Карамельное безумие

            Люси не поняла, как ей удалось обогнуть его фигуру. Кажется, у неё за несколько шагов получилось добраться до собственной двери. Его слова почему-то заставляли щёки пылать, что было как-то неправильно. Девушка не была не целованной. В конце концов, ей даже довелось выйти замуж. Она знала обо всех прелестях супружеской жизни. Но почему-то Дреяр влиял на неё таким образом, что Хартфилия попросту терялась в собственных чувствах. Это раздражало и заставляло Люси злиться и на себя, и на Лексуса, который словно специально говорил вещи, выбивающие у заключённой почву из-под ног. «Он всё усложняет!» — отчаянная мысль билась в светлой голове, пока девушка дрожащими пальцами доставала ключи. Ей срочно нужно было спрятаться в своей квартире и забыть об этом нелепом разговоре.             Хартфилия уже даже приоткрыла дверь, облегчённо выдохнув, но тут же пожалела о поспешной радости, потому что тяжёлая ладонь уперлась в дерево прямиком рядом с лицом Люси и надавила так, чтобы вернуть дверь в её исходное положение. Люси так и замерла, ощущая затылком горячее дыхание громового драконоборца. Он стоял совсем близко. Девушка готова была поклясться, что их отделяло друг от друга не больше сантиметра. Мурашки волной пробежали по ногам вверх, оббегая бёдра и низ живота.             — Тебя так пугает перспектива поцеловаться со мной? — его голос раздался прямиком рядом с ухом, от чего у Хартфилии сжались все мышцы разом, падая куда-то под рёбра. Ей захотелось поддаться назад, прижаться к нему, ощутить больше. И да, её до ужаса пугали эти желания, потому что они были неправильными. Следовало вспомнить слова Фуллбастера о том, что ей нужно двигаться дальше, а не жить в прошлом, только вот Хартфилия не могла. Её сковало сразу столько чувств, что пошевелиться было попросту невозможно. Она пыталась заставить себя выдавить хоть слово, только вот все эти попытки оказались жалкими и не дали никакого результата. Лексус же чужое молчание считывал по-своему. — Ты уже думала об этом, — не вопрос, а вполне себе уместное утверждение. Хартфилия не знала, откуда Дреяру были известны её мысли, но у девушки складывалось впечатление, что её снова поймали с поличным. Самое пугающее во всём этом было то, что она разрывалась между желанием сбежать и поддаться.             Предприняв очередную попытку открыть дверь, Люси столкнулась с ожидаемым сопротивлением. Лексус вдавил поверхность обратно, а Хартфилия готова была захныкать, но не успела. Рука Дреяра скользнула по дереву вниз и легла на запястье Хартфилии. Горячая кожа коснулась её собственной, и девушка отчего-то испытала трепет. Напряжение, которое скручивало её несколько секунд назад, медленно вытекало из тела через пальцы, и Люси разжала ладонь, переставая цепляться за спасительную, как ей казалось, ручку. Лексус не пытался развернуть девушку к себе, не стремился поймать чужой взгляд, и Хартфилия подумала, что это даже хорошо, потому что она просто не вынесла бы подобного. Запястье безвольно повисло в чужой ладони, и Люси закрыла глаза, пытаясь утихомирить сердце, которое продолжало бешено колотиться о рёбра с такой силой, что становилось тяжело дышать.             — Мы же взрослые люди, — собственный голос нельзя было назвать уверенным, но Хартфилия понимала, что должна что-то ему сказать. — Я… Я правда думала об этом, — наверное, не стоило быть такой откровенной, но Люси чувствовала себя в западне, из которой можно было выбраться только при помощи правды. Она даже не подозревала, как старательно закапывала себя в эту могилу. — Я представляла, как ты делаешь это со мной.             — И что ещё ты представляла? — хрипотца ударила по слуху Хартфилии молотом, и она почувствовала, что готова сдаться. Просто так. Это было слишком хорошо, чтобы быть реальностью. На секунду Люси допустила, что находится в какой-то безумной фантазии или во сне. Лексус всё-таки отпустил её запястье, чтобы положить обе руки на женские бёдра. Девушка готова была поклясться, что от этого у неё подкосились колени, и она устояла лишь благодаря чужой хватке. В следующую секунду он всё-таки развернул её к себе лицом и вжал в дверь. Его колено оказалось между длинных ног, врезавшись в дерево. Жар в хрупком теле усилился, и Хартфилия почувствовала крупную дрожь внутри. Не от страха. Страха вообще не было. «Я… я и правда хочу этого?» — мысль пронзила воспалённый мозг, и Люси поняла, что да, она и правда хочет. Лексус убрал одну руку с бедра девушки, чтобы подцепить пальцами опущенный подбородок и вздёрнуть чужое лицо. Глаза Люси всё ещё были закрыты, но она точно знала, чего он хочет от неё. — Давай же… — Лексусу даже не нужно было уточнять, потому что Хартфилия и правда подчинилась. Ресницы дрогнули и взмыли вверх. Люси увидела его красивое лицо и тёмные глаза, которые смотрели прямо на неё. Она лишь на секунду опустила взгляд на изгиб его губ, но этого было достаточно.             Дреяр сам поддался вперёд, чтобы поцеловать Хартфилию. Он толкнулся в чужой рот языком, не встречая никакого сопротивления. Это был не просто поцелуй. Люси просто не могла охарактеризовать происходящее таким незначительным словом. Процесс больше был похож на захват вражеской территории, на уничтожение границ, на тотальную зачистку и геноцид. В голове у Хартфилии стало разом так пусто, что она полностью потеряла контроль над своим телом, поэтому не поняла, в какой именно момент собственные руки добрались до чужих плеч, выронив ключ от квартиры. Волосы Дреяра на затылке, куда вплелись пальцы, оказались мягкими. Пряди скользили между фалангами, пока язык Лексуса хозяйничал в её рту, доказывая своё превосходство. Колено между ног приподнялось выше, врезаясь в разгорячённое тело, и Люси приглушённо застонала, двинув бёдрами так, чтобы усилить трение. Ей не представлялась даже возможность остановить происходящее.             