счастье не делает людям больно.

p1harmony – butterfly.

дазай жестокий, беспощадный убийца, не выражающий ни капли жалости. его взгляд пронзительный, критический и острый, как лезвие катаны. желание убивать и жажда крови, безумный взгляд и кривая улыбка – вот что видят перед своей смертью его жертвы. для дазая совершенно нет разницы кто перед ним: мужчина, женщина, ребёнок или старик – он убьёт всех, если кто-то станет у него на пути, даже не моргнув. – дазай-сан... там..чуя...– выбежавший в просторный тусклый, из-за занавешенных тёмно-бордовых штор зал с соседней комнаты запыхавшийся рюноске, что пытался всеми силами подавить очередной приступ кашля, с испугом уставился на старшего, стараясь говорить чётко и понятно, потому что осаму не терпит, когда его подчинённые что-то мямлят себе под нос. – накахара чуя... он в подвале. – после чего всё же срывается на кашель, прикрыв рот рукой. осаму дазай дьявольски бессердечен. на его лице всегда отражалось хладнокровие, а его откровенно безразличный взгляд постоянно намекал на бесполезность любого человека в радиусе километра. он казался совершенно невосприимчивым к внешнему воздействию, казалось, что ему не было свойственно проявление эмоций и человечности, и в любой, даже самой сложной безвыходной ситуации он сохранял самообладание, так ни разу не поменявшись в лице. и это так смешно для такого человека, как он. смешно до появления слёз в уголках глаз, до боли в щеках. до истерического смеха. смешно, потому что дазай лидер самой крупной, самой опаснейшей и влиятельной во всей японии преступной группировки. потому что дазай держит под строжайшим контролем нескончаемое количество людей, даже за границей. это чёрт возьми смешно, что такой человек может быть таким чувствительным и сентиментальным и единственное, что он не может взять под контроль, это своё собственное сердце всего лишь из-за какого-то рыжего парня с кристально-голубым цветом глаз, что ворвался в его жизнь ровно семь лет назад. ворвался бесцеремонно, нагло и шумно, заставляя осаму влюбиться бесповоротно и кажется навсегда. с чуей накахарой он расстался почти четыре года назад... нет. не так. чую накахару он бросил почти четыре года назад – так правильнее. он отчаянно пытался спасти единственного дорогого и важного в его жизни человека, от того мира, в котором жил. будучи его возлюбленным чуя мог подвергнуться опасности. похищение, избиение и даже смерть. не важно, что могло случиться с накахарой, любой вариант вызывал у дазая высокий уровень тревоги и страха. нет, это определённо смешно, что такой бесстрашный и грозный человек может чего-то бояться, особенно если это что-то – человеческая жизнь. за два года отношений с рыжим, осаму ни разу не пожалел о том, что впустил в своё тёмное прогнившее сердце такое яркое солнышко, как чуя. осаму влюблялся с каждым днём всё сильнее и сильнее, и он ни о чём не переживал, пока в один день на его столе не оказалось письмо с предупреждением, где чёрным по белому были напечатаны курсивом следующие слова:        "хочешь, чтобы твоя рыжая шлюшка осталась в живых? завтра в полдень в заброшенном порту жду с десятью миллионами йен, и тогда я не трону твою ненаглядную принцессу. чтобы ты понимал, сейчас, печатая это письмо, я наблюдаю за твоей пассией, сидя в кафе, в котором он работает жалким официантом. мои люди следят за ним круглосуточно, и стоит мне отдать приказ, как его убьют за считанные секунды." в тот момент было очень проблематично подавить своё нахлынувшее раздражение и злость, даже вложив в это всю свою силу воли. в тот момент, он понял, что член мафии не может иметь любимых людей. в тот момент он понял, что не может держать рядом с собой безгранично любимого чую. это и послужило причиной, по которой дазай бросил накахару, скрипя сердцем сказав что уже достаточно наигрался такой наивной игрушкой. принял он это решение хоть с огромным трудом, но достаточно быстро. делать больно ему совершенно не хотелось, ведь улыбка