Карамельное безумие

            Наверное, это была самая громкая ночь. Никто не собирался расходиться, а потому было принято решение не закрывать гильдию до самого утра. Да и сама Хартфилия не испытывала никакого желания покидать тех, кто решил вступиться за неё. Было в этом что-то такое семейное и тёплое, от чего у девушки то и дело намокали глаза, но она не плакала, потому что её внимание сразу же переключали на что-то другое. Когда за окнами задребезжал рассвет, Люси уселась на одну из лавочек возле стены, и рядом с ней опустился Дреяр, который любезно подставил плечо под чужую голову. От такой подачки девушка отказываться не стала. Если кто-то и обратил на них внимание, то тактично промолчал. Люси устало повернула голову, чтобы посмотреть на профиль Дреяра. Он наблюдал за происходящим и иногда тяжело вздыхал, не понимая, как много эти люди ещё могут выпить.             — Знаешь… — стоило Хартфилии подать голос, как Лексус сразу же повернулся к ней. — Я думаю, что это всё правильно, — он не мог до конца осознать, что именно девушка имела в виду, но всё равно кивнул, а после обнял её за плечи, плотнее прижимая к себе одной рукой. — И ты — это тоже правильно.             — Что ж, приятно знать, что прошлую ночь ты не считаешь ошибкой, — губы Дреяра скривились в подобии улыбки, и Люси взяла его за вторую руку своими двумя. — Тем более мне казалось, что тебе понравилось, — девушка шикнула, совершенно не испытывая желания обсуждать подобное в людном месте. Лексуса это рассмешило, и он прищурился, пытаясь замаскировать смех, но у него ничего не вышло. — Не беспокойся, Принцесса. Нас могут подслушать только Нацу и Гажил, но они оба чертовски заняты, — Лексус кивнул в сторону барной стойки, рядом с которой Редфокс и Драгнил начинали о чём-то громко спорить. Люси проследила за чужим взглядом и засмеялась. Грей влез между парнями, пытаясь их урезонить, но ему прилетело по лицу с двух сторон. Фуллбастера это сразу же взбесило. Парень, сбитый с ног на пол, сразу же подскочил и полез в гущу событий, не желая оставаться в стороне.             — Им точно не до нас.             — И то правда.             — Хочешь съехаться? — Люси знала, что это сильно торопит события, но она впервые так страстно хотела жить, что удержаться было попросту невозможно. Дреяр сначала замер, а затем посмотрел на Хартфилию, слегка нахмурившись. Девушка нервно сглотнула. Наверное, для таких разговоров просто не наступило подходящее время, да и сама она об этом толком не думала. Можно было сказать, что идея только что ударила ей в голову. Лексус молчал, и Люси почувствовала себя неловко. — Забудь, я просто… Это всё вино.             — Ты не пила, — он резко оборвал её речь, после чего задумчиво опустил взгляд на руки Люси, которые всё ещё обхватывали его ладонь. Девушка по-прежнему казалась чертовски маленькой и хрупкой, но Лексус прекрасно знал, что на самом деле это обманчивое впечатление. Не просто так она состояла в тёмной гильдии. Будь у Люси ключи, то она быстро бы разобралась с кем угодно. Заклинатели духов по-настоящему сильные волшебники. Нужно обладать значительной энергией и мощью, чтобы заключать контракты и вызывать подмогу из другого мира. — Но вообще-то и правда хочу, — он услышал, как девушка облегчённо выдохнула, а затем Люси и вовсе прижалась лбом к сильному плечу Дреяра, закрыв глаза.             Вокруг стоял шум и гам, но Хартфилия слышала лишь дыхание Лексуса, продолжая прижиматься к нему. В какой-то момент Дреяр переплёл их пальцы между собой, а второй рукой аккуратно поглаживал нежную кожу плеча. Солнце поднялось над горизонтом, но всем было абсолютно всё равно. Макаров, что сидел в компании старшей Штраус, Вакабы и Макао, попивал пиво и наблюдал за творившимся беспределом, только вот делать с ним ничего не собирался.             Двух драконоборцев и созидателя льда в итоге пришлось разнимать Эльзе и Леви. Они быстро растащили парней, после чего насупившийся Грей направился в сторону Люси и Лексуса. Он сел на лавочку рядом с Хартфилией с таким видом, словно не заметил ничего странного. Девушке пришлось принять более ровную позу, чтобы можно было посмотреть на Фуллбастера.             — Я когда-нибудь надеру Гажилу зад, — пробормотал созидатель, нехорошо поглядывая в сторону Редфокса, который сидел за столом и слушал нотации от МакГарден. Миниатюрная Леви где-то раздобыла пакет со льдом и прикладывала его к пустой, по её личному мнению, голове железного драконоборца. Фуллбастер довольно усмехнулся. — Это я ему вмазал.             — Умница, — Люси улыбнулась, опираясь о бок Лексуса спиной так, что тому пришлось перехватить девушку поперёк груди. Только тогда Грей и правда перестал делать вид, что ничего не видит. Он вопросительно изогнул бровь, на что Хартфилия едва заметно кивнула. Фуллбастер хмыкнул себе под нос и потрепал девушку по коленке. — Собираешься домой?             — Ага. А вы?             — Думаю, тоже сейчас пойдём. Мы толком из-за всего происходящего уже две ночи не спали, — Хартфилия услышала, как Лексус самодовольно фыркнул, а затем притянул девушку к себе ближе. Она накрыла его запястье рукой и мягко погладила. Грей закатил глаза, после чего всё-таки поднялся и направился к Скарлетт, которая успела вернуться за стол к Венди.             Люси нашла взглядом Громовержцев в компании Эльфмана и Лисанны. Эвергрин хлопала длинными ресницами, глядя в сторону Лексуса и Хартфилии, что удобно устроились рядом и выглядели вполне гармонично. Блондинка махнула фее, и та ответила тем же. После этого Дреяр легонько толкнул Люси в спину, призывая подняться. Им действительно нужно было вернуться домой и хорошенько выспаться. О том, что сон необходим был всем хвостатым, Лексус предпочитал не думать.             — Сегодня спим в нашей квартире, — он взял Люси за руку и вывел на улицу. Тёплый ветер подул в лицо.             — Это в какой?             — Не в твоей точно. Она слишком маленькая. У тебя на кухне не развернуться.             И трудно было с ним не согласиться.       

