Мгновения

Shugo Chara — аниме, идея которого такова: у каждого ребёнка есть Яйцо Сердца, в котором хранится его "настоящее я", воплощение его мечты. Если ребёнок сомневается в себе, недоволен своим характером, это яйцо материализуется, и вскоре из него вылупляется Чара-Хранитель, чиби-олицетворение всех качеств, которые желал бы иметь ребёнок. Видеть Хранителей могут лишь те, у кого Яйцо материализовалось. — Ваши родители будут в вас очень разочарованы, молодые люди, и вы приведёте их завтра с собой в школу. Вам всё понятно? — разорялась замдиректора по воспитательной работе. Рядом ожесточённо кивала школьный психолог. Раф сжал зубы и злобно зыркнул на своего товарища по несчастью и злейшего врага в жизни. Старше его на два класса, Шелдон выносил мозг своим бахвальством. Отец у него суперзвезда, видите ли! А у Рафа — чемпион мира по восточным единоборствам, но он же не хвастается! (вообще-то хотел, надо признаться, но отец определённо этого бы не оценил) — Ты получил по заслугам, — уведомил тихий, нудный голосок над ухом, и Раф чуть не похерил свою жизнь в целом и эту беседу в частности, в последний момент удержав дёрнувшуюся к острому карандашу руку. "Не оборачиваться, не смотреть, тебя и так считают психом, но пока хоть не шизофреником," — уговаривал себя Раф, а голосок продолжил читать лекцию — очевидно, посчитав двухчасовую беседу с психологом недостаточной. — Настоящий воин должен знать, когда и на кого направлять свой гнев, Рафаэль. Ярость может быть инструментом, обоюдоострым клинком, но именно ты должен управлять ею, а не она тобой. К тому же, ты должен различать врагов и несущественную шушеру. Раф не сдержался и тихо прыснул, покосившись на угрюмого Шелдона, разглядывающего в полированной столешнице свою опухшую скулу. Настроение слегка приподнялось. Вот уж точно, шушера прилизанная... Но это же не значит, что он должен просто игнорировать этого задаваку? Он раздаёт приказы младшеклашкам, будто имеет на это право! — Он тоже по заслугам получил, — на грани слышимости сказал Раф, едва шевеля губами. Его занудный лектор раздражённо фыркнул, словно отчаявшись вбить в голову Рафа хоть каплю здравого смысла; но если бы отделаться от него было так просто, жизнь Рафа стала бы несравненно легче! — У правосудия есть разные пути, я согласен, физическое возмездие среди них. Но скажи, за какие заслуги получил сенсей, которому придётся бросить все дела завтра и ехать сюда, чтобы выслушивать о недостойном поведении сына? Вот оно. Раф болезненно скривился, зная, что голос прав (как и в большинстве других случаев). Он не считал себя виноватым в драке, не желал извиняться перед Шел-дурнем, не вслушивался в нравоучения старых клуш — но мысль о проблемах, которые он доставляет отцу, остро колола в груди почти забытой совестью. Впрочем, персонификация совести сейчас летала у него над плечом в форме маленькой черепашки в голубой бандане, с двумя мечами за спиной и бесконечным свитком, на котором образцовым почерком были записаны такие же бесконечные правила. Раф вышел из кабинета, не удержавшись и пихнув Шелдона плечом, на что тут же последовала новая порция шипения и занудства из-за плеча. Едва зайдя за угол, Раф тут же выстрелил рукой в сторону и схватил пискнувшую черепашку в горсть. — Итак, слушай, бесстрашный, — он поднёс кулак к лицу, взбешённо обнажая зубы, — Мне твоё мнение абсолютно до лампочки, надирать задницы придуркам — моё призвание, а свои лекции можешь засунуть себе в жопу вместе со своим грёбанным свитком! Усёк, Лео?! — Леонардо, — педантично поправил