Карамельное безумие

            Они не обсуждали эту поездку. После возвращения в Магнолию никто из них и словом не обмолвился о том, что видел, и Люси была благодарна за это Дреяру. Громовержцы тоже особо с расспросами не лезли, словно чувствовали, что лучше эту тему вообще никогда не поднимать. И всё-таки каждый из них заметил, что улыбаться Люси стала реже, словно добрую половину радости [которой и без этого было кот наплакал] безжалостно выкачали.             Бикслоу всего лишь один раз применил свою силу, чтобы разглядеть чужую душу. Никакого светлого придатка больше не было, а сама мутная черная плёнка вокруг шарика стала плотнее и словно бы твёрже. Подобное зрелище, мягко говоря, не радовало. Смотреть на подобное было неприятно, но и изменить повелитель душ этого не мог, а потому принял решение, что в ближайшее время больше к своим способностям по отношению к Хартфилии прибегать не будет.             Лексус отправился на задание, прихватив с собой Фрида и Бикслоу, а потому наблюдать за Люсей осталась Эвергрин. Это были тихие вечера, где они старались особо друг другу не мешать. Душевных разговоров как-то не выходило, а Эвергрин банально опасалась, что каким-нибудь нелепым вопросом может что-нибудь спровоцировать. Фея думала, что пока Люси находится в более-менее стабильном состоянии, лучше её лишний раз не беспокоить.             Люси исправно появлялась в гильдии и выполняла свою работу. Старалась быть дружелюбной, даже улыбалась. Многие видели то, что видеть хотели — счастливую девушку, которая действительно справилась с тем, что с ней произошло. Но нашлись и те, кто разглядел больше, чем Хартфилия силилась показать.             — Занята? — Фуллбастер появился прямиком перед Люси в тот момент, когда та собирала пустые кружки с такого же пустого стола, за которым не так давно сидел Гажил с Леви. Парочка волшебников о чем-то тихо переговаривалась, а затем Редфокс раздражённо протянул МакГарден руку, и девушка осторожно вложила в его пальцы свою ладонь. Люси, наблюдающая за ними со стороны, решила, что те удивительно органично смотрятся вместе.             — Сам как думаешь? — Люси даже головы не подняла, протирая тряпкой стол. — Работаю ведь.             — Почти никого в гильдии не осталось, — Люси огляделась по сторонам и поняла, что Грей прав. Посетителей почти не было. Лисанна приводила в порядок столики в другой части гильдии, а Мира заканчивала протирать тарелки, готовая вот-вот взяться за гору бокалов. — Может, хочешь прогуляться?             — Уточни у моей надзирательницы, — конечно, Хартфилия не относилась к Эвергрин так, как назвала её, но и подругами они не были. Приходилось жить на одной территории и иногда делиться какими-то фактами из биографии. У девушек удалось так или иначе сблизиться, только вот этого всё равно было недостаточно, чтобы Люси могла со спокойно душой доверить ей все свои секреты. Кажется, больше всех про неё знал Дреяр. Как так получилось — одному Богу известно.             — Эй, Эв! — от громкого крика Фуллбастера блондинка даже вздрогнула. Парень поймал взгляд феи, после чего усмехнулся. — Я украду Люси, — и это точно был не вопрос. Грей даже не думал спрашивать разрешения. Кажется, для себя созидатель уже всё решил. Эвергрин помедлила немного, после чего посмотрела на Хартфилию, но та лишь пожала плечами. После этого фея кивнула, и Грей перевёл взгляд снова на Люси. — Я договорился.             — Молодец, но я всё ещё работаю, так что… — договорить Хартфилия не успела.             — Конечно, иди, Люси! — голос подала Мира, которая явно всё слышала. — Мы сами закончим. Не беспокойся.             — Ладно, — Хартфилия фыркнула, после чего указала на поднос, а затем посмотрела на Фуллбастера. — Отнесу и подойду.             — Я буду на улице.             Люси проводила волшебника взглядом, а затем встряхнула головой. Честное слово, она не понимала, что Грею от неё могло понадобиться. Оказавшись возле барной стойки, блондинка поставила на неё поднос и положила тряпку. Мира поинтересовалась, не на свидание ли он позвал Люси, на что блондинка лишь скривилась и отрицательно покачала головой. Вот на что точно не было похоже предложение Фуллбастера, так это на приглашение к свиданию. Старшая Штраус пожелала Люси удачи и отпустила её. Хартфилия махнула Эвергрин, что сидела за столиком рядом с Эльфманом, рукой, после чего вышла на улицу.             За стенами гильдии уже были сумерки, зажглись первые фонари. Люси нравилось смотреть на ночной город, потому что он мерцал огоньками и словно бы зазывал прогуляться вдоль реки, которая пролегала через всю Магнолию.             — Пройдёмся? — голос раздался сбоку, и Хартфилия повернула голову, после чего кивнула.             Они действительно направились куда-то вглубь города, медленно вышагивая по тротуару. Люси сложила руки на груди и смотрела по сторонам, разглядывая яркие вывески или людей, которые проходили мимо. Фуллбастер молчал, а у Люси не было желания его о чём-то спрашивать. В конце концов, это ведь именно он позвал её с собой, так что и не ей начинать беседу.             Спустя двадцать минут они остановились около маленького ларька, где продавали чай. Грей выудил из кармана несколько драгоценных, после чего забрал два бумажных стаканчика. Один перекочевал в руки Хартфилии. Девушка вежливо поблагодарила парня, а затем они заняли лавочку, которая расположилась недалеко от входа в парк. Люси вытянула ноги, согревая чуть замёрзшие пальцы о стакан.             — Знаешь, я никогда не относился к тебе, как к преступнице, — голос Грея нарушил тишину, которую Хартфилия могла назвать вполне уютной. Вообще-то чувство было довольно странным. Ей не хотелось сбежать или спрятаться. Каким-то магическим образом Фуллбастер расположил девушку к себе с первых фраз. Она ещё помнила, как они прощались на вокзале, когда ребята отправлялись на какое-то своё задание. Люси тогда подумала, что действительно хотела бы ещё увидеть и его, и Нацу, и Эльзу с Хэппи.             — Зря, — губы прижались к бумажному ободку, и Хартфилия сделала глоток. — Или ты успел забыть, что меня судили?             — Это не имеет значения.             — Совет с тобой не согласился бы.             — Мне плевать на Совет.             — Зря, — Люси осеклась, когда поняла, что повторяется в словах.             Снова последовало молчание. Мимо прошла пожилая пара. Женщина держала мужчину под руку, и они о чём-то мило беседовали, не обращая внимания ни на кого вокруг. Седовласый дедушка с какой-то особой нежностью погладил супругу по руке, а затем хрипло рассмеялся над какими-то её словами. Та с наигранным возмущением несильно толкнула его в бок, но это развеселило мужчину ещё больше. Люси задумчиво проводила их взглядом, подумав о том, что они бы с Эйданом тоже так могли бы, если б только не…             — Я знаю, что тебе непросто, — Грей говорил тихо и смотрел себе в стакан так, словно там был не чай, а какое-то насекомое. — В магической гильдии. Под надзором. Без магии. Из работы только кружки собирать, да столы протирать.             — Я не жалуюсь, — впрочем, Хартфилия немного лукавила. Нельзя сказать, что от своей должности она была в восторге. Всё-таки быть официанткой — это не предел её мечтаний, но жизнь ей выбора не оставила. Необходимо было искать плюсы в своём положении, иначе можно было банально свихнуться от тоски. — Зато могу иногда подслушивать. Сплетни бывают довольно занимательными.             — И что же ты успела услышать?             — А вот не скажу, — Люси улыбнулась в свой стаканчик, после чего отхлебнула ещё. На самом деле чай был достаточно вкусным и хорошо согревал этим вечером. Жаловаться действительно было не на что. Грей сбоку фыркнул, а затем всё-таки отпил чай. Глоток получился небольшим и наверняка обжигающим. Всё-таки Фуллбастер привык ко льду и холоду. Смогла бы к такому привыкнуть сама Люси? — Если ты позвал меня, чтобы узнать, в порядке ли я, то я в порядке, Грей. Вам не о чём переживать. Я не собираюсь доставлять ещё больше неудобств.             Уже доставила достаточно. Чего только экстренный вызов Полюшки стоил. Её состояние всполошило гильдию, а Дреяра так вообще заставило проторчать с ней в лазарете целую ночь. Девушка, правда, всё ещё не понимала, зачем Лексус пришёл. Почему укрыл её своим плащом. Лёг рядом… Всё это как-то не вязалось с тем образом, который был в голове у Хартфилии последние годы. Она ведь столько всего слышала про младшего Дреяра. Даже один раз собственными глазами видела.             — Ты всегда такая? — вопрос Фуллбастера заставила Люси повернуть голову и вопросительно посмотреть на парня. Она не совсем понимала, что он имеет в виду. Грей же фыркнул и отвёл взгляд. — Беспокоишься о других, а не о себе, — парень всё-таки пояснил, а Люси вдруг тихо посмеялась. — Что?             — Я думаю только о себе.             — А вот это враньё, — Грей отставил свой стаканчик на скамейку рядом с собой, после чего оперся локтями о колени, чуть наклоняясь вперёд. Его белая рубашка натянулась на спине, вырисовывая рельеф мышц. Это снова напомнило Люси про Эйдана. Рубашки на нём смотрелись также превосходно. — Ты думаешь обо всех вокруг, но не о себе, — Люси всё ещё не понимала, с чего он сделал такие потрясающие выводы, и парень, словно бы прочитав чужие мысли, снова заговорил. — Пытаешься быть учтивой, улыбаешься натянуто, никогда не жалуешься. Даже вот сейчас сказала, что не собираешься доставлять проблем. Ты хоть пытаешься жить?             Вопрос словно бы ударил Люси по лицу. Это была словесная пощёчина, которой она никак не ожидала. До этого момента девушка полагала, что отлично играет свою роль, что у неё получается держать фасад довольной девушки, которая ни в чём не нуждается. Пальцы против воли сжали стаканчик с чаем крепче, из-за чего тот слегка помялся. Благо, содержимое не поспешило оказаться на женских коленках.             — Прости, но о какой жизни ты говоришь? — собственный голос Люси не узнала. Она даже не говорила, а почти сипела эти слова. Грей повернул голову, чтобы посмотреть в чужое лицо, но глаза Хартфилии были закрыты косой чёлкой. — Я здесь на птичьих правах, Грей. И мои возможности урезаны. Моя жизнь… — Хартфилия сглотнула, но потом нашла в себе силы продолжить. — Полностью изменилась. И я сама в этом виновата.             — И что с того? — от такой наглости у Люси перехватило дыхание, и она дёрнула головой, отбрасывая волосы назад. Грею наконец-то удалось поймать взгляд девушки. — Да, это случилось с тобой. И это действительно ужасно, Люси. Понятия не имею, как справился бы сам, если бы мне довелось пережить это, — блондинка бы возмутилась, но быстро поняла, что Грей говорит искренне. Он действительно так думал, и прямой зрительный контакт был тому прямым подтверждением. — Но ты ещё дышишь. Ходишь, говоришь, работаешь. Ты не сдохла. Вопреки всему, Люси, ты осталась жива, но я лишь вижу, как по гильдии ходит труп. Дешёвая кукла. Я не знал тебя до всего того, через что ты прошла, но просто отказываюсь верить, что ты всегда была такой.             — Зачем ты всё это мне говоришь? — Хартфилия забыла про чай. Забыла про очень много вещей. Ей лишь казалось, что это самый странный разговор, который ей доводилось вести. Грей казался таким решительным и уверенным в каждом своём слове, что у Люси закрадывалось подозрение, будто парень следит за ней куда лучше, чем это делают Громовержцы.             — Хочу узнать, кто такая Люси Хартфилия, — его губ коснулась насмешливая улыбка, на что блондинка лишь фыркнула. — Потому что она красивая, умная, добрая, — все эти комплименты тоже были до ужаса странными, только вот всё равно заставили сердце ускорить свой бег. У Хартфилии язык бы не повернулся назвать это «подкатом», но слова ласкали эго. Наверное, каждая девушка рада такое услышать в свой адрес. Люси исключением не была. — Откуда я это знаю? Да просто Леви абы с кем в библиотеке сидеть не стала бы. И Эвергрин давно превратила бы тебя в статую, если бы ты была конченной стервой, — Фуллбастер аккуратно протянул руку и забрал несчастный стаканчик из рук Хартфилии, после чего поставил его рядом со своим.             Его ладони бережно взяли в плен пальцы Люси, и она удивлённо уставилась на это переплетение. Ей почему-то казалось, что руки у него должны быть ледяными, но это было совсем не так. Тёплые, слегка грубоватые, кое-где даже с мозолями. Фуллбастер если и заметил, как Хартфилия смотрела на их ладони, решил ничего не говорить.             — А ещё ты волшебница. Этого никто у тебя не отнимет, Люси.             Она горько усмехнулась на его слова и отрицательно покачала головой, только вот рук не одёрнула. На самом деле было даже приятно чувствовать чужие прикосновения. Может, они и не вызывали какого-то дикого восторга или радости, но давали какое-то успокоение, отчего девушке даже дышать становилось легче.             — Заклинательница без ключей. Смешно даже. Совет ведь у меня всё конфисковал.             — Магия внутри тебя, Люси. Ты её прямой источник. Не понимаю, почему люди забывают об этом, — он как-то наигранно горестно вздохнул, а затем осторожно погладил большим пальцем тыльную сторону ладони блондинки.             Она искренне не понимала, почему он проявлял такое участие и говорил все эти вещи. Это могла сказать Леви или Эвергрин, но по какой-то неведомой причине этим человеком оказался Грей Фуллбастер. Наверное, наивно было полагать, что созидатель льда способен на тёплые и нежные чувства, но, как показывала практика, Хартфилия сильно ошибалась. Невольно закрадывался вопрос — а в каких вопросах она заблуждалась ещё?             Освобождаться из плена чужих рук не хотелось, поэтому Люси не торопила ни себя, ни Грея. Они так и сидели на лавочке, оба молчали. И тишина, образовавшаяся между ними, была уютной. Девушка размышляла по поводу магии и её сути, а парень наслаждался мягкостью женской ладони, которая так доверчиво лежала в его собственной. Прикосновение уже давно перешло все рамки приличия, но никто из них не обращал на это должного внимания. Чай в стаканчиках остыл, но Люси не собиралась его пить. Ей почему-то хотелось, чтобы этот момент растянулся, заполнил собой пустоту, которая разрывала её душу на части, и никогда не заканчивался.             — Спасибо, — Хартфилия первая прервала молчание. Грей улыбнулся уголками губ, почти смущаясь такой искренней благодарности. Дело было даже не в самом слове, а в интонации, с которой Люси его произнесла. Звучало как что-то, наполненное надеждой и верой в будущее. Фуллбастер даже подумал, что через плотную скорлупу пробилась настоящая Хартфилия.             — Обращайся. Может, я не всегда в городе, но я всегда к твоим услугам, — он встал с лавочки и, не выпуская чужой ладони, поклонился, пытаясь изобразить что-то из высшего общества. Картина была комичной, но Люси оценила и тоже встала, приседая в реверансе. Они засмеялись синхронно, из-за чего на них обернулись мимо проходящие люди, но подобное внимание не волновало ни Хартфилию, ни уж тем более Фуллбастера. — Давай я провожу тебя обратно. Передам Эвергрин в целости и сохранности.             Девушка на это предложение только кивнула, а затем бросила вопросительный взгляд в сторону их рук. Грей на это лишь легкомысленно пожал плечами, и Люси с ним согласилась. Всё-таки подобная близость была приятна и прерывать её не хотелось никому из них. Фуллбастер выбросил недопитый чай в урну, что стояла рядом, а затем мягко потянул блондинку за собой. Они так и шли, держась за руки. Для надёжности Грей переплёл их пальцы между собой, но Люси совсем не была против, лишь сильнее сжала чужую ладонь.             Уже возле гильдии они остановились почти синхронно, и Люси посмотрела прямо парню в глаза. Он одобряюще улыбнулся и без особой охоты отпустил Хартфилию, кивая в сторону массивных дверей.             — Спасибо за прогулку, — созидатель сунул руки в карманы брюк, а Люси обхватила локти, неловко улыбаясь ему в ответ. — Сладких снов.             — Сладких снов, Грей.             Он кивнул ей на прощание, а затем развернулся и медленно зашагал прочь от гильдии. Девушка так и стояла, глядя ему в спину до тех пор, пока Грей не скрылся из виду. По всем допустимым канонам это совершенно не было похоже на свидание, да и у Люси не было к Грею соответствующих чувств, однако парню каким-то образом удалось заставить её сердце забиться чаще. И, что хуже того, ей бы действительно хотелось повторить. Держаться за руки и уютно молчать было приятно. Это согревало лучше любого алкоголя или крепкого чая. Может быть, Фуллбастер и владел ледяным волшебством, но сам оказался чертовски тёплым. Настолько, что Хартфилия и правда словно бы начала оттаивать.                    Когда девушка зашла в гильдию, то обнаружила там только Миру и Эвергрин. Последняя сидела за всё тем же столиком и сосредоточенно разглядывала свой веер. Старшая Штраус заканчивала протирать бокалы. Завидев блондинку, Мираджейн широко улыбнулась.             — Как прошло свидание? — её звонкий голос в абсолютно пустой гильдии показался таким громким, что Эвергрин даже вздрогнула, поднимая взгляд.             — Ещё раз повторяю, это не было свиданием, — Люси потёрла ладонью шею, после чего направилась к фее. — Мира, иди, если хочешь. Я тут всё закрою.             — Уверена? — девушка дождалась от Хартфилии утвердительного кивка, после чего окинула взглядом чистые бокалы. Пересчитав их количество, Штраус удовлетворённо выдохнула, а затем всё-таки вышла из-за барной стойки. — Не засиживайтесь. Время уже позднее. Всё ведь в порядке? — на секунду в голосе демонессы пробилось беспокойство, но поймав успокаивающую улыбку блондинки, девушка утвердительно кивнула сама себе и направилась к выходу.             Эв и Люси молчали до тех пор, пока за Мирой не закрылась входная дверь. Наверное, они долго могли сидеть в тишине, однако Люси казалось, что она чувствует некоторое напряжение, а жить в нём ужасно не хотелось.             — Рассказывай.             — Что?             — Не знаю. Это ведь не я сижу с трагическим лицом, — Люси фыркнула себе под нос, после чего поняла, что Эвергрин смотрит на неё с крайней степенью удивления. — Ты сама не своя.             — Ты и Грей. Вы…? — Хартфилия сразу поняла, что девушка пошла на поводу у Миры и придумала себе какую-то неземную историю любви, о которой можно слагать легенды. В лишний раз Люси убедилась в том, что у хвостатых слишком богатая фантазия. Они умудрялись раздуть из мухи слона абсолютно на пустом месте. И, к своему огромному сожалению, Хартфилия никак не могла этого изменить.             — Эв, я не так давно похоронила своих согильдийцев. Потом мужа. Потом ребёнка. Правда думаешь, что я готова к отношениям? — собственные слова даже ей показались слишком резкими, хотя сама Люси совершенно не хотела, чтобы они так звучали. И всё-таки она их сказала. Произнесла вслух горькую правду, и сердце всё равно ёкнуло от того, как ужасно это действительно было. Ужасно несправедливо, что вся боль не умещалась в несколько слов. — Тем более с Греем.             — Он хороший.             — Так я и не спорю, — честно говоря, сегодня у Хартфилии было достаточно поводов убедиться, что это действительно правда. Фуллбастер был настоящим хорошим парнем. Он тянул на звание героя, даже если сам не хотел этого. Но его слова отдавали нежностью и теплом, ещё он сделал несколько комплиментов, которых Люси уже давно не слышала в свой адрес, словно хотел напомнить блондинке, что она не просто заключённая, но ещё и девушка. Самая настоящая и живая.             Хартфилия и представить себе не могла, что о такой простой вещи придётся напоминать именно Грею. Но опыт показал, что парень не только претендует на звание волшебника S-класса, но ещё и является обладателем повышенной внимательности к вещам, которые его совершенно не касаются. Люси не планировала с ним сближаться. Она вообще этого ни с кем не хотела, но всё случилось как-то само собой. Можно ли было назвать этот их разговор интимным? Хартфилия склонялась к положительному ответу, даже если где-то глубоко внутри своей души и боялась этого.             — Знаешь, тот наш разговор в лазарете… — Эв поджала губы, словно пыталась подобрать правильные слова. По её напряженному лицу было видно, что она действительно отчаянно старалась да так сильно, что у неё даже вена на лбу проступила.             — Я вывалила на тебя и Леви разом слишком много всего. Мне жаль, — хоть Хартфилия и понимала, что в тот момент она совершенно не могла себя контролировать, всё равно следовало говорить мягче. Люси тогда явно была не в себе. Она плакала, обвиняла сначала всех вокруг, потом себя, затем просилась к телу Эйдана, хваталась за живот, безостановочно извинялась. И так по кругу. — Прости, Эв. Я виновата…             — Нет-нет-нет, — фея затараторила, а затем, поддавшись эмоциям, схватила Хартфилию за руку в попытке остановить. — Это ты меня прости. Я должна была остановить Лексуса. Я ведь сначала думала, что будет лучше всё тебе рассказать, но Фрид говорил этого не делать. Да, решение принял Лексус, но ведь я тоже подлила масла в огонь. Если бы я заняла позицию Фрида, то, возможно, всё это можно было бы предотвратить. Люси, это я виновата.             — Господи, Эв, — пламенная речь девушки заставила Хартфилию сжать её руку крепче. Теперь была её очередь останавливать Эвергрин. Казалось, та готова разрыдаться прямо за этим столом. — Не надо так говорить.             — Нет, ты просто не знаешь. Мы всё знали. Лексус знал. Он рассказал нам, что ты беременна. Я ходила с этой тайной. А потом Дреяр пришёл и сказал, что Эйдан погиб. Мне было просто невыносимо от мысли, что я должна скрывать от тебя и это. Люси, я ведь хотела, чтобы между нами было доверие, а вместо этого каждый раз только усугубляла ситуацию, и вот к чему это привело, — она продолжала что-то говорить. Поток слов лился с языка феи, и его совершенно нельзя было остановить. Люси, замерев от такой откровенности, потеряла дар речи. Девушка даже не подозревала, что Громовержцы в курсе всего происходящего. Что ж, зато это объясняло их напряжение и мрачное молчание. Всё вдруг встало на свои круги. Хартфилия позволила Эвергрин высказаться, продолжая сжимать её руку.             Пришлось заглянуть в себя, чтобы осознать — злости или обиды не было. Люси прекрасно понимала причину хранения этих тайн. Так или иначе, а все Громовержцы в силу своих возможностей пытались заботиться о ней. И почему-то всегда Лексус брал на себя ответственность того, кто сообщает плохие новости, словно выступал в роли того самого гонца, которому непременно должны отрубить голову. И поскольку Хартфилия не могла ему как-то навредить, то ограничивалась лишь отсутствием сближения. Совместные приёмы пищи не считались, а больше они нигде не взаимодействовали.             — Я ведь представила, Люси. Представила себя на твоём месте, — девушка не плакала, но голос её дрожал, как и плечи. — Что теряю Эльфмана, теряю Фрида и Бикслоу. Даже Лексуса. Теряю всех тех, без кого уже не могу представить свою жизнь, а тебе даже представлять не надо. И мне стало так больно. Как ты живёшь с этой болью? — губы Хартфилии сжались сами собой, но Эвергрин была так поглощена своими мыслями, которые путались, что даже не заметила этого.             — Приходится, — правда больно уколола Люси куда-то под рёбра, невидимая рана противно начала ныть. — Я ведь выжила, — девушка не сразу поняла, что попросту говорит словами Фуллбастера. Глубоко же в блондинистую голову пробралась его речь. — Мне полагается жить теперь за всех тех, кого не стало. Это меньшее, что я могу для них сделать. Ты так не думаешь?             Хартфилии наконец-то удалось поймать взгляд Эвергрин, и это стало последней каплей для феи. Она всхлипнула с надрывом, а затем выпустила руку Люси, чтобы ладонями закрыть собственное лицо. Рыдания наполнили помещение, отскакивали от стен и били прямиком в Люси. Если честно, то она совершенно не ожидала, что кто-то в гильдии так близко к сердцу примет всю её историю. И если Эвергрин казалась не такой уж и впечатлительной, то теперь Хартфилии было даже боязно представить, что же сделала её речь с чувствительной Леви.             Спохватившись, блондинка пересела к Эв, чтобы обнять её за плечи. Кажется, та даже не думала успокаиваться. Хартфилия прижалась губами к голому плечу и прикрыла глаза, позволяя такой сильной и уверенной в себе фее пройти свой внутренний путь. Даже если бы это заняло у неё всю ночь, то Люси готова была провести рядом с Эв каждый час и каждую минуту. Из своих рук девушка решила фею не выпускать до тех пор, пока чужие рыдания не сойдут на нет.             Было даже немного странно то, с каким горем Эвергрин оплакивала чужую судьбу. С каким пламенным сердцем пропустила через себя страдания блондинки. Если все члены гильдии «Хвост Феи» были способны на такой уровень эмпатии, то даже трудно было представить, какие крепкие узы должны были всех их связывать между собой.             Когда Эвергрин всхлипнула последний раз и наконец-то смогла убрать руки от лица, то глаза у неё покраснели, а лицо немного опухло. Хартфилия давно потеряла ход времени и не смогла бы сказать, сколько конкретно минуло минут, но в итоге фея взяла себя в руки.             — Я не обижаюсь, если тебе это важно, — на слова Люси фея активно закивала, давая тем самым понять, что действительно переживала. Это было даже трогательно. — И не злюсь. Не взваливай на себя не своё, Эв. Так никаких слёз не хватит, — Хартфилия погладила русую макушку, после чего всё-таки улыбнулась. — А теперь давай пойдём домой. Я заварю чай.             Эвергрин кивнула, всё ещё до конца не понимая, как у Хартфилии получается быть вот такой после всего того, что в её жизни произошло.       

