За облаками

— Ты слишком торопишься, — мужчина махнул рукой, призывая сделать перерыв, — для этой техники нужен более точный контроль чакры. — Да, — Саске кивнул и погасил беспорядочные всполохи электричества. Было видно, что мальчик порядком устал, но из тренировки он привык выжимать всё и даже чуть больше. Его рука нервно дёргалась от перенапряжения, а сам маленький Учиха тяжело дышал. — Сколько у нас есть ещё времени, Какаши-сан? — поинтересовался генин. — Думаю, — Хатаке взглянул за солнце, клонившееся к закату, — час точно. Мальчик кивнул и сел под деревом, рядом с которым стоял его новый наставник. «Как же быстро ты стал уважать Какаши, а, Саске?» — усмехнулся Обито, наблюдавший за тренировкой с дерева неподалеку. Наставник Седьмой команды сидел на ветке на другом конце тренировочного полигона — так, чтобы его ученик его не заметил. Иногда ему казалось, что будь на его месте Какаши, то он бы стал одним из главных авторитетов в жизни Саске, а если кто-то другой, то мальчик ни за что бы не стал относиться с уважением к своему наставнику. Маленького Учиху с детства окружали лучшие из лучших, а значит, его сенсей должен быть таким же или даже лучше. Но, как всем известно, — лучшие не берут команды учеников. Лучшие работают в разведке, контрразведке, охране и выполняют сложнейшие миссии. Конечно таких, как, например, Итачи, не сыщешь больше нигде, но из-за брата и отца у Саске всегда были завышенные ожидания насчёт будущего учителя. Ведь мальчик безумно хотел достичь уровня брата, чтобы им гордился Фугаку. Чтобы стать лучшим — нужно учиться у лучших. Обито подозревал, что Саске сразу воспринимал Хатаке как кладезь знаний и умений, ведь наверняка Итачи что-то рассказывал о своём капитане. Да и сам факт того, что Какаши — капитан АНБУ, который числится на личном счету у Хокаге, многого стоит. Почему же при всем этом Саске искренне уважал Обито? А это действительно было правдой, ведь мальчик всем своим видом показывал, что так и есть. Сам же Обито считал, что это всё лишнее — не заслужил он подобного, ведь по его же мнению он был весьма посредственный шиноби, но… Но было нечто другое, что расположило к себе мальчика: внимание. Когда Саске был ещё маленьким, то он много времени уделял тренировкам, стараясь при этом выцепить кого-то из взрослых — отца или брата. Фугаку пропадал в полицейском участке, а Итачи на заданиях. Микото всячески пыталась помочь сыну, но тот считал, что она не сможет научить его ничему толковому. Это сейчас Саске понял, что его мать — джонин получше многих действующих в Листе, но раньше детский ум воспринимал всё иначе. Где-то в то время Обито и предложил ему свою помощь с тренировками. Сначала всего пару раз, а затем маленький Саске сам стал к нему прибегать и просить показать новую технику. Так, сам того и не замечая, он стал ему хорошим учителем, а также привязался к ребенку. Иногда Учихе казалось, что это также сыграло роль в его назначении наставником Седьмой команды. — Я думал, ты вернёшься с миссии только завтра, — тихо проговорил Какаши, появившись рядом. — Мы закончили раньше, — пожал плечами Обито. — Вижу, Саске делает успехи. — Вообще-то нет, — вздохнул АНБУшник. — В целом, всё на том же уровне. Ты хорошо научил их контролировать чакру, но этого ещё недостаточно. Но он идёт в правильном направлении. — Вот и отлично, — улыбнулся Учиха. — Ты ведь собираешься проводить с ними тренировку завтра? — Нет? Меня, как бы, ещё не должно быть завтра. — Но раз ты уже вернулся, забирай своих детей и занимайся с ними, — Какаши подозрительно улыбнулся, чем заставил глаз Обито нервно дёрнуться, а затем громко проговорил: — Саске, тут твой учитель вернулся! — Какаши, — прошипел Учиха, испепеляя друга взглядом. — Хорошего вечера, Обито-чан, — сказал Хатаке и исчез в клубке дыма. Прокрутив в мыслях нелицеприятные и слегка нецензурные высказывания в сторону всё ещё лучшего друга, Учихе пришлось спрыгнуть на землю. — Какаши удрал по каким-то срочным делам, — тут же сообщил он, завидев, как Саске собирается задать вопрос. Генин сдержано кивнул, рассматривая своего наставника так, будто видел впервые. — Меня не было неделю, а ты меня уже не узнаёшь? — рассмеялся Обито, заметив подозрительный взгляд мальчика. — Нет, просто давненько не видел вас в клановой одежде. Без джонинского жилета, — объяснил Саске. — Ладно, давай посмотрим, чему тут тебя за неделю научила эта зануда…