***

            В Хартфилии зародилось ощущение, что время — жидкость, которая ускользает сквозь пальцы стремительно и беспощадно, а девушка совершенно не могла на это никак повлиять. Через сутки после попойки в гильдию на имя Макарова пришло письмо из Совета с требованием явиться вместе с преступницей, чтобы внести ясность. Люси сидела за барной стойкой и нервно заламывала пальцы, думая о том, что всё это действительно её пугает.             Если они явятся в Совет, как того и требуют члены правительства, то Люси ждёт ещё один суд, на котором приговор уже не будет подлежать обжалованию. В этом случае, скорей всего, никто не станет слушать хвостатых.             Но если они не подчинятся и проигнорируют письмо, то Совет будет действовать радикально и объявит гильдию «Хвост Феи» вне закона, а это могло понести за собой определённые последствия, с которыми никому сталкиваться не хотелось.             Как бы там ни было, а Хартфилия всё равно чувствовала себя виноватой. Макаров рядом в очередной раз тяжело вздохнул, вновь скользя глазами по ровным строчкам. Он тоже не знал, как им лучше поступить. Двадцать минут назад Люси уже попыталась вставить «умную» мысль о том, что Мастеру лучше подчиниться, но он приказал ей замолчать. Не со злостью, а просто небрежно бросил в сторону, но Хартфилия безукоризненно подчинилась. Она прекрасно понимала, какую беду навлекает на всех этих чудесных людей, но и принять решение за них не могла. Не было у девушки такого права.             — Люси, собери вещи, — слова Макарова заставили всех присутствующих напрячься, а вот сама блондинка подумала, что Мастер всё-таки решил позаботиться о своих детях. И это было правильно. Только вот в следующую секунду все мысли Хартфилии оказались перечёркнутыми. — Тебя нужно хорошенько спрятать. Возьми самое необходимое.             — Я никуда не…             — Ещё как пойдёшь, юная леди, — Макаров сложил руки на груди и демонстративно отвернулся. Люси бросила взгляд на Эвергрин, что стояла рядом, но девушка лишь покачала головой и сжала губы в тонкую линию. Со стариком бесполезно было спорить, и Хартфилия должна была выполнить указания.             Поэтому девушка спрыгнула со стула и, перекинувшись взглядом с Лексусом, направилась в сторону выхода из гильдии.                    У Люси в принципе было не очень много вещей, но она и правда закапалась, пока пыталась собрать сумку. Красное платье пришлось оставить, всё-таки оно совершенно не входило в список самого необходимого. Девушка застегнула молнию и окинула взглядом свою квартиру. Почему-то ей казалось, что она и правда может не вернуться. Трудно было угадать, как дальше будут складываться обстоятельства. Хартфилию волновало лишь то, чтобы никто не пострадал. Закрыв входную дверь и преодолев лестничный проём, Хартфилия замерла.             — Отец? — он стоял у окна с широким подоконником, на котором когда-то сидел Лексус. Статный высокий мужчина со светлыми волосами и забавными усами, которые так смешили Хартфилию в детстве, смотрел на свою дочь с видом человека, который был очень разочарован. — Что ты тут делаешь? Как ты вообще меня нашёл?             «Это он натравил на нас Виктора! Это он убил Эйдана». Хартфилию в ту же секунду накрыла злость. Пришлось крепче стиснуть пальцами ручки сумки, чтобы не сорваться, хотя ей очень хотелось наброситься на отца, чтобы сделать ему больно. Так больно, чтобы он наконец-то понял, как сильно искалечил жизнь родного человека.             — Я думал, что ты одумаешься и вернёшься, — таким голосом Джуд заключал выгодные сделки. Люси очень хорошо знала этот деловой тон. — Думал, ты достаточно умна, чтобы понять — твоя жизнь принадлежит не только тебе. Она принадлежит семье, в которой ты родилась. Твоя мать…             — Умерла, — ей совершенно не хотелось ничего слышать о Лейле. И девушке стало невообразимо мерзко, когда Джуд произнёс её имя. — Она скончалась, а тебе не было до меня никакого дела. Я осталась сиротой. Ты вспомнил о моём существовании только тогда, когда мне исполнилось восемнадцать, — Люси сбежала из дома до того, как стала совершеннолетней. И она отлично помнила, насколько непросто было принять то решение. Без денег, без каких-либо вещей. Она уносила с собой только воспоминания и одиночество. Она бежала от холодных стен и отцовского равнодушия. Потом встретила Эйдана, а дальше жизнь сложилась так, как сложилась. — Скажи честно, ты просто хотел меня повыгоднее продать, да?             — Значит, ты уже в курсе про Виктора?             — Виктора? — она подозревала это с тех пор, как оказалась в повозке Совета. Она думала об этом в тот момент, когда Лексус приходил с неутешительными новостями. Она чувствовала, что отец во всём этом как-то замешан, но ей до последнего не хотелось в это верить. Она хотела надеяться, что всё-таки Джуд не причастен ко всему тому ужасу, который произошёл.             — Ну ведь он должен был стать твоим мужем, — от этих слов Хартфилию словно бы передёрнуло, и она стиснула зубы. — И если ты будешь умной девочкой, какой мы тебя с мамой и воспитывали, то ты примешь правильное решение. Вернёшься в семью. Сдайся, Люси, ты убегаешь от того, что тебе предначертано, — от каждой буквы, которая срывалась с чужого языка, девушке становилось дурно. Она много чего могла думать о своём отце, но чтобы он отдал её в руки человека, который соткан из жестокости… Это просто не укладывалось в светлой голове. — Явись в Совет, а дальше уже моя забота. Мы с Виктором обо всём договорились, так что никакой тюрьмы не будет, а если ты откажешься, то несчастному «Хвосту Феи» придётся очень несладко, — Джуд смотрел в лицо родной дочери, а она чувствовала лишь ярость, которая забивалась в каждую клеточку тела.             — Уходи! — Люси почти выплюнула это слово, после чего указала пальцем в сторону лестницы. Она прекрасно понимала, что близка к состоянию, чтобы вырвать мужчине кадык. Джуд молча прошёл мимо, а затем наступил на первую ступеньку.             — Мы дадим тебе сорок восемь часов, а потом…я заберу тебя силой.             Звуки его шагов отскакивали от потолка и стен, становились глухими, эхом разносились по лестнице. Но в итоге внизу хлопнула дверь, и Люси опустилась на подоконник, упираясь взглядом в окно. Отец прошёл по улице, а затем скрылся за поворотом. Если Хартфилия что-то и знала, так это то, что Джуд не шутил. Он действительно воплотит свой план в жизнь, чего бы ему это ни стоило. Мужчина отчего-то был уверен, что в мире всем правят деньги. Девушка уронила сумку на пол, а затем сложила руки лодочкой и накрыла ими нос и рот, крепко зажмурившись.             В голову врезалась истерическая мысль о том, что лучше уж сгнить в тюрьме, чем стать законной супругой человека, убившего её первого мужа. И всё-таки она не могла оставить хвостатых. Прятаться при таком раскладе — это самое худшее, что Хартфилия могла сделать. Девушка вскочила с подоконника, а затем подняла сумку и снова взмыла вверх по ступенькам. Кинув вещи в прихожей, она решительно побежала вниз.                    — Где твои вещи? — Мастер смерил девушку суровым взглядом, но Хартфилия не обратила на это никакого внимания, пробираясь к барной стойке через столы. Остановившись рядом с Громовержцами, Люси поджала губы. Лексус возник рядом и принюхался, после чего нахмурился так, что у девушки свело желудок.             — Мастер, — она перевела взгляд на старика. — Я всё ещё могу принять метку?             Этого никто не ждал. Никто уже даже не смел надеяться, потому что все они понятия не имели, что у Хартфилии в голове. А вот она была уверена в словах, которые произносила. Если отец решил, что имеет хоть какое-то право ей манипулировать, то в силах девушки было продемонстрировать любым образом, как сильно он ошибается в своих суждениях. Начинать нужно было с малого. Хартфилии стоило уже наконец-то определиться, где её семья на самом деле.             Глаза Макарова распахнулись в недоумении, и он уставился на Люси так, словно видел девчонку в первый раз. Прежде её глаза не выглядели столь решительными. Старик подскочил и сразу же потребовал у старшей Штраус, чтобы та принесла печать, словно боялся, что блондинка вот-вот передумает. Всё это происходило в гробовой тишине, и Люси напряжённо ждала.             — Где? — Мастер схватился за деревянную ручку, и Люси отодвинула ворот кофты, демонстрируя ключицу. Не мешкая больше ни секунды, дед прижал печать к коже. Метка получилась даже красивой, но Хартфилия не могла этого оценить, так как рядом не было зеркала. — А теперь объясняй… — если кто-то и готов был закричать от восторга, то Макаров не дал этому случиться. Он был уже слишком стар, чтобы верить в такие подарки судьбы.             — Сами же сказали, что своих не сдаёте, — Люси тяжело выдохнула. — Когда я пошла за вещами, то столкнулась с отцом. Он ждал меня, — Лексус вдруг схватил девушку за запястье и дёрнул к себе. Она не воспротивилась, оказавшись прижатой к чужому боку. — Сказал, что заберёт меня силой, если я не приду сама. Обещал, что вы все пострадаете. И я подумала… Может, мы и правда пойдём в Совет.             — Что? — младший Дреяр дёрнулся и сразу же попытался поймать взгляд Хартфилии, но девушка смотрела на Мастера.             — Попробуем убедить всех, что я состою в гильдии и не собираюсь творить бесчинства, — она всё-таки посмотрела на Лексуса, после чего погладила пальцами по щеке, ощущая едва пробивающуюся щетину. Он тяжело дышал и явно ощущал огромные приливы бешенства от её слов. У Люси в кармане не было способа его успокоить. Девушка снова перевела взгляд на Макарова. — Думаю, лучше рискнуть. Сведём к минимуму жертвы. А если не выгорит…             — Даже не смей думать об этом. Дед, она рехнулась. Не слушай эту выскочку!             — Я слабо верю в благоразумие Совета, Люси, — Мастер задумчиво потёр подбородок, а затем окинул взглядом своих «детей». Сердце у него болело за каждого, но сейчас важно было всё-таки другое.             — Я знаю. Отец сказал, что в случае, если я приду в Совет сама через сорок восемь часов, то тюрьмы не будет. Он уже обо всём договорился с Виктором. Всё будет фиктивно. После этого он собирается выдать меня за него замуж, — она старалась не разглядывать чужие лица. И уж точно не собиралась смотреть на внука Мастера. И так чувствовала, как его грудь под её ладонью лихорадочно надувается. Его злость вполне можно было понять. — Виктор может подкупить членов Совета, но я уверена, что вы знаете тех, кто не стал бы продаваться. Мастер, пожалуйста… — она знала, что просит его о чем-то невозможном.             — Я отправлю письма своим знакомым. Спрошу, что мы можем с этим сделать. Но знай, что если ответ будет неутешительным, то ни в какой Совет мы не направимся, — на последних словах Мастер сделал акцент, и Люси согласно кивнула. Она и без него знала, что в противном случае это будет немое соглашение на все условия отца.             Шквал вопросов, который обрушился на Хартфилию через секунду, тяжело было отбивать короткими ответами. В итоге Эвергрин нагло вытащила девушку из рук Лексуса, после чего усадила за стол. Они устроили ей настоящий допрос и по поводу Виктора, и по поводу Джуда. Люси пришлось смириться с тем, что чужие переживания тоже необходимо успокаивать. А ещё ей предстояло заниматься этим дома…             Взгляд скользнул по мрачной фигуре Лексуса. Казалось, что от него исходит угнетающая аура.                    По дороге до дома молодой мужчина молчал. Хартфилия чувствовала, что он просто собирается с мыслями, а потому не торопила его. Она зашла в квартиру Дреяра, и тот небрежно бросил ключи на высокую тумбочку, после чего прошёл на кухню и сразу же поставил чайник. Люси прошла следом. Лексус бросил на неё взгляд через плечо, а затем поморщился и выключил несчастный чайник. Крепкие руки потянулись к настенному шкафчику, чтобы выудить из его недр бутылку с чем-то тёмным и два бокала. Хартфилия скривилась. В свете последних событий пить не хотелось.             Блондин ни о чём не спрашивал, наполняя обе тары. Сел за стол и кивком головы указал Люси на второй стул. Девушка присела и сложила руки на столе. Дреяр прочистил горло, после чего всё-таки заговорил.             — Это самый хреновый план, который ты только могла придумать, — она хотела начать оправдываться, но Дреяр торопливо продолжил. — Я не собираюсь отпускать тебя туда лишь со стариком. Мне плевать. Я лично выкраду тебя из зала суда, если они отменят приговор. Замуж за Виктора? Твой отец совсем головой тронулся? Ты за кого меня принимаешь, раз подумала, что я спокойно тебя ему отдам? — он схватился за бокал, чтобы сделать глоток. В этот момент Хартфилия поняла, что это идеальный шанс для того, чтобы перехватить инициативу.             — Лексус, я не думала ничего такого, — она протянула ладонь и накрыла запястье Лексуса, он недовольно фыркнул, но чужой руки со своей не скинул. — И я не сдаюсь, если ты не понял. Я собираюсь сделать всё для того, чтобы остаться с вами. С тобой. Просто не вижу смысла в лишних жертвах. Я уже выслушала от Грея всё, что он думает по этому поводу, — Люси всё-таки притянула к себе бокал и чутка отхлебнула, сразу же пожалев об этом. Может, алкоголь и был дорогим, но на вкус оказался редкостной дрянью. — А ещё я хочу, чтобы ты остался в гильдии. Тебя нельзя меня красть, Лексус, — она видела, как он начал набирать воздух, чтобы возразить. — Не переживу, если они сделают что-то и с тобой. Пожалуйста…             Хартфилии хорошо было известно, что может делать Виктор в своих подземельях. Как истязает, пытает. Он не знает жалости и пощады. Эйдану пришлось пройти в тех стенах настоящий ад, а потом он умер. И всё это случилось лишь потому, что Люси принадлежала к дому Хартфилиев. И в случае, если с Лексусом случится нечто похожее, то она действительно не сможет жить дальше.             Что-то такое Дреяр и прочитал на светлом лице, после чего молодой мужчина поднялся со стула и обошёл стол, чтобы опуститься перед Люси на колени. Он уложил руки на её бёдра и задрал голову, чтобы посмотреть в глаза. Она просто не понимала, как важна стала для него. И пусть на её безымянном пальце всё ещё было обручальное кольцо, это совершенно не волновало Дреяра. Он знал, через что этой девушке пришлось пройти, с чем столкнуться. Он видел и её слёзы, и её совершенно очаровательную улыбку. Он знал, как она умеет веселиться, как стонет под его руками, как треплет по волосам. И Лексус уже не мог представить своей жизни без всего этого. Если ей позволят остаться в «Хвосте Феи» на тех же условиях, то он будет работать, а она будет встречать его с заданий. Он купит ей всё, что она пожелает. Лексус точно знал, что он сможет, если Люси Хартфилия и дальше будет смотреть на него своими потрясающими карамельными глазами.             — Я не хочу ругаться, — тихо произнёс Дреяр, прижимаясь макушкой к её животу. Пальцы Люси сразу же скользнули в пшеничные волосы на его затылке. Ей хотелось его утешить и пообещать, что всё обязательно будет хорошо, но Хартфилия не могла дать никаких гарантий. Ей был недоступен дар предвидения. Будущее оказалось вдруг таким непредсказуемым и туманным, что сдавливало грудь. — Я просто хочу, чтобы ты осталась дома, — ей так не хотелось плакать, она так силилась сдержаться, что зубы едва ли не крошились друг об друга. От слов Дреяра становилось почти физически больно, и Люси понятия не имела, как это остановить. Она стиснула светлые пряди в своих пальцах, после чего потянула голову Лексуса вверх, заставляя его снова посмотреть.             Посмотреть на неё, запомнить, впитать. Она улыбнулась ему, чтобы он запомнил и это. Дреяр потянулся к ней первым, накрыл эту улыбку своими губами, словно запечатывал. Хартфилия обняла широкие плечи, прижимая Лексуса к себе. Ей казалось, что мир сошёл с ума, потому что она совершенно точно не была готова к поездке в Совет. Не была готова к встрече с Виктором. Сейчас ей хотелось только целовать Лексуса и чувствовать его уверенность, его силу и поддержку, которую он дарил в таком количестве, что девушка едва успевала впитывать. На вкус Дреяр слегка горчил от алкоголя, и это тоже было правильно, потому что Люси было горько от того, что ему приходится проходить через весь этот ужас вместе с ней.             — А вот выбрал бы Кану, то не мучился бы, — она попыталась пошутить, когда он отстранился. Дреяр моргнул, а потом закатил глаза, поднимаясь на ноги. Хартфилии пришлось отпустить его плечи. Только вот в каждой шутке лишь доля шутки. Лексусу и правда не нужно было сталкиваться с подобными препятствиями, останови он когда-то свой взгляд только на Альбероне. Она ведь была хорошей, светлой, верной. По крайней мере, бочке вина Кана точно хранила ту самую верность, о которой многие мужчины мечтают.             — Но я выбрал тебя. И я выбрал бы тебя среди тысячи Альберон, — его пальцы скользнули по нежной коже щеки, и Хартфилия машинально прижалась к его ладони, обхватывая мужскую руку своими двумя. — Мне страшно, что они заберут тебя, и ты снова окажешься одна, Принцесса. Поэтому услышь меня, — девушка подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. Лексус выглядел необычайно серьёзно. — Я найду тебя. Всегда. Даже если это займёт какое-то время. Ты просто никогда не сомневайся в этом, — она кивнула, а затем тоже поднялась на ноги, потянувшись к Дреяру всем телом. Он не особо долго раздумывал, прежде чем подхватил Хартфилию на руки. Им не нужен был алкоголь, чтобы расслабиться или поговорить. Лексус давно понял, что с этой девчонкой ему хорошо и без всяких дополнений. Она просто была, и от этого становилось легче.       

