За облаками

Поздними вечерами Обито предпочитал спать, а не шастать где-то по лесам и тренировочным полигонам, особенно когда на следующий день нужно было выдвигаться на миссию ранга «А». Хорошо хоть без своих детей, а то он бы там сошёл с ума. Дети, конечно, по чуть-чуть учились новому, улучшали свою командную работу, но пока что они были лишь генинами, которым и задание В-ранга сложно было б получить. Даже при том, что Седьмая команда лучшая из выпуска. Однако сегодняшний вечер он хотел провести совершенно иначе: чтобы после, вернувшись домой, ни о чём не жалеть. Учиха сидел на поваленном дереве неподалеку от тренировочного полигона и медленно бросал в костёр клочки бумаги. На первый взгляд могло показаться, что бумага обычная, и что нужна для поддержания огня, но всё было немного сложнее. Половину дня Обито провёл за столом, исписав с десяток листов различными каракулями. О чём? О том, кем он хотел быть. О том, кем он хотел быть и кем стал. О том, кем он не хотел быть. О том, кем он не хотел быть, но в итоге стал. О том, кто он есть. О том, кем он хочет быть. Что он хочет от этой жизни. Чего он совершенно не хочет. Что ему нужно сделать. И чего ему категорически делать нельзя. Обито задержал взгляд на листке, вчитываясь в написанное. Он обещал себе, покидая клановый квартал, что не пойдёт на попятную, что доведёт это дело до конца. «Начинать жизнь с чистого листа» — красивая фраза, которой бросаются все люди, но лишь единицы проходили через это. И ещё меньшее число прошло. Личность лепится долгие годы, начиная с самого рождения, и перечеркнуть если не всё, то хотя бы половину, чтобы как-то перестроить свою жизнь, катастрофически сложно. Но Обито казалось, что это поможет ему двинуться с мёртвой точки. Точнее, избавиться от камня на шее, что неумолимо тянул вниз. Честно расписать свою жизнь даже для себя, даже на бумаге, даже без лишних глаз — пытка, которую проходить страшно. Но Обито — шиноби. Он обязан превозмогать страх и двигаться дальше. — Я думал, ты пораньше ляжешь перед завтрашней миссией, — послышался сбоку тихий голос Какаши. Копирующий ниндзя возвращался с патруля, когда заметил возле дальнего полигона костёр. И мужчина совсем не удивился, когда обнаружил там именно наставника Седьмой команды. — Да не спится мне, — Обито к другу даже не повернулся, продолжая наблюдать за тем, как пламя пожирает бумагу. — Это поможет? — участливо поинтересовался Хатаке, просмотрев пару листов, что лежали рядом с Учихой. — Уже помогло, когда я всё это писал. Так что теперь, — он взял из рук товарища свою писанину, — я сжигаю своё прошлое, чтобы оно не мешало моему будущему. — Ты всегда можешь на меня положиться, — напомнил Какаши, положив руку Учихе на плечо. Обито улыбнулся, хмыкнул и согласно покивал. Сжигать мосты — занятие глупое и неблагодарное для того, кто ничего не потерял. Учиха не планировал побега, смены имени и жизни в страхе быть разоблачённым. Он был благодарен Ками за то, что у него такие понимающие друзья.