черепашка и вздохнул, — Ты же знаешь, что я делаю всё это ради твоего же блага? Раф взвыл от беспомощности и злости, отшвырнув своего мучителя в стену. Леонардо ловко кувыркнулся в воздухе, оттолкнулся ногами от стены и по красивой дуге вернулся к своей позиции на плече Рафаэля. — Ахаха, воу, чувак, это было так круто! — прочирикал счастливый до безобразия голосок, и Раф обернулся, чтобы увидеть другую, очень похожую маленькую черепашку. Но их едва ли можно было спутать, ведь у этого были огромные голубые глаза, ярко-оранжевые наушники и прицепленный к панцирю скейтборд; а главное, беззаботная улыбка, от которой едва ли не трескалась пополам зелёная мордочка. У Леонардо такой отродясь не видели. Следом за черепашкой, ярким ураганчиком подлетевшей к своему собрату, к ним приблизился Дон — пацан из параллельного класса, настолько невзрачный, маленький и тихий, что заметить его было... ну, нереально. А на фоне своей черепашки он и вовсе терялся. Впрочем, по школе его хорошо знали как лучшего ученика своего года и звезду кружка робототехники. Другое дело, что при личной встрече всегда одаривали взглядом в духе "Серьёзно? Вот это вот?" — Опять ругаешься с Леонардо, Раф? — Дон улыбнулся самыми краешками губ, и Раф мысленно послал нахер всех, кто говорит о "серой мыши": они просто идиоты, которые никогда не удостоятся вот этой тихой улыбки и не поймут, что потеряли. — Он зануда, — пожаловался Рафаэль, не обращая внимания на недовольный оклик упомянутого черепашки "Я тоже здесь, вообще-то", — Как будто лекций от учителей и отца мне не хватает! Да все вокруг так и норовят прочитать мне нотацию, словно у них соревнование! — Соревнование? А какой приз? Поцелуй? — оторвался от своего счастливого кружения второй черепашка, смешливо и воодушевлённо сверкнув глазами, — Раф, не обижайся, но на прекрасную даму ты не тянешь! — О да, — нехорошо ухмыльнулся Раф, хрустнув пальцами, — Именно поэтому поцелуй будет моего кулака с их рожами! И ты уже застолбил себе место в очереди, Майки! Донни неуверенно улыбнулся их пикировке и всё же опасливо подобрался поближе к своей черепашке, чтобы прикрыть в случае чего — впрочем, Майки уже картинно задрожал и спрятался за невозмутимым Лео. — Спасайте! Убивают! — Рафаэль, что из моих слов про методы решения проблем вообще осталось в твоей голове? — Леонардо сложил руки на груди с суровой мордочкой. Раф рыкнул: — Ты вообще первый в этой очереди, понял, бесстрашный?! Или ты ещё и бессмертный? — обернувшись к Дону, он схватил того за руку и потащил прочь из коридора, к обувным шкафчикам, — Ну за что мне такое, а?! — Я уверен, что ты в курсе, но могу напомнить, — любезно предложил почти бегущий за ним Дон и, не дожидаясь ответа, сообщил, — Чара-Хранитель отражает то, каким ты хочешь, но не можешь быть, и помогает тебе со временем раскрыть в себе черты желаемого характера. — Что значит, Раф жу-утко хочет быть пай-мальчиком! — расхохотался Майки, кувыркаясь в воздухе от радости. Раф заскрипел зубами, но не успел ответить. — Быть достойным человеком, воином и сыном — не значит быть пай-мальчиком, Микеланджело, — твёрдо сказал Леонардо, метнув жгучий, как молния, взгляд на друга. Майки испуганно вытаращил глаза и с хлопком спрятал голову в панцире. И тут же начал бестолково носиться в воздухе, размахивая конечностями и преувеличенно-испуганно голося. Дон вздохнул и потёр пальцами переносицу, но этот утомлённый жест никого не мог обмануть: уголки губ парня неудержимо подрагивали. Раф же, не заморачиваясь, расхохотался над мультяшно-комичной сценой.