Кодекс чести. Закон третий.

Утром следующего дня Майрон уехал исполнять приказ. Филиандер, не став даже слушать никаких возражений, отправил с ним Эйсона и Нестора. К тому же, он доходчиво объяснил рыцарям, что с ними будет, если те не вернут его брата в целости и сохранности. Дальнейший путь домой проходил уже куда сложнее. Мало того, что теперь разбивание и собирание лагеря целиком легли на плечи Зенона и Филиандера, так еще сама обстановка стала напряженной. Алексия чувствовала, как сильно ее муж переживал за Майрона. Это было понятно, ведь он являлся его лучшим другом. Конечно, прямой обязанностью королевы в такой ситуации было поддерживать супруга, говорить, что все будет хорошо. Но девушка знала, что это было бесполезно. Филиандеру станет легче только тогда, когда его кузен вернется во дворец. К тому же, Алексия и сама переживала за этого паренька. Ведь она уже не представляла Тэронии без него. Майрон уже давно перестал быть для королевы просто слугой, другом и братом любимого человека. Он стал другом для самой девушки. Алексия знала, что без этого юноши мир опустеет. Филиандер тоже видел тревогу супруги, разделяя ее. Поэтому молодожены почти не разговаривали. Им не нужны были слова. Нет. Они просто ехали, обнявшись, сидели, обнявшись за ужином и спали, тоже обнявшись. Все, что им было нужно для поддержания жизни, — ощущение тепла друг друга. Нефел тоже очень волновалась, но чем королева могла ей помочь? Ведь она бы тоже не находила себе места, отправься ее муж на столь рискованное задание. Даже Зенон был тих и молчалив. Хотя он переживал, скорее, не за Майрона, а за двух своих товарищей, к которым успел привязаться. Так что оставшийся путь прошел достаточно тихо. Казалось, даже сами земли, по которым они проходили, с пониманием относились к их беспокойству. Путники даже не встретили ни одного патрулирующего отряда. Просто на границах Филиандер показывал королевский документ, и им разрешали пройти. Через несколько дней процессия, наконец, вошла в Тэронию. — Ваши Величества! — радостно приветствовал их стражник-пограничник. — Вы точно по графику. Ваш слуга и двое рыцарей промчались здесь два дня назад. Успели сказать только, что, скорее всего, Вы прибудете сегодня. — Ну, как видите, Майрон хорошо меня знает, — отвечал Филиандер. — Здесь все спокойно, без происшествий? — Да, сир, — кивнул стражник. — Кроме Вашего слеги с рыцарями, и теперь вас, четверых, к границам никто даже близко не подходил. — Отлично, — кивнул король. — Кто из рыцарей сегодня дежурит? — Сэр Дитрос, Ваше Величество. Позвать его? — Да, будьте любезны. У меня есть к нему разговор. Стражник мигом куда-то рванул, только пыль столбом поднялась. Алексия отняла голову от плеча мужа, недоуменно посмотрела на него и спросила: — Зачем тебе рыцарь? — Хочу с ним кое-что обсудить, — пояснил Филиандер. — В связи с последними событиями, я вынужден ввести несколько нововведений. Информация такого рода передается рыцарям — начальникам пограничиной стражи. А те, в свою очередь, передают ее стражам и своим коллегам с других пунктов. — А сколько, вообще, таких пунктов? — поинтересовалась королева. — Пять, — отвечал ее супруг. Этот самый оживленный. Есть еще четыре — по два на границах с Деимосией и Инфитом. — И пункты эти… — Строго охраняются двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, Там и муха не пролетит незамеченной. — А минуя эти пункты, попасть в Тэронию нельзя? — Разумеется, нет. Посмотри на стены. Алексия послушно подняла глаза. Да уж, пограничная стена, и в самом деле, была огромной. Сложенная из серого камня без единого зазора, она уходила вверх метров на тридцать, и метра на четыре в толщину. Эту самую стену украшали какие-то статуи. Они стояли на расстоянии шагов двадцати друг от друга. — Зачем здесь эти изваяния? — спросила королева. Тот переглянулся с Зеноном, и они расхохотались. — Изваяния?! — сквозь смех произнес Филиандер. — Любовь моя, это живые люди! — Да, Ваше Величество, — подхватил Зенон. — Это — настоящие стражники. Помнится, будучи детьми, мы с друзьями бросали в них камни. А у этих ребят такая дисциплина, что они, бедолаги, даже обернуться не могли. Правда, веселье оказалось недолгим — нас сцапал начальник стражи и отвел к родителям. Отец тогда на полдня поставил меня в угол. Потом, когда мне исполнилось восемнадцать, меня отдали сюда на службу, и я понял, насколько скверно поступил в детстве. Алексия не слушала, во все глаза глядя на стражников, пытаясь выявить хоть какое-то движение. Но тщетно. Эти ребята, казалось, даже не вигали. Они стояли ровно, положив обнаженные мечи на плечи и повернувшись спинами к Тэронии. — Как же это возможно? — восхищенно выдохнула королева. — Такую оборонную технику выработали мы с отцом и Майроном, — пояснил ее муж. — Смотри. Они стоят на строго определенной дистанции. Так, чтобы видеть все расстояние, разделявшее их. Они стражники расставлены по всей стене. Они приходят в движение только при угрозе. Например, когда кто-то пытается забраться на стену или сделать подкоп. Они сменяются через каждые два часа. — Сколько же здесь человек? — охнулаАлексия. — Давай посчитаем. — улыбнулся Филиандер. — Общая протяженность стены — сто сорок километров. На каждый километр приходится по сотне воинов. То есть сейчас караул несут четырнадцать тысяч воинов. Столько же человек внизу, ждут своей очереди. Завтра их сменят другие двадцать восемь тысяч ребят. — Иными словами, Ваше Величество, — добавил Зенон, — на границах постоянно дежурят пятьдесят шесть тысяч ратников, то есть половина нашей армии. Плюс — по два рыцаря и по два воина на каждый из пяти контрольных пунктов. — А вы не боитесь, что пограничники разучатся сражаться? — изогнула бровь Нефел. — Здесь ведь достаточно спокойно. — Не боимся, — пояснил Филиандер. — Каждый месяц состав пограничников сменяется второй половиной армии Тэронии. — Вот это система! — констатировала королева. — Это же технология глобального размера! — Ваше Величество! — раздался вдруг молодой энергичный голос. Вернулся тот стражник, с которым путники говорили. Но теперь с ним был светловолосый высокий рыцарь лет двадцати пяти, коротко стриженный, с веснушками и голубыми глазами. — Сэр Дитрос, — поприветствовал его Филиандер, спешиваясь и помогая жене. — Очень рад Вас видеть. Рыцарь благодарно кивнул и пожал руку сначала королю, а потом — Зенону. После этого он поклонился Алексии и снова обратился к ее мужу: — Вы звали меня, Ваше Величество? — Да, звал, — кивнул тот. — У меня есть несколько нововведений, и я хочу, чтобы Вы передали их своим коллегам. Но сначала скажите, как у вас здесь дела? Этот воин говорит, что все спокойно. Он прав? — Почти, сир, — признался рыцарь. Два часа назад я получил донесение с третьего контрольного пункта. На границе был задержан человек, которым всем представляется, как Капанеус Суровый, король Креонтии и отец Ее Величества, королевы Алексии, то есть Ваш тесть. Вот это номер!