Уже очень давно Хартфилия не ощущала чего-то похожего. Впервые с момента ареста в черепной коробке было перекати-поле, и это оказалось так хорошо и правильно, что никакие мысли просто не могли забраться обратно. Руки Дреяра скользили по её телу, посылая волны приятных покалываний, и она совершенно не хотела, чтобы он прекращал.             Когда Лексус оторвался от её губ, то сразу же поймал мутный взгляд. Люси всё ещё держалась пальцами за пшеничные пряди и совершенно не могла что-либо сказать. Все слова вымыло из сознания горячей волной острого наслаждения, которое медленно росло и заполняло собой каждую клеточку тела. Дреяр накрыл ртом хрупкую шею, заставив Люси снова застонать. Влажный шершавый язык прошёлся по чувствительному месту под мочкой уха, и Хартфилия вцепилась руками в широкие плечи, откидывая голову назад. Лексус чудом успел подставить свою ладонь, чтобы девушка хорошенько не приложилась затылком об дверь. От этой заботы у Люси защемило внутри где-то в области сердца, и она притянула Дреяра ближе к себе, пытаясь выразить благодарность.             — Лексус… — она почти проскулила его имя, крепко зажмурившись, а затем обхватила его лицо руками, чтобы повернуть к себе. Он смотрел на неё тёмными глазами, и Хартфилии казалось, что внутри янтарной радужки целая грозовая буря, которая готова накрыть с головой. Чертовски красиво. Люси коснулась губами переносицы, затем между бровей, мазнула по каждой щеке поцелуем. Дреяр не двигался, покорно позволяя девушке делать то, чего она хочет. Лексус чувствовал, как дрожали пальцы Люси, пока она держала его лицо. Каждое движение Хартфилии было преисполнено всепоглощающей нежностью, которая явно не умещалась во все касания, которые она так старательно ему дарила.             — Принцесса, — он привычно усмехнулся, перехватывая чужие запястья одной рукой. Дреяр не уставал удивляться тому, какой хрупкой она была. Как компактно умещалась в любом пространстве. Даже на крохотной кухне своей квартиры Хартфилия смотрелась органично, хотя Лексус точно знал, что это неправильно. Она должна была жить с Громовержцами. Или с ним. Да, второй вариант его устраивал на все сто процентов. Ему ведь и правда понравился вид блондинки в собственной кровати той ночью, поэтому он так разозлился, когда не застал девушку утром. — Спокойной ночи…             Непонимание проскользнуло в карамельных глазах, и Дреяр отступил на полшага. Люси снова стояла на своих двоих. Он коснулся её лба губами напоследок, после чего решительно направился к своей квартире. Через секунду хлопнула входная дверь, а Хартфилия так и осталась стоять на ватных ногах. Встрепенувшись, Люси подхватила ключ с пола и поспешила покинуть лестничную клетку. Как только она оказалась дома, то прижалась спиной к входной двери и приложила руку туда, где стучало сердце. Тело казалось каким-то слишком лёгким, словно его вместо крови наполнял воздух. И, что действительно было новшеством, Хартфилия не мучилась чувством вины перед покойным мужем. Бросив взгляд на безымянный палец, Люси сжала руку в кулак.             Грей был абсолютно прав, ей нужно продолжать жить. И если в этом продолжении подразумеваются руки и губы соседа напротив, то она совершенно не против попробовать. Тем более острое возбуждение никуда не делось. Каждый сантиметр кожи горел от желания, и Люси провела пальцами по груди так, если бы это делал Лексус. Изо рта вырвался очередной тихий стон, и девушка резко накрыла рот ладонью, вспомнив о том, что драконоборец имеет привычку подслушивать.             — Дерьмо, — Хартфилия заставила себя отлипнуть от двери, после чего направилась в спальню. Она медленно стянула с себя одежду, а затем прихватила пижаму и направилась в душ, полагая, что кипяток поможет ей прийти в чувства и как-то унять возбуждение, которое продолжало гулять по коже.             Горячие струи воды обрушились на тело. Хартфилия уперлась ладонями в стену и наклонила голову вперёд, позволяя кипятку литься на волосы и плечи. По её незамысловатому плану вода должна была выжечь память о чужих прикосновениях, но на деле стало только хуже. Люси свела колени, сглотнув слюну и стыд от того, что не могла совладать со своими эмоциями. Хотелось завернуться в полотенце и постучать в квартиру Дреяра, а потом распахнуть ткань, чтобы он мог воочию полюбоваться плодами своих трудов.             — Чёрт, ты должен нести ответственность за это, Дреяр, — она ругалась через стиснутые зубы, но пальцы предательски скользнули к соединению ног. Там было влажно и горячо. Хартфилия уперлась лбом в прохладную плитку и позволила себе застонать. Не так давно колено Дреяра упиралось прямиком между бёдрами, а теперь девушка сама ласкала себя, не в силах остановиться. Какой-либо контроль над ситуацией был попросту потерян, и Люси могла только водить подушечками пальцев по чувствительным местам, иногда надавливая чуть сильнее, чтобы сдавленно застонать в равнодушную стену. Перед глазами было мутно, и Хартфилии казалось, что она вообще ничего не видела из реального мира. Только тёмный янтарь, который плавил каждую клеточку мозга, заставляя Люси ускориться. — Лекс!             Удовольствие было острым, ослепительным. Она напряглась всем телом, хватаясь пальцами шторку. Та не выдержала такого грубого отношения и сорвалась с крючков, падая рядом с ванной. Люси обессиленно сползла по стенке на пол, разведя ноги. Каждое движение заставляло её вздрагивать от мучительного наслаждения, которое ей подарила эта минутная слабость.             Хартфилии потребовалось ещё около двадцати минут, чтобы всё-таки помыться. Она скованно влезла в пижаму, после чего добралась до кровати. Девушка рухнула под одеяло и натянула его до подбородка. В голову наконец-то начали лезть связанные мысли, но Люси чувствовала себя слишком измотанной, чтобы погружаться в них. Вместо этого она решительно перевернулась на другой бок и шумно выдохнула, позволяя кромешной темноте поглотить сознание.       

