Карамельное безумие

            Люси сидела за столом и устало потирала виски. В последней весточке, которую она получила от Фуллбастера, ребята сообщили, что им придётся задержаться на какое-то время, потому что возникли непредвиденные обстоятельства. Радовало лишь то, что все они были в порядке. Но девушка соврала бы, если бы сказала, что не соскучилась. Ей отчего-то чертовски сильно хотелось забраться под руку Грея и просидеть так несколько часов.             — Люси, ты с нами? — Леви аккуратно потрепала блондинку за плечо, и та повернула голову, чтобы взглянуть на миниатюрную волшебницу. Как обычно за её спиной тенью маячил Редфокс. По вопросительному выражению лица девушки МакГарден поняла, что Хартфилия их совершенно не слушала. — Переживаешь за ребят?             — С ними всё будет в порядке, — в разговор влезла Эвергрин, которая сидел за барной стойкой по другую сторону от Люси. До этого девушка о чем-то разговаривала с Леви, у них получилась очень даже оживлённая дискуссия, из-за чего Люси временно впала в свои раздумья, да так там и застряла. — Там же Нацу.             Всем уже давно было известно, что Драгнил один из тех, кто никогда не сдаётся. Ради гильдии и друзей этот парень готов был горы свернуть. Хартфилии даже рассказывали, что он лез в сражения, где у противника было очевидное преимущество, но это никогда его не останавливало. И, что примечательно, Нацу и правда побеждал, потому что рядом с ним были те, кого он готов был защитить любой ценой. Люси во все эти истории верила, а потому не сомневалась в том, что ребята справятся вместе даже с самой сложной задачей.             — Или ты беспокоишься за Грея? — глаза у Леви заиграли озорными искорками, от чего Люси закатила собственные и демонстративно отвернулась в сторону Эвергрин. — Ну прости, Люси, — МакГарден схватилась за локоть блондинки и потянула на себя. Хартфилия была близка к тому, чтобы рухнуть с барного стула. — Я пошутила. Мы знаем, что между вами ничего нет. Я верю в это!             — Давайте лучше обсудим другие парочки, — Люси задумчиво обвела помещение гильдии взглядом, соглашаясь на мировую. Тем более это был отличный способ переключить внимание с себя на кого-то другого.             — Парочки? — старшая Штраус как раз проносилась мимо за стойкой, но, услышав знакомое слово, притормозила, а затем и вовсе остановилась. — Вы тут вздумали сплетничать? — кто угодно мог бы подумать, что девушка готова разразиться гневной речью, но Люси успела хорошо так пообщаться с Мирой, чтобы понять, кто тут на самом деле главная сплетница.             — Да, я вот выдвигаю предположение, что Лисанна влюблена в Нацу, — Люси закинула ногу на ногу и ближе придвинулась к барной стойке. Она прекрасно понимала, что Мираджейн не останется в стороне, раз уж речь коснулась её младшей сестры. — Но Драгнил такой недогадливый, что ей приходится просто ждать, когда он дорастёт.             — Это все знают, — Эвергрин раскрыла веер и несколько раз взмахнула им. Русые волосы покачивались от дуновения воздуха. — И не смотри так, Мира. Все в курсе, что Лис с детства влюблена в этого оболтуса. Люси даже не знает этой истории, а уже всё поняла.             — Что? Правда? — настала очередь Хартфилии удивляться собственной догадливости. Она перевела взгляд с феи на дьяволицу, но та лишь обречённо вздохнула.             Рассказ Миры о детстве Лисанны и Нацу занял какое-то время. Девушка поведала о том, как эти двое были дружны с малых лет. Люси, например, не знала, что Хэппи, когда появился на свет, считал младшую Штраус своей мамой, а Драгнила — папой. Это было даже как-то трогательно. Душераздирающий поворот со смертью Лисанны заставил Люси поёжиться. Нацу пришлось похоронить девушку, с которой он рос вместе. Зато каким радостным было воссоединение. Не было ничего удивительного в том, что младшая Штраус была влюблена в огненного убийцу драконов.             — Давай, Люси, прояви чудеса дедукции ещё раз, — Эв благодарно кивнула Мире, когда та поставила перед ней стакан с вином, а Хартфилия снова задумчиво посмотрела на посетителей, пытаясь предположить, какие ещё союзы могли бы здесь образоваться. Взгляд зацепился за Альберону, которая сидела за столом и раскладывала карты.             Хартфилия готова была переключить внимание на кого-то другого, потому что она понятия не имела, к кому бы Кана могла испытывать романтический интерес. Её кроме алкоголя и магии ничего особо не заботило. Взгляд скользнул на балкон второго этажа и наткнулся на Лексуса. Он смотрел куда-то вниз, но не на барную стойку. Проследив направление чужих глаз, Люси замерла.             — Кана и Лексус? — это было всего лишь предположение, которое не имело под собой никакой почвы. Просто молчание затянулось, и Люси выдала первое, что смогла придумывать. Только вот Мира как-то напряженно вытянулась, а Эв не смогла от удивления сразу же закрыть рот. — Что? Я снова угадала?             — Да как у тебя это получается? — МакГарден подала голос, сосредоточенно нахмурившись.             — То есть… Альберона и Дреяр? Серьёзно? Ребят, я же пошутила… — Люси попыталась как-то исправить положение и даже силилась засмеяться, только вот у неё это совершенно не вышло из-за напряженных лиц девушке.             — Это старая история вообще-то, — Мира тоже посмотрела в сторону балкона, только вот Лексус уже скрылся где-то в глубине второго этажа. Поговаривали, что у драконоборцев чертовски хороший слух. Кто знает, может он просто не хотел знать, о чем болтают девушки за барной стойкой. — Они были несуразными подростками. Гормоны играли. Кана ещё не налегала так сильно на алкоголь и была очень миленькой, — дьяволица грустно улыбнулась, вспоминая те времена. — Они начали встречаться, но всё было как-то…неправильно. Лексуса волновала сила, а Кана постоянно пыталась выйти на какой-то новый уровень. Они часто ссорились.             — А потом расстались, — Леви перехватила инициативу повествования, давая понять, что Мира не обязана рассказывать эту историю в одиночку, всё-таки они все были свидетелями. — Только вот дружба, если это можно так назвать, после этого у них была с привилегиями.             — С привилегиями? — Люси не совсем поняла, что имела в виду подруга. Но одного взгляда на раскрасневшееся от смущения лицо хватило, чтобы Хартфилия уложила в своей голове паззл. — Вот как. И они всё ещё…дружат?             — Ну вот этого мы уже не знаем, — Эвергрин хоть и старалась говорить равнодушно, но становилось очевидно, что её задевает скрытность Громовержца. — Либо они прекратили, либо слишком хорошо прячутся. В любом случае, ты угадала Люси. Будут ещё попытки угадать кого-нибудь?             — Знаете, на сегодня достаточно, — блондинка натянуто посмеялась. Она даже не могла представить, что её догадки окажутся верными. И почему-то было ощущение, что на счёт последней пары Хартфилия очень сильно хотела бы ошибиться.                    Дорога до дома шла через добрую половину Магнолии, и блондинка не торопилась. Она медленно вышагивала по тротуару, думая о том, что услышала сегодня в гильдии. «Кана и Лексус». Раньше бы ей и в голову не пришло представить этих двоих вместе, но стоило заметить взгляд внука Макарова в сторону девушки, как Люси осенило. Тем более глупо было полагать, что Дреяр не купается в женском внимании, ведь он был красив. Чертовски привлекателен даже. Его можно было сравнить с каким-нибудь богом. Хартфилия замедлила шаг, пытаясь припомнить имена всех богов, которые были ей известно, но почему-то натыкалась только на золотистые буквы, которые упрямо складывались в «Лексус Дреяр». Пришлось встряхнуться, чтобы отогнать от себя это наваждение.             — Любите же вы сплетничать, — Дреяр явно поджидал девушку в одном из переулков, потому что, как только Люси поравнялась с ним, Лексус вышел к ней навстречу, заставив Хартфилию отшатнуться в другую сторону. Она выругалась сквозь зубы и вздёрнула подбородок, на что блондин лишь усмехнулся. — А ты догадливая, Принцесса.             — Сама не ожидала, — честно призналась Люси и решила, что лучше этот разговор не продолжать. Ей даже удалось сделать несколько уверенных шагов вперёд, но дальше дело не продвинулось. Дреяр грубо схватил её за запястье и сжал. — Пусти, — она посмотрела на него через плечо и попыталась освободиться, только вот у неё ожидаемо ничего не вышло. Это чертовски сильно раздражало. — Иди уже куда шёл.             — Даже если я скажу, что шёл к тебе в гости?             — Да кто б тебя ещё пустил, — попытка вырвать запястье из чужой хватки повторилась, но успехом не увенчалась. Люси стиснула зубы, а затем широко распахнула глаза. Вокруг заискрило ярким светом. Электрический ток прошёлся по всему телу, и через секунду мир резко сузился, чтобы потом внезапно расшириться. От такого скачка Хартфилии сжало желудок, и она почувствовала приступ тошноты.             