baby good night

— Ну и кто это? — Бэм на стойку опирается, пока младший работает, и смотрит заинтересованно. А потом разворачивается, чтобы обслужить группу девушек, только что севших за столик, так и не дождавшись от друга ответа. — О ком ты? — Югём старается не обращать внимания на лёгкую головную боль, вызванную, вероятно, постоянным недосыпом. А сам прекрасно понимает, о ком он. — О парне с Чжухоном, — Бэм возвращается, протягивая Югёму бумажку с заказом. Тот ловко выбирает нужные товары на дисплее и подаёт официанту поднос с белой салфеткой. — Понятия не имею. — И что, он тебя позвал, чтоб моё личико не видеть? Уж не думаю, — Бэм очень выразительно поднимает вверх брови и тут же отворачивается, чтобы отнести заказ. Ким вздыхает, понимая, на что намекает друг, но признавать не хочет. Что за мода бросаться за каждой мелькнувшей симпатией? Югём так же выразительно качает головой, видя улыбающееся лицо официанта, который подаёт ему бумажку с номером. — Это тебе от той блондинки посередине. Не проеби.

***

— Югём-а, ты в магию веришь? — мужчина не особо заинтересованно кидает взгляд на младшего сына. Тот головы не поднимает, уткнувшись в тетради. От сидения на полу у мальчика затекают ноги и он пытается найти хоть какое-нибудь не приносящее дискомфорт положение. — Югём. — Не знаю, — честно отвечает брюнет, поворачиваясь к отцу. На лице мужчины появляется что-то наподобие улыбки. Он переключает канал, вертя в руках пульт. — Почему? — Говорят, что в магию верят только дети. Но я не знаю, — Югём помечает что-то в тетради, прикусив молочную щёку с внутренней стороны. Он нервничает, общаясь с отцом, но мужчина сегодня в хорошем настроении, раз усмехается снова, отвечая. — Правильно, Югём-а, а ты же у нас не ребёнок. От насмешливого и приободрённого тона старшего школьник почти покрывается розовыми пятнами, ему обидно и стыдно, но он молчит.

***

Джексон заходит в кафе вновь через пару дней. Улыбается, видя младшего, и направляется к стойке. — Что будешь? — Ким даже не приветствует его, быстро перейдя на неформальное общение, но заглядывает в глаза, снова замечая всё тот же любопытный тёмный взгляд. — Холодный американо, — Кайе улыбается, наблюдая за сосредоточенным брюнетом. — Не беспокойся, не на тебя смотреть пришёл. У меня здесь встреча, — Джексон следит за его реакцией, но младший только пожимает плечами и расслабленно отвечает. — Удачи с делами, — и ставит на стол заказ. Джексон расплачивается, забирает стаканчик и садится за столик недалеко от стойки. Ван не соврал, сказав о встрече, но умолчал, что сам назначил её здесь. Хотя он и часто заглядывает к Чжухону, никогда не был в кофейне, а ведь Ли живёт в этом доме уже давненько. Может, потому что сам китаец не привык ходить по кафе. Он бывает в них только на очередных свиданиях. Редко они ведут к повторной встрече, поэтому даже у Джексона появилась парочка любимых мест. И эта кофейня стала третьим, хотя здесь он без спутницы. Зато с миловидным бариста, увлеченно разбирающим документы о поставках, с ароматным напитком в руке и в приятной тишине. Он хотел бы спросить, почему бумагами занимается бариста, но решает приберечь повод заговорить на потом, поэтому молча вертит стакан на столе и поглядывает на время. Дверь открывается, а колокольчик мягко звенит, оповещая об этом. Ким мгновенно отвлекается от своих дел и приветствует гостей поклоном и улыбкой. Джексон наблюдает за ним; он готов поспорить, что это совершенно точно не обычная дежурная улыбка персонала, работающего с людьми. Эта улыбка яркая, адресованная каждому и каждым воспринимаемая на свой счёт. Искренняя. Ван честно считает это отдельным талантом. Девушка садится за столик, а парень подходит к стойке, что-то заказывает. Он тоже внимательно следит за движениями Югёма. По тому, как неловко бариста отвёл взгляд, китаец понял, что разговор затянулся. Тогда Ким кивает и уходит на кухню, но клиент не отходит от стойки, а перегибается через неё, находит ручку и салфетку и пишет что-то, оглянувшись на свою спутницу. Оставив записку, садится за стол к девушке и продолжает говорить с ней о чём-то, что они обсуждали