***

На миссии в Стране Рек Обито казалось, что жизнь налаживается: никаких мыслей о том, что он полное ничтожество, что он бесполезен и не достоин всех тех званий, что имел. Получалось даже дышать полной грудью и с удовольствием подставлять лицо встречному ветру. Однако стоило шагнуть за ворота Конохи, как всё переменилось: будто кто-то повернул переключатель, и Обито снова стало затягивать в безумную пучину беспомощности и апатии. За последний месяц он умудрился свести все контакты с Рин на минимум, появляясь только у неё на работе и только на плановых осмотрах. На все её вопросы отмахивался тем, что очень много работы. Учиха перестал напоминать себе маньяка, ведь уже не следил за Нохарой, предпочитая вместо этого копаться в пыльных старых свитках, из которых мало что понимал. Свитки были слишком заумны для него, но зато чудесным образом отвлекали от всего насущного. Обито всячески пытался отмазаться от разговоров тет-а-тет с Какаши, который даже будучи заваленным работой, умудрялся следить за состоянием друга. Наверняка Хатаке попросил бы вывернуть душу наизнанку, чтобы разобраться в причинах и первоисточниках. Но дело в том, что Обито сам этого всячески не желал, даже боялся. А ведь раньше это Учиха тряс нелюдимого товарища по команде, который держал всё в себе, медленно загибаясь от собственных чувств. Когда они успели поменяться местами? Тёплый вечерний ветер ласкал кожу, давая понять, что его бояться не стоит. Общие выходные у команды Минато выдавались крайне редко, а потому они собирались вечерами, чтобы просто поболтать и рассказать новости. — Скоро солнце уже сядет, — Обито широко зевнул, сползая с валуна на землю. — А ты уже баиньки собрался? — Рин мило улыбнулась, наблюдая за сокомандником. — Я чертовски устал. Участвовать в поимке большой банды, когда вас трое — то ещё удовольствие, особенно если они ещё и шиноби. Как тараканы разбегались в разные стороны, а ты лови их… — Сразу бы и шёл отдыхать, — меланхолично вставил своё слово Хатаке. — Да я уже и ухожу, — буркнул Обито, поднимаясь на ноги. — И вам того же советую. — Приятных снов, Обито-кун, — Рин, улыбнувшись, помахала рукой. Какаши рядом с ней только кивнул. Учиха развернулся, зевая на ходу, и потопал в направлении дома. Хотелось скорее упасть на кровать и поспать. Зайдя в рощу, что располагалась рядом с их любимым полигоном, до него донесся чуть различимый голос Рин: — Раз Обито-кун ушёл, может быть… — Обито повернулся к товарищам, посмотреть, что у них там происходит. — Мы прогуляемся вдвоём? Погода хорошая ведь, а я никуда не тороплюсь… Девушка взяла обеими руками ладонь Хатаке и заискивающе посмотрела на него, ожидая ответа. Хатаке непонимающе переводил взгляд с девушки на свою руку и обратно, в конце концов, сказав, что у него сегодня тоже дела и ему пора. Обито тогда было пятнадцать. В тот вечер он понял, что добиваться сердца Рин нет никакого смысла, ведь оно принадлежало другому человеку. А этот человек, в свою очередь, не испытывал взаимных чувств, из-за чего бежал каждый раз, оказываясь в подобной ситуации. Нельзя сказать, что жизнь Обито пошла под откос после того, как он в полной мере осознал, что Рин испытывает совсем не дружеские чувства к Какаши — это он и так давно знал. Просто надеялся, по глупости своей детской, завоевать её внимание и сердце. Последняя попытка на этом поприще была сделана в шестнадцать лет. Причём идти напрямую Учиха тогда побоялся. Конверт со своим письмом он положил ей прямо на стол. Пропустить его или потерять в бесчисленных медицинских учебниках она не могла. Обито затаился неподалеку в кустах и стал наблюдать. Спустя десять минут Рин вернулась в свою комнату и ожидаемо села за стол. Её внимание тут же привлек загадочный конверт. Девушка задумчиво взглянула в окно, но ничего там не обнаружив, вернулась к посланию. Обито не решился написать прямым текстом, кто автор сего признания, хотя и понимал, что вычислить его будет несложно. Потому постарался сделать почерк максимально непохожим на свой. Рин читала с крайне печальным выражением лица, а затем, тяжело вздохнув, положила письмо в конверт и бросила в корзинку для мусора. В тот момент Учиха окончательно понял, что пытаться больше не стоит. С того дня весь мир словно перевернулся с ног на голову: Обито стал замечать такие грани жизни, что ранее ускользали от его взора. Всё мировоззрение исказилось, словно изменило угол. Пришлось пересматривать множество вещей в своей жизни, открывать доселе невиданные стороны бытия шиноби и полностью менять приоритеты и цели. Тогда, в шестнадцать лет, вечно весёлый и несдающийся Учиха Обито умирал, и его место занимал новый человек. Парень посчитал, что это взросление, что так и должно быть. Другой отпечаток накладывал и опыт прошлого, война и страх потери. Обито не стал закрываться совсем, ведь, несмотря на колоссальные изменения, некоторые вещи оставались неизменными. И именно они определяли, кем он является. У него были друзья, товарищи и люди, которых он хотел защитить. Улыбался Обито всё также часто, но лишь несколько человек могли различить, когда это было искренне, а когда всего лишь отыгранная роль. Но цепкая меланхолия всё равно завладевала им.

