Проклятая школа Госпожи Чон

      Блондин сидел на холодном матрасе. Булка хлеба, которую он растянул чуть больше, чем на месяц, закончился ещё неделю назад. Ему ужасно хочется кушать, но нужно терпеть. Он хочет жить и он будет жить. Его найдут, обязательно найдут. И найдут, когда он будет дышать и улыбаться, а не когда будет лежать холодным камнем, в объятиях смерти. — Ещё живой? — спросила Госпожа Чон немного грубым голосом, в котором играли нотки брезгливости. — Держи, — она небрежно кинула ему батон хлеба и бутылку воды. Парень скромно кивнул в знак благодарности. Женщина, ничего не сказав, развернулась и ушла.       Утро воскресения протекало медленно и обыденно. Донхёк залипал на что-то в телефоне, а Джено в очередной раз пролистывал книгу, чтобы найти подсказку. Но он либо слишком тупой, либо здесь ничего нет. В комнату сначала постучали, а затем вошли. Это были Джонни и Джехён. — Привет, — поздоровался Джонни, а Джехён лишь кивнул в знак приветствия. — Привет, — ответили младшие. Старшие прошли вглубь комнаты и Джон сел рядом с Донхёком, а Юно с Джено.       Джонни тоже уткнулся в игру с Донхёком, потому что, как оказалось, Со играл в неё уже довольно давно и пообещал размазать Ли по стенке. Азарт охватил обоих и они бормотали что-то понятное только им. Чон же тихо наблюдал за Но, который уже десятый раз просматривает страницы, не вчитываясь в текст. — Что это за буквы? — поинтересовался Хён, смотря то на книгу, то на школьника. — Их тут раньше никогда не было. Это ты их поставил? — Я ничего не расставлял, — холодно возразил собеседник. — Какие буквы. — Вот эти, — Юно указал на символы в верхнем углу страницы. — Это почерк Минхёна! — воодушевлённо проговорил Дже. Этот корявый почерк, которым Марк писал, когда сильно спешил, нельзя было не узнать. Джено схватил бумажку и ручку. После юноша, перелистывая страницы, записывал символы, пока из них не получились слова, а из слов предложение. — Вот. — он поднял бумажку. — Что это? — спросил Хёк, наконец оторвав взгляд от игры. — Я описал всё в кладбище моих мыслей, зарытых под кровавыми кустами роз. — ответил Ли, прочитыва то, что он написал. — И что это значит? — американец также отвлёкся от увлекательной игры и телефона. — Кладбище моих мыслей… — чёрноволосый задумался. Три пары глаз выжидающе смотрели на него. Спустя пять минут Джено вздохнул, виновато пряча взгляд в пол. — Я не помню, извините, — тихо проговорил он. — Ничего страшного, — ответил Юно, кладя свою ладонь на плечо соседа. Тот слабо улыбнулся, хотя ему всё равно было очень стыдно. — Не хотите шоколадку? — предложил Со. — У меня есть одна. — он решил перевести тему, чтобы Ноно не сильно убивал себя, ведь он не обязан помнить всё и всегда. — Давай, — предложил Донхёк. — Чё сидишь? Тащи давай! — Хёк столкнул старшего ногой с кровати и тот упал на пол, больно ударяясь локтём. Джон хотел было возмутиться, но Дон показал ему язык, снова утыкаясь в телефон, показывая, что ему ни капельки не жаль и жаль в общем-то не будет. Джон встал и вышел из комнаты. — Всё хорошо? — поинтересовался Джехён смотря на Но, который выглядел мрачнее тучи. — Да, — ответил чёрноволосый, выдавливая ещё одну улыбку. Чон понимал, что это всё из-за подсказки. Юно аккуратно уложил чужую голову на своё плечо. На удивление, Джено не сопротивлялся, а лишь покорно разместился на плечо. Студент гладил его по спине. Через несколько минут старший услышал тихое сопение. — Его всю ночь мучили кошмары, но он всё равно ложился спать. — Дже уложил на подушку Ли и лёг рядом, обнимая со спины. Донхёк почувствовал лёгкую ревность, ведь он обычно занимал это место, но тут же понял — Хён может помочь Джено. Русоволосый вышел из комнаты, оставляя старших наедине. В коридоре он столкнулся с Джоном. — Они спят, не мешай им, — кореец схватил американца, ведь тот собирался открыть дверь в их комнату. — Ладно, — Джон отвернулся от двери, смотря на уходящего Хёка, теряющегося среди других учеников. Он догнал Дона, поворачиваясь к себе. — Куда ты? — На улицу. — ответил Ли. — В таком виде? А как же шоколадка? — студент выглядел словно маленький ребёнок. — Давай, — Донхёк протянул руку, чтобы Джон дал ему сладость. — Эй! — Хёка подхватили на руки. — Опусти меня на пол! — Со понёс его к себе на этаж, под удивлённые взгляды других. Пару старших свистнули им в след, особенно, когда в ответ на сопротивления школьника, Джон шлёпнул его по заднице. Чёрноволосый пнул дверь ногой и занёс русоволосого во внутрь. Он аккуратно, словно