до этого. Любопытство гложет Кайе, но он предпочитает дождаться реакции брюнета. И дожидается: вернувшись, он обнаруживает немного порванную тонкой ручкой салфетку и, как кажется старшему, на секунду бледнеет. Но тут же кидает взгляд на парочку и снова улыбается, не так ярко, но и без неловкости. Под внимательный взгляд клиента берёт салфетку и кладёт её на свою сторону стойки, приступая к заказу. Через пару минут снова заглядывает на кухню и выходит с подносом, захватив что-то со стойки. Возможно, Кайе бы обратил внимание на заказ, если бы не было идеи поинтереснее. Пока парень расплачивается, Ван хватается за возможность получше рассмотреть младшего. У того длинные и худые ноги, обтянутые чёрными джинсами, и пара цепей, держащихся на шлёвках. Югём высокий, это Ван уже заметил, но он не производит впечатление надменного или взрослого. Видно, что раньше он был нескладным подростком, который носил одежду не по размеру и забывал поесть лишний раз. Сегодня волосы Кима ещё менее послушные, чем когда он видел его в первый раз, не помог даже прямой пробор, чёлка продолжает падать ему на лицо, как бы часто он её ни поправлял. Югём наконец разбирается с наличными и разворачивается, чтобы уйти. Он встречается взглядом с Джексоном и по привычке улыбается одними уголками губ. Он видит, что Ван наблюдает за ним, но не будут же они это обсуждать при гостях. Бариста возвращается за стойку, забирает чек и сдачу относит паре. Девушка копается в рюкзаке, а парень пересчитывает и кладёт в кошелек. Она встаёт и направляется к выходу, зато её спутник вдруг достаёт из кошелька достаточно крупную купюру, тоже встаёт и приближается с ожидающему у стола Югёму, их плечи соприкасаются, и он тянется дотронуться до бока бариста, но тот перехватывает чужую кисть и достаточно ощутимо отталкивает, даже не вздрогнув. Гость разочарованно выдыхает, отстраняется и, схватив свои вещи, уходит вслед за девушкой. Югём терпелив. На его лице не было ни единой эмоции, пока клиент настойчиво к нему клеился. Но это было слишком. Джексон, молча наблюдавший за получившейся сценой, заметил проскользнувшие злость и отвращение во взгляде Кима, когда гости ушли. Он вдруг подумал, что мог выглядеть так же в его глазах, когда предлагал ему чаевые, и от этого Вана передёрнуло. Зато бариста только прикусил щёку, собрал грязную посуду и отнёс на кухню, так и не взглянув на Кайе. Вышел через пару секунд, взял оставленную салфетку, скомкал и выбросил. — Он к тебе приставал? — немного напряжённо спросил Джексон. — Ничего необычного, — брюнет выглядит равнодушно, то ли расстроенный таким поведением, то ли разозлённый. Китаец думает, что тому намного больше идёт улыбаться, но и нынешнюю привлекательность Югёма отрицать не может. Понятно, что к красивым парням могут приставать, но даже Ван такую наглость и пошлость видел впервые. — И часто такое случается? — Мне хватает. Только отказаться не всегда успеваю, — Джексон хочет сказать ещё что-то, но дверь снова открывается и заходит уже тот, кого он ожидал. Кайе думает, что Намджун не вовремя, но потом понимает, что тот и так не особо торопился, потому что должен был быть здесь ещё 13 минут назад. Тем временем друг замечает Вана и садится напротив, оглядываясь по дороге к столику. И, сев, делает вывод: — Миленько. — Что-нибудь будете? — китаец поднимает голову, видит бариста и его снова дружелюбную улыбку, тут же опускает глаза, делая вид, что ему не до этого. Зато Джун видит красивого брюнета рядом и слегка напряжённого и в то же время взбудораженного друга напротив. Парень кладёт на стол перед ним меню и вежливо делает шаг назад. Зато взгляд шатена всё ещё следит на сцепленными замком руками Кима. Его собеседник заказывает что-то, но Ван не слушает, а официант кивает и уходит. Югём, прижимая к себе меню, бросает взгляд на так и не тронутый Джексоном кофе и не понимает, зачем он тратит деньги зря. — Ну так, что будем делать с мероприятием? — Намджун вешает сумку на спинку стола и поворачивается к другу, усаживаясь поудобнее. Ван открывает сообщение с информацией на планшете и поворачивает к другу. — В общем, у нас накрылось