***

            — Выглядишь чертовски довольной, — Эвергрин подошла к барной стойке, за которой Хартфилия подменяла Миру. Сегодня ей не нужно было бегать между столиками. Семейство Штрус отправилось на задание, а вместо себя присматривать за гильдией оставили Хартфилию, Кинану и Лаки. Блондинка посмотрела на фею и усмехнулась, покачав головой. — Что? Я говорю то, что вижу!             — Я и правда довольна, — этим утром Хартфилия проснулась в удивительно хорошем настроении. Она даже не поняла, как ей удалось встать так рано без будильника. Быстро собравшись, она специально погромче хлопнула входной дверью, надеясь, что Дреяр услышит, но он не вышел на лестничную клетку. Это блондинку не расстроило. Она просто со всех ног бросилась выполнять свои обязанности. — Давай пройдёмся по магазинам сегодня, — нельзя было сказать, что Люси страдает шопоголизмом, но иногда хотелось себя чем-то порадовать. Тем более ей удалось сэкономить в прошлом месяце.             — Серьёзно? — Эв выглядела крайне удивлённой, но затем активно закивала. — Да, да и ещё раз да! Обожаю ходить по магазинам! — Люси готова была поклясться, что подруга засветилась ярче Солнца. Её взгляд горел предвкушением, и Хартфилия порадовалась тому, что тоже способна сделать чей-то день лучше. — Ещё Леви с собой позовём! И Эльзу! Девочки! — Эв оттолкнулась от барной стойки, а затем поспешила к столикам, чтобы сообщить представительницам женского пола хорошие новости. Хартфилия посмеялась над этим зрелищем и выставила на поднос Кинаны несколько кружек с пивом.             — Собрались по магазинам? — Лексус остановился рядом со стойкой в тот момент, когда Хартфилия присела, чтобы посмотреть запасы алкоголя в нижнем ящике. Она дёрнулась и вскинула голову, поймав насмешливый взгляд. — Мимо проходил, — Дреяр сел на барный стул. Люси наконец-то выпрямилась и поставила на стол несколько бутылок вина. — Знаешь, по поводу вчерашнего…             — Молчи, пожалуйста! — щёки блондинки сразу же вспыхнули, когда воспоминания прошлого вечера возникли в голове подобно фильму, который ты просто не можешь не смотреть.             — …мне было приятно услышать, как ты стонала моё имя в ванной, когда… — Дреяр попросту игнорировал её слова, и Люси дёрнулась к нему через преграду в виде стойки, затыкая его рот рукой.             Это, конечно, не осталось незамеченным. Все в гильдии удивлённо уставились на них, но Хартфилия даже не обратила на это внимания, глядя в глаза Лексуса. Он смеялся над её реакцией. Его откровенно забавляло то, как покраснела девушка. Его язык скользнул по ладони блондинки, которая всё ещё накрывала его рот. И на этом моменте у Люси заалели даже уши. Она совершенно не ожидала, что он выкинет что-то подобное в стенах гильдии. Руку после этого девушка, конечно же, сразу одёрнула и схватилась за бутылки вина.             Ей было ужасно неловко от осознания того, что Лексус слышал даже это. За шумом воды, за биением её сердца. Хартфилии хотелось провалиться на месте в подвал гильдии, обхватить руками бочку Альбероны и хорошенько надраться так, чтобы ничего не вспомнить. Только вот Люси считала себя достаточно взрослой, чтобы понимать — никакой алкоголь не в состоянии решить хоть какую-нибудь проблему. Ей ничего не оставалось, кроме как поднять на Дреяра почти умоляющий взгляд. «Ну не в гильдии же!» — с учётом того, как часто Дреяру удавалось угадывать её мысли, Хартфилия надеялась, что он и сейчас всё поймёт. Лексус хмыкнул себе под нос, после чего сунул руку во внутренний карман плаща и что-то выудил оттуда. Через секунду девушка увидела мешок с драгоценными, который Дреяр положил на стол.             — Купи себе что-нибудь, что тебя порадует, — он слез со стула и, не оставив Хартфилии даже шанса возразить, направился к выходу. Люси смотрела прямиком ему в спину. Дорогу Дреяру перегородил Драгнил, который сразу же потребовал поединка, но Лексус лишь потрепал его по розовым волосам, от чего Нацу сначала впал в ступор, а потом взбесился ещё сильнее, чем рассмешил всех остальных.             Люси несмело взяла мешочек и сунула его в один из ящиков. Глупо было отказываться от такой подачки, но откуда-то появилось ощущение, что Дреяр предпринял попытку её купить. Довольно неприятное чувство скользким языком прошлось по грудной клетке, заставив девушку передёрнуть плечами. Она ведь вчера вечером целовалось с Лексусом не потому, что ей нужны были от него деньги. Она просто хотела этого.             — Эй, Люси, а налей мне ещё, — рядом со стойкой появилась Кана, которая вытянула руки и потрепала Хартфилию по плечам, заставляя девушку вернуться в реальный мир. Хартфилия спохватилась и виновато улыбнулась, после чего кивнула. Пальцы сами собой принялись выполнять привычную работу. Вскоре перед Альбероной появился доверху наполненный бокал. Картёжница сразу же припала губами к ободку и сделала несколько глотков. — У нас самое вкусное вино во всей Магнолии! — казалось, её радости не было предела. Девушка залпом допила содержимое, а затем подтолкнула к Люси опустевшую тару. — Давай по новой!             Кана и правда много пила. Люси никогда не спрашивала девушек о том, с каких пор у Альбероны вообще появилась пагубная привычка. Скорей всего, с малых лет смотрела на остальных членов гильдии, которые явно не спешили себя в чём-то ограничивать. И всё-таки Люси было интересно. Хартфилия методично наполняла бокалы и расставляла их на подносы. Лаки и Кинана подбегали с улыбками, чтобы забрать полные кружки и принести опустевшие. Кана никуда от стойки не уходила. Так и сидела в молчаливой компании временной барменши.             Когда народ потихоньку начал покидать здание, Люси бросила взгляд на время. Эвергрин в компании нескольких других девушек сидела за одним из столов и явно ждала, когда Люси освободится.             — Я же не слепая, Люси, — Кана подала голос как-то внезапно. Блондинка даже не сразу поняла, о чём та говорит. Поймав замешательство на чужом лице, Альберона усмехнулась. — Лексус приударил за тобой, — Хартфилия в эту же секунду захотела возразить, но картёжница забавно поморщилась. — С ним мне вообще-то было непросто. Ты наверняка уже слышала эту историю от Эвергрин, — Люси бросила неосторожный взгляд в сторону феи, но та была слишком поглощена разговором. — Да и вряд ли Мира с Леви остались в стороне. Но дело не в этом, — Кана снова сделала глоток, а затем потрясла пустой кружкой. Хартфилия без лишних слов снова наполнила бокал. — Я не верю в Судьбу, но я верю своим картам, а они говорят, что он должен быть с тобой. И он будет, если ты не начнёшь строить из себя героиню. Позволь ему защищать тебя, — Альберона широко улыбнулась. — Я не ревную. Не подумай. Для меня Лексус — это давно пройдённый этап.             — Лексус сам мне рассказал про тебя, — Люси до этого никому не признавалась в том, какими откровенными могли быть их с Дреяром беседы, но почему-то поделиться подобным с Каной казалось чем-то правильным, потому что они обе имели связь с одним человеком. И если Люси находилась лишь в начале этого пути, то Альберона свой давно прошла. Лицо Каны вдруг вытянулось от изумления, а затем она тихо посмеялась в свою кружку. — Что?             — А мне вот он о своих бывших не рассказывал. Думаю, это хорошо… — она задумчиво уставилась куда-то в стену за спиной Хартфилии, и блондинка подумала, что Кане тоже нужно развеяться.             — Мы собираемся по магазинам. Хочешь с нами?             — А почему бы и нет…                    Хартфилия готова была поклясться, что продавцы ещё никогда в жизни не видели такого ажиотажа. Каким-то образом Эвергрин удалось собрать почти всех девушек гильдии. Кинана и Лаки тоже присоединились, как и Венди с Шарли. Все примерочные были заняты, и каждая пыталась собрать себе особенный образ. Люси нравилось наблюдать за ними, и она с особой ответственностью подходила к каждому наряду, который демонстрировали девушки.             — Ну давай, Хартфилия! — Кана сидела на диване напротив примерочных в компании Эвергрин и Леви. Остальные уже успели оплатить свои покупки и отправились домой.             — Нам не терпится! — МакГарден вставила свой ценный комментарий.             Люси наконец-то одёрнула шторку и вышла. Поймав на себе три пары глаз, блондинка почувствовала себя неловко. Она сделала один оборот вокруг собственной оси, но лица у девчонок не изменились.             — Ладно. Что не так? — Хартфилия просто была не в состоянии выдержать такое громкое молчание. Она так тщательно искала черные кожаные штаны и белую рубашку без всяких рюшек, что уже даже почти отчаялась.             — Это скучно, — вердикт Эвергрин звучал категорично. — И совершенно неженственно! Девочки, ну скажите.             — Абсолютно согласна, — Кана кивнула с умным видом.             — Люси, это и правда слишком…чопорно.             — Но мне нравится! — Люси попыталась оправдаться, но у неё явно ничего не получилось. Девушки не собирались её поддерживать в этом выборе. Хартфилия насупилась и сложила руки на груди. — Мне в этом комфортно! — она не представляла себя с сарафане или в слишком коротком топике. Или вообще в купальнике, в котором постоянно ходила Альберона, словно потеряла всю другую одежду.             — Ладно, — Эвергрин вдруг поднялась. — Покупай это, но мы подберём для тебя кое-что ещё. И ты примеришь это. Купишь, если понравится. Договорились? — фея дождалась слабого кивка, после чего бесцеремонно затолкала Хартфилию обратно в примерочную и задёрнула шторку. — Жди.             Люси ничего не оставалось, кроме как занять маленький пуфик в углу. Она сначала слышала какое-то бурное перешёптывание, а затем девушки всё-таки до чего-то договорились и пошли шуршать вещами. Через какое-то время Эвергрин торжественно сунула вешалку, на которой висело короткое красное платье на тонких бретельках. Хартфилия ужаснулась, принимая подачку. Только вот договор есть договор. Поэтому девушка вылезла из вещей, которые ей так понравились, а затем быстро натянула на себя платье. Оно казалось слишком коротким и вызывающим. Стараясь не разглядывать себя, Люси дёрнула в сторону шторку примерочной. Девушки перестали переговариваться и сразу же обратили всё своё внимание на Хартфилию.             — А что? Сексуально, — Эвергрин улыбнулась.             — Люси, ты выглядишь чудесно! — Леви подскочила с дивана и сразу же схватила девушку за руку, чтобы отвести её к большому зеркалу. Блондинке пришлось рассмотреть себя.             Конечно, платье хоть и не вписывалось в привычный стиль Хартфилии, но всё-таки страшным не было. Просто больше открытой кожи, лучше видно длинные ноги. Крой удачно подчёркивал фигуру. Только вот лямки, как казалось самой Люси, были слишком тонкими. Больше походили на ниточки.             — Придётся носить его без бюстгалтера, — Хартфилия увидела Кану в отражении зеркала. Та оперлась о плечо блондинки, а затем шепнула на ухо. — Ему это понравится, — он слов Альбероны девушку бросило в жар, и она сглотнула.             — Люси, ты чего так покраснела? — Леви обеспокоенно потрогала чужой лоб, заставляя Хартфилию вздрогнуть.             — Всё в порядке, — Люси поймала игривый взгляд Каны, а затем стыдливо опустила глаза. — Я возьму его.             Ликованию девушек не было предела. Они оплатили свои покупке на кассе. Люси выложила драгоценные из мешочка, который оставил ей Лексус. От одной мысли, что технически это вызывающее платье купил ей он, становилось жарко. Хартфилии срочно нужно было на воздух. Магнолию накрыла ночь, и на небе проступили первые звезды. Жара спала, а на смену ей пришла приятная прохлада, которая обласкала пылающие щеки блондинки.             — Гажил?! — возглас Леви оглушил присутствующих, а затем все обернулись. Мрачная фигура железного драконоборца стояла прямиком на другой стороне улицы. — Господи, да какого… — МакГарден явно готова была начать сокрушаться по поводу того, что Гажил никуда её одну не отпускает, но в последний момент вдруг передумала. — Девчонки, спасибо. Это был отличный вечер. Я давно так не веселилась! Увидимся завтра, — после этих слов она резво бросилась перебегать улицу. Все проводили заклинательницу слова взглядом и увидели, с какой поразительной готовностью Редфокс поймал её в свои руки, а затем заботливо перехватил пакеты с покупками.             — Очаровательная пара, — Эвергрин задумчиво наблюдала за Гажилом и Леви, а затем вдруг посмотрела на оставшихся. — Расходимся?             — Ага, — Альберона потрясла пакетом, в котором был очередной купальник, после чего махнула рукой. — До завтра!             Кана направилась в сторону женского общежития, а Эвергрин и Люси свернули в другом направлении, чтобы добраться до своих домов. По дороге они обсуждали чужие покупки и представляли, как отреагируют в гильдии на новые образы девушек. Хартфилия решила не сообщать о том, что совершенно точно не собиралась появляться в новом красном платье в «Хвосте Феи». Девочки могли говорить что угодно, но Люси чувствовала себя словно бы не в своей тарелке. Платье следовало надеть под какой-то особый случай.             — Пообещай, что придёшь домой и ещё раз его примеришь, — Эвергрин не унималась. Она почему-то считала, что Люси просто не в состоянии понять, как хорошо на ней смотрится эта вещь. — Просто посмотри на себя в нём без посторонних.             — Ладно-ладно, — Хартфилия готова была ей Луну с неба пообещать, лишь бы Эв оставила её в покое. У Хартфилии, честно говоря, уже не было никаких сил. Ответ фею устроил, и девушка переключила своё внимание на симпатичное платье Леви, сразу же выдвинув предположение о том, что Редфокс непременно этой ночью с МакГарден это платье снимет. Хартфилия только тихо посмеялась в кулак. Она была абсолютно уверена в том, что подруга права.             