***

Миссия, на которую отправили Обито, не была какой-то невообразимо трудной, но, вместе с тем, была очень утомительной. Приходилось много времени выжидать, поджидать и ожидать, ведь именно от выбора верного момента зависел успех всего задания. Обито не привык возвращаться в деревню с плохими результатами, а потому и в этот раз миссия была успешно выполнена, о чём он сам лично отчитался перед Хокаге. Цунаде долго вчитывалась в отчёт, видимо, пытаясь найти что-то между строк, но, в конечном счете, лишь удовлетворённо кивнула и отложила его. После трехнедельного нахождения на задании Учихе полагался недельный отдых, но сам он не рассчитывал на такой срок: хорошо, если ему дадут хотя бы три дня. Или, хотя бы, отоспаться. Ведь он действующий джонин-наставник, а на миссию его отправили одного по личному поручению Хокаге. — Тебя не было, потому я со своего разрешения отправила Саске и Наруто на миссию сопровождения, — сказала Пятая, вытащив из стопки листок. — Вот запрос, ознакомься. — Когда они должны вернуться? — спросил Обито, принимая листок и в глубине души радуясь, что завтрашнее утро не испортит прыгающий по нему Наруто. Ему бы, по-хорошему, надо было возмущаться: генинов без его ведома отправили на миссию, да ещё и не в полном составе. Но против нынешнего Хокаге не попрёшь… Да и что, пусть учатся взаимодействию с другими командами, а то негоже привыкать только друг к другу. — А Сакура?.. — Помогает Рин в Госпитале. Можешь неделю отдыхать, трогать не буду. — Благодарю. Откланявшись Хокаге, Обито направился домой. Ему определённо хотелось есть, а значит, надо было либо готовить, либо топать в кафе. Последний вариант Учихе нравился больше, потому, переодевшись в гражданскую одежду, он направился в один из ресторанчиков неподалеку. Темпура — беспроигрышный вариант блюда, которое спасало всегда, когда не можешь что-то выбрать. В целом Обито никуда и не торопился, понимая, что делать ему особо нечего: Какаши на миссии, мальчишки тоже, Сакура помогает Рин… К последней бы зайти на осмотр, но Учиха понимал, что с ним всё в полном порядке. Спустя пару минут уговоров самого себя Обито всё же признал, что он просто не хотел идти к Нохаре. «В теории было всё проще. И да… я, оказывается, та ещё тряпка», — уныло подумал Обито, допивая чай. Рин, по мнению мужчины, не была виновата в том, что творилось у него в голове. Однако многолетняя привязанность слишком прочно въелась в душу, чтобы так легко исчезнуть по первому желанию Учихи. Он прекрасно осознавал, что отпустить Нохару будет больно. Сила самоубеждения по истине велика, но заставить разум перебороть сердце — невероятно трудоёмкий процесс. Обито осознавал, что ему надо отпустить невзаимные чувства к Рин, либо оставив хорошие воспоминания, либо выдрав их с корнем. Но эта любовь грела его изнутри. Кто будет греть его после? — Обито-сенсей! — сквозь шум толпы Учиха услышал знакомый голос. Уже был вечер, он прослонялся по Конохе весь день, заглядывая во всякие магазинчики и прикидывая, что нужно купить на ближайшее время. Больше мужчина, конечно, пребывал в мире своих размышлений, потому едва ли слышал гомон людей вокруг. — Обито-сенсей! Вы уже вернулись с миссии! — к нему подлетела розоволосая девочка с пакетом в руках. — О, Сакура-чан, здравствуй, — улыбнулся Учиха, поворачиваясь к ученице. Только сейчас он начал понимать, в какой части деревни в принципе находится. — Как твои успехи? — Ну… — Харуно замялась, несколько смутившись от такого вопроса, — Рин-сан говорит, что я очень быстро усваиваю информацию. — Тут она права, — беззлобно усмехнулся Обито. — Значит, прогресс есть. — А вы давно вернулись? — как бы между прочим уточнила девочка. — Утром, — зевнув, ответил наставник Седьмой команды. — Зайдите, пожалуйста, к Рин-сан. А то она как раз жа… говорила, что вы не ходите к ней на осмотры. — А, уже тебе пожаловалась, — рассмеялся Обито. — Хорошо, зайду к ней завтра. «Зайду, если уговорю себя сделать это», — добавил про себя мужчина. — А может быть, сейчас зайдёте? Рин-сан ещё на работе, это точно. Она просила меня ей это принести, — Харуно подняла пакет повыше. «Да ты прикалываешься». — Что ж, если ты просишь, то… — Спасибо большое, Обито-сенсей! Сакура быстро всучила пакет Учихе и, поклонившись, ретировалась в неизвестном направлении. «Ками, да что я не так сделал-то…» — сокрушался Обито, развернувшись в сторону Госпиталя. Идти к Рин, когда только определился с тем, что её лучше пару дней не видеть, чтобы привести мысли в порядок, — издевательство. Кто-то явно не очень любил Обито там, наверху. Постучав в дверь и получив разрешение войти, Обито застал Рин, копающейся в шкафу — видимо, искала какие-то документы. — Да, одну секундочку, я сейчас… — проговорила женщина, не выныривая из шкафа. — Не торопись, — сказал Учиха и не сдержал улыбки. Всё же Рин была слишком забавной в своих привычках и в глазах Обито. Выбросить из себя любовь к девушке было возможно, если отказаться от неё полностью — так решил Учиха. А вот что делать с тем, что Рин ещё и товарищ — вопрос крайне сложный. — О! Обито-кун! Ты… ай… — девушка ударилась головой о полку, выбираясь из мира пыли и бумаг. — Рада тебя видеть! На такое приветствие Учиха лишь от души рассмеялся. — Да что такое? — нахмурилась медик, но сразу поняла в чём дело, заглянув в зеркало. — Подумаешь, прическа чуть испортилась, — она принялась поправлять растрепавшиеся в разные стороны волосы. — Это то, что Сакура должна была тебе занести, — мужчина указал на пакет. — Спасибо, Оби-чан, — благодарно улыбнулась Нохара. — Так, ты же с миссии. Давай я тебя посмотрю, — она бросила несколько папок на стол и указала пальцем на кушетку. — Я в норме, не сто… — Осмотр, я сказала, — чуть повысив голос, скомандовала Рин. Обито не понаслышке знал, что спорить с боевым медиком себе дороже — они и силой могут заставить сделать что-то. Так что проще было подчиниться. К тому же… мужчина вдруг забыл всё, что твёрдо решил вот буквально полчаса назад. Стоило увидеть Рин, её родные черты лица, улыбку, как необходимость стереть эту девушку из своей жизни тут же стала последней глупостью. — Сейчас и правда всё в норме, — констатировала медик, отнимая руки от лица мужчины. — Но следить всё равно надо. Её тёплые пальцы лишь несколько десятков раз коснулись кожи, а внутри Обито разгорелся настоящий костёр. И если бы он мог, то расплавил бы всё вокруг с помощью этих разожжённых чувств. Нет-нет-нет, всё должно быть не так. Он должен избавиться от этих чувств. Они его убивают. — Обито-кун, ты в порядке? — Нохара явно заметила, что взгляд товарища стал потерянным, будто он вообще не здесь находился. — Да, вполне, — он выдавил вымученную улыбку. — Тебе нужно отдыхать после миссии. Кстати, а ты вечером… ну, сейчас… занят? — осторожно поинтересовалась девушка. — К сожалению, да, — как можно скорее и убедительнее соврал Обито. Он не выдержит лишних минут рядом с ней, если она что-то попросит. — А, поняла. — До свидания, Рин-чан, — попрощался Обито и как можно быстрее сбежал из Госпиталя.

