baby good night

Девушка напротив — если память не подводит, Ханна, — щебечет что-то об Италии, из которой она и приехала. Очередь в кофейне доходит до них и она заказывает себе капучино и вопросительно смотрит на собеседника. — Холодный американо, — кивает Джексон. Когда они доходят до столика, девушка успевает сменить тему и расспрашивает Вана о его семье. Получив краткий ответ: перечисление членов семьи, она возвращается к своему рассказу о её любимом фильме, который она впервые посмотрела со своим вторым парнем, который, на самом деле, отличный парень, просто до сих пор был влюблен в свою школьную любовь и не мог признаться Ханне в этом. Джексон замечает, что девушка ловко цепляется новой мыслью за окончание каждого предложения, поэтому слушать её очень даже приятно. Её темные волосы вьются крупными кудрями — не завивала, и Ханна мерно покачивает ногой, закинутой на вторую, отчего её тело едва заметно дёргается. — В общем, в Диснейленд я после этого ни ногой, — она замолкает, чтобы сделать глоток купленного кофе. Вскидывает брови и неопределенно качает головой. — Неплохо. Джексон, заметив любопытный взгляд, повторяет её жест и морщится едва-едва — отвратительно. Но кивает со вздохом: «Пил и получше». Мысленно прикидывает, где можно было бы купить действительно хороший кофе по дороге домой, и понимает — так и не попробовал работу расхваленного Чжухоном бариста. Джексон дважды довёз кофе до самой работы, так и не попробовав, а потом отдал первому попавшемуся на глаза коллеге. Можно было бы сделать ещё один визит к младшему, но останавливает Вана сидящая напротив. Кайе сам удивляется, что, хотя девушка симпатичная, он остаётся на месте только из-за приличия. А собеседница чувствует задумчивость шатена и неловко поджимает губы. — Что-то не так? — она заглядывает ему в глаза спустя нескольких секунд молчания, даже не замеченных Джексоном. — Нет, всё в порядке, — кивает Ван, наконец обратив внимание на собеседницу. Девушка улыбается и кладёт руку на ладонь старшего, мягко, но настойчиво сжимая. — Может, поедем ко мне? — в её черных глазах отражается догоревший закат, и Вану это что-то смутно напоминает, поэтому он вдруг соглашается.

***

Югём поворачивает ключ в замке и дверь легко поддаётся манипуляциям. Дом встречает его темным коридором и прохладным воздухом, циркулирующим здесь на протяжении всего дня из-за открытого утром окна. Ким закрывает за собой и снимает кеды, проходит в гостиную, очевидно, ничего нового не находя. Он думает о том, что даже питомца не может завести, и становится даже тоскливее, чем раньше. И дело не в придирчивом хозяине, трясущимся над каждой мелочью в квартире, а в элементарно глупой аллергии. Насколько же у судьбы жестокое чувство юмора, раз она обрекает парня на одиночество. Хозяин же, наоборот, видя, как пустует квартира, несмотря на то, что в ней кто-то живёт, сам предлагает Югёму завести кого-нибудь или предложить съехаться другу или второй половинке. На что Ким ободряюще улыбается и качает головой, мол, некого. А сам в голове молит, чтобы тот ушёл. Ставит чайник и шарит по карманам в поисках наушников. Но находит записку: «Верни Чжухону сумку, если зайдёт». И грустно вздыхает, понимая, что Чжухон-то заходил, но, похоже, тоже ничего не помня о потеряшке. На часах 9 вечера. Югём смотрит в окно и думает, что ещё одна прогулка будет точно лучше проведенного бесцельно вечера, поэтому заходит в kakaotalk и даже немного радуется, видя, что рыжий онлайн. «Хён, ты в кафе сумку не забыл? Прости, что не заметил» 9:17 PM «Чёрт» Чжухон, 9:18 PM «Если хочешь, я могу занести» 9:19 PM «Только если