Карамельное безумие

            Дни куда-то стремительно летели. Люси даже не поняла, как прошла целая неделя, за которую её успели «посторожить» несколько человек. Гажил, Леви, Нацу, Эльза и Грей. И все они были…своеобразными. Самыми адекватными ей показались Грей и Леви. Да и то у Фуллбастера была привычка зачем-то стягивать с себя одежду. Но при всём этом Хартфилия прекрасно понимала, что ничего плохого эти волшебники ей не желали. Даже наоборот — пытались способствовать тому, чтобы Хартфилия со всеми познакомилась поближе и как-то влилась в ряды гильдии, даже не будучи принятой в неё. Всё это казалось странным и непонятным Люси, но все свои соображения она оставляла при себе, чтобы ненароком не задеть ребят и не заставить их отвернуться от неё.             Она снова бегала между столиками, принимая заказа и поднося на подносах выпивку и закуску. Шустро перемещаясь по гильдии и обходя места побоищ, если такие намечались, Люси была полностью погружена в свою работу, потому и не замечала, что за ней на самом деле пристально наблюдают три пары глаз из самого угла зала. Громовержцы заняли место в тени. Эвергрин стояла, прижавшись спиной к стенке и сложив руки на груди. Взгляд её неотрывно преследовал блондинку. Бикслоу же сидел напротив Фрида, лениво вертя кружку перед собой. Фрид лишь косился, склонив голову чуть вперёд. Они всю неделю старательно не сводили глаз с Хартфилии по приказу Лексуса.             — Ну и зачем ему это? — Эв не выдержала первой. Она поморщилась, когда Люси чуть было не навернулась с подносом, потому что задела ногой ступню Эльфмана. Устоять на ногах ей помог Фуллбастер, который ненароком оказался рядом и удержал девушку за талию, из-за чего где-то в нескольких метрах Джувия вся помрачнела. — Что такого в этой особе? Он мог бы хотя бы объяснить, зачем мы тратим на неё своё время.             — Если Лексус сказал следить за ней, то мы будем следить, Эвергрин, — голос у Фрида был тихим и невозмутимым. Впрочем, он тоже не понимал, зачем это нужно было их лидеру. Младший Дреяр совершенно не вдавался в подробности. Просто неделю назад он пришёл к ним и сказал, что для них у него есть довольно важное поручение. Джастин тогда подумал, что Лексус просто не доверяет ни своему деду, ни уж тем более подозрительной новенькой, которая свалилась на них как снег на голову.             Бикслоу молчал, глядя на Хартфилию через решётку своего шлема. Он вообще старался не строить никаких гипотез по поводу планов командира. В конце концов, они сами выбрали его вожаком своей своеобразной стаи, да и сама эта блондиночка была довольно забавной. На третий день уже отвесила Драгнилу подзатыльник за то, что он и Хэппи таскали рыбу со склада. Картина была сногсшибательная и хорошенько развеселила повелителя душ. Он подпёр щеку кулаком и усмехнулся, глядя на то, как Хартфилия неловко убрала руку Фуллбастера со своей талии и, очевидно смутившись, поспешила обратно к барной стойке.             — Слишком много внимания для одной девчонки. Все носятся с ней как с писаной торбой, — возмущение волшебницы всем было понятно. Эв всё ещё мнила себя королевой фей, а потому искренне недоумевала, почему всё внимание достаётся не ей, а какой-то девчонке, которая к тому же является преступницей. Так ещё это внимание она получает не от абы кого, а от младшего Дреяра, их лидера, предводителя и вообще самого лучшего босса, которого только можно было сыскать на этой грешной земле.             Если бы только Эвергрин знала, что самой блондинке такое повышенное внимание и самой в тягость. Она бы с радостью избавилась от всех этих взглядов в свой адрес, но возможности такой у заклинательницы не было, а потому она смиренно принимала это пресловутое внимание, стараясь при этом быть милой и вежливой, только вот получалось не совсем так. В гильдии её считали больше стеснительной и нелюдимой, чем приветливой и дружелюбной.             — Может, Лексус ждёт от неё какой-то подставы, — предположил Фрид, бросив взгляд на возмущённую Эвергрин, которая хоть и была совершенно недовольна сложившимися обстоятельствами, но поручение командира выполняла безоговорочно, продолжая буравить златовласку взглядом и искать в ней всё больше изъянов, которые, конечно же, были. Фея с лёгкостью находила недостатки в чужой внешности, и Хартфилия исключением не стала.             Бикслоу продолжал молчать, глядя на заклинательницу через щели забрала. Не было видно, что глаза его светятся зелёным, а это означало только одно — громовержец работал. Он смотрел Хартфилии в самую душу, а девчонка об этом даже ничего не знала. Даже представить не могла, что кто-то будет в ней вот так копаться без спроса. Весь мир вокруг для Бикслоу стал серым, и единственным светлым пятном стал светлый сгусток энергии, который перемещался в пространстве. То есть…не совсем светлый. Это было больше похоже на шар, который был обтянут мутной черной плёнкой, но там внутри, под этом самой плёнкой, был настоящий свет, чистый и безупречный. Повелитель душ в этом не сомневался. За свою жизнь он повидал много всего, а на душах так вообще собаку съел, поэтому в своей правоте был абсолютно уверен. Его скорее смущало другое… Помимо этого шара он видел ещё что-то, едва различимое, будто какой-то придаток за пределами мутной черной плёнки. Это сбивало с толку.             — А ты что думаешь, Бикс? — голос Эвергрин выдернул повелителя душ из собственных размышлений. Его глаза перестали светиться, и он посмотрел на подругу. Она явно ожидала, что Бикслоу вольётся в их с Фридом беседу и займёт чью-то сторону в их, очевидно, горячем споре, но повелитель душ всё прослушал. Слова друзей всё это время летели мимо его ушей. — В облаках летаешь?!             — Ой, Эв, задрала уже, — повелитель душ растянул губы в нахальной усмешке. — Чего ты так бесишься? Конкуренцию чувствуешь?             