Красный взгляд на истерзанном теле

Тоненькая ниточка существования была слишком рвущейся, поэтому не выдержала усилий со стороны её разорвать.

      Неприятная сонливость вонзилась своими смертельными щупальцами настолько, что я физически чувствовала её коварный обхват, но и одновременно не сдавалась, боролась со внутренним изнеможением. Если голова болела так, что хотелось истошно выть во весь голос, то воспоминания всего прошедшего возрождали неожиданные силы. Сильно жмурилась, когда на языке растекалась горькая слюна, обволакивающая стенки горла и рта. Приглушенный стон болезненных ощущений жалостно распространился в каком-то помещении, отражая его более приглушенным звуком от стен. Крылья за спиной непроизвольно шелохнулись, проверили свою способность шевелиться, создавая звук успокоения.       «Всё будет хорошо», — мысленно успокаивала себя я.       С дрожащих губ сорвался ещё один тяжелый и дрожащий стон. Не открывая глаз, каким-то образом прошлась ладонями по коже на плечах, избавляясь от холодных мурашек. Убрала от лица слипшуюся прядь волос, судорожно перебирая недавние события. Глаза Люцифера, сдержанно и серьёзно скользящие по моему телу. Задумчивый взгляд на пальцах, которые элегантно обвили ножку бокала и поднесли к губам. Вкус злачной жидкости на рецепторах моего языка, ещё один взгляд на Люцифера, но уже беспокойный, подсознательно догадываясь, что должно было происходить дальше. Сердце тревожно начало колготиться о ребра, когда весь тот вечер стал мутным и непроглядным.       Спрятала лицо с ладонях, игнорируя на них липкую пыль и запах сырости. Надеялась опомниться и вызволить из шара провалы памяти хоть что-то, что прошло за вечером с Сатаной. Но я не открывала глаза и еле-еле сдерживала сбивающееся дыхание, осознавая, что секунды продолжали непрекращающееся течь, а ничего не изменялось. Казалось, что это самое последнее, о чём можно было беспокоиться. Наконец-то приоткрыла глаза и оглядела временный мрак повсюду. Попыталась шевельнуться, прижимая согнутые в коленях ноги к себе, но ужаснулась неожиданно сопроводившему звяканью по полу. Я ничего не чувствовала… Через мутную пелену во взгляде начала осматривать свои ноги, прикасаться подушечками пальцев. Замерла только тогда, когда кожа встретилась с холодным металлом на щиколотке. Раздражённо вздохнула и дёрнула ногой, засматриваясь на промелькнувший блеск цепи, которая была прикреплена к мрачной стене вдалеке. Только сейчас смятенно огляделась и осознала, что находилась в тюремной камере.       Оглядела потрепанное и грязное платье. Приподнимая его подол, аккуратно встала на ноги, упираясь в стену и чувствуя в коленях странную дрожь. Подошла к решётке и с особым отчаянием, охватившим все лёгкие, обвила пальцами ржавые прутья и прижалась телом, почти впиваясь. Мне захотелось заплакать прямо сейчас, потому что это выглядело слишком безнадёжно. Особенно давила гремящая в ушах тишина, когда попыталась привлечь к себе внимания, ударяя кулаком по решётке. Даже спустя томительные минуты ни единого звука по ту сторону. Разочарованно хмыкнула и опустилась медленно на пол, продолжая руками скользить по ржавым прутьям. Щекой прижалась к холоду металла и, игнорируя тошнотворный запах сырости, надеялась увидеть кого-то рядом. Но сердце, конечно, билось сильнее в открытой надежде найти во тьме родные кровавые глаза. Но что-то безутешно подсказывало, что я их не увижу сейчас. Да и увижу вообще?…       Начала протестующе мотать головой в разные стороны, даже раздражаясь такой возродившейся мыслью. Прикрыла веки и сконцентрировалась, надеясь ощутить наши тоненькие ниточки родственных душ через всевозможные преграды. Не знала, как это вообще могло работать, но надеялась собственным нутром почувствовать что-нибудь, чтобы не сходить здесь с ума от разнообразных предположений насчёт Люцифера. Меньше всего сейчас надо было думать, что с ним всё намного хуже, чем со мной. Сосредоточилась только на себе и своих чувствах, становясь единственным, что могло здесь находиться, и прислушивалась к глухим ударам собственного сердца. Игнорировала капли воды, которые падали шумно на пол, и мечтала ощутить что-то намекающее на безопасность моего дьявола.       Злилась, сжимала до боли в пальцах прутья сильнее, когда ничего не происходило. Выругалась себе по нос, одновременно насылая проклятья небес на этого чёртового Сатану. Он в очередной раз притворился совершенно другим, хитроумно скрыл истинные намерения и идеи. Не желал идти на какие-либо примирения, находить любые компромиссы. Сатана желал только одного, что тревожило его все годы, пока Люцифер рос и становился идеальным наследником трона. Пока рос и становился в его глазах очевидным соперником, которого не мог просто так убрать…       Когда глаза привыкли к темноте, я начала оглядываться в поисках чего-то. Хмурила брови и сдерживала раздражающие вздохи отчаяния, скользя только по грязной пыли на полу, по запачканным стенам и решётке, одной преградой избавляющей от свободы. Дёрнула за цепь и убедилась, что своими силами ничего не сделаю. Нога скользнула по полу, царапая нежную кожу, но во что-то врезалась под платьем. За край приподняла подол, физически чувствуя блеск надежды в зрачках. Хоть что-то оставляло надежды на освобождение. Подобрала камень и удобно развернула ногу, стараясь сесть так, чтобы моя собственная тень не мешала. Убрала слипшиеся волосы назад за плечи, острым краем камня начала со всей силы бить по металлу, прикрепляющему цепь к кольцу на щиколотке. Каждый раз вздрагивала плечами, когда звуки выдавали в тишине мою возню. Игнорировала стекающую капельку испарины по щеке, продолжая наносить удары в одном и том же месте, замечая, как металл на нём не имел никакого прежнего блеска.       Игнорировала всё, что могло отвлекать. С мольбой беззвучно шептала, чтобы всё было хорошо, чтобы в любую из этих секунд металл поддался, проигрышно упал на пол и освободил от возможной участи. Если на мою жизнь было плевать, то участь Люцифера беспокоила больше всех. Я даже не могла думать, где он мог находиться. И это пугало. Настолько, что тонкие пальцы дрожали, что от мысли дрожали ресницы, а в уголках глаз собирались нежданные слёзы. Я не готова его терять после всего. Не готова была даже тогда, когда он бросался оскорбительными словами в мою сторону. За показательной ненавистью тогда скрывались самые сильные чувства к нему, они не позволяли себя заглушить или притупить, становясь с каждым глупым сопротивлением крепче и сильнее.       Чувства настолько сильно захлестнули от попытки высвободиться, что я не расслышала подкрадывающиеся шаги. Молниеносно отползла от решётки, судорожно дрожащей рукой пряча камень под платьем. Быстро растрепала волосы, чтобы скрыть за ними испуг в глазах, и приняла самую безобидную позу, опираясь крылья назад. Поджала недовольно губы, мысленно ругаясь за каждый случившийся звук от цепи. Приоткрыла губы, чтобы беззвучными глотками хватать воздух, а сама ждала тени и очертаний кого-то, кто медленно приближался к камере. Не успела на одно мгновение подумать, что мне показалось и это всего лишь страх, который решил весело поиграться с воображением, как в темноте показались чьи-то очертания фигуры. Я скользнула взглядом по крыльям, цвет которых не могла понять, и тяжело сглотнула. Скользнула к лицу и встретилась со знакомым блеском глаз, резко ощущая, как страх и ярость одновременно накрывали меня всю.       Ядовито-зелёные глаза вспыхнули, озаряя представшую картину. Демон подошёл к решётке спокойно и вальяжно, засунув в карманы тёмных брюк руки. Как только медленно оглядел мрак, где я старалась за волосами прятать лицо, как-то резко и странно запустил руку в волосы, глазами скользя по сторонам. Он наклонился ближе, даже не боясь, что я могла резко подскочить и вцепиться ногтями в лицо. Не шелохнулся при звоне цепей, когда обессилено решила подползти. Стоило оказаться ближе и показать своё лицо, как ноздри его носа заметно расширились, настолько он резко вдохнул. Взгляд стал не спокойным, а совершенно другим. Бессильно обвила руками толстые прутья, цепляясь за них, чтобы поднять голову и посмотреть ему в глаза. Алан поджал губы, судорожно скользя по всему моему лицу.       Я не знала теперь ничего о нём. Не знала чего ожидать, но не смогла скрыть искреннего удивления, когда откуда-то сзади демон достал маленький бутылёк. Тревожно оглядел мои тонкие пальцы, сжимающие ржавый металл, и протянул его к ним. Я издавала удивлённый и сомнительный вздох, когда приняла его, и пальцами открутила маленькую крышку. Поднесла к носу и начала нюхать, чтобы ничего такого не выпить. Я ему ещё не доверяла…       — Вики, не бойся… — демон мрачно нахмурился, словно его этот жест смог задеть. — Пей, — спокойно дополнил, почти даже прошептал, отчего появилось желание поверить.       