тебе не сложно» Чжухон, 9:23 PM Югём наливает в чашку кипяток, когда приходит сообщение. Он хватает телефон, обувается и уходит, по пути проверяя наличие ключей от кофейни в кармане. Чай остаётся нетронутым. От дома Кима до кофейни минут 15. Это, конечно, был один из поводов устроиться именно сюда, учитывая, что рабочий день начинается в 6 утра. Но Югём никогда этим не пользовался, надеясь, что «и за пять минут добегу», поэтому всегда выходил в половину 6. И, конечно же, не знал о кошмарах, которые будут преследовать его каждую ночь и из-за которых ранний подъём не будет ему тяжело даваться. Сумка обнаруживается на скамье в раздевалке для персонала. Бэм сегодня ушёл раньше, видимо, поэтому надеялся на внимательность младшего. Югём закидывает ремень на одно плечо и выходит из кафе, снова активируя сигнализацию и закрывая дверь. Каждый раз это была маленькая война с замком, но она каждый раз заканчивалась победой людей, а не механизмов. Югём проверяет диалог и находит в нём этаж и квартиру. По дороге думает, что сумка не Чжухона, а, вероятно, Чангюна, его парня-студента. Слишком уж она аккуратная, абсолютно чёрная и плотно забитая вещами. Ким находит нужную дверь, почти спотыкаясь в темном коридоре, и нажимает на звонок. Через несколько секунд ручка дёргается вниз и дверь открывается. За ней вышеупомянутый, оглядывает пришедшего и открывает дверь шире, улыбаясь. — Югём-а, — Чангюн отодвигается, пропуская друга. Тот заходит в коридор, машинально закрывая дверь, и Им наконец замечает на плече младшего свою сумку. — Неужели. Чжухон в кафе оставил? — догадывается и руками сам снимает с плеча Кима. Ногти у старшего чёрные, как и домашняя одежда, на носу очки, а недавно постриженные тёмные волосы немного топорщатся в разные стороны. — Разувайся, проходи, — и смотрит так, будто не принимает отказа. И покидает его, когда младший наконец вздыхает и разувается. На полу спальни с геймпадами в руках расположились два друга, дружно возмутившихся, когда Чангюн перешагнул через обоих, чтобы положить сумку на место. — У нас гости, — сообщает, уже второй раз закрывая старшим экран. — Кто? А, — вспоминает Чжухон и кивает, кинув взгляд на сумку, но не на возлюбленного. — Кто? — вторит ему Джексон, всё так же увлеченный игрой. Им на вопрос не отвечает, или оставляя это своему парню, или просто из вредности. Он находит Кима в гостиной, где тот неловко поправляет футболку и достаточно смущённо улыбается, и предлагает ему что-нибудь попить. Младший только хочет ответить, что ничего не нужно, как Чангюна озаряет: — Ты сегодня ужинал вообще? — Нет, — немного помедлив, качает головой бариста. Собеседник тоже качает головой, только уже осуждающе, и жестом указывает идти за ним. Югём жалеет, что сознался, — ему стыдно есть у друзей. Раньше у него их в общем-то не было, соответственно, и шансов побыть в чужом доме тоже. Чангюн приводит его на кухню и говорит сесть, кивая на стол. Югём поддаётся и занимает свободное место, параллельно разглядывая небольшую, но очень уютную кухню. Старший возится у плиты и через пару секунд поворачивается, начиная накрывать на стол. — До скольки ты работаешь? — спрашивает Им, расставляя тарелки. — До 9. — И что, ты всегда срываешься куда-то, не поужинав? — Я целый день провёл с едой, хён. К вечеру у меня пропадает аппетит, — Югём по привычке поправляет салфетки и сдерживает улыбку. — И ты совсем не ужинаешь? — Совсем. — Это вредно. Но, честно говоря, если бы не Чжухон, я бы и готовить не умел. Пришлось научиться для него. Югём смотрит на улыбающегося Чангюна и по-хорошему завидует ему. Этот парень любит старшего так