выступление, но Джин предложил альтернативу, — Намджун равнодушно бегает глазами по строчкам, но, услышав имя менеджера, поднимает взгляд на друга. — Что? Не говори мне, что вы до сих пор не разговаривали. Намджун молчит, старается снова сосредоточиться на условиях выступления, но Ван слишком хорошо знает блондина напротив. Он хмурится и рот приоткрывает, возмущённо выдыхая и всем видом показывая своё недовольство: — Не знаю, что между вами произошло, но хочу тебе напомнить, что поговорить вы должны, нам без хёна никак, — на самом деле, Джексону интересно, что произошло ночью, когда Джин и Намджун поехали вдвоём в бар после которой неделю друг с другом не разговаривают. Но он не расспрашивает, а лишь напоминает, что они от этого тоже страдают: мрачный и рассеянный менеджер им ни к чему. — Ладно, понял я, понял. А в этот клуб сегодня съезжу, — Ким кивает, отодвигая планшет обратно. — А что с офисом? Югём заходит на кухню, где красноволосый протирает плиту и, закончив, оборачивается к другу: — Ещё что-нибудь? — Нет, всё в порядке. Уже закончил? — Да, сейчас переоденусь и пойду. Бумаги на стойке? Югём кивает, хватая поднос, и они уходят из кухни. Повар закончил, а у Бэма сегодня выходной, поэтому Ким остаётся до конца дня один. Джебом предлагал ему оставить кого-нибудь с ним, но младший отказался, мол, всё равно до конца смены немного останется. Он относит к столику Джексона стакан капучино и чизкейк, прихваченный с кухни. Блондин, которому он принёс заказ, благодарит и возвращается к разговору с другом. А в зал выходит Марк и забирает документы, подготовленные бариста. — До завтра, — он обнимает Кима одной рукой, второй держа папку и рюкзак. Югём обнимает его в ответ. — До завтра, хён, — Джексон обращает внимание, как брюнет хлопает по спине, вероятно, коллегу. Зато Намджун вдруг привлекает внимание друга. — Вкусно. На, попробуй, — он подталкивает ему тарелку с пирожным, но китаец отрицательно качает головой. — Почему свой кофе не пьёшь? — Не знаю, — пожимает плечами Ван, честно отвечая и провожая взглядом красноволосого до самого выхода. — Странный ты какой-то. Если тебе не нравится, могли бы не здесь встретиться. Но мне кажется, здесь отлично. — Давай про офис, — китаец снова морщится, пытаясь отвлечься и вернуться к теме встречи. Тем временем дверь снова открывается, и внутрь заходит девушка. Она нервно бегает глазами по меню, висящему на стене, и заказывает латте. Югём наблюдает, как она поправляет волосы несколько раз, садится за дальний столик и перебирает пальцами цепочку на своей сумочке. Ким работает не первый день, понимает: девушка вот-вот сорвётся. Так и случается: она вдруг начинает громко всхлипывать и закрывает лицо руками. Двое сидящих за столиком тоже оборачиваются на неё, но не решаются ничего сделать. А Югём несколько минут ждёт, когда она хоть капельку успокоится. Он решает сделать то же, что делает, когда есть возможность. К её столику он подходит с подносом, ставит на стол чашку с блюдцем и тарелку. Она наскоро вытирает слёзы, осматривается и вдруг поднимает блестящие от слёз глаза на баристу — на кофейной пенке какао образует сердце, а рядом с кофе стоит блюдце с тирамису. — Но я не заказывала… — начинает она дрожащим голосом, растерянно смотря на парня. — За счёт заведения, — улыбается Югём, кладя поднос на соседний столик. — Можно? — Конечно, — шатенка поправляет ещё раз волосы, мягко вытирает глаза поданной салфеткой. — Спасибо. — Что-то случилось? — Ким садится напротив, видя расположение девушки в его сторону. Её взгляд смягчается, когда она смотрит на рисунок на кофе. Югёму совершенно не жаль тех чаевых, которые Джебом разрешил оставлять себе. Он всё равно не потратил бы их на себя. — Мой брат… Он… разбился две недели назад… — она вот-вот заплачет снова, закрывает лицо руками и вдруг чувствует, как бариста аккуратно касается её запястья. Брюнет напротив смотрит ласково, в его тёмных глазах будто можно увидеть собственное жалкое отражение, но он не смотрит с жалостью. Ким бережно тянет на себя и берёт в свои ладони её сложенные лодочкой руки. — Не плачь. Разве он бы хотел, чтоб ты плакала? — он ловит