чуи была той самой драгоценностью, у которой нет цены, но стоять у его могильного надгробия ему не хотелось в разы больше. так и прошли три года и два месяца. дазай не пытался узнать как живёт накахара, до сих пор ли он в токио, есть ли у него кто-то. он пытался не думать о нём и запретил себе быть в тех местах, где чаще всего бывал чуя, пока они были в отношениях. и до определённого момента он считал это правильным решением. пока однажды рюноске откуда-то не вынюхал странную информацию. он сказал, что чуя был похищен буквально вот, на днях. свидетелем оказался его близкий друг – ацуши. он, морально побитый и подавленный, держа в руках чашку с горячим зелёным чаем, рассказал, что в тот день они до поздна загулялись и в одном из малолюдных и тёмных дворов на них кто-то напал, чую утащили куда-то в сторону, прижав ко рту платок, вероятно пропитанный каким-нибудь хлороформом, а ацуши кое-как смог сбежать, захлёбываясь в слезах и пытаясь не потерять сознание от жуткого страха. блондин утверждал, что похитителей было трое. большего он им ничего не смог сказать. ни лиц, ни одежды он не запомнил, к тому же лица их были спрятаны под маской, да и на улице уже был поздний вечер. только тогда осаму понял, что его решение было нихера не правильным. впредь до этой секунды он винил себя за это, ненавидел и карал. чуя оказался в опасности, даже будучи отвергнутым и выставленным с жизни дазая. он оказался в опасности, потому что всё это время был беззащитным и уязвимым. его похитили, потому что дазая не было рядом, потому что дазай оставил его, думая что отгородив его от себя сможет защитить. но так он ещё никогда в жизни не ошибался. поиски не давали никакого результата целых девять месяцев. полиция повесила на чую ярлык "без вести пропавший" и, кажется забила на это дело. но осаму забивать не собирался. он намеревался во что бы то ни стало найти бывшего парня. судя по всему это не были кто-то из его врагов, иначе ему бы уже давно поставили условие "если...то..." дазай плохо спал, плохо ел, а в его голове крутилась одна единственная мысль: "хоть бы был жив, пожалуйста." многие уже приняли мысль, что чуя давно мёртв, и лидеру мафии ни за что не найти его, но шатен продолжал поиски, прочёсывая каждый угол японии. и спустя целых девять месяцев он смог выйти на след. он не видел чую так много времени, но даже несмотря на это, мысли о нём всё ещё будоражили его кровь, заставляя и без того слабое сердце биться в волнении и чувствах. однако сейчас было не до этих мыслей. картину, которую ему довелось сейчас лицезреть, вызвала в нём страх, который медленным потоком переливался сначала в ярость, а затем в панику. помещение, в которое привёл его рюноске, оказалось холодным и тёмным подвалом, где из освещения была только настольная тусклая лампа. здесь был только матрас, на котором безвольной куклой сидел до ужаса исхудавший парень, пристёгнутый наручниками к батареи. на его правой ноге болтались ржавые кандалы. один из членов мафии пытался справиться с наручниками, в конце концов всё-таки щёлкнув, освободил тонкие запястья. – съебал. – мрачно приказал осаму этому парню, даже не пытаясь фильтровать свои выражения. парень тут же испарился, а за ним и свалил куда-то рюноске, не желая раздражать своим присутствием лидера. у осаму от увиденного сердце сжалось. море кровище? плевать. оторванные руки-ноги? плевать. выколотые глаза и вывернутые пальцы? плевать. а вот бездвижно сидящий чуя, чьё лицо спрятано за грязными запутанными волосами, это самый ужасный кошмар, который доводилось видеть дазаю. он медленно подошёл к накахаре, сглатывая и опускаясь на корточки перед ним. сейчас его сердце так быстро и громко колотится, что кажется будто его могут услышать все в радиусе не меньше ста километров. когда-то молочная гладкая и ухоженная кожа теперь была грязной, изуродованной синяками, ссадинами, шрамами и новыми порезами. под поломанными ногтями запёкшаяся кровь. запястья и щиколотки до ужаса растёрты. его