Кодекс чести. Закон третий.

Весь оставшийся путь Филиандер заботился о своей жене, обращаясь с ней так, словно она была сделана из самого хрупкого на свете материала. Алексия понимала, что королю не давал покоя ее обморок, и всячески пыталась убедить его в том, что все уже хорошо. Однако супруг категорично заявил, что сначала покажет ее лекарю во дворце, а там разберется. Оказалось, что без сознания девушка пробыла относительно недолго — чуть больше часа. Чтобы жена немного пришла в себя, Филиандер отнес ее в дом, где отдыхали рыцари в свои выходные дни. Поехав чуть быстрее, чем раньше, к вечеру супруги уже нагнали сэра Зенона, который нашел для их процессии ночлег в доме мелкого землевладельца. Им оказался лысеющий высокий худой мужчина лет пятидесяти пяти, хромающий на правую ногу. А жена его — пухленькой низенькой женщиной чуть моложе. Пара приняла всю компанию хорошо, что, впрочем, и понятно. Их дети давно выросли и разъехались, а тут выпала честь принимать в качестве гостей саму королевскую чету. Пока хозяйка торопливо накрывала на стол, муж ее готовил комнаты. — Простите, Ваши Величества, — смущенно лопотала женщина, суетливо бегая вокруг них. — Ужин у нас небогатый. Мы — люди маленькие. Предупреди Вы нас хотя бы за день, я бы… — Все в порядке! — заверил ее Филиандер. — Вы прекрасно готовите. И, пожалуйста, обращайтесь к нам по именам. — Вы — копия своего отца, — со смехом заметил появившийся в столовой хозяин дома. — Я служил в дворцовой страже, когда был молодым. До тех пор, пока не получил травму. — Я помню, — отвечал король. — Отец рассказывал, как храбро Вы бросились в горящий дворец за Антиопой Холодной. Она выбралась без единой царапины, а Вам на ногу упала балка, если я правильно помню. — Да, Филиандер, — кивнул мужчина. — А ведь тогда Ее Величество уже носила Вас и Вашу сестру. Подумать страшно, как бы мы жили без нашего принца, а теперь — короля! Алексия невольно взяла мужа за руку. Ее бросало в дрожь при мысли о том, что она могла вовсе и не узнать этого молодого человека. Девушка была твердо убеждена в том, что только он один мог заставить ее полюбить. Полюбить так сильно, как, вообще, можно было кого-то любить. Об истории пожара во дворце королева уже знала от супруга. Это произошло буквально через пару месяцев после свадьбы Эрамоса Справедливого. Какая-то служанка несла вино, споткнулась, упала и расплескала напиток по полу, а заодно сбила со стены горящий факел. Король и его подданные в этот момент ужинали, поэтому успели выскочить из дворца. Но Антиопа Холодная именно в тот вечер сослалась на плохое самочувствие и ушла спать рано. Поэтому она не слышала ни шума, ни сигнала тревоги. Один из стражников первым заметил отсутствие королевы. Он смело бросился за ней и, рискуя жизнью, почти на руках вынес из полыхающего дворца. На выходе Антиопу Холодную, конечно, подхватили слуги (сам король помогал тушить огонь), а вот стражнику не повезло. Свод обрушился, и тяжелая балка придавила ему ногу. Пожар потушили, дворец восстановили, но поврежденная конечность мужчины так и не зажила. Лекарь признал его непригодным к военной службе, что фактически поставило крест на судьбе героя. Его жена была черной кухаркой, и семья оставалось почти без гроша с пятилетней дочерью. Однако Эрамос Справедливый всегда умел платить по счетам. Испытывая благодарность к бывшему стражнику за спасение супруги, Он подарил ему участок земли и дал деньги для строительства дома. Вот такая история. Филиандер рассказал ее Алексии несколько месяцев назад. Но девушка и подумать не могла, что вживую увидит непосредственного участника тех событий. Просто невероятно, до чего тесен мир! Поужинав, молодые люди поднялись в покои, которые выделили для них. Поскольку Майрона не было, Нефел все делала за двоих. Она помогла королю снять