Кодекс чести. Закон третий.

Минуло несколько долгих недель. Конечно, с одной стороны это было хорошо — ведь у Тэронии оставалось время на подготовку. Но с другой, чем дольше длилось ожидание, тем больше мрачных мыслей посещало головы людей. И верно, с каждым днем обстановка в стенах цитадели накалялась. Алексия уже подсознательно хотела, чтобы все началось. Конечно, ей было страшно за Филиандера, Майрона, да и за всех остальных. Девушка меньше всего хотела отпускать супруга на войну. Но и ожидание начинало действовать королеве на нервы. Пусть лучше армия Лазаруса нападет, чем вот так сидеть и ждать. Она видела, что и Филиандера бездействие напрягало, но ничего не могла с этим поделать. Только утешала супруга — обнимала и держала за руку почти постоянно. А почти каждую ночь влюбленные соединялись, как будто желая искупить предстоящую разлуку. Они не могли остановиться, не могли насытиться друг другом. А будущий малыш, словно понимая чувства родителей, никак не давал о себе знать. То, что происходило в Тэронии, было похоже на время перед грозой. Никогда в стенах цитадели не было так тихо. Все живое словно замерло в безмолвном ожидании. Вот только ожидании чего? Разлуки с любимыми? Суеты? Несчастий? Война для каждого человека означало что-то свое. Впрочем, нельзя сказать, что люди были напуганы. Или они просто не хотели показывать этот страх. Но Алексия ощущала только тревогу за свой народ и отчаянную решимость. Готовность отдать жизнь за Тэронию. Но пока оставалось только ждать, и это всех беспокоило. Только спустя почти три недели после заключения договоренности с Инфитом, началась какая-то активность. Рано утром в цитадель буквально влетел Алькериус на взмыленной лошади. Спрыгнув с нее прямо на скаку, он забежал в двери. Алексия только что позавтракала и видела все это из окна. Не на шутку встревожившись, девушка воскликнула: — Неф, скорее в тронную залу! Ее служанка, заправляя постель, недоумевающе посмотрела на хозяйку, но спорить не стала. Они выскочили из покоев и быстрым шагом устремились по коридорам. В тронной зале королева и ее служанка оказались даже раньше Алькериуса. Филиандер, Майрон, Трифон и несколько советников сидели за столом, склонившись над какими-то чертежами, но все дружно подняли головы, едва стражники распахнули перед девушками двери. — Ваше Величество! — вскричали в один голос советники. — Что случилось? — напрягся Филиандер. В отличие от своих подданных, король понимал: если жена оторвала его от дел, у нее были на то важные причины. — Алькериус, — выдохнула королева, тяжело дыша. — Он сейчас будет здесь! Советники явно не поняли, что, собственно, происходило, поэтому лишь недоумевающе переглянулись. Зато Трифон, Майрон и сам Филиандер, как по команде, повскакали с мест. Они словно были даже рады такому повороту событий. Ну, еще бы! После стольких дней безмолвного ожидания, наконец, начинались активные действия. — Господа, — обратился Филиандер к советникам, — вы можете быть свободны. Если возникнут проблемы, я за Вами пошлю. Трое пожилых бородатых мужчин с поклонами удалились. Алексия подошла к мужу и, глядя ему в глаза, пояснила: — Я видела из окна. Алькериус несся во весь опор, а потом спрыгнул с коня и рванул во дворец. Наверняка, он прибежит сюда. — Я понял, дорогая, — торопливо заверил ее супруг. — Но, даже если произошел конец света, ты не должна так носиться. Это может навредить и тебе, и нашему ребенку. Сядь, отдышись, попей воды. Алексия послушно присела за стол, а Нефел торопливо поднесла ей кубок с холодной водой. Через минуту в тронную залу осторожно заглянул молодой лакей и робко произнес: — Ваше Величество, прибыл гонец. Говорит, что у него срочное донесение. — Пусть заходит, — торопливо кивнул Филиандер. Спустя еще пару мгновений, в двери буквально ввалился Алькериус. Он весь взмок, раскраснелся и запыхался. — Ваше Ве… Ва… Ваше…- попытался выдавить юноша, но только хватал ртом воздух. — Стоп! — воскликнул Майрон. — Слышать ничего не желаем, пока ты не нормализуешь дыхание. Сядь. Дорогая, дай ему тоже воды, пожалуйста. Прошло немало времени