Другие

      Вы никогда не задумывались, какой была бы жизнь в мире, некоторые правила которого Вы сами загадали, придумали у себя в голове? Обычном, однако другом мире без какой-либо фантастики и волшебства, где существовали б люди, которых Вы знаете… но вроде бы и не знаете, ведь стали они совершенно иными? Представьте: всё вокруг поменялось слишком сильно… Даже страна, что является Вашей родиной, что имеет множество минусов (но для Вас они уже привычны), начинает своё преображение, меняя многое и к лучшему?       Наверное, это кажется идиллией. Однако счастье ли — отречься полностью от прошлого, с головой погрузившись в новую жизнь? А вдруг она не будет лучше? А вдруг то, от чего Вы так хотели избавиться в своей старой жизни, на самом деле было для Вас самым дорогим и важным? Вдруг то, что Вы ненавидите, и есть Вы сами?

***

      Другой мир. Идеализированная копия того, что известен нам. 2015 год.       Россия — активно процветающая страна. Мировой лидер, имеющий большое влияние, большое уважение со стороны всех существующих государств. Это страна с развитой наукой, медициной, демократией в самом совершенном и чистом виде. Это государство, которым правят честные, неравнодушные люди, самые искренние патриоты, желающие своей родине только блага. Народ здесь имеет свободу и возможность существовать счастливо. Без ограничения какими-либо правилами, без навязывания жизненных принципов.       Жизнь в России, конечно, и так хороша, просто безмятежна, но случаются моменты, в которые особенно хорошо. Два безумно любящих друг друга человека по имени Саша и Вадим, наконец, решили закрепить свой союз официальным браком. Оба долго ждали этого торжественного и важного дня, тщательно готовились морально, строили каждый у себя в голове планы на будущую семейную жизнь. Всё-таки не может же великая и сильная любовь заканчиваться на быстрых перепихах в гримёрках, туалетах и подсобках до или после концертов! Пора переходить на официальный и более серьёзный уровень отношений…       — Вад, прошу тебя, собирайся побыстрее! У нас с тобой запись на опеределённое время! Ты хочешь собственную свадьбу просрать?! — раздражался Радченко, щедро обрызгивая себя дорогим парфюмом, подаренным Вадимом на день рождения.       — Саш, заткнись! Я тоже переживаю, но это не повод орать дурниной! — Самойлов подошёл к любимому и обнял его со спины, желая успокоить. — Не психуй. Совсем скоро стану носить твою красивую фамилию, представляешь? Потому что Радченко должно быть много. — Вадим увидел в зеркале, как Саша улыбнулся и подобрел.       — Ну ты собрался? — уже мягким тоном уточнил он. Самойлов прислонился губами к щеке мужчины.       — Да, можем ехать в ЗАГС.

***

      Эту свадьбу действительно можно было назвать пышной, торжественной, на всю жизнь запоминающейся. Гости и свидетели кутили аж два дня, много выпивая и выкрикивая сотни тостов за молодожёнов. Саша с Вадимом подзадолбались целоваться то под выкрики пьяных в зюзю приглашённых, то под вспышками их камер, то для журналистов, которые брали интервью у известных рок-музыкантов и спрашивали разрешения запечатлить их романтичный поцелуй. Ра постоянно тихо матерился, а Вадик успокаивающе поглаживал его по плечу, губами произнося: «Ну потерпи».       Хороши были только жаркие ночи с яркими оргазмами, приносящие исключительно положительные эмоции. У Саши с Вадимом почти идеальная секусальная совместимость, из-за чего обоим порой казалось, что их отношения строятся исключительно на интимной близости. Хотя… Если вспомнить, как всё начиналось (гримёрки, подсобки, туалеты…), то можно с утверждением и согласиться.       Но разве отличный секс — повод делать отношения официальными? Разве не заключают люди брак из-за любви, бесконечного уважения, желания дорастать до новых и новых уровней доверия и близости (именно эмоциональной). Вот и Вадик однажды, после очередного часа, проведённого в диком экстазе, обратился к теперь уже супругу с необычным предложением.       — Сань… — Мужчина лежал головой на тёплой волосатой груди Радченко, слегка поглаживая по ней рукой. — А давай ребёночка заведём? — Глаза у Саши стали раза в три больше от удивления.       — Ты меня извини, конечно… Но как ты рожать собрался-то? Через рот, может? Или через жопу? У тебя и так всё через жопу: ты же…       — Саша! — перебил Вадим. — Это не смешно. — Однако возлюбленный продолжал биться в истерике. — Прекрати! У тебя тоже всё через жопу… — Радченко судорожно хватал ртом воздух, потому что своего уже с трудом хватало от смеха.       — Ну вот какие нам, дуракам, дети-то? Мне особенно, — делая попытки успокоиться, произнёс мужчина.       — Как какие?! Маленькие, миленькие… Как у всех. Из детского дома взять, Саш! Представь себе, мы даже кому-то можем фактически спасти жизнь! Ну ладно, не спасти, а просто дать более хорошую — в любящей семье! К тому же, с этого года новая программа работает. «Отцовский капитал» называется. Она помогает семьям, состоящим из двух мужчин, в содержании ребёнка, взятого из детского дома. Это же здорово! — Ра с задумчивым и важным выражением лица почесал голову. Как-никак, он глава семьи и за ним последнее слово.       — Ну хорошо. А кто с ребёнком сидеть будет, если мы вечно в турах?       — Можем сделать перерыв на какое-то время. Потом нянечку найдём. — Саша приобнял лежащего на нём Вадика одной рукой, поцеловав его в кудрявую макушку.       — Ладно-ладно. Да, тем более, все в группе будут непротив передохнуть. Наездились уже, ещё с одной и той же программой, чертовски надоевшей… Может, Вадимчик во время своего декретного отпуска, наконец, альбомчик новый напишет? — съязвил Ра, и Вадиму стало немного обидно. Он старается написать что-то достойное, но просто испытывает трудности! И вместо поддержки несчастный музыкант со всех сторон получает лишь насмешки, осуждение. Даже со стороны любимого мужа…       — Да ты ни песни в жизни своей не написал! Понятия не имеешь, какой это труд!       — А у меня другие обязанности. Времени и сил на сочиняшки, так сказать, не хватает. Сам же хотел видеть лидером коллектива, вот теперь и отдуваюсь. — Опять съязвил… Вадик переместился на край кровати и повернулся на другой бок. Ра подумалось, что тот обиделся, но выяснять отношения, бесконечное количество раз извиняться сейчас было уже лень: в сон клонило нехило. — Спатюшки? Ну ладно, я «за». Тогда спокойной ночи. — На том супруги и закончили разговор; в комнате некоторое время сохранялась абсолютная тишина.       — Са-аш, — вдруг протянул Вадим чуть позже. — А всё-таки, когда и куда мы поедем ребёнка выбирать? — Радченко удивился: сегодня реально обошлось без обид и недопониманий.       — Когда и куда захочешь, — ответил он, то ли проявив уважение к мужу и предоставив право выбора, то ли скинув на него всю ответственность за решение.