***

            Ответы, которые получил Мастер, трудно было назвать утешительными, но Люси на многое и не рассчитывала. В гильдии собрались, как казалось Хартфилии, абсолютно все. Даже Гилдартс сидел рядом с Каной, которая с грустью и беспокойством смотрела в сторону блондинки. Люси всячески старалась держаться, чтобы не показывать своё напряжение, но Грей всё равно его чувствовал. Прохладная ладонь легла на её плечо, когда Макаров сообщил о том, что им пора выдвигаться.             — Обещай…             — Грей, ты же знаешь, что я не…             — Нет, обещай, что ты не забудешь, где именно твой дом, — от этих слов Люси пришлось судорожно сглотнуть. Фуллбастер всё прекрасно понимал. Понимал, что она не может дать ему обещания вернуться, потому что у них не было достаточно надёжной подушки безопасности. Хартфилия дёрнулась и обхватила Грея двумя руками, заставляя кого-то из девушек за своей спиной всхлипнуть. — Люси… — его руки мягко перехватили чужую спину.             — Я обещаю, — это действительно было ей по силам. — Спасибо. Я так рада, что ты мой друг, Грей. Самый лучший друг, которого только можно было найти, — девушка отстранилась и попыталась снова улыбнуться. Фуллбастер на эту попытку лишь поморщился, давая понять, что ничего у Люси не вышло.             — Не надейся, что мы так просто сдадимся. Что бы там ни случилось, мы сделаем всё, чтобы…             — Я знаю, — ей очень не хотелось, чтобы он заканчивал свою фразу, потому что Люси делала всё это, чтобы защитить их. И пусть тактика её была довольно паршивой, но это всё, что было на руках. Отец другого дочери не оставил. Девушка могла надеяться лишь на то, что у них получится убедить неподкупных членов Совета в её невиновности. Если голоса разделятся, то это уже можно будет считать победой. А уж аргументы в пользу Хартфилии у Мастера точно найдутся.             Макаров направился в сторону выхода, и Люси двинулась следом, но остановилась рядом с Лексусом. Он протянул ладонь и потрепал её по волосам, на что Хартфилия лишь отмахнулась, а затем приподнялась, чтобы коснуться губами чужой щеки. Младший Дреяр был напряжен, но этот жест вдохнул в него надежду, и он смог отпустить её. Никто не знал, чем закончится поездка в Совет. Им всем следовало надеяться на чудо.             Альберона раскинула карты дрожащей рукой под пристальным взглядом Леви, которая нетерпеливо ёрзала на стуле. Нацу беспокойно ходил по гильдии, причитая о том, что так нельзя, и что всё это неправильно. Сначала его пыталась успокоить Эльза, потом попытку предпринял Грей. Усилия оказались выброшены в пустоту. Драгнил не знал, куда себя деть. Громовержцы же спрятались в тени колонн, потому что Эвергрин не хотела, чтобы хоть кто-то увидел её слезы, которые она горько проливала в грудь Фрида. Он поглаживал подругу по голове и поглядывал на Бикслоу, который стиснул зубы, глядя на то, как Мастер и Хартфилия покидали гильдию. Ему было не по себе, и нехорошее предчувствие лезло прямиком в грудь настойчивой змеёй.             — Ну что там, Кана? — хрупкая Венди села рядом с Леви, заглядывая в колоду, но она ничего не могла понять из тех картинок, которые Альберона выкладывала на стол. Картёжница бросила взгляд на Лексуса, у которого брови сошлись к переносице.             — Не знаю, — Альберона сглотнула. — Они ничего не показывают.             Каждый в гильдии знал, что, если карты молчат, то хорошие новости вряд ли прилетят в гильдию. А если даже и прилетят, то это можно будет действительно считать настоящим волшебством.       

***

            Здание Совета показалось Хартфилии слишком светлым и чистым. Любой человек в здравом уме и твёрдой памяти вряд ли допустил бы мысль, что в подвалах могут твориться ужасы. Только вот Люси сама через них прошла, а потому прекрасно знала, каким обманчивым может быть фасад. Мастер за всю дорогу обронил лишь одну фразу. Старик попросил Хартфилию молчать, а уж речь он толкнёт сам. Девушка не возражала. Ей казалось это даже логичным.             В зале суда было тихо. Каждый шаг отдавался эхом. Люси заняла место рядом с Макаровым. Её в этот раз не стали сажать на пьедестал, который всё ещё располагался в центре перед членами Совета. Когда открылась дверь, Хартфилия заставила себя не двигаться. Она почему-то была уверена, что это Виктор. Его твёрдая уверенная походка неумолимо приближала статную фигуру к стороне обвинения. Люси смотрела в пол, хотя и держала голову ровно. Просто ей совершенно не хотелось сталкиваться с этим человеком даже взглядом.             — Полагаю, собрались все заинтересованные лица, — подал голос один из членов совета с пышной бородой и залысиной на макушке. Поскольку это был не вопрос, то и ответа не последовало. — Виктор, будь так любезен, сообщи нам, в чём ты обвиняешь Люси Хартфилию.             — Все мы знаем, что несколько месяцев назад Люсьену Хартфилию судили. Так как девушка была причастна к гильдии «Мёртвая Звезда», которая считалась тёмной, она была приговорена к заключению. Только вот в процессе суда было выявлено обстоятельство в виде беременности, которое суд счёл смягчающим. Уважаемый Макаров предложил взять девушку под собственное наблюдение в гильдии «Хвост Феи» на срок в десять лет. Но случайным образом выяснилось, что Люсьена Хартфилия больше не в положении, а значит мы со стороны обвинения имеем право требовать пересмотра приговора, — голос Виктора звучал убедительно и чертовски самоуверенно, словно он знал наверняка, каким будет исход заседания. — И ещё мы бы хотели выдвинуть обвинение в сторону Макарова, так как он не сообщил об изменении положения заключённой.             — Что ж… — Люси бросила взгляд в сторону Совета. Заговорила женщина с длинными светлыми волосами. — Ваша позиция понятная. Макаров, что можете сказать?             — Виктор верно подметил, что мы не сообщили о положении Люси Хартфилии, — старик согласно кивнул. — Однако, в заключении подобного требования и не было. Люси потеряла ребёнка после того, как узнала о смерти Эйдана Брича. Настолько мне известно, парень скончался в тюремных стенах, — Макаров смотрел прямиком на Виктора, но тот не выказывал никаких эмоций по этому поводу. — Известие печально сказалось на девушке. Ей пришлось пережить ещё одну смерть. В нашей гильдии ей оказали поддержку, и мы, как могли, помогали ей справиться с этой утратой.             Хартфилия поджала губы, вспоминая всех тех, кто действительно протянул ей руку помощи. Они были добры к ней с самого первого дня, и сейчас Люси понимала, что её дальнейшая судьба полностью зависит от решения Совета. Если бы Люси была набожной, то молилась бы, только вот девушка не могла вспомнить ни одного имени, поэтому мысленно перечисляла всех из «Хвоста Феи».             — Что можете сказать о поведении заключённой? — дедушка с рыжими волосами и с тростью в морщинистых пальцах выглядел неприятно. И голос у него был словно какой-то скрипучий.             — Люси не предприняла ни одной попытки сбежать. Она ведёт спокойный образ жизни, и мы все за ней приглядываем, — Мастер держался очень достойно, и Люси видела, как он тщательно подбирал слова. — Честная работа, надёжные товарищи. Я полагаю, Люси прониклась духом нашей гильдии и поняла, что можно жить по-другому.             — Люси, а что ты можешь сказать нам по этому поводу? — пожилой старик со смешными серыми бровями и в какой-то несуразной шапке обратился напрямую к Хартфилии, и та бросила взгляд на Мастера, тот сдержанно кивнул, давая понять, что, раз уж её мнение и правда интересует Совет, то ей стоит высказаться.             — Каждый день в «Хвосте Феи» для меня особенный. И я ценю ту возможность, которую мне дал Совет, — горло вдруг пережало, и Хартфилии пришлось сделать глубокий вдох. — Я осознаю, что виновата в том, что делала в прошлом. Но то, что есть у меня сейчас, кажется мне по-настоящему ценным. Эти люди помогли мне пережить потерю ребёнка. Приняли меня со всеми моими грехами и дали шанс начать с начала. Эта жизнь, пусть даже и с ограничениями, в сто крат лучше того, что было у меня до этого. Наверное, в чём-то уважаемый Виктор и прав… Я — преступница, которая заслужила наказания, но гильдия «Хвост Феи» помогла мне встать на другой путь.             — Что ж, тогда у нас есть ещё несколько вопросов…             Они задавали их Макарову, но у Люси словно бы заложило уши, а перед глазами пролетали все те счастливые моменты, которые с ней случились, когда она оказалась в легальной гильдии. Жизнь ведь и правда поменялась. До встречи с хвостатыми у Люси всё было словно бы не так. Конечно, она любила Тильду и Брича. Любила проводить время на пригорке, пить крепкий чай. Ей нравилось быть рядом с людьми, которые готовы были её поддержать. Только вот всё это меркло по сравнению с тем, что Хартфилия ощутила в «Хвосте Феи». Словно до того, как она появилась в Магнолии, была какая-то репетиция. И, наверное, плохо было так думать, ведь она всё-таки не просто так вышла замуж за Эйдана. Было ведь что-то, из-за чего девушка решила связать с ним свою жизнь.             Только вот всё это осталось в прошлом, за ним тянулись скорбь и горе, а потом протянутая рука Фуллбастера, который почему-то решил, что в его силах помочь потерявшейся блондинке. Никто из них не упрекал её в совершенных ошибках. Они пытались сделать так, чтобы Люси просто смогла прочувствовать на собственной шкуре, какого это, когда тебя принимают со всеми грехами. Рядом с ними Люси и правда стала лучше, увидела что-то по-настоящему хорошее и попробовала честную жизнь на вкус. Если бы её спросили, хотела бы она вернуться к той жизни, из которой Виктор так грубо выдернул её, причинив неимоверную боль, то Люси лишь отрицательно мотнула бы головой. Чёрт возьми, она и правда не хотела возвращаться.             — На сегодня мы закончили, — всё та же светловолосая женщина в годах поднялась со своего места. — Признаюсь честно, тяжело принять решение сразу. Ситуация неоднозначная. Мы продолжим завтра. Люсьена Хартфилия будет содержаться в здании Совета. И не в темнице, Виктор, — её взгляд метнулся в сторону мужчины, и Люси впервые за всё слушанье увидела, как его лицо перекосило недовольство. Что-то явно шло не по его плану.             Все начали расходиться. Макаров с места не сдвинулся. Хартфилия заметила, что он тоже пристально смотрел в сторону Виктора, который не выдержал подобного внимания и сорвался в сторону выхода. Дверь за ним медленно закрылась, и девушка поняла, что наконец-то может вдохнуть полной грудью. Она даже не представляла до этого момента, в каком напряжении находилась. В скором времени в зале суда остались лишь она и Мастер.             — Ты всё правильно сказала, — старик поднял голову и посмотрел на Люси, которая нервно крутила обручальное кольцо на пальце. — Нам повезёт, если они решат голосовать.             — Почему?             — В случае, если мнения разделятся поровну, то у нас и правда будет шанс выторговать тебе прежние условия содержания, — Макаров тяжело вздохнул. — Эту ночь проведём здесь. Не беспокойся, Люси. Виктор не доберётся до тебя…             Она не переживала об этом. Всё, о чём могла думать Хартфилия, это янтарные глаза Лексуса, которыми он провожал её в этот путь. Девушке очень хотелось связаться с ним по какой-нибудь лакриме, но подобной возможности у неё не было. Так что она кивнула, после чего они с Мастером покинули помещение.                    На следующий день в зале суда было принято решение, которое никто из присутствующих не ожидал услышать. Люси отчётливо увидела, как зло оскалился Виктор. Совет сообщил о намерении оставить Хартфилию в здании Эры на месяц, дабы собственными глазами убедиться, что слова Макарова — не пустой звук. При этом самого Мастера «Хвоста Феи» просили покинуть город и вернуться в Магнолию. Люси впервые с момента прибытия в Эру почувствовала, что остаётся в одиночестве.             — У Совета больше дел что ли нет?! — Макаров сокрушался, стоя уже на улице. Девушка отчётливо чувствовала чужой гнев, но не подчиниться подобному распоряжению они не могли. — Значит так, — старик тяжело вздохнул. — Никуда я не поеду.             — Мастер…             — Даже не думай спорить со мной! — конечно, такое решение было эмоциональным. Макаров просто не мог оставить своего ребёнка, он чувствовал свою ответственность за Хартфилию. И дело было не в метке, которую та приняла. Просто она стала уже родной. Да и как он вернётся в гильдию без неё, когда Мастер решил, что не бросит ребёнка одного в здании Совета?             — Всё будет хорошо. Виктор мне ничего не сделает, — девушка сомневалась в собственных словах, но ей нужно было сказать хоть что-то, чтобы убедить старика уехать. Ему нужно было вернуться в «Хвост Феи» и рассказать всем о решении Совета. Так и правда было бы правильно. — Я под защитой Совета, — а вот эта фраза звучала уже более убедительно. Всё-таки какой бы властью не обладал Виктор, а влиять на всех действующих членов магического Совета он был не в состоянии. Хартфилия верила, что у Макарова здесь есть друзья, которые готовы были к нему прислушаться. И если у Люси за этот месяц получиться убедить хотя бы их в том, что она действительно изменилась, то всё могло закончиться хорошо.             — Ладно, — трудно было не заметить чужие колебания. — Я буду требовать с Совета отчёт о твоём содержании. И если хоть что-то покажется мне подозрительным…             — Спасибо! Я постараюсь сделать всё в своих силах.             Как бы странно это ни звучало, а ситуация целиком и полностью зависела от Хартфилии. Наверное, девушка могла сказать, что это первый раз, когда она и правда чувствует на плечах груз ответственности не только за себя, но и за всех тех, кто остался в стенах «Хвоста Феи». От этого самую малость было не по себе. Мастер отвернулся и медленно зашагал по широкой дороге.             — Мастер! — Люси спохватилась, окликая старика. Тот остановился на следующем шаге, но оглядываться не стал. — Передайте всем, что я обязательно вернусь домой.             Она видела, как дрогнули плечи Макарова, а затем он махнул рукой, давая тем самым понять, что передаст всё слово в слово. В этом движении Люси вдруг отчётливо увидела Лексуса. Если бы хоть одна живая душа знала, как сильно ей вдруг захотелось оказаться под боком у довольно угрюмого повелителя молний. Пришлось задрать подбородок повыше, чтобы не дать слабины. Люси смотрела, как фигура Мастера уходит всё дальше и дальше, уменьшаясь в размерах, а затем он и вовсе исчез. Не было никаких слов прощания, и это почему-то успокаивало.       

