Все в порядке. Все пройдет

      — Нет, мы не можем опоздать! Только не в этот раз!       Шесть подростков забирались по ступенькам наверх, преодолевая последние метры с невероятной скоростью. Повезло, что им никто не встретился на пути — скорее всего, они бы снесли преграду, не заметив. Большие сумки громко бились и шуршали при подъёме.       — Прошу прощения! — выкрикнула Света через плечо, заметив, как Андрей чуть не сбил бедную бабушку. Они опаздывали. Очень серьёзно опаздывали. Электричка должна была отправиться в 39 минут, в то время как часы на телефоне Саши показывали 37, а наручные часы Светы — уже 38.       — Успели… — только и смог выдохнуть Дима, когда, выбежав на перрон, ребята увидели ещё открытые двери электрички. Они влетели внутрь и остановились отдышаться прямо посреди тамбура. В этот момент механический голос динамика сообщил, что поезд отправляется до конечной станции со всеми остановками и что, собственно, было бы неплохо отойти от дверей, чтобы они никого не расплющили.       Это событие ребята ждали сильнее, чем Новый год. Восемнадцатилетие Максима. Как они проведут вместе этот праздник ребята обсуждали не меньше полугода. Восемнадцать лет. Восемнадцать!!! Несомненно, это очень много значило для всех, поэтому планировалось что-то особенное, а именно туса на даче в компании самых близких друзей. И дяди. Собственно, на его даче и должны были отмечать праздник.       Дядя Максима — это настолько легендарная личность, что иногда даже не особо верилось, что этот человек, мало того что реален, так ещё и до сих пор живой. По рассказам друга Антон кое-как склеил образ высокого, сильного и бородатого мужчины. В его воображение он всегда стоял уверено и задумчиво смотрел в даль. На нем неплохо, по мнению Антона, смотрелась майка камуфляжной расцветки и штаны с большим количеством карманов, на шее бы у него весела толстая цепь, а за плечами виднелось ружьё. Довольно долго Антон был вполне доволен своими вообразительными способностями, пока однажды Максим не показал фотографию с дядей. Да, он был высокий, но на этом совпадения заканчивались. Вместо накаченного брутального мужика средних лет Антон увидел худощавого высокого мужчину, казалось, лет двадцати пяти (хотя он был намного старше) в светлой рубашке и тёмных джинсах. На поясе у него виднелась кобура, а на лице красовалась обворожительная улыбка. Антон мог бы разочароваться, глядя на этого человека, но у него не получилось бы, даже если бы он очень сильно этого захотел. Было что-то в этом человеке такое, что заставляло уважать, любить и просто восхищаться, даже при одном взгляде на фотографию. «У него крышесносная харизма, » — сказала тогда Света. Э было очень похоже на правду. К тому же, Свете было не свойственно ошибаться в подобных вещах.       Но что больше всего поражало Антона в этом человеке, так это его отношения со своим племянником. Максим души в нём не чаял, и, казалось, его чувства были полностью взаимны. Вполне в норме вещей было внезапное пропадание Максима со всех радаров на пару дней, после чего он возвращался переполненный эмоциями и историями о том, как они убегали от медведя, ловили акул, покоряли горные вершины или видели пробуждение вулкана. На абсолютно любую ситуацию у Макса была история про приключения его дяди. Парень откровенно им восхищался, и каждый раз обещал, что издаст сборник историй из жизни его дяди.       Пока Антон рассуждал о предстоящей встрече с живой легендой, ребята комфортно расположились, заняв места напротив в начале вагона. Антон боялся, что их будет ненавидеть весь вагон, ведь, как бы они не старались не шуметь, переизбыток эмоций и предвкушение хорошо проведённого времени брали своё. Благо, чужое мнение интересовало Антона недолго, да и помимо их в вагоне был только какой-то старикан, которые еще при отправлении ушёл в другой конец поезда, и бабулька, которая вышла через две станции.       За окном начало темнеть, хотя стрелка часов не дошла и до пяти. Мимо проносились сначала многоэтажные дома и гаражи, а потом леса и деревянные домики, окутанные снегом. Ребята весело общались и смеялись, а когда возникла небольшая пауза, решили, что было бы прекрасно спеть. Под гитару Сани они вместе пели любимые песни Цоя, Гражданской обороны, Короля и шута и ещё много того, что можно, а в такой компании просто нужно было спеть. На единственной длинной остановке парни вывалились на перрон, чтобы покурить, оставив сторожить вещи некурящего Диму и Свету, которая парила прямо в вагоне и пыталась выглядеть обиженной за то, что её не взяли с собой дышать выхлопными газами и прочими сомнительными гадостями, которые мы гордо зовем воздухом. Выпуская облако дыма изо рта, Антон в который раз подумал о том, что ему действительно комфортно в компании этих людей…