Лексус разжал пальцы, и Хартфилия машинально упёрлась руками в небольшой стол, чтобы не свалиться на пол, так как в коленках появилась ужасная слабость. Девушке потребовалось какое-то время, после чего она подняла голову и осознала, что они находятся на её кухне. Откуда Дреяр знал, где именно жила блондинка, спрашивать не хотелось.             — Неплохо для первого раза, Принцесса, — в голосе Лексуса мелькнуло что-то похожее на удовлетворение, но Люси было абсолютно плевать, гордится он чужим успехом или нет. Ей очень сильно нужно было сесть, что девушка и сделала, откинув голову на спинку стула и вытянув чуть подрагивающие ноги.             — Что тебе нужно, Дреяр? — играть в кошки-мышки не хотелось, тем более Хартфилия действительно устала. — Если в твои планы входит выяснять отношения, то давай отложим это на завтра, — блондинка наблюдала за тем, как Лексус начал возиться с чайником и копаться по навесным ящикам. Он молчал и не пытался как-то возразить. Через несколько минут на столе рядом с рукой Хартфилии появилась кружка с чаем, а сам Дреяр занял свободный стул. — Честное слово, Дреяр, я тебя не понимаю… Тут яд?             — Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это по-другому.             — Ну да, задушил бы своими руками, — Люси и правда задумалась об этом и через минуту решила, что Лексус не стал бы её травить. Может, сломал бы шею или поджарил молниями. Поэтому Хартфилия со спокойной душой оторвала донышко кружки от деревянной поверхности и сделала глоток. Было вкусно. — Так что тебе нужно?             — Расскажи мне о Викторе.             Знакомое имя заставило блондинку замереть. Она уставилась на Лексуса, пытаясь понять, шутит он или нет, но глаза Громовержца были холодными и абсолютно серьёзными. Между лопаток у Люси прошёл арктический холод. Девушка много чего рассказывала о своих потерях, но никогда не говорила о том, что ей довелось пережить в темнице Совета. Это было то, что она с радостью забыла бы раз и навсегда.             — Я ничего о нём не знаю, — язвительность из голоса Хартфилии тоже испарилась. Было понятно, что Лексус пришёл по делу. — У него явно есть власть над тюрьмой. Он жесток и силён, — Люси поджала губы, пытаясь вытащить из пугающих воспоминаний хоть что-то полезное, только вот важной информации там было не так уж и много. — Ненавидит тёмные гильдии, но это и не удивительно. Кто их любит вообще?             — Ты? — лаконично подметил Дреяр, но Хартфилия на это только фыркнула. Она любила Эйдана и Хоуп. К остальным относилась по-доброму. Но можно ли сказать, что она всем сердцем и правда любила «Мёртвую звезду»? Копаясь в себе, девушка уже не была уверена, что точно может ответить на этот вопрос. — Что ещё?             — Он уверен, что ему всё будет сходить с рук. Мари… Кхм, местный лекарь у него на крючке. Она помогла мне тогда на свой страх и риск. Я даже не знаю, в порядке ли Мари после того, что сделала.             — Она в порядке, — Лексус сказал это после небольшой паузы, а затем поймал удивлённый взгляд Хартфилии. — Я говорил с ней. Она тоже поделилась кое-какой информацией. Я просто думал, может ты знаешь что-то ещё, — Люси лишь отрицательно помотала головой. — Я понял. Ладно. И этого достаточно, — Дреяр поднялся из-за стола и задвинул стул. Ножки с противным звуком проскребли пол.             — Для чего? — в теле блондинки после такого перемещения всё ещё стояла неприятная слабость, но она заставила себя подняться на ноги. Лексус бросил на неё взгляд через плечо. — Для чего, Лексус? — он нахмурился, явно не понимая, должен ли хоть что-то рассказывать девушке. В конце концов, он хотел, чтобы Люси освоилась в гильдии и наконец-то приняла единственное правильное решение. Это всем им упростило бы жизнь. Но Люси была упрямой и своевольной, пусть с самого начала это и нельзя было увидеть. Стоило вот дать девчонке свободу, как она принялась выстраивать какие-то связи с людьми в гильдии. Дреяр всё ждал, когда этого будет достаточно, чтобы она смогла вступить в их ряды, но чего-то словно бы не хватало. — Я знаю, что он что-то замышляет. Громовержцы говорили о нём. Лексус, я должна знать, если…             — Это не твоя забота, — Дреяр почти прорычал эти слова. Прямо как тогда, когда он сцепился с Фуллбастером. Миру тогда знатно отшатнуло от громового драконоборца. Люси очень хорошо запомнила этот момент, но сейчас не собиралась отступать. Она на ватных ногах шагнула ближе и вцепилась пальцами в фиолетовую рубашку. — Мне нужно идти.             — Я тебя не отпущу, — она говорила так самонадеянно, что это почти заставило Дреяра разразиться грудным смехом, но он сдержался.             — Так понравилось перемещаться? — воздух снова заискрил, но Люси, хоть и испугалась повторения, пальцев не разжала. — Силёнок маловато, чтобы выдержать такое.             — Я справлюсь, — она смотрела Дреяру прямиком в глаза, а он почему-то вспомнил, как она своими тонкими руками обнимала Фуллбастера. Что ещё она делала с ним этими самыми руками?             Злость вспыхнула в Лексусе вместе с молниями, которые осветили кухню. Через секунду никого в квартире Люси уже не было.                    Хартфилия разжала пальцы и упала коленями в деревянный пол, тяжело дыша. Голова ужасно кружилась. Убийца драконов был прав, у неё пока недостаточно сил, чтобы выдерживать такие прыжки в пространстве, а может не хватало просто опыта. Противно было то, что Лексус стоял на своих двоих и смотрел на девушку сверху-вниз, сложив руки на мощной груди. Поднять взгляд никак не получалось. Блондинка отчаянно боролась с рвотным позывом, который подкатил к горлу.             — Ты такая упрямая, — он усмехнулся, после чего наклонился и схватил Люси за руку, вздёргивая её, словно какую-то тряпичную куклу.             — Для чего тебе… информация о Викторе? — сдаваться Хартфилия не собиралась. Ей уже надоели все эти тайны. Она хотела узнать правду. — Что вообще происходит?             — Для заключённой ты слишком резвая, знаешь ли, — Дреяр дотащил девушку до дивана, на который почти швырнул слабое тело. Люси врезалась щекой в обивку, а затем облегчённо выдохнула. В таком положении тошнота откатывала и думать становилось легче. — Сама просила ничего тебе не говорить.             — Я передумала.             — Значит, ты ещё и ветренная, — он присел в кресло напротив. Люси поймала его взгляд. — Может, также легко поменяешь своё отношение к Отмороженному? Сменишь его на Нацу или на меня, — Люси приподнялась на руках и кое-как села, Лексус же облокотился о подлокотник. — Как он в постели?             — Ревнуешь, Лексус? — вся эта беседа отдавала чем-то грязным и низменным. Люси совершенно не нравилось. Ей почему-то казалось, что разговаривать вот так с младшим Дреяром не стоит, но остановиться не могла. — Хочешь занять место Грея? Для этого нужно приложить усилия, знаешь ли…             — Взять тебя силой?             Люси от этого вопроса передёрнуло так, что рука чуть не соскочила с дивана. Она почти готова была полететь лицом в пол, но в последний момент удержалась. Виктор пытался. И не один раз. Он приходил в мрачную темницу и издевался над ней, наслаждаясь жалкими потугами Хартфилии дать достойный отпор.             — Виктору нравится сопротивление, — она за долю секунды забыла, о чём они с Дреяром вообще разговаривали. — Нравится, когда исход предрешён, но его жертва этого не понимает и продолжает вырываться. Он испытывает от этого какое-то нездоровое наслаждение.             В комнате повисла тишина, и Люси вспомнилось, что они уже с Лексусом сидели вот так в темноте. Именно тогда он предложил ей переехать из дома Громовержцев. Только вот обстановка была другая, и диван был жёстче.             — Где мы? — Хартфилия попыталась оглядеться, но было темно.             — У меня дома.             — Но это не дом Громовержцев, — блондинка была в этом уверена. Она так много времени провела с ними, что готова была поклясться — гостиная выглядела совсем иначе.             — Да, потому что это м о й дом.             Люси даже не знала, что у Лексуса была своя квартира. Чёрт возьми, столько вещей, о которых она не имела ни малейшего понятия. Пальцы заскользили по дивану, ощупывая его. Почему-то Хартфилии захотелось запомнить как можно больше ощущений. Совершенно новое место. Место, которое полностью принадлежит Лексусу Дреяру. Знают ли Громовержцы об этой квартире? Пускал ли сюда Лексус хоть кого-нибудь? Была ли здесь Кана Альберона? Последний вопрос выбил Люси из колеи.             — Он пытался взять тебя силой? — характер разговора швырнул Дреяра в эту степь, и по скошенным глазам Люси мужчина быстро понял, что попал в яблочко. Ничего удивительного Лексус в этом не видел. Люси была красивой и чувственной. В ней было много женственности и какого-то особого тепла, которое хотелось потрогать. Он не оправдывал поступок Виктора, считая, что подобное отношение к женщинам недопустимо, но всё-таки где-то глубоко внутри он его понимал. — Ладно, я скажу, но потом не надо смотреть на меня предвзято из-за того, что это я приношу тебе тяжёлые новости.             — Я не из-за этого на тебя так смотрю!             — Да ну?             — Ты просто ведёшь себя, как мудак, — несмотря на отсутствие каких-либо сил, сказала это Хартфилия от чистого сердца. Лексус даже удивился такому порыву искренности. Впрочем, в ту же секунду Люси отвернулась и сложила руки на груди. — Извини, это было грубо.             — Это была правда, — он не собирался отрицать очевидные истины, и блондинка совершенно не должна была извиняться за всеобщее мнение. Кажется, Мира считала его таким же, и в этом не было ничего из ряда вон выходящего. Он выдержал значительную паузу, прежде чем продолжил. — Из-за того, что ты потеряла ребёнка… — Лексус прекрасно видел, как девушка сжалась от этих слов. — …Совет на полном серьёзе может потребовать вернуть тебя в камеру. Тогда ты окажешься снова в руках Виктора, и никто не сможет тебе помочь, — Люси поджала губы. Обычный человек в такой темноте ничего бы не заметил, но у драконоборцев все органы чувств работали на максимум, а потому Дреяр всё прекрасно видел. Не хотелось девчонке обратно. — Мастер думает, что есть шанс оставить тебя здесь. Для этого тебе нужно вступить в «Хвост Феи».             — Зачем вам принимать в ряды того, кто даже магией не владеет? — хрупкая фигура вжалась в спинку дивана и словно бы уменьшилась в размерах. Очевидно, ни один из вариантов ей к душе не пришёлся. Лексус на её месте выбирал бы меньшее из двух зол. Он уже было открыл рот, чтобы сказать об этом, но Хартфилия оказалась быстрее. — Почему всё это мне говоришь ты? Почему не Эв? Почему не…             — Грей? — он остался удовлетворён потерянным взглядом из-под пышных ресниц. — Твой Отмороженный ещё слишком молод, Принцесса. Не всегда способен посмотреть дальше своего носа, а я смотрю. И не стал бы я взваливать такую ношу на плечи Эвергрин. Уж её то пожалей, — Дреяр поднялся с кресла, а затем тяжело опустился на диван. На этот раз рядом с Люси, почти вплотную к ней. В прошлый раз, если ему не изменяла память, они сидели по разные стороны и всячески старались не касаться друг друга. — Если ты кого и должна ненавидеть, так это меня.             — Я ненавижу Виктора, — девушка шмыгнула аккуратным носиком. Глаза её оставались сухими, слёз не намечалось, и Дреяр подумал, что это хороший знак. Истерики со стороны заключённой ждать не стоило, а значит можно было продолжить вести спокойную беседу. — Очень сильно ненавижу, — последние слова Хартфилия уже прошептала, но Лексус отлично её услышал.             — Пусть так. А принять мы тебя готовы, потому что нам не всё равно.             — И тебе?             — Да, Принцесса. И мне, — он усмехнулся и несильно толкнул девушку в плечо, желая подбодрить. Только вот подзабыл, что после двух перемещений у Хартфилии иссякли всякие силы, и её повело в сторону. — Чёрт, — он выругался себе под нос и еле успел схватить Люси за плечо, чтобы та не свалилась на пол. — Вот скажи мне, что ты нашла в Грее? — Лексус не желал показывать свою заинтересованность, но любопытство оказалось сильнее.             — А что ты нашёл в Кане? — Люси язвить не собиралась, но почему-то, когда речь касалась личных отношений, то она просто не могла оставаться равнодушной. Дреяр поморщился.             — Я так и знал, что безобидными фразами вы не отделались, — он вернул девушке правильное положение, а затем оставил руку на плече на всякий случай. Вдруг она снова заваливаться начнёт. Так было как-то надёжнее.             Хартфилия ощущала вес чужой руки на своей спине, жар кожи даже через два слоя одежды. Её словно бы отбросило обратно в лазарет, где Дреяр всем собой прятал её от целого мира, давая возможность восстановиться после личной катастрофы. Промелькнула мысль, что всё это было в какой-то другой жизни, но Лексус сейчас находился рядом и словно бы доказывал, насколько Хартфилия заблуждалась в собственных суждениях.             — Мы с Каной не вместе, если тебя это так волнует, — делиться этим с блондинкой было совершенно необязательно, но почему-то Лексус решил рассказать. — Только не говори никому. Хочу, чтобы все и дальше мучились в догадках.             — Зачем?             — Должен ведь быть повод для сплетен, — Лексус пожал плечами и посмотрел на Люси. Она же в свою очередь разглядывала собственные коленки.             — Мы с Греем вообще-то не спим, — в планы девушки тоже не входила подобная откровенность, но раз уж Дреяр сделал шаг навстречу, то и она могла. — Мира всё сама придумала.             — Я вас видел. Вы обнимались в парке.             — С каких пор объятия не могут быть дружескими?             — От тебя постоянно воняет Греем! — Лексус не сдержал недовольного рычания. В последнее время он сам себя раздражал тем, что постоянно думал об этом. С каждым днём замечал всё больше деталей, связывающих Хартфилию и Фуллбастера, и это невозможно бесило. Девчонка даже не подозревала, как сильно действует повелителю молний на нервы. — Вы где-то ошиваетесь, обнимаетесь, за ручки держитесь.             — Ты следишь за мной?             — Нет, я просто знаю, куда смотреть, — кажется, он уже говорил ей об этом когда-то. Люси повернулась к Дреяру, из-за чего его рука соскользнула с плеча и прошлась по спине. У Люси пробежали горячие мурашки от затылка к пояснице. Лексус поймал взгляд карамельных глаз. — Ты бесишь меня. И я собираюсь отыграться за все нервы, которые ты мне истрепала.             — Но я ничего плохого не сделала! — мужчина готов был покляться, что уловил нотки обиды в чужом голосе. Люси действительно не понимала, что делает не так, а он не мог ей объяснить. — Лексус… — Дреяр не сразу понял, что она обхватила его руку своими. Глаза метнулись к переплетению пальцев. — Не злись на меня.             — Почему ты согласилась переехать? — она ведь с лёгкостью тогда могла отказаться. Сказала бы, что желает остаться, и он бы словом не обмолвился. И вроде как её переезд был правильным, но Дреяра её слова тогда задели за что-то живое. Никто из Громовержцев не хотел, чтобы она съезжала, да и сам Лексус на самом деле хотел бы и дальше наблюдать Хартфилию на общей кухне.             — Ты намекал мне на выход, — Люси говорила тихо и всё ещё держала чужую руку в своих двух. Это было забавно, потому что ладонь Дреяра была больше, мощнее и сильнее кулачка Хартфилии. — Я решила, что тебе надоело видеть меня в святая святых.             — Это не так, — Лексус перехватил её руку своей и дёрнул на себя. Хартфилия рухнула на чужую грудь, от чего сердце забилось быстрее. Прикосновения Лексуса нельзя было сравнивать с прикосновениями Фуллбастера. Грей действовал осторожно. Всегда складывалось ощущение, что он опасается задеть женскую честь. Дреяру же явно было плевать. Он делал то, что считал нужным. — Я хотел, чтобы ты сблизилась с другими, и сама решила вступить в гильдию.             — Это был твой план? — Люси дождалась кивка. — Хреновый план, знаешь ли…             — Да я уже понял, — он откинулся на спинку дивана, из-за чего Люси почти легла на него сверху. Нужно было встать, и Хартфилия это прекрасно понимала, только вот силы так и не вернулись, поэтому она решила, что брыкаться бесполезно. Всё равно со стороны это будет казаться чем-то комичным. Девушка заставила себя расслабиться, и Лексус этим воспользовался, перетянув Люси на себя полностью. Она уткнулась носом куда-то в чужое горло и тяжело выдохнула. Дреяр обхватил её двумя руками, едко подумав о том, что вот так она точно не обнималась с Фуллбастером. — Отдохни.             — Прямо на тебе? — никакой колкости не было, Хартфилия действительно просто задала вопрос без желания как-то задеть блондина. Он не ответил, лишь плотнее прижал девушку к своей груди. Она всё ещё не сопротивлялась.             Через какое-то время её дыхание полностью выровнялось, и Лексус решил, что она и правда уснула. Посидев в тишине ещё несколько минут, Дреяр осторожно перехватил женскую фигуру, а затем отнёс в спальню. Раздевать её не стал, лишь стянул ботинки со стоп и укрыл одеялом. Как уважающий себя хозяин Лексусу следовало занять диван в гостиной, но он решил этого не делать. Просто забрался к Хартфилии под одеяло и аккуратно просунул руку под чужую голову вместо подушки. Этого оказалось достаточно, чтобы Люси во сне перевернулась и сама прижалась к источнику тепла. Мужчина самодовольно усмехнулся. Такого Грей точно не видел. Если бы Лексус мог, то запечатлел бы этот момент, чтобы потом сунуть его в морду Отмороженному.             Почему ему было так важно, чтобы Грей точно уяснил своё место — всё ещё было загадкой, над которой маг молний совершенно не хотел ломать голову. Но ему определённо нравилось, как тихонько дышала Хартфилия ему под ключицу. Было удивительно хорошо. Лексус даже не заметил, в какой именно момент провалился в дремоту, а затем и в полноценный сон. Рядом с Принцессой спалось по-настоящему сладко. Если ради этого нужно было разобраться с Советом, что ж… Лексус Дреяр это сделает.       