***

            — Где Люси?! — Макаров едва успел переступить порог гильдии, как на него налетел Фуллбастер с бешеными глазами. Если бы в нём было меньше совести, то он обязательно схватил бы старика за плечи, чтобы встряхнуть. Руки парня были крепко стиснуты в кулаки, а сама поза навевала какие-то мысли о готовности к непонятным действиям. Впрочем, Мастеру прекрасно было известно, что у членов команды Драгнила редко был план, которого ребята придерживались. Всё у них шло наперекосяк. Самая разумная Эльза и то не всегда могла обуздать нрав волшебников, поддаваясь на их эмоциональные порывы. Только вот сейчас всё это было совсем не к месту.             — Осталась в Эре, — старик прошёл мимо Грея и остановился только у барной стойки, на которую сразу же забрался. Взгляд зацепился за Лексуса, который стоял рядом с Громовержцами. Те выглядели растерянными. Впрочем, этим словом можно было охарактеризовать каждого в гильдии. Дети Макарова ощущали подавленность и желание вернуть всё на свои места. — Совет потребовал, чтобы Люси осталась у них на месяц. Они хотят убедиться, что она встала на путь истинный. Меня попросили покинуть город и вернуться сюда.             — И ты так просто оставил им её? — голос внука прозвучал обманчиво спокойно. Макаров слишком хорошо знал своего потомка, чтобы сказать наверняка — младший Дреяр находится в том же бешенстве, которое одолевало и Грея. Тот, к слову, так и остался стоять у дверей, будто готовился броситься бежать в сторону вокзала.             Мастер нахмурился, и старшая Штраус поставила рядом с ним кружку с пивом. Только вот пить не хотелось. У старика вовсе было ощущение, что глоток может встать у него поперёк горла. Конечно, решение Совета не пришлось ему по душе, но демонстративно ставить под сомнение их приказ было бы крайне неразумно. Тем более месяц в стенах Эры — это не заточение в темнице. И не вся Эра — это личная территория Виктора.             — Так было нужно. У Люси есть шанс показать им, что она изменилась, — каждое слово давалось ему тяжело, но он был обязан сообщить последние новости. — Наша Люси просила передать, что обязательно вернётся домой.             — Тебя отослали, и ты оставил её на съедение волкам, — Лексус шагнул вперёд. Фрид попытался остановить его, положив руку на плечо, но Дреяр сразу же её скинул. Макаров стиснул зубы. — Я всё понял, — он вдруг отвернулся и направился в сторону выхода. Громовержцы среагировали мгновенно, направившись следом за своим предводителем.             — Ну и куда ты направился? — впрочем, Мастер уже знал ответ на свой вопрос. А ещё он знал, что слова внука ему не понравятся. Лексус остановился рядом с Греем и бросил на него беглый взгляд, после чего обернулся.             — Мы вернём её домой, — его губы изогнулись в привычной усмешке. Старик ясно увидел во внуке себя. Такой же упрямый и несносный, делал только то, что считал нужным, предпочитая не считаться с чужим мнением. Мастер испытывал по этому поводу самые разные чувства, которые были разбросаны от досады до гордости. — Место Хартфилии рядом со мной, — Лексус шагнул за дверь, и Бикслоу потрепал Грея по плечу. — Эй, Нацу, Грей… Какого черта вы стоите на месте?             Этот призыв к действию сработал мгновенно. Драгнил подскочил из-за стола, рванув следом за Громовержцами. Эльза банально не успела вцепиться пальцами в отворот безрукавки огненного драконоборца. Фуллбастер тоже перестал стоять на месте. Хэппи взлетел в воздух, чтобы нагнать своего лучшего друга.             — Ладно ещё вы, но молодняк куда тянешь, Лексус?! — возмущения Мастера остались в стенах зданиях. А Лексус махнул рукой, из-за чего Макаров вдруг замолчал.             Он, конечно, мог их всех остановить, но какой в этом был смысл? Лексус всё равно не стал бы его слушать. Двери гильдии захлопнулись, и в помещении вдруг стало невозможно тихо. Скарлетт медленно подошла к барной стойке.             — Мастер…             — Иди за ними, — старик посмотрел на девушку, в глазах которой стояло искреннее непонимание. — Есть шанс, что ты можешь повлиять на моего внука. Не допусти, чтобы хоть кто-то из них атаковал Эру по своей прихоти. Знаю, что задание не из лёгких, Эльза, но ты справишься, — девушка помедлила, после чего кивнула и тоже направилась в сторону выхода.             Если детям нужно было подтверждение, что Хартфилии ничего не угрожало, то пусть идут сами и получают его. Тем более Совет отослал из города только Мастера, про его детишек не было сказано ни слова.                    — У тебя есть план, Лексус? — Фрид готов был последовать за своим командиром куда угодно, хоть в Ад, но всё-таки Джастин умел думать и анализировать, а потому прекрасно понимал, что даже им лучше действовать хоть по какому-нибудь сценарию. Воевать с Советом — это не плёвое дело, тут нужна была тактика. Спина Дреяра маячила перед глазами Громовержцев.             — Для начала нам надо убедиться, что с ней всё в порядке, — он бросил слова через плечо, на что Нацу, который уже успел нагнать их, недовольно фыркнул.             — Нужно просто ворваться и выкрасть Люси. Дел на пять минут! — за это Драгнил получил подзатыльник от Фуллбастера, после чего оскалился и даже готов был вмазать созидателю в ответ, но растерял свой пыл, увидев сосредоточенное выражение на чужом лице. — Ты чего?             — Нельзя просто так нападать на Совет, идиот, — Грей не был лишён аналитического склада ума. Ему, конечно, тоже нравилось иногда буянить, но парень всегда знал меру, время и место, где таким можно заниматься. — Я согласен с ним. Сначала нужно убедиться, что с Люси хорошо обращаются, — огненный маг насупился. Всё-таки он надеялся найти поддержку в лице друга, но тот явно занял позицию Лексуса. — Если ей действительно ничего не угрожает, то я останусь там на месяц. Буду следить.             — Не ты один, — Эв ткнула в Грея веером, а затем поджала губы. Она тоже переживала за девчонку, которую уже могла с гордостью назвать своей подругой. Эвергрин никогда не говорила о таком вслух, но сейчас почему-то жалела об этом, словно внутри было ощущение, что подходящий шанс может больше не представиться. — Я тоже не собираюсь оставлять её там одну. Тем более теперь, когда мы знаем о её отце, — рассказ Хартфилии о том, что Джуд приходил, чтобы предложить ей сдаться, злил волшебницу. Её каждый раз выводили из себя мужчины, которые считали, что имеют хоть какое-то право ставить женщине условия. — Люси не заслужила всего этого…             — Никуда она от нас не денется, — Бикслоу сразу же почувствовал, как беспокойство Эвергрин превысило допустимый уровень, а потому положил ей руку на плечо, чтобы подбодрить. — Она наша. Хочет этого Совет или нет. У неё метка. Хорошо, что Люси её поставила.             Лексус молчал. Он был согласен с Бикслоу, но ещё маг молний знал, чего Хартфилии стоило это решение. Пока она не поставила метку, то так или иначе чувствовала свою связь с «Мёртвой звездой». Принять метку другой гильдии — всё равно что предать тех, с кем она жила какое-то время душа в душу. Но она всё равно сделала это, чтобы быть рядом с ними. Потому что привязалась, потому что продолжила жить. Путь, который прошла Люси, был мерзким, грязным, трудным. И каждый день разрушал девушку изнутри, только вот ей каким-то чудом всё равно удалось сохранить свет внутри себя.             