***

      Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь. Арсений суеверным не был никогда. Однако, праздник он встретил в чудесной компании, и пока эта тенденция сохранялась. Выходные шли во всю, а Арсений еще ни дня не провел в одиночестве. То Паша потащит его в рейд по барам на Рубенштейна, то Сережа напомнит о себе приглашением на горный курорт. В крайнем случае доверчивая Надя, суровый Иван Васильевич и видавший виды мисье Оливье не давали ему заскучать. Сегодня, к примеру, о нем вспомнил Стас. Признаться, сначала Арсений испугался, потому что столько пить — противопоказано для жизни. Но не зря все-таки Стас был его лучшим другом уже черт знает сколько лет — желание мужчины дать организму передышку он предугадал. «На Мойке открывают новое кафе, погнали? P.S. так как крик твоей печени слышен в Китае, обещаю на алкашку не провоцировать».                                                                                                 11:27

«Крик твоего желудка перебивает все остальные звуки. Чувствую

своим долгом показать ему что-то лучше холодца. Кидай адрес».

11:31

      Договорились на вечер. Еще один прекрасный день обеспечен.       Стоял мороз, слепило солнце и люди своими улыбками — погодка, что надо. Не прогуляться было грехом наравне с предательством. Арсений шмыгнул в метро, убегая от серых хрущевок, а вышел уже в лучшем мире. Мире красивой архитектуры, занимательных историй и сложившихся судеб. По крайней мере в это хотелось верить и верилось вполне неплохо.       Столько всего сейчас могло отвлечь мужчину от скребущихся откуда-то из глубины мыслей. Столько всего. Так почему же не отвлекало? Все же было хорошо, даже отлично. Откуда тогда это гаденькое чувство, что, спрятавший за Новогодней мишурой, от него ускользает нечто очень важное? «Не, ну это никуда не годится». Являться к Стасу в таком настроение было бы просто неприлично. К тому же оставалось пройти всего несколько домов и повернуть за угол. Он замедлил шаг, хотя уже немного запаздывал, вернулся в мир реальный.       Начинался снег. Поотдаль по льду речки гуляли придур… особенно смелые люди. Во дворе, мимо которого проходил Арсений, кто-то плакал… «Стоп. Что?» Он сделал пару шагов назад. Во дворе колодце, словно прекрасный призрак, на скамейке сидела девушка. На ней были только белая рубашка и черная юбка-карандаш — странный образ для минус десяти. Ее плечи судорожно вздымались и опадали, а руки тщетно пытались собрать слезы. Сложно сказать, что именно подтолкнуло Арсения: праздное любопытство или более высокое чувство. Как бы там ни было, ноги понесли его во двор.       Девушка, как оказалось его ровестница, до последнего не обращала на него никакого внимания. Только когда Арсений опустился на другой край скамейки, она шумно вдохнула и бросила на него опасливый взгляд. Культурная столица культурной столицей, а разного рода контингента и здесь хватало. Мужчина намеренно на нее даже не взглянул. Устроился поудобнее на старой скамейке и невзначай так проговорил:       — Знаете, в Чехии, если полицейский видит плачущую девушку, он имеет полное право ее обнять.       — Бред какой-то, — пробубнила она и шмыгнула носом.       — Бред, конечно. Но мне все еще кажется это довольно милым.       — И сейчас вы наверное скажите, что сами являетесь бравым служителем закона. — В ее словах была толика злости, но явно не на Арсения.       — Нет, я не из полиции, — честно признался он, — но ведь и мы не в Чехии.       Девушка то ли фаркнула, то ли усмехнулась, но главное — перестала плакать. Большего Арсению и не надо было. Еще раз шмыгнув носом, она признала:       — Логика железная, — и на всякий случай добавила, — но обнимать меня все-таки не надо.       — Как скажите, — Арсений пожал плечами. С минуту они помолчали, прежде чем мужчина спохватился: он ведь опаздывал. На последок Арсений решил попробовать еще хоть как-то помочь.       — Может, хотя бы шарф возмете? На вас смотреть холодно. — но прекрасный призрак отрицательно мотнул головой.       — Ничего страшного. Я работаю тут недалеко. — И вдруг она слабо улыбнулась. — Спасибо вам.       Так тихо и так искренне. Замерзала девушка, а слова растопили Арсения. Он улыбнулся в ответ, встал и, не оборачиваясь, бодро зашагал в нужном направлении. Вряд ли Стасу еще когда-нибудь доведется увидеть его в такой душевной приподнятости.