самый дорогой и хрупкий мрамор, поставил друга на пол, закрывая дверь. — И что это было? — Я просто не хотел не с кем делиться, — честно ответил тот, доставая шоколадку. Он открыл упаковку и протянул сладость Донхёку. Последний наклонился и откусил немного, обхватывая своими пухлыми губками шоколад. — Ты, наверное, очень любишь сладкое, — произнёс парень, садясь на кровать, что была позади юноши. Тот в недопонимании повернулся и перестал жевать. — С чего ты это взял? — Ли смотрел на старшего. — Ну, — американец улыбнулся, — ты выглядишь как самая сладкая булочка, а ещё у тебя миленькие щёчки и пузико мягкое. — Ты хочешь сказать, что я толстый? — Хёка задели эти слова. Он и так не особо занимался спортом в последнее время и знал, что поправился. Он комплексовал из-за это, особенно смотря на Джено, который по утрам зачастую оккупировал физкультурный зал. Ли вылетел из комнаты, не желая больше слушать Со, который хотел оправдаться. Школьник выплюнул шоколад в урну и вышел из общежития. Будучи в футболке (потому что в здании тепло) и шортах до колен, холод сразу дал о себе знать. Дона это не остановило. Хотя, он вернулся и утеплился, а потом снова направился на улицу.       Он вытирал слёзки, проходя мимо немногочисленных компаний ребята. Ученики не хотели мёрзнуть на ноябрьском холоде, поэтому большинство сидело в общежитие. Юноша спрятался в саду, на месте, давно уже примеченное им. Ли уткнулся лбом в колени. Было обидно. Очень обидно. Дон больше и куска в рот не возьмёт, пока не скинет хотя бы двенадцать кг.       Джон искал младшенького. Американец не хотел обидеть корейца, а наоборот. Донхёк напоминал ему милого мишку и это просто прекрасно. Со понимал, что очень сильно задел школьника и искренне желал извиниться, но его поиски не увенчались успехом…       Джено открыл глаза и увидел Джехёна. Он тоже вроде спал. Такой красивый и завораживающий, притягательный, словно магнит и Дже не может сопротивляться этой силе…       Уверенный, что Джехён спит, Ли коснулся своими губами губ Юно. Последний переместил руку на чужой затылок, углубляя невинный поцелуй. Ноно очень удивился, испуганно упираясь руками в чужую крепкую грудь. Хён навис над младшим, отрываясь от сладких губ. Чон прижал чужие руки к кровати, начиная изучать шею Ли. Последний извивался, пытаясь вырваться из этого прекрасного плена. — Джехён, нас могут увидеть. Донхёк вернётся в любой момент, — Джено думал, что это остановит студента, но тот просто встал, чтобы запереть дверь, после чего вернулся к своему занятию, задирая футболку чёрноволосого. — Вау, — старший смотрел на подтянутое тело. Младший спрятал лицо в изгибе локтя, понимая, что этого не избежать, да и избегать не хотелось. Юно одаривал всё тело поцелуями, иногда вырисовывая кончиком языка непонятные узоры. Он стянул с себя и Ноно футболки. Чон увидел как Ли прячет лицо и убрал руку. — Всё хорошо? — младший кивнул. — Ты когда-нибудь раньше занимался сексом? — школьник отрицательно помотал головой. Чон аккуратно снял шорты с юноши, нежно целуя в губы. Он провёл пальцами от низа живота до груди, сжимая между ними соски. Дже попытался убрать чужие руки, при этом убрать руки, при этом несдержанно стоная в поцелуй. Хён издевательски продолжал мучить партнёра. Попутно он искал то, что могло бы заменить смазку. — У тебя есть крем или что-то типа того? — У меня есть лубрикант для массажа, — стон, — он ещё может быть смазкой, — стон. Он пытался сформировать предложение, но мысли в его голове путались и не хотели становиться одним целым. — В тумбочке.       Чон достал тюбик, внимательно изучая способ применения. У него уже было тесно в спортивных штанах, но навредить Но он не собирался. Отложив тюбик, старший снял последний элемент одежды с младшего. Тот сразу отвернулся, стесняясь посмотреть в глаза студента. Юно выдавил лубрикант на пальцы и медленно ввёл их, не отрывая взгляда от Джено. Последний прикрыл рот рукой, чтобы никто не услышал болезненный крик. На вопрос о том, всё ли хорошо, на что Но кивнул. Джехён продолжил растягивать школьника, пока пальцы не начали свободно проходить. Когда же это произошло, то чёрноволосый спустил штаны с нижним бельём, медленно входя в партнёра. По лицу Ли потекли слёзы, но он кивнул, чтобы Чон продолжал двигаться. В Дженл было до безумия узко, что нравилось Джехёну. Хёну увеличивал темп, наблюдая за Джено. — Тише! — парень накрыл рот Ноно своей рукой, поверх руки юноши. Последний простонал слишком громко…