Они попрощались возле дома Люси, после чего девушка быстро поднялась по лестнице. В квартире было тихо и темно. Щёлкнув выключателем, блондинка прошла в спальню и достала из пакета вещи, разложив их на кровати. Первым делом Люси надела рубашку и брюки и посмотрела в зеркало, которое стояло в углу. Подумав немного, Хартфилия собрала волосы в высокий хвост, но чувство, что чего-то не хватало, никуда не делось. Тогда она вытащила из шкафа коробку, которую приоткрыла. Туфли, которые ей удалось купить на первую зарплату в гильдии, были невыгулянными. Девушка достала их из коробки и поставила на пол. Ступни аккуратно вошли в колодки, после чего Хартфилия поднялась на ноги. Улыбка тронула пухлые губы. Ей нравилось собственное отражение.             Покрутившись ещё немного и продемонстрировав несколько довольно глупых поз, Люси в лишний раз убедилась, что вкус у неё есть. Она уже хотела переодеться в красное платье, когда раздался стук. Сердце пропустило удар. Девушка, не снимая каблуков, направилась к двери. Она была уверена, что по ту сторону Дреяр. Не зря же он обещал постучать как-нибудь. Люси распахнула дверь с довольной улыбкой и даже почти произнесла заветное имя, но каждая буква встала поперёк горла.                    — Здравствуй, красавица, — она никогда не смогла бы забыть этот голос, даже если бы чертовски хотела. Виктор стоял на пороге её квартиры с видом человека, который точно знал, что хотел увидеть. Его взгляд прошёлся по всей Хартфилии, а затем остановился на плоском животе. — Я так и думал, — Люси попыталась захлопнуть дверь перед чужим носом, но Виктор проворно поставил ногу так, чтобы у девушки ничего не получилось. Она крепко держалась за ручку, всё ещё пытаясь сделать хоть что-то, чтобы спрятаться. Виктор дёрнул дверь за себя, и его сил хватило, чтобы пальцы блондинки сорвались с последней преграды. Дверь оказалась открыта нараспашку. — Хорошо выглядишь для преступницы.             — Я не нарушаю никаких правил, — Хартфилия отступила на шаг назад, пытаясь понять, как ей лучше поступить. Сейчас закон был полностью на её стороне. Ну…почти.             — Может, ты и не нарушаешь. Только вот… — он указал пальцем в сторону живота девушки и едко усмехнулся. — …твоё положение изменилось, — его улыбка больше походила на кровожадный оскал, и Хартфилия прекрасно понимала, что не стоит ждать ничего хорошего. — Я просто хотел убедиться, что ты ходишь с пузом, но, смотри-ка, ничего подобного, а это значит…             — Люси? — взгляд девушки метнулся за спину Виктора, и она увидела Лексуса. Тот замер на последней ступеньке, глядя на Хартфилию с немым вопросом. Но, как это часто случалось, Дреяру не нужны были слова, чтобы дойти до истины своими мозгами. — Виктор, я полагаю.             — Лексус Дреяр, — мужчина лишь бросил взгляд через плечо. Недовольство покрыло каждое слово инеем. — Внук Макарова… Присматриваешь за ней? — он всё-таки обернулся. Лексус прошёл мимо него в квартиру Хартфилии, грубо оттолкнув Виктора плечом. — Эй, парень!             — Присматриваю, — холод, который был в голосе Дреяра, мог заморозить улицу похлеще магии Грея. Люси обхватила себя руками за плечи, отступая глубже в квартиру. Ей очень хотелось спрятаться за спину Лексуса и больше никогда не показываться на свет. — Что-то ещё?             — Я сообщу Совету о том, что положение Люсьены Хартфилии изменилось. И потребую пересмотра её дела, — представитель правительства явно был в тихом бешенстве и прикладывал немало усилий, чтобы говорить чётко и уравновешенно. Лексус смерил его взглядом, после чего кивнул и, не дожидаясь ответа, хлопнул дверью.             Он посмотрел на Люси, и они оба замерли. Хартфилия боялась и слово проронить, а Дреяр был чертовски сосредоточен. У него даже морщина залегла между бровями от напряжения. Через минуту он поджал губы и кивнул Люси в сторону кухни. Девушка, не задавая лишних вопросов, направилась в указанном направлении.             — Он ушёл, — сообщил Дреяр, останавливаясь в дверном проёме. Хартфилию отпустило напряжение, и она рухнула на ближайший стул, закрыв глаза. — Его угроза…             — Виктор точно сделает это, — Люси накрыла ладонью глаза и сжалась. Она ведь точно знала, что рано или поздно нечто такое произойдёт. Всё это было лишь вопросом времени. Отсутствие точных сроков не гарантировало безопасность. Просто… Хартфилия расслабилась, позволила себе жить, разрешила чувствам взять верх. Она привязалась, расклеилась и прониклась атмосферой «Хвоста Феи». — Я так рада, что у меня была возможность узнать всех вас. Я…             — Эй, Принцесса, — Дреяр подошёл к ней и опустился на колени. Руки легли на её бедра. — Не говори такого. Ничего ещё не кончено. Тебя никто не заберёт. Поняла? — он говорил так уверенно, что любой поверил бы каждому слову, только вот Люси своими глазами видела Виктора, и она точно знала, на что может быть способен этот человек. Нельзя недооценивать врага. Один раз Хартфилия уже допустила эту ошибку, больше так лажать Люси не собиралась. — Посмотри на меня, — он потянул её запястье вниз, заставляя открыть глаза.             — Ты не можешь мне этого обещать, Лексус, — она шептала, понимая, что заставляет Дреяра ступать на путь, который вёл к войне с целым Советом, и Хартфилия была убеждена в том, что никто из хвостатых не должен пострадать по её вине.             — Ну как же не могу? Драконы оберегают своих Принцесс. Ты сказки не читала, что ли? — он забавно фыркнул, заставляя Люси хмыкнуть и согласно кивнуть. Только вот они были не в сказке. Реальность — довольно суровая штука, которая не привыкла щадить простых смертных. — Ну вот и славно, — Дреяр погладил большим пальцем запястье Люси. И если прошлым вечером это вызвало бы в Хартфилии неконтролируемое вожделение, то сейчас она испытывала спокойную благодарность. — Скажи, что это я тебе купил, — он подбородком обвёл круг в воздухе, намекая на образ девушки. Люси только сейчас вспомнила, что всё ещё была в рубашке и брюках. Хартфилия отрицательно покачала головой. — Нет? Как так? А что я тогда тебе купил?             — В спальне лежит, — Люси вспомнила про красное платье и смущённо отвела взгляд. Сейчас нужно было думать не об одежде.             — Покажешь?             — Если обещаешь не подглядывать. Подслушивать можешь.             Лексус понимающе кивнул, после чего поднялся на ноги. Люси тоже встала со стула и обошла Дреяра. Он занял её место в ожидании, а девушка скрылась в дверном проёме.             