худое, истощённое тело было одето только в одну тонкую футболку большого размера. грязную и в местах порванную. дазай с округлившимися глазами, медленно и в страхе тянется рукой к скрытому лицу, затаив дыхание. сейчас так хочется, чтобы это был не чуя. он отодвигает грязные волосы и чертыхается, чуть не упав на пятую точку. к сожалению это был чуя. дазай пугается, думая что рыжий уже мёртв, потому что тот выглядел именно так. он сидел с открытыми глазами и совершенно не двигался. его глаза были безжизненными и бесцветными, смотрели в никуда, словно он был всего лишь куклой. то, что он жив дазаю подсказал не бьющийся пульс на шее, не бьющееся сердце (потому что он от шока и вовсе забыл, что именно так люди проверяют жив ли человек или уже мёртв), а медленно шевелящиеся пальцы. осаму постарался проглотить испытуемый ужас, что комом стоял у него в горле, будто тошнотворная отвратительная желчь, и потянулся к накахаре, который так и не двинулся с места. дазай лишь потом услышал тихое, шепчущее "дазай...". шатен тут же прижал к себе такое хрупкое тело, которое казалось можно сломать просто притронувшись к нему. но в ответ его не обняли, продолжая быть бездушной куклой. и осаму с ужасом понял: чуя не понимал, что перед ним находится дазай. настоящий, пришедший его спасти, забрать с собой. он ошарашенно глядя в стену понял, что чуя сейчас совершенно ничего не воспринимает. они сломали его. они сломали его мальчика. дазай сжал зубы, даже сейчас не позволяя эмоциям выйти из под контроля, чтобы не заорать, обливаясь слезами. он крепко обнимает холодное тело и судорожно шепчет на ухо тихим голосом: – всё будет хорошо. уже всё закончилось. сейчас я тебя заберу отсюда. он достаёт пистолет и целится в цепь. перед глазами плывёт, а руки дрожат. такое с ним впервые. в подвале раздаётся громкий выстрел, оглушая дазая и заставляя в его ушах всё звенеть. чуя же в его руках даже не вздрогнул. совсем не воспринимал этот мир. выстрел разорвал ржавую цепь, и осаму поднимает на руки такого лёгкого парня, ужасаясь от мысли, что он здесь жутко голодал, подвергался насилию, возможно даже сексуальному и кто его знает, через что ещё ему пришлось пройти за все эти вечных девять месяцев. шатен, аккуратно держа накахару на руках, выносит его из большого двухэтажного особняка, что находится далеко за городом. вокруг все мельтешат, что-то ищут и выносят из дома. дазаю на происходящее плевать с высокой колокольни, он быстрыми шагами идёт к своей машине и садится на заднее сиденье. за рулём уже сидит акутагава, что-то чиркая в своём блокноте, после он поворачивается мельком смотрит на чую, что, свесив руку, буквально развалился на руках босса, а затем проговаривает: – кажется они знали, что у них будут гости, поэтому сбежали. – почему не забрали его с собой? – дазай осторожно обнимает рыжего, прижимая его к своей груди. сейчас он кажется таким маленьким, словно ему как минимум лет двенадцать. на вопрос, что он задал, рюноске не ответил, потому что и так всё очевидно: в таком состоянии рыжий был полностью бесполезен и не нужен. даже если бы мафия не обнаружила местонахождение этого парня, его бы так и оставили умирать в подвале, забыв о его существовании. дазай от злости сжал челюсти. – я найду их. найду и уничтожу всех, кто хоть пальцем посмел дотронуться до него. - я позвонил мори-сану. он будет ждать тебя с чуей у него. – акутагава дрожаще выдыхает. видно, что и он очень переживает. он хоть и не был близок с чуей, но всегда любил получать от него небольшие подарочки в виде выпечки, и слушать его забавные истории из жизни. чуя был тем, у кого не было врагов и недоброжилателей, потому что чуя обладал какой-то магической аурой, заставляя людей тянуться к нему. возможно дело в его вечной жизнерадостности, вечной солнечной и тёплой улыбке, в невинности и доверии всему живому на этой земле. а сейчас он казался неживым. рюноске хватается за руль и заводит двигатель, желая поскорее убраться из этого места.