Шутливый вопрос Бикслоу привёл Эвергерин в состояние праведного гнева, и она, махнув элегантно веером, принялась дубасить им повелителя душ по шлему. Толку от этого было никакого, поэтому парень даже не собирался ей мешать. Только протянул руку к стакану, чтобы сделать глоток. Фрид наблюдал за ними с какой-то невообразимой меланхолией, уже привыкший к тому, что эти двое могут поругаться на абсолютно пустом месте. Всё-таки из всех Громовержцев именно Джастин оставался самым уравновешенным и спокойным, за это его так и любили.             Хоть Эвергрин била и не сильно, но в какой-то момент повелителю душ это надоело, и он принялся отмахиваться от подруги как от мухи. Фрид посчитал это забавным и усмехнулся, а затем, словно бы опомнившись, снова начал искать Хартфилию глазами, но в помещении её не обнаружилось. Он сразу же вскочил на ноги, привлекая к себе внимание остальных громовержцев.             — Фрид, ты чего? — фея сдула чёлку со лба, явно запыхавшись в этой шуточной недо-драке.             — Потеряли Хартфилию, — процедил Джастин через плотно сжатые зубы и сразу же направился к барной стойке, за которой стояла старшая Штраус.             — Не слишком ли он серьёзно относится к этому заданию? — Эвергерин раскрыла веер и несколько раз махнула им, остужая свой собственный пыл.             Бикслоу прищурился, глядя на то, как Фрид тихо переговаривается с дьяволицей, медленно кивает, а затем кивает в сторону второго этажа. Их разговор затягивается, и Бикслоу не может отказать себе в удовольствии. Глаза его вновь вспыхивают зелёным, и он отчётливо видит, как трепетно начинает подрагивать душа друга. Нет, подозрения у него насчёт далеко недружеских чувств у Фрида к милой бестии были давно, но получать подтверждение всё равно приятно.             — Да пофигу. Достойной работы всё равно нет, так что… — задумчиво протянул Бикслоу, снова глядя на Эвергерин, которая поджала губы и попыталась прикрыть своё недовольство веером, но от острого взгляда громовержца это, конечно же, не укрылось. Только вот на этот раз он оставил чужое негодование без своих едких комментариев. К этому моменту Фрид уже подошёл к их столу. — Ну и что там?             — Ей разрешили проводить Нацу, Грея и Эльзу на вокзал, — было видно, как у Джастина работают шестеренки в черепной коробке. Он явно думал, как им лучше поступить дальше.             — А кто её проводит обратно? — Эвергрин закатила глаза, явно подумав о том, что в гильдии собрались какие-то маленькие и неразумные дети, которые позволяют преступнице вот так разгуливать по городу.             — Леви, — пусть голос у Фрида и был спокойным, но было понятно, что ему не нравился такой расклад. В их гильдии Леви МакГарден нельзя было назвать сильной волшебницей. Она уступала в силе всем Громовержцам, а также ряду других волшебников. Джастин не хотел принижать ничьи способности, но не верил, что, реши Хартфилия колдовать, словесная магия справится с силой заклинателя духов. — Чем же Мастер руководствуется?             — Лексус и Макаров точно родственники, — фея убрала веер и направилась к выходу.             — Ты куда? — Бикслоу удивлённо вздернул бровь, но за шлемом этого никто так и не увидел.             — На вокзал, балда, — Эвергрин даже не обернулась. — Мы останемся незаметными, просто понаблюдаем. Вмешаемся, если вдруг что-то пойдёт не так…             Фрид и Бикслоу переглянулись, после чего молча кивнули друг другу и последовали за Эвергрин. Лексус ведь дал им задание, значит они его выполнят так, чтобы младший Дреяр не смог обвинить их в некачественном исполнении приказа.       

***

            На вокзале Магнолии было много людей. Они бегали с сумками туда-сюда, мельтешили перед глазами и создавали столько шума, что у любого человека непременно бы разболелась голова, только не у Люси. Она столько времени проводила в гильдии, что сейчас на вокзале ей даже казалось, что вокруг очень тихо. Нацу снова спорил с Греем, столкнувшись лбами, а Эльза рассказывала о задании, на которое команда собралась. Леви стояла рядом и улыбалась, сложив руки за спиной. Хэппи же пытался влезть между гневными парнями, чтобы они ненароком не взбесили волшебницу перевооружения.             — Так что мы быстро. Это не займёт много времени, — Скарлетт посмотрела на Люси. — Не скучай тут.             На самом деле Алая хоть и внушала какой-то благоговейный страх, но сама по себе была очень доброй и отзывчивой. Конечно, её напор несколько раз выбил Люси из колеи, но в целом такой характер можно было принять. Чем-то Эльза напоминала Хартфилии её покойную подругу. Тильда тоже говорила то, что думала, и не собиралась как-то подстраиваться. Скарлетт была такой же прямолинейной и непробиваемой.             — Разве в гильдии можно соскучиться? — Люси усмехнулась, а затем снова посмотрела на Фуллбастера и Драгнила. Они никак не могли прийти к какому-то общему знаменателю. — Хотя без них будет тихо, — Хартфилия уже успела заметить, что шума больше всего было именно от этих двоих. Неугомонные противоположности, но при всём этом заклинательнице сразу подумалось, что они лучшие друзья, не смотря на бесконечные стычки, споры и драки. — Так что возвращайтесь поскорее, — Люси улыбнулась, и тут парни притихли, обратив на Хартфилию внимание и забыв про свои разногласия.             — Будешь ждать нас? — у Нацу были белоснежные зубы и очень заразительная улыбка. Кажется, он освещал ей путь перед собой.             — Ох… — вопрос застал Люси врасплох, и она, смущаясь, отвела взгляд в сторону.             — Всё, некогда лясы точить. До скорого, — Эльза схватила Грея и Нацу за шиворот и потащила в сторону вагона. Напоследок парни махнули Леви и Люси руками, а затем скрылись за закрывшимися дверьми. Леви посмеялась в кулак.             В окне Хартфилия увидела лицо Фуллбастера и неловко махнула ему рукой на прощанье. Ледяной маг заметил этот жест и кивнул ей. Это последнее, что увидела Хартфилия перед тем, как поезд тронулся со своего места. Девушки стояли на перроне и провожали транспорт взглядом до тех пор, пока тот не скрылся из виду. МакГарден дёрнула заклинательницу за локоть, отвлекая её от созерцания пустой железной дороги.             — Положила глаз на Фуллбастера? — взгляд у Леви был пытливым и хитрым. От предположений волшебницы Люси фыркнула и гордо вздёрнула подбородок, показывая всем видом, что это лишь глупые домыслы, а смущение, которое она испытала, было лишь от того, что Хартфилия совершенно не ждала к себе такого трепетного отношения. И даже целую неделю спустя всё ещё не верила, что они действительно хорошо к ней относятся. — Ладно, прости. Только не дуйся, — МакГарден, словно испугавшись своих слов, сменила интонацию на просящую. — Я не хотела тебя обидеть.             — Ты не обидела меня, — Люси посмотрела на миниатюрную Леви, которая неловко чесала в затылке. — Просто… я же замужем, — заклинательница нервно покрутила кольцо на безымянном пальце своей руки и тяжело вздохнула. — Тем более только слепой не заметил бы чувства Джувии. Грей, наверное, и правда слепой, — Хартфилия медленным шагом отправилась к ступенькам, чтобы вернуться на дорогу, которая вела обратно к гильдии. Леви поспешила её нагнать.             — Значит, ты тоже увидела это! — МакГарден сразу же забыла былую неловкость и теперь выглядела так, словно наконец-то нашла соратницу по своим умозаключениям.             — Это же очевидно, — Люси пожала плечами и усмехнулась.             Они неторопливо шли в сторону Хвоста Феи, обсуждая гильдию и тех, кто носил её знак. Леви оказалась той ещё болтушкой. Как Хартфилия решила, они больше сплетничали, чем разговаривали. МакГарден поделилась своими соображениями по поводу намечающихся парочек, некоторые показались Люси совсем уже бредовыми.             — С чего вдруг? — Люси возмутилась. — Как тебе вообще в голову пришло, что между этими может что-то быть?             — Нет, ну ты дослушай, — Леви отказывалась униматься. — Фрид явно неровно дышит к Мире. Ты вообще видела, как именно он на неё смотрит?! Я тебе точно говорю, влюблён по уши.             — Ладно. А Эвергрин и Эльфман? Как ты это объяснишь? — Люси покачала головой. Ей было довольно тяжело представить их вместе. Если честно, то она вообще не могла представить, чтобы кто-то из громовержцев испытывал любовный интерес к согильдийцам. Леви принялась рассказывать о своих наблюдениях по поводу этой странной парочки. Звучала волшебница при этом убедительно, и Люси ничего не могла ей противопоставить. К счастью, на счёт Бикслоу и Лисанны сомневалась уже сама МакГарден, но её железный аргумент строился на том, что Громовержцев трое и Штраусов тоже трое, и было бы очень здорово, если бы они все между собой сошлись. — А Лексус?             — А что Лексус? — Леви даже остановилась, глядя на Люси.             — Его с кем сводишь в своих догадках? — Хартфилия не видела в своём вопросе ничего странного, раз уж разговор коснулся Громовержцев. Они просто не могли обойти вниманием их предводителя, это было бы очень неуважительно.             — Раньше я думала, что он с Каной, — девушка задумчиво приложила пальцы к подбородку, явно перебирая в голове всех возможных кандидаток на место пассии младшего Дреяра. — Но это сложный вопрос, Люси.             — Ладно… Мы же просто фантазируем, — заклинательница похлопала МакГарден по плечу, и они возобновили шаг. — Ваш Лексус ужасный бабник так-то, — Люси усмехнулась.             — Что? С чего это ты такое взяла? — нужно было звать Ридоса, чтобы он запечатлел это удивлённое выражение на лице Леви, но художника поблизости не было, поэтому Люси осталось только запечатлеть это в памяти.             — Земля слухами полнится. Хвост Феи знаменитая гильдия. И не только успехами в магическом плане, — Хартфилия осталась довольна тем, какой эффект на хрупкую волшебницу произвели её слова. — Слышала в своей гильдии о том, как он ловко меняет девушек в тавернах, — МакГарден на это ничего не ответила, явно пытаясь как-то переварить полученную информацию.             Какое-то время они шли молча, и Хартфилия ненароком решила, что задела Леви, которая явно думала о том, что Лексус никогда бы не стал так себя вести с девушками, но правду нельзя было изменить. Люси один раз сама видела младшего Дреяра флиртующим с официанткой. Только вот тогда заклинательница сама не состояла в гильдии, была куда слабее и не понимала, что ей делать со своей жизнью. Но знак Хвоста Феи, шрам в виде молнии и широкие плечи запомнила на всю жизнь. Лексус не нуждался в представлении. Слава о нём шла далеко вперёд. Тогда Люси подумала, что не хотела бы быть его врагом, а тут… Мурашки пробежали между лопаток, когда она подумала, что стала в глазах Лексуса преступницей, а значит и злостным нарушителем спокойствия. Не хотелось бы на свою голову навлекать гнев молний, но бежать Люси всё равно было некуда. Она тяжело выдохнула.             — Слушай, Люси, — Леви наконец-то подала голос, привлекая внимание блондинки. Та повернула голову. МакГарден выглядела притихшей и очень задумчивой. — Лексус себе на уме, но…он хороший, — пусть голос её и был негромким, но девушка всё услышала и улыбнулась, склонив голову к плечу. В том, что Леви в это верит, Хартфилия ни секунды не сомневалась. Как показала эта неделя, в гильдии состояли действительно достойные волшебники, и Люси совершенно не вписывалась в их число.             — Конечно, — она похлопала синеволосую волшебницу по плечу, и они сменили тему, продолжая медленно приближаться к зданию гильдии, где уже не было так шумно и весело.             Никто из девушек не заметил слежки, которая состояла из трёх сильных волшебников; они внимательно следили за девушками и, чего уж греха таить, подслушивали их занимательную беседу, которая даже среди Громовержцев вызвала тихий спор по поводу пассий Лексуса. Из них троих только Эвергрин была солидарна с мнением Люси по поводу того, что их командир тот ещё бабник. Фрид всеми силами лидера защищал, а Бикслоу считал, что Лексус мог быть способен на такое развратное поведение, но до конца ему в это не верилось.       