Горлышко прикоснулось сомнительно к губам, а в следующую секунду начала довольно глотать маленькие порции прохладной воды, стекающей приятно по горлу. Как только в бутыльке ничего не осталось, передала обратно демону, опять прижимаясь к решётке и смотря на него исподлобья вопросительным взглядом. Чтобы не было тяжело удерживать взор, демон опустился на корточки, и наши лица оказались друг напротив друга. Я приглушённо усмехнулась, не зная, что уже и думать на его счёт. Но явно была благодарна за воду, которая постепенно помогала избавляться от усталости.       — Сколько я уже здесь? — тихо прошептала, боясь, что нас могут услышать лишние.       Но демон молчал. Внимательно рассматривал черты лица, будто принимал одновременно в голове важное решение. Нахмурила брови, когда Алан поднялся на ноги. Огляделся быстро по сторонам и вынул из кармана один единственный ключ. Я отползла назад, удивляясь двум раздавшимся в тишине щелчкам замка, а вскоре и свободе, когда демон распахнул решётку в сторону. Но неожиданно зашёл внутрь, заставляя от проницательного взгляда покрыться мурашки холода. Почему-то я снова отползла назад, упираясь в стену, когда он сделал уверенный шаг ко мне.       — На чьей ты стороне?… — на мгновение не почувствовала страха и вздёрнула с вызовом подбородком вверх, когда демон сделал ещё один шаг. Не отрывала пронзительного взгляда, когда начал опускаться передо мной. Его руки потянулись к щиколотке, где было кольцо, но я отдёрнула ногу к себе ближе, не доверяя и чувствуя выпрыгивающее сердце из груди. Алан недовольно шикнул, кидая сомнительный взгляд назад.       — Не сопротивляйся. А то точно оставлю тебя здесь гнить и ждать своей участи, — с раздражением тихо отчеканил и одной рукой дёрнул мою ногу требовательно к себе. Достал из кармана ещё один маленький ключ. Только хотела нормально разглядеть, что он делал, как послышался щелчок, а за ним упавший металл и исчезнувшая тяжесть. Я двинула несильно ногой, убедилась в свободе от цепи и кольца и посмотрела на демона, который уже убрал руки и рассматривал с озадаченностью моё лицо.       — Сколько я уже здесь? — уже почти ласково повторила вопрос, на что он не смог сдержать смешка.       — Меньше суток. Мало времени прошло, — он увидел, как я попыталась встать на ноги, поэтому помог, протягивая руку. Я посмотрела на неё с недоверием, но приняла помощь, придерживаясь. Вымученно выдохнула, когда поняла, что всё тело затекло от твёрдой поверхности.       — Люцифер… — я прикусила нижнюю губу чуть ли не до крови, разглядывая лицо демона с мольбой, которая была известна только мне и моей душе. — Где он? — едва прошептала, чувствуя ускорившееся сердце от прозвучавшего вопроса.       — Он далеко. Не рядом с твоей камерой, — Алан тяжело выдохнул, а в глазах блеснула усталость. Демон повернулся в сторону выдоха, кивая головой туда. — Нам нужно быстрее уходить отсюда. Будет не очень весело, если кто-то из стражников Сатаны поймает нас.       Алан двинулся вперёд, а я продолжила смотреть на тёмно-зелёные крылья, заинтересованно прищуриваясь. Заметив, что я не шла за ним и даже не шелохнулась, демон обернулся и вскинул вопросительно брови, скользя по моему телу изучающим взглядом.       — На чьей ты стороне?… — интересующе протянула, делая шаг в его сторону. Была удивлена силе, которая вернулась ко мне, но не подала виду, оказываясь уже в шаге от него. Уголок его губ дёрнулся, вытягиваясь в ехидную усмешку. По моим плечам пробежались мурашки. — Скажи правду.       — За эти дни ты и так многое узнала, — он не сдержал новой усмешки, соскользнувшей с губ. Но стал внезапно серьёзным: заметно выпрямился, заострил скулы, а взгляд стал слишком холодным. — Но я отвечу. — Демон неуверенно сделал шаг, сокращая оставшееся расстояние между нами. Я испугалась этого, но не стала отшатываться, сохраняя показательное безразличие. Алан довольно улыбнулся. — Я не на стороне Сатаны.       — Мне стоит верить тебе?       — Сама смотри. Если не доверишься мне, останешься здесь и будешь ждать печального конца. Пойдёшь со мной, то попытаешься хоть что-то сделать, даже если я тебя обманываю, — ядовито-зелёные глаза хитро блеснули, давая мне вспомнить когда-то давно такие же взгляды. Стало ещё тревожнее. — Тебе нужно думать быстрее, но предупреждаю сразу. Я отведу тебя к Люциферу, — демон выбросил это спокойно и безмятежно, когда внутри меня всё мучительно замерло, а потом решительно рухнуло. Мне хотелось этого больше всего сейчас… Я желала этого, но сомневалась, позволяя себе просканировать демона. Алан мог спокойно это устроить, чтобы получить доверие, а потом вонзить кинжал. Но я буду это учитывать, не спуская взгляда и идя постоянно сзади…       Лишь позволила себе лёгкий кивок, не больше, но демону было и этого вполне достаточно. Не теряя драгоценные секунды, он двинулся только в известную ему сторону, а я обвила плечи руками, осторожничая, шла рядом и переодически оглядывалась по сторонам. На несколько мгновений сердце угомонилось, но не мысли в голове, которые не давали необходимой передышки. Можно было бы покончить с этим прямо сейчас. Я бы даже не мешкала, совершая последний удар над Сатаной. Но горько хмыкнула, когда не обнаружила его рядом. Окружала только темнота, медленно вселяющаяся в душу и отравляющая.       — Собираешься идти в тишине, Уокер? — я вздрогнула от голоса, раздавшегося совершенно неожиданно. Алан усмехнулся, когда заметил, что я так отреагировала.       — Куда ты меня ведёшь? Где именно Люцифер? — поинтересовалась и не спускала взгляда с болотной рубашки, подчеркивающей широкие плечи.       — Мы направляемся в самую дальную часть тюрьмы Сатаны, — беззаботно отозвался он, но я неверующе нахмурилась, обвивая руками плечи сильнее. Удивительно, но в камере было как-то теплее, а теперь невероятно.. холодно. — Заранее отвечу на твой вопрос. А то уже слышу постукивание зубами, — обернулся, одаряя лукавой усмешкой. — Только здесь так холодно. Со временем температура может измениться не в лучшую сторону, но нас это беспокоить не будет.       — Как ты узнал, что Люцифер в самой дальней части? — старалась больше проявлять любопытства, когда со стороны камер слышала передвигающиеся шорохи, а когда поворачивалась, то напряжённо глядела в притихшую темноту. Там кто-то находился.       — Когда вас поймали, я сразу заметил стражников, несущих вас абсолютно в разные стороны. Здесь я был не раз, поэтому дальше догадался, — он остановился и обернулся, рассматривая меня внимательным взглядом. Но потом поняла, что он смотрел не на меня, а на то, что было позади. Я резко обернулась, но сразу повернулась к демону, когда встретила там пустую дорогу и темноту. — Лучше идти на равне со мной, — он прищурился. — Можешь не идти впереди, а то ещё испугаешься своего разыгравшегося воображения.       Я возмущённо приоткрыла губы, на мгновение растерявшись, но он не дал шанса бросить что-нибудь ответное в лицо, разворачиваясь и идя уже рядом с тюремными камерами из-за сужения дороги. Всё-таки прислушалась к совету и шла с другой стороны, подальше от камер, где каждый раз наше к ним приближение сопровождалось звоном металла и приглушёнными безумными смешками. Я не показывала этого, но находилась в ужасе от смеха, покрываясь предательскими мурашки.       — Ты знал об этом? — резко спросила, когда тишина стала действовать на нервы.       — О том, что с вами планировал сделать Сатана? — заметив мой кивок, он странно усмехнулся. — Догадывался, но потом мне сообщил об этом Сатана прямо, — его лицо оставалось спокойным и безэмоциональным, а взгляд при этих словах не скользнул привычно по моему лицу, вечно натыкаясь на разнообразную реакцию. Я даже удивилась, когда после этого он молчал, шёл прямо и уверенно.       — Но… зачем он тебе сообщил об этом? — остановила взгляд полностью на нём, зная, что не угомонить успокоить любопытно, а теперь и едва ощутимое переживание. Подозрительно тихим он стал.       — Зачем… — протянул очень тихо, неожиданно засовывая руку в карман брюк. Только сейчас поняла, что он остановился и посмотрел прямо на меня. Сердце с особенной чувствительностью остановилось, когда на поверхности его ядовитых радужек заплясали темные тени, которые не могла разгадать. Но оторвалась от поглощающих зрачков, замечая движение внизу и странный блеск. Теперь и вовсе перестала дышать, когда он вытащил маленький острый кинжал. Посмотрел на меня, и я сразу всё поняла. Страх сковал всё тело, отчего не могла даже двинуться в сторону или шелохнуться. Демон обхватил пальцами рукоять, украшенную глубокими чёрными узорами, и поднял в воздух перед моим лицом. — Он вручил мне это и отдал приказ покончить со всем этим. Я должен тебя убить.       Я ожидала этих слов, знала, что именно сейчас они сорвутся с губ, но всё равно с заминкой сглотнула. Впилась неосознанно пальцами в прохладные плечи, не зная, что и сказать. Язык во рту будто стал невозможно тяжелым, поэтому безэмоционально посмотрела в глаза и гадала, что он собирался сделать. Идеальная возможность, особенно когда я стояла и не сопротивлялась, будто парализованная.       — Так чего медлишь? — единственное, что смогла вымолвить. После моих слов, произнесённых со вздохом, Алан стал мрачнее. Даже показалось, что сорвавшиеся слова задели сильнее чем те, произнесённые перед моим освобождением.       — А ты этого хочешь? — он усмехнулся, пряча всю мрачность и неожиданно засовывая кинжал обратно. Вернул ко мне глаза, которые вцепились взглядом уверенности и решительности. — Я этого не сделаю. Вместо того, чтобы перерезать тебе горло, дарю шанс и веду к Люциферу. Можешь считать это моим ещё один извинением, — последние слова прозвучали с нескрываемой усталостью. Демон сделал шаг вперёд, отчего я, отошедшая от неподвижности, сделала движение в его сторону.       Почему-то расплылась в улыбке. Такой выделяющейся среди всего происходящего, но искренней от решений и слов демона. Теперь смотрела боковым зрением на его крылья со знакомым чувством внутри. Что бы он не сделал, всё то прошлое осталось в самых далёких воспоминаниях. Я помнила каждую минуту, каждое слово или взгляд, брошенные когда-то зачаровывающими глазами. Там можно было разглядеть столько боли и жестокости, но была рада обнаружить кое-что другое. То, что он скрывал за маской долгой тоски и безнадёжности. Всё это время он желал одного и именно сейчас выпустил возможность отомстить из своих рук, позволяя ей навсегда исчезнуть из-за меня. Внутри что-то неприятно щёлкнуло.       Я только сейчас осознала, что он пожертвовал своим желанием убить Сатану самим, пожертвовал тысячелетними планами, которые грезил исполнить каждый день. Всё бросил, осознав, что эти игры в месть заденут невиновную, заденут меня… Губы с трогательной улыбки поджались в тонкую розоватую полоску. Теперь мне придётся приложить максимум усилий, чтобы утихомирить его внутреннюю бурю в душе. Да, он отказался от собственного желания, но теперь оно находится в моих руках. Алан решил открыться, рассказать и не убивать, поэтому только так могла показать благодарность. Никогда не думала, что такой день возможен между нами, но искренни рада случившемуся повороту. За мыслями уже потерялась во времени и задавалась вопросами в голове, когда мы продолжали проходить тюремные камеры. Но по своим затёкшим ногам поняла, что преодолели достаточно много.       — Долго ещё? — поинтересовалась и скривилась, чувствуя особенный холод.       — Мы уже пришли. — Неожиданно Алан остановился, а я посмотрела демону в глаза, замечая, что он зациклился на определённой камере. Вынул из заднего кармана ещё один ключ и протянул мне, оставаясь до невозможности безразличным ко всему. — Можешь идти. Я лучше здесь подожду.       Я понимающе кивнула и не смогла сдержать радостной улыбки, когда в мои руки упало освобождение Люцифера. Заметила, что Алан тоже натянуто улыбнулся, но не стала терять времени, со всех ног срываясь к камере. Стоило подбежать и вцепиться пальцами в прутья, разглядывая пока что сплошную темноту, как послышался звон металла. Я задержала дыхание, наслаждаясь вспышкой ярко-красных глаз во тьме, устремлённых только на меня. Не стала издеваться сантиметрами между нами и поспешно начала высвобождать, прокручивая ключ в замке.       Всё произошло очень быстро: судорожное движение пальцев, щелчок освобождения, моя радостная улыбка, когда решетка распахнулась. Не боясь обволакивающей темноты, бросилась вперёд и упала без церемоний на колени. Резко вдохнула воздух, когда сердце обволокла его энергия, а потом прильнула в темноте куда-то ближе, чувствуя обжигающие ладони на своих щеках. Его глаза открылись, вспыхнули огнём и находились в нескольких сантиметрах от меня. Я удивилась, насколько близко оказалась к его лицу, но не собиралась отдаляться. Никогда.       — Это ты, малышка… — в неверии прохрипел Люцифер, вглядываясь в мои глаза, которые заполнялись слезами счастья. — Я столько успел надумать и…       — Нет, даже не смей этого произносить. Я здесь, перед тобой. Я тёплая и живая, а сердце бьётся, — с облегчением выдала я, когда почувствовала на своей щеке его щекочущее дыхание.       Хотела бы растянуть это мгновение на вечность, но помнила о истекающем времени. Поэтому нехотя переместила взгляд вниз, высматривая во тьме цепи. Через несколько секунд избавила его от кольца, которое упало шумно на пол. Дьявол моментально поднялся на ноги, встряхнул крылья и размял плечи. А я смотрела и не могла унять бешено бьющегося сердца, когда он встретился со мной глазами. Взглянул так тепло и спокойно, что и самой это передалось. В один шаг сократил расстояние между нами, рукой скользнул по моей щеке, пальцами немного зарываясь приятно в волосы.       — Как ты освободилась? Тебя тоже должны были запереть, — его горящий взгляд скользил по чертам лица, а я сохраняла в груди появившееся тепло от долгожданного присутствия рядом. Но неуверенно облизнула губы, гадая, какая могла быть реакция.       — Меня освободили, — прошептала и сразу заметила, что в его глазах полыхнул огонь интереса. Продолжила, но уже не так уверенно: — Это сделал Алан.       Заметила промелькнувшее удивление, потом холодную серьёзность и какую-то злость, полыхнувшую на одну секунду, но всё тотчас испарилось, оставляя только странное безразличие. Он оглядел меня очень внимательно, будто проверяя нетронутость, и выдохнул собравшийся в груди воздух губами, озадачивая. Спокойно сплёл пальцы наши рук, удивляя сильнее обычного и делая шаг в сторону выхода.       — Не хочу ничего думать. Моей главной задачей остаётся Сатана, а раз Алан помог тебе выбраться… — послышалась резкая пауза, но она завершилась следующими словами, прозвучавшими увереннее: — То я не трону его.       Я облегченно улыбнулась, когда вышла с Люцифером из камеры и наткнулась на стоящего Алана, рассматривающего свою обувь. Но он поднял голову, когда мы уже приближались к нему. Заметила, как он сразу бросил взгляд на Люцифера и без каких-либо эмоций выпрямился, как-то неосознанно приподнимая подбородок выше. Но Люцифер даже не удостоил его пару словечек, сжимая мои пальцы сильнее, словно боялся отпустить. Удивилась, но не чувствовала ожидаемого напряжения между нами, а только непомерную уверенность, ещё и прячущуюся ярость, но я прекрасно понимала, что она исходила от моего дьявола.       — Что теперь? — спросила я, неловко переступая с ноги на ногу и скользя быстро то к Люциферу, то к Алану.       — Уже должны были заметить, что тебя нет в камере. Времени очень мало, — монотонно проговорил демон, словно готовился и выговаривал эти слова заранее.       — Сатана у себя же должен быть? — неожиданно раздался бархатный голос Люцифера. Он обратил к Алану.       — Да, — кивнул уверенно головой, не спуская глаз с дьявола, рассматривая с блеском заинтересованности и любопытства. — Ожидает новостей.       — Прекрасно, — резко выдал Люцифер и, явно прибывая в нетерпении покончить с этим, двинулся в сторону.       Я бессмысленно переглянулась с Аланом и сразу пошла следом, догоняя. Дальше хранилась только полнейшая тишина, разбавляющая уверенными шагами Люцифера и ударами моего сердца в груди. Волнительно скользила по длинным бордовым крыльям, гадая его мысли в голове. Слышала сзади идущего Алана, но даже не дрожала от имеющейся мысли, что демон находился близко и мог воспользоваться удачей, избавившись от нас в самый идеальный момент. Что-то заставило поверить его взгляду, поверить серьёзным и чётким словам, внушающим невозможное спокойствие.       Мне хотелось чувствовать себя спокойно. Шагать и мысленно не вырисовывать гадкие сцены, где обворожительная улыбка Алана окажется неожиданно передо мной, а я задохнусь от металлического привкуса крови во рту. Перемещу взгляд и осознаю всё, разглядывая кинжал в сердце. Но это воображение. Сейчас вокруг было тихо, Алан шёл сзади и не казался той угрозой, которая давно выстроилась в голове. Стоит ли мне ему довериться? Возможно. Но больше всего боялась в очередной раз оказаться обманутой, упрекать саму себя в доверчивости и глупости поспешного вывода. Раньше это было слишком частым, чтобы сейчас повторять вновь. Поэтому осталась на нейтральной территории. Вроде доверилась, но была крайне внимательна к движениям позади.       Люцифер уверенными шагами направлялся вперёд, и я удивлялась той непомерной решительности, которая открыто для меня плескалась на поверхности его души. Но там было ещё кое-что. Оно тонуло в остальном потоке, но в какой-то нужный для меня момент показалось сильнее. Я прикусила губу. Там была грусть. На фоне решительности она выглядела лишней, слишком мешающей. Но я понимала его. Знала то, как сердце могло сжиматься от предательства, как душа разрывалась в клочья. Его решение было принято, видимо, давным-давно, но Люцифер вместе с ним подарил себе совершенно новое ощущение.       