Кодекс чести. Закон третий.

— Алексия, все будет хорошо! — убеждал ее Алькериус. — Все будет хорошо! Но королева ничего не могла с собой поделать. Страх сжимал грудь тисками, проникая в самое сердце. И было, от чего. Сколько раз правительство Калипсиона оказывалось равнодушным к страданиям отдельных королевств?! Тот случай с Турниром в Креонтии был, скорее, исключением, чем правилом. Тогда Капанеус Суровый нанес оскорбление самим Судьям, а с этим мириться они не собирались. Однако каждый заботился, в первую очередь, о себе. Поэтому, когда Деимосия начала войну с Тэронией, правительство не вмешалось. Конечно, теперь дело было куда серьезнее. Во-первых, между собой сражалось не два и даже не три королевства, а почти весь материк. Ну, а во-вторых, дело было даже не в войне. В Манэйсоне король узурпировал трон. Фактически поступок Лазаруса так и назывался. Оставалось убедить Калипсион вмешаться. А Алексия интуитивно чувствовала: это будет непросто. Даже с учетом тех доказательств, которые были у нее на руках. Да, король Инфита все же отдал ей как завещание Сиверикуса Мудрого, так и его последнее письмо. Доводы Алексии все же возымели нужный эффект. Более того, Элфрик Уверенный отправил с ними принца Джудаса, чтобы тот рассказал о смерти короля Манэйсона руководству Калипсиона. Парень, конечно, от такой перспективы в восторг, мягко говоря, не пришел. Кричал, что Лазарус воспримет такой поступок, как предательство, и больше не станет с ним общаться. — Хорошо! — отрезал Элфрик Уверенный. — Будешь подальше от его дурного влияния — может, за ум возьмешься! Я никаких отговорок я слышать не хочу. Поедешь и расскажешь всю правду. В противном случае, думаю, твой брат с удовольствием станет наследником престола. Угроза подействовала. Потери своего титула Джудас опасался всерьез. Поэтому сейчас, спустя пять дней, путники входили в то здание, где проходил съезд. Принц Инфита, правда, шел без видимой охоты, но выбора у него не было. На входе их встретил пожилой мужчина с закрученной бородкой, одетый во все черное. — Добрый день, — вежливо поздоровалась Нефел, сделав реверанс. — Скажите, как нам найти… Девушка осеклась, явно не зная, кто был им нужен. Да и Алексия только теперь осознала, что понятия не имела, с кем обсудить ситуацию. Ведь не говорить же: «нам нужен тот, кто отвечает за узурпирование тронов и развязывание войн с другими королевствами. На нее бы просто посмотрели, как на слабоумную. Нет, нужно было назвать определенного человека. Но кого? Ведь она здесь почти не ориентировалась. И никаких знакомых у нее здесь не было. Хотя… — Скажите, Судьи, которые судят рыцарские Турниры, сейчас здесь? — решительно спросила королева Тэронии. — Да, конечно, сударыня, — удивленно ответил мужчина. — Прошу за мной. Он направился прямо по коридору. Алексия и ее ошарашенные спутники не отставали. — Ваше Величество, зачем нам судьи? — шепотом спросила Нефел. — Чем они могут помочь? — Это — единственные люди, которых мы знаем, — тоже шепотом пояснила ее хозяйка. — Сами они, конечно, не могут ничего сделать, но хотя бы скажут, к кому обратиться. — Мудрое решение, — заметил принц Джудас. — Вот только что-то в этих троих меня сильно пугает. — Это потому, — огрызнулась Алексия, — что на Турнире Вы все время нарушали правила. Впрочем, если Вам так страшно, Ваше Высочество, можете подождать за дверью. Я не думаю, что сами Судьи горят желанием Вас видеть. Алькериус и Нефел подавили смешки, а принц покраснел. Да уж, королева Тэронии иногда все же умела поставить кое-кого на место! Особенно, сейчас, когда она была почти у цели, а ее дергали по мелочам. — Как Вас представить, сударыня? — спросил тем временем их провожатый, остановившись возле одной из дверей. — Скажите: пришла королева Тэронии, — ответила Алексия. — За советом. — Простите, Ваше Величество! — мгновенно засуетился тот. — Я Вас не признал! С возрастом меня стали подводить глаза. Может, распорядиться, чтобы Вам подали еды или вина? Или… — Перестаньте пресмыкаться, — поморщилась королева. — Я этого терпеть не могу. Просто проводите нас к Судьям. Ей, и в самом деле, было неприятно такое отношение. Одно дело, когда люди просто кланялись, отдавая дань уважения особам королевской крови, а совеем другое — когда вот так прыгали на задних лапках. Став женой, пожалуй, самого скромного короля во всем Калипсионе, Алексия научилась видеть разницу. Тем временем их проводник спокойно кивнул и вошел в кабинет. — Что Вы решили, Ваше Высочество? — спросил тем временем Алькериус у Джудаса. — Пойдете с нами или подождете