Все в порядке. Все пройдет

      Желтый свет одинокой тусклой лампочки слабо освещал тесное помещение. На стенах и полу была грязная, пожелтевшая от времени и местами покрытая трещинами плитка, а на серый потолок просто тошно смотреть. Холодные батареи ждали отопительный сезон, а унитазы – сантехника. Вокруг одного, как обычно образовалась лужа, и тонкая струйка вытекала из кабинки. Смрад стоял такой, что сигаретный дым казался самым приятным ароматом мира.       Антон стоял под окном в школьном туалете и курил. Несмотря на все минусы, это было лучшее место для перекура: располагался этот туалет на третьем этаже рядом со школьной библиотекой (вокруг меньше кабинетов, а значит, меньше учителей могут сюда зайти), а за батареей была спрятана отвертка, которой можно подцепить и открыть окно, потому что ручки у него, как и у всех окон школы, не было. Дымила тут вся школа, включая учителей. Общественная курилка местного разлива – не иначе.       Антон затянулся в последний раз, выкинул окурок на улицу и хлопком закрыл окно. Парень вышел из туалета и направился в класс химии. Вдруг кто-то схватил его за руку и потянул назад.       — Эй?! — с уст парня уже готов был сорваться мат, и не один, когда он с силой ударился о стену, но вовремя осознал, что остановил его никто иной как Арсений Сергеевич.       — Не ори, — спокойно, с легкой улыбкой на лице, как будто все происходящее было вполне в норме вещей, ответил учитель. На нём были черная футболка с принтом и серый пиджак. Довольно смелое сочетание, но ему шло. Арсений скользнул взглядом по ученику, и, взяв за ворот черную толстовку, притянул ткань к своему носу.       — Ч-что… Какого черта?! — опешил Антон. Дыхание сбилось, стало каким-то отрывистым, и сердце начало работать с удвоенной интенсивностью. Попов был как-то уж слишком близко. Трогал его вещи, нарушал личное пространство… Антон никому не позволял такого, и Арсений Сергеевич не должен был стать исключением. Не при каких обстоятельствах. Даже если руки не слушались, и пошевелиться почему-то было невозможно…       — Куришь? — все так же спокойно спросил Арсений Сергеевич, не выпуская толстовку из рук, заставляя Антона прижиматься к стене всем телом. Парень чувствовал себя загнанным в угол диким зверем. Вольный и сильный, но толку от этих качеств, когда ты на прицеле…       — А вам-то какая разница! — прорычал Антон и дернулся в сторону, — Мне надо на урок. — парень вырвал прокуренную толстовку из рук Попова, и, не оборачиваясь, быстрым шагом двинулся к нужному кабинету. В голове была тысяча мыслей. Что только что произошло? Почему? Что Арсений хотел услышать? И хотел ли? И так же все ясно… Тогда зачем? И почему именно таким способом? Антон натянул капюшон, пряча глаза, как будто в них можно было что-то прочитать. А в грудной клетке сердце отбивало сумасшедший ритм, с невероятной скоростью гоняя кровь по венам.       Ученик вошел в класс со звонком. Одноклассники уже начали расходиться по своим местам, и Антон, проталкиваясь через толпу в узких проходах, добрался до нужной парты. Рядом уже сидел Дима.       — Добрый день, класс. Садитесь, — поздоровалась учительница химии и пошла к компьютеру, чтобы отметить присутствующих. Эту учительницу Антон не любил с самого седьмого класса, когда только началась химия. С виду сухая, старая, страшная коряга по имени Валенсия Дмитриевна, не вызывала ничего кроме отвращения, а у особо впечатлительных – кроме жалости. Тем не менее, ее было почти невозможно вывести из себя, и это делало ее идеальным объектом для шуток и различных приколов.       — Все в порядке? — спросил Дима, глядя на друга, а Антон как всегда мысленно обматерил его проницательность.       — Все заебись. — сухо ответил тот, сняв капюшон. Прозвучало весьма неубедительно, даже Антону стало противно от этого вранья. Дима уже собирался спросить что-то еще, но…       — Эй, псс, Димас, — с третьей парты раздался настойчивый шепот Макса, — Передай Антону.       Парень протянул Диме учебник по биологии. Позов вопросительно уставился сначала на книгу, потом на друга, но вслух ничего не произнес – молча передал учебник Антону. Правда тот был удивлен не меньше. Он нахмурился и открыл учебник на первой попавшейся странице и обнаружил там два целлофановых пакетика с белым порошком. Глаза Антона засверкали, на лице появилась хитрая улыбка. Макс следил за реакцией друга с точно такой-же улыбкой.       — Что это? — настороженно спросил Дима, с сомнением разглядывая пакетики. — Я надеюсь это не…       — Наркотики? — закончил за друга мысль Антон, глубоко вздохнув, — Нет. Дим, ты не меньше меня знаешь, что даже если я очень захочу начать употреблять, у меня тупо нет денег на наркотики, — не без иронии сказал Антон. Он очень серьезно посмотрел на друга. Знал – Дима волнуется, переживает за него, поэтому нужно было убедить друга, что все в порядке. — А это «Анальгин» и «Гидроперит» для… Небольшого опыта. — Антон многозначительно повел бровями, и друг улыбнулся.       — Уверен, что все выйдет? А то будет, как в прошлый раз…       — Да не будет! — заверил его Антон, — Осталось только дождаться конца урока…