***

            Бикслоу околачивался около барной стойки, когда Люси подошла к Мире, чтобы отдать пустые кружки. В гильдии уже два дня было тихо и спокойно, потому что сильнейшая команда с задания ещё вернуться не успела, а значит и драку затевать было некому.             — Эй, Златовласка, — Бикслоу широко улыбнулся, поймав озадаченный взгляд девушки. Та замерла возле бара, настороженно глядя в сторону повелителя душ. — Кто за тобой присматривает, пока в гильдии этих идиотов нет?             — Бикслоу, — старшая Штраус неодобрительно посмотрела на мага, после чего нахмурилась. — Тут достаточно народа, чтобы присмотреть за Люси, — Мира никому не говорила, но после того короткого разговора с Лексусом неделю назад на душе у дьяволицы было как-то тревожно. — Или решил добровольцем вызваться? — Штраус хотела свести разговор в шутку, но у неё ничего не вышло.             — Забавно, Мира. Души вроде считываю я, но ты у нас такая проницательная, — улыбка приклеилась к губам Бикслоу, от чего Люси стало не по себе. — Решено. Громовержцы берут тебя под своё крыло, Златовласка, — самодовольные нотки в голосе парня не укрылись от внимания Штраус, но она не хотела спорить с ним или с кем-либо ещё из свиты младшего Дреяра. А Бикслоу собой действительно гордился. Он придумал это в тот момент, пока они тенью сопровождали МакГарден и Хартфилию к гильдии.             — Мы вроде ещё не знакомы, Бикслоу, — заклинательница явно не собиралась терять лицо перед человеком, с которым ей ещё не доводилось близко общаться. Она вообще не имела никаких дел с личной гвардией Лексуса. Они всегда держались в стороне, а их столик обслуживала обычно Лисанна, словно тоже не хотела подпускать их к Хартфилии. Или её к ним. Тут уж как посмотреть.             — Ну тебя тут уже все знают, а моё имя тебе любезно сообщили, — повелитель душ оперся локтями о барную стойку, стоя к ней спиной. — Будем знакомы, Златовласка.             — Люси, — как можно мягче поправила его блондинка, ответив ему натянутой улыбкой. Это лишь сильнее развеселило Бикслоу, и он рассмеялся, откинув голову назад, чем привёл в замешательство Хартфилию и старшую Штраус. Девушки переглянулись, и Мира рассеянно пожала плечами, выставляя на стойку новую порцию кружек.             Хартфилия решила не продолжать эту странную беседу, так что взяла поднос и вернулась к работе под пристальным взглядом Бикслоу.             — Зачем, Бикс? — Мира пождала губы.             — Лексус рассказал, что у вас был разговор. В подробности он не вдавался, но у нас задание. Куда проще его выполнить, если присматривать за ней будем мы, а не ваша шайка-лейка, — он повернул голову и уставился на Штраус через щели шлема, после чего сверкнул зеленью глаз, на что Мира неодобрительно нахмурилась. — Не зыркай так, дьяволица. Лучше нас знаешь, что если внук Мастера что-то решил, то всё, — на это девушка ему ничего отвечать не стала, и они оба затихли, окунаясь в собственные мысли.             Бикслоу лениво наблюдал за тем, как Люси ходит между столиками, сдержанно улыбается и старается лишний раз ничем не выделяться. Включив своё зрение, он следил за движением чужой души и не понимал, что его так задевает, но что-то точно было не так. Мутная плёнка, окутывающая шар света, стала плотнее. «В чем же причина?». Магу очень хотелось застать момент, когда яркий шарик начнёт сиять, обнажённый и совершенно чистый, без этой противной и липкой тьмы. В своих размышлениях Бикслоу совершенно не заметил, как рядом с ним оказался Фрид.             — Эй, — Бикслоу вынырнул из омута раздумий только после того, как друг потряс его за плечо. Бикслоу моргнул, и его глаза перестали светиться. Отголоски душ исчезли, и мир вернулся на круги своя. — Что ты делаешь?             — Решил нашу проблему, — Бикслоу выпрямился и наклонил шею сначала влево, потом вправо. Он долго стоял в одном положении, а потому тело немного затекло. Поймав вопросительный взгляд Джастина, маг кивнул в сторону блондинки. — Забрал её под наш конвой.             — Чего? — Фрид, едва успевший сделать глоток эля из кружки, которую ему любезно поставила старшая Штраус, едва не подавился пойлом. Он огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. К счастью, Мира отошла к другой стороне бара, чтобы о чем-то поговорить с Венди, которая, как никогда кстати, решила задать дьяволице какой-то вопрос. — На солнце перегрелся?             — Прятаться скучно, Фрид, — Бикслоу завёл руки за голову и принялся потягиваться. По телу волшебника прошла волна тепла, и он довольно вытянул язык, а затем хмыкнул. — Всё равно за ней следить надо. Так почему бы сразу не упростить нам задачку? Я просто убрал одну переменную.             Впрочем, по лицу друга повелитель душ сразу же понял, что подобное в его планы не входило, но Бикслоу всё ещё думал, что идея у него появилась гениальная, а значит отказываться и идти в обратку уже нельзя. Фрид принялся бубнить себе под нос что-то о планах, которые необходимо заранее обсуждать, но маг его уже не слушал, вновь погрузившись в разглядывание Люси. Уже без магии, а просто так. Через щели шлема он смотрел, как девушка ловко маневрирует между столиками. За неделю она набралась опыта и уже не спотыкалась о чужие ноги. Хартфилия не нуждалась в посторонней помощи, справлялась самостоятельно. «А точно ли нам нужно за ней присматривать?», — мысль пробежала юркой змейкой в чужом мозгу, а затем исчезла. Лексус ведь почему-то был уверен, что нужно, а значит повелителю душ не пристало сомневаться в мнении командира. Вспомним о младшем Дреяре, Бикслоу бросил взгляд на второй этаж, где обычно Лексус, перегнувшись через перила, наблюдал за членами гильдии, но сейчас его там не было. Второй этаж пустовал.             — Он вернётся сегодня, — Эвергрин махнула веером, подходя ближе. Выглядела она немного потрёпанной. То есть… не совсем идеальной. Первое, что бросилось в глаза Бикслоу, это отсутствие губной помады. — Предлагаю встретить его на станции, — щеки феи были слегка розоватыми, словно она торопилась и запыхалась. Волшебник окинул помещение взглядом и сразу же наткнулся на такую же взъерошенную фигуру Эльфмана, который неловко приглаживал волосы на затылке и смеялся громче обычного, споря о чем-то с Джетом и Дроем. Повелитель душ растянул губы в самодовольной ухмылке. — Ты чего так лыбишься?             — Уж не с Эльфи ты шуры-муры крутишь, а, Эвергрин? — на своё предположение Бикслоу получил удар веером по шлему, но это того стоило, ведь щёки феи вспыхнули алым пуще прежнего. Она даже набрала в лёгкие воздуха побольше, чтобы возмутиться, но в их короткую беседу вторгся Джастин, которому сейчас особо не было интересно, с кем именно Эвергрин зажимается по тёмным углам.             — Да, давайте встретим Лексуса на вокзале, — строго сказал заклинатель письмён, заставив Эвергрин подавиться потоком слов. Бикслоу почувствовал, что вышел из этого разговора победителем, а потому оторвался от барной стойки и потянулся из стороны в сторону, ощущая на себе яростный взгляд Эвергин.             — Эй, Мира! — Бикслоу обратился к дьяволице, которая ставила кружки на поднос. Девушка подняла на него глаза. — Мы встретим Лекса и вернёмся. Быстро. А пока эта девчонка на тебе, — он ткнул пальцем в сторону блондинки, которая как раз принимала заказ у Эльфмана.             — Конечно. Мог бы и не говорить. Я всегда готова присмотреть за Люси, — старшая Штраус хмыкнула себе под нос, а затем вернулась к работе. «Вот же зазнайка. Всё-то она знает», — Бикслоу закатил глаза, но из-за шлема этого никто не увидел. Только Эвер и Фрид хорошо почувствовали его настроение и молчаливо кивнули, направляясь к выходу из гильдии.       

***

            — Значит, ведёт себя тихо…             Они встретили Лексуса на станции в назначенное время, а затем, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания, заняли столик в одном из местных баров. Там их четвёрку хорошо знал владелец таверны, а потому никаких лишних вопросов не задавал. Лексус сидел в самом углу, откинувшись спиной на стену и сложив руки на груди. Он выглядел задумчивым и слегка озадаченным.             — Почему тебя это так удивляет? — Фрид, словно бы проникнувшись состоянием их лидера, тоже оставался серьёзным. Он даже попытался скопировать позу Дреяра, но не получилось, потому что откинуться ему было не на что. Так что Джастин сидел с прямой спиной.             Эвергрин заняла место рядом с Лексусом. Она по нему соскучилась, а потому старалась быть ближе всех остальных. Нет, ей не нужно было его мужское внимание, но плечо лидера под боком придавало Эвергрин особую уверенность в этом дне. Бикслоу же раскачивался на стуле около Фрида, балансируя на двух ножках и собственных пятках, потом наклонялся вперёд, перенося тяжесть на другие две ножки. К причудам повелителя душ уже давно все привыкли, а потому даже не обращали на это никакого внимания.             — Потому что она из тёмной гильдии, — Лексус почесал подбородок и уставился в собственную кружку. — Я собрал о ней кое-какую информацию. Хоть дед и сказал, что это не имеет никакого значения, я решил, что мы должны знать, кого Мастер притащил в семью…             — Ай да Лексус, — Джастин не удержался от восхищения. Впрочем, решение Лексуса показалось логичным не только ему, но и Бикслоу с Эвергрин.             — Так что ты выяснил? — повелитель душ поднял забрало, а затем и вовсе его стянул с себя, укладывая на стол.             Лексус поднял взгляд на Громовержцев, после чего тяжело вздохнул и достал из небольшой сумки исписанные пергаменты.             — Гильдия «Мёртвая звезда» была основана на самом деле не так давно. По всем меркам она считается молодой и не особо сильной, — Дреяр подтолкнул бумагу к Фриду, потому что из всех них только он любил копаться в документах. Джастин медлить не стал и сразу же схватился за листы, принимаясь бегло просматривать содержимое. — Эйдан Брич на момент нападения Совета на гильдию был Мастером, — Фрид согласно кивнул, видимо найдя подтверждение слов Дреяра в документах. Лексус прочистил горло и продолжил. — Но вообще странно, что Совет пришёл именно в их гильдию. Учитывая их статус, отправлять столько войск к ним — глупое решение.             — Откуда у тебя эти документы? — Джастин замер с одним из пергаментов в пальцах. — Это же… слушанье по делу Хартфилии.             — У меня тоже есть связи, Фрид, — Лексус посмотрел ему в глаза, а затем не выдержал долгого напора. — Ну ладно-ладно. Иногда я пользуюсь тем, что я внук Макарова, — на эти слова Бикслоу понимающе хмыкнул. — Но дело не в этом. Дело в Викторе.             — Кто такой Виктор? — Эвергрин сделала глоток из своего стакана, после чего решила присоединиться к Фриду с разглядыванием документов, потому что парень выглядел заинтересованным и самую малость потрясённым.             — Главнокомандующий гвардии Совета, — Фрид ответил на её вопрос, не отрываясь от бумаг. — Дай угадаю, накрыть гильдию — это вообще не идея Совета, так?             — Поражаюсь твоей проницательности, — в словах Лексуса особой искренности не было, но все присутствующие всё равно приняли данное за комплимент в адрес Джастина. — Инициатива Виктора. Ему нужно было накрыть «Мёртвую звезду».             — А что в ней такого? — Бикслоу единственный, кто даже не думал тянуться к документам. Он продолжал методично раскачиваться на стуле, закинув руки за голову.             — Хартфилия, — Лексус усмехнулся. — Сбежавшая единственная дочь великого предпринимателя — Джуда. Наверняка, вы слышали.             — Так она его дочь? — Фрид удивлённо уставился на Дреяра. Ни Бикслоу, ни Эвергрин не понимали, о чём идёт речь. Дреяр кивнул. — Значит, она золотой ребёнок. На кой ей вступать в тёмную гильдию? — Джастин искренне не понимал чужих мотивов.             — Подробностей не знаю, но Джуд искал её. А ещё Виктор приходил к нему с предложением союза, но Джуд в сотрудничестве отказал. Полагаю, Виктор хотел использовать Хартфилию в качестве разменной монеты. Джуд ему — капитал, а Виктор вернёт в дом единственную дочь, которая выбрала тёмный путь, — Лексус потёр шею и поджал губы, словно бы что-то внутри его терзало. Некие сомнения, закравшиеся в душу, не давали спокойно дышать. Именно по этой самой причине Лексус и решил найти хоть какую-то информацию, уж слишком подозрительным всё казалось ему со стороны. — Полагаю, дед в курсе, поэтому Люси здесь.             — Взял девчонку под защиту, — Эвергрин продолжала что-то читать, а затем замерла. — Так она и правда замужем!             — Это всё, что тебя волнует?! — Фрид возмущённо уставился на подругу.             — Нет, конечно, — Эвергрин сунула ему под нос очередную бумажку. — Ещё и то, что она беременна.             За столом повисла тишина. На всякий случай Джастин прочитал статус в медицинском заключении ещё раз. Фрид и Эвергрин выглядели потрясёнными, а вот Бикслоу и Лексус нет. Заклинатель письмен посмотрел на повелителя душ и ткнул пальцем ему в плечо:             — Ты знал!             Это прозвучало ничем не лучше, чем «я с тобой больше не играю». Бикслоу развёл руками. Он не знал, но предполагал это по виду души Хартфилии. Просто ни с кем не делился своими догадками, считая это излишним. А вот кто знал наверняка — это Лексус, но ему никто никаких претензий не предъявлял.             — Как бы там ни было, а за ней придут, — Лексус принялся собирать документы. — Либо люди Джуда, либо Виктор. Нам нужно защитить эту идиотку, — в словах Дреяра злобы не было, но прозвучало всё равно не очень этично. Конечно, за это его никто осуждать не стал. Тем более когда-то Лексус сам оступился, поэтому он прекрасно понимал, что каждый человек имеет право на ошибку. Тем более Хартфилия выглядела так, словно действительно заслужила второй шанс. — Никто не должен знать о её положении. Усекли?             Три макушки согласно кивнули, хотя никто из них так и не понял, почему такая новость должна оставаться в тайне от всех в гильдии. Эвергрин считала, что нужно всё рассказать ребятам, чтобы они вместе могли продумать план на случай, если за Люси действительно рано или поздно явятся. Этими соображениями она сразу же осторожно поделилась с Лексусом.             — Не будь дурой, Эв, — Лексус усмехнулся, глядя на фею, а затем потрепал её по волосам. И только Дреяру подобная выходка могла сойти с рук. — Она сама не хочет, чтобы кто-то знал. Поэтому… не стоит трепаться. У каждого есть право на свою тайну. Уж тебе ли не знать, — в этот момент щёки Эвергрин снова загорелись красным, и она низко опустила голову под выразительный смех Бикслоу. Никто не сказал вслух, что речь шла об Эльфмане, но по лицу феи было понятно, что своего лидера она поняла прекрасно.       

***

            — Осторожно!             Крик Дроя утонул в шуме гильдии, а Люси вдруг обнаружила себя в руках младшего Дреяра. Она всё-таки споткнулась о ножку стула, а затем начала падать. Хартфилия и правда уже приготовилась к падению, но этого не случилось, потому что её перехватила сильная рука под поясницу, и Люси повисла в воздухе, упираясь ногами в деревянный пол. Она открыла глаза и увидела над собой чужое серьёзное лицо. Ещё никогда прежде ей не доводилось видеть Лексуса так близко. Ком встал поперёк горла, а страх заставил сердце рухнуть куда-то в желудок. Нельзя было назвать Хартфилию трусихой, но глупо было не бояться младшего Дреяра, а тупой девушка всё-таки не была.             — Ты в порядке? — он говорил тихо, голос его был чуть сиплым. Люси чувствовала запах его парфюма, который пробирался в ноздри. Он был опасным, хотя сейчас никакой враждебности в голосе волшебника не было. Девушка медленно кивнула, продолжая смотреть в чужое лицо, а потом вдруг осознала, что она всё ещё висит на чужой руке, а сам Дреяр как-то особо не торопится помочь ей вернуться в исходное положение. — Чудесно, — заключил громовой убийца драконов почти будничным тоном, а затем всё-таки соизволил поднять Люси на ноги.             — Спасибо, — скованно пробормотала заклинательница и рассеянно оглянулась. Кружки с подносом валялись на полу, жидкость разлилась, а все вокруг уставились на них во все глаза. Хартфилии от этого внимания стало совсем не по себе, и она присела, собирая посуду. Лексус смотрел на неё сверху-вниз несколько долгих секунд, а затем опустился рядом и молча принялся помогать.             — Люси! Ты как? Не ушиблась? — Лисанна подбежала к ним, а затем обеспокоенно окинула блондинку взглядом, проверяя на наличие повреждений. Таковых не оказалось. — Я думала, ты себе шишки набьёшь, — девушка неловко улыбнулась, словно бы чувствовала себя немного виноватой.             — Нет, всё в порядке. Лексус спас меня от такой участи, — Люси сглотнула ком в горле, после чего потянулась к очередной кружке. — Простите, я всё разлила. Пол липкий. Не ходи тут, пожалуйста… Я сейчас всё протру, — хотя с куда большим энтузиазмом девушка заперлась бы в своей комнате, потому что присутствующие продолжали заинтересованно наблюдать за развернувшейся картиной.             — Не надо, — голос подал Лексус, опередив в этом Лисанну. — Иди отдохни. Мы тут сами управимся, — Люси уставилась на него во все глаза, опасаясь собственных слуховых галлюцинаций. Она не была уверена, что раньше можно было заметить подобное участие со стороны внука Макарова в адрес кого-нибудь другого. В конце концов, в гильдии постоянно что-то падало, разбивалось и разливалось.             — Я совсем не устала, тем более это моя работа, а не твоя, — Хартфилия пыталась быть дружелюбной и исполнительной. Разница между её статусом и статусом Лексуса была оглушительной. Он — маг S-класса, а она — преступница, которая здесь лишь под домашним арестом на десять лет.             Он не был обязан ей помогать и уж точно выполнять её обязанности. Люси полагала, что у младшего Дреяра полно других забот. Например, на доске висел довольно большой объём заданий, которые он мог бы взять, чтобы заработать денег, да и просто спасти людей. Хартфилия не была уверена в том, что хоть когда-нибудь занималась чем-то подобным. В её прошлой гильдии не было заданий, но была довольно грязная работа, за которую она сама старалась браться редко и только в случае крайней необходимости. Можно много чего думать про тёмные гильдии, но Хартфилия знала ребят, с которыми носила одинаковые метки. Может, со стороны и казалось, что все они злобные нарушители чужого спокойствия, но ведь каждый из них носил внутри определённую боль, какое-то мрачное событие, которое сломало их пополам. Люсьена не была исключением. Смерть матери, безразличие отца, собственная удушающая участь разменной монеты…             — Ты плачешь? — вопрос выбил почву из-под ног, и Хартфилия подняла глаза на Лексуса, который всё ещё сидел напротив неё на корточках. Девушка и сама не поняла, как от собственных мыслей ей стало тошно. Прожитая жизнь казалась какой-то неправильной. — Хартифилия…             — Извините, — Люси бегло вытерла глаза ладонью и сжала губы в натянутую улыбку. — Я довольно неуклюжая. Мне очень жаль, что так вышло.             — Это из-за стаканов? — Лисанна тоже опустилась рядом, после чего забрала из рук блондинки несчастную кружку, которую Люси так крепко сжимала. — Не переживай об этом, у нас таких много!             Было даже мило то, как она старалась поддержать заключённую, словно Хартфилия была просто членом их семьи. Просто девушкой, которая заслужила к себе хорошего отношения. Конечно, всё это было совсем не так. Никто не был обязан её принимать и относиться к ней с пониманием. И всё-таки они делали это, закрывая глаза на то, кем на самом деле была Люси Хартфилия. Поражало то, насколько искренним было их желание помочь ей освоиться и обзавестись новыми друзьями.             — У вас…здорово, — блондинка накрыла ладонью глаза и сглотнула ком в горле через силу. Скорей всего так на неё действовали гормоны. Такое бывает, если верить медицинским справочникам. Женщины в положении частенько сталкивались с проблемой перепада настроения. Люси не исключала, что сейчас находится как раз в той стадии, когда из равновесия может вывести упавшая посуда.             — Идём, — Дреяр поднялся на ноги, а затем дёрнул Люси за локоть, заставляя её выпрямиться. — Заберу её на какое-то время, — слова были адресованы Лисанне, а сама блондинка даже не думала возразить. Да и кто в здравом уме будет перечить такому волшебнику? Под встревоженным взглядом младшей Штраус они покинули пределы гильдии, и дверь за ними тихо закрылась.                    На улице дышать стало легче. Хартфилия сделала сразу несколько рванных вдохов, а затем поняла, что Лексус перестал сжимать её локоть своими пальцами. Они остановились рядом на мосту, который пересекал реку, и теперь Лексус смотрел на девушку, сунув руки в карманы своих брюк. Люси в свою очередь, убрав ладонь от лица, не знала, что должна ему сказать. Только вот истерика, которая явно хотела накрыть её с головой, и правда куда-то отступила.             — Спасибо, — она пробормотала это скорей себе под нос, обхватив руками собственные локти.             — Слушай, Хартфилия, — он не ждал какой-то благодарности от неё. Если честно, то Дреяр вообще ничего не ждал. То, что он прочитал в документах по слушанью её дела, ему не нравилось. Мастер, конечно, был не в своём уме, когда предложил альтернативу заключению. Но всё-таки где-то старик был прав — каждый заслуживал второго шанса. И даже если за Хартфилией тянулся ворох проблем и неприятностей, нельзя было опускать руки и просто так отказываться от девушки, которая ждёт ребёнка. — Тут нет врагов тебе. По крайней мере, не среди моих согильдийцев. Хватит нас бояться.             — Я не боюсь, — Лексус в это не поверил, решив, что девушка ляпнула это, не особо задумываясь о смысле.             — Мы не желаем тебе зла. И, раз уж на то пошло, я бы хотел, чтобы ты жила не в гильдии. Тебе нужно социализироваться, а значит и жить надо с кем-то из наших, — Дреяр выдержал паузу, давая Хартфилии вникнуть в каждое слово. Он не сдержал усмешки, когда увидел, как лицо девушки удивлённо вытягивается. Она явно хотела его о чём-то спросить, но блондин опередил её. — Я скажу деду, что ты будешь жить с Громовержцами.             — Я думала, в гильдии безопасно, — Хартфилия всё ещё обнимала себя за локти.             — Ночью там никого нет. Ты одна в здании, это уже не устраивает меня.             — Я не сбегу! — нужно было отдать Люси должное, потому что за всё это время, что она уже провела в Магнолии, не было ни единой попытки к бегству. Либо она слишком быстро приняла свою участь, либо действительно была человеком слова. Дреяру противоестественно хотелось верить, что второй вариант более реален. Может, он ещё и не готов доверять ей, но ему действительно этого хотелось бы, потому что Хартфилия — часть гильдии, пусть даже и без метки. Это не играло особой роли. Лично для него не играло.             — Дело не только в этом.             — А в чём ещё? — в глазах Люси появилось замешательство. Она прекрасно понимала, что все члены гильдии так или иначе за ней приглядывают, поэтому её переезд к Громовержцам казался действительно чем-то странным. — И почему именно к ним?             — У всех есть свои секреты, верно? — Лексус взял Люси за локоть и снова потащил за собой. Удивительно, но девчонка вообще не сопротивлялась. Даже не пыталась вырваться. Её покорность обстоятельствам удивляла и самую малость беспокоила. — Просто поверь, что так будет лучше. Я доверяю членам своей гильдии, но им всем так или иначе надо работать. Мои же могут ходить по двое. Таким образом ты всегда будешь оставаться с кем-то, кто сможет тебя защитить.             — От чего? — Дреяр замер в тот момент, когда его запястье накрыла чужая ладонь. Он даже остановился и обернулся, глядя на тонкие пальцы. Девушка не пыталась сбросить его руку или как-то вырваться. Просто держалась так, словно ей нужна была какая-то опора, а рядом, кроме Лексуса, больше никого не было. — Что-то случилось?             — Пока нет причин для беспокойства, но я привык перестраховываться, так что тебе лучше просто довериться мне.             — Вы мне не доверяете, а я вам, значит, должна? — блондинка пыталась сказать это без упрёка, но у неё не получилось.             Между ними возникла неловкая пауза. Дреяр знал, что должен сказать короткое «да», но почему-то буквы отказывались ложиться на язык, потому что такой ответ казался несправедливым. Было ощущение, что он просит от девчонки чего-то невозможного. В то же время Люси с лихвой хватило этого молчания. Она услышала согласие в порыве ветра, который появился из неоткуда и прошёлся по лицу. Мимо пробежали двое детишек в сопровождении взрослых. Наверняка, для них вид двух блондинов со стороны казался чем-то романтичным, но Люси и Лексус знали, что сейчас в их позе нет ничего про влюблённость. Зато была невысказанная искренность.             — Я поняла, — девушка сказала это одними губами, а затем её пальцы соскользнули с чужого запястья. — Отпусти меня, пожалуйста. Я могу идти сама…             Дреяр помедлил, но выпустил хрупкий локоть.       

