You and me - suicide

Нефрит даже рад, что Зойсайта вытащили из клетки. В прошлой жизни они не ладили, собачились, словно заклятые враги, Зой даже умудрился убить его. Но ведь это не так уж и важно. Они — братья, они — одна семья, им нужно держаться вместе, чтобы не сойти с ума, чтобы не поддаться принцессе и принцу из сказки. Ведь именно они превратили их жизнь в кошмар. Так бывает. Говорят же, что благими намерениями выстлана дорога в ад. С ними так и получилось. Нефрит ужасно рад и совсем немного смущен, что шафером Зой выбрал его, а не Кунсайта. Он ведь разгильдяй, ужасное недоразумение, паршивая овца в стаде. Тем не менее, Зойсайт церемонно и насмешливо вручил им с Мако приглашение на свадьбу и потребовал не надираться до чертиков хотя бы до десерта. Нефрит и не собирался — чист как стекло уже больше года. Церковь похожа на рождественскую игрушку — маленькая и белая, в самом центре пустыни, посреди нигде. Нефрит понимает, почему выбрали именно её, в самом захолустье — чтобы папарацци не отыскали Адена Вудбери, убийцу и маньяка, не помешали ему затащить в свое логово новую жертву. Нефрит не верит этому, но, во всяком случае, так гласят заголовки желтых газет. По большому счету он рад, что свадьба проходит в безлюдном местечке. Ему нравится анонимность — он слишком отвык от толпы, не готов пока выходить на публику, хотя новая песня два дня назад вылезла на первую строчку чарта. В церкви собралось много народу. Нефрит стоит рядом с Зойсайтом, одетым в серый китель. Это так странно. Нефрит чувствует себя неудобно в смокинге и тугом галстуке-бабочке, но наряд жениха не вызывает у него удивления, лишь легкую ностальгию, а ещё такое чувство, когда знаешь, что все делаешь правильно, что все не напрасно. Нефрит смотрит на Мако. Она сидит в первом ряду рядом с Рей. Минако стоит напротив Нефрита, ей досталась почетная роль подружки невесты. Они такие разные эти три женщины — ничего не совпадает, ни возраст, ни судьба, ни жизненная линия. Общее у них лишь одно — они великие воины, они — сенши. Эта незримая связь соединяет их в одно целое, делает настолько похожими, что Нефрит мог бы принять их за родных сестер, если бы не знал правды. Мако так красива — темные волосы уложены в сложную прическу, зеленые глаза подведены черным. Золотистое платье подчеркивает тонкую талию, высокую грудь, а массивные браслеты на запястьях скрывают старые шрамы. Если бы Нефрит не влюбился в Мако давным-давно, это случилось бы сейчас, - настолько она прекрасна. Музыка начинает играть внезапно, марш Мендельсона, такой знакомый и так по-новому звучащий. Нефрит чувствует, будто ему вкололи в вену какой-то наркотик — радость разливается по всему его телу, бьет через край, смывает все беспокойство и нарочитую серьезность с его лица. Кунсайт ведет Ами к алтарю. Он ведь самый старший, самый мудрый из них, вытаскивал мальчишек-лордов из передряг три тысячелетия назад, не растерял своих способностей и сейчас. Нефрит вздыхает — все-таки он счастлив, что Кунсайт вытащил его с того света, что смог вбить ему дыханье в грудь, мозги — в голову. Кунсайт неспешно ведет Ами по проходу. Её лицо закрыто фатой, но Нефрит знает, что она та самая девочка с глазами цвета моря во время шторма, с волосами цвета самой глубокой точки океана. Девочка, победившая смерть, вставшая из могилы не по велению принцессы и без помощи Серебряного Кристалла, а потому, что её позвала любовь. У Ами скромное бледно-голубое платье, без глубокого выреза и пошлых рюш, без бантов и лент. В таком платье она могла бы выйти на прогулку, но в нем она пришла в церковь. Глаз чешется, слезы просятся наружу. В волосы Ами вплетены незабудки. Это удивительно — каждая из принцесс любила свои цветы. Ами выбрала незабудки из-за того, что Зойсайт однажды принес их ей с Земли, Рей обожала алые розы, выращивала их в своем саду на Марсе как символ огня, страсти, затаившейся в