Мгновения

— Лео, сними ты кофту, с тебя пот уже капает, — нахмурился Дон, оглядывая друга, — Да и джинсы тоже мог бы сменить на шорты... — Да, бро, на тебя даже смотреть жарко! — закинул руку ему на плечи Майки, и Лео в очередной раз мимолётно поразился тому, что мальчишка, когда-то не достававший ему и до пояса, сейчас может так обнимать его. — Мне нормально, — улыбнулся он, спокойно достал платок и вытер взмокшее лицо. Он действительно уже давно привык к неудобствам своей одежды и не обращал внимания на жару — по крайней мере, пока она не сказывалась тепловым ударом. Опустив глаза на свои ладони, единственную часть тела не считая лица, которую он не закрывал одеждой, Лео подавил желание достать лежащие на всякий случай в кармане плотные перчатки и натянуть их на влажную кожу. И тихо вздохнул, глядя в спину Рафу, который шёл впереди и говорил с Кейси о чём-то своём. Раф никогда не заморачивался, носил майку и шорты чуть ли не до самого снега, бегал по улицам в сандалиях, тапках или даже босиком — и Лео иногда сомневался, помнит ли его близнец вообще об их узах. Подавив ещё один вздох, он быстро улыбнулся всё ещё наблюдающему за ним Дону и прислушался к разговору Рафа и Кейси. Как раз вовремя, чтобы услышать эссенциальную часть: — ...На тридцать пятой улице, окей? И серьёзно, сделай так, чтобы копы тебя не запалили со всем этим твоим "арсеналом"! — Обижаешь, дружище, — ухмыльнулся Кейси щербатым ртом, пихнув Рафа в бок локтём, и Лео поморщился, представляя, что такой же улыбкой однажды будет щеголять его брат. — Это же спортивный инвентарь, загрести меня не за что. Я продуманный чувак, Раф! — Да неужели, — пробормотал Дон, демонстративно закатывая глаза, и Майки весело фыркнул. Он всё ещё висел на руке Лео, явно наслаждаясь прогулкой со старшими друзьями по полной. Но внимание Лео уже сосредоточилось на услышанном. — Раф, это... — он запнулся, пытаясь подобрать слова и уже видя, как напряглась спина Рафа. Лео поджал губы, сдерживая порыв просто запретить, сказать, что сообщит отцу о безответственном поведении младшего (на три минуты, но всё же) брата. Это было бы слишком жалко и некрасиво. Но что тогда сказать? Пожалуйста, не ходи? Пожалуйста, не несись на взрослых вооружённых бандитов очертя голову? Пожалуйста, хотя бы надень защиту? Пожалуйста, не делай нам больно снова? — ...Это действительно необходимо? — спросил наконец Лео, облизнув высохшие вовсе не от жары губы. Он постарался не подпустить в голос чувства, которые Раф всё равно не желал воспринимать — знаем, проходили — а друзьям слышать ни к чему. Рафаэль обернулся к нему, неприязненно кривя рот и становясь похожим на ощетинившегося дикобраза. — Да, Лео, доброе утро! Конечно, все жители района могут и дальше счастливо жить, когда по улицам колесят грёбаные бандюганы на байках, которые громят магазинчики и шантажируют всех мимопроходящих! Ваще никакой необходимости, что ты! Лео наморщил нос от едкого тона, выбранного Рафом. Впрочем, ничего сверх обычного, и Лео уже давно приучил себя считать до десяти и обратно, прежде чем отвечать на подобные выпады. Он выдохнул и разжал кулаки, неожиданно заранее устав от ещё не случившейся бесплодной ссоры. — Хорошо. Просто будь осторожен. Он поднял глаза и был встречен поражёнными взглядами всей четвёрки. Даже липучка-Майки слегка отстранился, чтобы заглянуть ему в лицо. — Воу, — ошеломлённо выдавил Кейси и с сомнением сунул палец в ухо, прочищая его, — Это я рехнулся, или Лео только что одобрил наш поход против сил зла? — Это было косвенное одобрение, но... да, я тоже это слышал, — краем губ усмехнулся Донателло, задумчиво щурясь. — Может, его снова солнышко по голове стукнуло? — заботливо спросил Майки, потянувшись коснуться его лба, и Лео позволил: это было куда менее утомительно, чем уворачиваться и избегать назойливого внимания друга. — Хм, да нет вроде. Лео только фыркнул, не желая развивать тему, и ребята быстро уловили это. Разговор переключился на киномарафон в честь последних дней лета (хотя Лео подозревал, что некоторым из них, и Рафу в том числе, было бы предпочтительнее провести это время за летней домашкой, но в очередной раз решил не возникать).