снаружи? — С Вами, — быстро ответил тот, явно не желая, чтобы его приняли за труса. — Уже и пошутить нельзя… Бородатый мужчина скоро вышел и с поклоном пригласил всех внутрь. Нервно сжимая и разжимая кулаки, Алексия прошла в кабинет. Нефел, Алькериус и принц Джудас не отставали. Помещение оказалось сравнительно небольшим, но без сомнения уютным. В камине ярко полыхал огонь, освещая почти всю эту квадратную комнату. Правую и левую стены занимали полки со свитками бумаги (за исключением пары метров справа, где располагался камин). Позади, рядом с дверью, стоял небольшой диван, а впереди — стол, за которым сидели три человека в капюшонах. Впрочем, когда королева вошла, они поднялись. — Ваше Величество, — произнес тот, что был посредине. Алексия сразу узнала по голосу того самого главного Судью, что общался с ней и Филиандером после Турнира. — Добрый день, господа, — учтиво поприветствовала она всех троих, сделав реверанс. Ей не нужно было поворачиваться, чтобы знать: Нефел повторила движение хозяйки, а принц Джудас и Алькериус поклонились. Иначе с этими людьми общаться было нельзя. — Итак, — подытожил главный Судья, когда все выпрямились, — что привело Вас к нам, да еще и в столь… э-э… необычной компании. Алексия поняла, что Судьи ее узнали, и были очень удивлены тем, что она явилась в обществе принца Инфита и двух простолюдинов. Что ж, ничего удивительного. — Я пришла просить совета, — пояснила девушка. — Это моя служанка и защитник. А принц Джудас располагает информацией, которая Вам будет интересна. Вы знаете, что почти весь Калипсион воюет? — Что?! — разом воскликнули все трое. — То, что вы слышали, судари, — невозмутимо продолжала королева Тэронии. — А в Манэйсоне король убил человека, которого считал отцом, узурпировал трон и развязал эту самую войну. — Так, — подытожил главный Судья. — Ничего не понимаю. Будьте любезны, присядьте и расскажите все по-порядку. Алексия, Нефел, Алькериус и принц Джудас послушно уселись на диван, после чего королева без утайки поведала о том, что знала. О Колиджении, об ее поступке и о наказании, которое придумал для нее Филиандер. О разговоре с новым правителем на съезде. О связи между Сиверикусом Мудрым и Элфриком Уверенным. О содержании последнего письма отца Лазаруса. Об изменении завещания, и обо всем остальном, имеющим отношение к этой истории. В качестве доказательств девушка передала судьям и письмо, и завещание. Затем, слово взял принц Джудас. Опустив глаза, он поведал: — Я был с кузеном на момент гибели Сиверикуса Мудрого. Был и даже помогал ему. Лазарус сообщил мне о том, что его отец изменил завещание. Он был полон решимости отомстить ему, поэтому попросил меня стать возле покоев короля и следить, чтобы никого не было рядом. Я знал, что он собирался убить отца. Слышал их ссору, а потом — хрипы Сиверикуса Мудрого. Лазарус его задушил. Король все время носил камзолы с высоким воротом, поэтому придворный лекарь ничего не заметил, когда осматривал тело. А потом кузен пережал мне настоящее завещание и велел его уничтожить. Но я его спрятал и увез с собой. Господа, я искренне раскаиваюсь в том, что пошел на поводу у Лазаруса! Я не должен был потакать ему! Простите меня! Конец повествования Судьи слушали, обхватив руками головы. Наконец, когда все замолчали, старший заявил: — Допустим, это все — правда. Но почему Вы обратились именно к нам? — Потому что мы здесь больше никого не знаем, — пояснила Алексия. — И я надеюсь, что, выслушав историю, вы посоветуете, с кем можно это обсудить. Поймите, я пытаюсь защитить свой народ. Мой муж сейчас сражается с человеком, который и королем-то быть не должен. Он даже по крови не должен был унаследовать этот трон. — То есть? — опешил принц Джудас. — Как это — не должен был?! Ведь он — сын Сиверикуса Мудрого! — Не сын, — покачала головой Алексия. — У короля так и не хватило мужества сказать Лазарусу правду, поэтому он сослался на его недостойное поведение. Он — сын того самого проповедника, с которым сбежала Ваша тетушка. Роман с ним у нее начался еще до замужества. В общем, спросите у своего отца — он расскажет более подробно. — Так, — подытожил главный Судья. — Здесь пахнет всеми нарушениями, какие только могли быть. Но я не могу сказать, как на все это отреагирует Верховный Совет. Вот, что, Ваше Величество. Мы попробуем решить Ваш вопрос. О решении Вам сообщат через пару дней. Пока же Вы и Ваши спутники останетесь здесь. Слуги в Вашем распоряжении. Управляющий проводит вас всех в гостевые покои. Чувствуйте себя, как дома, а мы попробуем уговорить Совет вмешаться.