noir;

      Одинокий вздох разносится по залам,       резкий, скептический синий вновь мерцает над небольшой бумажкой, зажатой между пальцами в чёрных перчатках...       Huit heures trois, septième étage.       Три минуты девятого, седьмой этаж.       Не то, чтобы Чуя был единственным мафиози, кто знает элегантный французский язык, но это просто сделало ещё более очевидным тот факт, что это сообщение предназначено только для его глаз, особенно после того, как он нашёл его приколотым к его самой любимой шляпе этим утром…       Это жутко, если не что похуже, однако Чуя не из тех, кто отступит от зацепки по таким мелким причинам, ну и кроме того…       Он уже знает личность курьера.       Он здесь, в назначенное время и в назначенном месте, голубые глаза ищут двух охранников, которые должны стоять у этой двери, охраняя их обновлённую базу данных.       Потому что, естественно, Дазаю понадобилось уничтожить последнюю после того, как он получил информацию о «тигре-оборотне».       Очевидно, взрыва машины Чуи четыре года назад было недостаточно. Этот расточитель бинтов просто обязан был добавить ещё кучу проблем в список, вероятно, даже рискнул бы сделать из этого какой-то «подарок», чтобы отпраздновать их воссоединение.       И Чуя просто позволил всему этому сойти с рук…       Он заталкивает эти мысли куда подальше, сосредоточившись на текущей задаче, раздражённо выдаёт «Тц», прежде чем, наконец, ввести код на дверной панели. Экран мгновенно мигает зелёным с небольшим звуковым сигналом, подтверждая его право на доступ.       Быстро поворачивая ручку, он без колебаний входит в темноту, скрывающуюся внутри.       Здесь нет ничего, кроме бесконечных рядов полок, заполненных либо старыми бумажными файлами, либо недавно установленными серверами, сложенными до самого потолка. Он проскальзывает между ними, ноги несут его вперёд, не производя ни единого звука, его тень полностью смешивается между знакомыми маленькими завихрениями вентиляторов и дрожащими звуками бездушной, но живой системы вокруг него.       Вскоре добавляется ещё один звук, тот, который никак не вписывается в общую картину.       Он подбирается ближе к источнику, зная, что он исходит от главной панели, поскольку тиканье пальцев, ударяющих по клавишам, становится всё более разборчивым с каждым его шагом.       Стоящий перед ним человек полностью окутан в чёрное, человек, которого можно было бы назвать «гнилым яблоком в корзине», хотя первоначально он должен был бы принадлежать щедрому урожаю Мори…       И даже с таким маленьким углом обзора, Чуя совершенно уверен…       Он не узнаёт этого человека.       Это лазутчик.       Пальцы, печатающие что-то на клавиатуре, внезапно резко замирают. Подходящая реакция, думает Чуя, на нож, прижимающийся к закрытому тканью горлу мужчины.       – На твоём месте я бы убрал руки, – тихо предупреждает Чуя, позволяя ухмылке просочиться в слова. Однако мужчина только усмехается в ответ, его вибрации проходят сквозь металл и проникают до самых костей Чуи, разжигая гнев внутри него.       – Ты думаешь, я, блять, стебусь? – громко восклицает он, и острие ножа начинает впиваться в кожу противника.       Вышеупомянутая кожа исчезает в небытие всего четверть секунды спустя, такое чувство, будто человек растворился в воздухе.       Озадаченный и застигнутый врасплох, Чуя пропускает внезапный удар спереди, и когда он отлетает назад, приступ болезненного давления взрывается в груди.       Однако он быстро восстанавливает равновесие, делает расчётливое сальто назад с лёгкостью, словно он принадлежит к семейству кошачьих, прежде чем опуститься на корточки на полу и выставить перед собой нож в защитном жесте.       – Чёрт... – ругается он про себя, когда незнакомец материализуется снова в том же самом месте, откуда и исчез, тёмные глаза ухмыляются Чуе, наслаждаясь своим маленьким представлением.       Постановка должна была разозлить его, а явное веселье мужчины – ещё больше.       Но вместо этого лицо Чуи всё ещё искажено замешательством, недоверием.       Потому что он уверен…       Он уже видел эту способность раньше.       «Но это невозможно...» – думает он, моргая с такой силой, будто глаза его обманывают.       «Потому что-»       – Конечно же нет… – внезапно заговорил лазутчик, привлекая к себе внимание Чуи и прерывая его мысли.       Голос пробирается по его коже, словно наждачная бумага.       – Хотя я удивлён, что из всех людей меня нашёл именно ты…       Брови Чуи вопросительно приподнимаются, а губы вытягиваются в неприятную хмурую линию, улавливая подтекст в этих словах.       – Я к тому, что ты же сила, а не мозг Двойного Чёрного, не так ли?       