***

Лео судорожно вдохнул и закусил губу, глядя на расползающееся по рукаву домашней рубашки тёмное пятно. Он бросил книгу и резко сел на кровати, вытянув руку, чтобы не испачкать одеяло и простыни. Рана под тканью оказалась небольшой и даже не слишком глубокой, но болезненной, и кровь продолжала стекать по локтю. Лео подставил ладошку, в которой тут же стала скапливаться тёмная лужица, и метнулся к ванной комнате. Морщась, он протянул раненую руку над ванной, не желая пачкать кафель — вдруг потом, оттирая, пропустит пару брызг? — неуклюже стащил рубашку и сразу бросил её в таз. Уже привычно включил воду и подставил под струю раненую руку, другой доставая с полки аптечку... и выронил её, согнувшись от боли под рёбрами, словно туда только что заехали арматурой. Лео бы вообще не удивился, окажись это правдой — только там, на "другом конце провода". Кашляя и успокаивая дыхание, Лео присел перед опрокинутым ящичком, неловко вывернув всё ещё кровящую руку, и достал перекись и бинты. Парень старательно отгонял тихую мысль, что Раф, возможно, в куда более серьёзной переделке, чем планировалось на вечер. В конце концов, Кейси рядом, он присмотрит за его братом. И тревожная кнопка на телефоне никуда не делась: пусть Рафу недостаёт рассудительности, в здравом смысле позвать на помощь, если ситуация становится аховой, ему не откажешь. И действительно, как Лео ни прислушивался к сигналам своего тела, ничего сильнее обычного тянущего ощущения в костяшках не было. И Лео даже не успел отстирать кровь от рубашки, прежде чем с улицы донесся и утих рокот мотоцикла. Минуту спустя к ванной протопали усталые шаги, и Раф заглянул внутрь, очевидно, тоже за аптечкой. Лео посмотрел на него в зеркало, с силой шоркая в руках всё ещё не исчезнувшее тёмное пятно на светло-голубой мягкой ткани. — Что за внезапный приступ чистоты, Бесстрашный? — без особого интереса спросил Раф, находя взглядом уже вернувшуюся на полку аптечку, и пихнул брата, втискиваясь к раковине. — Лучше сразу отстирать, пока пятно не засохло, — спокойно ответил Лео и глянул на рассечённый рукав Рафовой водолазки, прилипший к ране. Похоже, нож — или что это было — рассёк и кожаную куртку, и нижний слой одежды. Как Раф вообще допустил такой удар? Лео проглотил и вопрос и тяжёлый вздох сразу, опустил рубашку обратно в таз (может, отмокнет немного и отстирается) и сполоснул руки, протянув их вокруг Рафа. — Давай, помогу с повязкой. Как твои рёбра? — Супер, — хмуро сообщил Раф и сел на край ванны, глядя на белый бинт на руке брата. Лео не знал, о чём тот думает, так что просто во второй раз за последние сорок пять минут обработал одну и ту же рану. Молчание, тянувшееся на протяжении всей процедуры, прервал Раф. — Как ты поранился? Лео, выпрямившийся, чтобы убрать за собой, чуть не выронил злополучную аптечку снова (у неё и так уже отбитый уголок) и резко обернулся на Рафа. Нет, в смысле, он задавался вопросом, помнит ли Раф об их особенности... Но это же было не всерьёз! В смысле, он правда не знает? Или у него подходящее настроение для тупых пранков? — Что? — Раф определённо ожидал не такой реакции на свой вопрос. Как и всегда, ответом на непонятное ему событие был агрессивный выпад, — Чего ты так вылупился?! — Да ты шутишь... — не сдержал своего неверия Лео. Не может такого быть, чтобы Раф не замечал... то есть... они ведь даже обсуждали это! Правда, давно, ещё в начальной школе, но всё-таки! Поймав уже по-настоящему