***

      Если вы думаете, что с приездом на нужную станцию приключение ребят завершилось, то вы глубоко заблуждаетесь. До нужного участка ребята шли без малого сорок минут, по колено утопая в снегу. Они шли почти в полной темноте, потому что большая часть фонарей, которые должны били освещать улицы, уже давно оставили попытки дарить свет. Саня пару раз шутил, что Макс специально ждёт, когда они вымотаются, чтобы завести на пустой участок и расчленить, но вскоре задумался над вероятностью данного исхода и стих. Именинник же на протяжении всего пути говорил, что осталось совсем чуть-чуть, и хитро улыбался.       Где-то после седьмого «осталось совсем чуть-чуть» впереди показался аккуратный домик, из всех окон которого горел свет, а из трубы неторопливо поднимался дым. Никто, кроме Максима, конечно же, не был наверняка уверен, что это дача именинника, но все заметно приободрились и даже повеселели.       — Вот мы и пришли. — подтвердил всеобщую догадку Макс, отворяя калитку.       Антон впервые за весь путь огляделся по сторонам — дорожка до дома была вычищена до земли, а света из окон хватало, чтобы оглядеть весь участок. Помимо дома парень увидел ещё две постройки — видимо баню и сарай. Они были такими же аккуратными, как и дом. На их крышах причудливыми шапками лежал снег. Отдельные снежинки яско сверкали на свету, как будто кто-то рассыпал блёстки.       — Как красиво… — высказала общее мнение Света, а остальные энергично закивали.       Обойдя дом, Антон увидел открытую террасу, на которой сидел молодой мужчина и курил трубку. Увидев ребят, он широко улыбнулся и вышел навстречу.       — Ну наконец-то! А я, признаться, уже начал волноваться… С днём рождения, Макс! — мужчина весело потрепал парня по черным волосам. Тот смешно зажмурился от удовольствия и, будь он котом, точно бы замурчал.       — Спасибо, Макс.       — Так, а вы что встали? Заходите в дом, не стесняйтесь. — мужчина с улыбкой указал на дверь, уступая дорогу, — Позвольте, — Максим старший взял у Светы сумку и подал девушке руку. Она смущённо улыбнулась, но, заметив в зелёных глазах знакомые озорные огоньки, которые часто видела в глазах своего друга, тихо рассмеялась и охотно взяла мужчину под руку.       — Вы очень любезны, — она оглянулась через плечо и с явно притворной грустью сказала, — Да, от нынешнего поколения таких ухаживаний не дождешься…       — Я сожалею, что вам приходится жить в такое ужасное время безхребетных мужчин, миледи. — в тон ей ответил дядя Максима и увёл девушку в дом.       Парни хотели сделать вид, что они глубоко оскорблены данным заявлением, но в итоге просто рассмеялись и под шутки вошли в дом.       У дяди Максима — Максима Дмитриевича, который, хотя и просил называть себя просто «Макс», привычный сокращённой формы своего имени дожидался только от своего племянника — был расписан поминутно весь день так, чтобы восемнадцатилетие Максима запомнилось всем. Поэтому, не дав гостям раздеться и толком отдышаться, Максим Дмитриевич почти сразу пригласил всех в баню. Отказалась только Света, сославшись на то, что не сильно любит такого рода развлечения. Взамен она вызвалась добровольцем на жарку картошки к предстоящему шашлыку. Антон, как и остальные ребята, прекрасно понимал, что Света просто не хочет портить чисто мужскую компанию своим присутствием, и за это все были ей благодарны, хотя вслух никто ничего не сказал.       Максим Дмитриевич явно заботился о хорошем времяпровождение своего племянника и его друзей, ведь в предбаннике на столе было семь пивных кружек, а под скамейкой стоял ящик пива. Мужчина хитро подмигнул и, сказав что-то по типу «не ссыте, я вас не сдам», налил всем по кружке хмельного напитка.       Время в бане летело незаметно. Началось обсуждение вполне прилично — с учёбы и о того, кто куда планирует поступать. Но спустя третьей двухлитровой поняли, что это тема себя исчерпала, и перешли на всеми любимую политику. То, что эта беседа так и не перешла в драку — чудо. Парни были ещё в том состоянии, когда достаточно трезво оценивали свои способности, но уже считали Аллегрову лучшей певицей, поэтому весело отплясывали под ее песни в предбаннике. В парилке, Антон готов был поклясться, температура была выше сотни, хотя Максим утверждал, что их сегодня пощадили и обычно они топят гораздо жарче. Шастун вылетал оттуда один из первых, дольше всех сидели Максимы, а за три минуты до них выходил Андрей, красный как рак, и каждый раз говорил что-нибудь о нечеловечности парней на М.       Радостные и пьяные вопли разносились по всему садоводству. Особый кайф Антон ловил, выбегая из жаркой парилки на улицу и падая в мягкий снег. Разгоряченное тело приятно шипело, а снег мгновенно превращался в пар. Тогда он еще не знал, что Света все это время стояла на крыльце и запасалась компроматом, снимая пьяные голые задницы своих друзей. Антону было невероятно весело. Он и не помнил, когда последний раз так отрывался. И больше всего его радовало то, что он почти не думал об Арсении Сергеевиче. Почти…