***

            Громовержцы вернулись в город через несколько дней. Целые и невредимые. Люси и Эвергрин встретили их в гостиной, перебирая книги.             — Вы что тут устроили? — Фрид ужаснулся, приметив стопки фолиантов и пустой стеллаж. Парень был помешан на порядке и считал, что у всего должно быть своё место. Люси подняла голову и окинула вошедших взглядом так, словно их здесь быть вообще не должно.             Но на самом деле они прекрасно знали, что команда собирается вернуться. Прошлым вечером Бикслоу связывался с Эвергрин по лакриме, чтобы предупредить об их возвращении. Кажется, он отпустил какую-то сальную шуточку по поводу того, что не потерпит штанов Эльфмана на своей кровати, от чего девушка вся раскраснелась и быстро прервала связь.             — Наводим порядок, — невозмутимо сообщила Люси, поднимаясь с дивана и прихватывая с собой несколько книг, чтобы поставить их на полку в том порядке, который они с Эвергрин разработали.             МакГарден подсказала им, каким образом лучше сортировать книги, чтобы их можно было быстрее найти в случае необходимости. И поскольку все дела по дому к приезду парней они с Эвергрин переделали, то взялись за самое неочевидное. Тем более Мира дала Люси отгул, узнав о том, что они ожидают возвращения Громовержцев. Хартфилия пыталась объяснить, что подобное явно лишнее, но старшая Штраус отказалась что-либо слушать.             — Пока это похоже на беспорядок, — иронично заметил Бикслоу, который стянул с себя шлем и положил его на полку в прихожей. Люси усмехнулась, глядя на то, как волосы повелителя душ принялись торчать в разные стороны.             — Не переживайте, вам понравится. Мы просто не успели, — Эвергрин поставила точку в списке, который составила по стопке у себя под рукой, а затем положила ручку и бумажку на журнальный столик, тоже поднимаясь на ноги. — Вы с дороги. Вы устали. И вы голодные. А мы, как две домохозяйки, кое-что для вас подготовили, — фея почти торжественно указала всем в сторону кухни. — Ещё горячее.             — Говядина? — почти с надеждой спросил Фрид. А уж когда получил от Люси утвердительный кивок, то готов был простить им ту катастрофу из книг, которую девушки устроили.                    — Ты присоединишься? — Люси задержалась в гостиной, глядя на Лексуса, который замер в дверном проёме каменным изваянием, словно не собирался двигаться вообще. Остальные же бодро скрылись на кухне, о чем-то громко переговариваясь.             — Приглашаешь? — отвечать вопросом на вопрос было против правил этикета, но откуда Лексусу об этом знать? Это не его воспитывали в семье аристократов. Люси пожала плечами. Они готовили на всех Громовержцев, а Дреяр тоже входил в их перечень. — Мне нужно зайти к старику, так что я буду позже, — он больше ничего не сказал. Лишь бросил на Люси какой-то неоднозначный взгляд, словно у него снова была какая-то неприятная новость, которую он банально не решился сообщить, а затем развернулся и вышел из дома, хлопнув дверью. Не специально. Просто повеяло сквозняком. У Хартфилии неприятные мурашки пробежали вдоль позвоночника. Чертовски не хотелось, чтобы маг молний снова принёс на хвосте неприятную весть.       

***

            Макаров принял внука незамедлительно. Тот рассказал ему всё, что удалось выяснить. Пока Фрид и Бикслоу выполняли задание, то Лексус снова наведывался в Совет. Конечно, для отвода глаз у него было поручение от Макарова, но помимо этого младший Дреяр планировал сунуть свой нос в чужие дела. Так ему удалось выяснить, что про ребёнка, которого Люси потеряла, никто не знает, а это было им только на руку. Также внук поделился с Мастером тем разговором, который сложился у него с Хартфилией в здании «Мёртвой звезды».             — Какие-то неправильные отцы пошли, — Макаров сидел за столом, сцепив пальцы перед собой в замок и положив их на стол. Лексус стоял напротив, хмуро глядя в окно за спиной деда. — Но то, что Совет ничего не прознал, это хорошо.             — Надолго ли? — это был риторический вопрос, ответа на которой ни у кого в этой комнате не было.             — Кто знает… — седые брови поползли к переносице, а между ними залегла глубокая морщина. Мастер был обеспокоен тем, как складывались обстоятельства. Словно бы всё не в их пользу. Если бы его спросили, стоило ли так рисковать всем ради какой-то преступницы, то Макаров бы уверенно сказал, что, конечно же, стоило. И не потому, что Люси должна была получить второй шанс. Просто у него, как у человека с богатым опытом, была чуйка на людей. Люси была одной из тех, кто просто оказался не в то время не в том месте, из-за чего вся её жизнь покатилась по наклонной с такой скоростью, что вообразить было сложно. Он видел в ней потенциал и умение любить, помогать, защищать. Можно ли было объяснить это Совету? Станут ли они его слушать, если узнают правду и придут забрать девчонку? — Пока ты был там, я тоже не прохлаждался.             — Нашёл что-то? — Лексус оживился, перевёл взгляд на деда. И во взгляде этом Макаров заметил нетерпение, словно внук ждал, что старик сейчас протянет ему хотя бы соломинку, с помощью которой можно будет выбраться из этого гиблого болота.             — Своих ведь не выдают, верно? — Мастер тяжело вздохнул. — Есть шанс заставить Совет оставить Хартфилию нам на тех же условиях, если она вступит в «Хвост Феи».             Лексус поджал губы. Если бы всё зависело только от него, то он непременно сделал бы что угодно, лишь бы не дать шавкам правительства вернуть Хартфилию за решётку, но то, что предлагал старик, должно было идти именно от Люси. Она сама должна была принять такое непростое решение. Младший Дреяр тяжело вздохнул, и Макаров понимающе кивнул. Они оба думали об одном и том же — если Хартфилия не захочет вступать, то силой её не заставишь, а для такого шага нужно быть уверенным в своём выборе. Тем более ещё прошло слишком мало времени с гибели мужа и ребёнка, девчонка не отошла от такого потрясения.             — Я не буду на неё давить, — старик снова подал голос, после чего поймал неоднозначный взгляд Лексуса. — Это жестоко, даже если ради её спасения.             — Понимаю, — младший Дреяр и правда всё понимал, только вот ситуацию проще этого не делало.             Он попрощался с дедом, после чего покинул здание гильдии. Собирается ли он сообщать это Хартфилии? Было бы неплохо, конечно, но не сегодня.       