***

      Арсений стоял у стены и с интересом наблюдал за Димой, который решал у доски приличных размеров пример. Парень делал все правильно, но во время последнего деления упустил минус, и Арсений, как хороший учитель, промолчал об этом. Пусть дорешает до конца, а потом сам найдет свою ошибку.       Вдруг дверь в кабинет резко раскрылась, будто ее кто-то с ноги вышеб, и в класс влетела Валенсия Дмитриевна, учительница химии – очень странная пожилая женщина с не менее странной внешностью, но, говорят, неплохо обучает своему предмету. Женщина остановилась в центре класса и подняла глаза на учителя математики.       — Арсений Сергеевич, Ваши дети совсем от рук отбились! Особенно вот этот! — Валенсия Дмитриевна указала своим кривым пальцем на Антона, но тот лишь сильнее улыбнулся, — Я все понимаю, булавки на стул учителя, доску мылом намазать, но чтобы так… Так! ТАК!       — Успокойтесь, Валенсия Дмитриевна. Что случилось? — спросил Арсений.       — Вы видели, во что он превратил мой кабинет?! — накинулась Валенсия, местами переходя на фальцет. Арсений отрицательно покачал головой, — Нет?! Тогда пойдемте, Вы должны это видеть.       Арсений вздохнул, но спорить не стал. А смысл? К тому же, ему уже становилось интересно, что же натворил Антон, чем довел учительницу химии до такого состояния.       — Так, дети, я сейчас вернусь, — громко сказал Арсений Сергеевич, — Дима, у тебя ошибка в вычислениях. Исправь, пока я хожу. — закончил учитель, и вышел за дверь. Дима, который уже дописывал третью строчку этого примера, тихо заматерился.       Класс химии находился прямо напротив кабинета математики. Валенсия Дмитриевна открыла дверь своего класса, и из-за нее вылетело небольшое облачко белого дыма. Арсений заглянул внутрь: по всему классу стелился белый густой туман. Создавалось впечатление, что парты и стулья стоят прямо на облаке. Красивое, на самом деле, зрелище.       — И это у меня все окна открыты! А было еще хуже… — причитала Валенсия. А потом вдруг улыбнулась, — Этот мальчишка не перестает меня удивлять.       — А почему вы так уверены, что это именно Антон? — с интересом спросил Арсений.       — А кто еще? — легко ответила учительница, — Кроме него до такого никто бы и не додумался. Но вы не думайте, что я это одобряю! — опять нахмурилась Валенсия.       — Понятное дело, — с напущенной важностью кивнул головой Арсений.       — И советую Вам непременно отправить его к завучу! — не унималась женщина.       — Обязательно.       — И хорошо бы встретиться с его родителями, а то совсем за ребенком своим не следят…       — Я могу продолжить свой урок? — устало поинтересовался Арсений.       — Конечно.       — Спасибо. — усмехнулся Арсений и пошел в свой класс. Из-за двери промелькнули силуэты его учеников – самые любопытные не смогли устоять перед искушением узнать, что же вытворил их одноклассник. А Дима все это время пересчитывал пример. Жалко парня…       — Все, я вернулся, — сказал учитель. Он оглядел класс, и взгляд его остановился на Антоне, который так и сиял от радости. Парень о чем-то оживленно беседовал с Максом. Шастун рассмеялся и поднял глаза, поймав взгляд учителя. Улыбка тут же пропала, его лицо стало каким-то задумчивым. Мгновение Антон смотрел на Арсения, потом вдруг закусил губу и отвернулся. Зато с его другом изменения не произошли.       — Ну, как Вам? — прямо спросил Макс, улыбаясь от уха до уха.       — Впечатляет, — честно ответил учитель. — Никогда такого не видел.       — То есть Вы одобряете… такого рода развлечения? — с надеждой спросила Света, поддавшись вперед.       — Как ваш учитель – нет. — усмехнулся Арсений, и Света наигранно надулась и откинулась назад, скрестив руки на груди. — Но я тоже учился в школе, и прекрасно понимаю вас. Я скажу больше: какая-то часть меня ехидно хихикает вместе с вами, потому что шутка действительно хорошая. Это ведь безопасно? — наконец спохватился учитель.       — Вполне, — ответил с последней парты Антон.       — И Вы даже не отправите его к завучу?! — возмутилась Вика.       — Отправлю, конечно, — заявил Арсений, — И даже лично сопровожу. Но не сейчас, а на перемене. Мы и так много времени урока потеряли. Поэтому пойдём дальше. Ну что, Дима, разобрался с примером?..       После урока Арсений и правда ждал Антона у двери, чтобы проводить того к кабинету завуча. Обычно, каким бы хулиганом по жизни не был ученик, он всегда нервничает перед встречей с верхушкой школы, даже если знает, что ничего плохого не сделал. Антон был не такой. Для начала он точно знал, какой за ним грешок, но это не давало повода для его волнения, как и предстоящая встреча с завучем. Казалось, присутствие Арсения напрягало его куда больше.       — Спасибо за компанию, но я бы и сам дошел, — сухо произнес Антон, когда они подошли к нужному кабинету.       — Я пошел с тобой не потому, что неуверен в твоих способностях ориентироваться в пространстве, а потому что мне тоже нужно к Павлу Алексеевичу. — усмехнулся Арсений и указал на дверь, — После Вас.       