***

            — Ты знала, что у Лексуса есть квартира? — Хартфилия нашла Эвергрин в гильдии поздно утром. О том, где Люси провела ночь, говорить совершенно не хотелось, но всё-таки у девушки были вопросы, которые ей не терпелось задать. Фея, встретив переполошенную подругу, непонимающе изогнула бровь, но торопиться с выводами не стала. Лишь отрицательно мотала головой. — А я вот теперь знаю. И знаешь, где она находится? Напротив моей!             Это было второе потрясение за утро. Люси тихонько сбежала из квартиры Дреяра, пока он спал, потому что ей совершенно не хотелось натыкаться на янтарный взгляд. Она просто не была к этому готова. И какого же было её удивление, когда на лестничной клетке она осознала, где именно находится. Нужно было сделать всего два шага, чтобы оказаться дома. А это означало лишь то, что второе перемещение было совершенно необязательным. Лексус действительно просто издевался над ней.             — Да ну?! — Эвергрин, уложив в голове услышанное, ахнула, и Люси сразу же поняла, что та ничего не знала и даже не догадывалась. — А как ты об этом вообще узнала?             — Он меня туда затащил, — блондинка надавила большим и указательным пальцами на опущенные веки, после чего тяжело вздохнула. Важно сейчас было не это, а потому нужно было отвлечь внимание Эвергрин чем-то другим. — Когда ты собиралась рассказать мне о Викторе? Не отпирайся, я всё знаю.             Было видно по лицу Королевы фей, что она отчаянно пыталась придумать себе оправдание, но у неё это не получилось. Девушка обречённо вздохнула и виновато скривила губы, показывая всем своим видом, что скрывала тайну не по своей воле. Люси закатила глаза.             — Эв!             — Я не знаю! Бикслоу и Фрид сошлись на том, что нужно получить больше информации, — Эвергрин поморщилась, вспоминая разговор Громовержцев. — Значит, про Совет ты тоже всё знаешь, — Хартфилия согласно кивнула. — И что собираешься делать?             — Может, мне просто снова забеременеть? — конечно, девушка всего лишь шутила, но вытянутое лицо Эв ясно говорило о том, что юмор она не оценила. Люси снова закатила глаза. — Это шутка. Я не собираюсь… Хотя это действительно решило бы проблему.             — Люси!             — Шу-чу, — по слогам повторила девушка, после чего вздрогнула от звука резко открывшейся двери. На пороге гильдии стоял Лексус и выглядел чертовски недовольным. Хартфилии очень не хотелось связывать его настроение со своим утренним побегом, но других карт у неё на руках не было.             Их взгляды пересеклись, и у Хартфилии не осталось сомнений — злился маг именно по этому поводу. Только вот она и правда не видела смысла оставаться там дальше. Ей не хотелось с ним пересекаться и уж тем более разговаривать. И без того события прошедшего дня не выходили из головы. Она правда не понимала, чего от неё хотел Дреяр. Как ей нужно было себя вести, чтобы он наконец-то успокоился? И почему все ниточки вели к Фуллбастеру?             — Он не в духе, — тихо сообщила Эвергрин, когда Лексус стремительно прошёл к лестнице и тяжело поднялся наверх, скрываясь где-то в дебрях второго этажа. Люси зябко передёрнула плечами. Её совершенно точно не должно было волновать чужое настроение. Она решительно отвернулась. — Это как-то связано с тем, что ты узнала, где находится его квартира?             — Скорее с тем, что я ушла до того, как он проснулся.             Люси поймала озадаченный взгляд девушки и отмахнулась. Это сейчас было совсем не тем, что она хотела обсуждать. Если Дреяра что-то не устраивало, то он вполне мог сказать ей об этом в лицо. Рассказывать о том, что заснула Хартфилия на чужой груди, а проснулась в постели Лексуса, было отчего-то самую малость стыдно, словно она не имела на это никакого права. Люси задумчиво взяла поднос и направилась в сторону столиков, за которыми уже начали собираться члены гильдии. Наткнувшись взглядом на Альберону, которая направилась к барной стойке, Люси на секунду замерла.             Лексус сказал вчера, что их больше ничего не связывает в романтическом плане. И всё-таки… Что-то подсказывало Хартфилии, что блондин попросту лукавил. Она ведь собственными глазами видела, как он смотрел в сторону Каны днём ранее. Не было это похоже на взгляд человека, которому всё равно. Эвергрин, наблюдавшая за Люси, нахмурилась. Впрочем, фея решила всё-таки не лезть в чужие отношения. И со своими проблем хватало.       

***

            Хартфилия сидела на пригорке в позе лотоса с закрытыми глазами и всё глубже погружалась внутрь себя. Необходимо было тренироваться, даже если Фуллбастера не было в городе. Хоть он и настаивал на том, чтобы без него Люси не усердствовала без надобности, последние новости о Викторе ясно давали понять, что время — слишком ценный ресурс, и его нельзя было тратить попусту. Солнце медленно тянулось к линии горизонта, окрашивая небо во все оттенки оранжевого. Редкие облака медленно плыли куда-то на юг. Люси и рада была бы насладиться этой красотой, да вот только перед ней стояла задачка поважнее.             Шумно выдохнув через крепко стиснутые зубы, девушка почувствовала слабость во всём теле. Такое уже случалось раньше. Застонав от напряжения, Хартфилия всё-таки распахнула глаза, разом растеряв всю концентрацию. Радовало лишь то, что магию она и правда чувствовала. Сложив ладони лодочкой, Люси уставилась в них, пытаясь вызвать то, что уже как-то показывала Грею. Через каких-то десять минут у неё всё-таки получилось вызвать тёмный шар с переплетением созвездий и каких-то комет. Улыбка тронула пухлые губы. Как управлять этой магией, Хартфилия не имела ни малейшего понятия, но выглядело всё равно чудесно.             Заклинательница без ключей — это и правда смешно. Предметная магия накрепко привязывает Заклинателя к тому, чем он колдует. Люси смотрела на звёзды в своих руках и думала о Льве, Овне, Тельце, Водолее. Ей не хватало их всех. Без ключей Люси чувствовала себя беспомощной. Жалость к собственной персоне сдавила горло, и Хартфилия заставила себя её сглотнуть.             Потянул прохладный ветер и встрепал длинные светлые пряди, но Люси не шелохнулась. Она разглядывала созвездия, пытаясь найти похожие на те, что олицетворяли Знаки Зодиаки, но у неё совершенно не получалось. Складывалось впечатление, что она видела какую-то другую часть космоса, которая не охватывала привычные ей созвездия.             — Люси! — блондинка от крика вздрогнула, и сфера исчезла с её ладоней. Она обернулась и увидела МакГарден, которая была в сопровождении Гажила. Мощный железный драконоборец спокойно шёл следом за девчонкой, которая бросилась к Хартфилии. — Что ты тут делаешь? — Люси замялась, пытаясь придумать причину, по которой забрела так далеко, но в голову ничего не лезло. — Ты…колдуешь?             — Что за глупости? — с губ сорвались слова слишком резко, и Хартфилия сразу же попыталась как-то исправить положение. — Я же Заклинательница. Без ключей я…             — Да не ври, — Гажил противно усмехнулся, опираясь локтем о голову Леви, лицо которой при этом выражало крайнюю степень недовольства. — Я ещё с соседнего пригорка это почуял.             — Ты ошибаешься, — Люси смело встретила чужой взгляд, но сразу стало понятно — обвести Редфокса вокруг пальца не получится. Девушка упрямо стиснула губы.             — Мы никому не скажем, — Леви виновато улыбнулась, а затем скинула с головы чужой локоть, подходя к девушке ближе. — Не переживай. Мы понимаем, что тебе непросто без магии, — она присела рядом, но на расстоянии вытянутой руки, словно лишний раз не хотела нарушать чужое личное пространство. — Что за магию практикуешь?             — Я не знаю, — честно призналась Хартфилия. Раз уж обмануть этих двоих нет ни единого шанса, то и пытаться не стоит.             — Не знаешь? — Леви в недоумении перевела взгляд с Люси на Гажила, а затем обратно. — Покажи, может, я смогу помочь.             — Почему бы нам тебя просто не сдать в руки Макарова, а, Люси? — Гажил не торопился садиться на землю. А когда поймал взгляд МакГарден, который был выразительнее любых слов, закатил глаза. — Насколько я знаю, ты не в кандалах именно по той причине, что Заклинателям нужны ключи. Если кто-то узнает, что ты колдуешь без них…             — Да знаю я, — Люси насупилась, подтянув коленки к груди и обхватывая их руками. Ей и без наставлений Гажила было понятно, какие могут быть последствия у подобных фокусов, только вот это всё равно пугало её меньше, чем возможная встреча с Виктором. — Но я хочу уметь постоять за себя.             — Думаешь, мы не сможем тебя защитить от Совета? — Леви понимающе улыбалась, хотя Люси вдруг почувствовала укол между рёбер за то, что не верила в ребят. Конечно, она знала о том, что «Хвост Феи» очень сильная гильдия, в которой собрались невероятно выдающиеся волшебники. — Я не обижаюсь, Люси.             — Дело вовсе не в этом, — блондинка дёрнула головой, желая как-то оправдаться, потому что она совершенно не хотела задеть хоть кого-то из хвостатых. Все они были чудесными людьми, которые приняли её с распростёртыми объятиями, закрыв глаза на тёмное прошлое. — Я просто хочу, чтобы у меня тоже был шанс защититься.             — Тогда мы вместе разберёмся с этим, — Леви протянул ладонь и накрыла ею локоть Хартфилии, улыбаясь так тепло и открыто, что на душе становилось легче. Это, вероятно, одна из тех скрытых способностей, которой обладал каждый член «Хвоста Феи». Люси не знала, сможет ли когда-нибудь также, но ей бы очень хотелось облегчить чужие страдания всего несколькими фразами.       