Хартфилия стянула с себя рубашку и брюки, после чего аккуратно повесила их на вешалку и убрала в шкаф. Бросив взгляд в сторону платья, Люси вспомнила слова Каны про бюстгалтер. Сглотнув ком, блондинка всё-таки стянула с себя верхнюю часть нижнего белья, а затем, стараясь не смотреть в зеркало, надела платье. Без бретелек бюстгалтера оно действительно смотрелось лучше. Люси не стала снимать каблуки, только резинку с волос стянула, позволив локонам упасть на плечи. Было в этом образе что-то романтичное и сексуальное. Альберона была права. Только вот…             — Что за…? — в магазине это не было так заметно, потому что девушка была в белье, но сейчас в квартире напротив зеркала Хартфилия точно могла сказать, что через ткань прекрасно видно очертание сосков. Руки сразу же накрыли грудь, чтобы как-то спрятать это недоразумение. Не помогло совершенно. — Лексус, я не выйду. Можешь не ждать. Сдам его завтра же обратно. Это ужасно! — руки потянулись за спину, чтобы расстегнуть молнию. Когда послышались тяжёлые шаги, Хартфилия замерла. — Даже не смей входить, — она обернулась, но дверь в спальню всё ещё была закрыта.             — Что не так? — глухой звук чужого голоса заставил Люси поджать губы.             — Если я скажу, ты будешь смеяться.             — Не буду.             — Пообещай.             — Пообещаю, если ты мне покажешь…             Это был нечестный приём. Люси зажмурилась и начала личные торги, прикидывая варианты. Беседа сама по себе была какой-то бессмысленной. Тем более, какая разница, если она всё равно собирается завтра же сдать это платье обратно, потому что этикетку с него всё ещё не содрала.             — У меня соски просвечиваются, — смеха по ту сторону двери не последовало. Люси перестала пытаться расстегнуть платье и тяжело вздохнула, уперев руки в бока. — Заходи.             Ему и правда нужно было разрешение. Она уже не знала, что чувствует, потому что подобное трепетное отношение будоражило тело и мозг. Дреяр зашёл медленно, а затем оглядел Люси с ног до головы. Девушка медленно обернулась вокруг собственной оси, давая громовому драконоборцу полностью оценить картину.             — Если это я тебе купил, то у меня отличный вкус, — это была не похабная усмешка. Лексус действительно улыбался. У Люси от этого перехватило дыхание. Она так редко видела на его лице что-то столь искреннее. — Не сдавай его.             — Но…             — Бельё без лямок, — он шагнул ближе, а затем ещё. Приближался до тех пор, пока не оказался к Хартфилии вплотную. — А без белья будешь ходить только дома. Мне правда нравится.             — Нравится платье или то, что у меня соски видно? — Люси хотела пошутить, но получилось как-то слишком серьёзно. Зато Дреяра это всё равно рассмешило. Он провёл ладонью по щеке Хартфилии, после чего пальцы скользнули на шею. От горячих касаний по телу снова поползли мурашки. Люси боялась шелохнуться. Рука Дреяра замерла на ключице. От этих поглаживаний хотелось завыть в голос.             —Нравится, что ты доверяешь мне настолько, что позволила увидеть тебя в этом платье без белья, — он наклонился и замер, его губы едва касались губ Хартфилии. — Впрочем, платье тоже очень даже симпатичное.             — А мои соски? — можно было не продолжать эту тему, но что-то подмывало Люси вытрясти из Дреяра этот ответ.             — Я не разглядел, — она не могла больше слушать этот нахальный шёпот, а потому сама поддалась к нему. Лексус и без этого сделал все девять шагов к ней навстречу, уж как-нибудь она могла сделать последний. Драконоборец словно только этого и ждал, его язык скользнул внутрь, и Люси впустила его без всякого стеснения, после чего обхватила его запястье своими пальцами и потянула от ключицы вниз так, чтобы рука накрыла её грудь.             Наверное, это было слишком смело, но она и правда была не в состоянии больше ждать. Чёрт возьми, покупая это платье, ей действительно хотелось, чтобы Дреяр её в нём увидел, чтобы восхитился, потрогал. Именно сейчас он этим и занимался. Лексуса не нужно было просить дважды. Большой палец прошёлся прямиком по затвердевшему соску, который действительно проступал через тонкую ткань платья. Это заставило Люси вцепиться в его рубашку. Хорошо было настолько, что внутри всё натягивалось от предвкушения. Хартфилия чувствовала себя гитарой, на которой драконоборец мог сыграть любую мелодию.             Ему пришлось отвлечься от женской груди всего на несколько мгновений, чтобы потянуть застёжку на платье вниз. Люси скинула с плеч тонкие лямки, позволяя ткани сползти до пупка. Платье держалось лишь на одних бёдрах, и Лексус вдруг отступил назад, чтобы снова посмотреть. Хартфилия от такого жеста даже растерялась. Её никогда вот так пристально не рассматривали.             — У тебя самые красивые соски, — его самодовольную ухмылку можно было приписывать самым нахальным богам. Хартфилия вспыхнула в тот же миг, прикрывая грудь руками, но Дреяр сразу же перехватил её запястья, чтобы исключить возможность Люси спрятаться от него. — Я собираюсь вылизать их, — он прошептал это ей на ухо, из-за чего колени Хартфилии начали дрожать. Это была не шутка, потому что Лексус наклонился и провёл языком прямиком по чувствительной плоти. Люси вскрикнула и прикусила губу, откинув голову назад. Дреяр отпустил чужие руки, и пальцы блондинки сразу же вплелись в пшеничные короткие волосы, ища в них опору, а драконоборец обхватил женскую грудь двумя руками, мягко сминая её так, чтобы у Хартфилии закружилась голова. — Сейчас… — Люси только сейчас заметила, каким низким и хриплым стал его голос. Дреяр отстранился, чтобы посадить Хартфилию на кровать. Он опустился перед ней на колени, как делал это на кухне. Люси пришлось раздвинуть ноги, чтобы ему было удобнее. Горячие губы снова накрыли грудь, и Хартфилия томно выдохнула.             Трудно было описать то, как именно он касался её тела. Движения языка были изучающими, словно Дреяр пытался понять, как именно нужно делать, чтобы Хартфилии стало хорошо. Но ей уже было. Рука Лексуса скользнула по внутренней стороне бедра, оглаживая молочную кожу, а затем пробралась выше, оказываясь под юбкой. Пальцы очертили края нижнего белья. Было что-то запретное в том, что он не раздел её до конца. Хартфилии это даже нравилось. Дреяр оторвался от второго соска, а затем поднял голову. Люси прошлась пальцами по его скулам и линии губ. Никто из них даже не подумал о том, чтобы выключить верхний свет, и теперь у Хартфилии была возможность разглядеть его всего. Только вот Деряр не собирался давать ей концентрироваться. Пальцы прошлись по нижнему белью, надавливая именно там, где была самая чувствительная точка. Хартфилия застонала, не отводя взгляда. Она полагала, что на губах Лексуса заиграет самодовольная усмешка, но он смотрел с немым восхищением и даже словно бы с неким восторгом. Дреяр надавил снова, и Люси дёрнула ногами из желания их свести, но коленки наткнулись на преграду в виде чужого тела. Лексус принялся ласкать её прямо через ткань, заставляя девушку подрагивать и стонать от невозможности куда-то деться.       

