Кодекс чести. Закон третий.

В общем, на съезде правителей Алексии решительно не понравилось. Слишком много было фарса. Все лицемерили, фальшиво улыбались и лили друг на друга приторный сироп. Королева кожей чувствовала, что ее супругу этот цирк тоже был не по душе, но он хотя бы к таким съездам привык. Эрамос Справедливый начал таскать на них детей еще в подростковом периоде, чтобы в будущем те были готовы ко всему. С Трифоном и Фейдрой правители Тэронии больше не пересекались. Вместо этого они общались с королем Изокрейтиона, который весьма прозрачно сожалел о том, что ему не удалось выдать за Филиандера свою семнадцатилетнюю дочь. С принцем Джудасом, который, казалось, как и его друг, не желал супругам ничего хорошего, и с многими другими. В общей сложности, обстановка на съезде была, наверное, сродни террариуму. Но даже в этом клубке змей Алексия смогла выделить, по крайней мере, нескольких человек, достойных уважения. Например, король Орестеона, отец Трифона и свекор Фейдры, был очень приятным человеком. Еще хорошее впечатление о себе оставил, как ни удивительно, отец Джудаса, то есть король Инфита. Вот уж, действительно, яблоко от яблони далеко упало! Тем не менее, через несколько часов молодая королева уже просто мечтала отсюда уйти. От постоянных улыбок у нее ныли челюстные мышцы, а во время очередного реверанса девушка пошатнулась и упала бы, не подхвати ее надежные руки мужа. — Что с тобой, родная? — спросил он, когда отошел престарелый король Деимосии. — Устала? — Немного, — призналась королева. — Но я не удивлюсь, если завтра у меня будут болеть ноги и спина от этих бесконечных реверансов. — Что ж, — кивнул Филиандер. — Я думаю, мы всем засвидетельствовали свое почтение и можем со спокойной душой откланяться. — А как же Линдрос и Оливия? — удивилась его жена. — Мы ведь так и не узнали, что выяснили Трифон с Фейдрой. — Они зайдут к нам позже, — успокоил ее король. — Здесь слишком рискованно говорить с одними и теми же людьми по несколько раз — привлекает ненужное внимание. Идем. С этими словами, он обхватил свою супругу за талию и повел к выходу. Дверей в этой огромном зале было восемь. Над семи висели таблички с названием королевства. Однако выходить надлежало через восьмую дверь, без каких-либо надписей. Едва правители Тэронии подошли к ней, как путь им преградил глашатай, который уже спрыгнул с пьедестала и теперь следил за порядком в зале. Это был невысокий коренастый мужчина лет тридцати с темно-русыми волосами, округлым лицом, чуть раскосыми зелеными глазами и приплюснутым носом. Одет он был в темный плащ и среди красочных нарядов правителей выглядел несколько неуместно. — Уже уходите? — поинтересовался он. — Да, сударь, — отвечал ему Филиандер. — Вынуждены откланяться. Моя супруга немного устала. Надеюсь, вы нас извините. — Конечно, конечно, — засуетился глашатай. — Может, Вашим Величествам что-то нужно? Дополнительная охрана, обслуживание… — Я так понимаю, Вы — новенький? — прохладно спросил Филиандер. — Да, Ваше Величество, — смутился мужчина. — Тогда можете уяснить кое-что, о чем Ваши предшественники явно не потрудились Вас уведомить. Я не знаю, что с другими королевствами, но Тэронии дополнительные услуги не нужны. Мы взяли с собой своих рыцарей и слуг. Они прекрасно справятся, будьте уверены. Глашатай на секунду замешкался, но затем, открыл рот, чтобы что-то сказать. Однако Филиандер снова прервал его: — А если Вы сейчас предложите мне фрейлину, я вызову Вас на поединок за оскорбление моей супружеской верности. Прошу нас извинить. Всего наилучшего. Донельзя растерявшийся глашатай посторонился, и король с королевой удалились. Для ежегодных съездов правителей использовался специально построенный дворец, в котором каждой королевской семье предоставлялось по целому этажу. Апартаменты Тэронии находились на самом верхнем. На негнущихся ногах