You and me - suicide

Минако крутится перед зеркалом в полупрозрачном, облегающем боди. Все самое интересное видно как на ладони — соски просвечивают, еле прикрытые кружевной черной тканью, зад и вовсе скрывает лишь тонкая полоска стрингов. Ей бы было стыдно, если бы она родилась под другой звездой. Но венерианки никогда не умели стесняться своего тела. Ведь Венера дала роскошные формы своим дочерям, чтобы показывать другим. - Ами! - кричит Минако из-за шторки примерочной, - иди сюда, ты должна на меня посмотреть! Из соседней кабинки высовывается взлохмаченная голова подруги. - Минако, ну что ещё? Это же невозможно просто! - хмурится Ами и, прижав кофту к полуобнаженной груди, быстро проскальзывает за шторку. - Ты... - начинает Ами шокированно, - ты головой долбанулась! Нет, точно! Куда ты собралась носить это непотребство? У тебя ведь и парня нет! - Найду применение, ты лучше скажи, как сидит! - надувает обиженно губы Минако. По её мнению, это вовсе не похабщина, а произведение искусства. Не «Agent Provocateur», конечно, но смотрится классно, а ценник не так уж и важен. - Ну, - тянет Ами, - сидит неплохо, конечно. - Минако поворачивается задом, и Ами охает, - Но как ты пронесешь это в дом? Тебя же мать убьет! - Не волнуйся, Ми, она по моим вещам не лазает, а где спрятать эту крохотную штучку я найду! Ты, главное, скажи, я секси? Ами придирчиво щурится, снова заставляет Мину покрутиться. Боди действительно смотрится на Минако классно, хоть и ужасно пошло. Но ведь не на физкультуру его носить, в конце концов. От таких мыслей Ами краснеет ещё сильнее. - Ладно, чего уж там, - вздыхает Ами, - бери уже эту тряпку и пошли! Все равно лучше не найдешь. Минако вся сияет. Пусть у неё и нет парня, но кто знает? Вдруг теперь появится? Минако пулей летит домой. Она вся в предвкушении, не может дождаться вечера. Девяти часов. Это особое время, счастливое. Она обожает этот час. Минако говорит матери, что пойдет учить уроки, запирает дверь на ключ, спешно влезает в черное полупрозрачное боди, туфли на самой высокой шпильке и садится на подоконник. Когда часы на столике Минако отбивают девять, в окне в доме напротив зажигается свет. Минако ждет ещё несколько секунд и включает ночник. Она движется плавно и текуче — взад-вперед мимо своего окна, боясь вздохнуть, поднять взгляд. Когда же она все-таки решается, непринужденно облокачивается на подоконник и смотрит в окно напротив, там она видит светловолосого мужчину. Он смотрит на неё, не отрываясь, завороженно, страстно. Мине даже отсюда хорошо видно выражение его лица. А потом он шлет ей воздушный поцелуй и подмигивает. В животе Мины все переворачивается. В ужасе она приседает, резко задергивает шторы. Она сама не знает, почему так перетрусила, ведь боди покупалось именно для него — для светловолосого красивого мужчины из окна напротив, который приходит домой ровно в девять вечера. Минако приваливается к стене и хихикает. Это так возбуждает — страх и страсть. Её пальцы дрожат нервной дрожью, а губы дергаются от смеха. В ту ночь Мина не решается больше раздвинуть шторы и посмотреть, там ли её сексуальный сосед. Но заснуть ей ох как трудно. На следующее утро Минако просыпается в хорошем настроении. Она сбегает на завтрак, перепрыгивая через две ступеньки. Мать встречает её улыбкой, немного лукавой и снисходительной. - Смотри, что тебе принесли, - говорит она, показывая на большой букет алых роз на обеденном столе. Сердце Минако замирает в груди. Она берет дрожащими пальцами карточку, разворачивает и читает: «Не закрывай окно. Сегодня, в девять». Минако краснеет, Минако бледнеет. Минако не будет закрывать этим вечером окно.