***

      За последние годы власти очень вложились в обустройство детских домов, выделив большое количество финансовых средств. Почти во всех сделали симпатичный ремонт, поменяли скрипучие старые кровати, закупили новые игрушки, стали давать нормальную еду, приготовленную не из продуктов самого убогого качества. Поэтому когда супруги Радченко приехали в один из детских домов Москвы, они были приятно удивлены всем.       — Как-то хорошо здесь, уютненько. И девушки-воспитательницы приятные такие, хотя всё равно родителей всем не заменят, — отметил Вадим, осматриваясь. —…Посмотри, какая девчушка очаровательная. Которая с пони играется. Вот чем не устроила она родителей? Вот как думаешь, а? Чем не заслужила любовь хотя бы одного из них? — Саша покивал головой, соглашаясь, но не зная, что ещё добавить. Вдруг внимание мужчины привлёк один маленький мальчик. Он выглядел каким-то слишком грустным и потерянным на фоне остальных детей, чем вызвал неожиданное беспокойство. Сердце забилось быстрее…       — Вадь, а вон тот кудрявый миленький мальчишка. Посмотри! Такой испуганный… Ему явно здесь некомфортно. — Вадик улыбнулся.       — Он и твоё внимание привлёк? Я, знаешь, тоже на него смотрю. Мне кажется, этот мальчик больше всех нуждается в любящей, заботливой семье. Всё внутри почему-то сжимается… — Раздался тяжёлый долгий вздох. — Я даже чувствую… желание заботиться и помогать. — И оно было необъяснимо сильным. Странно сильным. Таким, что противостоять невозможно, ведь самого себя после того будешь считать дрянью, преступником.       Оба Радченко подошли к мальчику, желая пообщаться. Он выпучил свои огромные голубые глазёнки на них и напрягся ещё больше. Но супругов почему-то этот испуг, эта растерянность лишь умиляли, заставляли улыбаться и привязываться к мелкому кудряшке со скоростью света.       — Ну, неудивительно, что боится. Два страшных незнакомых дядьки, — констатировал Саша, у которого в голове никак не могло проскользнуть и мысли о том, что он был неправ. Насчёт незнакомых дядек.       — Маленький, не бойся нас, — мягко сказал Вадим, внушая доверие. — Как тебя зовут, само очарование? — Мальчик смутился. Не позволял себе и секундного расслабления. Будто постоянно находился в ожидании чего-то очень плохого…       — Глеб, — всё-таки ответил он писклявым детским голосом. Саше не очень понравилось это имя. По неизвестной ему самому причине. Просто оно вызвало напряжение. Словно лишь на долю секунды возникли какие-то странные ассоциации, поэтому невозможно было успеть понять, из-за чего они возникли… Мужчина, конечно же, обо всём промолчал, поняв, что Вадик влюбился в мальчишку по уши и уже не сможет жить без него.       — Глебушка, — ласково произнёс Ра, пытаясь привыкнуть к имени. И что же было в нём такого… напрягающего?       Это, видимо, тайна. Надёжно скрытая. Тайна за семью печатями. Нужно ли её разгадывать? И для чего, если «да»?