Кодекс чести. Закон третий.

Когда супруги вместе со своими провожатыми спустились в холл, там уже никого не было. Но вот, с лестницы их окликнул смутно знакомый голос: — Ваше Величество! Филиандер! Правители Тэронии обернулись и увидели, что вслед за ними в холл спускался молодой человек лет двадцати, одетый в рыцарские доспехи со знаком Деимосии. Невысокий, коренастый, с длинными, как у гориллы, руками. Несколько прядей его коротких каштановых волос падали на широкий лоб, но это не мешало видеть большие карие глаза. Вообще, весь облик этого юноши так и кричал Алексии: она уже видела его прежде. Но, сколько бы девушка ни терзала память, она не могла вспомнить, где и когда с ним встречалась. Зато, как выяснилось, Филиандер знал это лучше. — Сэр Ксантос? — удивленно спросил он. — Что Вы здесь делаете? Тут только все вспомнила и его супруга. Это был рыцарь из Деимосии. Тот самый, с которым Филиандер сражался на Турнире. Тот, кто едва не разрубил его. Именно поэтому Алексию совсем не обрадовало появление этого человека. Хотя сейчас он выглядел вполне миролюбиво. Парень даже снял перчатку и протянул Филиандеру руку со словами: — Боюсь, я не тот, за кого выдавал себя на Турнире. Мое настоящее имя — принц Вериус. Сэр Ксантос — мой верный соратник и друг. — Принц?! — опешил Филиандер, пожав все же руку юноше. — Но я думал, наследник престола — принц Дерикус. — Так и было до тех пор, пока мой старший братец не развязал с Вами войну, Ваше Величество. — Просто Филиандер. Признаться, я ничего не понимаю. — Могу поведать Вам всю историю. Только не здесь. Как насчет небольшой прогулки? Надеюсь, Ваша супруга составит нам компанию? Филиандер и Алексия переглянулись. Молодой принц явно обладал какой-то информацией, а именно она, учитывая ситуацию с Манэйсоном, была сейчас необходима правителям Тэронии. Информация и союзники. А принц Вериус мог предоставить и то, и другое. Нельзя было упускать такой шанс. — Хорошо, — ответила за мужа Алексия. — Ведите. Все они вышли во двор и, не сговариваясь, направились во дворцовый сад, где укрылись в тени кипарисов. Там, где ветви переплетались наиболее тесно, стояла скамейка, куда, собственно, и уселся Вериус, жестом предложив королю и королеве места рядом. Майрон и Нефел стали за спинами хозяев, а рыцарям было дано указание следить, чтобы никто не подслушивал. — Что Вам известно о причинах войны между нашими королевствами, Филиандер? — напрямик спросил принц. — Немногое, — признался король. — Деимосия предъявила какие-то претензии на наши южные границы. — Это было лишь поводом, — покачал головой Вериус. — На деле все куда сложнее. В начале войны виноват Дерикус. Как Вы, наверняка, знаете, до всего этого он часто крутился в Тэронии, устраивая пьяные вечеринки, и все такое. Эрамос Справедливый закрывал на это глаза до тех пор, пока мой неугомонный братец не изнасиловал местную девушку. Ваш отец запретил пускать его на территорию Тэронии. Вот, после этого Дерикус и начал промывать нашему королю мозг на тему того, что вы о себе возомнили. Он внушил ему, что южные границы должны принадлежать нам. Помните, во времена распределения земель эта территория была спорной? — Да, помню, — согласился Филиандер. — Но тогда вопрос удалось решить мирно. Баралиос Решительный — первый король Тэронии — взял в жены Эсмиральду Заботливую, сестру первого короля Деимосии. — Правильно, — кивнул Вериус. — И, конечно, наш король уступил территорию своему зятю. Это было очень благородно с его стороны, и почти для всех он — пример для подражания. Но только не для Дерикуса. Он, оказывается, все время считал, что наш предок не должен был так легко отступать. А наш отец, к сожалению, человек очень внушаемый. Он наслушался слов моего братца о том, что эти территории по праву принадлежат Деимосии. О том, что пришло время восстановить справедливость, потому что вы ведете себя так, словно являетесь полноправными хозяевами этих земель. И это — не мои слова. — Я понимаю, Ваше Высочество, — кивнул Филиандер. — А Вы сами как считаете? — Ну, во-первых, можете называть меня просто Вериус, — заметил молодой принц. — А во-вторых, я считаю, что мне не очень повезло с семейкой. Один насилует девушек и развязывает