***

            Им пришлось плотно засесть в библиотеке. Точнее, зависла именно Леви, потому что Хартфилия продолжала исправно работать в баре, но каждый вечер она присоединялась к МакГарден и Редфоксу, которому не особо нравилось копаться в книжках, но раз Леви сказала, что надо, то значит надо. Он только недовольно бубнил себе под нос что-то про нарушение закона и то, что Мастеру это всё не понравится, только вот хрупкая синеволосая волшебница слова его ловко игнорировала, вручая перечень книг, которые могут быть полезны. У них ушло почти три дня, чтобы найти что-то по-настоящему стоящее.             Три спокойных дня, в течение которых Люси не донимал Лексус. Его вообще в гильдии видно не было. Эвергрин обмолвилась, что тот отправился на задание. Только вот в свете последних событий Хартфилия сомневалась в этом. Уж слишком часто Дреяр прикрывался работой, отправляясь на самом деле в Совет. Не хотелось ей, чтобы он лишний раз напоминал местным о существовании «Хвоста Феи». С другой же стороны, им всем необходимо было быть в курсе надвигающихся событий.             — Вот несколько заклинаний, — Леви поправила очки, которые съехали на кончик носа, а затем протянула Хартфилии лист, на котором были выписаны несколько техник. Какие-то из них девушка попыталась схематично изобразить. Несмотря на неровный почерк, Люси и правда смогла всё разобрать. — Тебе надо их опробовать. Пойдёмте отсюда, — девушка выбралась из-за стола, после чего прихватила одну из книг. Скорей всего, именно в ней Леви удалось найти что-то дельное.             — Прямо сейчас? — Люси бросила взгляд в сторону настенных часов. Стрелки равнодушно показывали половину одиннадцатого.             — А что тянуть? — Гажил встрял в разговор с небывалым энтузиазмом. Блондинка его понимала. Всё лучше, чем торчать с утра до ночи в пыльной библиотеке в обществе фолиантов, к которым интерес у местных появлялся только в случае крайней необходимости. — Нам же интересно, — он заглянул Хартфилии через плечо, читая описание заклинаний, а затем нахмурился. — Тем более раньше я ничего подобного не видел.             — Конечно, не видел, — Леви закинула сумку на плечо и торопливо начала расставлять ненужные книги по своим местам, не желая оставлять после себя беспорядок. — Такая магия не пользуется особой популярностью.             — Слишком слабая? — улыбка Гажила была едкой и самодовольной, но Люси знала, что злого умысла он в неё не вкладывал, просто по какой-то неведомой причине все драконоборцы мнили себя сильнее всех прочих. Конечно, Хартфилия ни с кем соревноваться не планировала, но всё равно стало капельку обидно.             — Редкая и тяжело поддаётся контролю. Не каждый маг способен с такой силой справиться, — Леви бросила осторожный взгляд в сторону Люси, но все свои умозаключения оставила при себе. Впрочем, у блондинки всё равно пронеслось в голове, что она никогда не отличалась особым потенциалом. Несмотря на то, что магия Заклинателей и требовала довольно большого объёма сил, Люси полагала, что находится в средней категории волшебников, которых вполне можно было назвать «посредственными».             Гажил фыркнул, после чего направился в сторону лестницы. Люси посмотрела на МакГаредн, которая закатила глаза и пожала хрупкими плечами. Она к Редфоксу давно привыкла, а потому прекрасно понимала, что ему не всегда бывает интересно в её компании. Она много раз ему говорила, что Гажилу совершенно необязательно заниматься всеми этими скучными вещами вместе с ней, но он игнорировал женские слова и всё равно оставался рядом. С одной стороны, девушке это всё льстило, а с другой…             — Не обращай внимания, — Леви дёрнула Хартфилию за локоть за собой. — Он просто устал от скуки.                    Хартфилия не знала, с чего начать, когда они добрались до того самого пригорка, где Леви и Гажил не так давно поймали её с поличным. Пусть МакГарден и попыталась довольно подробно прописать все техники, Люси всё равно до конца не поняла, что ей нужно делать. Она внимательно вглядывалась в строчки. Леви, что замерла неподалёку [но всё ещё на безопасном расстоянии], не торопила девушку. Редфокс что-то недовольно бурчал МакГарден на ухо, но та лишь отмахивалась от него и иногда предостерегающе шикала.             Через двадцать минут Люси просто надоело, и она сложила бумажку несколько раз, после чего сунула её в задний карман штанов. Сложив руки на подобии молитвы, Хартфилия закрыла глаза. На улице давно сгустились сумерки, а на небе начали проступать первые звезды. Девушка стиснула зубы, а затем перевернула ладони пальцами вниз.             — Звёздная туманность, — два слова сорвались с губ Заклинательницы, а затем потянуло холодом. Арктическим таким. Леви отступила на два шага назад и покрылась мурашками. А вот Люси ничего не почувствовала. Она распахнула глаза и ясно увидела плотную стену из каких-то маленьких частиц. Складывалось ощущение, что всё пространство на опушке накрылось некой пургой.             — Люси! — испуганный крик МакГаредн заставил девушку обернуться. Среди всего этого хаоса она ясно увидела две фигуры. Гажил, матерясь себе под нос, обхватывал руками девушку, словно пытался защитить её. Только вот от чего? Хартфилия совершенно не собиралась нападать, тем более это было чем-то вроде заклинания маскировки, и оно явно работало.             Блондинка разомкнула руки, и пыль рассеялась. Через несколько секунд снова повеяло теплом, расчистилось небо, а Леви наконец-то разомкнула глаза, ища Хартфилию. Та виновато улыбнулась и почесала в затылке. Редфокс уставился на Люси, а затем открыл было рот, чтобы высказать своё важное мнение, да вот только не успел.             — Сработало! — МакГарден первой подала голос. — Люси, у тебя получилось, — она выбралась из мощных рук Гажила, а затем подбежала к Хартфилии, хватая её за руки. — Давай ещё раз!             Лицо Гажила перекосило, но он стиснул зубы и смолчал. Если честно, блондинка была ему искренне благодарна за сдержанность.                    Спустя два часа Люси чувствовала себя совершенно измотанной. Она медленно шла рядом с Леви и пыталась выглядеть бодрой, только вот получалось из рук вон плохо. МакГарден сочувствующе потрепала девушку по плечу.             — Зато ты смогла усвоить несколько заклинаний, — она пыталась подбодрить уставшую Хартфилию. — Немного практики, и мы сможем перейти к боевым тренировкам.             — Мы? — кажется, Гажил всё ещё до конца не верил, что Леви действительно собирается во всём этом участвовать, но, поймав взгляд синеволосой волшебницы, понял, как сильно ошибался. — Ладно, мы.             — Спасибо, — Люси посмотрела на Гажила, а затем перевела взгляд на МакГаредн. — Я очень вам благодарна за то, что вы сделали. Без вас я бы точно не справилась, — на эти слова Леви попыталась только отмахнуться, но Хартфилия ей не позволила, перехватив тонкую ладонь своей. — Нет, Леви, я тебе обязана. И тебе, Гажил.             — Ага, — пусть и прозвучало без особого энтузиазма, но Редфокс всё-таки понимал желание Хартфилии снова начать колдовать. В их мире, может быть, и не вся жизнь строилась на таких вот способностях, но любой волшебник использовал бы любую возможность, чтобы вернуть себе свою силу. И раз у Хартфилии не было шанса забрать ключи, нужно было придумывать что-то другое.             — Мы рады помочь, — улыбка у Леви была до невозможности нежной. Она изо всех сил старалась быть полезной. Девочка, которая в любой момент готова протянуть руку, чтобы человек не чувствовал себя брошенным. Хартфилия ни разу не пожалела, что не оттолкнула эту доверчивую ладонь. — Сама дойдёшь?             — Да, конечно, — Люси оглянулась и поняла, что они стоят на перекрёстке, где их пути должны были разойтись. — Увидимся завтра в гильдии.             — Выспись хорошенько! — Леви хотела сказать что-то ещё, но Гажил потащил её по тротуару в нужном направлении, и слова потонули в недовольном ворчании. Люси тихонько посмеялась, помахав девушке на прощение.             Она смотрела на них до тех пор, пока пара волшебников не скрылась за поворотом. На душе у Хартфилии было удивительно спокойно. Всё-таки эти двое просто идеально подходили друг другу, и Гажил готов был сделать всё, чтобы Леви не пострадала. Пусть на той опушке и не было опасных заклинаний, но Редфокс всё равно каждый раз дёргался, готовый в любую секунду закрыть собой повелительницу слова. Это было мило, и Люси невольно вспомнила, что Эйдан тоже так делал. Воспоминания о покойном супруге резанули что-то внутри, и Люси обхватила себя руками. Безымянный палец, на котором всё ещё было обручальное кольцо, словно бы начал гореть. Впрочем, это была лишь игра воображения. Металл даже не нагрелся.             Хартфилия пошла дальше по улице, задумчиво разглядывая дорогу под своими ногами. Конечно, Грей был прав. Ей нужно было жить дальше. Прошлое нельзя было переписать или хоть как-нибудь изменить. При любом стечение обстоятельств Люси оставалось только хранить это внутри себя и помнить хотя бы потому, что больше Эйдана или Хоуп никто не запомнил. Блондинка вдруг оказалась единственной, в чьей памяти остались их образы. Если Люси что-то и могла, так это сберечь собственные воспоминания и, по возможности, рассказать кому-то ещё о тех, кого больше нет среди живых.             