***

      В десять вечера все кое-как собрались за одним столом на ужин. В середине довольно объёмной миски свиного шашлыка горела массивная свечка, которую Максиму предстояло задуть. Кому вообще нужны эти ваши тортики, когда есть такая вкуснятина?! Помимо мяса и жареной картошки Света успела настругать два вида салатиков, нарезать закуску под водку и сделать соус под картошку. В общем, баловала парней всякими вкусностями.       — С днём рожде-ения, дорогой Ма-аксик! С Днём Рожде-ения тебя-я.! — фальшиво, но зато от всей души, пели за столом.       — Ну, загадывай желание, — сказал Максим Дмитриевич. Макс младший, задумавшись на несколько секунд, улыбнулся и задул свечку.       — Ура-а-а! — ребята начали громко хлопать и свистеть, а сидящая рядом с именинником Света радостно обняла друга.       — Предлагаю тост! — сказал уже изрядно подвыпивший Саня. Все тут же затихли и посмотрели на говорившего, — Я хочу поднять этот бокал… — он специально выделил слово «бокал», хотя в его руках была рюмка с водкой, — За прекрасного друга. Любимого племянника. Отличного лидера группы и просто ахуенного человека! — с надрывом сказал Санек и, кажется, даже прослезился, — Максон, с Днём Рождения тебя! — и рюмки со звоном удалились в центре стола. За вечер прозвучало далеко не одно поздравление, далеко не один комплимент прилетел в сторону Максима, и он всё больше менялся и трогался такой искренности его друзей.       Где-то спустя два литра выпитой водки Антон заметил, как засуетилась Света. Она о чём-то тихо переговорила с Максимом Дмитриевичем, выразительно посмотрела на Диму и подмигнула ему. Парень улыбнулся в ответ, встал из-за стола и сказав, что скоро придет, вышел из комнаты. Заскрипели ступеньки на второй этаж, где была комната, в которой разместились гости.       — Думаю, настало время мне взять слово, — сказала Света, вставая со своего места. Максим Дмитриевич сложил руки на столе и положил на них голову, заинтересованно глядя на девушку. Максим младший тоже уставился на подругу, ожидай очередной тост. Антон же прекрасно понимал, что сейчас последует, и с нетерпением ждал реакцию именинника. — Сегодня мы собрались здесь не просто для того, чтоб отметить очередной День Рождения нашего друга, — пафосно начала девушка, и ребята прыснули со смеху. Света тоже улыбнулась и изменила интонацию на более будничную, — Мы здесь, чтобы отметить единственное и первое из всех нас восемнадцатилетие. Максимчик, я очень рада. да и все за этим столом, я думаю, тоже рады, что у них есть такой замечательный друг, как ты, который всегда поддержит, всегда будет рядом и никогда не предаст. Я бесконечно счастлива проводить этот день с тобой… — лестница снова заскрипела, и на кухню вошёл Дима, неся огромную, упакованную в подарочную бумагу, коробку что-то большого и прямоугольного, — Мы решили, что на такой праздник подарок должен быть необычный и практичный и очень надеемся, что он тебе понравится. Мы поздравляем тебя, Максик! — Дима уже подошёл к имениннику и радостно вручил подарок.       — Ого!.. Я и не ожидал… Спасибо большое! — Макс быстро обнял Свету с Диму и оглядел всех за столом, — Спасибо…       — Ты хоть открой для начала! — засмеялся Андрей. Максим аккуратно подцепил упаковку и начал распаковывать подарок. По мере того, как бумаги становилось меньше, на лице именинника растягивалась удивленная улыбка, — Боже, вы серьёзно?! Они же дорогущие, как… Спасибо! — на коленях у парня лежал виниловый проигрыватель, выполненный в тёмных тонах с золотой гравировкой, — Это просто… У меня нет слов!       — Тебе нравится? — с улыбкой уточнила Света.       — Боже, да! Конечно да! — на эмоциях Макс поцеловал девушку в макушку. Света немного покраснела, а Антон умиленно улыбнулся. Абсолютно все в классе замечали переглядки этих двоих, уже вся паралель, благодаря Павлу Алексеевичу, естественно, шепталась о них, как о парочке, но только сами Света и Макс, похоже, невдупляли, что уже давно перешагнули отметку со значением «дружба».       — Я тоже не с пустыми руками, — Максим Дмитриевич с неизменной улыбкой подошел к племяннику и вручил ему две виниловые пластинки: одну Нирваны, а другую Шутов. — Поздравляю-ю… — Максим младший растерянно посмотрел на дядю, понимая, что слова благодарности закончились, и просто поднял руки вверх, стараясь обнять Максима Дмитриевича. Тот усмехнулся и обнял племянника в ответ, приобняв стоящую рядом Свету. — Давайте все сюда! — Антон, Андрей, Дима и Саня радостно навалились на друга, обсыпая его несвязными поздравлениями.       — Спасибо вам всем! Это просто невероятно… выдохнул Макс. Когда все снова разошлись по своим местам, Саша налил всем присутствующим, включая Свету, полные рюмки огненной воды и, привычным жестом подняв свой «бокал», сказал, — Такие подарки нужно хорошенько обмыть…