***

      Джехён и Джено оделись и сделали вид, будто ничего не было. — Я хотел кое-что предложить, — начал Джехён. — Что? — школьник посмотрел на студента. — Мириса не будет меня трогать, потому что я её потомок, поэтому нужно быть вместе, рядом. Может если ты будешь со мной в комнате, то тебе не будут сниться кошмары? — Ли пожал плечами. — Я не могу тебе сразу ответить, можно я подумаю? — Кончено. Если что, то ты знаешь, где меня искать.       После ухода Джехёна, минут через десять, вернулся Донхёк. Он лёг на кровать и снова уткнулся в телефон. Джено смотрел на бумажку, пытаясь вспомнить, что же значит это чёртово «Кладбище моих мыслей». Ещё в голове кружилось небольшая шалость с Юно и его предложение. С одной стороны — хочется быть в безопасности, а с другой — Донхёк, у которого не самые лучшие отношения с Джоном и боится Хёк Со, словно огня. — Ты идёшь обедать? — поинтересовался Дже, смотря на младшего. — Нет, я не хочу кушать, — ответил тот, отвернувшись к стене. — Ты хорошо себя чувствуешь? Ты не простудился? — Да.       Так день дальше и протекал. В раздумьях и тишине. Погода после обеда погода кардинально изменилась и прохладная солнечная погода сменилась сильным ветром и грозой. Донхёк не ел до конца дня и его живот хотел выдать хозяина, но русоволосый быстро лёг спать. Джено это сильно обеспокоило. Вдруг друг простудился и просто не собирался себя выдавать и тревожить старшего. Ли лёг рядом с младшим, обнимая со спины. Вроде не горячий, но всё равно Ноно очень беспокоился за юношу.       Прошло две недели. Джено на уроках думал не об уроках и отметках, а об подсказке и Донхёке, который вообще есть перестал и только воду пил. На вопросы он не отвечал и резко переводил тему. Хёк похудел и милые щёчки исчезли. Джон пытался как-то поговорить с Доном, но тот его старательно избегал. Юно же переживал за Чону, который всё ещё был с ошейником и который, рискуя своим здоровьем, врал его матери. Она допрашивала учителей и сына каждый вечер о Джено и Донхёке Приходилось многое скрывать и прятать Джено от глаз Госпожи Чон. Если узнает — лично запрёт Джено в доме Мирисы. Конечно, Чону и Юно не говорили Но, чтобы не пугать его ещё больше…       Джено и Донхёк шли по школьному коридору, что-то обсуждая. Дон улыбался через силу, с трудом передвигая ноги. В один момент в голове русоволосого закружилось, в ушах зазвенело, а в глазах потемнело. Он упал, хватаясь за руку собеседника и теряя связь с миром. Джено попытался привести Хёка в чувства, но тот не очнулся. Чёрноволосый подхватил его на руки и понёс в медпункт. Холод цеплял когтями сначала форму, а потом уже и за форму. Для юноши это не преграда. У него друг, ставший чуть ли не братом, на первом месте. По дороге он встретил Джона, который пошёл за ним.       Медсестра спросила о том, как русоволосый чувствовал в последние дни. Джено поведал, что он никак не мог заставить Донхёка есть и две недели тот сидел на одной лишь воде. Девушка вздохнула и сказала, что последнего голодный обморок. Она начала готовить капельницу и попросила Джона и Джено вернуться на занятия, но Со настоял на том, чтобы остаться. Медсестра, хоть и не сразу, поддалась обаянию американца и он остался, обещая Джено сообщить, когда Хёк проснётся.       Ли вышел на улицу, где снова собиралась гроза. Где-то вдалеке раздавались раскаты грома, из-за чего по спине Джено пробежали крупные мурашки. Он направился в здание школы, пока не начался дождь. Молния сверкнула над деревьями. Она была настолько яркая и настолько близко, что Дже упал на колени и почувствовал, как задыхается. У него такое впервые. Через несколько секунд всё прошло. На ватных ногах он продолжил путь. В голове кружилось и голос Минхёна заполонил разум Ноно. Дже вспомнил, что Марк называл кладбищем своих мыслей…       Госпожа Чон сидела в своей комнате, попивая вино из бокала и заполняя важные «отчёты», которые никому особо не нужны и делаются ради галочки. Её не волновало тень, сидящая на кресле в углу. Она явно хотела что-то сказать, но не могла. В другом углу сидел Чону, нервно смотря в пол. — Всё ещё ничего не хочешь сказать? — Госпожа Чон брезгливо посмотрела на Кима. — Я ничего больше не знаю, честно, — со слезами ответил рыжий. Учитель дёрнулся на стуле, получая очередной ударом тока. — Правда, я всё сказал. Джено просто учится. Он очень давно зашёл в тупик, Госпожа Чон. — Ладно, — женщина отпила из бокала. — Иди, — мужчина встал и вышел из кабинета. — Но я не верю ни единому твоему слову… — прошептала она…