***

            Когда Лексус переступил порог дома, то была уже глубокая ночь. В гостиной свет не горел, но это не помешало Дреяру разглядеть кристальную чистоту. Видимо, пока его не было, девушки своё обещание выполнили и расставили книги по своим местам. Блондин стянул с плеч плащ и повесил его в прихожей, после чего услышал негромкое постукивание посуды. На кухне горела простенькая люстра, а Хартфилия старательно намывала посуду.             — Где все? — Лексус подкрался так тихо и снова занял весь дверной проём, а блондинка от неожиданности вздрогнула и чуть не выронила скользкую чашку.             — Чёрт, напугал! — прошипела девушка, споласкивая посуду от мыльной пены. — Отправились к Штраусам.             — Оставили тебя одну? — Дреяр удивлённо выгнул бровь, после чего всё-таки прошёл на кухню и остановился рядом со столешницей. Люси, как ни в чём не бывало, продолжила заниматься своим делом, не поднимая на него глаз.             — У нас сложились достаточно доверительные отношения, чтобы я уверила их в отсутствии моих мыслей о побеге, — к своему удивлению, Хартфилия действительно ни разу не подумала о том, чтобы в одну тёмную ночь исчезнуть из Магнолии. Немного помедлив, Люси всё-таки повернула голову. Лексус стоял, сложив руки на широкой груди. — Не ругай их, ладно? Я ведь и правда не собираюсь вас подставлять.             — Мудрое решение, — Дреяр кивнул с умным видом, а затем окинул кухню взглядом, словно пытался что-то найти. Люси тем временем закончила с кухонной утварью и выключила воду, после чего вытерла мокрые руки о клетчатое полотенце, которое висело на ручке плиты.             — Поужинаешь? — она старалась говорить равнодушно, но по какой-то неведомой ей причине надеялась, что Лексус согласится. Они обменялись долгими взглядами, после чего Дреяр медленно кивнул.             Это было своеобразным призывом к действию. Хартфилия не была обязана его обхаживать. Всё-таки она была заключённой, а не прислугой, но видимо привычка быть официанткой уже въелась куда-то на подсознание. Не получалось сидеть без дела. Хартфилии просто было необходимо себя занять, поэтому она принялась крутиться около плиты и холодильника. Блондин наблюдал за ней какое-то время со своего места, а затем перебрался за стол, чтобы не мешать.             Девушка показалась ему слишком домашней. Это было какое-то новое зрелище, которого он доселе не видел. Наблюдать за ней после такого тяжёлого дня было чем-то медитативным и довольно предсказуемым. Вот она взяла тарелку, потом вытащила из холодильника миску, в которую наверняка сложила остатки ужина, включила плиту. Дреяр и сам не заметил, как погрузился в собственные размышления. Почему жизнь складывалась таким образом, что именно ему приходилось сообщать ей новости, от которых легче стать не могло? Все вокруг девушки словно бы всегда говорили ей что-то подбадривающее, и только он — Лексус Дреяр — приносил с собой мрак, горе и неприятное сосущее чувство. Блондин поморщился.             — Всё в порядке? — Люси к этому моменту успела поставить перед магом тарелку с аппетитной говядиной и картошкой. Выглядело вкусно и пахло также. — Если ты снова с плохими вестями, то лучше не говори, — девушка присела напротив Дреяра за стол. — Дай передышку, — она совсем не улыбалась, и Лексус понял, что ей сейчас действительно лучше не знать, о чём он говорил с Мастером. Всё-таки время ещё было, в Совете не успели пронюхать про то, что случилось в «Хвосте Феи», а значит Хартфилии действительно стоило остаться в неведении. Тем более девушка вдруг сама попросила его. Дреяр лишь кивнул, после чего взялся за вилку.             Он ел молча. Чтобы не ставить мага в неловкое положение, Люси отвела взгляд в сторону. Может, ей и не стоило сидеть вместе с Дреяром, но почему-то казалось, что приём пищи должен проходить в компании. Есть в одиночестве — это как-то грустно. «Или нужно было спросить, хочет ли он, чтобы я осталась?». Люси не знала, что Лексус за человек на самом деле, но ей почему-то казалось, что компанию он не жалует и предпочитает находиться наедине со своими мыслями.             Дреяр закончил с трапезой и вежливо поблагодарил Хартфилию за внимание, на что девушка лишь пожала плечами и принялась приводить кухню в порядок. Лексус с места не сдвинулся, словно ждал, когда она домоет посуду, хотя в этом не было никакой необходимости. Блондинка снова вытерла руки о маленькое полотенце и обнаружила, что Дреяр всё ещё смотрит на неё.             — Хочешь пойти спать? — было довольно сложно угадать, что у молодого мужчины в голове, но Хартфилия предприняла попытку, на что получила отрицательное мотание головой из стороны в сторону. — Мне…остаться? — нельзя сказать, что сама Люси пылала желанием уйти, но и находиться рядом с Лексусом было как-то неловко. Свои ощущения тяжело было описать словами.             В то же время блондин молчал и не пытался поддержать беседу, только кивнул и поднялся со стула. Люси выключила свет на кухне и пошла следом. Они устроились в гостиной на одном диване, но на разных его концах. Лампу или торшер никто даже не подумал включить, поэтому комнату наполнял приятный мрак. В окнах было видно кромку леса, что простирался неподалёку. Дом Громовержцев находился, можно сказать, на отшибе города. Нужно было пройти почти всю Магнолию, чтобы добраться до гильдии.             Люси откинулась на спинку дивана, скинула мягкие тапочки и подтянула ноги к груди, обхватывая колени руками. Стоило ли заводить разговор по душам? Хартфилии казалось, что в этом нет смысла, потому что Дреяр не проявлял особой эмоциональности. Честно говоря, Люси даже не помнила, видела ли на его лице хоть какие-то сильные эмоции. Он при ней даже ни разу не кричал. Его тихий монолог в лазарете в то раннее утро был сдержанным и скованным, хотя вот руки у Лексуса оказались горячими. И этими руками он согревал её всё то время, что она спала. Мыслями Хартфилия утекла в эти размышления и пропустила тот момент, когда блондин прочистил горло, пытаясь привлечь к себе её внимание. Лексусу пришлось коснуться чужой коленки, чтобы девушка наконец-то перевела на него взгляд.             — Задумалась, — словно бы пытаясь оправдаться, выдала Люси. Дреяр, добившись своей цели, руку убрал.             — Обошлось без происшествий, пока нас не было?             — Да, никаких шокирующих событий. Нацу с Греем несколько раз подрались, но ведь это обычное дело, — девушка и правда пыталась припомнить, было ли что-то такое, что действительно стоило бы рассказать. — Хочешь обсудить последние сплетни?             — Я похож на сплетника? — в голосе громовержца проскользнула нотка недовольства. Люси легкомысленно фыркнула. Конечно, он не был похож. Трудно было представить, что этого человека волнует что-то помимо его команды. — Хочешь переехать?             Вопрос заставил Люси напрячься, она сразу же повернула к Лексусу голову и уставилась на него во все глаза. В темноте было плохо видно, но Хартфилия была уверена, что ни один мускул на его лице не дрогнул. Простой вопрос, который требовал такого же простого ответа. Только вот у Люси почему-то болезненно сжало грудную клетку. За секунду она представила, как покидает этот дом, забирая свои скромные пожитки из комнаты.             — Ты прогоняешь меня?             — Я сказал совсем не это.             — Но именно так это и прозвучало!             За окнами подул сильный ветер. Его вой было слышно даже в изолированном помещении. Видимо на улице сгущалась непогода. И Люси, которая была довольно тепло одета, почему-то стало холодно.             — Думаю, ты достаточно освоилась. И Громовержцы тебе доверяют. Я решил, что тоже могу попробовать. Если тебе не хочется жить здесь, то я тебя не держу, — он сказал это после довольно затяжной паузы. И именно после этих слов за окном ударила молния. Яркая вспышка расчертила небо и на секунду залила гостиную светом. Люси увидела чужое лицо. Опущенные глаза, абсолютное спокойствие в каждой чёрточке. Дреяр явно был уверен в своих словах. — В гильдии тебе помогут найти подходящее жильё. Или я могу тебе помочь.             Девушка перевела взгляд в другую сторону и сильнее сжала пальцами собственные коленки. Она полагала, что Лексусу просто не нравится делить территорию с кем-то помимо Эвергрин, Бикслоу и Фрида. И раз уж его подозрения в её адрес скатились к необходимому минимуму, то можно было вернуть девчонку в обычную среду. Вряд ли контроля станет меньше, но хотя бы появится иллюзия свободной жизни.             — Я хочу съехать.             Раскат грома, который прокатился по небу вслед за молнией, заставил мебель содрогнуться. Люси больше не видела лица Дреяра. За окном появился шум дождя. Капли забарабанили по крыше. Хартфилии вдруг стало ужасно тоскливо от мысли, что это последний вечер, когда она вот так сидит на этом удобном диване. Не хватало только других Громовержцев, чтобы по достоинству завершить своё проживание в этом доме.             Лексус поднялся с дивана первым и без лишних слов покинул гостиную, оставляя блондинку в одиночестве. Было обидно, ведь Люси не сделала ничего такого, чтобы можно было её вот так выставлять за дверь.       

