Приглашение

Пульсация у него в черепе начинается, как только он собирается ложиться спать. Он чувствовал тупую, ноющую боль весь день, но теперь она стала резкой и настойчивой, грозясь лишить его сна на всю ночь. Он натягивает через голову мягкую заношенную футболку и завязывает шнурок на пижамных штанах, выключает свет и, дрожа, забирается под одеяло, надеясь, что это пройдет само по себе. Спустя десять минут боль превратилась в странное раздражающее чувство, а еще через десять он голоден до дрожи в руках. Все, о чем он может думать — кровь. Влажная и насыщенная, все еще теплая у него на языке. Та, которая бежит по венам его отца. Он приподнимается на локте, смотря в сторону дверного проема; он слышал, что его отец ушел к себе полчаса назад, значит, он, должно быть, уже крепко спит и даже не заметит, если Стайлз зайдет к нему. Он бы просто сделал глоток или два, и, может, это облегчило бы боль и помогло ему заснуть. Он успевает пересечь половину комнаты до того, как понимает, что делает, и в этот момент его окно открывается. Стайлз моментально приходит в боевую готовность, голод берет над ним верх, и он занимает оборонительную позицию, ожидая худшего. Его десны болят, когда зубы начинают удлиняться, нависая над нижней губой, чтобы отпугивать своим видом опасность. Дерек проскальзывает в комнату, заметно ошеломленный при виде его позы. Он поднимает руки, как будто приближаясь к рычащему псу, но Стайлз не может по достоинству оценить эту шутку, пока он так голоден. Его зубы уменьшаются до нормальных размеров, когда он осознает, что Дерек не угроза, но он все равно остается наготове, просто на всякий случай. — Это плохая идея, Стайлз. Не нужно этого делать. — О чем ты? — Ты голоден. Стайлз громко фыркает. — Да, ну и чья же это вина? — Дерек выглядит подозрительно виноватым, и Стайлз прищуривается, перед тем как продолжить. — Тебе нужно было проткнуть меня колом до того, как я обращусь. — Ты не можешь пить из своего отца в первый раз. — Я и не собирался, — врет он, но Дерек видит его насквозь. — Ты скорее всего обескровишь все тело из-за недостатка выдержки. — Это ты так думаешь, — возражает Стайлз. Дерек выпускает когти на одной руке перед тем, как сжать пальцы, и проткнуть ими ладонь. Кровь выступает на поверхность, и Стайлз может почувствовать, как заживает кожа, но он уже движется к нему, хватая Дерека за запястье и пытаясь притянуть его ладонь к своим губам, потому что ее запах сводит его с ума. Даже несмотря на то, что у Стайлза недавно появились сверхъестественные силы, Дерек все еще сильнее, и он с легкостью разрывает его хватку и слизывает кровь. — Понимаешь, о чем я? Стайлз тяжело дышит. Он обнажил длинные зубы, готовый впиться в мягкую плоть. Он так голоден. Он рычит, чувствуя себя полностью бесчеловечным, и это пугает его до смерти, но Дерек выглядит спокойным, стоя перед ним, и Стайлз рад, что хоть один из них знает, что делает. Стайлз делает глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, но запах крови до сих пор витает в воздухе, усиливаясь каждый раз, когда Дерек выдыхает. Это не так просто, как он ожидал; как будто его новый облик сражается с его человеческой стороной. Он трет лицо рукой и пытается втянуть клыки. Это получается не сразу, потому что ему приходится бороться с новыми инстинктами. Когда он наконец опускает руку, Дерек настороженно смотрит на него. — Я очень голоден, — признает Стайлз, тяжело опускаясь на край кровати. — И головная боль делает все только хуже. Дерек выглядит так, будто мысленно решает что делать, и Стайлз не может оставить надежды на то, что он придумает план, включающий в себя много крови. — Сиди на месте, — говорит он Стайлзу с твердым взглядом. — Ты сможешь? В любое другое время Стайлз бы закатил