К большому удивлению Арсения, Антон совершенно спокойно подошел к двери и, стукнув по ней пару раз костяшкой указательного пальца, открыл настежь.       — Сюрпри-и-из! — весело протянул Антон, входя в кабинет. Это было небольшое помещение с длинным окном. Посередине стоял стол, до отвала заваленный бумагами различного назначения, а вдоль стен разместились открытые стеллажи с книгами и папками. В углу у окна стояло кожаное кресло, в котором сидел худой темноволосый мужчина.       — Антон? — Павел оторвался от чтения какой-то книги и радостно уставился на ученика, — Ну, наконец-то! Я, признаться, уже начал переживать: целая неделя прошла, а ты все еще не заходил ко мне, — завуч протянул руку для приветствия и перевел глаза на учителя позади парня, — Хорошо, что зашел, Арс. Подождешь немного?       — Конечно, — кивнул учитель, пожимая руку коллеги.       — Ну, рассказывай! — Павел снова обращался к парню. Мужчина радостно плюхнулся в кресло и с интересом смотрел на Антона, — Как жизнь? Что нового? Что натворил?       — Жизнь как жизнь. Все ровно. — Антон уселся на стул напротив завуча, — А из нового только счета за коммуналку. Ну, а натворил я так… Маленькую шалость, — парень хитро улыбнулся.       — Ну, не скромничай! — подал голос Арсений, — туман вышел превосходный.       — Туман? — заинтересовался Павел.       — Скорее белый дым… — задумался Антон. — Но да. В кабинете химии.       — Звучит классно. Фотки есть? — поинтересовался Павел. Антон отрицательно помотал головой, — Жаль. Ну ладно. Все, Антон, можешь идти. Но только после волшебного слова, — хитро улыбнулся мужчина.       — Я больше так не буду! Честно-честно! — улыбаясь, отчеканил Антон.       — Вот теперь хорошо. Можешь валить. — беззлобно сказал Павел, и ученик, все еще улыбаясь, помахал рукой и скрылся за дверью кабинета. — Так, а тебе я должен… — мужчина начал разбирать бумаги, которыми был завален его стол, что-то бормоча себе под нос, — Не то… Нет… Это вообще выкинуть! — Павел откинул какой-то лист за спину, и тот, кружась, медленно полетел вниз, — Нашел! Держи.       Арсений принял пачку скрепленных степлером листов, но с места не сдвинулся. Ему хотелось задать несколько вопросов, но мужчина никак не мог решить, какие именно. Поэтому он решил пробежаться глазами по списку учеников, напечатанном на первом листе. Зачем – не ясно. Просто, чтобы занять себя. Он прочитывал фамилии одну за одной, пока, наконец, не дошел до предпоследней – Шастун.       — Что-то не так? — поинтересовался Павел.       — Нет, все в порядке. Просто… Меня беспокоит Шастун.       — Оу… Что-то конкретное? — уточнил завуч, приглашая Арсения сесть. Павел налил себе и другу кофе и сел напротив, в свое кресло.       — Нет. Не знаю. Не сказал бы, что заметил что-то особенное. Он ведет себя, как все люди его возраста, но все же…       — Но все же что-то тебя смущает, — продолжил мысль Паша.       — Да. Ну, сильнее всего бросилось в глаза отсутствие его родителей на собрании. Нет, это то как раз нормально, а вот то, что Антон сам пришел на родительское собрание – довольно необычное явление. К тому же мне так и не удалось связаться с его родителями – оба указанных номера оказались номерами Антона. — Арсений замолчал и отхлебнул горячего кофе из кружки.       — Да, это мы еще с Аней заметили. Она тоже часто говорила, что не может связаться с его родителями. — задумался Паша.       — Может, он сирота?       — Вряд ли, такое сразу видно… — ответил Павел, отпив немного кофе, — К тому же, мы назначали ему пару встреч с нашим школьным психологом. Она утверждает, что таких травм, как потеря близких, у него не было.       — Ой, нашел, кому верить! — возмутился Арс, — По самой Оленьке дурка давным-давно плачет горькими слезами, а мы к ней детей водим.       — Ну да, она у нас с изюминкой, но дело свое знает. — гнул Паша, — А что касается Антона… Все это началось где-то с девятого класса. Тогда он вообще пришибленный ходил. И, знаешь, такие незначительные детали по типу неглаженных рубашек, долго незашитых дырок на штанах и прочего, хотя его мама всегда следила за состоянием сына и его одежды. Возможно, он съехал от родителей.       — В девятом классе? — Арсений в недоумении изогнул бровь.       — Это просто предположение. — вздохнул Паша, — В любом случае, нам он вряд-ли что-нибудь расскажет. Не такой он человек.       — Это да… Ладно, пойду я. — сказал учитель, вставая с места, — И так сильно задержался.       — Ну ладно. Спасибо за компанию, а то я тут скоро с ума сойду с этими бумагами. — усмехнулся завуч, кивая в сторону стола.       Арсений пожал руку Паше, прощаясь с ним, и вышел из кабинета. На этаже было тихо – видимо, уже начался урок. Только чьи-то осторожные шаги неподалеку слышались в тишине коридора. Арсений завернул за угол и успел заметить скрывшегося за поворотом парня в черной толстовке. По коридору все еще раздавались его шаги, и вскоре тот перешёл на бег.       Арсений не успел разглядеть парня, но был полностью уверен – их подслушивал Антон.

