Кодекс чести. Закон третий.

— Что-что ты хочешь сделать?! — поперхнулся Филиандер, когда за ужином королева озвучила свою мысль. Вокруг костра сидели не только молодожены, но и Майрон с Нефел, а также, сэры Зенон, Нестор и Эйсон. Идея Алексии поразила всех, как и самого короля. Кто-то, как он, поперхнулся едой, а кто-то замер, не донеся ложку до рта. — Я хочу остаться на границах и помочь увести оттуда жителей, — повторила королева. — Ведь они все будут в огромной опасности, когда Манэйсон нанесет первый удар. Мы знаем, что на границах с Инфитом живет много мирных жителей, и понимаем, что принц Джудас убедит отца стать на сторону Лазаруса. Нападать, скорее всего, будут с этой стороны, и, если это так, деревням, расположенным близ границы с Инфитом, придется несладко в первую очередь. — Мы можем приставить дополнительную охрану, — неуверенно предложил Зенон. — Против целой армии? — изогнула бровь Алексия. — Нет, это не поможет. Мы только потеряем воинов. — А, оставив Вас на границе, можем потерять королеву! — возразил Майрон. — Действительно, Ваше Величество, — подхватил Эйсон. — Вы не знаете, на что идете, и какие опасности могут Вас подстерегать. На границах обстановка иногда бывает очень неспокойной. Это — единственные места в Тэронии, где орудуют воры, насильники и разбойники. Бродить между деревнями в одиночку — самоубийство. Особенно, для женщины! — И как я должна понимать Вашу последнюю фразу, сударь?! — холодно осведомилась Алексия. — Я вовсе не ущемлял права женщин, — пояснил рыцарь. — Но, Ваше Величество, между пограничными селениями часто бродят люди, вооруженные до зубов! И фактически Вы идете прямо к ним в лапы! — Ничего со мной не будет! — отмахнулась королева. — А… — Хватит! — остановил перебранку Филиандер. Все выжидающе посмотрели на юношу. Из всех присутствующих решающее право голоса имел, конечно, он. Алексия и пальцем не пошевелит, пока не получит разрешения своего супруга. И дело не только в том, что Филиандер был королем. Просто в его решениях никто не сомневался. В него верили, его любили, а каждое слово, сказанное им, не подлежало обсуждению. Сама же Алексия просто до боли в груди боялась огорчить того, кто был центром ее жизни. Слово мужа было законом. А тот вдруг взял жену за руку, посмотрел ей в глаза и тихо заговорил: — Родная, послушай. Я понимаю, ты хочешь помочь мне и защитить мирных людей. Это смело и благородно. Я ценю твой порыв. Мне дорог каждый человек в Тэронии. Но так сложилось, что ты еще дороже. Поэтому я не позволю тебе остаться на границе. Мы найдем способ защитить всех этих людей, только не ценой твоей жизни. Отправим гонцов по этим селениям, вызовем к себе всех старост, или, на худой конец, я сам проеду по границам. — Мы потеряем время, которого у нас без того мало, — возразили королева, чувствуя все же тепло в груди от того, как высоко любимый ценил ее жизнь. — Милый, ты сам говорил, что мы с тобой в ответе за своих подданных. Сейчас именно та ситуация, когда нам придется забыть друг о друге и думать лишь о безопасности людей. Над Тэронией нависла угроза. Нашей первостепенной задачей является защита мирного населения. Мы должны не только завербовать союзников, но и увести людей из зоны повышенной опасности. Сделать это нужно как можно скорее. И мы с тобой оба прекрасно знаем, что они не послушают никого, кроме тебя или меня. — Тогда я сам поеду по этим деревням! — Ты должен быть во дворце! Нужно работать с нашими будущими союзниками, встречаться с правителями, заключать договоренности и собирать сплоченную армию. Со всем этим никто не справится, кроме тебя. А я сделаю то единственное, что могу сделать для королевства. — Единственное?! — вмешалась Нефел. — Ваше Величество, боюсь, Вы не до конца понимаете значение слова «королева». В первую очередь, Вы — жена короля. Ваши обязанности заключаются в том, чтобы помогать супругу принимать мудрые решения и поддерживать во