***

            Эвергрин расстроилась, услышав о том, что Хартфилия покидает их дом. Она даже попыталась поспорить с Дреяром, но тот лишь пожал плечами, сославшись на то, что Люси подтвердила своё желание. После чего фея направилась уже к блондинке, чтобы выяснить с ней этот момент. Хартфилия неловко улыбалась и уверяла девушку, что всё в порядке. Они ведь всё также будут видеться в стенах гильдии. По сути ничего не должно было измениться.             — Тут прошёл слушок, что ты начинаешь самостоятельное проживание в Магнолии, — Грей оказался рядом именно в тот момент, когда Люси пыталась осторожно обойти Макао, который растянулся на полу, проиграв очередную партию попойки Кане. Альберона сидела на столе и громко смеялась, называя согильдийца слабаком. Фуллбастер же придержал Люси за талию, не дав ей споткнуться о вытянутую руку пьяного мужчины.             — Быстро тут слухи расползаются. А что? У тебя есть подходящая квартира, чтобы я могла её оплачивать из своих скромных средств? — конечно, у Люси был вариант вернуться в гильдию, но даже сам Мастер посчитал, что девушке следует подыскать себе другое жильё, потому что в стенах «Хвоста Феи» редко когда можно по-настоящему отдохнуть.             — Да, — Грей неожиданно резко согласился. — Даже несколько вариантов.             — Серьёзно? — они дошли до барной стойки, и Хартфилия поставила на неё два подноса.             — Готов показать тебе их сегодня, как только ты закончишь свои дела, — Фуллбастер выглядел как человек, который чертовски собой гордится. Люси подумала, что если хоть один из этих самых вариантов ей подойдёт, то она будет просто обязана отблагодарить Грея за помощь, потому что сама она понятия не имела, с чего начинать поиски.                    Созидатель действительно дождался конца смены Люси, после чего они вместе отправились смотреть варианты, которые парню удалось найти. Три квартирки расположились в разных частях Магнолии, но каждая из них была по-своему уютной, но, что действительно было важно, Хартфилия могла себе их позволить. Денег, которые выдавались Люси за работу в гильдии, вполне хватало на арендную плату. В итоге Люси остановилась на квартире, которая располагалась ближе всего к Громовержцам.             — Я рад, что ты выбрала эту, — Грей вызвался помочь Люси перенести вещи, а потому теперь они медленно направлялись в сторону дома, в которой Люси провела последние несколько недель. Поймав вопросительный взгляд девушки, Фуллбастер сунул руки в карманы и склонил голову в другую сторону. — Я буду твоим соседом. Моя квартира через дом.             Люси замерла на месте, из-за чего Фуллбастер сделал ещё несколько шагов вперёд, прежде чем остановился. Парень обернулся и посмотрел на девушку, которая вдруг хмыкнула, а затем засмеялась. Это было заразительно, и Грей засмеялся с ней в унисон, хотя до конца не было понятно, над чем именно они смеются. Только вот Фуллбастер перестал смеяться также резко, как и начал, потому что Хартфилия вдруг обняла его, ткнувшись носом в плечо. Это было внезапно, но руки сами обхватили хрупкую спину. Они замерли посреди дороги.             — Спасибо, Грей, — она говорила куда-то в ворот его рубашки, дыхание обжигало кожу. Фуллбастер усмехнулся и крепче прижал к себе девушку. Она не сопротивлялась, лишь продолжала обнимать его.                    Эвергрин открыла дверь и увидела на пороге Хартфилию и Фуллбастера. Она удивлённо уставилась на парня, а затем вопросительно изогнула бровь.             — Грей предложил помочь мне с вещами, — пояснила Люси, а затем наткнулась на почти обиженный взгляд девушки, которая принялась бубнить что-то о том, что вообще-то они сами могли перенести её вещи, и совершенно необязательно было тащить в дом всяких созидателей. — Да ладно тебе, Эв, он же из вашей гильдии, — Хартфилия прошла в дом и рукой позвала за собой Грея. И какого же было удивление девушки, когда там же в прихожей она наткнулась на внимательный взгляд Лексуса. Всё ещё было невозможно прочитать, о чём он думает. — Я за вещами, — коротко сообщила Хартфилия, на что Дреяр медленно кивнул.             Под пристальный наблюдением Люси передала Грею две небольшие сумки. В принципе она могла бы и сама их оттащить в новую квартиру, но раз уж Грей предлагал свою помощь, как-то неудобно было отказывать. Тем более это был хороший повод провести ещё немного времени вместе. Перед тем, как покинуть дом Громовержцев, Хартфилия обернулась, потому что всё это время её не покидало ощущение, что кто-то пристально смотрит в её затылок. Чутьё не подвело. Дреяр действительно смотрел, да так пристально, что волоски на руках вставали дыбом. Попрощавшись с остальными, Люси поспешила покинуть дом вместе с Греем.             — Лексус на тебя пялился, — лаконично подметил Фуллбастер, когда они прошли половину пути. Люси тяжело вздохнула.             — Я ему не нравлюсь, — девушка пожала плечами. — И, возможно, он рад, что наконец-то не нужно терпеть моё присутствие в их доме.             — Уверена?             — Сам знаешь, что внук Макарова человек не простой.             Больше они к теме Лексуса не возвращались. Люси спросила Грея о заданиях, и он с готовностью принялся рассказывать, за какую работу они с его командой взялись в последний раз. Слушая о приключениях, Хартфилия совсем перестала думать о Громовержцах, тем более Фуллбастер рассказывал так ярко и в таких подробностях, что девушка готова была поверить в то, что и сама была там.             В новой квартире было довольно тесно, но Люси и не нуждалась в большом количестве места. Она попросила Грея поставить сумки в прихожей, а затем пошла на маленькую кухню. Здесь с трудом могло развернуться двое, но Хартфилия не видела в этом никаких сложностей. Порыскав по шкафчикам, девушка досадливо заметила, что не может предложить магу даже чая, потому что того банально не нашлось. Все продукты необходимо было закупать в полном объёме.             — Ты прости, что никак не могу тебя отблагодарить, — Люси почесала в затылке. — Как-то некрасиво получается.             — Не заморачивайся об этом, — Фуллбастер легкомысленно отмахнулся. Он и правда не ждал никакой благодарности. Просто теперь ему самому было спокойнее от мысли, что Хартфилия живёт неподалёку от него самого. В случае какой-то опасности он всегда мог прийти к ней на помощь. Да и дружеские посиделки никто не отменял. Конечно, после того, как в квартире Хартфилии появится хотя бы чай. — Увидимся завтра в гильдии.             — Да, — Люси проводила Грея до входной двери, а затем окликнула его, когда парень уже начал спускаться по лестнице. — Ты был прав. Я правда хочу жить.             Созидатель замер на несколько секунд, глядя на Хартфилию снизу-вверх, а затем широко улыбнулся и кивнул. После этого он исчез где-то внизу, а Люси тихо прикрыла дверь. Всё-таки те слова волшебника зацепили что-то внутри у Хартфилии, а нынешняя ситуация показала, что она действительно вправе сама распоряжаться своей жизнью. Почему-то теперь думалось, что это именно Лексус Дреяр предоставил ей такую возможность, выставив за пределы дома, к которому она успела привыкнуть. Кто знает… может оно и правда к лучшему?       

***

            Недели тянулись лениво и абсолютно спокойно. Люси полностью обустроилась в своей новой квартире, а ещё начала приглашать гостей. Из-за маленьких размеров кухни пришлось размещаться в спальне прямиком на кровати. Первым посетителем был Грей, потом Венди. Хартфилия также пригласила и Громовержцев, но Лексус сослался на занятость, поэтому собрались без него. Команда Драгнила в полном составе тоже побывала в спальне блондинки. И это было…здорово. В такой атмосфере девушка даже забывала о том, что живёт среди волшебников гильдии на правах преступницы. Лишь в моменты, когда ребята отправляли на задания, Люси вспоминала о своём статусе, а потому могла лишь проводить их до станции и пообещать, что обязательно дождётся.             — …мы не можем этого допустить.             — Эв, не кипятись. Лексус не отдавал приказа. Мы пока не знаем, что делать с этой информацией.             — Может быть ты и самый умный, Фрид, но сколько можно уже этих тайн? Давайте просто всё расскажем в гильдии. Люси должна знать, что этот Виктор что-то замышляет!             Люси не планировала подслушивать, но ей необходимо было протереть окна гильдии на первом этаже. Створка была приоткрыта, и, как назло, по ту сторону Громовержцы решили обсудить нечто очень важное. Услышав знакомое имя, девушка сжала тряпку крепче. Виктор. Она помнила его в мельчайших деталях, а голос мужчины словно бы снова стоял в ушах. В радушии и гостеприимности Хартфилия успела позабыть о том, кто именно заставил её пройти через весь этот страшный ужас, а теперь оказалось, что забывать никогда не стоило. Нужно было как-то обозначить своё присутствие, высунуться из окна и сказать, что она всё слышала, но вместо этого Люси лишь сильнее прислушалась, прижавшись спиной к стенке рядом с окном.             — Лексус хочет выяснить подробности, — голос у Бикслоу был задумчивым. Повелитель душ явно не хотел принимать никакого участия в споре друзей, поэтому оставался в стороне, позволяя двум другим Громовержцам собачиться. Только вот видимо ему это всё-таки надоело. — И нам они нужны, Эв. Нужно ли поднимать панику прямо сейчас?             — Почему мы вечно храним от Хартфилии какие-то тайны? — Эвергрин наверняка сжала руки в кулаки, пытаясь справиться с праведным гневом. Люси такая самоотдача всё-таки заставила улыбнуться. Может быть Громовержцы и старались держаться более-менее обособленно, но всё-таки человеческое им не чуждо.                    — Эй, Люси, — когда именно Фуллбастер оказался рядом, Люси не поняла, а потому крупно вздрогнула. Парень шептал ей прямо на ухо. — Подслушиваешь? — поймав пристыженный взгляд девушки, он понимающе усмехнулся, после чего выпрямился. Не ему читать ей нотации на тему того, что подслушивать нехорошо. Тем более Грей прекрасно понимал, что просто так девушка подобным заниматься не стала бы. — И что интересное они обсуждают?             — Я думаю… — Люси мягко подтолкнула созидателя подальше от окна и сама тоже шагнула в сторону, чтобы их не поймали. — …мне нужно научиться магии без ключей.             — Вот как, — Грей перестал шептать, сложив руки на груди. — Я мог бы помочь тебе с этим.             — Научишь магии созидания? — Люси усмехнулась. Она вообще не была уверена, что подобное возможно, всё-таки она была Заклинательницей звёздных духов, и вся её сила была сконцентрирована на призывах. Девушка понятия не имела, есть ли способ направить эту энергию в какое-нибудь другое русло, но раз уж у Громовержцев речь зашла про Виктора, то следовало быть готовой к любому повороту событий.             Опыт прошлого подсказывал, что от этого человека можно ждать чего угодно. Его нельзя было отнести к числу тех, кто способен на понимание и сочувствие. Может, Люси бы спокойно пережила заключение, если бы Виктор не издевался над ней всё то время, что она провела за решёткой. Воспоминаний о тех ночах всё ещё заставляли блондинку зябко передёргивать плечами. Она была совершенно беззащитна и отчаянно цеплялась за возможность выжить. Очень сильно не хотелось снова оказаться в такой ситуации, а для этого необходимо было научиться себя защищать без ключей.             — Мы что-нибудь придумаем, Люси. Только никому не говори об этом, — Грей поймал вопрос в глазах Хартфилии. — Чем меньше людей будут знать об этом, тем больше вероятность, что подобное не дойдёт до Совета. Нам не нужны ведь проблемы, верно?             — Верно, — она понимающе хмыкнула, а затем несильно ткнула Фуллбастера локтем под ребро, заставляя мага чуть согнуться. — Ну что, у-чи-те-ль, — по слогам произнесла Люси. — Хочу отправиться с тобой на первую тренировку.       