сильно, как может. Они съехались год назад, Чангюн часто забегает по будням взять с собой кофе по дороге в универ, а Чжухон часто балует его пирожными, которые готовит Марк, а иногда и сам младший. — Секунду, — Им заканчивает и скрывается в гостиной. Югём оглядывает то, что приготовил друг, вдыхая запах домашней еды, и мысленно пересчитывает количество выделяющихся белым тарелок. Четыре. Четыре? Гюн возвращается почти сразу и садится напротив. Только Ким хочет спросить о несовпадении количества приборов с ожиданием, как в проходе появляется Чжухон, таща за собой уже знакомое лицо. — Привет, Югём. Спасибо, что принёс, — Чжухон улыбается и перегибается через стол, пожимая младшему руку и не замечая недовольного взгляда, а позже садится рядом с возмущенным возлюбленным. Джексон же сдерживает улыбку и занимает свободное место рядом с бариста. — Привет, Югём. Не ожидал тебя увидеть. — Идентично, — огрызается Гём, не находя, что ответить. Он не злится, но насмешливый тон старшего его вдруг бесит. — Югём, ты точно это ешь? — беспокоится вдруг студент, видя равнодушие младшего к еде. — Да, всё в порядке, — отвечает Югём, накладывая себе побольше овощей. Им часто кивает, опуская взгляд к себе в тарелку, не замечая проскользнувшей улыбки на лице бариста. — Ты младше Чангюна? Будешь называть меня хёном? — нагло улыбается Ван, поворачиваясь к брюнету, получив короткий кивок в ответ на первый вопрос. Тот высокий и хорошо сложен, поэтому Джексон не торопился с выводами. — Ещё чего. Хён — это тот, кого уважают, ты под этот критерий не подходишь. Ли уплетает ужин, не особо обращая внимание на перепалку старшего и младшего из них, зато на лице Има появляется ухмылка и в голове рождается догадка, подтвержденная интуицией и базовыми знаниями психологии. К концу ужина пыл Джексона подразнить младшего поубавился, но не интерес к нему. В свою очередь, Югём растаял на глазах. Он, на самом деле, не любитель конфликтов и споров. Да и в компании милого Чангюна и отчаянно веселого Чжухона ему очень комфортно, и даже Кайе не смог бы испортить ему вечер, да и тот не старался. К 11 вечера парни ничего больше не едят, а лениво обсуждают последние новости, и старшие периодически дразнят друг друга, что один из них не умеет играть. Ким говорит мало, зато с удовольствием слушает и отвечает на каждый вопрос. И улыбается. Улыбается так, что Джексон не может от него глаз отвести иногда, что тоже не остаётся без внимания как младшего, так и Чангюна. Пару раз Югём даже смеётся над шутками китайца, а сердце старшего абсолютно точно замирает и он уже не стесняется разглядывать Кима. Чангюн тогда легонько бьёт своего парня по колену, прерывая рассказ о своем вчерашнем зачёте и кивая на сидящих напротив. Чжухон слегка кивает, обозначив, что сам заметил, и улыбается. Он шутит про себя, что начинал дружить с человеком, а не волком, который, судя по взгляду, почти готов съесть нового знакомого. Телефон в кармане младшего вибрирует — на экране светится «Кихён-хён». Югём встаёт, извиняется и уходит в гостиную, чтобы ответить. Джексон любопытно смотрит вслед Киму, а Чангюн и Чжухон переглядываются. — Да, хён, — у Югёма нет предположений, зачем он понадобился старшему сейчас. — Югём, ещё не спишь? Прости, конечно, что я так поздно и неожиданно, но, может, ты найдешь завтра у кого переночевать? Понимаешь, завтра приезжают родители, им нужно остановиться в городе, и странно будет платить за отель, когда у сына есть квартира… — Кихён долго объясняется, но Югём перебивает его. — Всё в порядке, хён. Конечно, у меня есть, где переночевать. — Мне правда очень жаль. — Хён. Всё