Все в порядке. Все пройдет

      В баре на Рубинштейна было шумно и весело. Громкую музыку перекрикивали еще более громкие голоса пьяных посетителей. Раздавались звоны стеклянной посуды, смех и разговоры. И не было видно, что время уже позднее — такие места оживали только после полуночи. И только Арсений спешно пробирался к выходу, прижимая телефон как можно сильнее к уху, чтобы не пропустить ответ.       Он слабо отдавал себе отчет о происходящем. Не сказать даже, что он решил пустить все на самотек — он просто уже сабо соображал. Завтра он будет ненавидеть себя за это. Завтра он будет отчитывать себя за то, что он учитель, и у него не должно быть близких отношений с учеником, тем более учеником. Завтра он сильно ударит себя за эту слабость. Но только завтра. Сегодня он уже сделал этот шаг и, кажется, даже был рад этому. Из динамика послышались тихие звуки, и Арсений быстрее выскочил на улицу, чтобы ему не мешали посторонние звуки.       — Что.? — переспросил мужчина.       — Это правда.? Вы это совершенно серьезно говорите? — повторил свой вопрос Антон. Признаться, Арсения это тоже удивляло. Но в одном он был уверен — говорил он максимально серьезно.       — Да. Я действительно это чувствую. Я… Это как-то неправильно, я знаю, но всё, что я сказал, это чистая правда. — договорив это, учитель сбросил звонок.       «Что же я творю.?» — в голове этот вопрос звучал жалко — внутри у Арсения все сгорало от какой-то непонятной радости. В любом случае, он не первый мужчина, который влюбился в парня. А значит, такое случается. Может, в обществе это и не принято, но почему из-за того, что кого-то такая любовь ущемляет, он должен страдать? Это его жизнь, он сам может решать, как поступить, ведь так.?        Под эти мысли он вернулся в бар и поставил телефон на беззвучный режим.       — Еще виски, пожалуйста!

***

      Интересно, сколько Антон просидел так, пытаясь вникнуть в сказанные слова. «Ты мне тоже нравишься, Антон» Ну просто бред! Бред, как он мог кому-нибудь нравится, такой тощий и страшный… Арсений наверняка пошутил, а сейчас сидит и смеётся: «Хах, он серьезно думает, что может кому то нравится» Да, именно так. Но сколько бы Антон не пытался переубедить себя, он поверил. В душе надеялся, что все сказанное сейчас было правдой. Его колотила мелкая дрожь, а на лице расцвела улыбка.       «Ты тоже мне нравишься»       Антон так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как ребята начали его искать.       — Антон!       — Антон, ты куда убежал? — это была Света.       Боясь, что его могут найти в таком состоянии, Антон постарался унять дрожь и поднялся с обледеневшей ступени.       — Я тут! — голос дрогнул. Антон даже не понял, из-за чего. Страх? Но чего тут бояться.?       Антон обернулся и увидел Свету, Максима и Диму. Ребята не выглядели взволнованно — скорее просто для приличия начали его искать. Впрочем, Антон действительно уже давно сидит на обледенелом крыльце в одном только Максовском пуховике, спешно наброшенном на плечи. Захотелось курить. Руки сами стали нервно тереться друг об друга, немного подрагивая от холода металлических колец. «Черт!». Чтобы не выдавать своего волнения, парень поднял взгляд на своих друзей и выдавил улыбку настолько натуральную, насколько ему позволяло его сейчашное состояние:       — Арсений Сергеевич позвонил!       — Серьезно? И что он сказал? — спросила Света. Она выглядела удивленной, но даже в таком состоянии Антон заметил ехидные нотки в ее голосе. Было ощущение, что девушка обо всем знает, но Антон быстро отбросил эту мысль — откуда ей было знать!       — Пропорол что-то про четвертную контрольную, про наши оценки и что-то в этом духе, — начал сочинять Антон, совершенно забыв, что в старших классах только полугодия, — Я его даже не до конца понял. Да он пьяный в стельку! — парень невпопад смеялся, пытаясь казаться убедительным. Зачем он врал? Парень не знал, но рассказывать как есть нельзя было. Самому бы в этом разобраться…       — Ну дает Сергеич! — усмехнулся Максим, закуривая сигарету. Он достал из пачки еще одну и протянул ее другу, за что Антон готов был прямо здесь упасть ему в ноги.       — Ты так быстро выбежал… — не отставала Света, но Антон остановил ее посреди фразы, пока его оправдание еще выглядело убедительно.       — Так я испугался, что там что-то важное! Знаешь, из школы мне звонят крайне редко, и все разы это было по поводу родителей… — мерзко. Нагло. Но это был козырной туз, который невозможно крыть, и Антон об этом знал.       — Оу, прости меня… — девушка опустила голову, понимая, что задела больное место. Антону стало совестно.       — Ничего страшного, я… — он не договорил — так и замер с открытым на половине слова ртом. Внезапно обнвяшая его Света добила остатки мыслей. Девушка обнимала крепко, но как-то особенно аккуратно. Стало тепло, а глаза предательски намокли. Антон не привык к таким действиям.       — Мы рядом, Тошка… — прошептала девушка, и сердце Антона сжалось, — Ты можешь ничего не говорить, но если нужна будет помощь — мы будем рядом…       Антон почувствовал, что Дима и Макс тоже обняли его.       — Ты всегда можешь обратиться к нам, — продолжил Дима. Антон растрогался, и с ресниц сорвалась предательская слеза. С неба падал пушистый снег, в руке тлела сигарета, а на крыльце стояли четверо друзей, крепко обнявшись…       Через несколько минут они все-таки вернулись в дом, где их встретил уже проснувшийся Саня и немного потерянный Андрей. А вместе с теплом Антону в голову ударили навязчивые мысли. Антон все думал о том звонке и о том, что наговорил ребятам. Парень знал, что на другом конце провода сидел действительно пьяный учитель. Догадывался, конечно, по его речи, по паузам, которые учитель забивал большими глотками чего-то очевидно горячительного. Оттого это его признание оставляло смешанные чувства. Если он действительно искренно сказал эти слова, позвонил среди ночи только потому, что сам хотел этого, тогда почему ему необходимо довести себя до такого состояния.?       Чтобы избавиться от неприятных мыслей, Антон взял уже початую бутылку и разлил прозрачное содержимое по рюмкам. Он поднял свою высоко над столом и нетвердым голосом, которому он пытался придать торжественный тон, произнёс:       — Предлагаю выпить за-а… — за кого, он не придумал. Ребята уже повскакивали со своих мест, поднимая рюмки, и теперь с улыбкой ждали продолжение. Пришлось ляпнуть первое, что пришло на ум, — за Арсения Сергеевича!.. — увидев, что такой тост был одобрен и никто не заметил подвоха, Антон мысленно выдохнул и продолжил, — За нашего классного руководителя, который…       — Который звонит своим ученикам в полтретьего ночи! — подключилась Света, весело наблюдая за происходящим. Она тоже подняла свою чашку с кофе, готовая выпить за учителя. Алкоголь она не особо любила, поэтому выпила немного за компанию и перешла на более приятную жидкость.       — Звонит, будучи пьяным в стельку! — добавил Саша и немного пошатнулся, — Хотя и мы не сказать чтобы трез-з-звенни-ИК-и… — добавил он немного философски и с интересом заглянул в свою рюмку.       Санино изречение было встречено смехом. Света ловко достала телефон и сделала пару кадров друга, который так внимательно разглядывал мир через донышко стеклянной посуды, что пролил немного содержимого на стол.       — В общем, за нашего Сергеича! — подытожил Максим, привлекая внимание всех остальных. Под радостные возгласы и неразборчивое бормотание Сани раздался звон рюмок.       Антон оказался прав: спустя пару рюмок его действительно отпустило. Он снова смог вполне искренне смеяться с шуток друзей, а мысли стали вязкие и тягучие, как слаймы, популярные во время их шестого класса. Они шумно сыграли пару партий в твистер. Антон даже не предполагал, какие неожиданные формы может принимать его тело под действием алкоголя! Но ловкость явно уменьшилась и он с грохотом повалил всю сложносплетенную конструкцию из их тел. На шум отреагировал задремавший к тому времени Максим Дмитриевич.       — Что случилось?! — мужчина спросони подскочил и быстро оглядел комнату, пока не остановил свой взгляд на источнике шума, — Все живы?       