***

            Громовержцы ничего не сказали Хартфилии даже тогда, когда Лексус вернулся в город. Люси заметила его на втором этаже гильдии, даже пристальный взгляд поймала, но никакого приветствия не было, тем более Грей оказался рядом и принялся что-то ей оживлённо рассказывать. Зрительный контакт с Дреяром был потерян, и больше Люси его не видела.             С Фуллбастером они и правда выбирались за черту города, чтобы выяснить, есть ли у Хартфилии хоть маленький шанс на то, чтобы как-то иначе использовать свою магическую силу. Было настолько сложно, что после этих вылазок Грею приходилось быть для Люси опорой, потому что идти самостоятельно девушке было трудно. Она еле переставляла ноги и виновато улыбалась каждый раз, как Фуллбастер подхватывал её за талию, позволяя Люси схватиться за его шею. Грей лишь фыркал.             Не была Люси побитой. Для того, чтобы переходить к тренировочным сражениям, необходимо было сначала освоить хоть какие-то азы. Требовалась большая концентрация и медитация. Этим они и занимались, садясь напротив друг друга в позу лотоса. Таким образом Фуллбастер мог увеличивать границы собственного магического сосуда, Люси — ощупывать свой. Может, занятие и было скучным, но Хартфилия не жаловалась, прекрасно понимая, насколько этот процесс важен.             — Всё, больше не могу, — Хартфилия отпустила чужое плечо и с тяжёлым вздохом села на лавочку, которая оказалась к ним ближе всего. Откинув голову назад, Люси закрыла глаза. — Давай передохнём.             — У тебя нет ощущения, что ты слишком усердствуешь? — парень сунул руки в карманы и окинул взглядом улицу, которая тянулась вдоль парка. Конечно, их тренировки и его выматывали, но не настолько. Хотя он точно помнил, как тяжело ему всё это давалось, когда он только начинал свой путь в качестве волшебника. Тогда это всё казалось чем-то невозможным и запредельным, но Фуллбастер не сдавался. Шаг за шагом парень продвигался дальше в своих навыках. Так и добрался до той отметки, где уже можно было претендовать на звание мага S-класса.             Грей ничего не знал о том, какой была Люси до того, как попала в лапы Совета. Какой была на самом деле её сила и сколько было скрыто в девушке потенциала? Иногда он задумывался о таких вещах, но вопросов не задавал, считая, что подобное заставит Люси чувствовать себя не в своей тарелке. Фуллбастер слышал, что Заклинатели очень трепетно относятся к своим ключам, потому что именно с их помощью колдуют, только вот у блондинки отобрали даже это. Если бы вдруг Грей не смог воспользоваться своей силой, то, вероятно, почувствовал бы себя опустошённым, словно какую-то очень важную его часть грубо вырвали прямиком из грудной клетки.             — Ну я же хочу увидеть какой-нибудь результат, — Люси открыла глаза и оперлась руками о лавочку, на которой сидела. — Хотя будет обидно, если наши занятия не принесут свои плоды. Кстати, Грей, — она поймала его взгляд. — Почему ты согласился мне помогать?             — Мы ведь друзья, — ответ очень быстро сорвался с его губ. Глаза Люси на секунду распахнулись шире от изумления. Грей это заметил, а потому усмехнулся и, вытащив руки из карманов брюк, всё-таки сел рядом с девушкой, накрывая одну её ладонь своей. — Что? Думала, причина в чём-то другом?             — Нет, просто… — Хартфилия чувствовала тепло чужого тела рядом с собой и пыталась понять, как относится к сказанному. С одной стороны, это было безумно приятно. Даже как-то радостно. Каждая клеточка тела после этих слов требовала полноценной жизни. А с другой стороны, ей не следовало ни к кому здесь по-настоящему привязываться, потому что рано или поздно случится что-то плохое. Нельзя было сказать наверняка, но внутренняя интуиция истошно орала об этом каждый раз, как Люси жаждала поддаться навстречу тем, кто к ней тянулся.             А в гильдии тянулись. Девушке вообще казалось, что они все напрочь забыли о том, что она преступница. Каждый искренне улыбался и предлагал свою помощь. Никто не собирался оставаться в стороне. Даже Лексус так или иначе проявил участие, когда она оказалась в лазарете.             Грей молчал и ждал, когда Хартфилия найдёт подходящие слова. Он совершенно не собирался её торопить или как-то подгонять.             —…в гильдии шепчутся о том, что мы встречаемся, — слова Миры о том, что Грей тогда позвал Хартфилию на свидание, всё ещё стояли в ушах блондинки. Девушка пыталась переубедить Штраус, но чем больше она старалась, тем больше Мира верила в своё предположение.             — Шепчутся, — Грей согласно кивнул. — Тебя уже спрашивали в лоб о том, нравлюсь ли я тебе? — Люси даже голову вскинула, смотря на парня большими глазами. Она торопливо повертела головой, ясно давая понять, что у всех хватало тактичности не мучить её подобными вопросами. — А меня вот спрашивали, — Хартфилия не выдержала и фыркнула, закатывая глаза. Значит, её не трогали, а на Грее отрывались с лихвой.             — И что ты ответил? — это на самом деле было не так уж и важно, но Люси хотелось знать. Разговор у них снова получался какой-то нелепый, только вот они оба давно перестали обращать на это внимание, потому что подобное вошло в привычку. Чем глупее была беседа, тем легче становилось Люси, а Грей тем временем никогда не пытался построить из себя какого-то серьёзного парня.             — Сказал, что нравишься. И что я обязательно возьму тебя в жёны, а будет у нас трое… Нет! Пятеро детей, — он сообщил это почти торжественно. Прошло целых три секунды перед тем, как друзья засмеялись в голос. Можно было фантазировать о чём угодно, но о пятерых детях… Люси вытерла с глаз проступившие слёзы. Всё это казалось чем-то неестественным. Когда им всё-таки удалось унять смех, Грей продолжил. — Но если говорить серьёзно, то сказал, что отношусь к тебе, как к хорошему человеку. Ты ведь правда мне нравишься, Люси. Не в романтическом плане, хотя кто знает… — он усмехнулся, а затем потянул тонкую ладонь к себе ближе, заставляя обессиленную Хартфилию прижаться к его боку. Снова стало тепло и уютно. — Может, я когда-нибудь разгляжу в тебе симпатичную девушку, которую…             — Погоди, — Люси оборвала его речь и выпрямилась, чтобы снова поймать зрительный контакт. — То есть ты сейчас мне на полном серьёзе говоришь, что я не симпатичная? — можно было сказать, что Хартфилия оскорбилась, но Грей точно видел, что в её карамельных глазах танцуют смешинки. — Грей Фуллбастер, это полное свинство!             — Ну не умею я общаться с девушками! — попытался выдать в своё оправдание парень, но тихо засмеялся. Правда, смех этот быстро прервался, потому что Люси ткнула его кулаком в живот. Не сильно, но всё-таки это заставило его чуть согнуться. — Ауч!             — Чтоб не расслаблялся, — пояснила Люси, после чего снова села на лавочке ровно.             — Ты симпатичная, — после затяжного молчания сказал Грей. Получилось от чистого сердца, из-за чего Хартфилия даже смутилась. Кровь прилила к щекам, окрашивая их в розовый. Она не напрашивалась на комплименты, но Фуллбастер был непосредственным, а потому выдал то, что думал на самом деле. — У тебя очень правильное лицо, глубокие глаза, золотистые волосы. Нежные руки.             — Хватит, Грей… — прозвучало почти умоляюще. Люси вдруг низко опустила голову, втянув её в плечи. Раньше всё это она слышала лишь от Эйдана, а после никто ей подобных вещей не говорил. Фуллбастер не мог понять чужих переживаний, но говорить действительно перестал. Просто снова притянул к себе Люси за плечи, после чего прижался губами к светлой макушке.                    Никто из них не заметил, что их нагло подслушивали. Дреяр направлялся к гильдии через парк, но, услышав знакомые голоса, притормозил. Разобрать удалось только последние фразы. Дреяр лишь на секунду выглянул из своего укрытия, из-за чего на глаза ему попалась почти трогательная картина. Грей крепко прижимал к себе девчонку, а та цеплялась пальцами за рубашку на мужской спине.             Сцена никак не касалась самого Лексуса, но что-то внутри него всё равно натянулось от праведного негодования. Пока Хартфилия жила с Громовержцами под одной крышей, то не позволяла себе таких вольностей, но стоило выпустить её из-под присмотра, как та сразу же бросилась на шею созидателю. Дреяр фыркнул себе под нос, но его никто не услышал. Люси всё также крепко прижималась к груди Фуллбастера и, казалось, не собиралась отстраняться.             «Симпатичная, значит…» — Дреяр нахмурился, но с места не сдвинулся. Было интересно, чем всё это закончится. Осмелеет ли кто-нибудь из них настолько, чтобы поцеловаться? Лексус не был уверен, что хочет наблюдать эту картину, тем более подобные подглядывания можно было назвать чем-то подлым, только вот выйти и выдать своё присутствие что-то не позволяло.             К счастью, всего через несколько минут Хартфилия отодвинулась, и Грей встал с лавочки, протягивая ей руку. Люси приняла чужую помощь и поднялась на ноги, после чего эти двое направились в сторону квартиры девушки. Не размыкая пальцев. Дреяр проводил их взглядом, пытаясь разобраться в причине появившегося раздражения, но та была спрятана в каком-то замурдёрнном ящике, который никак не получалось открыть.       