её взгляд, будто заставляя слушать себя. — Он уже ничего не хочет. Ты ничего не знаешь, зачем пытаешься поддержать меня? — в голосе сквозит непонимание, но его обладательница не вырывает свои руки из его ладоней, а тот только чуть сжимает их. Парень напротив слишком быстро заслуживает её доверия; настолько, что она сама этого не осознаёт. — Потому что я знаю, каково терять близких. Она молчит, смотрит на него. Обдумывает и ждёт от него того, что тот хотел сказать. — Я никогда не пойму твоей любви к брату. Но зато я понимаю, что по прошлому нечего жалеть. Твой брат умер не по твоей вине, а ты бы всё равно не могла ничего изменить. — Он погиб в аварии, когда забирал меня из больницы, — она отводит взгляд, но Югём не отстраняется. — Это моя вина. — Разве ты виновата, что он заботился о тебе? Её такая формулировка вопроса ставит в тупик, она смотрит на кофе и пирожное, думает. А Югём лишь на пару секунд оглядывается, чувствуя, как Ван съедает его взглядом, и догадку свою подтверждает. Он снова оборачивается к девушке, а та качает головой. — Мы выросли вместе. Ты правда думаешь, что я смогу без него? — и поднимает взгляд на брюнета. Югём думает, что, раз он смог, то и она сможет. — Конечно. Стоит ли жалеть себя? Разве он жил не для того, чтоб ты была в порядке и жила дальше? Уверен, он бы хотел, чтоб ты была счастлива. Не обесценивай всё, что он для тебя делал, отравлением своей жизни. Она кивает. Её глаза и щёки высохли, а плечи перестали дрожать. Тогда бариста отпускает её руки, вновь улыбается. — Вот так лучше. А теперь попробуй, — он кивает на кофе, мило складывая руки на столе, и девушка послушно берёт чашку с блюдца и делает глоток. — Я старался. — Вкусно, — она наконец улыбается, обдумывая его слова, а для Югёма это — лучшая награда. — Наслаждайся. Югём встаёт, оставляя девушку одной, и, прихватив поднос, возвращается за стойку. Обращает внимание на оставшихся гостей, но обнаруживает, что блондина уже нет, а к нему направляется китаец. — За него, — Ван оплачивает заказ друга и следит, как бариста кивает, забирает грязную посуду и возвращается на рабочее место. Кайе не уходит, он видит, как девушка с дальнего столика встаёт, сама собирает посуду и относит к стойке. Она смотрит на брюнета глазами радостными и протягивает ему деньги за кофе. — Погодите, я должна заплатить за… — она порывается достать ещё, но Югём моментально перебивает её: — Не должна, нет. Это за счёт заведения. Тогда девушка замирает, несколько секунд её взгляд бегает из стороны в сторону. Вдруг она решается, поднимает голову и просит: — Можно тебя обнять? Югём опешил от такого вопроса, но мягко кивнул и заключил девушку в объятия, обойдя стойку. Бариста высокий, выше, чем ей казалось, когда она сидела рядом, поэтому шатенка головой прижимается к его груди, крепко сцепив руки за спиной, а тот осторожно обнимает в ответ. Джексону кажется, что сейчас она похожа на ребёнка, обнимающего старшего брата. Её глаза закрыты, а на губах Кима успокаивающая полуулыбка. Девушка спустя несколько секунд отстраняется, смущённо извиняется и уходит, снова ловя взглядом яркую улыбку брюнета. Ван смотрит на него и думает, что он особенный. — Вы знакомы, так ведь? — Ну, теперь да, — Югём возвращается на своё место, а Кайе облокачивается на стойку. — Вы разговаривали неформально, разве так можно с клиентами? — Нельзя. Но не с плачущими, — Ким наконец сдаётся китайцу, откладывая дела и отдавая ему всё внимание. — Я не приветствую официальное общение, когда приходится докапываться до личных проблем. — И одобряет ли твоё начальство, что ты направо и налево раздаёшь сладости? — У нас не убудет. Я пускаю на это деньги, которые больше ни на что не годятся, — Югём расслаблен, но в голосе всё равно звучит некоторое отвращение к предмету обсуждения. Ван хочет спросить, о чём он говорит, но вдруг понимает и молчит. Югём не знает, догадался ли Джексон, но и обсуждать это больше не намерен. — Ладно, загляну ещё на днях, не скучай, — Кайе понимает, что перебирает в голове причины остаться, и не обращает на это внимания. А бариста провожает его взглядом и хмурится, ловя себя на этом.