взбешённый взгляд Рафа (он ранен и устал, напомнил себе Лео), он снова проглотил готовую сорваться бессмысленную тираду о том, насколько это невозможно, и вместо этого ткнул пальцем в лицо Рафа (да, он не смог задавить в себе всё раздражение от тона и поведения брата). — Это твоя рана, безмозглый. Которую ты получил почти час назад, прямо перед тем, как тебе врезали какой-то палкой или вроде того под рёбра. Раф несколько раз моргнул, явно не догоняя смысл слов. — Тебе Кейси сказал, — он не слишком уверенно попытался найти объяснение, и Лео не сдержал короткого, совсем не весёлого смеха. Он махнул забинтованной рукой и вышел из ванной, слыша, как близнец заторопился за ним следом. Они зашли в комнату Лео, и он закрыл дверь, надеясь, что их разговор не помешает отцу. Он махнул Рафу на кровать и сам опустился на стул, облокотившись на прямую неудобную спинку. — Ты, может, и забыл, но мы вообще-то близнецы, — иронично сказал Лео. Он тоже устал, — И между нами особая связь. Твои раны появляются у меня на том же месте, и наоборот. Отец объяснил нам ещё во втором классе, и хотелось бы мне знать, чем ты слушал. — Звучит как бред, — тихо рыкнул Раф, но Лео видел, как побледнело его загорелое лицо от осознания, — Ты поэтому так одеваешься? Лео кивнул, решив не развивать тему. В детстве, когда они были не просто близки, а почти зависимы друг от друга, братья разделяли абсолютно всё: каждую болезнь, царапину, даже сыпь, хотя у Лео не было аллергии на фасоль. И именно Лео, впервые сломав запястье себе и Рафу одновременно, усвоил урок: не хочешь ранить брата — будь параноидально осторожен. Правда, Раф из речи отца, похоже, уловил только часть с виноватым в той травме Лео, и долго его ещё этим попрекал. Потом они выросли, прошли через конфликтный подростковый возраст, нашли каждый свой круг общения, первые влюблённости — узы заметно ослабли. Лео в то время воспринял это гораздо хуже Рафа: цеплялся за него, не давал тусоваться с друзьями, влезал во все дела, чтобы дать своё "экспертное" мнение... Чем оттолкнул брата ещё сильнее, разумеется. Но он никогда не думал, что Раф вообще не будет осознавать эти узы. Ведь Лео, несмотря на всю свою осторожность, иногда травмировался, так что Раф должен был получать ранки, которые ему не принадлежат, верно?.. — Но я не... ну, у меня не было ран, как у тебя, — явно думая о том же, сообщил Раф, и у Лео сжалось сердце. Действительно, он никогда не обращал внимание на то, появились ли его раны у Рафа, просто верил, что так и есть. Хотя сейчас, задумавшись, Лео припомнил своё мимолётное удивление, что Раф так резво бегает с вывихнутой лодыжкой; но тогда он просто решил, что Крутой Парень храбрится перед друзьями. — Значит, теперь это одностороннее явление, — услышал Лео свой спокойный голос и дёрнул уголком губ. Больно, однако. Гораздо больнее, чем дёргающий под повязкой порез. — Если не возражаешь, я хотел бы переодеться и лечь спать. Раф поднялся с кровати и молча пошёл к выходу. Лео недовольно поймал себя на очередном вздохе и тоже встал, подходя к шкафу. Ему действительно стоит "переспать" этот дурацкий день и горькое открытие — хотя он не был уверен, что ему удастся заснуть. Горячая ладонь, опустившаяся ему на плечо, застала его врасплох. — Лео, мне жаль, — тихо и твёрдо сказал Раф из-за спины. Лео услышал его вдох, словно брат собирался сказать ещё что-то, но Раф лишь помедлил и выдохнул, убирая руку. На этот раз он всё же покинул комнату.