Мне захотелось идти на равне с ним, прижаться или взять за руку, чтобы больше не чувствовать нашей родственной связью такую выделяющую деталь, но продолжала идти сзади. Шепфа, мне очень хотелось сделать хоть что-нибудь! Но знала, что могу оставить нас невнимательными, подвергнуть лишней опасности своими порывами утешить. Как только это всё закончится, я мгновенно затащу его куда-нибудь и приласкаю словами и душой так, чтобы он навсегда забылся, чтобы не чувствовал этого из-за своего решения. Тут было лишь два пути — и Люцифер выбрал единственный. Он выбрал будущее, которое нас поджидало впереди, и воображаемым клеймом признал смерть Сатаны. Он сделал всё правильно.       Погрузилась в мысли полностью, отчего не заметила его резкого торможения и врезалась в спину. На секунду послышался приглушенный смешок, и я догадывалась об его обладателе, но решила оставить без какого-либо внимания. Встряхнула напряжёнными плечами и выглянула из-за плеча Люцифера, вглядываясь в довольно узкий проход, где по ту сторону поджидала кромешная тьма. Тяжело сглотнула и неожиданно прижалась телом к Люциферу сзади, накрывая плечо своей ладонью. Я не боялась темноты в комнате дьявола, ведь она была мне слишком знакомой и родной, но эта казалась угрожающей, затаившейся специально перед нами.       С моих губ сорвалось едва слышное укоризненное шипение, потому что демон настолько тихо и близко подкрался ко мне сзади, что не услышала и напряглась. Взглянула на него через плечо и обнаружила, что он глядел напряжённо в непроглядную темноту, поджав губы. Удивительно, но его блеск в глазах показался мне незнакомым. Прищурившись, я задумчиво вглядывалась в поглощающие чёрные зрачки, но повернулась обратно и нахмурилась. Раздался голос Люцифера:       — Сейчас может многое произойти. Я знаю этот проход, — по его ровному и холодному голосу было несложно догадаться, что нас там поджидало.       — Спрятавшиеся стражи, опасные ловушки, сравнимые с жизнью. Острые лезвия или летящие стрелы, — подхватил Алан, и я обернулась к нему. Он не спускал взгляда с темноты, задумчиво оглядывая её. — Как только мы туда зайдём, останемся на открытой ладони.       — Это я точно знаю, — проговорил Люцифер, и я почувствовала на своей ладони тёплое прикосновение. Как только пальцы наших рук переплелись в самой крепкой хватке, я взглянула на Люцифера и почувствовала себя спокойнее. Он наклонился ко мне, шепча на ушко: — Ты у меня очень смелая. Будь рядом, никуда не отходи от меня. Сделай это только тогда, когда почувствуешь угрозу. Если это произойдёт… — он взял долгую паузу, задумавшись. Мне показалось, что он очень сильно хотел сказать что-то важное, но почему-то лишь вяло улыбнулся уголками губ и убрал это ощущение. — Уходи отсюда, пожалуйста.       Я стиснула зубы. Хотелось прямо сейчас высказать ему всё, что об этом думала, но… Есть ли смысл? Пока я не кивну головой, мы останемся на месте. Пока не соглашусь, буду приближать минуты опасности, которые можно и вовсе избежать. В груди всё неприятно похолодело. Ужасала мысль, что такой вариант вообще возможен, что я должна бросить его и убежать. Это немыслимо… На языке отдавало неприятной горечью, когда глаза Люцифер скользили изучающе по чертам моего лица и искали… согласие. Такое невозможное, возмутительное всем моим телом, но искали… Было бы другое время, я бы отвернулась, молчала и злилась, но сейчас недовольно кивнула, чувствуя на душе будто скользкую слизь вины. Не дай Шепфа что-то случится…       Его осторожные шаги загудели в ушах. Только сейчас напряжение от произошедшего сильнее упало на душу, чуть ли не оставляя душащий удар. Как только непроглядная темнота прохода коснулась кожи, потом и всего тела, я затаила дыхание. Сжала его руку крепче и боялась встретиться с чем-то непроглядным. Но всё оставалось неизменным. Я почувствовала дыхание на своей щеке, повернулась и взглянула на Люцифера, который устремил взгляд куда-то в сторону. Чуть не подпрыгнула на месте, когда факел у самой дальней стены вспыхнул недовольным огнём. Люцифер фыркнул, глянул на Алана позади и кивком головы указал ему вперёд. Теперь с другой стороны я почувствовала движение, и демон оказался рядом. Глядел на стены с особенным вниманием.       Люцифер выдохнул ртом. Сделал шаг вперёд, направляясь в сторону. Только сейчас я заметила, что с той стороны был ещё один узкий проход, почти незаметный из-за языков огней. Мы направлялись туда. Аккуратными шагами ступали, оглядывались по сторонам. Я задумчиво и напряжённо разглядывалась свою обувь, опустив голову. Желала следить только за собственными шагами, от которых не было и звука. Через несколько мгновений нахмурилась, замечая неладное. Такое невозможно почувствовать, но какой-то просвечивающийся туман, едва существующий, коснулся голой кожи моих ног. Заподозрив неладное, я сжала руку Люцифера и с ужасом наблюдала за тем, как туман становился более плотным и полз опасно по полу. К горлу подступил странный ком.       С другой стороны послышался подкрадывающийся шорох, а в следующую секунду моя хватка с Люцифером разомкнулась от резкого удара в сторону. Не успела осмотреться, пискнуть или выкрикнуть хоть что-нибудь, как упала на пол и сделала попытку сразу подняться, едва от шока управляя своим телом, но неожиданная тяжесть сверху отменила все попытки. Через упавшие волосы на лицо и темноту было сложно что-то разглядеть, но смогла отделить от всего общего очертания тела и незнакомых крыльев. Послышалось приглушенное рычание, словно кто-то злился, потом плотно поджала губы и нахмурилась от приступа острой боли. Вцепившись невероятно мёртвой хваткой в волосы, неизвестный приподнял мою голову и ударил внушительно о пол, заполняя взгляд рябящими звёздами. Промычала от боли, но мгновенно попыталась сопротивляться, когда поняла, что он собирался это повторить. Рука наугад скользнула вперёд, нашла и с ногтями сжала, видимо, его кожу, потому что со стороны послышалась ругань, а тяжесть сверху убавилась. Голова гудела и болела, отчего заставила себя дёрнуться и попытаться скинуть его, но ничего не вышло. В темноте блеснули незнакомые карие глаза, горящие ненавистью.       Он снова сжал мои волосы, но я уже вцепилась ногтями в запястье, стараясь выиграть время. Брыкалась, наполнялась изнутри отчаянием, когда со сторон ничего не видела. Он зашипел, выругался и замахнулся другой свободной рукой, собираясь отпустить мощный удар по лицу, но через мгновение замер. Его рот и глаза распахнулись от шока, а я выпустила из груди выдох одновременного успокоения и отвращения, когда капля густой крови потекла по подбородку и чуть не упала на меня, а я посмотрела ниже, натыкаясь на торчащий из тела кинжал. Сидевший на мне демон завалился в сторону, и я, испугавшись, вздрогнула, замечая стоящее очертание ещё кого-то. Но волнение утихло, когда глаза напротив блеснули разъярённым красным огнём, а сквозь темноту и туман, которые начали заполнять неминуемо помещение, протянулись очертания рук. Люцифер без проблем помог мне подняться, прижал к своей груди и спрятал тело крыльями. Начал оглядываться по сторонам, а я не могла угомонить сердце и успокоиться.       — Все хорошо? — поинтересовался он, как-то странно бегая глазами по сторонам. Туман распространяя ещё непрогляднее, поэтому стало холоднее от предостерегающих мурашек по телу. Не находя сил, я лишь кивнула, но дьявол это почувствовал, сильнее прижимая к себе. — Мне нужно быстрее идти, а тебе уходить.       — Даже не мечтай, — недовольно буркнула и отстранилась от него. Избегала ярости, полыхнувшей лишь на долю секунды, и выражения лица, которое заострилось. — Если не хочешь, чтобы я пострадала, то советую быстрее уходить отсюда. Вместе.       — А я бы прислушался к совету, — я обернулась на голос. Запыхаясь, словно до этого ему пришлось хорошенько попотеть, Алан выскользнул из тумана и упёрся ладонями в колени, пытаясь быстро отдышаться. — Я вырубил несколько стражников, но их определённо больше будет через некоторое время.       Люцифер бесстрастно кивнул, посмотрел на меня до ужаса серьёзным взглядом, от которого стало не по себе, и резко шагнул в сторону, пытаясь найти проход. Пришлось поспешно дёрнуться с места, едва успевая с Аланом, который уже был рядом, идти за дьяволом. Особенно когда совсем недавно казалось, что от мощного удара я и вовсе потеряю сознание. Какие-то крошечные последствия остались, поражая определённые участки ноющей болью, но стоять на ногах и двигаться могла. Да и насторожённость обострилась, отчего не упускала и секунды, глядя прищурено по сторонам. Но это не сильно помогало. Туман был слишком плотным и непроглядным, распростился по периметру, поэтому больше полагалась на слух и своё чутьё, надеясь, что они оба не подведут и помогут.       Неожиданно Алан, который шёл рядом и следил за всем, остановил меня позади себя вытянутой рукой. Его крылья с неожиданным рывком приподнялись выше плеч, а ядовито-зелёные глаза вглядывались в туман. Я поёжилась, немного качнулась к нему и выглянула из-за плеча, смотря в ту же сторону. Повернулась и поняла, что Люцифер стоял в тумане и ожидал нас — его очертания фигуры, которая, видимо, была не так далеко, едва оставалась заметной. Несколько секунд демон продолжал всё изучать, но потом резко развернулся ко мне.       — Вики… — он нахмурился, опустив на меня напряжённый взгляд. — Уходи от…       Но резко оборвался. Я продолжала с иссякающимся терпением глядеть в горящие зелёным огнём радужки, оставшимися неизменными, но сам демон как-то неумышленно шатнулся в мою сторону, едва стоя на ногах. За одну лишь секунду до краёв наполнил ужас, который невозможно было никак описать. Только чувствовать невозможную тяжесть, заполнение в груди вперемешку с затаившимся воздухом. Когда демон шатнулся ещё раз, на губах дрогнула странная усмешка, а в следующее мгновение я уже вцепилась в ткань его рубашки, пытаясь удержать от внезапного падения.       — Алан! — голос дрожал, а голова загудела, когда демон больше не смог стоять на ногах и упал, чуть потянув меня за собой. С его губ сорвался до пронзительных мурашек мучительный стон. Я перевела взгляд ниже и, не веря себе, задрожала. — Алан… — отчаянно прохрипела, наполняясь чувством странного смирения, которое заполнило всё внутри, но так и не дошло до конца, в голову, где всё отказывалось принимать увиденное.       Из его груди торчала окровавленная стрела, прошедшая через тело полностью. Я позвала Люцифера, крича в непроглядный чёртовый туман, и протянула неосознанно дрожащие пальцы рук к стреле, чтобы выдернуть, но его рука неожиданно тепло и с заметным бессилием обхватила моё запястье, задерживая. Теперь замерла и отказывалась как-либо шевелиться, чувствуя внутри образовавшуюся пустоту — холодную, незнакомую и незваную. Хотелось кричать ещё больше и громче, но стала абсолютно безмолвной, замечая дрожащие веки и бледнеющую кожу. Неожиданные чувства горечи и ненависти заполнили целиком. Как бы там всё не было раньше, но демон меня освободил, сделав всё возможное, чтобы сейчас я находилась здесь, а не в сырой камере…       — Кажется, они целились в тебя… — незнакомым голосом прохрипел, а я всхлипнула и прижала ладонь плотно к губам, видя ненавистную каплю алой жидкости, показавшуюся в уголку губ. Ядовито-зелёные глаза заметно потускнели, заполнились непривычной и смертельной бледностью, не отрываясь от меня ни на секунду. Сердце болезненно сжалось.       — Мне… мне так жаль… — начала очень тихо шептать и пытаться помочь, чувствуя в себе отчаянную вспышку решительности. Через боль демон усмехнулся уголком губ, показывая мне ту самую глубокую и выделяющуюся ямочку, от которой стало ещё больнее и невыносимее. Продолжал придерживать, тратя последние силы на хватку, отчего почувствовала чувство вины и перестала. — Не трать силы. Ты должен подняться. Должен идти дальше, но нуж…       — Я этого не сделаю, Вики… — спокойно прошептал Алан, прикрывая дрожащие веки. Едва хватало сил сдерживать накопившиеся слёзы, отчего закусила щёку изнутри, заглушая и переключаясь. Его губы едва зашевелились: — Но это можешь ты. Идите и закончите правление Сатаны, — он замолчал, выдерживая паузу. — Не знаю, смогу ли услышать ответа, но спрошу… Ты простила меня?       — Да. Я тебя простила… — уверенно прошептала, сдерживая накатившие давным-давно эмоции. Нервно поджала губы, не понимая, почему же так фигово на душе. — Простила… — обречённо повторила, чувствуя, как пальцы демона, уже становящиеся прохладными и окаменевшими, бессильно соскользнули с запястья. Как губы на мгновение дрогнули в усмешке — тёплой, обжигающей какую-то внутреннюю часть меня. Добравшись и прикоснувшись к ней, должна была ощутить что-то тёплое или жаркое, но только не холод. — Простила… — уже всхлипнула, замечая, как его грудь перестала вообще вздыматься. Надеялась последний раз заметить ядовитый блеск в глазах, запомнить последний раз очаровательную ямочку, которая раньше очень нравилась, но сейчас сидела на коленях и сжимала неподвижную руку, наблюдая за таким же неподвижным лицом. — Алан, я тебя простила… — знала, что повторила в тишину, потому что этого он больше не услышит, но слышала я. Повторяла и повторяла почти беззвучным голосом, будто заставляя слова удариться в меня, помочь затупить негаданную боль. Как оказалось, в глубине затаилась какая-то часть, которая тепло относилась к нему, отчего слёзы застыли на ресницах, в любой момент обещая потечь по щекам. Через нежелание убрала ладонь от холодной руки, чувствуя нежное прикосновение тепла к плечу. Энергия Люцифера сзади была слишком осязаемой, чтобы дрогнуть или испугаться. Да и мысль, заполнившая голову, не позволяла возвращаться в реальность. Если бы не Алан, то сейчас бы это стрела торчала из меня…       — Его кончина не должна остаться напрасной, — ласкового проговорил Люцифер и заставил меня подняться, прижимая к себе. Только сейчас, оказавшись прижатой, нащупала напряжённые мышцы, всё тело. Подняла глаза и убедилась в горящей ярости, полыхающей ненависти. В том, что желание уничтожить отца росло в нём всё сильнее и сильнее, заглушая какую-то мельчайшую частичку сомнения или огорчения из-за принятого решения. Это подтвердилось в голосе, когда он заговорил: — Я только что закончил с другими стражниками Сатаны, но знаю, что сейчас придёт ещё больше.       — Что же делать?… — с нотками усталости поинтересовалась, хотя внутри всё горело. — Люцифер? — я насторожилась, замечая, как кровавые радужки потухли, сменяясь резким холодом. Сердце сжалось от заострившихся черт лица, но его глаза — единственное, что демонстрировали странную ласку. Втянула воздух через губы, негодуя, когда тёплые и шершавые пальцы нежно прошлись по чертам лица, скользя по пульсирующему виску и спускаясь к линиям подбородка. Насторожилась из-за того, что губы напротив и изогнулись в слишком отчаянном и горькой улыбке, от которой стало тепло и одновременно дурно. Не успела остановить нежданный порыв, вызванный его приятными прикосновениями, как невероятно тихо проговорила: — Люцифер, я люблю тебя…       Не успела всё взвесить, как слова сорвались и прозвучали тихо в тумане, но добрались до Люцифер, ударяя правдой, которую больше не могла держать в себе. Хотелось прокричать её везде, где только можно, сорвать голос или тихо шептать ему на ушко, каждый раз удивляясь затащившемуся сердцу. Но вышло именно так, когда какая-то необходимость выиграла вокруг окружающей ситуации. Я замерла, рассматривая лицо. Губы Люцифера замерли в такой же знакомой улыбке, но резких вздох не остался незамеченным. И глаза, в которых промелькнуло что-то странное, насторожившее моё замедлившееся сердце. Изнутри сжалась, когда его кадык резко дёрнулся, а пальцы замерли у кожи, сохраняя исходящее тепло в одном месте. Становилось сложнее сохранять давящую тишину вокруг, особенно после проскользнувшего страха в зрачках дьявола, не отрывающихся от моего лица.       Но молчала. Чего-то будто ждала, не зная, что затаилось и поджидало дальше. Если бы мне сказали, что я произнесу эти слова в самый горький и напряжённый момент, то я бы рассмеялась и отмахнулась рукой, не поверила бы лгуну. Но в данную секунду пыталась успокоить колотящееся сердце, смотря в лицо, которое замерло от слов, замерло от той правды, которую оба прекрасно знали, но почему-то не произносили вслух. А она оказалось тяжелой. Невероятно мощной, сильной и имеющей драгоценную суть. И она же помогала не убегать, стоять рядом и смотреть на него так, что перехватывало дыхание… Смотреть друг на друга так, что сердца откликались на наши затаившиеся чувства, заводились после несколько секундной спячки и бились в унисон. Правильно, так, как и должно быть всегда…       Тишина нарушилась отдалёнными шагами, которые вытянули из омута минутной слабости. Лицо Люцифера оставалось таким же, но не любимые глаза, которые сурово посмотрели в сторону. Я заметила, как дьявол призадумался, открыто боролся с чем-то внутри себя, а черты лица стали более выразительными. Почувствовала его напряжённые мышцы и, насторожившись, ладонью прикоснулась к колючей из-за лёгкой щетины щеке, заставляя взглянуть на себя. Он повернулся, но я нахмурилась от той негаданной теплоты и любви, отразившейся в зрачках. Кажется, такого его взгляда я ещё не видела…       — Пообещай мне кое-что, — меня насторожила просьба, но лишь заметно смутилась и кивнула. Теперь тёплая рука коснулась моей щеки, а пальцы медленно ласкали кожу. — Будешь сильной, выключишь милосердие и станешь жестокой, порождением самого тёмного зла. Восхитительной и одновременно убийственной… И никогда не забудешь то, как я прижимал тебя к себе, — вдруг нотки голоса показались ножом, который нанёс невидимые раны на сердце и душе. Зачем он ждёт такого обещания? Я знала это ещё в те самые минуты, позволяя обхватывать себя и прижимать так, как того хотелось ему. Знала о чувствах — неозвученных, но кричащих через зеркало души. Невозможно было не замечать, когда он так смотрел.       — Обещаю, — как только я это произнесла, Люцифер не скрыл облегчённого вздоха.       