***

            Ей совершенно не хотелось двигаться. Люси лежала с закрытыми глазами и пыталась отдышаться. Лексус умостился рядом, перекинув руку поперёк её живота. Пальцы лениво поглаживали бок. Как-то так она себе всё и представляла. Дреяр был пылким и очень щедрым любовником. Удовольствие девушки его волновало куда больше, чем собственное. Хартфилия блаженно улыбалась, ощущая чужое тепло рядом. Но Дреяр заворочался, а затем сел на кровати. Люси привстала на локтях, глядя на него снизу-вверх. Он вдруг потянулся и накрыл её губы своими без попытки углубить поцелуй. Простое касание, но это сейчас и было необходимо.             — Мне надо к деду, — Дреяр очертил большим пальцем подбородок Люси, а затем задумчиво окинул взглядом спальню. — Пойдёшь со мной. Мы не знаем, сколько у нас есть времени.             Реальность обрушилась на Хартфилию ледяной волной. В запале наваждения Совет совершенно вылетел из её головы. Девушка зажмурилась, а затем кивнула. Им и правда нужно было найти Мастера. Лексус принялся искать свои вещи, а Люси подобрала платье, которое повесила на спинку стула, после чего потянулась к шкафу, чтобы найти куда более подходящую одежду. Они покинули квартиру через десять минут. Лексус обхватил чужую ладонь своей и потянул следом за собой. Хартфилия не сопротивлялась. Идти вот так было даже уютно, тем более Дреяр был прав — они понятия не имели, сколько дней или часов у них оставалось в запасе. Люси отчаянно хотелось запомнить как можно больше, впитать каждое воспоминание. Она сконцентрировалась на тепле в своей ладони, думая о том, что обязана сделать всё, чтобы уберечь Лексуса и гильдию, которая приняла её с таким радушием. В прошлом у неё это не получилось, но она сделала выводы. Хартфилия училась на своих ошибках, а потому знала наверняка, что от Виктора можно ждать чего угодно.             — Молодёжь? — Макаров стоял в халате, который был расшит каким-то причудливым орнаментом. Увидев рядом с Лексусом блондинку, дед тяжело вздохнул и отошёл в сторону, пропуская их внутрь дома. Младший Дреяр утащил Хартфилию следом за собой вглубь прихожей.             Мастер жил недалеко от гильдии в небольшом доме, который смотрелся довольно странно на фоне многоквартирных зданий. Но внутри было очень даже уютно. Кухня была, по крайней мере, побольше, чем в квартире блондинки. Тут не было необходимости ютиться за столом. Мастер налил чаю и расставил кружки, после чего сел рядом с Лексусом и потребовал объяснить причину столь позднего визита. Внук выложил ему всё как есть, продолжая держать Хартфилию за руку, словно отпусти он её — девчонка растворится в воздухе. Такого бы, конечно, не случилось, но младшему Дреяру именно так и казалось.             — Виктор, значит… — дед нахмурился и сложил руки на груди, глубоко задумавшись. Люси освободила руку от чужой хватки и осторожно обняла Лексуса за локоть. Он не возражал. — Люси, ты же знаешь о способе, который может помочь тебе избежать наказания Совета?             — Лексус рассказал мне о метке, — девушка виновато улыбнулась. — Я ценю то, что вы сделали для меня, Мастер, но я не смею подставлять хоть кого-то из вас.             — Дура совсем?! — от внезапного крика Макарова девушка крупно вздрогнула. — Ты мне уже как внучка родная! Не смей доводить старого деда до сердечного приступа, мелюзга! Молоко на губах ещё не обсохло, а уже рвётся помереть! Я тебя от тюрьмы не для этого спасал.             — Дед, — Лексус попытался успокоить пожилого родственника, но Макаров уже завёлся.             — Если ты, пигалица, думаешь, что мы не будем тебя отбивать, если ты не примешь метку, то даже не надейся.             — Мастер! — Люси даже подскочила со своего стула.             — Во-первых, ты — не член «Хвоста Феи», а потому никакой я тебе не Мастер, а во-вторых… — Макаров посмотрел так, что у Люси все внутренности стянуло в узелок, и девушка медленно осела обратно на стул. —…не тебе решать. Или хочешь сказать, что в нашей гильдии все смогут просто махнуть рукой, глядя на то, как тебя сажают в повозку?             — Вы не можете пойти против Совета, — Люси предприняла последнюю попытку. — Это сделает вас преступниками в их глазах… Поэтому я и прошу вас не сопротивляться их решению, Макаров. Это неразумно. Нелогично. Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за того, что в прошлом я наломала столько дров. Поймите… Я уже потеряла семью. Дважды. Не заставляйте меня смотреть, как отбирают третью.             — Завтра сама это скажешь перед всей гильдией, — Макаров всё ещё хмуро смотрел на девушку. Он снова видел перед собой сиротку, у которой отобрали всё, и она так боялась обзаводиться чем-то новым, потому что была уверена — и это отберут.             Провожая Лексуса и Люси, Мастер думал о том, что всё складывалось действительно прискорбно. Была ли хоть одна возможность как-то помочь Хартфилии, он не знал, но смотреть на хрупкую фигурку, которую так бережно обнимал родной внук, было больно, и старческое сердце едва это выдерживало. Пусть дурёха и не поставила метку, но это уже никак не влияло на то, что он и правда относился к девчонке, как к своему ребёнку. Каждый в гильдии приходился Мастеру родным чадом, за которым надобно было приглядывать и время от времени гордиться.                    — Надеюсь, ты не думаешь, что я отступлюсь? — Лексус обнимал её за плечи, пока они шли по тротуару. Уже начинало светать, и небо на стыке с землёй теряло свою мрачность. Они почти дошли до гильдии, когда он заговорил. Слова Хартфилии о том, что она не собирается подставлять их всех, означали для Дреяра то, что девушка готова пожертвовать собой, лишь бы никто не тронул хвостатых.             — Думаю, мне придётся тебя убедить, — она пыталась быть кокетливой и игривой, но обстоятельства всё равно были сильнее. Обаятельная улыбка не растопила суровое сердце Дреяра, и Хартфилия тяжело вздохнула, принимая вынужденное поражение. — Я надеюсь, что ты поступишь правильно, Лексус. Как и все в гильдии. Если я приму метку, то ты точно будешь биться, как за свою. Да и все остальные тоже, ведь у вас так принято. Но пока я этого не сделала, есть шанс, что голос разума будет сильнее.             — Это не про «Хвост Феи», Люси, — они остановились на ступеньках гильдии, и Лексус повернул Хартфилию к себе, чтобы посмотреть в карие глаза. — Сама увидишь. Как только ты скажешь о своих намерениях, они все взбесятся. Скажи спасибо Грею, если он не прихлопнет тебя на месте.             — Ты ведь не прихлопнул.             — Я всё ещё думаю, что ты можешь изменить своё решение.             Она бы и правда хотела его изменить, но ещё Люси нужно было нести ответственность. Она прекрасно понимала, какие могут быть последствия, а потому выбора не было.       