всем! Господи, если бы я знала, что так все будет, ни за что бы не говорила с Вами об эвакуации! — И ты туда же! — вскричала Алексия. — Успокойся, Неф. Со мной ты не пойдешь. — Почему? — опешила служанка. — Я могу подвергнуть опасности собственную жизнь, — пояснила ее хозяйка. — Но никогда не принесу в жертву людей, которые мне дороги. Действительно, одна мысль о том, что с этой девушкой могла произойти беда, повергала королеву в ужас. Ведь она была привязана к Нефел, хоть и говорила об этом достаточно редко. Жена Майрона давно перестала быть для Алексии просто служанкой. Нефел являлась ее верной помощницей, союзницей и подругой. Если с ней что-то произойдет, королева Тэронии сломается. — Именно! — вмешался Филиандер. — И ты должна понимать, что со мной то же самое! Я, скорее, сам умру, чем подставлю под удар тебя! Нет, родная, ты никуда не пойдешь! Ну, и как на такие слова можно было что-то возразить?! Мгновение — и Алексия улыбнулась, положив голову на плечо любимого мужа. Он так о ней заботился… — Все же она права, — заметил Нестор. — Жителей пограничных поселений нужно увести подальше. Но, раз они не станут слушать никого, кроме правителей… — Они не станут слушать тех, кому не доверяют, — возразил Майрон, которого, похоже, озарило. — А у меня сейчас родилась идея… — Какая? — в один голос спросили все присутствующие. — Фил, мы ведь с тобой всегда и везде были вместе, так? — Так, — согласился король. — Все знают, что мы дружим, так? — Так. — Следовательно, все знают, что мне можно доверять, так? — Стоп! Я понял, к чему ты ведешь! И ответ — нет! — Но почему?! — Почему?! С чего бы начать! Во-первых, это опасно! Во-вторых… Да для меня одного первого достаточно! Нет, Майрон! — Погодите! — остановил перебранку Зенон. — Что он хочет сделать? О чем вы оба говорите? — А я тебе скажу, о чем! — огрызнулся Филиандер. — Этот сумасшедший решил отправиться в пограничные поселения вместо Алексии! Нефел испуганно ахнула, зато остальные восприняли эту идею довольно спокойно. Более того, рыцарям она явно показалась вполне нормальной. — Я не рвусь в герои, — принялся объяснять Майрон. — Но Алексия права — людей нужно спасать. Отправлять туда ее саму — это чистой воды глупость. Я — другое дело. Во-первых, меня вся Тэрония знает в лицо. Во-вторых, я все время рядом с Филиандером, и преданность моя сомнений не вызывает. В-третьих, все знают, что он доверяет мне. В-четвертых, мне известно точное расположение каждого селения. В конце концов, я вырос в этом королевстве и без особого труда могу отыскать пути подальше от опасностей. — Я могу привести тебе сто возражений, — вздохнул король. — Во-первых, мы не можем точно сказать, поверят ли тебе. Несмотря на то, что мы, действительно, всегда все делали вместе, ты забываешь о том, что есть люди, которые элементарно не обращают внимания на слуг. Здесь твоя скромность может сыграть с тобой злую шутку. Я ведь предлагал тебе место своего приближенного, и, согласись ты, все было бы куда проще. А во-вторых, мы не можем с полной уверенностью утверждать, что дороги, которые ты выберешь, безопасны. Вдруг разбойники поменяли дислокацию, или… — Спокойно! — остановил его Майрон. — Эй, успокойся, брат! Ты же знаешь, на тот свет я не собираюсь, но рискнуть придется. Брось, ты и сам понимаешь, что я прав, просто волнуешься за меня. И это нормально. Давай так: как только я вернусь, можешь посвятить меня в рыцари и даже назначить своим приближенным. Только с условием: я буду совмещать эту должность с обязанностями слуги. Не подпущу к тебе никого другого. Филиандер задумался. Алексия чувствовала, как душа его разрывается между стремлением защитить подданных и привязанностью к кузену. К тому же, Майрон согласился, наконец, стать официальным приближенным короля, к чему тот давно стремился. — Ладно, — заявил, наконец, молодой правитель. — Сдаюсь. Но один ты туда не сунешься. Живым мне еще пригодишься. Слушай…