прежде, чем Алькериус смог, наконец, выпалить: — Я получил донесение от пограничной стражи Деимосии. Армия приближается, сир. Она уже на подступе к этому королевству. Какие указания? Алексия ощутила, как екнуло сердце. Ведь такие новости могли означать только одно: очень скоро ей придется отпустить мужа на войну и трястись от страха, моля небо, чтобы с ним ничего не случилось. Девушке с трудом верилось, что еще полчаса назад она ждала появления вражеской армии с определенной долей нетерпения. Господи, да она бы все отдала ради того, чтобы продлить время, которое провела со своим любимым человеком! Сам же Филиандер в ответ на это резко выдохнул и уверенно сказал: — Значит, так. Король Санчес в курсе. Его стражники и должны были отправить тебе донесение, увидев на горизонте армию. Там этих ребят пропустят. Но им невдомек, что мы уже все знаем. Так что, Альк, ты молодец. Когда тебе пришло донесение? — Сегодня ночью, — ответил юноша. — Так что, мы готовимся к войне? — Мы к ней уже давно готовы, — вмешался Майрон. — А ты, дружок, останешься здесь. Где твой напарник? — Продолжает патрулировать границы от греха подальше. — Тогда тебе придется еще раз туда съездить, — решил Филиандер. — Передашь всем, чтобы стали в защитный порядок. Они поймут. Мы с армией скоро придем туда. А ты, передав рыцарям мое сообщение, хватаешь напарника за шкирку — и оба бегом в цитадель. — Но, сир, я хочу помочь! — возразил мальчик. — Альк, ты уже без того много сделал для королевства, — покачал головой Майрон. — Будет лучше, если сейчас ты будешь здесь, в безопасности. — Мне не нужна безопасность! Я хочу воевать! Хочу сражаться за Тэронию! Прошу, Филиандер, возьмите меня с собой! — Альк, послушай, — вкрадчиво заговорил король. — Майрон прав. Будет лучше, если ты останешься здесь. Честное слово, я ценю твою готовность драться. Но, поверь, в этом нет необходимости. Бывают моменты, когда нужно мыслить только практически. В стенах цитадели должен остаться человек, которому я доверяю, и который сможет защитить остальных в случае опасности. Мы с Майроном уходим. От Тэриуса толку мало. Потому-то я и хочу, чтобы ты остался. Уяснил? Разувшись от гордости, Алькериус поднялся и отсалютовал ему со словами: — Есть, Филиандер. Клянусь, я жизнь отдам за тех, кто здесь останется! Вы можете положиться на меня! — Знаю, — кивнул тот. — Поэтому и оставляю именно тебя. — Итак, — подытожил Трифон. — Действуем, согласно плану? — Да, конечно, — отвечал Филиандер. — Выдвигаемся немедленно. Через пару часов будем в лагере, а оттуда сразу двинемся к границам. Я почему-то так и знал, что нападать будут со стороны Деимосии. Майрон поедет вперед, прикажет солдатам построиться и быть готовыми. Не прошло и получаса, а Филиандер и Трифон уже стояли во дворе цитадели, готовые забраться на лошадей. Майрон, конечно, уже уехал, поцеловав на прощание Нефел. Теперь бедняжка, всхлипывая, стояла за спиной у хозяйки, которая, как и Фейдра, никак не могла отпустить своего мужа. Сердце королевы протестующе ныло при мысли о том, чтобы добровольно отпустить любимого на войну. Предательские слезы бежали из ее глаз нескончаемым потоком, а внутри все словно выворачивало. — Тише, тише, любовь моя! — утешал ее Филиандер. — Тебе нельзя так волноваться! Не переживай! Мы справимся! — Береги себя, хорошо? — выдавила королева. — Помни, что здесь тебя ждем и я, и наш малыш! — Знаю, знаю! — шепнул ее супруг. — Все будет хорошо! Не забывай: что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя! Больше собственной жизни! — А я тебя! Пожалуйста, только возвращайся живым! — Не бойся, родная! Все со мной будет в порядке! С этими словами, Филиандер, никого не постеснявшись, поцеловал свою жену в губы. Несмотря на всю свою тревогу, та ощутила знакомое тепло в груди, и после того, как поцелуй прервался, нашла в себе силы разжать объятия. Король и его друг одновременно запрыгнули в седла, а затем, пришпорили лошадей. Алексия бессознательно продолжала цепляться руками за воздух, роняя горькие слезы. Лишь у самых ворот ее муж обернулся и крикнул последнее: — Я тебя люблю!