noir;

      – Ходят слухи, что в окрестностях Шизуоки пропадают люди, и это тянется аж до Нагасаки.       – Не просто люди. Эсперы.       – Это подтвердилось?       – До этого были только единичные зарегистрированные случаи… Я не говорю, что этим ограничивается, но…       – Прекрасно. Пусть Чуя-кун возьмёт дело в свои руки, кажется, это связано с тем, что его сейчас «заботит»…       Прошло уже два дня с тех пор, как Чуя получил приказ от Мори, и за это время он не закрыл глаза больше, чем на пять минут… Он даже не уверен, что предчувствие его не подводит, но всё равно упрямо следует ему.       Сначала нужно было получить информацию о всех известных эсперах в этом районе, и живых, и мёртвых, от Отделения по изучению людей со сверхъестественными способностями.       Неудивительно, что Гин выполнила эту задачу за огромное количество времени, что заставило Чую задуматься, а не проникла ли она туда вместо того, чтобы применить своё секретное оружие.       В конце концов, наличие связей не всегда означает сотрудничество.       Следующий шаг был очень прост: найти, идентифицировать и поймать любого возможного подражателя, опираясь на информацию о способностях из полученных данных.       Поэтому, когда Чуя просыпается от звука телефона, вибрирующего на столе, дикие кудри взлетают над морем бумаг, а короткая стрелка часов указывает, что уже за полночь, он не тратит ни секунды, чтобы ответить на звонок Мичизу.       – Мы нашли одного, Чуя-сан.       Эти слова звучат для него, как музыка…       Хотя, когда он прибывает в назначенное место, к какому-то старому, полуразрушенному антикварному магазину на окраине города, настроение Чуи внезапно падает, проваливается до пятого круга Ада по Данте при виде знакомого плаща, развевающегося на ночном ветру…       Он зажигает огни, чтобы отпугнуть его, но они, наоборот, привлекают.       – Дазай-сан, повторите-ка, что мы здесь делаем? Причём, в такое время…       – Ну как же, Ацуши-кун, работаем, конечно!       – Вы так говорите, но я что-то сомневаюсь…       – Какого хрена ты здесь забыл? – прерывает Чуя мелочную беседу бродяги и тигра-оборотня, прежде чем взглянуть в эти тёмные глаза, в которых не было ничего, кроме притворного удивления.       – Ну почему это всегда должен быть ты... Если бы ты только сорвался в пропасть по пути сюда, Чуя.       «Грёбаный ты кусок ...» – его разум поражён, он удивляется, почему, чёрт возьми, Дазай продолжает вести себя так, будто быть рядом с ним – это самое худшее, что можно себе вообразить, когда это именно он появляется там же, где и Чуя...       В этом нет никакого смысла.       – Как бы то ни было, полагаю, ты знаком с Ацуши-куном? – счастливо продолжает Дазай, полностью игнорируя непоколебимый взгляд Чуи.       Бледно-голубые глаза на мгновение встречаются со смущённым взглядом Ацуши, но Чуя так и не меняется в лице.       – Чего тебе нужно? – спрашивает он снова, так же раздражённо, как и серьёзно, прежде чем встретиться взглядом с Дазаем.       Конечно же, этот ублюдок только ухмыляется ему.       – Мы работаем над одним делом… – начинает Ацуши, прежде чем перевести взгляд с одного на другого, вероятно, неуверенный, стоит ли вообще открывать рот. – Миёши Акио, он пропал без вести ещё со вторника.       Он показывает Чуе небольшую фотографию, которую едва можно разглядеть в мягком свете уличного фонаря.       – Кстати, он ещё и эспер, – добавляет Дазай. Что-то щёлкнуло в голове Чуи, и его глаза сужаются.       Значит, детективное агентство также занимается этими исчезновениями.       Как удобно.       – Тц… Как вы вообще нашли это место?       – Рампо-кун разгадал это секунд за пять, естественно!       – Но это не совсем т-       Тёмно-коричневый не разрывает зрительный контакт с бледно-голубым, а рука Дазая скользит к губам Ацуши, закрывая их.       – Ш-ш, Ацуши-кун, если ты будешь слишком много болтать, наш маленький Исполнитель может рассердиться…       Чуя вздрагивает, хмурясь с каждой секундой всё больше и больше, подпитывая самодовольство, отражающееся на лице бывшего партнёра, и мысленно отмечает, что раздражение расцветает в нём не из-за голоса Ацуши. Это голос Дазая, всегда он.       И, честно говоря, он слишком устал, чтобы разбираться с этой хернёй.       – Съебитесь отсюда, пока я вам обоим шеи не свернул.       И с этими словами Чуя направляется внутрь, звук его шагов эхом разносится по почти тёмному, пустынному магазину, до сих пор заваленному старой фурнитурой и мебелью...       Хотя, когда он слышит за собой эхо шагов, отражающееся от стен, он нисколько не удивляется…       В конце концов, когда Дазай его вообще слушал…       Он находит пленника в подсобке, удерживаемого двумя мафиози под командованием Мичизу, чья стройная фигура закрывает часть обзора, поскольку он уже громко допрашивает человека.       