***

Ходить на свидания — не самое популярное занятие среди шиноби. Хотя бы потому, что спланировать что-то заранее не всегда было возможным, да и вообще тратить время на гулянки, когда можно было тренироваться… Обито честно пытался слушать милую девушку рядом с собой, которая щебетала как соловей тёплым летним вечером. Они гуляли по парку, утопающему в закатных лучах солнца, и говорили обо всяком. Идея сходить на свидание с кем-то посетила светлую голову Учихи чисто случайно во втором часу ночи, когда он совершенно не мог уснуть, постоянно думая о Рин. Уснуть помогло гендзюцу, а утром его эффект исчерпал себя, и пришлось делать что-то реальное. Вообще, как сам предполагал мужчина, едва ли кто-то согласиться с ним хотя бы просто поговорить — всё же внешность у него была весьма специфическая. Ну, глаза там одного не было, пусть это скрыто за повязкой, и шрамы на половину лица. Но, к своему удивлению, он обнаружил, что в клане к нему проявляют интерес несколько девушек. Не зря же говорят, что слава идёт вперёд хозяина. Учиха понимал, что сразу всё не поменяется, нужно будет время и силы. Но всю прогулку его не покидало чувство, что он здесь сейчас лишний. Будто человек рядом не тот, не верный. Как он не пытался отмахнуться от этого ощущения, оно лишь больше и больше давало о себе знать. Проводив девушку домой и направляясь к себе, Обито отчего-то задумался: возникало ли подобное ощущение когда-либо ещё в его жизни? Да, пару раз, когда на миссиях с ним пытались мило общаться куноичи. «Или это ничего не значит? Или я чего-то не понимаю?» — Обито закрыл за собой входную дверь. — Да почему так сложно! — рыкнул он в пустоту и со злостью щёлкнул по выключателю. Переосознание своей жизни привело его к ещё одному переосознанию. Вот только теперь ворох мыслей и чувств снова неуёмно метался в воздухе, и следовало разложить по полочкам каждый элемент до единого. Выходные же ещё не закончились.