нормально. — Спасибо. Югём сбрасывает и замечает, что даже на кухне царит молчание. Оглядываясь на часы и потирая глаза от усталости, он возвращается, садится на место и оглядывает остальных. В голове крутится только мысль о том, что ему завтра делать. Кажется, он мог бы обратиться к Бэму, но у того попросту негде поместиться второму. Но отказать Ки что-то не даёт, поэтому Ким задумчиво мешает в тарелке лапшу, коря себя за излишнюю жертвенность, пока друзья переговариваются о работе. — Что-то случилось? — наконец не выдерживает Джексон, замечая состояние младшего. Бариста вдруг думает о диване в гостиной пары, но тут же себя одёргивает — напрашиваться ни к кому не будет. На крайний случай, поедет в отель. — Всё в порядке. Просто возникли кое-какие сложности с планами на завтра, — да уж, может, просто всю ночь не спать, провести её на улице? Не факт, что на отель он найдёт деньги, зарплата придёт только через неделю. Он ещё раз смотрит на экран и замечает, что уже половина 12. — Думаю, мне пора. Чангюн и Чжухон смотрят на часы, Джексон — на Югёма, который поднимается и кланяется хозяевам, благодаря за ужин. Тогда Гюн снова кратко кивает, и они уходят в коридор. А Ли смотрит на Джексона и подмигивает тому, чтоб он не потерял возможность прогуляться с объектом интереса. Ван видит это в улыбке друга и обещает себе за такие намёки ему отомстить, но тоже встаёт и покидает кухню. Рыжий следует за ним. — Спасибо за сумку ещё раз, Югём, — кивает Чангюн, когда Ким обувается и тянется за рюкзаком. Джексон проходит в коридор и тоже одевается, а сзади Има обнимает возлюбленный. Студент не очень-то удивлённо оглядывает на шатена, но всем своим видом пытается показать недоумение. — Ты тоже уходишь? — Да. А что, уже скучаешь? — глаза Ли от таких шуток уже сверкают намёком на вышвыривание Джексона с лестницы, поэтому Ван поднимает руки, мол, сдаюсь, виноват, и подталкивает Югёма к выходу, придерживая за бока. За дверью они ещё раз прощаются, Чангюн закрывает за ними дверь и, повернувшись, чмокает своего парня в щёку. Нельзя сказать, что Югём настолько слепой, чтоб не заметить поведение старшего, его анализирующий взгляд и руки, мягко сжимающие его бока. Но можно и стоит повторить, что брюнет никогда не был в отношениях и симпатию испытывал лишь однажды, в совсем детском возрасте. Не до этого было. Поэтому пристальное внимание Вана его, если честно, впечатлило. Джексон спускается по лестнице вслед за бариста. На младшем белая футболка и джинсовка сверху, и Кайе думает, что рубашка ему шла не меньше. Югём открывает дверь, придерживает её для старшего и только собирается уйти, как его хватают за руку. — Тебя проводить? — Сам дойду, — брюнет оборачивается и слегка качает головой, пытаясь распознать, что скрывает широкий козырёк кепки. — И всё же. Уже поздно, мало ли что, — взгляд у старшего глубокий и изучающий, он тянет запястье собеседника на себя, не стесняясь прикосновений. — Мне недалеко. Но Ван не отпускает и не отводит взгляд, мило хмурясь, упрашивая. Тогда Югём вздыхает и кивает. Губы шатена расплываются в улыбке, он равняется с младшим и смотрит на него, ожидая. Ким медленно шагает в сторону дома, всё ещё размышляя, где ему завтра остаться. Уже достаточно поздно, солнце давно село, но дело спасали фонари и цветные вывески, ярко переливающиеся неоновой радугой в глазах. В бесконечных стеклянных витринах ничего не отражалось из-за льющегося из помещений света, зато за проходящими мимо них фигурами тянутся длинные тени. Людей совсем нет, что редкость, изредка проезжают машины. Югёму нравится, что в небольших городах такой размеренный