сердце. Минако получала охапки разнообразных цветов от поклонников, но милее всего её сердцу были лунные ао — желтые мелкие цветочки с алой сердцевиной. Нефрит смотрит на Мину и видит в её руках крохотный букетик желтых тюльпанов. В горле встает комок, Нефрит переводит взгляд на Мако. Её любимыми цветами были каллы. Говорят, что траурные, но пусть говорят, что угодно. Нефрит не будет слышать. Одного раза и передозировки героина вполне достаточно. Кунсайт подводит Ами к алтарю, передает её в руки Зойсайта, отходит в сторону, садится рядом с Рей, Джедайтом и Мако. Ами откидывает фату с лица, смотрит на Зойсайта, на священника, на Нефрита и Минако. Она готова, можно начинать. Нефрит вздыхает. Кто-то должен взять и прекратить их страдания, просто перестать думать о том, что принцесса и принц снова станут нормальными, снова превратятся из чудовищ в людей. Неф знает, что этого никогда не произойдет. Подтверждением тому служит его трезвость, шрамы на запястьях Мако, выбритые виски Минако, морщины, лучами отходящие от глаз Кунсайта, разбитое сердце Рей, протез вместо руки у Джедайта, шесть месяцев, проведенных Зойсайтом в тюрьме для особо опасных преступников, глаза Ами цвета надвигающейся грозы, цвета моря во время штормового предупреждения. Нефрит набирает в легкие побольше воздуха. Они сами прекратят. Сегодня. Прямо сейчас. Зойсайт говорит: «Да». Ами надевает кольцо на его палец. Зойсайт целует Ами в губы, нежно, страстно и так чертовски долго. Нефрит смотрит на Мако, облизывает сухие губы. Сейчас или никогда. Стены строятся для того, чтобы их рушить, короли восходят на трон для того, чтобы их свергли, а горечь и злость созданы для того, чтобы пройти. Потому что ничто не длится вечно. Даже ледяной ноябрьский дождь. Нефрит разлепляет губы, улыбается. Ему сейчас нужно немного уверенности в себе. Солнце светит сквозь высокие витражные окна, обдает его лицо волной тепла и уверенности. В голове формируется мелодия. Нефрит идет прочь. Делает шаг, ещё один. Вперед, можно идти только вперед. Невеста и жених продолжают обниматься, целоваться, не замечают того, что шафер идет по церковному проходу все дальше и дальше. Когда Нефрит оказывается на улице, он глубоко вздыхает, достает из машины гитару, подключает усилитель. Это странно, но он точно знает, что ему нужно делать со всем этим — с горечью и предательством, с усталостью и ненавистью, со всеми чувствами, от которых он так устал. Их надо просто отпустить. Нефрит снимает пиджак, закатывает рукава рубашки до локтей. Жара, но ему плевать, он все равно надевает черную кожаную косуху, нацепляет цилиндр на голову. Он - Джоуи Стар, этого не изменишь, но с этим можно жить. Нефрит ударяет по струнам гитары. Звук получается рваным, грязным, истеричным. Так и нужно, правильно, то, что им всем сейчас требуется. Нефрит зажимает струны, быстрым перебором препарирует свое сердце, вырывает его из груди, отпускает на волю, чтобы больше не болело. Кунсайт и Минако, Рей и Джедайт, его Мако выходят на улицу. За ними следуют Зойсайт и Ами. Все они останавливаются на пороге, смотрят на Нефрита без улыбок, без смеха, так серьезно и сосредоточенно, будто увидели призрака, ангела с белыми крыльями. Наверное, так и есть. Нефрит ведь только что создал новый мир. Не за семь дней, всего за восемь минут и пятьдесят три секунды. В воздухе догорают последние звуки новой песни, а с неба падает холодный частый дождь. Дождь, который сметает все на своем пути — ложь и предательство, кровь и слезы. Дождь, который сделает этот новый мир совсем другим, прекрасным и без принца и принцессы. Ами улыбается первой, делает шаг вперед. Через секунду Минако следует её примеру. Новый мир полон чудес и без благости. В новом мире слышен смех, не видны шрамы. Нефрит прижимает к себе Мако, целует её мягкие губы под проливным дождем. Он знает, что теперь все кончено, что он не одинок. Старого мира больше нет.