Господи, этот парень точно знал, как надавить на больное…       – Есть шанс, что ты меня отпустишь? – продолжает он, его голос слегка приглушен тканью, которую он только что натянул на рот.       – Ну, мне нужно ещё немного… данных.       Наступает очередь Чуи рассмеяться, хотя это больше похоже на насмешливый лай.       – Ну ты и шпион, – съязвил он с фальшивой ухмылкой. – На кого работаешь, а?       Чуя видит, как в глазах противника нарастает ухмылка на его вопрос.       – Господи, ты что, собираешься меня допрашивать, мафиозный пёс?       – Не-а… – голубые глаза каменеют, прежде чем Чуя незаметно убирает свой нож. Если эта крыса хочет узнать именно эту половину Двойного Чёрного, кто такой Чуя, чтобы отказать ему в этом?       – Думаю, что вместо этого я выбью из тебя всё, что мне нужно знать!       Это единственное предупреждение, которое получает мужчина, прежде чем удар в бок с ноги отправил его в полет прямо в полку, заполненную старыми картонными коробками.       О, как же он любит, когда его недооценивают, а он переворачивает их точку зрения с ног на голову. Его враги никогда не учатся на своих ошибках…       Куча бумаг парит вокруг, как перья, прежде чем хаотично приземлиться на пол, и Чуя вновь приближается к своей цели. Однако он знает, что этот человек больше не будет дожидаться его, лёжа среди обломков.       Словно втянутый в прошлое, он мысленно повторяет шаги, которые всё ещё помнит, как свои пять пальцев.       Медленно выдыхая, он замирает, как статуя, в то время как его взгляд скользит по комнате, впитывая каждую деталь, которую его глаза способны уловить.       Его уши сосредоточены на каждом, даже едва уловимом звуке, на каждой возможной аномалии, которую обязательно заметит, поймает, поразит.       В конце концов, Чуя сталкивался с этой способностью раньше.       Но в другом месте, с другим человеком…       Несмотря на спокойное поведение, происходящее полностью срывает крышу, поднимает вопросы, которые лучше придержать для более подходящего времени.       Потому что…       «Способности... уникальны, верно?»       И даже если нет... шанс встретить точно такую же среди 7 миллиардов лиц просто…       Перед ним мелькает воспоминание, заставляя его внутренности заледенеть… Образ человека, которого он когда-то даже уважал.       Мягкий вдох где-то справа от него возвращает Чую к реальности, глаза мгновенно фокусируются на точке в пространстве. Он делает быстрый удар в обманчивую пустоту, будто рефлекторно, и когда его нога соприкасается с безошибочно узнаваемым мягким ощущением чужого тела, удовлетворение заполняет его, как Шардоне на языке.       На этот раз у шпиона нет времени ни прийти в себя, ни снова стать невидимым, поскольку он занят выплёвыванием крови из лёгких, прижимаясь к стене. Хлопья пыли из трещины падают на него, как снежинки.       Словно хищник, нацелившийся на добычу, Чуя делает шаг вперёд, открывая рот, чтобы задать вопросы, на которые он хочет… нет, нуждается в ответе.       – Самая впечатляющая… – мужчина прерывает его с неподдельной честностью, выпрямляется, прислоняясь спиной к теперь уже продавленной стене позади него.       – Похоже, я всё-таки совершил ошибку, взявшись за эту работу… – хрипит он дальше.       «Да уж.»       – На какую организацию ты работаешь? – начинает Чуя, нетерпеливо, вопросы сыплются с каждым его шагом. – Что ты сделал с охранниками?       «Откуда у тебя такая способность?»       Вопрос одурманивает его мысли. Когда Чуя опускается на корточки перед лазутчиком, его взгляд острый, как игла, и он хватает мужчину за шею, толкает обратно к стене, пытаясь припугнуть.       Мужчина издаёт один из своих мрачных смешков, прежде чем раздаётся отчётливый щелчок раскусывания чего-то.       Желудок Чуи сжимается от разочарования, когда он проматывает произошедшее в голове.       «Цианид…»       – Боюсь, то же, что и со мной, – умудряется хрипло выдохнуть мужчина прежде, чем его глаза начнут закрываться, а дыхание станет прерывистым.       – Они просто… уснули.       Кулак Чуи впечатывается в стену рядом с безжизненной головой другого, вспышка ярости внутри него почти уговаривает его изменить гравитацию.       – Трус, – выплёвывает он, зная, что мужчина больше его не слышит...       Через две секунды он опускает неподвижное тело на пол, разблокирует телефон и связывается с главным персоналом.       Через три минуты назначенные отряды уже прибывают на место происшествия.       Через пять минут они обнаруживают пропавших охранников, их лёгкие так же неподвижны, как и сердцебиение…       Десять минут спустя Чуя уже далеко, он едет по бесконечным дорогам, уходящим от центра Йокогамы, и в его сознании нет ничего, кроме моря зелени.       Ничего, кроме этих нескончаемых течений, раздвигающих границы, затопляющих берега.       А его демоны отстают всего на один шаг…