Подобные мысли навевали страшную тоску и заставляли девушку погружаться в себя всё глубже и глубже. Перебирая счастливые моменты из той жизни, к которой уже нельзя было вернуться, Хартфилия добрела до нужного дома, а затем, медленно переставляя ноги, поднялась по лестнице. Звон ключей заставил её поднять голову. Лексус Дреяр стоял рядом со своей дверью и смотрел на Люси так, словно её тут вообще быть не должно было. На несколько секунд девушка замерла, ощущая какую-то магическую неспособность пошевелиться, словно своим взглядом блондин пригвоздил её к ступенькам. Пришлось сделать над собой какое-то нечеловеческое усилие, чтобы всё-таки подняться. Дреяр не двигался. Люси молча прошла мимо к своей двери.             — Даже ничего не скажешь? — он говорил тихо и даже спокойно. Хартфилия полезла в карман за ключом, после чего нервно попыталась вставить его в замочную скважину. Они ведь с Лексусом не разговаривали с тех пор, как она стыдливо сбежала от него, даже не соизволив поздороваться. Ключ отказывался попадать в щель, и Хартфилия с ужасом обнаружила, что и правда страшно нервничает, а выдавить из себя хоть слово оказалось вообще какой-то непосильной задачей. — Даже если ты сейчас спрячешься за дверью, я всё равно могу проникнуть к тебе в квартиру, — Дреяр приблизиться не пытался, но говорил уверенно, из-за чего Люси поняла, что он и правда с радостью выполнит свою угрозу. Ключ вошёл в скважину, и Хартфилия провернула его против часовой стрелки два раза.             — Давай не сегодня, — собственный голос вдруг оказался каким-то подавленным. Наверняка, на девушку так повлияли воспоминания, да и общая усталость от тренировки сказывалась. — Я правда очень вымоталась, Лексус. Да и ты с дороги. Не хочу ничего выяснять, — Люси всё-таки обернулась, чтобы посмотреть на Дреяра. Он так и стоял возле двери, даже не пытаясь её открыть. — Хочешь чаю?             — Лучше кофе, — по его лицу трудно было понять, принял он пожелание блондинки или же просто решил выждать подходящего момента, чтобы снова задать насущный вопрос, но лишнего слова не проронил, и Хартфилия была ему за это благодарна.             — На ночь глядя?             — Или у тебя его просто нет? — он снова отвечал вопросом на вопрос. Девушка только закатила глаза и наконец-то дёрнула ручку двери, заходя внутрь.             — Есть, конечно. Заходи уже…                    Это было странно и немножко нелепо. Лексус смотрелся на кухне как-то громоздко, занимал слишком много места. Со стороны это выглядело даже немного комично, но Хартфилия это никак не комментировала. Она действительно поставила на стол две кружки. Одну с кофе, другую с чаем, а затем села на свободный стул и прижала руки к горячей керамике. По телу от пальцев сразу же пошло какое-то спокойное тепло, и Люси передёрнула плечами, словно пыталась избавиться от остатков озноба, который был навеян воспоминаниями.             — Как прошло твоё задание? — в тишине сидеть было тоже вполне комфортно, но Люси это казалось нелепым, поэтому она первая подала голос, сразу же поймав сосредоточенный взгляд драконоборца. — Эвергрин обмолвилась.             — Вот как, — Дреяр отхлебнул из своей кружки. Хартфилия полагала, что такие люди, как Лексус, пьют исключительно чёрную жижу без сахара, но ошибалась. Блондин попросил добавить в кофе молока, если есть. У Люси как раз оставалось немного и почему-то ей было совершенно не жалко поделиться своими скудными запасами. — Да хорошо. Помог переправить одного высокопоставленного человека из одного города в другой.             — И никакого Совета? — девушка готова была в тот же момент прикусить себе язык за лишнюю любознательность, но решила всё-таки этого не делать, так как на губах Дреяра вдруг появилась усмешка, а затем он отрицательно качнул головой. Это Хартфилию удивило. Она искренне полагала, что Лексус снова ошивается там, где лучше никому и никогда не появляться. — Это хорошо…             — Беспокоилась? — он спрашивал всё с той же насмешкой, и Люси это прекрасно понимала.             — Да, — получилось легко и честно, из-за чего кружка, которую Лексус потянул к губам, замерла на середине пути. Он вдруг серьёзно посмотрел на девушку, а затем опустил свою ношу обратно. Хартфилия в этот же момент ощутила удушающую неловкость, которая забилась в дыхательные пути.             Дреяр выглядел удивлённым. По крайней мере, так казалось девушке. Ей всё ещё было тяжело определить, какие эмоции он испытывал. Сам по себе Лексус скрытный человек, который не делится переживаниями с каждым встречным. Люси не была уверена, что он разговаривал по душам даже с Громовержцами, хотя все знали, что ближе них у Лексуса никого нет. Его янтарные глаза всегда смотрели с налётом равнодушия, словно его совершенно не волновало то, что творится вокруг. Только вот Хартфилия точно знала, что если бы это было правдой, то он не притаскивал бы в гильдию все эти паршивые новости.             — Кхм, — неловкая пауза достигла какого-то лимита, и Люси почувствовала острую необходимость сменить тему. — Я скучаю по дому Громовержцев, — жить самостоятельно тоже было хорошо. Создавалось впечатление нормального существования, где никто не отслеживает каждый шаг. Только вот вместе с этим приходило и одиночество. Эвергрин не гремела на кухне посудой, Бикслоу не матерился себе под нос, пытаясь разобрать собственные вещи, Фрид не шелестел страницами, сидя на широком подоконнике. Квартира, в которой теперь жила Хартфилия, была слишком маленькой. Это не означало, что ей нужно больше места, просто девушке не хватало постороннего шума.             — Хотела бы вернуться? — удивительно, но Лексус и сам не стал продолжать тот неловкий разговор, сразу же переключившись на новое русло, словно и сам испытывал лёгкий дискомфорт от собственного вопроса, на который получил такой простой ответ.             — Не знаю, — Люси пожала плечами и сделала ещё один глоток чая. — С вами было как-то уютно.             — И со мной? — он наступал на те же грабли, и Хартфилия это прекрасно понимала. Ей чертовски хотелось из вредности сказать «нет», но слово застряло в горле. Она только тяжело выдохнула, но Дреяр принял её молчание за согласие и спрятал усмешку в кружке. — Ты всегда можешь вернуться, если они будут не против. Я вот не против, — и Люси искренне не понимала, почему он так спокойно говорил об этом. — Мне, по правде говоря, так тоже было бы спокойнее. Мы не знаем, что замышляет Виктор, и мне хотелось бы, чтобы рядом с тобой всё равно кто-то был.             — Ты знал, о том, что я переезжаю в квартиру напротив?             — Нет, а ты знала, что здесь моя квартира?             — Я вообще не знала, что у тебя таковая есть, — она даже насупилась и, оторвав руки от чашки, сложила их на груди, всем своим видом демонстрируя недовольство. — Это оказался сюрприз.             — Мне было приятно узнать, что ты живёшь теперь напротив, — от такой откровенности Люси оцепенела, глядя на Дреяра во все глаза. Лицо его при этом не изменилось ни на грамм. Она не понимала, как так можно владеть каждой клеточкой тела. — Я в любой момент могу сделать несколько шагов и постучать по твоей двери.             — Не факт, что я буду дома, — всё-таки всё дневное время Хартфилия проводила в гильдии или на тренировках на той опушке, про которую Лексус не знал. И девушка не понимала, должна ли рассказать ему о своих попытках вернуть себе магическую силу хоть в каком-нибудь виде. — Но ты и правда можешь постучать. Я всегда открою тебе…             — Звучит, как обещание, — Люси впервые в жизни увидела на его губах едва заметную улыбку. Не усмешку, которой Лексус то и дело бросался по любому удобному поводу, а самую настоящую улыбку, которая была красивой и делала его лицо светлее. — Что? — Дреяр заметил, что она на него откровенно пялилась. Люси отрицательно помотала головой.             — Нет, ничего. Это и правда обещание, наверное.             — Я запомню…                    Когда они прощались на пороге квартиры, стрелки часов давно перевалили за полночь, только вот никто за временем не следил. Странным образом разговор у них получился почти дружелюбный. Даже если Лексус и подкалывал Хартфилию, то в его словах совершенно не было злого умысла, да и девушка умело парировала, заставляя Дреяра хмыкать в чашку. Кофе в какой-то момент остыл, но блондин всё равно его допил. Люси даже поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы он уходил. Они вполне могли бы просидеть в уютном молчании до рассвета, встретить первые лучи солнца. Может, потом девушка целый день в гильдии ходила бы сонная, но ей определённо не о чём было бы жалеть.             — Доброй ночи, Принцесса, — Лексус протянул руку и потрепал Хартфилию по макушке. Она думала возмутиться, но в последний момент не стала этого делать. Лишь склонила голову к плечу и улыбнулась. Дреяр явно снова хотел вывести её на эмоции, но совсем не ожидал такой реакции. — Я ещё постучу.             — Постучи, — она кивнула ему. Лексус отвернулся и подошёл к своей двери, после чего всё-таки вставил ключ в замок и провернул его несколько раз. — Лексус, — он сразу же обернулся и посмотрел на Люси. Если бы она прямо сейчас попросила бы его остаться, то он сделал бы это. — Сладких снов, — Хартфилия плавно закрыла дверь, и Дреяр остался один на лестничной клетке. Тягучее чувство, что он упустил что-то чертовски важное, засело между рёбрами, смешиваясь с приятной теплотой, которая наполнила его после кофе на маленькой кухне.             Он обязательно разберётся со всем этим потом. Случай ещё непременно представится, а пока громовому драконоборцу было необходимо хорошенько выспаться.       