***

            Когда у Люси в первый раз получилось продемонстрировать свою силу на тренировке, Грей остолбенел. И не потому, что он думал, что у Хартфилии ничего не выйдет. Просто девушка вдруг показала то, чего сам маг никогда не видел. На её руках образовалась тёмная сфера, но, если внимательно приглядываться, то можно было увидеть галактику прямо на руках у Хартфилии. Не было ничего удивительного в том, что магия Люси была связана со звёздами, только вот Грей понятия не имел, как такое использовать или хотя бы контролировать. Впрочем, об этом можно было подумать позже, потому что радость на лице блондинки затмевала собой свет Солнца, а сама она словно бы даже светилась изнутри. Хотя подобное было, конечно же, лишь иллюзией. За спиной Люси был оранжевый закат, и лучи скользили по её плечам и волосам, огибая хрупкую женскую фигуру, создавая тем самым ореол света.             В гильдию они вернулись вместе, из-за чего все начали перешёптываться между собой, на что Люси лишь закатила глаза. Грей предложил проводить её до дома после того, как Хартфилия закончит свои дела в баре, но девушка отказалась, заметив, что Нацу и Эльза явно требуют его внимания к команде.             — Не удивлюсь, если тебя утащат на задание, — Хартфилия усмехнулась, махнув ребятам рукой. Скарлетт отсалютировала ложкой, которой ела клубничный торт, а Нацу подарил блондинке самую очаровательную улыбку из своего арсенала.             — Скорей всего. Всё-таки мы засиделись. Мне ж в баре не платят, — Грей фыркнул и покачал головой, давая команде знак, что сейчас подойдёт. Только после этого в их сторону перестали открыто пялиться. Скорей начали смотреть исподтишка. Это было даже забавно. — Если уедем, будешь ждать?             — Ты только возвращайся невредимым. Хотя я буду ждать тебя любым.             Фуллбастер криво улыбнулся на левую сторону рта, после чего потрепал Люси за плечо. Ему очень хотелось коснуться губами её мягкой щеки, но он не решился делать это при таком большом количестве свидетелей. Даже если поцелуй был бы дружеским, подобное заставило бы всех вокруг думать, что для слухов есть плодородная почва, только вот её не было. Люси и Грей точно знали, как относятся друг к другу. Без всяких примесей романтизации. И это их полностью устраивало.             Созидатель действительно направился к столику, за которым собрались его друзья. Сразу же стало шумно из-за того, что Нацу принялся что-то выговаривать Грею, а тот в свою очередь принялся переводить стрелки. Люси, посмотрев на это с минуту, тихо посмеялась себе под нос, а затем вернулась к работе, которую никто не отменял.                    Через несколько часов в гильдии поубавилось посетителей, и Люси устало облокотилась о стойку, вытягивая руки. Мира потрепала девушку по золотистым волосам, после чего заботливо поставила перед ней стакан с чем-то розовым. Хартфилия вопросительно изогнула бровь.             — Алкоголь, — Мира не стала уточнять, какой именно.             — Я не пью, — блондинка забралась на барный стул и покрутила стакан между пальцами. Поймав удивлённый взгляд Штраус, Люси поспешила пояснить. — Пока я была беременна, то пить мне было нельзя. И я как-то отвыкла, — Мираджейн понимающе кивнул, а затем потянула руку к стакану, чтобы поменять его на чай или что-то другое, но Хартфилия вдруг притянула тару ближе к себе. — Думаю, что может стоит снова начать…             — Никогда не поздно что-то начать. Например… — Штраус задумалась, но Хартфилия прекрасно видела, что подобное действие наигранно. — Встречаться с Греем.             Люси, которая уже почти сделала глоток, едва удержала содержимое у себя во рту. Чудом сохранив вещи в целости и сохранности, девушка зло уставилась на Миру, которая засмеялась, прикрывая рот ладонью. Хартфилия поморщилась, пытаясь таким образом показать, как относится к словам Штраус, но та лишь подлила алкоголя в бокал блондинки.             — Ну-ну, Люси, мы же видим, как вы воркуете, — у девушки явно был какой-то пунктик по поводу того, чтобы всех переженить в гильдии. — Вы постоянно где-то пропадаете вместе, ты можешь остановить Грея, чтобы он не влез с Нацу в драку, — она загибала пыльцы, чтобы продемонстрировать количество железных, по её мнению, аргументов. — Ну и ещё ты и Фуллбастер очень мило смотритесь вместе.             — Я не… — блондинка даже набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой по этому поводу, но не успела.             — Да, смотрятся они и правда мило, ты права, Мира, — рядом с Люси на барный стул опустился младший Дреяр. Хартфилия сразу же забыла, как именно хотела заставить Миру изменить своё мнение.             — Тебе то откуда знать? — пришлось приложить усилие, чтобы собственный голос звучал спокойно и почти равнодушно.             — У меня тоже есть глаза, и я знаю, куда надо смотреть, чтобы увидеть, — было что-то такое в его словах, что заставило Люси посмотреть на него. Дреяр принял от Миры стакан с чем-то тёмным, после чего приложился к нему губами. Хартфилия скривилась. — Что, Принцесса? Нечего ответить?             Так к ней раньше обращались только в «Мёртвой звезде». От старого прозвища девушку заметно передёрнуло. Ей хотелось вспылить, но Люси понимала, что повода для злости нет. Впрочем, на долю секунды светлое лицо перекосило едким раздражением. Мира даже подумала, что беды не миновать, но Хартфилия взяла себя в руки.             — Да, смотримся мы мило, — это явно было лишним. Она ведь на самом деле не хотела, чтобы слухи об их отношениях плодились по углам гильдии, но прямо сейчас делала всё для того, чтобы так и было. А всё из-за Лексуса. Вот нужно было ему влезть. — Много разговариваем, шутим…             — Ещё довольно чувственно обнимаетесь, — Дреяр усмехнулся в свой бокал, заставив Люси подавиться словами. — Он дошёл до третьей базы, Прин…?             Лексус не договорил, потому что его щеку огрела пощёчина. Было больно, но не настолько, чтобы Дреяр мог по достоинству это оценить. Бокал Люси тоже из его рук выбила, из-за чего тот покатился по барной стойке, а затем свалился на пол. Жидкость разлилась мутным пятном. Мира, которая должна была сразу же убрать беспорядок, замерла. Да и вообще вся гильдия обратила на них свой взгляд. Раньше Хартфилия не позволяла себе ничего такого. Лексус медленно перевёл взгляд на девушку. Она стояла на ногах и тяжело дышала, глаза её полыхали чем-то тёмным и неприятным. Она была…разочарована? Зла? Дреяр не мог разобрать.             — Лексус, какого хрена?! — эмоций было так много, что от них темнело в глазах, поэтому блондинка не заметила, как рядом оказались Нацу с Греем. Последний сразу же оттащил девушку от Дреяра, закрывая её собой, а Драгнил втиснулся между ними. Голос, к слову, принадлежал драконоборцу. — Зачем обижаешь Люси?             — А вот и ледяной принц подоспел, — блондин подавил в себе первую вспышку ярости после пощёчины, а затем повернулся к шайке всем корпусом, смерив Фуллбастера оценивающим взглядом. — Что, Грей, на свежее мясо потянуло?             — Лексус, это уже слиш… — Мира, что всё ещё стояла по другую сторону барной стойки, не успела довести мысль до конца, потому что Фуллбастер оттолкнул Драгнила со своего пути, а затем замахнулся, чтобы ударить внука Мастера по лицу, но Дреяр был к этому готов и ловко перехватил чужой кулак, который уже заледенел. Заискрило, а Дреяр оскалился так, что у Люси внутри всё сжалось.             — Не надо, — блондинка схватилась за плечо созидателя. — Грей, не слушай его, — она попыталась дёрнуть парня в свою сторону, но он словно бы в землю врос. Фуллбастер смотрел прямиком в глаза Лексуса, который тоже не собирался двигаться. Девушка бросила умоляющий взгляд в сторону Миры. Та передёрнула плечами, сбрасывая с себя оцепенение, а затем потянулась к Дреяру, хватаясь за его руку, которой он сжал чужой кулак.             — Отпусти! — он почти рычал, и этот рык заставил старшую Штраус отпрянуть. — Что, Фуллбастер, задета честь?             — Лексус, — чужое имя с губ Грея сорвалось с такой искренней яростью, он процедил каждую букву. Хартфилия готова была поклясться, что ещё никогда не видела парня таким, а они довольно много общались. Сердце пропустило несколько ударов. Она даже подумать не могла, что слова какого-то Лексуса могут так задеть его. Нацу, осознавший, что Дреяр словно бы нарывается на драку, встряхнул Фуллбастера за шкирку.             — Мы уходим, Грей, — Люси воспользовалась моментом и поняла, что не собирается терпеть всё это дальше. Она приложила немало усилий, чтобы заставить Грея посмотреть на неё. Ладонь прижалась к его щеке, и лишь после этого Фуллбастер переключился на Люси. Он скованно кивнул, а затем выдернул свой кулак из чужой хватки. Хартфилия схватила парня за руку и крепко сжала, потянув в сторону выхода. Нацу оскалился на Дреяра, но продолжать дело, начатое другом, не стал, направившись следом за друзьями.             В гильдии все резко выдохнули от облегчения. Побоища не случилось, а это уже хорошо. Мира всё-таки принялась вытирать стойку, и тут подоспела Лисанна, чтобы собрать осколки стекла с пола. Некоторые ещё боязно поглядывали в сторону Лексуса, который упрямо сжал губы, глядя вслед удаляющемуся трио. Он не хотел грубить, вышло как-то само собой. Внука Макарова нельзя было назвать приятным человеком, но за столько лет многие уже привыкли к его скверному характеру, а вот у Хартфилии такой возможности не было. Любая другая девица только бы глаза закатила и скривилась, но Люси пошла дальше — она дала ему пощёчину. Звонкую такую, женскую. Значит, он всё-таки что-то задел, тем самым заставив Хартфилию показать какие-то другие эмоции. Было ли это его целью — трудно сказать, но удовлетворения Дреяр не получил.             — Налей ещё, — пусть тихо, но всё-таки голос у Лексуса был требовательным. Мира не хотела его лишний раз провоцировать, а потому молча поставила перед громовым убийцей драконов стакан. Он посмотрел в содержимое, наблюдая там отражение собственных глаз. Злости или ярости там не было, а вот вопрос, какого хрена вдруг его дёрнуло сказать все те вещи, ясно читался в янтарной радужке. Спроси его Штраус сейчас, зачем он вообще полез к Люси, молодой мужчина не смог бы ответить. Впрочем, Мира молчала, будто чувствовала, что сейчас лучше вообще его не трогать.             Лисанна тоже не обронила ни слова, протирая пол тряпкой и стирая следы чужой агрессии. Постепенно гильдия снова наполнилась привычным шумом, в котором Дреяру чертовски хотелось заглушить собственные мысли, только вот получалось скверно. Он поднял глаза от полупустого стакана и посмотрел на Мираджейн, которая поставила несколько новых кружек на поднос сестре. Младшая упорхнула с нежной улыбкой.             — Ничего не скажешь? — Лексус не выдержал первым. Он знал, что девушка могла долго не выходить из образа человека, который предпочитает мир во всём мире, но всё-таки у старшей Штраус всегда на всё было своё мнение. Просто она его не высказывала, предпочитая оставлять некоторые умозаключения при себе. Девушка бросила взгляд на чужой стакан, а затем тяжело вздохнула и подошла ближе. — Скажи хоть, что я поступил как мудак.             — Зачем мне говорить то, что ты и так знаешь? — улыбка на женских губах была какой-то горькой и обречённой. Дреяр поморщился, но грубить не стал. Не было у него такого желания. Весь запас ушёл в адрес Хартфилии и Фуллбастера. — У неё получается освоиться. Если мне не изменяет память, то ты был тем, кто провёл в лазарете целую ночь. Что изменилось?             