Пока он проходит так, словно владеет этим местом, острый взгляд Чуи сканирует помещение буквально за секунду, осматривая груды металлолома и помятые автомобильные детали. Старый чайник висит над камином, горящим в стороне, мерцающее пламя даёт совсем немного света, разгоняя темноту.       Мичизу чувствует его присутствие и сразу же отодвигается в сторону, вежливо здороваясь с Чуей. Чуя просто кивает ему в ответ.       – Так это и есть тот самый парень? – спрашивает он, немного смущённый посредственностью, исходящей от этого мужчины. Короче говоря, он выглядит как слегка полноватый человек, и единственное, что хоть как-то напрягало – его разбитое лицо.       Хотя вряд ли он сделал это сам.       Мичизу сурово кивает в подтверждение, пластырь сминается на переносице, когда он начинает объяснять ситуацию.       – Он попытался сбежать, но это не такая уж и...       Когда голос Мичизу резко замолкает и искренность на его лице сменяется внезапным удивлением, Чуя уже знает почему.       – …проблема.       Потому что, конечно же, Дазай становится с ним рядом, искажая фальшивой улыбкой лицо, как будто он и должен быть здесь, как будто всё так и надо.       Как будто его отбросило в прошлое.       – Эй, Тачихара-кун, давно не виделись! – весело выпаливает Дазай, а Ацуши просто стоит и неловко машет Мичизу, которого сейчас, кажется, схватит сердечный приступ.       – Игнорируй их, – приказывает Чуя, не говоря больше ни слова, ни объяснений, что вообще происходит.       Потому что он знает, что Мичизу не станет задавать вопросов. По крайней мере, сейчас.       – Он уже слил какую-нибудь информацию? – он подходит ближе, края плаща хлещут кнутом позади него, словно движущаяся тень. Он останавливается прямо перед пленником, оценивая его ограниченную реакцию с более близкого расстояния.       Страх. Беспокойство. Проблеск замешательства. Ничего нетипичного, когда сталкиваешься лицом к лицу со Жнецом.       Мичизу, однако, не может удержаться, чтобы не бросить нервный взгляд на Дазая, громко сглотнув, прежде чем ответить.       – Он признался, что взламывал системы нескольких компаний, прежде чем... использовать способность. Судя по описанию, она полностью совпадает с той, что есть в файлах…       – Неужели? – отвечает Чуя, от его слов веет интересом. – А знает ли он, что эта способность раньше принадлежала кому-то другому?       Мужчина бледнеет от его слов, сжимает губы так плотно, что кажется, будто это причиняет ему боль.       – Просвети-ка нас, – наклонившись к нему вновь, Чуя растягивает на губах угрожающую ухмылку. – Откуда она у тебя?       Следует долгая, но ожидаемая тишина. Мужчина моргает только один раз, прежде чем оглядеться и изобразить нервную улыбку.       – Что ты имеешь в виду? – начинает он, замешательство в его голосе звучит так же фальшиво, как и проклятая улыбка Дазая. – Я родился с ней... Как и другие…       Ухмылка Чуи становится дикой, в то время как Дазай позади него тихо посмеивается, без сомнения, жалея обречённого перед ними человека.       – Ладно, я спрошу ещё раз…       Крик боли разносится по комнате спустя секунду, как Чуя уже отдёргивает дрожащую руку мужчины от горячего чайника, под которым дико мерцает пламя.       – Откуда она у тебя? – снова спрашивает он, так же спокойно и собранно, как и в первый раз, хотя единственный полученный ответ – это приглушенный всхлип и глаза, которые теперь отказываются открываться.       Чуя вздыхает и крепче сжимает руку этого болвана, красную, как сигнал опасности.       – Хочешь вообще остаться без неё? Из-за пары ответов? – угрожающе шепчет он, придвигая чужую ладонь всё ближе к металлу, излучающему жар.       Он чувствует его дрожь, видит, как в глазах мужчины, всё ещё избегающего взгляда, мелькает сомнение, видит будто бы тиканье часов, гадая, стоит ли предстоящая агония его молчания.       И Чуя не чувствует абсолютно ничего, когда вновь прижимает дрожащую руку к металлу, не вздрагивает, когда очередной крик пронзает уши, или когда тошнотворный запах горящей плоти достигает его рецепторов. Его не волнует, какое впечатление это произведёт на того, кого здесь вообще не должно было быть, на того, чьи глаза до сих пор хранят невинность.       Его мысли зациклены на одном и только на одном: заставить этого парня заговорить. Если ему ради этого придётся сжечь всю руку буквально до пепла, то ему откровенно плевать.       Бывало и хуже.       Наконец, наступает момент, когда мужчина кричит что-то более связное, какое-то слово, которое Чуя не очень хорошо улавливает, и он позволяет сожжённой коже отдохнуть от раскалённого металла. Однако он не ослабляет хватку на теперь уже повреждённой конечности, холодный воздух теперь кусает обнажённые мускулы и нервы, а кровь блестит в пламени костра.       – Повтори-ка? – переспросил Чуя, вопросительно склонив голову.       Он даёт ему некоторое время, чтобы восстановить контроль над своими хрипящими лёгкими, которые всё ещё в шоке от боли, проходящей через его организм.       – Я… – он пытается отдышаться, выталкивая воздух из лёгких, будто обожгли сейчас именно их. – Я купил её на чёрном рынке!       Чуя замолкает на мгновение, чувствуя как отовсюду сквозит неуверенностью, и он, ничуть не впечатлённый, поднимает бровь.       – Ты… её купил?       Мужчина быстро кивает, крепко зажмурив глаза в попытке подавить подступающие слёзы, а рука в хватке Чуи дрожит ещё сильнее…       – Хм, интересно, – раздаётся язвительный голос рядом с ним, и знакомый аромат окутывает его лёгкие.       Честно говоря, он удивлён, что Дазай так долго ничего не предпринимал…       Но он уже не тот, совсем не тот.       – То есть ты хочешь сказать, что купил свою способность, будто новую почку или что-то типа того? – спрашивает он так, будто речь идёт о покупке конфет в магазине…       Ради сохранности профессионализма Чуя воздерживается от того, чтобы пробить Дазаем стену.       Потому что он ненавидит, как легко тот появляется в его жизни и ведёт себя так, будто между ними ничего нет.       Ненавидит то чувство, будто его тащат назад в прошлое, будто они просто на очередной миссии, ещё одна метка под названием «Двойной чёрный».       Ненавидит то, как он наслаждается каждой секундой этого, хотя знает, что не должен.       В ответ на вопрос, их пленник дрожащими глазами сначала переводит взгляд на лицо Дазая, затем на лицо Чуи, как будто не уверен, как ему себя вести в нынешнем положении, а затем положительно кивает головой.       – Что ж, тогда давай, выкладывай все самые вкусные подробности, – продолжает Дазай. Выражение его лица становится холодным и даже зловещим, пугающая ухмылка изгибает губы, а в застекленевших глазах расползается темнота, с которой Чуя уже знаком не понаслышке.       Мужчина сглатывает, явно испуганный, снова дико озирается в тщетных попытках найти несуществующую возможность выбраться отсюда живым, его дыхание становится слишком резким, слишком быстрым, неустойчивым.       И вот тут-то парень падает в обморок, внезапно обмякнув в руках двух мафиози, удерживающих его.       – Ой, похоже, я перестарался… – шутит Дазай, прекрасно понимая, что мужчина, скорее всего, потерял сознание из-за того, что его организм не справляется с последствиями болевого шока.       Чуя хмурится на него в ответ, и ему не то чтобы весело.       – Знаешь, Чуя, если бы ты просто вежливо спросил, он бы уже всё нам рассказал.       Дазай ныряет вниз, избегая внезапного взмаха, словно предсказал его за несколько часов до этого, и нога Чуи не задевает ничего, кроме воздуха.       – Тц, Чуя, никак ты не научишься, – саркастично замечает Дазай, веселясь от сложившейся ситуации, в то время как мышцы Чуи только больше напрягаются от подавляемого раздражения.       – Connard, – огрызается Чуя в ответ, не желая слышать разглагольствования Дазая на тему того, что он якобы знает каждое движение Чуи «как свои пять пальцев».       Тем временем Ацуши стоит рядом с Мичизу, нервно улыбаясь и потирая рукой шею, словно не зная, как интерпретировать ситуацию.       На мгновение Чуя задаётся вопросом, на кой чёрт Дазай вообще взял его с собой. Разве что для того, чтобы тот сделал пару заметок к отчёту или показать, что он заботится о смысле слова «команда», но опять же…       Может быть всему виной совершенно другая причина – демонстрация того, на что Портовая Мафия готова пойти, чтобы получить желаемое.       Демонстрация того, что такое Чуя на самом деле.       – Уберите его, – со вздохом произносит Чуя, наблюдая, как Мичизу кивает ему в ответ и сразу же берет на себя решение оставшихся проблем.       Позже он позволит группе допросов разобраться с этим парнем… Кажется, теперь его будет не так сложно расколоть…       – Держи в курсе? – дерзкий голос Дазая выдёргивает его из раздумий, заставляет Чую осознать, как же сильно он устал, его медные ресницы моргают, будто в трансе.       – Свалите уже отсюда к чёртовой матери…       Разочарование, всё ещё разжигающее его кровь, не оправдывается прощанием на выдохе.       Улыбка на губах Дазая, когда Чуя уходит, даёт ему понять, что он всё равно всё узнает.       С помощью Чуи или без.       Ацуши только бормочет короткое «С-спасибо за помощь, Чуя-сан!» ему вслед, будто он не грязный маленький вражеский агент рядом с демоном, но Чуя, на удивление, не может заблокировать крошечное пламя благодарности, достигшее его сердца.       В конце концов, он прощается с ними простым, элегантным движением руки, обращённой к усыпанному звёздами небу Йокогамы.       И Чуя уже знает, что в ближайшие дни его сны будут снова пронизаны прошлым.