***

            Семейство Штраус вернулось в полном составе с задания, и Мира сразу же примчалась в гильдию, застав Люси за барной стойкой. К полудню в здании уже было не протолкнуться. Хартфилия улыбалась, разглядывая присутствующих. Сердце болезненно ныло от мысли, что она больше никогда не увидит их всех. Люси наслаждалась всем. Даже расспросами Альбероны по поводу платья. Впервые блондинке хотелось не смущаться, а смеяться вместе со всеми от души. Как в последний раз.             — Шпана! — когда именно Мастер забрался на барную стойку, Люси сказать не смогла бы. Слишком увлеклась сбором пустых бокалов. Макаров нашёл взглядом блондинку и кивнул ей. — Важное объявление. Люси хочет кое-что сказать вам…             Огромное количество голов сразу же повернулись в её сторону, и Хартфилия поджала губы, после чего прошествовала к Мастеру в гробовой тишине. Среди толпы девушка успела заметить команду Нацу в полном составе. Люси поставила поднос, но Мира не поспешила взяться за работу. Кажется, все застыли в ожидании.             — Я хотела сказать, что время, проведённое среди вас, было чудесным. Вы все помогли мне поверить в то, что у каждого человека может быть второй шанс, — Люси видела, как дёрнулся Фуллбастер, но Эльза надавила ему рукой на плечо, призывая остаться на месте и дать девушке закончить свою речь. — Дело в том, что Совет узнал о том, что я…потеряла свою привилегию находиться в заключении в подобных условиях. Я полагаю, что в скором времени сюда явится стража, чтобы забрать меня, — гулкий шёпот прокатился по гильдии, но Люси продолжила. — Чтобы не возникло никаких недопониманий, а в сторону «Хвоста Феи» не выдвинули обвинения в утаении важной информации, я отправлюсь туда добровольно, — горло предательски сжало, и Люси вдруг поняла, что она действительно сейчас со всеми прощается. Её последняя речь. — Я всех вас очень полюбила, — голос дрогнул, и девушка вцепилась пальцами в стойку позади себя, чтобы удержаться на ногах. Ей показалось, что пропадает любая опора, а сама она падает в бездну отчаяния и одиночества. — Спасибо, что приняли меня. В легальной гильдии и правда весело.             Тишина, которая образовалась в здании, больше напоминала вакуум. Не было даже шёпота. Хартфилия поймала взгляд Фуллбастера, который выглядел так, словно не верил в серьёзность её намерений. Ей было так стыдно, ведь не так давно она говорила, что с радостью отправилась бы с ними на какое-нибудь задание, а теперь все эти мечты рушились подобно карточному домику.             — Брехня! — крик Драгнила порвал вакуум в клочья. Парень даже вскочил со своего места. — Хрен этому Совету! Никому мы тебя не отдадим!             — Нацу… — Люси стиснула зубы.             — Пусть сначала вынесут всех нас, а уже потом…             —…не позволим беспределу твориться…             —…это хрень собачья! Мы…             —…не знают, какая Люси на самом деле, вот и…             Шквал голосов, который вдруг обрушился на Хартфилию, заставил девушку судорожно искать глазами Дреяра. Он стоял рядом с Громовержцами, на лицах которых было выражение крайнего негодования. По крайней мере, на лице Эв и Фрида. Глаз Бикслоу видно за забралом не было, зато перекошенный злостью рот Хартфилия могла рассмотреть во всей красе.             Грей схватил Люси за плечо и встряхнул, заставляя девушку обратить на себя внимание.             — Ты не будешь одна. Поняла меня? Никогда, Люси, — она смотрела в его глаза и понимала, что больше не может держаться. Руки сами потянулись к родной шее, за которую Хартфилия ухватилась двумя руками. Она спрятала лицо в чужом плече. — Я пойду против Совета. Против любого. Ты дома. Это твой дом, Люси. Плевать на всё. Ты уже наша. Понимаешь? Наша Люси Хартфилия, — она всхлипнула. Крики, возмущённые поступком Совета, слились в одну сплошную какофонию. Пальцы Грея умостились на затылке девушки, заботливо поглаживая.             Наверное, метка действительно не имела значения, и Грей был прав. Как-то совершенно внезапно Хартфилия нашла свою настоящую семью, которая принимала её такой, какой Люси была на самом деле. И теперь независимо от её причастности к гильдии эти ребята собирались защищать и идти до конца. Никакой логики. Никакого здравого смысла. Лексус был прав с самого начала — все эти доводы не про «Хвост Феи». Если уж эти ребята для себя что-то решили, то их уже невозможно остановить.             — Ну так и что ты будешь делать теперь, Люси? — Мастер, который всё ещё стоял рядом с ними на барной стойке, поймал взгляд девушки и широко улыбнулся. — Видишь, они так просто не собираются тебя отдавать. Да, Грей? — Фуллбастер наконец-то выпустил блондинку из объятий и кивнул. — Всё ещё хочешь сдаться Совету? — Хартфилии пришлось признать, что Макаров точно знал, что она не сможет устоять перед таким напором гильдии. Да и кто бы вообще выдержал? Девушка отрицательно помотала головой. — Хочешь ещё что-нибудь сказать?             — Я и правда дома, — Люси снова всхлипнула, а затем заметила, что Мира тоже плачет, вытирая щеки руками.             В эту самую секунду Хартфилии захотелось всех обнять и точно больше никогда не расставаться.