***

      — Арсений Сергеевич, у вас нет совести! — Стас широко улыбнулся и протянул ему руку для приветствия.       — И это даже не лучшая из моих положительных черт. — весело подмигнул он и пожал протянутую руку.       Было ощущение, будто они не виделись целую вечность. Жизнь Стаса успела наделать таких кульбитов — хоть стой, хоть падай. Благо Арсений сидел. У него все было как-то по-спокойнее… Мужчина мог бы даже назвать свою жизнь размеренной, если бы не одно длинное костлявое «но». Это бледное существо добавляло в его жизнь красок и поддерживало на грани срыва нервную систему. Не восстанавливаться же клеткам в самом-то деле! Он несколько раз за вечер ловил себя на желании поведать одну из тех захватывающих историй, что приозошли с ним по вине зеленоглазого парнишки. А потом так же внезапно себя останавливал. Почему? Почему…       — Да куда ты все время смотришь? — не выдержал Арсений.       Стас поперхнулся апельсиновым соком. Он полвечера пялился куда-то за его плечо, пару раз даже терял нить разговора. До последнего Арсений сдерживался, но гордость все-таки взыграла.       — Прости, дорогой. Самому уже стыдно.       Арсений издал смешок.       — Честно! Я от этой бедной официантки весь вечер глаз оторвать не могу, правда неприлично уже.       Гнев сменяют на милость, а в случае Арсения детскую обиду на ребяческий задор. Мужчина был заинтересован. Следующий его вопрос оказался присечен подошедшим официантом:       — Извините, у меня заканчивается смена, вы не могли бы расплатиться?       — Да, конечно.       — Наличными или…       Пока Стас суетился, Арсению в голову пришла одна занимательная идея. Он подождал пока официант удовлетверенно отойдет и доверительно наклонился к другу:       — Слушай, а вдруг и у твоей прекрасной музы рабочий день заканчивается? Рискнешь пригласить ее за наш столик?       Он поиграл бровями и азартно улыбнулся. Взять Стаса на слабо — Арсений всегда был рисковым парнем. Шеминову дважды предлагать не надо было. Может он вообще весь вечер ждал этого предложения, не решаясь бросить друга. В итоге Стас выбрался из-за стола, хлопнул Арсения по плечу и исчез с радаров. Вернулся он только через десять минут и уже не один. В общем-то мужчина в нем никогда не сомневался.       — Арсений, я хочу представить тебе…       Он встал и, поправив челку, посмотрел наконец-то на девушку. Только многолетний опыт и дохлый актер в душе помогли ему сохранить прежнее выражение лица.       — …Дарину.       Перед ним стоял призрак. То есть не призрак, конечно, всего лишь девушка, чье настроение он сегодня старался поднять.       — Приятно познакомиться!       И видеть, что ему это удалось.       