Если Штраус что-то и умела, помимо колдовства и протирания бокалов, так это смотреть дальше своего носа. Конечно, до мастерства Бикслоу она не дотягивала, но опыт позволил ей научиться читать людей хоть как-нибудь. По крайней мере, с Лексусом её трюки срабатывали. Мужчина задумчиво покрутил стакан вокруг своей оси, а затем качнул головой так, словно собирался размять шею.             — Пусть сблизится с вами ещё сильнее, — Дреяр ведь этого хотел, когда выставлял её из дома Громовержцев. — Она должна сплотиться с хвостатыми.             — Зачем?             — На то есть свои причины, Мира. И тебе ли не знать, что лучше всего дружиться именно против кого-то одного, — его кривая улыбка отдавала некой обречённостью, но Штраус решила, что дело всё-таки не только в этом. Слова младшего Дреяра хоть и звучали достаточно искренне, но явно прятали за собой что-то ещё. — Просто…почему Грей? — а вот это уже было похоже на настоящую причину.             Мира задумалась, сложив руки на барной стойке. Она полагала, что Грей не просто хороший парень в их рядах. В нём было всё то, чего хотела бы любая девушка. Спокойный, умный, рассудительный, смелый, сильный, добрый, щедрый. Она ещё долго могла бы перечислять чужие достоинства, а потому не сомневалась в том, что Фуллбастер хорошая партия для любой представительницы женского пола.             — Он проявил участие, — голос Миры тоже был тихим.             — Я тоже.             — Может, Люси и заключённая в стенах нашей гильдии, но она не игрушка. Если она не выбрала тебя, то не нужно её ломать, лишь бы не досталась никому, — слова прозвучали почти жёстко. Когда Лексус поднял взгляд от стакана, то увидел, что Мира глядит на него не отрываясь. И это был тот самый взгляд, который ясно давал понять — лучше черту не переходить. Играть на чужих нервах бывало весело, но сейчас явно не тот момент, когда можно было поддаться искушению.             — Если тебе нужен повод для сплетен, то я видел эту сладкую парочку. Не шутил про объятия, между прочим. Они действительно миловались в парке, когда я шёл в гильдию, — Дреяр пытался сохранить равнодушие в голосе и полную незаинтересованность. Это сработало. Мира несколько раз хлопнула длинными ресницами, недоумевая, почему же тогда Люси утверждала, что они с Греем просто друзья. — Если она повертит хвостом перед Фуллбастером, а потом наиграется и бросит, то я не буду вытирать ледяные сопли.             — Люси не такая, — Штраус готова была отстаивать честь девушки. И, что хуже того, Лексус знал, что она права. Не просто так Люси уже бывала замужем за человеком, с которым ей было так тяжело проститься. Он собственными глазами видел, какую боль Хартфилия превозмогала, хороня то, что у неё осталось от Эйдана Брича. Просто Лексус хотел, чтобы последнее слово всё равно осталось за ним, даже если оно такое гадкое и неприятное.             — А это мы ещё посмотрим… — Дреяр осушил свой бокал, после чего слегка подтолкнул его к Мире.             Он слез со стула и направился к выходу из гильдии. Несколько пытливых взглядов проводили его до самых дверей. Штраус не верила ни единому слову, но даже если бы он оказался прав, то Мира знала наверняка, что Грей не позволит себе раскиснуть. Не из того он теста.                    — В следующий раз я откручу Лексусу голову! — Нацу раскачивался на стуле в кухне Люси и продолжал грозиться сделать с Дреяром невообразимые вещи.             Места было катастрофически мало. Хартфилия усадила парней за стол, разлила по кружкам крепкий чай и стояла возле столешницы, прижавшись к ней поясницей и сложив руки на груди. Грей всё это время молчал. Кажется, с тех пор, как они покинули здание гильдии, он не проронил ни слова. Зато Драгнил в своих речах был неудержим. Он без остановки говорил о том, что Дреяр мог бы быть полегче и не затрагивать темы, которые были всё ещё болезненными для Люси. Его крайне возмущало то, что он вывел девушку из себя. Люси по-доброму улыбалась ему, иногда кивала и поглядывала на Фуллбастера, который был напряжен и задумчив.             — Люси, ты ведь не расстроилась? — Нацу посмотрел ей в глаза снизу-вверх, словно пытался что-то разглядеть. Хартфилия отрицательно покачала головой. — И правильно. Нечего на него свои нервы тратить. И вообще… хочешь пойти с нами на задание?             — Ты же знаешь, что мне нельзя, Нацу, — она и правда не могла покидать Магнолию без разрешения. Лексус, чтобы вывезти её к зданию «Мёртвой звезды», получил от Мастера благословение и однозначные сроки возвращения. А здесь не было никакой необходимости, поэтому Хартфилия даже не заикалась о том, чтобы её отпустили составить ребятам компанию.             — Я никуда не поеду, — Фуллбастер наконец-то подал голос, и Люси перевела на него взгляд.             — Поедешь, — неожиданно уверенно возразила девушка, после чего посмотрела на Нацу, который такого выпада от друга не ожидал. — Не слушай его, Драгнил. Грея просто током ударило, и он не понимает, о чём говорит.             — Я всё…             — Нет, не понимаешь, — Хартфилии пришлось его перебить, а затем девушка тяжело вздохнула. — Нацу, ты не мог бы оставить нас наедине. Думаю, мне нужно поговорить с Греем.             Драгнил явно пытался осознать, чего на самом деле хочет Люси, но не смог, поэтому лишь кивнул и принялся собираться. Уже в прихожей убийца драконов чуть было не споткнулся о собственные ботинки, но всё-таки успешно справился с поставленной задачей и выпрямился. Хартфилия обняла его напоследок, поблагодарив за то, что он вместе с Греем позаботился на ней. Нацу сообщил, что именно так друзья и поступают. После этого Люси тихонько прикрыла входную дверь и вернулась на кухню. Она заняла тот стул, на котором Драгнил сидел до этого.             — Тут нечего обсуждать, — созидатель стиснул зубы, а Люси потянулась к нему и накрыла ладонь своей. — Я в порядке.             — Я тоже, — девушка улыбнулась, поймав чужой осторожный взгляд. — Давай не будем давать ему повод думать, что он может влиять на ход наших жизней. Я могу за себя постоять, Грей, — конечно, в драке Люси сейчас продула бы кому угодно, но уж словесную перепалку точно могла выдержать. Не зря ведь она столько времени провела в тёмной гильдии. Иногда в свой адрес приходилось выслушивать и не такое. — Ничего плохого не произойдёт.             — Ты не можешь отвечать за него, — замечание было резонным, но и на это у Хартфилии был аргумент.             — Я могу пожаловаться Мастеру, — Фуллбастер уставился на девушку уже без всякого стеснения, а затем заметил, что она едва сдерживает смех. Это действительно успокоило. — Уверена, Макаров сможет приструнить внука. И вообще… Я взрослая девочка, Грей. Ты ведь не знаешь, с чем мне приходилось справляться до тебя. Ты — не принц, а я — не принцесса. Знаю, тебе бы очень хотелось, но смирись… — оба знали, что о таком Фуллбастер даже не думал, а именно поэтому Люси удалось вывести Грея на недовольное фырканье в кружку с чаем. — Лексус ошибается. Они все ошибаются. Может, мне начать встречаться с кем-то другим?             — С кем же? — на секунду перед глазами Грея пронеслись все мужские имена в гильдии. — С Нацу?             — Он не поймёт даже, что я с ним флиртую, — Хартфилия отмахнулась от этой идеи, а затем откинулась на спинку стула. — Может, с Лексусом?             Грей чуть не прыснул чаем, а Люси осталась довольна своей шуткой. Фуллбастер даже не понял, как всего несколькими фразами девушке удалось его успокоить, а затем и вовсе уговорить отправиться на задание. Это казалось чем-то невероятным. Так что в итоге Грей согласился отправиться на работу, а Хартфилия заверила, что обязательно придёт проводить их.                    На следующий день так и случилось. Нацу, Эльза и Хэппи нервно топтались на вокзале. Драгнил больше всех переживал, что Фуллбастер выполнит свою угрозу и останется в Магнолии, но, увидев на горизонте две знакомые фигуры, у него отлегло. Люси попрощалась с каждым, а затем поцеловала Драгнила и Грея в щеку, пожелав хорошей дороги. Ребята заверили, что постараются побыстрее вернуться, чтобы ей не пришлось оставаться в Магнолии одной.             — Я не одна. Со мной «Хвост Феи», — она произнесла это очень легко, и почему-то у каждого на душе от этого посветлело. Грей пообещал, что отправит ей весточку, когда именно они соберутся домой, на что Хартфилия кивнула.             Поезд тронулся с места, и девушка долго стояла на перроне, провожая вагоны взглядом. Тот уже скрылся из поля зрения, а она всё никак не могла сдвинуться с места. Как только Фуллбастер покинул город, Люси действительно стало не по себе. Всё-таки рядом с ним она чувствовала себя увереннее. Нельзя сказать, что возвращаться в стены гильдии было страшно. Она спокойно могла вынести на себе любой взгляд Лексуса, но лишний раз провоцировать конфликт не хотелось.             — Проводила своего принца, Принцесса? — раздалось прямо над ухом, и это заставило Хартфилию резко обернуться. Она уставилась в широкую грудь, а затем подняла глаза, стараясь не выглядеть при этом напуганной. Дреяр собственной персоной. Девушка упрямо молчала, а затем вовсе обогнула его и решительно направилась прочь от вокзала. — Хартфилия! — он окрикнул её.             Люси остановилась, но оборачиваться не стала. Не хотелось ей снова видеть насмешку в чужом лице. У внука Мастера каким-то образом получалось выводить блондинку из себя. Она связывала это с тем, что Дреяр сам по себе был довольно неоднозначной личностью. Сначала был с ней холоден, затем позволил человечности взять над собой верх, чтобы согреть её в лазарете. На смену же этому снова пришла насмешка и чувство превосходства. Даже если Хартфилия не могла дать ему сдачи, в её силах было задеть его непомерное эго словом.             — Ты только с ним предохраняйся, — видит Бог, Лексус хотел сказать совсем не это, но с языка сорвалась желчь. Он почти выплюнул её в чужую спину, которая напряглась и вытянулась. Наверняка, блондинка хотела вернуться и вмазать ему ещё раз, но пошла секунда, за ней ещё пять. Ничего такого не случилось. И всё-таки Люси медленно обернулась. На её губах была улыбка. Не противная, не язвительная. Просто обычная улыбка. Это ж как нужно уметь себя брать в руки, чтобы такое стерпеть?             — Не завидуй, Лексус, — она смотрела на него своими невозможными карамельными глазами так, словно он ни капельки её не задел. Дреяру показалось, что он растерял весь свой словарный запас. — Кто знает, может, будь ты нежнее, то спала бы я с тобой.             То что это было откровенное признание в том, что Люси и Грей делят одну постель, думать не хотелось. Но Хартфилия так жаждала утереть чужой нос, что она готова была пойти на любую хитрость, даже если та была такой грязной. Потом девушка расскажет об этом Фуллбастеру, чтобы тот досадливо покачал головой, но пока Люси думала, что никто всё равно Дреяру не поверит, а она, конечно же, будет всё отрицать.             — Позову тебя в крёстные, — она резко отвернулась на этих словах и пошла вперёд, не собираясь останавливаться, а Лексус так и застыл на перроне, глядя ей в затылок.             «Принцесса хочет поиграть, значит… Что ж, будут тебе игры», — Лексус не отдавал себе отчёт в том, что его губы растянулись в своеобразном оскале, который попросту пугал прохожих. К этому моменту подошёл поезд, который ехал в сторону Совета. Ему нужно было утрясти кое-какие дела по поручению Мастера, но как только он вернётся… О, Дреяр уже чувствовал, насколько завлекательная игра будет его ждать в Магнолии. И, что самое приятное, точно никуда не денется.