темп жизни. В жилых районах города ночами совсем пусто, так что подобная прогулка даже Киму показалась почти романтичной. Почти, ведь Югём мыслями витает не совсем здесь. Зато Джексон полностью соответствует: каждые несколько секунд оглядывается на младшего, глупо улыбается и пытается заговорить. Кайе хотел бы сходить на ночное свидание, ему редко выпадала возможность гулять в такое время. Может, даже с парнем рядом. — А теперь честно: что случилось? — Джексон для убедительности своего беспокойства пихает брюнета в бок, а тот несильно бьёт китайца по плечу. Он улыбается, а бариста только и остаётся, как улыбнуться в ответ. — Говорю же, планы на завтра сорвались, — на парня, которого Югём видит раз, может, третий в жизни, вешать свои проблемы тоже не хочется. — Какие планы? Планы на вечер? — в голове проскальзывает волнение, что даже для Вана не остаётся незамеченным, и он тушуется. Тянет младшего за рукав, вынудив остановиться и повернуться к собеседнику. — Планы на ночь, — грустно усмехается Ким, а Кайе только хмурится, видя расстроенного шатена. — А теперь давай без загадок, — повторяет старший и смотрит очень серьёзно. Чуть серьёзнее, чем стоило бы смотреть на нового друга. Тогда Югём, наконец взглянув тому в глаза, думает, что ничего страшного не случится, и отвечает честно: — Мне негде будет переночевать завтра. Джексон не отводит взгляд, обдумывая полученную информацию. А потом резко расслабляется и говорит, привлекая внимание лёгким шлепком по плечу младшего. — Есть. У меня переночуешь. Нашёл из-за чего волноваться. — Что? Нет, я не буду у тебя ночевать. Мы толком не общались, я не собираюсь заваливаться к тебе, — бариста протестует почти телом, он готов оттолкнуть старшего, который неосознанно держит руки аккурат возле боков младшего, но не касается. — Ты и не заваливаешься, я сам тебя приглашаю. А так как альтернативы у тебя нет — принуждаю. Югём не может отрицать, что компания Кайе ему импонирует, поэтому он молчит, не настаивая на своём. Ван принимает это за согласие и кивает, потянув парня за рюкзак, намекая продолжить маршрут. Они идут молча, теперь с лица старшего не сходит улыбка, а брюнет прикидывает в голове завтрашние дела. Китаец доводит младшего до самого подъезда и смеётся: — Как девочку домой проводил. Ким кидает на него выразительный взгляд, предупреждая. А тот только шире улыбается, развеселённый хорошо проведённым вечером, обрадованный и довольный собой. Младший вдруг думает, что он очаровательный и что… — Спасибо, Джексон. Старший вдруг замолкает — он первый раз услышал своё имя из уст Югёма. Ему нравится то, как смущённо опускает голову и улыбается брюнет, когда благодарит кого-то. — За что? — За то, что проводил. И что предложил помощь, — Югём вновь поднимает на него взгляд и обнаруживает, что его тщательно рассматривают. — Обращайся, — Ван хлопает его по плечу. «Ты такой тактильный», — проносится в голове младшего, и он ещё раз улыбается сам себе. — До завтра, будь осторожен, — кивает Ким и скрывается за дверью подъезда. Ван стоит под окнами ещё немного, пока в одной из квартир не загорается свет, и на балкон не выходит знакомая фигура. Он принимает это за доказательство, что с младшим всё в порядке. А тот и не замечает его, поливая цветы. Летом он выставляет их на балкон, потому что дома темно и холодно. Уходя от дома младшего, Джексон не оглядывается. В квартире всё ещё сквозняк и полная тишина. Югём из балкона плетётся прямо в спальню, раздеваясь по дороге, залезает под одеяло и моментально засыпает, утомлённый и довольный насыщенностью дня. На столешнице в кухне остыл чёрный чай.