Кодекс чести. Закон третий.

Оказалось, что Филиандер решил собрать сегодня всю старую компанию. Когда Майрон открыл дверь, на пороге оказались Фейдра и Трифон. Оставшиеся два места король велел занять своему брату и Нефел. Через пару минут все расселись и приступили к трапезе. — Итак, — подытожил Филиандер, — что мы имеем? — То, что наш общий недруг стал королем, а Креонтией теперь, и вовсе, правит бывший раб! — заявил Трифон. — Что?! — одновременно охнули Майрон и Нефел. — Да, все именно так, — кивнул Филиандер. — Вчерашний принц Лазарус стал королем Манэйсона. И, бьюсь об заклад, ни к чему хорошему это не приведет. — Но как? — удивленно спросил Майрон. — Самым обычным образом, братишка, — вздохнул король. — Самым обычным образом. Я спросил его об этом. Его отец умер, и тот получил корону на правах единственного сына. Обычный случай. — А что, мать вашего Лазаруса тоже умерла? — поинтересовалась Нефел. — Нет, — вздохнула Фейдра. — Сбежала со священником лет эдак пять назад. — Больше, — поправил сестру Филиандер. — Отец получил письмо от короля Сиверикуса накануне нашего пятнадцатилетия, помнишь? — Ах, да! — спохватилась девушка. — Он тогда еще пропустил празднование, потому что помчался утешать своего друга! — Друга?! — опешила Алексия. — Да, они дружили много лет, — пояснил ее муж. — Король Сиверикус понравился бы тебе. Это не правитель Изокрейтиона, который весь вечер ныл, что мы поторопились со свадьбой. И не сам Лазарус с его почти явными угрозами. Нет. Сиверикус Мудрый был отличным королем и достойным человеком. Пожалуй, у него был всего один недостаток: он слишком любил своего сына, что, в конечном итоге, сыграло с ним злую шутку. — Странная выходит ситуация, — наморщила лоб королева. — В правителе Инфита я тоже не увидела ничего плохого. — А ты и не должна была ничего увидеть, — отвечала Фейдра. — Элфрик Уверенный тоже — хороший человек. — Да, помнится, он сам предлагал нам помочь в войне с Деимосией, — добавил Филиандер, — Но у него самого тогда были с ними разногласия, поэтому Эрамос Справедливый отказался. — Тогда я совсем ничего не понимаю, — покачала головой королева Тэронии. — В кого же сам Джудас, если его отец — такой хороший. — Ни в кого, — пояснил ее супруг. — Это все — влияние Лазаруса. Видишь ли, дорогая, бывшая королева Манэйсона — мать Лазаруса — является родной сестрой Элфрика Уверенного. То есть принцы Манэйсона и Инфита приходятся друг другу двоюродными братьями. — Да, верно, — подхватил Майрон. — Лазарус и Джудас выросли вместе. К тому же, они — почти ровесники, что лишь способствовало их дружбе. Они часто гостили друг у друга и ссорились крайне редко. — Никого не напоминает, а? — дружелюбно улыбнулся девушкам Трифон. Да уж, это и впрямь сильно напоминало дружбу короля Тэронии со слугой. С той лишь разницей, что эти двое были достойными, порядочными людьми. Не какими-то шалопаями, перебегающими от одной любовницы к другой. Понятно было, что двое лучших друзей, и, как недавно выяснилось, братьев походили на Лазаруса и Джудаса лишь силой своей взаимной привязанности. — Так вот, — подытожил Филиандер, — мы поговорили с новым королем Манэйсона и получили почти откровенную угрозу в адрес Тэронии. Сдается мне, на Турнире мы скрестили мечи не в последний раз. — Значит, он все еще полон решимости отомстить тебе за то, что ты отвоевал право жениться на Алексии? — уточнил Трифон. Его друг развел руками, а королеву вдруг осенило. Она вспомнила злосчастный разговор и даже подпрыгнула от внезапно возникшей догадки. — Ну-ка, минутку! — вскричала она. — Возможно, дело вовсе не в Турнире и даже не в свадьбе! — А в чем тогда? — опешил Майрон. — Дорогой, — обратилась тем временем к мужу Алексия, — ты помнишь, что, а точнее, кого мы обсуждали с королем Манэйсона? Супруги в шоке уставились друг на друга. Как и всегда, Филиандер понял жену без слов, так что через мгновение оба вместе воскликнули: — Колиджения! — Что?! — поперхнулась Фейдра. — При чем здесь моя бывшая служанка?! — Мы немного побеседовали о том, что подарили ее Лазарусу, — признался король Тэронии. — Вы обсуждали фрейлину на официальном съезде правителей?! — захихикал Майрон. — Сумасшедшие! — В завуалированной форме, — отрезала Алексия. — Тем не менее, факт остается фактом: может, дело вовсе не во мне. Может, Колиджения как-то умудрилась переманить Лазаруса на свою сторону. — Да нет, вряд ли, — покачала головой принцесса Орестеона. — Скорее всего, разговор о ней был просто способом усыпления бдительности. — Да, но, Фей, ты его не слышала! — возразила жена ее брата. — Он… — Извините, — робко вмешалась Нефел. — Может, я не права, но так ли важно, почему король Манэйсона угрожал Тэронии? — Она права, — поддержал супругу Майрон. — Наша задача — защитить королевство, а не гадать, что же сподвигло этого Лазаруса напасть! — Да, верно, — спохватился Филиандер. — Что ж, когда вернемся в Тэронию, начнем готовиться. Вряд ли король Манэйсона станет тянуть. — Хорошо, — кивнул Трифон. — А я попрошу отца собрать войско и присоединюсь к разработке стратегии. — Можешь не вмешиваться, если не хочешь, — заверил друга Филиандер. — Я не обижусь. — Это ведь не ты ссорился с Лазарусом. — Слушай, крутой, — расхохотался тот. — Ты что, серьезно думаешь, что я тебя брошу?! — Но ведь это — не твоя война! — Как сказать. Это — война брата моей жены и моего друга. А тогда, в битвах против Деимосии, я поклялся стоять за тебя насмерть. Ты это прекрасно знаешь и так же поступишь на моем месте. — Конечно, поступлю, — улыбнулся король. — Спасибо тебе, мой друг! — Что бы ты без меня делал, — отмахнулся тот и хлопнул своего приятеля по плечу. Алексия, наблюдая за этой сценой, тоже не могла сдержать улыбки. Просто удивительно, насколько крепкой может быть дружба между мужчинами. И это притом, что Филиандер с Трифоном были знакомы чуть более одного года. Но их взаимная привязанность не уступала связи Майрона с хозяином, которые были вскормлены и выращены вместе. Интересно…