Ответом ему был звонкий смех. Меньше всего повезло Диме — он оказался в самом низу кучи и всё, что ему оставалось — это шевелить руками и ногами, как придавленный жучок, выражая тем самым подтверждение того, что он тоже живой. Антон был сверху, но встать ему не давала нога, которая каким-то чудом оказалась под Андреем. Тот в свою очередь не мог пошевелиться, потому что его придавил Саня. Но ноги Саши были под Максимом, которого сверху придавливал Антон. Одной Свете было легко — она стояла поодаль с рулеткой в руке и пополняла запасы фотоматериалов.       Убедившись, что в его отсутствие все остались живы и дом, вроде как, ещё стоял на своём месте, Максим Дмитриевич рассмеялся. Он осторожно подозвал Свету и показал ей что-то в кладовке. Девушка внимательно его выслушала и кивнула. Мужчина сказал что-то ещё, приобнял Свету за плечи и ушёл на второй этаж. Что именно он показывал в кладовке, Антон узнал позже — там стояли тазы и другие ёмкости на случай внезапной слабости.       Узнал об этом Антон не самым приятным образом: ещё через пару-тройку рюмок парню стало откровенно хреново. К тому времени Саня и Андрей уже крепко спали — один прямо на полу, на поле для твистера, а второй всё же смог частично заползти на диван. Дима выглядел чуть лучше, но было видно, что он очень концентрируется на этом состоянии. Лучше всех было Максиму, но у него натренированная печень.       Антон помнит вертолёты, которые он ловил, когда пытался встать, мерзкий привкус рвоты и нежный голос Светы, который так ласково говорил: «Саня, твою мать! Тазик тебе для чего? Блюй в тазик, скотина ужратая!!!» Ещё Антон помнит её мягкие руки, гладящие по голове, и зелёный пластиковый тазик, который очень вовремя поднесла девушка. Это всё. Дальше в глазах потемнело и парень, кажется, уснул…

***

      Утро началось где-то далеко после полудня. И то, если бы не возмущения Андрея по поводу столь раннего подъема, Антон бы и не проснулся. А лучше бы не просыпался… Голова начала болеть ещё до того, как парень открыл глаза.       За столом сидели бодрые и радостные Максимы и Света. Остальные тоже уже проснулись, но выглядели так, будто по ним катком прошлись. Особенно впечатлял Саня, который ещё лежал на диване рядом с Антоном: его волосы топорщились во все стороны, футболка была измята и задрана примерно до груди, а глаза не открывались дольше чем на десять секунд. Антон подозревал, что выглядел примерно так же.       — Доброе утречко, сони! — ехидно поздоровался Макс, за что получил возможность лицезреть средний палец Антона в наиболее выигрышном жесте, — Давайте вставайте, кофе остынет.       От этого слова у Антона даже звон в ушах пропал. «Кофе» Как же давно он его не пил. Парень принюхался и действительно почувствовал витающий в воздухе аромат свежесваренного напитка. Антон резко встал, но поздно осознал свою ошибку и плюхнулся обратно на кровать, словив приступ головокружения.       — Ну-ну, давайте без резких движений!       Спустя полчаса все уже сидели за столом. Антон чувствовал себя, мягко говоря, неважно, но горячий ароматный кофе временно глушил недочёты его состояния. Мужчины на М бурно обсуждали что-то своё со Светой и Димой, Саня досыпал, лёжа головой на столе, а Андрей залип в одну точку где-то в районе кухонных ножей, поэтому парень решил не напрягать себя разговорами и погрузился в свои мысли.       Он начал прогонять вчерашний день в голове, чтобы как-то привести себя в кучу. Сначала возникали яркие картинки: вокзал, снег, смех Максима Дмитриевича, баня, поздравления, твистер… Потом эти картинки начали собираться во что-то общее. Антон начал вспоминать мелкие подробности, обрывки разговоров, зелёный тазик… От этого воспоминания он поморщился. Он сделал большой глоток кофе.       «Ты мне тоже нравишься, Антон»       — Блять! — выругался Антон, подавившись кофем. Сердце зашлось в бешеном ритме. «Пиздец!!!» Антон начал шарить по карманам в поисках телефона. Естественно, такая бурная реакция переменила на себя всё внимание.       — Ты чего? — поинтересовался Макс. — Да я просто… — он нашёл свой телефон на диване и двинулся туда, — Я просто вспомнил, что у меня там Люк на улице, — быстро нашёлся парень. Он почти не врал — эта мысль тоже была в его голове.       Дима нисколько не удивился, Макс и Света тоже понятливо кивнули. Остальные же в недоумении посмотрели на Антона. Даже Саня поднял голову.       — Скайуокер который? — усмехнулся Андрей.       — Люк, я твой отец! — продолжил Саша, подняв высоко руку и сделав соответствующий голос. Оба залились громким смехом и почти синхронно поморщились от боли в голове.       — Это мой кот… — вяло пояснил Антон, открывая вчерашнюю переписку с учителем. И нашёл там только своё признание. — А когда… Ближайшая электричка.?       — Минут через двадцать, — ответил Максим старший, бросив взгляд на часы, — Ещё можно успеть.       — Я тогда пойду. — Антон махом выпил оставшийся кофе, обжигая горло. Но даже так парень находил этот напиток прекрасным, — Ещё раз с днём рождения, Макс. Извините, что так рано уезжаю, но мне правда…       — Ничего страшного! — отмахнулся Максим, — Тебя проводить?       — Не надо, спасибо. Я помню, как идти, — Антон выдавил улыбку и, попрощавшись со всеми, вышел в прихожую одеваться.       Максим вышел следом и, когда Антон уже был готов выходить, с улыбкой протянул ему целую пачку сигарет.       — Спасибо… Спасибо за всё, — Антон обнял друга и вышел на холодную улицу.       Дорогу до дома Антон плохо запомнил — она прошла как в тумане. Голова ещё болела, а мысли громким роем вились в голове и бились изнутри об стенки черепушки. Почему Арсений удалил свои сообщения.? Или их и вовсе не было? Может, ему это просто приснилось по пьяни… Антон уже ни в чем не был уверен. Он и сам не заметил, как выкурил половину подаренной ему пачки.       Когда Антон дошёл до дома, его уже встречал Люк. Он впустил кота в квартиру и вошёл следом. Парень знал, что в подвале проходят трубы с горячей водой, поэтому кот там не замёрзнет. Но он боялся, что его могут выгнать работники ЖКХ, поэтому каждый раз радовался, когда видел своего пушистого друга.       Парень разделся, упал на кровать и моментально вырубился, так и не увидев сообщение от учителя: «Не хочешь поговорить?»

***

      Будильник, семь утра. Понедельник.       За окном шел мелкий мерзкий снег. Антон проклинал это утро. Голова разболелась с самого утра, да так сильно, что пришлось залезть в неприкосновенные запасы аспирина. Но и таблетка не особо спасала. Антон с трудом встал и побрел в ванную, там умылся и привёл себя в порядок. Не сказать, чтобы он особо следил за своим внешним видом, просто делал это машинально. Умыться, почистить зубы, расчесать волосы рукой, выбрать что-то не сильно мятое в школу… Он делал то, к чему приучила его мама. Антон бросил быстрый взгляд на кухню и вспомнил вчерашний кофе. Было вкусно… Парень тряхнул головой, прогоняя воспоминания, накинул куртку, впустил домой и погладил на прощание своего пушистого друга и, тяжело вздохнув, вышел в холодный, мерзкий мир.       По дороге до школы Антон скурил оставшуюся пачку, которую ему дал Максим. Выдыхая дымные кольца, которые быстро развеивал ветер, парень еще раз сто мысленно поклонился другу. Сегодня этот обжигающе горький дым необходим, как никогда. Алгебра. Последним уроком. Впереди предстоял разговор с Арсением. Антон даже подумал о том, чтобы уйти с нее, или убежать сразу после урока, но быстро отбросил эту идею. Нельзя же вечно бегать. Нет, можно, конечно, и в дебатах с собой он даже пришел к выводу, что в этом нет ничего постыдного. Но он устал убегать. Судьба в виде Светы сама подкинула ему этот шанс, и теперь надо было просто использовать его. И даже если окажется, что это все — огромный розыгрыш, то лучше узнать об этом сразу и уже не мучать себя бессмысленными надеждами.       Наконец дойдя до школы, Антон зашёл в гардероб и, оставив верхнюю одежду, пошёл на первый урок — биологию. На этом уроке стабильно работали только три человека — ненормальные, выбравшие этот предмет на ЕГЭ. Поэтому парень с пользой провел эти 45 минут, крепко заснув на последней парте. Если бы не Дима, который с нечеловеческой нежностью ударил Антона по спине, когда урок закончился, он бы так и проспал до конца дня.       — АЙ! — от удара из глаз посыпались звездочки, а легкие на секунду потеряли способность дышать, — Ты ахуел?       — И тебе доброго утра, — улыбнулся Дима и, дождавшись, когда Антон отойдет от удара и встанет, вместе с ним выдвинулся на следующий урок.       Антон всегда считал понедельник бесполезным днем в плане расписания. Биология, действительно интересная только для трех человек, литература, на которой стабильно засыпал весь класс, английский, где весь урок они болтали с учителем о жизни, общага, которая уже звучит так, как будто на нее можно не ходить, физкультура и алгебра. Единственным, что заставляло появляться в этот день в школе, была физра. Но с появлением Арсения Сергеевича… Теперь Антон приходил и ради алгебры.       День тянулся долго и скучно. Как всегда неинтересные, скучные уроки, скучные задолбавшие за одиннадцать лет лица, душные учителя… Но хотя бы голова прошла.       Перед математикой парню даже не верилось, что этот день наконец-то заканчивается. Антон настолько вымотался морально, что его уже не пугал ни разговор с Арсением, ни предстоящая контрольная — ни-че-го.       Весь класс собрался возле кабинета математики в ожидании учителя. Бедную ручку двери дернули раз двадцать — удивительно, но на первый раз дверь не открылась, как и на все последующие. Прозвенел звонок, и ученики, до этого момента заполняющие коридоры, разошлись по кабинетам, оставив одинокий 11а стоять около запертой двери. Начались вялые перешептывания по поводу того, что надо свалить домой, но к действиям никто не переходил — в одиннадцатом классе тебе уже все равно, во сколько ты выйдешь из школы.       Тут из-за угла выплыл длинный и тощий мужчина с лучезарной улыбкой, заражающей всех вокруг.       — Ну надо же, мой 11а и в полном составе! Я-то думал, что вы уже давно по тапкам дали, — усмехнулся Павел Алексеевич.       — Ну конечно, а потом этим же тапком от вас получать! — рассмеялся Денис, пожимая руку завучу.       — Какие вы у меня послушные стали, прям сказка. Но я здесь как раз для того, чтобы отправить вас домой — Сеня забух… приболел, — быстро поправился мужчина, но его оговорку заметили все. Пробежал тихий смех, — В общем, не будет его сегодня, а завтра всех жду в девять на уроках. Приду — проверю! Ну все, теперь брысь отсюда! Кыш, кыш, кыш! — Павел Алексеевич забавно замахал руками, прогоняя учеников к лестнице.       Антон не испытывал по этому поводу никаких радостных эмоций.       Даже наоборот — его сильно разочаровывал тот факт, что учитель напился до такого состояния, что даже не смог выйти в понедельник на работу. Неужели, это из-за него…? Как-то всё пошло нихуя не по Летову. Да что там, всё шло по откровенной жопе.       — Эй, Антох, спишь чтоль? — вывел его из задумчивости весёлый голос Дениса, — Ну так что, придёшь сегодня? Теперь и повод есть.       Антон вспомнил, как ещё в начале дня Ден звал его и ещё половину школы к себе потусить, что подразумевало нажраться в мясо. Причиной стало то, что его родители улетели в Египет, и квартира оставалась пуста. Обычно Антон отказывался от таких мероприятий, испытывая к ним подсознательное отвращение, но сегодня был какой-то особый день, поэтому он ответил:       — Ко скольки подходить?       По лицу Дениса расползлась довольная улыбка. Он назвал время и место и, хлопнув друга по плечу, растаял в толпе.       — А ты пойдёшь к.? — спросил Антон, заметив подходящего Диму, но договорить не успел — друг и так его понял.       — Не-а. Мне всё ещё после вчерашнего плохо. — Ясно всё с тобой, алкаш! — парень рассмеялся. Он хотел уже было попрощаться и уйти, как неожиданно впал в ступор, — Стоп, после вчерашнего?       — Ну а ты думал, мы так и будем до вечера кофе гонять? — рассмеялся Дима, — Сначала мы похмелились, а потом ка-а-ак понеслось. Я так и не вспомнил, как добрался до дома. В общем, сегодня я пас.       — А я сегодня нажрусь. Опять.