***

– у него шок. – наконец подаёт голос доктор мори – мужчина лет сорока, в белом медицинском халате, с распущенными чёрными волосами, практически касающихся плеч. его лицо красивое и спокойное, скорее даже расслабленное. он, после того как полностью осмотрел накахару, выпрямляется, выключая фонарик, и поворачивается к дазаю, – и вероятнее всего слом личности. – слом личности? – дазай хмурится, ясно давая понять, что ничего в этом не смыслит, – он придёт в себя? – он получил тяжелую психическую травму на всю оставшуюся жизнь. он может остаться в этом состоянии, в котором прибывает сейчас, а может начнёт постепенно приходить в себя. понимаешь ли, – огай проходит к своему рабочему столу и садится в кресло, закидывая ногу на ногу и скрещивая пальцы в замок, положив их на колени, – в отличии от физического травмирования, психическое буквально невозможно вылечить. существует куча таблеток, психотерапии и прочая ерунда, но всё это фигня, если рассуждать как реалист. человек, получивший психическую травму уже никогда не сможет стать как прежде. ты это понимаешь, дазай? – понимаю. – тихо отвечает шатен, сжав пальцы на своих коленях. – он может начать разговаривать, может начать улыбаться, может жить как раньше, в плане учиться там, работать, но он никогда не будет тем, кем был раньше. у него могут начать развиваться какие-то расстройства, мании, фобии, тревожность. возможно он лишится эмоций и чувств. всё это зависит от того, насколько сильную травму он получил и как он с ней боролся. – доктор подвигается к столу, роется в каких-то папках, после чего раскрывает одну из них и пару минут читает её содержимое, пока дазай встревоженным взглядом смотрит на чую, который уже хоть что-то да начал делать. например сейчас он приподнял свою руку и рассматривает её, но кажется до сих пор не воспринимает происходящее. – я постараюсь поставить его на ноги. – наконец говорит мори, потирая пальцами переносицу и всё так же смотря в папку. – я так хочу, чтобы он снова улыбнулся и что-то мне сказал, осознавая что перед ним нахожусь именно я, а не кто-то ещё. – не мигающим взглядом проговаривает осаму, по прежнему смотря на рыжего, которого перед осмотром медсёстры клиники тщательно отмыли и переодели в больничную одежду. – это что касается психического состояния. – мори поднимает голову и снова переплетает пальцы в замок, поставив локти на стол. – ему необходим осмотр. его пальцы сломаны, возможно пострадали рёбра и внутренние органы, возможно в нём есть какие-то инфекции, может он чем-то болен, или ему необходима операция. дазай теперь смотрит на старшего, пытаясь осмыслить только что услышанное. его чуя так сильно настрадался. и всё из-за того, что его не было рядом. чёртов придурок. – сейчас и тебе и ему необходим хороший отдых. ты поезжай домой, а чуя останется в клинике, где ему будет предоставлено всё в лучшем виде. – огай откидывается на спинку стула, смотря в упор на осаму. – я хочу остаться с ним. – нет. – тут же отрезает доктор, перебив шатена, – я сказал, что ты поедешь домой. я выкину тебя через окно, если не уйдёшь сам. учти это девятый этаж. – дазай скептически прищурился, на что мори закатил глаза и поднялся со своего места, – я тебя уверяю, здесь он в полном порядке. давай вали уже, тебе здесь делать нечего, только и будешь что мешаться и раздражать всех своим присутствием, – мужчина начинает толкать осаму к двери, намереваясь вытолкнуть его в коридор. – ладно, ладно, но завтра я обязательно приду сюда. – оказавшись в коридоре проговаривает шатен, заглядывая за спину доктора, чтобы в последний раз посмотреть на чую. только сейчас он осознал, насколько сильно скучал по этому человеку. всё это время. почти все эти 4 года. скучал каждую минуту. – а завтра я закрою клинику, объявив карантин, дабы тебя не пропустили. – огай демонстративно захлопывает перед носом дазая дверь, скрываясь в своём кабинете. всё будет хорошо, просто важно терпеливо ждать этого времени. всё наладится, просто нужно, чтобы прошло какое-то время.

***

год спустя.

