Кодекс чести. Закон третий.

От лица Филиандера

Битва была страшной — что правда, то правда. Армия неприятеля миновала пограничные земли и подступала к ближайшей деревне. Остановить ее нужно было во что бы то ни стало. Защитники Тэронии дрались отчаянно, до последней капли крови, и не боялись смерти. Тем не менее, соотношение сил было настолько неравным, что им приходилось отступать все дальше. Король Филиандер буквально сердцем чувствовал гибель каждого своего солдата, не говоря уже о рыцарях, с которыми много лет сражался плечом к плечу. И ему было вдвойне тяжело сознавать, что все эти люди умирали из-за него. Ведь это он не сумел найти общий язык с новым королем Манэйсона. Он отправил ему столь двусмысленный «подарок». Он допустил ошибку. Он свалял дурака. Нужно было сразу пресечь войну у самого корня. Нужно было попробовать как-то договориться с Лазарусом. Нужно было защитить свой народ. Нужно было, нужно было… Другой вопрос — как. Впрочем, это было уже неважно. Филиандер не сумел этого сделать, и теперь кровь всех тех людей, которые умирали в битвах, покрывала его руки. Но что мог поделать молодой правитель теперь, — когда он сам оставался живым, только благодаря сочетанию навыка владения клинком и фантастического везения?! Он рубил противников, бросаясь в самые гущи сражений, не щадя собственной головы. Он забыл, когда в последний раз нормально спал и ел. Он тревожился о каждом человеке за своей спиной, принимая бои. Его пробирала дрожь при мысли о том, что воины Лазаруса прорвут их оборону и ступят на территорию дворца, причинив вред тем, кого Филиандер особенно любил. Софии — милой маме, которую он любил гораздо больше той женщины, что произвела его на свет. Фейдре — сестренке, которая с детства во всем его поддерживала. Николетте — подопечной, которая доверяла ему с самого начала. Но было два человека, которых Филиандер ни за что на свете никому не дал бы в обиду. Он в бараний рог свернет любого, кто только посмеет приблизиться к его жене и их еще не рожденному ребенку. Ради них король жил, дышал и сражался. Ради них он был готов на все. Алексия пленила его сердце и душу. Молодой правитель был готов достать для нее звезду с небосвода, стоило ей только попросить. А ребенок, которого девушка носила, был самым важным подарком, который могла сделать ему любимая. Филиандер боялся за них больше, чем за все королевство вместе взятое. Больше, чем за самого себя. Однако он сейчас бился не только за свою семью, но и за весь народ Тэронии. И все равно мало, что мог поделать. Его люди гибли десятками, а то и сотнями, но парень не мог и не хотел к этому привыкать. Вдвойне больно ему становилось от того, что оставшиеся солдаты, потерявшие на этой войне братьев, друзей и просто товарищей, оставались так же верны своему правителю и были готовы снова проливать за него кровь. Филиандер вовсе не считал себя достойным такой чести, виня себя за каждого погибшего воина, за каждый проигранный бой. Последняя, как потом выяснилось, битва тоже начала принимать для защитников Тэронии скверный оборот. Несмотря на мужество и преданность состава их армии, неприятелю удалось заставить их продвинуться назад, к самой деревне. Филиандер до последнего надеялся, что ее жители не пострадают, но теперь понял: их нужно спасать. Он уже хотел послать Майрона, чтобы тот эвакуировал людей из опасной зоны, как вдруг, в самый разгар сражения, командующий армией Манэйсона велел остановиться. Враги отступили, оставив защитников Тэронии в недоумении. Король тоже не понимал, что произошло. Велев рыцарям пока заняться ранеными, он схватил Майрона за локоть, и друзья вместе побежали разведывать обстановку. Филиандер знал, что сам Лазарус никогда не стал бы сражаться вместе со своими людьми. Нет. Он наверняка сидел в безопасном месте и наблюдал за тем, как те погибали. Причем, наблюдал без всякого сожаления. А вот и его золоченый трон, стоял на ближайшем холме. Вот только непонятно было, что это за люди стояли вокруг. Филиандер с Майроном подобрались ближе и остолбенели. Не от того, что их врага строго отчитывали люди в капюшонах. И даже не от того, что тот был бледен, как мертвец. Нет. Молодых людей повергло в шок другое. С довольными лицами рядом стояли Алькериус, Нефел и Алексия. — Филиандер, вылезайте! — вдруг воскликнул один из людей в капюшонах. — Мы знаем, что Вы здесь!

От лица Алексии

Радости королевы не было предела, когда ей сообщили о том, что Верховный Совет все же принял решение вмешаться. Она, Алькериус и Нефел сами сопроводили их в Тэронию и с удовольствием наблюдали за тем, как Лазаруса, руководящего очередным сражением, окружили и под угрозой смерти потребовали отозвать армию. Не меньшее удовольствие Алексия получила, когда ему предъявили обвинение и прямо на месте лишили всех титулов. Но больше всего ее обрадовало то, что через мгновение на холм поднялся Филиандер. Уставший и грязный, но целый и невредимый. Не отдавая себе отчета, девушка бросилась в объятия мужа. Она не могла сдержать слез, вдыхая знакомый запах, прижимаясь к родному телу и чувствуя, наконец, сердцебиение любимого человека. Конечно, супруг тоже обнял ее, притянул к себе и попытался успокоить. Но при этом он явно не понимал, что, собственно, происходило, поэтому первым делом ошарашено спросил: — Ты откуда взялась?! — Спокойно, Ваше Величество, — вмешался один главный Судья, которого взяли с собой, как человека, первым забившего тревогу. — Мы Вам сейчас все объясним. — Кто Вы такие, черт возьми?! — воскликнул тот. — Не волнуйся, милый, — сказал его жена. — Это руководство Калипсиона. — Как — руководство?! — охнул Филиандер, хмуро глядя на людей в капюшонах. — Вы же не вмешиваетесь в войны между королевствами. — Давайте немного отойдем, — предложил Судья. — Я Вам все объясню. Пока гневно шипящего Лазаруса уводили, Алексия, Филиандер, Майрон, Нефел и Судья спустились с холма и присели на ствол поваленного дерева. Жены прижимались к мужьям, а те нежно гладили их. — Для начала, позвольте принести Вам извинения, Ваше Величество, — обратился Судья к королю. — Я давно говорил, что нам нужно улучшить состояние разведки. О том, что король Лазарус начал эту войну, мы понятия не имели. И о том, что он фактически узурпировал трон, тоже. Все это нам сообщила Ваша супруга. Она не побоялась поехать в Инфит, поговорить с Элфриком Уверенным, убедить его оказать ей помощь в разоблачении Лазаруса, а потом примчаться к нам, предоставив неопровержимые доказательства его вины. Если позволите дать Вам совет, Вы молиться на нее должны. Филиандер улыбнулся, с любовью посмотрел на свою жену и сказал: — Я и так с нее пылинки сдуваю. Алексия же просто радовалась. Война была закончена, королевство было спасено, люди находились в безопасности. Сейчас они вернутся во дворец, и все у них будет хорошо. Поэтому девушка, никого не постеснявшись, крепко поцеловала своего обожаемого супруга. Ради него она была готова преодолеть и не такой путь!