уставшая Алексия, с помощью мужа, добрела до лестницы, не представляя, как преодолеет этот длинный путь. Да что говорить, если у нее даже не хватило сил порадоваться тому, как уверенно ее супруг отказался от фрейлины! Хоть королева знала, что он на эту услугу и не согласится, все равно было приятно лишний раз убедиться в его верности. А Филиандер, дойдя до подножья лестницы, вдруг подхватил свою королеву на руки и понес наверх. — Что ты делаешь? — рассмеялась Алексия, обхватив его за шею. — Ну, я ведь не могу допустить, чтобы у моей любимой женушки болели ноги, — с нежной улыбкой отвечал он. Прижимаясь к его груди, Алексия мысленно, наверное, в тысячный раз за полгода вознесла небесам благодарность за то, что ей достался такой замечательный супруг. Заботливый, смелый, готовый на все ради нее, честный, верный… — Этот глашатай — очень странный человек, — заметила королева, когда они поднялись на пару этажей. — Предлагать королю услуги фрейлины в присутствии королевы — это ненормально. — Он бы и не предложил мне их открытым текстом, — пояснил Филиандер. — У них это называется «особыми услугами». Те, кто давно проводят съезды, знают, что ни отец, ни я никогда таковыми не пользуемся. А вот новички иногда совершают промахи. Помню, когда Эрамос Справедливый и Антиопа Холодная впервые привезли сюда нас с Фейдрой, «особые услуги» были предложены мне. Хорошо, что отец заранее объяснил, что это такое, а то ведь я мог бы и согласиться из любопытства! Алексия расхохоталась, представив выражение лица мальчика, явись к нему фрейлина посреди ночи. А еще девушка была счастлива, потому что ее супруг в очередной раз доказал свою верность. Не будь она столь безупречной, он бы спокойно согласился на «особую услугу» или хотя бы не стал объяснять королеве, что это такое. Но нет. Господи, да когда же Алексия перестанет так переживать из-за всякой женщины, посмевшей приблизиться к ее мужу?! С самой свадьбы она боролась с такими особами неустанно. Однако девушка была приятно удивлена, узнав, что в иерархии обслуги дворца, вообще, отсутствовала должность «фрейлина». Было несколько служанок, которые, за дополнительную плату, время от времени исполняли такого рода обязанности, но их услугами пользовались только некоторые гости, приезжающие в Тэронию. Тем не менее, королева сделала все, чтобы в окружении Филиандера не было ни одной женщины. Доверяла она только Николетте, Софии, Фейдре и Нефел по понятным причинам. Поднявшись, наконец, на верхний этаж, король донес супругу до самой двери в их покои и только возле них поставил на пол. В коридоре, выделенном для Тэронии, стояла охрана: сэр Эйсон, сэр Нестор, сер Дорос и сэр Зенон. А внутри спальни уже ждали Майрон и Нефел. Да, да, паренек был по-прежнему простым слугой. И Филиандер давно объяснил, почему. За всю жизнь он много раз предлагал другу рыцарский титул, который тот волне заслуживал. Но молодой человек просто хотел всегда быть рядом с хозяином. Ведь рыцарь не мог всюду быть с ним и говорить перед сном о разных пустяках. После коронации король предложил своему брату занять место приближенного, но снова получил отказ. Майрон заверил его, что ему будет проще, если все останется так, как есть. Тем не менее, Филиандер не стал брать себе официального помощника, потому что фактически эти обязанности исполнял его лучший друг и, как выяснилось, двоюродный брат. Да и Нефел по-прежнему была незаменимой помощницей королевы, оставаясь при этом просто ее служанкой по собственной воле. И совсем недавно эти двое поженились. Поприветствовав своих хозяев, они тут же посадили их за стол, а сами быстро накрыли ужин. Филиандер велел почему-то приготовить места на шесть человек. Неужели к ним собирался присоединиться кто-то еще? Ответ на свой вопрос Алексия получила, не успев задать его вслух. Когда перед ней оказалась тарелка тушеного мяса, в дверь постучали.