дазай, с огромным шелестящим белым пакетом из супермаркета в руках, входит в свою дорогую квартиру, что находится на двенадцатом этаже двадцатишестиэтажного здания. в этот момент на его телефон приходит уведомление. он стягивает с себя плащ, уставившись в телефон и убеждаясь в своих догадках, что это рюноске прислал отчёт об очередной успешно завершённой миссии. шатен расслабленно улыбается, а после проходит в зал. за большим панорамным окном расстелилось вечернее небо, разукрашенное в бледно-бордовый, как виноград "азалия", цвет. поставив пакет на стеклянный столик, дазай устало потёр шею и, прочистив горло, громко позвал: – малыш, я дома. но никто ему не отозвался. он вздыхает и проходит к двери, что вела в спальню. заглянув внутрь, он замечает чую, что сидит на широком подоконнике, поджав к себе колени. его слегка отросшие ярко-рыжие волосы перекинуты через левое плечо, на ногах носки нежно-фиолетового цвета, домашняя одежда тоже в нежных тонах. он, повернув голову к окну, вероятно наблюдает за закатом, тихо напевая себе под нос какую-то песню. в какой-то момент, когда осаму полностью вошёл в спальню, рыжий резко поворачивает голову, устремив стеклянный взгляд на вошедшего. он сидел так с минуту, в то время как дазай тоже застыл. – дазай? – спрашивает он, теперь уже с испугом гладя на шатена. – да, малыш, это я, всё хорошо. иди ко мне. – осаму не смеет двигаться с места, боясь вызвать нестандартную реакцию своего любимого. убедившись, что это и правда дазай, чуя всё-таки позволяет себе мягко улыбнуться и осторожно спуститься с подоконника, тут же подбежав к своему возлюбленному и крепко обняв, прижавшись щекой к груди. он вдыхает запах мяты, что точно даёт понять: в его объятиях точно его дазай. шатен обнимает его в ответ, зарываясь длинными пальцами в мягкие шелковистые волосы, пахнущие чем-то сладким. накахара, спустя несколько минут, отстраняется от дазая, поднимая на него взгляд и улыбаясь шире. – я так скучал.. – тихо шепчет он одними губами. дазай заправляет выбившуюся прядь за ухо и наклоняется к порозовевшему лицу, нежно беря его в свои руки и притягивая к себе, накрывая немного липкие, но мягкие губы, вовлекая в нежный любящий поцелуй, что даёт чуе понять: осаму тоже безумно скучал, несмотря на то, что виделись они утром. отстранившись, он снова посмотрел на рыжего, расплываясь в счастливой улыбке. – чем ты сегодня занимался? чуя молчит с пол минуты, моргая и смотря куда-то в сторону, после чего улыбается и отвечает, снова заглядывая в тёмные глаза: – утром приходил доктор мори, и я пытался найти тебя на большой фотографии, где было много людей, но ничего не вышло, и мы просто поболтали. а потом пришёл ацуши и мы складывали пазлы. а потом позвонил рю и спросил чего бы я хотел, а после этого я наблюдал за тем как солнце скрывается за горизонтом. я ждал тебя , а ещё рю, потому что думал, что он привезёт мне то, что я хотел. – и чего же ты хотел? – дазай улыбается, поглаживая мягкую щеку рыжего. – апельсиновый пудинг. – кажется там в зале на столе, что-то лежит в пакете, может пойдёшь глянешь? – хитро проговаривает шатен, слегка ущипнув "надутого" чую за щеку. тот слабенько стукает его по плечу, соображая, что рюноске звонил по просьбе осаму. он широко улыбается и буквально вылетает из спальни, после чего с соседней комнаты слышится радостный возглас и бесконечные слова благодарности и любви. дазай улыбается, поднимая взгляд на вот-вот начавшее темнеть небо. с того самого проклятого дня, он пообещал, что больше никогда не оставит своё сокровище без защиты и заботы. он пообещал, что теперь всегда будет рядом с ним, ни смотря ни на что. дазай осаму кровожадный убийца и лидер мафии, которого все до ужаса боятся и стараются всеми возможными способами избегать. все знают его как хладнокровного дьявола, не имеющего сердца и души, но практически никто не знает, что, находясь рядом с одним рыжим солнышком, он является самым настоящим ангелом во плоти, что умеет любить, заботиться и до трясущихся рук беспокоиться за чужую жизнь.