Посмотрел на меня по-другому и замер. Шаги уже слышась как-то ближе, хоть ещё и находились далеко. Но дьявол тяжело вздохнул, будто не вынося непрекращающегося шума, и вцепился неприятно в моё запястье, сдавливая кожу так, что внутренний жар охватил всё внутри. Камень на шее полыхнул и заполнился чувствами Люцифера, которые будто пытались разорвать меня изнутри. Бросила испуганный взгляд на шершавые пальцы, вцепившиеся в кожу, потом снова вернула глаза обратно и всецело испугалась того, как Люцифер пристально осматривал меня. С холодом, которого не должно быть на поверхности, не должно быть…       — Чёртова сука…       Я приглушённо ахнула и безвыходно окаменела. Люцифер смотрел теперь совершенно бесстрастно, а мне не хватало никакой смелости двинуться и спросить, не послышалось ли? Может, мне это кажется? Это воображение?… Но кровавые глаза были невозможно для такого цвета радужек холодными, чуть ли не ледяными, отчего стало дурно в ожидании уже забытого и ненавистного чувства. Я неосознанно всхлипнула, когда он сжал запястье намного сильнее, цепляясь в него так, словно это была единственная опора. Словно цеплялся за то, что всё существование ненавидел…        — Маленькая мразь.       Следующий мощный и смертельный удар под дых, и нежданные слёзы обжигающе потекли по щекам. Неужели он это произносил?… Неужели после всех наших самых близких ночей, после всей той ласки и непередаваемой поддержки?… После того, что я только что сказала, после всего того, через что мы с ним прошли… Неужели его чувства оказались обманом?… Оказались лишь восхитительной игрой, начавшейся ещё давным-давно?…       — Дура, глупая и никчёмная идиотка…       Хотелось истошным криком перекричать оскорбления, закрыть уши ладонями и не слышать от любимого бархатного голоса оскорбительные слова, но они слетали так легко и непринуждённо, словно были любезностью с его стороны. Словно в них не крылась всемогущая сила, способная уничтожить и превратить меня в ничто. Не переставая чувствовать мокрые дорожки слёз, ужасалась чувству разрывающегося на куски сердца. Огромному бессилию, заставляющему вопреки крепкой хватке опускаться безвольно на колени. Я отвела от него взгляд, чувствуя себя мерзко и отвратительно. Чувствуя себя обманутой, в очередной раз обведённой умело вокруг пальца. Но больше всего душераздирающе больно опускаться на колени и замечать, как он делал то же самое, пытаясь приблизиться ближе нужного, ближе недопустимого… Его ласковый шепот начал гудеть внутри меня разрушительной силой:       — Мерзкая дрянь…       — Прекрати… — резко зажмурила глаза и впилась ногтями до острой боли в ладони, не жалея. Но ругань продолжала сыпаться будто высшим благословением, отчего и так измученное и уничтоженное с корнем сердце разрывалось беспомощно в клочья. Я ещё не чувствовала такой боли, но она — реальная и непритворная. Такая неожиданно мерзкая, что хочу оказаться сейчас абсолютно бесчувственной… — Прекрати! — вскрикнула и попыталась выдернуть руку, но хватка становилась всё сильнее и сильнее. Он будто ею хладнокровно намекал, что нет никакого выхода, нет освобождения из того, что преподнес…       — Раздражающая, ненавистная уродка… — ненавистно и одновременно мучительно больно продолжал, втаптывая меня уже ниже возможного. В самую грязь… — Убогая сучка…       — Люцифер, прекрати… — его имя тяжелым камнем вырвалось из глубины души, из разбитого вдребезги сердце и меня.       Или я так вообразила, надеясь, что его больше не существовало внутри. Через пелену заставила себя взглянуть на дьявола последний раз, а потом уже захлёбываться в агонии боли после множественных порезов, которые живого места не оставят… Надеясь, что сердце не дрогнет, медленно взглянула на него через слёзы, через давящую боль в груди и обволакивающее отчаяние, которое показалось окончательным и непреодолимым… Встретилась с холодными очами, но не смогла в них привычно потонуть и согреться, замечая что-то неладное.       Рука Люцифера сильнее впилась в кожу, явно обещая оставить бордовые след хватки. Мне становилось душнее от перетекающих мыслей, от боли, которую ждала, но она не приходила. И всё внутри меня замерло. Тело покрылось леденящими мурашками при виде огромнейшего кровоточащего пореза, растянувшегося с идеальной ровной точностью на шее, усыпанной чернильными рисунками. Замечая непередаваемую боль в его глазах и ещё один порез, вырисовывающийся на щеке и переходящий отвратительно к линии носа. Всхлипнув и испугавшись увиденного, мгновенно позабыла об оскорблениях и потянулась к нему, но он завозился на бок.       Продолжая держать и сжимать моё запястье, он поджал губы и прикрыл веки. А я нависла и смотрела ошарашенными глазами на два пореза, которые должны оказаться на мне… Болезненный стон сорвался с его губ, заставляя меня вздрогнуть. Я посмотрела на него и снова ужаснулась, чуть не вскрикнула от очередного глубокого пореза, выглядывающего из-под атласной чёрной рубашки. На мгновение показалось, что это — отрепетированный спектакль несносного воображения, с которым кто-то жестоко играл, и я легонько, морщась, провела по порезу кончиками пальцев. В ужасе отдёрнула и посмотрела на кожу, которая окрасилась его кровью. В животе всё сжалось в бурлящий комок.       — Не отпускай меня… — тихо прохрипел Люцифер, привлекая к себе внимание. Я перевела взгляд и заметила, как ткань в некоторых местах прилипла к коже, впитывая мой настоящий кошмар… — Только не отпускай.       — Люцифер… — испуганно позвала его, замечая, как взгляд становился не таким ярким. Дьявол заметно терял силы, что даже хватка на запястье становилась мягче, незаметнее. «Он сейчас так похож на Алана…», — подумала я, но сразу отвлеклась. Только не он. Только не Люцифер, с которым у нас всё должно быть хорошо… — Люцифер, нет-нет-нет… — он начал закрывать глаза, на что я взволнованно прошлась пальцами по лицу, где не было следов. Его тело было истерзано. Но только этого ожидала я…       — Прости… — с неожиданной лаской прохрипел, а я не сдержалась и взорвалась, нарушая тишину неконтролируемыми всхлипами страха и безвыходности. Он терял заметно краску жизни, а я ничего не могла сделать… Конечно, от таких множественных порезов грозил только один исход, отчего мне впервые стало настолько страшно…       — Ты обещал мне… — всхлипывала и ужасалась, когда ладони невесомо скользили по ткани и не успевали насчитывать мокрые следы. Не успела соображать, что он весь покрылся глубокими порезами. Начало мутить. — Ты обещал, что мы всегда будем вместе! Обещал! Обещал!       Кричала и кричала, словно эти слова могли иметь силу и заставить Люцифера подняться, заставить следам оскорблений зажить по единственному мгновению. И я действительно так думала. Повторяла, повторяла и повторяла, будто вот-вот всё изменится. Он поднимется, посмотрит на меня привычно и скажет, что обещание и не нарушалось… Но я продолжала наблюдать за уничтожающей по крупицам неподвижностью, ранами на теле, отчего задыхалась. Захлёбывать и барахталась в том, что показалось ужаснее всего пережитого. То, что сердце больше не могло выносить…       — Обещал мне, что все будет хорошо… Люцифер, ты дал обещание.       — Но его не сдержал… — я разрыдалась ещё сильнее, даже не имея возможности нормально прикоснуться. Лишь сжала ладонь, которая обхватывала легонько мою, сильнее. Это — единственное, что могла себе позволить и не бояться принести своими прикосновениями ещё более невыносимую боль. Уверена, сейчас он скрывал всё, что испытывал… — Мне жаль… — его слова сопровождались моими повторными всхлипами, которые резали будто стенки горла. Не выдерживая больше смертельной боли в груди, в сердце и во всём теле, опустила голову и прижала его ладонь к своему лбу, чувствуя лёгкие порывы утихающего тепла. Даже оно покидало его, покидало меня… — Я люблю тебя…       Теперь почувствовала себя ещё хуже. Грезила их услышать ещё давным-давно, мечтала оказаться в крепких объятиях и услышать это чертовски сложное признание себе на ушко, чтобы оно прошло через все дебри прошлых мучений и попало точно в цель — в сердце, которое бы затрепетало, запело от счастья. Почувствовала бы невероятное удовольствие от губ, которые бы обведи эти громогласные слова с нежностью, присущей дьявольской сутью. Встретилась бы с горящими красным огнём очами, которые бы пристально разглядывали каждую линию моего лица, а я бы замерла и боялась пошевелиться… Теперь это кажется до осколков боли далеким, тем, что не суждено нам прожить. Вроде оно прозвучало, но я сидела рядом со слезами на глазах и чувствовала себя брошенным ребёнком на произвол судьбы. Не могла окончательно прояснить то, что обязательно ударит под дых… Ведь не может быть такого, что его любимые рубины прекратят светиться, прекратят во время всей несносной похоти заставать меня в приступе высшего блаженства. Что больше не поведают о сокрытых его эмоциях, что больше всего этого не будет…       Невольно сжимала руку