***

            Когда Нацу, Хэппи, Грей и Эльза вернулись с задания, на перроне их встретили Люси и Леви. Блондинка широко улыбнулась, помахав им рукой. Нацу, сошедший с транспорта, выглядел, мягко говоря, не очень. Неестественная бледность плохо сочеталась с его розовыми волосами. Зато Грей и Эльза выглядели бодрыми и полными сил.             — С возвращением! — Хартфилия почему-то почувствовала некий прилив сил, когда наконец-то снова увидела их. Было странно осознавать, что вид этих ребят почему-то придаёт уверенности.             — Как здорово, что вы встречаете нас, — Фуллбастер перекинул сумку на плечо, после чего сделал несколько шагов навстречу Хартфилии, та инстинктивно поддалась навстречу. — Как дела?             — Люси теперь живёт с Громовержцами, — Леви усмехнулась, когда поймала удивлённый взгляд Грея. Следом за ним наконец-то пришёл в себя Нацу, который тоже казался озадаченным.             — Почему? — Эльза подала голос, привлекая внимание Люси. Девушка лишь пожала плечами, не зная, как именно объяснить тот разговор с Лексусом, после которого Громовержцы перенесли её скромные пожитки из гильдии в их дом. — Ладно, потом разберёмся, — по лицу Скарлетт тяжело было понять, какие эмоции она испытывает. Впрочем, Люси не была уверена, что вообще хочет это знать.             Они двинулись в сторону здания «Хвоста Феи». Нацу с Хэппи шли впереди и о чем-то снова спорили. Эльза и Леви шли следом за ними и обсуждали последние новости. Как оказалось, помимо переезда Люси у них было много тем для беседы. Сама же Хартфилия стала замыкающей в этой цепочке в компании Грея. Созидатель размеренно шагал рядом, глядя куда-то в сторону.             — Они тебя не обижают? — вопрос был внезапным, и Люси вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.             — Нет. Конечно, нет. Знаешь, они хорошие ребята. Эвергрин очень общительная, — Люси тихонько посмеялась, вспоминая, как фея показывала ей дом и объясняла, где и что находится. Оказалось, что все Громовержцы действительно живут в одном доме. Вместе с Лексусом. Хартфилия и подумать не могла, что будет делить с кем-то жилплощадь, но сложилось так как сложилось. Тем более она явно была не в том положении, чтобы жаловаться и диктовать какие-то свои условия.             Люси даже в какой-то момент показалось, что подобное решение действительно пошло ей на пользу. Более тесное общение и взаимодействие. Ей не приходилось быть в одиночестве. Да и жить за пределами гильдии оказалось…приятно. Словно у Хартфилии был какой-то свой уголок, который она могла обустроить самостоятельно. Всё-таки комната в здании «Хвоста Феи» была чем-то обезличенным, лишь гостевым местом, а так…             — Слушай, Люси, — Грей замедлил шаг, и Люси инстинктивно последовала его примеру, из-за чего они оба отстали от ребят. — Я знаю, что они иногда пугают, особенно Лексус, но с ними безопасно.             — Вот скажи мне, почему все говорят мне про безопасность? — Хартфилия усмехнулась. — Можно называть вещи ведь своими именами. Вы мне не доверяете, — Грей явно хотел возразить, но Люси подняла руку, призывая его дать ей договорить. — Я не злюсь. И не обижаюсь. Всё понимаю. Мастер ведь сказал, что доверие нужно заслужить. Я стараюсь. И если сожительство с Громовержцами поможет мне убедить всех в том, что я действительно хочу честной жизни, то я совсем не против. Так что не надо говорить, что это ради моей безопасности, Грей. Я же знаю, что это ради того, чтобы у меня не было возможности сбежать.             Фуллбастер покачал головой и тяжело вздохнул. Было видно, что он старается подобрать подходящие слова, но видимо получалось это у него из рук вон плохо. Хартфилия парня не торопила. Из всей команды Грей ей казался самым…понимающим. То есть он уже несколько раз выслушивал девушку без упрёков и без желания ей что-то разжевать. Казалось, что он действительно готов принять Хартфилию такой, какая она есть.             — Что ж, пусть будет так, а ещё… — он шагнул к девушке ближе, оказываясь почти вплотную, а затем щёлкнул блондинку по носу. — Я рад, что ты и правда не сбежала, а пришла и встретила нас. Что… думаешь, мне стоит поблагодарить за это Дреяра? — нахальная усмешка растянула его губы, а затем он обогнул Люси и поспешил нагнать друзей.             — Ах ты…! — она сорвалась с места и попыталась догнать Фуллбастера, чтобы дать ему подзатыльник. Только вот Грей был проворным и шустрым. Парень ловко уклонялся от ударов.             Глядя на эту картину, Леви с Эльзой рассмеялись в голос, а Нацу принялся выкрикивать подбадривающие фразы в адрес Хартфилии. Отчего-то момент был хорошим и очень светлым.