***

            Появление команды Нацу для Люси сюрпризом не стало, потому что Грей через старшую Штраус сообщил, когда именно они собираются прибыть в Магнолию. Хартфилия с нетерпением ждала поезд, а затем с облегчением обнимала ребят. Фуллбастер без всякое стеснения крепко обхватил блондинку двумя руками и прижал к себе. Люси чувствовала, как сильно она соскучилась по созидателю, а он в свою очередь думал о том, что их и правда слишком долго не было в городе. Больше ему не хотелось оставлять подругу на такой большой срок.             Как только они переступили порог гильдии, то зал наполнился счастливыми выкриками. Кана бы подняла за них целую бочку, да только вот девушка уже была хорошо так пьяна, но она всё равно радушно махнула им рукой и широко улыбнулась. Хартфилия попыталась найти среди всех этих лиц младшего Дреяра. Взгляд скользнул по балкону, и она замерла. Лексус смотрел прямиком на неё, опираясь локтями о перилла. Не было в его глазах ни едкости, ни презрения, ни недовольства. Люси несмело кивнула ему, и, спустя, как казалось самой Хартфилии, целую вечность, Дреяр ответил ей тем же.             — Хочешь прогуляться до опушки сегодня после работы? — они оказались с Греем чуть в стороне от всех остальных. Люси коснулась чужого локтя и усмехнулась.             — Ты только вернулся. Тебе бы отдохнуть. Давай хотя бы после того, как ты выспишься, — Фулбастер хотел что-то возразить, но Хартфилия лишь отрицательно покачала головой. Парень быстро смекнул, что переспорить блондинку не получилось бы в любом случае.             В следующую секунду девушке стало уже не до него, потому что необходимо было вернуться к работе. Команда Нацу в полном составе устроилась за одним из столов, а Люси, вооружившись тряпкой и подносом, поспешила приступить к своим прямым обязанностям. Можно было сказать, что этот вечер стал по-настоящему домашним. Может, не таким спокойным, но Хартфилии это и не было нужно. Она отчасти даже истосковалась по возможности слышать эти крики и вечные попытки Нацу и Грея подраться между собой.             — Выглядишь довольной, — Эвергрин перехватила блондинку за руку, когда та проходила мимо. Девушка обернулась и посмотрела на фею. — Это из-за того, что Грей вернулся?             Люси хотела сначала возмутиться по этому поводу, но потом даже задумалась. Эвергрин, которая явно не такой реакции ожидала, с непониманием перевела взгляд на Громовержцев. Бикслоу усмехнулся, а Фрид лишь пожал плечами. Хартфилия осмотрела помещение и, убедившись в том, что её перерыв сейчас мало кто заметит, бесцеремонно подвинула Эв на лавочке и уселась рядом.             — Конечно, из-за ребят тоже, но есть кое-что ещё, — она сразу же этими словами заставила всех Громовержцев испытать жгучий интерес. — Мы пару дней назад разговаривали с Лексусом. Просто разговаривали. И никто никому даже не нагрубил, — Люси много думала об этом и всё больше склонялась к тому, что подобное воспоминание приносит ей какую-то лёгкую радость и покой. Эвергрин смотрела на девушку так, словно у неё на лице было что-то написано на каком-то древнем языке. — Что?             — Мы… Я… — у феи никак не получалось подобрать правильные слова, и она бросила взгляд на Громовержцев, чтобы те уже наконец-то пришли ей на помощь. Фрид открыл было рот, чтобы что-то сказать, но сразу же его закрыл, словно решил, что у него тоже подходящих фраз в запасе не имеется. Бикслоу же, увидев замешательство на лицах согильдийцев, цокнул и наверняка закатил глаза, просто Люси это за забралом не увидела.             — Они просто не думали, что ты вдруг будешь откровенничать, — повелитель душ пожал плечами. Фрид тут же согласно кивнул. — Ты умеешь удивлять, Хартфилия.             — Не вижу в этом ничего зазорного, — честно призналась блондинка, нервно теребя обручальное кольцо на безымянном пальце. — Просто… Мне понравилось, и я думаю, что у нас могло бы получиться…             — Сойтись? — в голосе Эвергрин пробилось что-то, что отдалённо напоминало надежду.             — Под…? Что? Сойтись? — Люси уставилась на фею широко распахнутыми глазами, потому что по её скромному мнению Эв ляпнула абсолютную глупость. — Подружиться! Как тебе вообще такое в голову пришло? Я и Лексус… Это же чушь. Тем более мы не так давно обсуждали, что он и Кана…             — Нет-нет-нет, — Эвергрин вдруг взмахнула веером, призывая Хартфилию замолчать. Странным образом это сработало. — Никто и понятия не имеет, что там у них с Альбероной. То, о чём мы говорили, было в прошлом, а это, — фея ткнула Люси в плечо, а затем перевела пальцем в сторону балкона. Хартфилия интуитивно проследила это направление и снова поймала янтарный взгляд. Всё это время Лексус смотрел в их сторону. — Вполне реальное настоящее.             — Какая же ты фантазёрка, Эв, — девушка подскочила с лавочки, словно её кипятком ошпарило. Она подхватила поднос. — Тебе только с Мирой соревноваться.             — Я лучше, — вот теперь лицо волшебницы выглядело абсолютно удовлетворённым. Хартфилия закатила глаза, и это увидели все присутствующие.             Люси резко развернулась и направилась в сторону стойки, за которой Мира переговаривалась с воодушевлённой МакГарден, а рядом с ней со скучающим видом сидел Гажил, поглядывающий в сторону прибывшей команды Нацу. Наверняка ему тоже ужасно хотелось с кем-нибудь схлестнуться в драке, только вот повода не было. Поймав нервный взгляд Хартфилии, Леви вопросительно изогнула бровь, но девушка лишь отмахнулась, не имея никакого желания говорить о том, что ляпнула Громовержцам. Смотреть в сторону балкона было как-то боязно, поэтому девушка решила, что лучше окунуться в работу.                    — Уже поздно. Уверена, что сможешь дойти сама? — Мира обеспокоенно смотрела на то, как Люси складывала подносы в ровную стопку на краю бара. Лисанна уже успела с ними попрощаться и куда-то упорхнула в сопровождении Бикслоу. А Фрид затаился в углу, ожидая, когда старшая Штраус закончит.             — Мы и правда сегодня сильно задержались. Всё из-за возвращения команды Нацу, — всеобщая попойка вообще не думала заканчиваться, но в итоге люди начали покидать здание. Даже Гилдартс смог забрать Кану, подхватив абсолютно пьяную дочь на руки. Когда именно ушёл Грей, Люси не смогла бы сказать. Она совершенно упустила тот момент, когда стол ребят вдруг опустел. — Я дойду сама, не беспокойся.             — Может быть, мы с Фридом всё-таки…? — Штраус вздрогнула, когда услышала скрип лестницы. В тихом помещении звук трудно было не заметить. Люси тоже вскинула голову, чтобы посмотреть, кому не хотелось уходить домой, и увидела Лексуса. Он медленно спускался со второго этажа с видом человека, который не считал, что происходит что-то из ряда вон выходящее. — Лекс?             — Не беспокойся. Принцессу я беру на себя, — он прижался боком к стене рядом с барной стойкой и сложил руки на груди. Хартфилия хотела возразить, но вовремя вспомнила, что вообще-то они соседи, а потому нет ничего странного в том, чтобы до дома они дошли вместе. Мира посмотрела на Люси, ожидая от неё какой-нибудь реакции, но девушка лишь пожала плечами. День был слишком насыщенный и высосал последние силы, поэтому ворчать совершенно не хотелось.             Фрид и Штраус покинули помещение через пять минут, а Люси закончила с подносами и потянулась к тряпке, чтобы ещё раз протереть столы перед тем, как они тоже уйдут отсюда. Дреяр молчал. Он просто наблюдал за тем, как Хартфилия медленно передвигается между предметами интерьера, наводя идеальную чистоту. Когда Люси убрала все средства в шкафчик под баром, то она вытерла руки и наконец-то посмотрела на Дреяра. Никакого недовольства на его лице не было.             — Это странно, — всё-таки выдала девушка, выходя из-за стойки и кивая в сторону выхода. Лексус оторвался от стенки. Казалось, с того момента, как он спустился со второго этажа, позу молодой человек ни разу не поменял. — Ты так сильно хотел убедиться, что я дойду до дома? Или ты так жаждал провести со мной время? — последний вопрос был сказан в шутку.             — Если тебе действительно интересно, то я и правда хотел провести с тобой время, — Люси прикусила язык. Они вышли из здания гильдии, которое Люси закрыла на ключ. Ей его выдала Мира, как только решила, что Хартфилия достойна такой привилегии. Тем более были случаи, когда девушка приходила в «Хвост Феи» раньше всех остальных, из-за чего ей приходилось сидеть под дверьми и ждать, когда придёт кто-то ещё. — Значит, ты думаешь, что мы могли бы подружиться?             Люси вспыхнула в ту же секунду. Девушки в гильдии уже говорили о том, что у драконоборцев очень хорошо развиты все органы чувств, поэтому Люси так отчаянно пыталась закончить тот разговор. Знала ведь, что Дреяр подслушивал. Ну… может не знала, а лишь чувствовала. В любом случае, сейчас её опасения полностью оправдались. Она нервно сунула ключ в карман штанов и решительно направилась в сторону тротуара.             — Принцесса…             — Нельзя вот так подслушивать чужие разговоры, Лексус, — она не знала, почему злилась. Но ощущение было таким сильным, что усмирить его не получалось.             — Ну уж прости, что у меня такой острый слух.             — И слух, и зрение. И вообще… — Люси повернулась и ткнула Дрееру куда-то в грудь. — Ты либо подсматриваешь, либо подслушиваешь. И я всё больше начинаю думать, что только за мной! — пальцы Лексуса сомкнулись на тонком запястье, и Хартфилия осеклась. Два жидких янтаря смотрели прямо на неё. И пусть Дреяр не был повелителем душ, но у Люси было стойкое ощущение, что именно туда он и заглядывал. Голос перехватило, лёгкие сдавило. Его рука оказалась такой горячей. — Отпусти…             — Неприятно? — абсолютно ровная интонация, словно Дреяр хотел не поддеть девушку, а ему и правда было интересно узнать ответ на свой вопрос. Блондинка не вырывалась, но выдержать взгляд больше не могла, а потому опустила голову. Хотелось соврать, но язык словно в узел завернуло. — Или нравится? — сердце Хартфилии так сильно ударилось о стенки изнутри, что на секунду девушке показалось, что оно сейчас выпрыгнет к чёртовой матери и самостоятельно побежит прямиком до дома, чтобы там спрятаться под кровать и больше никогда не выбираться на свет божий. Признаться в том, что это прикосновение что-то будоражило, казалось Люси чем-то постыдным.             Дреяр всё-таки отпустил чужое запястье, и Люси сразу же прижала его к груди, накрывая второй рукой. Они снова двинулись по тротуару. Больше никто ничего говорить не стал.                    На лестничной клетке каждый повернул к своей двери, и Хартфилия закопошилась с ключами. Сначала по ошибке достала тот, который был от гильдии, попыталась вставить в скважину, и он совершенно очевидно не подошёл. Пришлось лезть за вторым.             — Эй, Принцесса, — со своей дверью Лексус справился гораздо лучше, чем Хартфилия. Девушка напряглась, а пальцы замерли, отказываясь слушаться. — А что ты будешь делать, если я скажу, что не хочу дружить? — вопрос заставил Люси ускориться. Всего через несколько секунд дверь была открыта, и Хартфилия скрылась за ней, пытаясь успокоить сердцебиение, которое так позорно участилось. Было даже интересно, может ли Лексус это услышать.             Люси уставилась в глазок, наблюдая за молчаливой фигурой. Дреяр чуть склонил голову и усмехнулся. Он просто стоял и смотрел в сторону двери, за которой пыталась спрятаться блондинка. Почему-то у Хартфилии горело запястье, горели щёки, кровь стучала в висках. Она облизала пересохшие губы. Ей чего-то безумно хотелось, но она никак не могла охарактеризовать или описать своё желание. Оно было огромным и таким всепоглощающим, что пальцы немного подрагивали.             — А сама говорила, что подглядывать не хорошо… — он сказал это достаточно громко, чтобы Люси услышала.             Девушка в этот же момент дёрнулась от двери.             — Чёрт, — она хотела как-то грязно выругаться, но запуталась в собственных шагах и рухнула на пол, приземляясь пятой точкой на пол. Наверняка, Лексус услышал и это. Стыд залил уже не только щёки, но и всё лицо.             Люси кое-как поднялась на ноги и попыталась убраться в тот угол квартиры, который находился как можно дальше от входной двери. Теперь девушку не отпускала мысль, что Дреяр способен слышать куда больше, чем она могла представить. От этого открытия неловко было вообще что-либо делать, поэтому Хартфилия приняла самое верное, как ей показалось, решение. Она переоделась и забралась в кровать, выключая ночник, что стоял рядом на тумбочке. Обхватив угол одеяла двумя руками и прижимая его к груди, Хартфилия закрыла глаза.             — Спокойной ночи, Лексус.             Конечно, никакого ответа не последовало. Зато блондинка подумала о том, что ей, возможно, действительно хотелось бы, чтобы Дреяр это услышал.       