доспехи, распустила хозяйке прическу и удалилась к себе. Их с Зеноном поселили этажом ниже (в разных комнатах, конечно). — Какое странное совпадение, — заметила Алексия, когда они с мужем укладывались спать. — Оказаться в доме у человека, которому обязан жизнью — это что-то необъяснимое! — И не говори, — согласился Филиандер. — Отец часто называл его имя, поэтому я сразу понял, кто это. Однако то, что Зенон привел нас на ночь именно сюда — это самая настоящая ирония судьбы! — Да уж, Эрамосу Справедливому определенно есть, за что благодарить этого мужчину, — сказала королева. — И мне, если честно. Ведь он спас жизнь не только Антиопе Холодной, но и вам с Фейдрой. — Судя по тому, что устроила в Тэронии полгода назад эта самая Антиопа, — вздохнул король, — и сколько народу из-за нее полегло, я не могу с тобой согласиться. В голосе его при этом зазвучала такая боль, что у Алексии остановилось сердце. Как он мог так безразлично относиться к себе?! Ведь речь шла не только о той женщине, которую парень упорно отказывался называть своей матерью. Если бы не героический поступок того стражника, Эрамос Справедливый мог остаться без сына, София — без племянника, Майрон — без брата, вся Тэрония — без наследника престола. А Алексия — без любви всей жизни. — Как ты можешь так говорить?! — вскричала она, сжав лицо мужа ладонями и заглянув ему в глаза. — Если бы этот мужчина не спас вас, троих, последствия могли быть куда более серьезными! Хочешь, я скажу, какими? Твой отец, потеряв жену и еще не рожденных детей, мог не выдержать такого удара. А если бы он еще и не оставил наследника, подумай, какая судьба могла постигнуть Тэронию! На нее набросились бы со всех сторон, разорвали на части, обратив одно из процветающих королевств Калипсиона в пепел! Поверь, родной, твое появление принесло гораздо больше пользы, чем могла бы принести смерть Антиопы Холодной! Потому что вместе с ней умер бы ты — человек, который продолжил благородное дело отца! Ты хоть немого осознаешь, как сильно любят тебя твои подданные?! Как… — Наши! — Что, прости? — Наши подданные, любовь моя. Ты — королева, и Тэрония в точно такой же степени твоя. — Хорошо, хорошо. Но суть от этого не меняется. Ты должен понимать, как много есть на свете людей, которые тебя любят. А что касается Антиопы Холодной, пусть это останется на ее совести, а не на твоей. Ты здесь, по сути, вообще, ни при чем! Твоя заслуга — победа в войне с Деимосией, спасение невинных жизней, объединение всех социальных слоев Тэронии, победа над узурпаторшей, и еще много всего хорошего! Все тебя любят: лорды, простолюдины, отдельные взятые Николетта, Трифон, Фейдра, Майрон, София! Я, наконец! Мы все тебя любим, поэтому не смей больше говорить такие вещи! Филиандер в ответ нежно поцеловал свою жену. И все. Ему не нужно было ничего отвечать. Поцелуй все сказал. Он понял, что тот стражник, спасая Антиопу Холодную с ней и его сестрой в утробе, не сделал ничего плохого. Он, также, признавался в любви всем тем, кто любил его. А еще просил прощения за свою внезапную слабость. Все это Алексия ощутила в одном легком, нежном и коротком соприкосновении губ. Дальнейшие разговоры тут же потеряли смысл. — Спи, любимая, — шепнул ей Филиандер, когда поцелуй прервался. Тебе нужно отдохнуть. Ведь это не я сегодня потерял сознание. Спокойной ночи, родная! Да, конечно, супруг снова оказался прав. Этот напряженный день закончился, и теперь лучше всего — просто забыться сном. Выбросив из головы все плохое и хорошее, Алексия прижалась к Филиандеру. Действительно, какое значение имело то, в чьем доме они остановились? Какую роль играло внезапное появление Капанеуса Сурового? Главное — королевская чета вместе. И они могли похвастаться тем, что в их семье, действительно, царила любовь. А все остальное можно было разрешить.