Позади Дреяра ребята о чем-то говорили. Кажется, пытались спланировать какой-то план действий, но Лексус их не слушал. Он полностью окунулся в воспоминания. Как он первый раз увидел блондинку, которая даже не была в состоянии нормально улыбнуться. Как он сам думал о том, что она — это сплошное несчастье, которое нужно контролировать, чтобы всё не стало хуже. Знал ведь с самого начала, что бед не оберёшься. Только вот всё равно её выбрал. Всё равно сделал шаг навстречу, протянул руку, пообещал покровительство. Даже если не вслух. Лексус сделал это сердцем. Дед любил повторять о том, что вся магия держится на силе чувств, и сейчас Дреяр прекрасно это ощущал. От одной мысли, что Хартфилия осталась совершенно одна в месте, где ей действительно небезопасно, становилось дурно, а ярость и решительность обхватывали горло. Лексус незаметно для всех положил руку себе на рубашку там, где под кожей и костьми больно кололо.             Как они добрались до станции, Дреяр даже не заметил. Он просто остановился у кассы и стиснул зубы. Повернув голову, он окинул взглядом присутствующих, пересчитывая их по головам. Лексус уже хотел было оплатить нужное количество билетов, но замер, увидев, что к ним приближалась ещё одна фигура. Скарлетт собственной персоной. Ему совершенно не хотелось спорить с девушкой. Дреяр мог относиться к Эльзе как угодно, но не признавать её силу было бы глупостью. Дреяр сделал глубокий вдох.             — Расслабься. Я пришла вас не останавливать, — на звук её голоса обернулись Нацу и Грей. — Моё персональное задание — не дать вам наломать дров, — Лексус фыркнул, но всё-таки посчитал Алую тоже, после чего оплатил билеты и забрал их у женщины в очках, которая сидела в небольшой будке с надписью «касса».                    У драконоборцев была одна черта, которая их объединяла. Никто из них не был способен спокойно переносить транспорт. И если Нацу сразу же становилось плохо, и он не мог толком контролировать даже своё тело, то Лексус занимал самое крайнее место у окна, складывал руки на груди и сосредоточенно боролся с приступами тошноты, предпочитая отмалчиваться. Громовержцы давно к этому привыкли, а потому лишний раз Дреяра не трогали. Поездка обещала быть тихой. По крайней мере, до тех пор, пока они не доберутся до Эры.             Эре — город, который расположился вокруг высокой скалистой горы, а вот уже на ней находилось здание Совета. Выйдя на станции, прибывшие могли по достоинству оценить вид на подразделение правительства. Подобное внушало ощущение власти и словно бы требовало покорности. Дреяр покоряться решительно не хотел, а потому лишь дёрнул подбородком и слегка поморщился.             — Как мы проберёмся туда незамеченными? — задумчивый голос Эвергрин раздался сбоку. Она потирала подбородок, разглядывая гору. Вообще-то вопрос был хорошим. Дреяр тоже об этом думал. Если старика не обманывали, то Хартфилия должна была находиться на верхушке, а сторожило её магическое войско, которое было натаскано на то, чтобы всякие любопытные носы не заглядывали. Конечно, если бы они шли напролом, то никакие маги Совета не стали бы для них проблемой, только вот Дреяр хотел пробраться по-тихому. Чтобы просто своими глазами убедиться в честности людей, которые занимали такие высокопоставленные посты.             — Во-первых, ночью. Фрид, — он бросил взгляд через плечо на заклинателя письмен. — Как думаешь, руны смогут нам помочь?             Джастин сосредоточенно нахмурился, обдумывая варианты того, как им могла бы помочь его магия. Он вполне мог начертать круг, в котором все они стали бы невидимыми, но пространство было ограничено. За пределами письмен магия действовать перестанет. Фрид так сильно задумался, что совершенно не заметил, как начал скрипеть зубами. Бикслоу отвлёк его, потрепав за плечо.             — Ничего страшного, — Лексус и не думал возлагать на Громовержца такую ответственность. Он усмехнулся. — Придумаем что-нибудь.             — Может, мы просто придём и попросим нам дать с ней поговорить? — на свои слова Эльза получила лишь закатанные глаза Эвергрин, которая совершенно не верила в то, что хоть кто-то в Совете позволил бы им такую глупость. — Я просто предложила.             — Попытка засчитана, — повелитель душ покрутил пальцем у виска, намекая на то, что Скарлетт головой поехала, раз решила, что их пустят. После этого маг перевёл взгляд на притихших Грея и Нацу. Последний стоял, прижавшись плечом к столбу. Ребята ещё не покинули станцию, продолжая разглядывать Эре. И каждому почему-то было не по себе. — Не слышу активных предложений с вашей стороны…             — Там Люси, — голос у Фуллбастера словно бы надломился, после чего стал тише. — Совсем одна, а мы стоим здесь и говорим о каком-то идиотском плане, который снова полетит в задницу. Потому что у нас всегда всё через…             — Грей! — Эльза возмущённо засопела. Это ведь по их вине всё всегда шло не так, как они изначально думали. Приходилось действовать по ситуации, потому что предвидеть всё просто невозможно.             — Он прав, — Нацу опередил Грея и вклинился в разговор. — Мы просто придём туда. И найдём её. Пусть Люси знает, что друзья рядом. Она должна верить в то, что никто её не оставит. Ей больше не придётся проходить через всё это в одиночку, — он поднял голову и поймал на себе удивлённые взгляды. И только Грей смотрел куда-то вниз, хотя каждый мог заметить, как сильно напряжены были его плечи. Он был полностью согласен с Драгнилом, который внезапно выдал истину. С Нацу такое происходило, пускай и не часто. Просто в вопросах, которые касались дружбы, этот маг был настоящим экспертом. И он никогда бы не позволил своему товарищу усомниться в их верности.             Лексус сделал несколько шагов к Драгнилу, заставив того задрать подбородок выше. Нацу готов был отстаивать свою точку зрения до самого конца, но этого не потребовалось. Дреяр просто потрепал парня по розовым волосам, заставив того оцепенеть на несколько мгновений. Не каждый день маг молний позволял себе подобное.             — Ты прав. Именно это мы и сделаем.             Никто не сомневался в том, что у них всё получится. В конце концов, не было перед «Хвостом Феи» ещё такой задачи, с которой они не смогли бы справиться.                    Им пришлось снять несколько комнат в местном недорогом отеле под чужими именами. Совершенно не хотелось, чтобы до Совета дошли слухи об их прибытии. Это могло вызвать лишние подозрения. Только вот сидеть по своим местам ни у кого не было ни сил, ни желания, поэтому ребята столпились в комнате Лексуса и Фрида. Две простенькие односпальные кровати были заняты магами. Сам же Дреяр стоял на узком балконе и разглядывал скалистую гору, по которой вела лестница вверх, и эту самую лестницу патрулировали. Им нужно было каким-то образом забраться наверх так, чтобы никто ничего не заподозрил.             — Хэппи может поднять Грея, — Лексус даже вздрогнул от неожиданности, когда рядом раздался голос Драгнила. Тот каким-то неведомым образом протиснулся к Дреяру и замер рядом, тоже устремив взгляд в сторону здания Совета. — Мы ведь хотим, чтобы всё было тихо, верно? — парень дождался кивка со стороны мага молний. — Вряд ли у меня выйдет не поднять шум, поэтому я предлагаю отправить туда Фуллбастера.             — В одиночестве? — у Дреяра внутри что-то кольнуло. Он понимал, что это и правда дельное предложение, только вот он хотел собственными глазами увидеть Хартфилию.             — Я знаю, что тебе важно самому во всём убедиться, Лексус, — Драгнил выдержал долгую паузу, а затем сделал глубокий вдох. — Но я считаю, что ты и я слишком эмоциональные. Лучше пойти Грею или Эльзе. А может лучше даже Фриду, — Лексус ушам своим не верил. Нацу думал головой, а не подчинялся крику сердца? Это то, что выходило за рамки понимания. И если уж даже Драгнил руководствовался логикой, то и Дреяру тоже следовало, только вот сердце болезненно сжималось от одной мысли, что он отправляет кого-то, а не идёт сам.             — Эльза надоумила? — Лексус усмехнулся, повернув голову, чтобы увидеть чужое лицо. Только слепой бы не увидел, как заалели чужие щеки. Сразу стало понятно, что всё-таки не сам огненный драконоборец пришёл к подобному умозаключению. От этого на душе становилось легче. — Отправим Фрида. Может, так действительно будет лучше.             Драгнил кивнул, а затем поспешно ушёл с балкона, оставляя Лексуса в одиночестве. Тому действительно нужно было подумать о том, как они провернут свою затею. Дреяру было не по себе от мысли, что при подобном раскладе он лишается возможности перекинуться с блондинкой хотя бы парой фраз. Если бы Лексус мог незаметно воспользоваться своей магией перемещения через молнии, то всё было бы гораздо проще. Но эта способность яркая, шумная, привлекающая внимание. У Дреяра неприятно стянуло желудок, и он низко опустил голову, закрыв глаза. Ему оставалось надеяться, что Джастину удастся отыскать девчонку, а потом нужно будет продержаться месяц. Месяц без её карамельных глаз.                    Когда наконец-то стемнело, Эвергрин грубо высказалась о том, что их план составлен на коленке. Эльза осадила девушку тем, что лучше уж такой план, чем его полное отсутствие. На это фее ответить было нечего, и она, сложив руки на груди, бубнила что-то нелицеприятное в адрес Алой. Та, правда, её совсем не слушала. Хэппи не был в восторге от того, что тащить наверх ему придётся не Нацу, но ради Хартфилии, как он сам выразился, готов был сделать и не такое.             Они добрались до основания горы с той стороны, где не было лестницы. Выглянув из-за пышных кустов, все чертыхнулись. С этой стороны тоже был патруль. Впрочем, не такой надёжный. Грей разглядел, что один из блюстителей порядка вообще уснул на рабочем месте.             — Фрид, — Лексус не пытался перехватить друга. Просто тихо окликнул его, но Джастин всё равно обернулся. — Скажи ей, что мы отсюда без неё не уйдём, — заклинатель письмен кивнул, после чего Хэппи расправил крылья и подхватил Фрида. Они оба взмыли вверх, пытаясь держаться тени скалы, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Вскоре, очертания их фигур скрылись за возвышением, и все затаили дыхание.             Напряжение должно было спасть, но, как показалось Фуллбастеру, оно лишь возросло. Эльза стояла, сложив руки на груди и устремив взгляд вверх. Эвер и Бикслоу устроились у ближайшего дерева. В отдалении от всех устроился сам Грей, который притаился под низкими ветками, словно в укрытии. Лексус какое-то время ходил туда-сюда, не спуская глаз с неба, а затем обнаружил себя стоящим рядом с созидателем. Они переглянулись, но оба сохранили молчание. Никто не хотел озвучивать свои плохие мысли. Беспокойство и без этого роилось в их душах, не давая нормально дышать.             Они не могли с уверенностью сказать, сколько прошло времени. То тянулось словно бы невообразимо медленно. Грей перестал считать секунды и позволил лёгкой панике подняться к горлу. Ему казалось, что Фрида не было слишком долго. Никто толком с места не сдвинулся с тех пор, как Фрид и Хэппи пропали из поля зрения. Фуллбастер начал заламывать пальцы, разминая суставы, которые начали болеть после того, как Грей крепко стиснул руки в замок между собой.             — Появились, — Эльза почти выдохнула это, но все услышали и сразу же подскочили со своих мест.             Фигура Фрида становилась всё отчётливее, а затем его ноги коснулись земли. Хэппи опустился рядом с Нацу, вцепившись в его штанину лапами.             — Плохие новости, — лицо Джастина в свете луны казалось слишком бледным. От слов волшебника у Лексуса внутри всё покрылось инеем.             — Вы её не нашли? — Алая готова была вцепиться в Джастина, но сдержалась.             — Мы думали, что нашли, — Хэппи низко опустил голову, а затем всхлипнул, явно не зная, как рассказать о том, что они увидели там.             Джастин провёл рукой по лицу, после чего сглотнул. Он принялся рассказывать о том, что, когда они с котом оказались наверху, то им пришлось потратить приличное количество времени, чтобы отыскать жилое крыло и при этом не попасться тем, кто следил за порядком. Они судорожно заглядывали во все окна, а затем наконец-то увидели Хартфилию. Девушка скрипнула дверью и зашла в небольшую спальню. Только вот, как только дверь за ней закрылась, Люси растаяла в воздухе, словно её и не было вовсе.             — Я полагаю, это качественная иллюзия для тех членов Совета, кого не удалось подкупить, — закончил Фрид, стараясь не смотреть на собравшихся.             — Лексус? — Эльза позвала мага молний, потому что заметила, как исказилось его лицо. Она очень давно не видела, чтобы его челюсть стискивалась так сильно. Заискрило разрядами вокруг сильного тела, и всем стало понятно, что это очень недобрый знак. Дреяр находился в ярости.             — Этот ублюдок добрался до неё. Я так и знал. Чёрт возьми, я говорил деду… — он резко развернулся и направился прочь. Алая сразу же попыталась его нагнать. — Если её нет в Совете, то она может быть только в одном месте.             — Где? — Нацу вместе с Греем поравнялся с Эльзой, которой приходилось быстро переставлять ноги, чтобы угнаться за Дреяром.             — В доме своего отца, — Фуллбастер вскинул подбородок. — Сукин сын…             Позади шли Громовержцы. Эвер пыталась выяснить у Фрида, заметили ли они что-нибудь ещё. Бикслоу мрачно замыкал процессию. Он думал о том, что всё это добром не кончится. Они все ввязались в историю, у которой не может быть хорошего финала. Либо Лексус кого-нибудь убьёт, и его за это посадят. Либо посадят саму Люси, и они уже точно никогда её не увидят. В любом случае, повелитель душ в очередной раз убедился, что нельзя доверять Совету. Чертовски ненадёжная организация, действующая сугубо в своих интересах.             — Мы должны сообщить Мастеру, — Эльза надеялась, что у неё получится остановить Дреяра от необдуманных решений, но и ей самой сейчас нужна была поддержка человека, который остудит голову, потому что Алая сама была на грани того, чтобы вернуться и потребовать у Совета объяснений.             — Сообщай, — рявкнул Лексус, после чего замер и посмотрел на Скарлетт. Вся их процессия перестала быстро шагать вперёд. — Давай, Эльза. Потрать на это время. Сделай так, чтобы у этих ублюдков был шанс что-то сделать с ней. Мы бросили её. Мы! Ты хоть понимаешь, что всё это значит?! Будет чудом, если Люси после этого доверится хоть кому-то из нас, — его слова заставили всех заткнуться. Алая даже отступила на шаг в сторону, потому что прекрасно понимала, что Лексус во всём прав. Они уже потеряли много часов. Если бы только действовали сразу, если бы только… — Я не должен был отпускать её. Я, чёрт возьми, позволил всему этому случиться.             — Ты не виноват, — Грей влез между Алой и Лексусом. — Виноват Виктор. И Джуд. Они наши враги, верно? И, вероятно, часть Совета. Не думаю, что Яджима или Орг в этом замешаны…             Лексус смерил Фуллбастера долгим взглядом, после чего цыкнул и возобновил шаг. Ему не хотелось тратить драгоценные минуты на спор, который ни к чему бы дельному их не привёл. Время оказалось вдруг самым ценным ресурсом, и Дреяр собирался грамотно им воспользоваться.