You and me - suicide

Говорят, когда на Луне идет дождь, - это плачет меркурианская принцесса. Рей не верит поговорке. Ами никогда не плачет, не из того теста сделана, не тем миром мазана. И Рей даже жаль — в груди Амелии словно застыл осколок льда, и не вытравишь его, не расплавишь даже в самый жаркий день. А Афелия плакала. Старшая из меркурианских принцесс действительно была сопливой девчонкой. Рей ненавидит весь меркурианский клан — слабые, тщедушные, говорят, что мудрецы, на деле же — монашки. Столько пробы в серебре их кос, столько чистоты в прозрачных синих глазах. Серенити бы позавидовала. Только в Рей нет зависти — это слишком мелочно, слишком по-человечески, а она ведь не человек. Не была и не станет. Афелия умерла зимней ночью. Провалилась под лед, ушла с головой, не спасли, не вытащили. Не в битве, не в сражении. Вот так просто взрезала носком конька стеклянную поверхность лесного озера, рассмеялась, и была такова. На место сестры пришла Амелия. На год младше, на голову ниже, на порядок серьезней. Ами не плачет никогда. Вот поэтому пословица лжет. Рей не понимает меркурианцев. Замкнутые, сухие, как листки пергамента в старинных фолиантах. Вся жизнь в книгах. Вся смерть за глухим стеклом визора. В них ещё меньше человеческого, чем в марсианах. И вот от этого, наверное, Рей завидно. Идеальные солдаты смотрят на огонь, не моргая. Лучшие воины не поворачивают головы. Королевские сенши стоят каменными истуканами на страже благости. Быть может, Ами слишком хорошо вышколена, а может, в ней нет ничего живого. Камень, завернутый в хрупкую плоть. Морская волна, застывшая в ледяной скорлупе. Как будто в тело Рей воткнули иголку, заноза под её ногтями эта Амелия. И Рей не желает сдаваться, не идет на контакт, их планеты слишком далеко друг от друга, словно в параллельных вселенных, не сойтись им в безумной пляске астероидов. Никогда им не стать близкими, ничто не сведет их вместе. Когда на Луну прилетает делегация земных парламентариев, Рей выделяет Зойсайта. Знает, почему. В нем так много жизни, так много яркого и трескучего огня. Она не может удержаться, соблазняется. Если бы у Рей был брат, пожелала бы такого — вихрастого и резвого, глупого, нахального, смешного. Такого, чтобы вместе гореть, чтобы защищать и попрекать. Чтобы драть уши и ерошить непослушные кудри. Ему девятнадцать, он человек. Непоседливый и вертлявый, слишком самонадеянный и дерзкий. В нем живут все те качества, которые нельзя пестовать в себе сенши, все черты, которые ядом разъедают душу Рей. Врать нет смысла — она не была и не станет человеком, но ей хочется. Хочется терзаний и настоящих чувств, хочется не думать на завтра, хочется просто взять и воспарить над красной марсианской землей. Птицей. Свободной, алой, огненной. Фениксом живородящим. Зойсайт так нетерпелив, так горяч и юн, что Рей хочется смеяться. Ирония в том, что она младше него на три года, но в то же время гораздо старше, мудрее. Камень в её сердце так прочно засел в плоть, что дышать невозможно. Только сражаться. Вперед и вперед, танцуй девочка с волосами цвета воронова крыла. И внезапно Рей понимает, что у неё все же есть что-то общее с Ами меркурианской. Что-то, чего она сама не ожидала. На Терре это называют судьбой. Фатумом. Предрешенностью. На Марсе этому нет определения. Быть может, это вечность. Ами и Рей связывает Зойсайт. Узами прочными, словно принадлежность к корпусу сенши, словно кровь, словно долг и преданность короне. Такие узы похожи на оковы — и не разбить, даже если сильно захочешь. Для Рей он — брат, для Ами — любовник. Две женщины одного мужчины. Два осколка разрушающегося мира. Рей помогает им встречаться. Запрещает Серенити, но не может отказать Ами. Или Зойсайту. Здесь все верно, они имеют право, заслужили, как никто другой. Огненная вода. Горячий дождь. Их отношения словно лавовая река. Ночь на Луне глуха и пустынна, и так темно, что даже светлячкам не разогнать эту гнетущую тяжелую тьму. Рей затаилась в роще, словно зверь. Прилегла в высокой траве, смотрит из-под опущенных ресниц на Ами и Зойсайта, слушает их горячий шепот. Пар изо рта вырывается комочками. Так холодно. Стылый лунный сад. Сердце Рей бьется часто-часто. Она на страже, но не там, где нужно. Не тот день, не тот час, не та планета. Только люди все же те самые. Рей ежится, заворачивается в плащ. На ладонь падает первая холодная капля. Говорят, когда на Луне идет дождь, - это плачет меркурианская принцесса. Рей поднимает глаза к небу. Ливень обрушивается на неё стеной. Молния разделяет слепой чертой мир напополам. В отблесках зарева Рей видит светловолосого мужчину. Он прислонился спиной к дереву, смотрит на неё неотрывно. От земли поднимается горячий пар. Словно вода вступила в реакцию с огнем, потушила разразившийся в её сердце пожар. Рей смотрит на мужчину в ответ. Её губы трогает улыбка. Она не умеет улыбаться, но губы её не слушаются. Губы живут своей жизнью. Рей смеется. Дождь прекращается. Небо разрезает раскаленная докрасна комета. Рей не загадывает желание, оно ведь уже исполнилось. Быть человеком не так уж и трудно. Рей кивает головой Джедайту, улыбается смело и открыто. Говорят, когда над Луной проносятся кометы, - это марсианская принцесса смеется.