Удивление промелькнуло во взгляде девушки, быстро смевшись озорными искорками.       — О, это взаимно.       Они уселись, заказали кофе и разговор полился сам собой. Новая собеседница принесла с собой новые темы, которые в большинстве своем оказались философскими. Это было как минимум необычно. Как максимум — не могло не заинтриговать еще больше. Стас смотрел и слушал ее завороженно, забыв даже про кофе. «Поплыл мальчик», — сделал вывод Арсений. Хотя, чего уж кривить душой — он был рад за друга. Да и за Дарину, которая явно испытывала ничуть не меньший интерес. Прошло полчаса, час, а они все обсуждали метафизику и наслаждались этим. Время неумолимо: как бы хорошо им ни было, минута прощания должна была наступить. На свой страх и риск Стас решил поднять последнюю тему:       — Вы верите в родство душ? Не спешите надо мной смеяться, я не про любовь до гроба и прочую засахаренную вишню. У меня есть одна теория, моя личная. Мне кажется, родсвенную душу нельзя найти, ее можно скорее обрести. Нигде заранее не прописано конкретное имя, нет. Речь о более тонких материях. Например, встречаешь ты человека он тебе нравится, ты ему тоже. Вы проводите время вместе, встречаетесь, общаетесь. Месяц, год, десять лет. И потом ты вдруг понимаешь, что это не просто твой друг или любовь — это нечто большее. Сотня совершенно разных факторов сложилась правильно и вот, ради этого человека ты уже готов рвануть в Ганконг за спелым манго или в Африку за яицом страуса. В любое время и абсолютно безвозмездно. Просто, чтобы сделать ему приятно. Люди не рождается с родсвенными душами, они лишь шаг за шагов выстраивают отношения, которые могут к близости подобного рода привести. Конечно, пройти такой путь и не отступиться практически невозможно. Но если это все-таки получается — такая близость бесценна.       Глаза Дарины заблестели и она добавила:       — Главное, рискнуть сделать первый шаг, а дальше — будь что будет.       В этот момент Арсений отчетливо почувствовал себя лишним. И причиной тому было не только воркование этих недоголубей…       На выходе из кафе, когда мужчины попращались с Дариной, Стас все-таки не удержался:       — Красивая теория, правда?       — Ты сам то в нее веришь? — фыркнул Арсений.       Стас лишь загадочно улыбнулся. Арсений не верил. Хотел бы, да не мог. Не верил он в безвозмездность, во взаимность, в какие-то великие чувства.       — Верю, не верю… знаешь, по моей теории, о родной душе никогда не кричат. Молча хранят это знание, и не позволяют пошлой реальности до него докоснуться. И чем больше я смотрю на твое молчание, тем больше убеждаюсь в своей правоте. Не прощаюсь.       Хлопнул ошарашеного Арсения по плечу и удалился во мрак улиц до того, как Попов смог сформулировать ответ.