глаза и сказал в ответ что-то язвительное и саркастичное, но кажется Дерек правда хочет помочь, и Стайлз не собирается отвергать его предложение: он не в том положении, чтобы отказываться. Он решительно кивает головой, что, кажется, вызывает только больше подозрений у Дерека, но он кивает в ответ и выходит из комнаты. Кажется, Стайлз стал слышать немного лучше, но он не может разобрать, что делает Дерек — только то, что он внизу и проверяет ящики на кухне. Стайлз полагает, что он что-то ищет, но не знает что. Когда несколько минут спустя Дерек возвращается к нему и закрывает за собой дверь, у него в руках полулитровый стакан, почти до краев наполненный темной кровью. Ее вид должен вызывать у него тошноту, но она так хорошо пахнет, что он не может ничего с собой поделать и встречает Дерека на полпути с протянутыми руками. — Медленно, — приказывает Дерек, и на одну секунду Стайлзу показалось, что он собирается поить его из своих рук, чтобы контролировать скорость, но к счастью, он все-таки отдает ему стакан и просто пристально смотрит. После первого глотка его колени подгибаются от наслаждения и, спотыкаясь, он добирается до стула, начиная жадно пить. Рука Дерека на его плече напоминает, что нужно притормозить, но это так тяжело, когда она на вкус как чистое блаженство. Она еще немного теплая, и у нее странный привкус, который, Стайлз уверен, появился из-за волка Дерека. Он уже готов вылизать стакан, чтобы собрать каждую каплю, но Дерек забирает его и ставит на стол. Когда Стайлз наконец-то делает глубокий вдох, у него начинает кружиться голова, и он смаргивает темные точки, плавающие перед глазами. Он чувствует себя так, будто выпил слишком много Аддерола: все вокруг кажется резким, и он немного потрясен своими новыми чувствами, пока они сосредотачиваются на вещах, окружающих его. Он может услышать каждый мягкий, сонный вдох своего отца в комнате в конце коридора и тихое жужжание холодильника на первом этаже. Он чувствует запах какого-то мелкого мертвого животного, исходящий от двери его соседей. Очевидно, их кот убил что-то и оставил на пороге, но создается ощущение, будто оно прямо у него под носом. Он даже может почувствовать что-то пряное, исходящее от Дерека, что-то похожее на запах тайской еды из ресторана в городе. Он как будто проснулся в новом мире, что в какой-то степени правда. Стайлз наклоняется вперед, опуская голову между коленей, пока головная боль медленно проходит, оставляя после себя только энергию, бегущую по венам. Если стая чувствует себя так постоянно, то он не знает, как они это выдерживают. Он будет намного снисходительнее с ними в будущем. — Спасибо, — тихо бормочет Стайлз, чтобы разрушить нависшую тишину. Когда он поднимает взгляд, то видит Дерека, рассматривающего полузажившие отметины на руке, из которых он пускал кровь Стайлзу в стакан. Стайлз быстро отводит взгляд, потому что это кажется странно личным. — Тебе должно хватить этого на день или около того, — говорит Дерек, опуская рукав. — Ты должен поработать над контролем. Стайлз кивает, потому что холодная волна осознания омывает его, как смущение, накатывающее после оргазма. Он правда собирался пить кровь из своего отца, единственного близкого человека, который у него остался. — Что мне делать потом? — он спрашивает тихо, и Дерек, кажется, задумывается над вопросом. — Приходи во вторник утром. Если проголодаешься раньше — напиши мне. Стайлз снова кивает, наблюдая за тем, как Дерек поворачивается к окну, на полпути к тому, чтобы его открыть. — Спасибо, — Стайлз повторяет, но совершенно по другой причине. — Он — все, что у меня осталось. Плечи Дерека на секунду напрягаются. — Увидимся во вторник. Он исчезает раньше, чем холодный ночной воздух успевает пробраться внутрь.