***

— …а ещё он показывал разные крутые штуки! — Наруто радостно вопил и размахивал руками в попытках передать все свои эмоции учителю. — Может тебя к ним в команду определить? — Обито усмехнулся и подпёр щёку рукой. — Нет, сенсей, вы так просто от меня не избавитесь! Учиха искренне рассмеялся — наверное, впервые за долго время. Сейчас Узумаки напоминал ему самого себя в том же возрасте: позитив, желание стать сильнее и уверенность в своих возможностях. Этого так не хватало в последние месяцы. — Хорошо-хорошо, я понял, — наставник Седьмой команды постучал по столу. — А теперь садись и ешь, а то передумаю тебя кормить. — А! — Наруто тут же плюхнулся на стул и притянул к себе миску с рисом. — Я же просто рассказывал вам новости за время вашего и нашего отсутствия! Что сразу еду-то отбирать… Обито начинало казаться, что он стоит перед закрытой дверью, на которой висит замысловатый замок. И как только он подберёт к нему ключ, то в жизни всё кардинально поменяется. Раньше Обито даже не видел этот замок, теперь же пытался его открыть. Но пока тот только скрипел и упрямо выскальзывал из рук. Может ли быть такое, что это время расставляло какие-то акценты в его жизни? Определённо нет. Это он сам начал задумываться о тех вещах, от которых ранее бежал. Скидывать на абстрактную Вселенную все свои беды и проблемы было легко и умно для того, кто хотел проплыть мимо проблем. Вот только всё следовало начинать с себя. И решать всё нужно тоже с себя. — А вы, Обито-сенсей, чего такой грустный в последнее время? — вдруг спросил мальчик, активно перекладывая в тарелку мясо из сковороды на плите. — Я думал раньше, что вы просто много думаете, а теперь понимаю, что… — Наруто задумчиво почесал палочками затылок, — вы чем-то огорчены, вот. «О, прекрасно, это заметил даже ребёнок», — мрачновато подумал Учиха. — Обычный я, тебе показалось, — отмахнулся от него Обито. — Ну, ва-пьервых, — Узумаки набил рот, решив в процессе разъяснить свою точку зрения, но тут же замолк и начал активно пережевывать еду, заметив прищур Учихи, — во-первых, глаза у вас грустные. Во-вторых, мне даже Сакура-чан сказала, что вы опечалены. Она тоже переживает, между прочим. Обито шумно вздохнул и уронил голову на стол. Детишки легко заметили его состояние. Да, детишки… Они же в этом возрасте участвовали в войне. — Предположим, что есть что-то, что меня беспокоит, — сказал мужчина, подперев голову рукой. — Поделитесь? — Наруто, ты когда в мои психологи записался? — Когда вы пустили меня погреться в дождь? — Что? — А что? — Наруто победоносно грохнул тарелкой по столу. — Помните, тогда шёл дождь и было очень-очень холодно. Я сильно замёрз, у меня уже не было сил идти, и в итоге лежал, свернувшись калачиком, под деревом. А вы мимо проходили, забрали меня к себе, обмотали полотенцем и спать на диване положили, — Узумаки тыкнул пальцем в направлении комнаты. Обито проследил за жестом мальчика, пытаясь вспомнить, о чем же он говорит. Действительно, такое было. Лет шесть назад. Учиха возвращался из Резиденции Хокаге как раз после отчёта о завершённой миссии. Погода стояла омерзительнейшая, что крайне нехарактерно для Страны Огня. Всё, о чём мог мечтать джонин после двухнедельной миссии, — упасть в тёплую ванную, а после в такую же притягательную кровать. Решив срезать дорогу, Обито направился через не самый популярный парк, прилегающий к тренировочным полигонам. Пробираясь сквозь грязь и проливной дождь, он краем глаза заметил ребенка, клубочком лежащего под деревом. Не узнать его было невозможно: уж слишком этот мальчик напоминал о погибшем сенсее. Обито не смог пройти мимо продрогшего ребенка, а потому поспешил ему помочь. — Да, но это ничего не значит. Доедай и марш к себе!