войны, второй шагу не может ступить без старшего сыночка. Непонятно только, в кого я. Ну да ладно, в семье не без урода. — Смотря кого Вы имеете в виду, — заметила Алексия, — себя или своего брата. Лично я считаю, что «урод» — это, скорее, он. — Возможно, — согласился Вериус. — Благодарю, Ваше Величество. — Алексия, — решила королева взять пример с супруга. Принц склонил голову в знак уважения и продолжал: — В общем, я ничего не смог сделать для того, чтобы оградить людей от войны. Однако после Вашей победы мне удалось доказать отцу, что Дерикус все сделал с четким расчетом. Видите ли, один из его свиты — это мой человек, и все время я через него следил за братом — откуда и знал об изнасилованной девушке. Никогда не доверял ему. Так что теперь полноправным наследником престола признан я, а мой непутевый братец сослан в самый дальний район Деимосии, и прислуживают ему исключительно глухонемые. — Поздравляю, — кивнул Филиандер. — Только зачем, в таком случае, Вы участвовали в Турнире под личностью Вашего соратника? — Хотел посмотреть, как Вы отнесетесь к конкуренции со стороны простого рыцаря из королевства, которое фактически виновно в гибели Эрамоса Справедливого, — пояснил принц. — Вы ведь сами знаете: рыцари никогда не станут драться в полную силу, потому что те возмущаются. — И что показала Ваша проверка? — улыбнулась Алексия. — Что Вы не ошиблись в выборе супруга, — со смешком отвечал Вериус. — Он напрочь лишен какой-либо гордыни и тщеславия. Прекрасный воин, виртуозно владеющий клинком, и в то же время очень благородный человек. Редкое сочетание. Я буду молить небеса о том, чтобы моей младшей сестре повезло так же, как Вам, Алексия. Король прижал супругу к себе, а она лишь счастливо вздохнула, положив голову на любимое плечо. Да уж, ей, действительно, очень повезло, хотя бы потому что она искренне любила человека, с которым решила разделить жизнь. И этот самый человек пылинки с нее сдувал. — То есть, как я понимаю, проверка на вшивость мною пройдена? — уточнил Филиандер. — Разумеется, — кивнул принц Деимосии. — Я убедился, что Вы не сердитесь на наше королевство, и понял, что на Вас можно положиться. — Допустим, — согласился король Тэронии. — Но зачем Вы нам сейчас все это рассказали? — Видите ли, — вздохнул Вериус, — после предательства своего любимца мой отец стал совсем плох. Я понимаю: для каждого человека небеса намерили свой век, и время моего родителя подходит к концу. Очень скоро слуги найдут его мертвым, а Деимосия перейдет ко мне. И сразу после этого я намерен исправить, наверное, самую большую ошибку в его жизни — ссору с Тэронией. Надеюсь, Филиандер, что Вы поможете мне вернуть те добрососедские отношения, которые были между нашими королевствами до той ужасной войны. Конечно, это не вернет Эрамоса Справедливого, но, поверьте: я скорблю о его кончине вместе с Вами и всем Вашим народом. Итак, сможем ли мы наладить отношения? Могу ли я считать себя Вашим другом, Филиандер? И Вашим, Алексия? Супруги переглянулись. Да, похоже, удача им улыбалась. Вчера они мечтали завербовать союзников, и вот, один из них сам протянул им руку, предлагая дружбу. Нельзя было упускать такую возможность. Кроме того, принц Вериус производил хорошее впечатление. И, честно говоря, он был им даже приятен. Заполучить такого союзника было большой удачей не только для всей Тэронии, но и для самих правителей. — Хорошо, — кивнул Филиандер, пожимая протянутую руку принца. — Мы попробуем восстановить отношения. Если только Тэронии удастся выстоять против Манэйсона, которая готовится на нас напасть. — Из-за вашего разговора накануне? — опешил Вериус. — Да, я заметил. Вы, кажется, не очень симпатичны королю Лазарусу. — Да, верно, — кивнула Алексия. — И вчера он почти открыто угрожал нам войной. — Что ж, — задумчиво протянул принц Деимосии, — в таком случае, можете на меня рассчитывать. Думаю, я смогу убедить отца помочь Вам. А даже если не смогу, сам уж точно приду. И все же хотелось бы знать всю историю. Что у Вас за проблемы с королем Лазарусом? Почему, едва ступив на престол, он выходит на тропу войны? Мне нужно знать, ради чего я рискую. — Конечно, это вполне логично, — кивнул Филиандер и начал рассказ.