***

      Андрей ползал на четвереньках и время от времени мяукал, в то время как Света сидела на кресле и неодобрительно качала головой: «Не похоже.»       — Да в смысле «не похоже»?! — возмутился Андрей, потирая колени, — Ты, блин, сама попробуй изобразить рысь, чтобы это не было похоже на кошку!!!       — Давайте засчитаем? — сказал Максим, сжалившись над другом. Света усмехнулась и нехотя согласилась.       Можно сказать, что «правда или действие» для этой компании было чем-то вроде традиции. Всегда, когда ребята собирались вместе, они обязаны были сыграть в эту игру, иначе можно было считать, что проведённое время они потратили зря.       — Саня, твой черёд, — сказав это, Андрей отряхнул колени и плюхнулся на диван рядом с именинником.       — Я беру действие, — сказал Саша и, повернувшись на бок, захрапел.       — Он что, вырубился что-ли? — с непониманием уставился на него Антон.       — Похоже на то… — также удивлённо сказала Света. — Санчоус, ну ты и свин! — совершенно беззлобно возмутилась девушка. Антон не переставал поражаться этим людям…       — Ладненько, минус один, — усмехнулся Макс и посмотрел на Антона, — Так, у тебя без вариантов действие.       — Ага… — грустно вздохнул Шастун. Он прекрасно понимал, что действие ему наверняка будет придумывать Света, а если так, то ползать ему на карачках изображая кобру или какую-нибудь определенную черепаху, пока девушку не удовлетворят его мучения. Но к его удивлению девушка глубоко задумалась.       Назови любого человека, с которым мы все знакомы, — Света обращалась к Максиму, но в голове у Антона успело промелькнуть нежеланное «Попов».       — Ну чтобы все знакомы… о, пусть будет Арсений Сергеевич! Уж его точно вся школа знает.        Сердце Антона пропустило удар, а когда он увидел хитрую улыбку Светы, так и вовсе внутренности свело.       — Тогда лови до безобразия банальное задание — признайся ему в любви.       — Чего?! — пока Антон находился в культурном шоке, Макс не скрывал своего удивления, — Свет, а тебе не кажется, что это как-то слишком.?       — А что в этом такого? — с максимальной невинностью спросила девушка, сделав такой взгляд, что всем стало понятно, что этим она преследует какую-то свою цель, и что пытаться разобраться в ее затее совершенно невозможно. Андрей, который всё время неумело перебирал струны на гитаре, поднял голову и посмотрел на Антона, потом на Свету, кивнул каким-то своим мыслям и уткнулся обратно.       — А это кто? — поинтересовался Максим Дмитриевич, до этого момента активно делающий вид, что вообще не слушает диалог подростков.       Пока Максим рассказывал дяде о своем классном руководителе, Антон успел открыть переписку с учителем во ВКонтакте и написать постное «Здрасте. Вы мне нравитесь». Вообще, основная переписка с учителем у Шастуна происходит в телеграмме, и именно поэтому он выбрал менее использованный мессенджер. И очень кстати, надо сказать, потому что Света совершенно незаметно для Антона очутилась позади него.       — Это ужасно. У него даже не появится секундной мысли, что это правда…       — Надо было с самого начала обговаривать, что нужно писать правдоподобно. — вяло попытался отбрыкнуться парень.       — Согласна, но ведь я сказала написать признание в любви. А это не признание в любви, это на заборе маркером пишут рядом с «хуй» и «Дима пидорас».       — Эй! — задремавшей Дима встрепенулся, услышав свое имя, и возмущённо посмотрела на Свету.       — Да я это не тебе. — отмахнулась девушка, нависая над Антоном, — Ну давай, пиши-пиши… — Света не собиралась уходить со своей позиции и внимательно следила за тем, как Антон стирает неудачное сообщение, — Представь, что ты действительно ему признаешься в любви…       Представлял. И не раз. И слова уже давно были подобраны. «Может, — думал Антон, — я слишком пьян… А может, это действительно хорошая идея». К какому бы умозаключению он не пришел тогда, собравшись силами, парень начал набирать уже давно спланированное сообщение. Света следила, как он набирает новое сообщение. Сначала девушка удовлетворённый кивала, а потом начала откровенно удивляться тому, как легко Антон сочиняет подобное признание. Знала бы она, сколько бессонных ночей стоило Антону это признание.       — Вот так намного лучше, — радостно сказала девушка и потрепала друга по голове. Как мамаша сына на свиданку собирает, ей-богу.       — Дай почитать, — заинтересовался Дима, и прежде, чем Антон успел придумать вменяемый отказ его просьбе, Света ловко выхватила его телефон и передала другу.       — Эй!       — Да это же всё-равно неправда, — отмахнулся Дима. Антон с замершим сердцем наблюдал, как брови его друга поднимаются все выше и выше, как к нему присоединяется заинтересованный реакцией Димы Максим. Парень с трудом поборол желание вырвать свой телефон назад, когда Света ловким движением руки отправила сообщение.       — Ты же не думал, что мы дадим тебе его не отправить — усмехнулась Света, кладя телефон в центр стола. — Да не нервничай ты так, а то волосы выпадут.       Сердце Антона заходилось в бешеном ритме. Он понимал, как банально будет выглядеть его оправдание о том, что это просто игра и что он просто выполнял задание, и как ужасно потом будет выглядеть его реальное признанием. Захотелось курить. И что-нибудь выпить. Он даже собирался встать, но рядом, чуть не сев к парню на колени, плюхнулся Андрей с гитарой, перекрывая собой все пути отступления.       — Я ебал этот инструмент и это ёбанное баррэ! — начал Андрей и чуть ли не со слезами на глазах посмотрел на Антона, — Как вы его вообще играете…?       Антону вдруг стало смешно. Он положил голову друга на свое плечо и погладил его по голове.       — С Божьей помощью, Андрюша. С Божьей помощью… — курить не перехотелось, но сердце вроде успокоилось. Даже как будто стало легче. немного легче…       -А кто следующий? Света? — Макс запрокинул голову и посмотрел на дядю, — Может всё-таки с нами?       -Не, я пас.        — Ох-х, сейчас я оторвусь на тебе… — злобно прошипел Антон, потирая руки.       — Окстись! У меня в запасе ещё одна правда.       — Черт! Ну тогда… — Договорить он не успел -его прервал звук СМСки, которая пришла на его телефон. Все уставились на телефон Антона. Врать о том, что сообщение пришло не от учителя по математике было бессмысленно — у того была слишком приметная аватарка, что даже в миниатюре было нетрудно догадаться, что написал именно Попов. Сердце Антона пропустило удар. Он дрожащей рукой взял телефон так, чтобы сидящий рядом Андрей не увидел то, что там написано.       — Ну, и что он ответил? — спросил Макс. Антон всё ещё пялился на новое сообщение.       — Написал, что, если мы ещё раз потревожим его посреди ночи в выходной, он влепит всем нам по двойки прямо в аттестат! — с притворной усмешкой прочитал Антон. Благо все были в таком состоянии, что не заметили его отвратительной актёрской игры, и дружно рассмеялись. — Я скоро вернусь, — сказал Антон.       Парень вышел на террасу и ещё раз прочитал сообщение, состоящее из двух слов: «Позвони мне». Антон достал сигарету и закурил, не сводя взгляда с телефона. Вдруг на экране высветилось еще одно сообщение: «Антон, позвони мне». Парень рвано выдохнул и взял телефон в руку, но не успел он даже открыть контакты, как на дисплее засветился входящий вызов с знакомого номера.       — Алло?       Молчание. Антон не мог выдавить из себя даже приветствие, как будто резко разучился говорить. В горле стоял ком.       — Антон, ты слышишь меня? — голос его учителя был непривычно хриплым и нервным.       — Арсений Сергеевич, я…       — Ты мне тоже. — послышалось с другого конца провода и сердце парня пропустило удар, — Ты мне тоже нравишься, Антон, — повторил мужчина.