***

            Грей сильно возмущался, стоя на пригорке, и отчитывал Люси, которая притащила с собой Леви и Гажила. Взгляд его был наполнен крайней степенью недовольства. Он уже трижды напомнил блондинки, что с самого начала предупреждал — о тренировках больше нельзя никому знать. Люси виновато улыбалась, глядя то на Фуллбастера, то на МакГарден и Редфокса. Созидателя девушка не перебивала, давая ему таким образом высказаться.             — Зря сокрушаешься, Отмороженный, — Гажил самодовольно усмехнулся, складывая руки на груди. Его пирсинг в брови мерцал в бликах закатного солнца. — Мы поймали её за этим занятием совершенно случайно. Даже если бы Хартфилия хотела скрыть подобное, у неё просто не получилось бы, — он пожал плечами, поймав яростный взгляд Грея. Всем присутствующим было совершенно очевидно, что железного драконоборца абсолютно не трогают чужие чувства.             Грей стиснул зубы, а затем отмахнулся. Люси пыталась понять, почему же парня так бесит вся эта ситуация, но у неё не получалось. В итоге созидатель тяжело выдохнул и попросил Хартфилию показать, чему она научилась, пока его не было в городе. Люси медлить не стала. Она продемонстрировала несколько заклинаний, которые ей показала МакГарден. Гажил на всякий случай снова прикрыл девушку собой, а Грей решил сменить гнев на милость.             — А вы и правда хорошо поработали.             — Ещё бы. Этой девчонке теперь нужно больше практиковаться, чтобы мы могли слепить из неё хоть что-то дельное.             — Гажил, не говори о Люси так, словно её здесь нет! — Леви толкнула драконоборца в бок, но он этого даже не заметил.             — Всё в порядке. Он прав, — Хартфилия оперлась ладонями о собственные коленки, а затем сдалась и вытянулась на траве, тяжело дыша. Всё-таки все эти приёмы забирали очень много энергии. Девушка всерьёз задумалась о том, чтобы вернуться к тем тренировкам, где они с Греем расширяли магический сосуд. — Я устала.             Леви и Гажил попрощались с ними и покинули опушку, а Грей сел рядом с блондинкой, которая даже глаза открыть не могла. Тишина была чертовски уютной, и никто из них не хотел её нарушать. Только вот солнце скрылось за линией горизонта, а вместе с этим пришла прохлада, которая тянулась между травинок и заставляла кожу покрываться острыми мурашками. Совсем скоро лежать так стало уже холодно, только вот Люси даже не думала подниматься.             — Не хочешь мне ничего рассказать? — Грей коснулся плеча девушки, и та лениво приоткрыла один глаз. Если честно, то ей вообще сейчас не особо хотелось разговаривать. — Услышал сегодня в гильдии разговор Громовержцев. Ты и Лексус…             — Я начинаю думать, что в вашей гильдии все только и делают, что подслушивают, — Люси поморщилась и всё-таки заставила себя сесть, вытянув ноги перед собой. Вообще-то она уже и правда задумывалась о том, чтобы обсудить ситуацию с Греем. И было что-то странное в том, что о таких вещах Хартфилия предпочитала беседовать с Фуллбастером, а не с Эвергрин, например. Или с Мирой. Или с Леви. — Не жди, что я тебе всё объясню, Грей. Это просто невозможно, — пальцы снова потянулись к обручальному кольцу, проворачивая его на пальце по часовой стрелке. — Мне иногда кажется, что Дреяр держит меня за глупую девчонку. Только вот… — девушка бросила на Грея осторожный взгляд, пытаясь понять, как он будет на всё это реагировать. Но созидатель сидел, опираясь руками в землю чуть позади своей спины. Голова его была откинута назад, а взгляд устремлён в тёмное небо. — Почему-то он эту глупую девчонку пытается защитить от Совета. Совершенно не понимаю мотивов его поступков.             — Я знаю, что изначально он тебе не доверял, — слова Грея заставили Люси понимающе кивнуть. Она поджала губы и подтянула колени к груди, обхватывая их руками. В этом не было ничего удивительного. Все члены «Хвоста Феи» имели полное право смотреть на неё с подозрением, только вот в открытую так делал только Лексус. Остальные же либо свои настоящие чувства скрывали, либо действительно решили всё девушке простить, словно каждый обладал этой возможностью — отпускать чужие грехи. — Но потом вы пожили вместе. Может, это что-то изменило?             — Ты прав. Только вот… — Люси снова уставилась на свою руку. Может, те украшения, что дарил ей Эйдан, она и похоронила, только вот кое-что осталось. Воспоминания тянули её в прошлое, где она была счастлива. Это приносило ей боль. Пусть она и приняла решение, что будет жить дальше ради всех тех, кто ушёл в небытие, но отпустить всё равно было непросто.             — Страдание — это личный выбор каждого, Люси, — Грей наконец-то посмотрел на девушку. Люси низко опустила голову, почти утыкаясь носом в колени. — Может, прозвучит жестоко, но Эйдана не вернут ни твои муки, ни твоё самобичевание. Как думаешь, на какую женщину он хотел бы смотреть с небес?             — Веришь, что есть жизнь после смерти?             — Ты не ответила на вопрос, — он усмехнулся так, словно ему удалось подловить Хартфилию на чем-то. Стыдно было признавать, но именно так это и было. — Ничего страшного, Люси. Я верю, что ты справишься. И всегда буду рядом, чтобы помочь тебе.             — Ты слишком добрый, Грей, — она толкнула его в плечо, после чего всё-таки поднялась на ноги. — Поздно уже. Идём… Я замёрзла.                    Они неторопливо шли по улице, обсуждая последние сплетни гильдии. Всё-таки команды Нацу давно не было в городе, и Люси было, что рассказать ему. Грей же в свою очередь делился историями с задания, на котором ребятам пришлось задержаться. Хартфилия посмеивалась и задавала уточняющие вопросы. Это помогало истории обрастать всё новыми интригующими подробностями. Казалось, что в пути они и правда весело проводили время.             — Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь сходить с нами, — они как раз остановились около дома, в котором жила Хартфилия. Девушка убрала руки за спину и согласно кивнула. Конечно, они оба прекрасно понимали, что вряд ли такое может произойти. Впрочем, надеяться никто не запрещал, поэтому Хартфилия не стала вырезать на корню чужую веру.             Грей дождался, когда Люси зайдёт в дом, а затем медленно направился в сторону своей квартиры. Он не стал говорить девушке, что всё это время из окна за ними пристально наблюдали. Это было не его дело. Фуллбастер не хотел влезать туда, что не имело к нему никакого отношения.             Когда Хартфилия преодолела несколько лестничных пролётов, то обнаружила Лексуса сидящим на широком подоконнике. От квартир их отделяла лестница. Девушка устало выдохнула и прижалась плечом к стенке, замерев на последней ступеньке. Ей сразу стало понятно, что всё это время блондин наблюдал за ними и, скорей всего, ещё и подслушивал.             — Стоило ему появиться, как ты снова пропадаешь чёрт знает где, — было в его голосе что-то обвиняющее, и Люси почему-то подумала, что он имеет на это полное право. Только вот причина была у Люси явно не та, которую Дреяр себе наверняка успел придумать. — Не расскажешь, где вас носит? — он поднялся со своего места, и Хартфилии пришлось вскинуть голову, чтобы посмотреть ему прямиком в глаза.             — А пообещаешь не беситься?             — Я хоть раз бесился при тебе? — вопрос действительно заставил Хартфилию задуматься, но она и правда не могла вспомнить ни одного случая, чтобы Лексус по-настоящему вышел из себя. Девушка отрицательно помотала головой. — Так что не говори глупостей. Или ты сделала что-то такое, что может меня взбесить? — он шагнул прямиком к ней. Люси поджала губы, силясь выдержать этот пронзительный взгляд. Ему каким-то образом удавалось словами бить в цель, и Хартфилия понятия не имела, с чего бы вдруг в Дреяре открылись такие удивительные способности.             Молчание затянулось, хотя девушка понимала, что должна первая его нарушить, но она понятия не имела, как именно ему сказать обо всём том, что творилось в голове. И про магию, и про своё прошлое, которое отказывалось отпускать. Хартфилия ведь чувствовала, что её почему-то к нему тянет. Язык не поворачивался назвать это любовью, ведь она всё ещё оставалась верна своему покойному мужу. Только вот Лексус всё равно как-то влиял на неё. Одно присутствие повелителя молний заставляло её сердце ускорить бег. Какая-то форма влечения, которую она не испытывала уже очень давно.             Дреяр нависал над Люси подобно скале, закрывая собой и лестничную клетку, и окно, и всё остальное. За его широкой спиной был целый мир, который для Хартфилии закрыт. Может, и хорошо, что он стоял вот так, не пытаясь коснуться, хотя Хартфилии этого до безумия хотелось. Поймав себя на этой шальной мысли, девушка дёрнулась и отступила на одну ступеньку вниз. Лексус вопросительно изогнул бровь, а затем хмыкнул, словно бы влез в чужую голову и увидел все спрятанные желания.             — Если ты целовалась с Греем, то я взбешусь.             — Мы не целовались! — она выпалила это на одном дыхании, а затем поняла, насколько это было опрометчиво. В темноте лестничного проёма глаза Лексуса опасно блеснули. Хартфилии даже показалось, что она видела искру молнии, но не могла ручаться за то, что это не игра воображения. Дреяр шагнул на первую ступеньку, и Люси заставила себя остаться на месте.             — Это хорошо. Не прощу, если первым буду не я.