***

      Парень пробирался через толпу, двигаясь по Невскому проспекту. Несмотря на поздний час, людей на улице было очень много. И неудивительно! Петербург последнее время радует своих жителей теплой погодой, и даже частые дожди не мешают людям радостно гулять, наслаждаясь красотой города. Но Антону было некогда любоваться. Он перебежал дорогу в последние секунды зеленого цвета и чуть не столкнулся с мужчиной, делавшим селфи на фоне какого-то старого здания. На ходу извинившись, он побежал дальше. Гитара сильно затрудняла движение по шумной, заполненной людьми улице, но Антон продолжал двигаться вперед. О том, чтобы ехать на метро и речи не шло. Последние деньги он потратил на покупку шести дошираков с беконом. Все. Больше денег нет.       Наконец впереди показалась Триумфальная арка. Пройдя в нее, Антон прямой походкой двинулся к Александровской колонне. Дворцовая площадь встретила парня шумом и смехом людей, которые решили провести этот вечер именно тут. Дойдя до колонны, Антон сел возле нее и достал гитару, которую одолжил у Макса, а перед собой положил открытый чехол для монет. Парень на секунду задумался, выбирая ту песню, которую нужно играть первой, зажал левой рукой аккорд и провел правой по струнам…

***

      Уже давно стемнело. Теплый воздух оседал на холодную кладку площади. Эрмитаж тонул в холодных лучах подсветки. Возле колонны сидел парень, и, ловко перебирая струны, напевал известный всем мотив. А рядом с ним небольшая кучка людей. Кто-то подпевал, кто-то снимал на телефон.       Завтра будет новый день. Новые трудности. Новые проблемы. Но никто не думал об этом. Ни парень с гитарой, ни одинокие слушатели – никто. Все просто наслаждались моментом.