сильнее и быстро зашептала, чтобы всё прекратилось. Пусть лучше я окажусь вся грязная и никчемная в тюремной камере, буду задыхаться от безысходности за внушительными прутьями, но не безутешно умирать из-за того, что тепло его тела с какими-то не оглашенными страшными словами исчезает. Что весь он неподвижен и слабеет на глазах, а я ничего не могу сделать, приостановить или замедлить. Пыталась, толком ничего не зная, отдать частичку своей энергии, отдать себя для дальнейшего тепла и бессмертности, но его ладонь, которая и так ослабила хватку, несильно сжимала кожу, словно насекая, что таким образом делала только больно…       Я забыла обо всём. О Сатане, о стражах, о всей боли и невезениях. Был только Люцифер, который находился привычно близко и непривычно становился холодным… А порезы красноречиво кричали о времени, которое, удивительно, но для нас оказалось не бесконечным. Одинокая слеза скатила быстро по щеке и упала на его нос, я наклонилась и едва смогла вдохнуть, прижимаясь ко лбу и чувствуя любимые нотки корицы в лёгких и на языке. Стало ещё больнее, ещё невыносимее ничего не делать и ждать того самого момента, когда его рука больше не будет держать мою. Так не должно быть… Мне хотелось после всего столько сделать… Больше никогда не оставлять Люцифера дольше, чем это возможно. Внутренняя связь крепкими нитями вечно тянула, заставляла думать только о нем. Постоянно. Прижиматься и вешаться на его шее так, словно под ногами находилась пропасть, ждать, когда он раскроет крылья и покажет мне звёзды, унося нас к самому небу. Смеяться и, прижимаясь к нему всей душой, никогда не отпускать.       Быть настолько единым целым, что не останется времени для обычных дел. Хотела после всего затащить в кровать и ни на секунду не отпускать. Показывать всю свою бесконечную любовь, огромное желание, необузданную страсть при ласках… Но всё в одно мгновение уничтожилось в необратимый прах. Каждый пункт был безоговорочно уничтожен, оставляя со странным чувством, словно внутри меня родственная связь, которая занимала отдельное место, испарялась. И совершенно не нравилась пустота, которая угрожающими щупальцами очерняла нашу связь и медленно поглощала, заставляя задыхаться в беспомощности. Не имея кислорода внутри, отстранилась и встретилась с радужками, окончательно потерявшими свой особенный цвет. Встретилась с побледневшими губами, которые едва зашевелились, потом с надеждой перевела взгляд на его пальцы, сжавшие чуть сильнее.       Затаила дыхание и ожидала каких-либо слов, но в следующее мгновение он замер, потом пальцы, в которых не осталось даже естественного тепла, уничтожающе медленно скользнули по коже, костяшкам и пальцам, падая вниз. Веки прикрылись, и я неверующе прижала дрожащую ладонь ко рту, подавляя истошный крик и режущий кашель, рвавшийся всеми путями наружу. А через секунду, которая показалась вечностью, я опустела. Попыталась поймать хоть немного его чувств, но вместо этого натыкалась на непривычную пустоту, от которой невольно затряслось всё тело.       Обхватила упавшую ладонь и снова сжала, словно это как-то поможет. Но ничего не происходило, и пустота заполняя собою всё внутри, не давая вкусить остаточной связи. Если совсем недавно слёзы горечи текли по щекам, то мгновением сменились разъярёнными, будто готовыми разъедать всё безжалостно на своём пути. Меньше всего хотелось, но странная злость, заполняя всё тело, росла и росла, впивалась в плоть, пропитывалась, казалось, до возможно, но её распространение не имело границ, очерняя сердце. Особенный поток мощи, неукротимой силы будто ударил по органу, заставляя биться быстрее и будто гореть изнутри. Я это чувствовала, отчего отпустила руку Люцифера и сжала ладони до побелевших костяшек. Зажмурила глаза, удивляясь распространяющемуся огню внутри, даже лаве, текущей по венам, и резко распахнула. Но теперь и глаза горели с невыносимой болью, отчего хотелось упасть и больше никогда не вставать, но приближающиеся шаги отрезвили. Игнорируя странную дрожь, я поднялась на ногах, мельком взглянула на Люцифера, потом перевела взгляд дальше, где неподвижно лежал Алан. Поджала губы и резко повернулась в сторону прохода, замечая уже мелькающие фигуры стражников.       «Я сделаю все возможное, чтобы это чёртово место заполнилось кровью предателей», — мысленно поклялась себе, нашла в себе силы. Через боль взмахнула крыльями, убирая отовсюду обволакивающий туман. Как только картина передо мной стала ясна, я прищурилась и с ненавистью вгляделась, но резко отшатнулась в сторону, этим избегая атаки. Лишь на секунду обернулась туда, куда врезалась предательская стрела. Вдохнула воздух сквозь зубы, будто накалившийся вокруг, и сжала руку в кулак, с удовольствием представляя, как сердце того, кто её выпустил, сейчас находится в моей ладони.       Это показалось странной мысленной мечтой, но в толпе стражников один из них неожиданно упал на колени, прижимая ладонь туда, где находится сердце, и закричал будто от невыносимой боли. Призадумавшись, я опешила, не до конца поверила в зародившуюся мысль, но решила убедиться. Подняла руку в воздух и представила, что пальцы сжимали бьющийся орган. Представила его боль, которая моментально отразилась истошным криком, и резко дёрнула в сторону. С расширенными от удивления глазами уставилась на того стражника, который после этого движения завалился и упал, а с его спины показался луг, от которого перехватило дыхание. Неужели… я способна на такое? Но времени обдумывать этого не было, ведь они все уже находились не так далеко от меня. Почувствовав ускорившееся сердце, которое будто кричало изнутри об опасности, вскинула руки вверх, закрыла глаза и представила, как все стражники остановились, замерли и отказывались шевелиться.       Резко распахнула и ахнула, когда всё так и произошло. Но некоторые из них могли шевелить руками или ногами, едва двигаясь, отчего нахмурилась и напрягалась сильнее, будто заставляя свою ярость впиться в них, обездвижить. Но это требовало особых усилий, которые постепенно иссекали. Поняв, что долго удержать их так не смогу, быстро придумывала другой способ, вглядываясь в незнакомые лица с некой растерянностью. Надеясь на удачу, представила в своих руках головы каждого. Будто вцепилась в их волосы и подбородки, сжала до невозможного, резко распахнула глаза и, затаив дыхание, дернула в сторону. В оглушительной тишине послышалось множество хрустов костей, а в следующее мгновение тела стражников одним за другим падали замертво на пол. Ужаснувшись, отстранённо от происходящего перевела взгляд на свои ладони, которые пульсировали и горели от внутреннего переизбытка ярости. До сих пор не веря, перевела взгляд в сторону Люцифера, и сердце сжалось в маленький комочек, а к глазах подступили слезы.       Но ярость оказалась сильнее горя. Месть застилала глаза, отчего смахнула слёзы, которые успели упасть на щеки, и без страха переступила несколько неподвижных трупов, уверенно направляясь к проходу. Каждый раз выше поднимала ногу, придерживала ткань ужасно неподходящего платья, чтобы не зацепилось ни за что, и шла, представляя, как сделаю всё возможное, чтобы Сатана упал на колени, чтобы почувствовал себя в пыли унижения и поражения. Испускаюсь в крови, от вида которой становится дурно и мутит, но преодолею себя для высшей цепи. Переступив последний труп, недовольно задев луг и с яростью отпихнув ногой в сторону, отпустила концы платья и позволила тёмной ткани расплыться волнами по полу, а сама задрала подбородок и с непреодолимыми эмоциями взглянула на причину их появления, стоящую в самом конце.       Я ожидала увидеть какие-то доспехи, но никак не идеально сидящий костюм и ярко-красный галстук, будто насмехающийся надо мной. Перехватило дыхание от вспышки ярости, когда на губах Сатаны расплылась поистине дьявольская и отвратительная усмешка. Появилось переодеваемое желание стереть её с этого чёртового мира, запечатлеть так, что любой будет замечать в ней его унижение от проигрыша, который гудел в моих мечтах. Руки сами по себе сжались в кулаки, я сделала шаг вперёд, намереваясь быстрее покончить с этим, как Сатана поднял руку вверх и пошевелил элегантно пальчиками, отчего из-за его спины вышла фигура, от вида которой в горле всё пересохло. Стоило мельком заметить золотистые перья, как резко втянула воздух, отвернулась, моргнула и повернулась обратно, не желая демонстрировать никаких чувств.       Без эмоций взглянула в её глаза, которые впервые, лишившись холода, смотрели с незнакомым изучением. Её губы поджались в тонкую линию, а глаза расширились, будто удивляясь чему-то. Сатана настолько громко хмыкнул, нарушая затаившуюся тишину, что я резко отвернулась от Ребекки и посмотрела на него. Теперь он лукаво улыбнулся.       — А я-то думал, что вы так долго. Теперь причина ясна… — многозначительно протянул, сверкая алыми глазами и плавно переводя взгляд на Ребекку. Но она, не отрывая от меня взгляда, выпрямила подбородок и расправила плечи, поэтому Сатана быстро потерял к ней интерес, разглядывая меня. Возможно, мне показалось, но стоило взглянуть ему в мои глаза, как я увидела мимолетную тревогу, скрывшуюся моментально за красным свечением безумия. — Мой сын настолько отчаялся, что передал всю свою силу вам, — неожиданно озвучил мысль, которая зародилась во мне совсем недавно, и странно скривился. — Пусть даже глаза горят алым, но вы до сих пор остаётесь выброшенным в этот мир огрызком Шепфа. Какими вы здесь появились, такими навсегда и останетесь, — внушительно проговорил и повернулся к Ребекке.       Моё сердце сжалось при прозвучавших словах, будто вовсе остановилось и замерло. Всё пронзило болью от мысли, что мои глаза горели тем же цветом, что и Люцифера… Что они были абсолютно идентичны из-за связи, из-за его могущественной силы, текущей по венам. Отогнав вцепившуюся боль, я прошипела со всей ненавистью:       — Может, вы и считаете нас огрызками, считаете недостойными высших существ, но я смогу это доказать, когда вы будете захлёбываться собственной кровью, — голос дрожал от всепоглощающей ярости, от вселенской боли, но я продолжала, словно эта была высшая молитва: — Поставлю вас на колени. И тогда огрызок заставит Правителя склониться перед ним, доказывая, что вы можете оказаться такими же ничтожествами, какими нас считаете. Но глубокого ошибаетесь.       — Уж больно острый язычок, — с искренним весельем рассмеялся Сатана, кидая с опасным блеском взгляд на Ребекку. Она не шевелилась. Он хмыкнул, откашливаясь, и приблизился к ней размеренными шагами. — В моих руках сосредоточен весь этот мир, любой ангел или демон, его существование, которое по моему желанию окажется на волоске, — прищурившись, он оглядел Ребекку и встал позади неё. Она вся вздрогнула, когда его ладони тяжело упали на плечи, но не попыталась шевельнуться. Словно не могла. — Достаточно мне захотеть, и она больше никогда не моргнёт. Достаточно ей нарушишь нашу сделку, как её головка будет безвольно свисать с шеи, — более внушительно и могущественно проговорил, бросая на меня взгляд с вызовом. Губы дрогнули в странной усмешке. — Как думаешь, Вики Уокер, способен ли кто-то остановить меня?       Ответ так и рвался с ядом наружу, но всё произошло быстрее секунды. Его руки резко оказались на голове Ребекки, обхватили и повернули в сторону, а я вздрогнула и пошатнулась, услышав ненавистный хруст в шее. Сатана сделал шаг назад, не убирая весёлой улыбки, а Ребекка с опустошёнными глазами, продолжающими смотреть на меня, упала на пол. Пришлось приложить не мало усилий, чтобы не ринуться к ней, не всхлипнуть в образовавшейся тишине. Постоянно мысленно повторяла, что она меня предала, что где-то внутри всё равно появился кусочек новой пустоты, соединяющийся уже с глубочайшей, от которой было хуже всего. Позволила ещё несколько секунд бесстрастно оглядеть её безжизненное тело и посмотрела на Сатану, разглядывающего с любопытством.       — Она думала, что расскажет о нашей сделке тебе и никто об этом не узнает, но всё оказалось совсем не так.       — Хватит со своими заискивающими речами, — удивительно резко выдала и, придержав подол платья, сделала несколько шагов, сокращая расстояние между нами. Его глаза блеснули опасным блеском, не сулившим ничего хорошего, но я вздернула подбородок и надменно проговорила: — Вы осмелились провернуть всё это в начале без промаха, но в конце ошиблись.       — Неужели? — удивлённо скинул брови и огляделся. — Кроме вас здесь больше нет никакой души. Мне кажется, мой ход даже очень удачный.       — Не настолько, ведь мое сердце продолжает биться, — резко вдохнула воздух, словно с этими словами он мог его лишить, и усмехнулась. — И я сейчас сделаю всё возможное, чтобы не оставить ни одного воспоминания о вас.       — Посмотрю на это с удовольствием, — надменно усмехнулся и вытянул руку в воздух, а я сжалась изнутри и подавила образовавшийся выкрик, ощущая невыносимую головную боль. — Но я предоставлю тебе это маленький шанс, Непризнанная, и тогда ты убедишься, что твои слова обернутся в обратную сторону. Попробуй совладать с силой, которая никогда не была в тебе. И выиграть.       Страх мельком пролетел перед глазами, но слишком быстро, а боль, заполняющая всё тело, оставалась и мучила. Стиснув зубы так, что они обещали сломаться, вытянула дрожащую руку вперёд и мысленно сконцентрировалась на картине в голове, как Сатана от моей бурлящей силы пошатнётся, упадёт на колени, где ему и самое место. Картина перед глазами невероятно живая и соблазнительная, но воздействие, будто разрушающее изнутри, демонстрировало совсем другой исход. Но ему не быть. Преодолевая боль, преодолевая все чувства, которые переполняли и пытались сломить, мельком взглянула на Сатану и сжала пальцы. На лице вообще не существовало никаких признаков моего внушения, отчего злость росла более стремительнее, обещая завладеть всем помещением и не оставить камня на камне.       Мне всей душой хотелось, чтобы Люцифер сейчас был здесь. Чтобы прошептал на ушко, как перекрыть влияние Сатаны и заставить его сломаться, заставить пасть так низко и унизительно, как мечталось сердцу, полыхающей душе. Чтобы был рядом, сжимал в поддержке плечо, но со всех сторон была лишь безутешная пустота. В какой-то из момент захлестнул разный поток мыслей, что я не смогу. Что сила Люцифера окажется неподвластной, уничтожит меня изнутри. Что останется чужой, словно энергия и не принадлежала моей родственной душе. С губ сорвался болезненный стон, ноги пошатнулись, но заставила себя продолжать стоять. Сжимала пальцы настолько, что они впивались в ладони. Через пелену боли посмотрела вперёд, столкнулась с поджатыми губами Правителя, но он стоял намного ровнее меня и безмятежнее. А его сила, словно яд, медленно впитывалась, каждый раз оставляя меньше времени до конца.       Мне нужно лишь собраться, попытаться всему кипящему вырваться наружу и ещё сильнее очернить это место. Нужно только совладать с собой, немного убрать боль и нанести удар. Но попытки, казалось, приносили Сатане только дискомфорт. Отчего всё внутри сжималось, сердце колотилось без остановок и передышек. Так, словно в любой момент готово выпрыгнуть и упасть на пол, предоставляя Сатане возможность очередной раз победно улыбнуться. Но только эта мысль казалась слишком ужасной и нереальной, отчего сделала короткий шаг, игнорируя боль, и ещё сильнее сжала пальцы. Тёплая бордовая жидкость потекла по ладони, начала капать на пол, но звучащие звуки и пронзившая боль были мелочными по сравнению с волной негаданного восторга, когда я мельком заметила, как Сатана всё-таки пошатнулся и недовольно нахмурился. Его сила, будто всё это время игравшая со мной в детку игру, внушительно утяжелилась.       — Падай на колени, Непризнанная, и тогда я подумаю над тем, чтобы твоя смерть оказалась быстрой, — сдавленно прорычал, но я не сдавалась, судорожно представляя, как моя сила утяжеляет его тело, заставляет упасть.       — Только после вас, — яростно выплюнула и, сжав челюсть, сделала ещё один болезненный шаг. Он пошатнулся.       Уже вытянул свою вторую ладонь, надавливая силой сильнее, отчего сорвался болезненный стон. Слёзы отчаянно застилали глаза, во рту почувствовался металлический привкус. Казалось, что в любую секунду тело разорвётся на части, но пообещала себе мысленно терпеть до последнего вздоха. Пообещала себе, что он будет уничтожен, и сдержу это любой ценой. Игнорируя усилившуюся пульсацию по коже и колючее жжение в ладони, впилась ногтями ещё сильнее и заметила, что Сатана снова пошатнулся. Припомнила слова, что только сила моего дьявола способна его уничтожить, и на дрожащих ногах снова шагнула вперёд, едва сдержав равновесие. Теперь безмятежный вид Правителя полностью изменился. Он заметно сдерживался, чтобы не демонстрировать своей боли.       Будто чувствуя её и наслаждаясь, представила, как сила атакует его всего, как уничтожает по крупицам изнутри. Представила черноту, щупальцами тянувшую на дно. До уже невозможного сжала пальцы, сделала шаг, едва не согнувшись пополам от очередной вспышки боли. Дыхание резко перехватило, когда я взглянула на Правителя, а он наклонился к полу, жмурясь до покраснения лица. Не поверила ничему, когда одно его колено медленно встретилось с полом, а потом и следующее, распространяя в помещении до мурашек желанный и долгожданный звук. Едва не всхлипнула, когда поняла, что он упал на колени, продолжая бороться и пытаться потянуть меня за собой.       Игнорируя следующую волну силы, сделала осторожные шаги в сторону. Слёзы мутной пеленой стали перед глазами, одна из ладоней, запачканная кровью, пульсировала адской болью, но заставила разжать окаменевшие пальцы. Сконцентрировавшись на силе Люцифера, которая смешалась с моей и стала единой, потянула дрожащие ладони к лицу Сатаны. Измазала ненавистное лицо своей кровью, обхватила, мечтая впиться до победного и расцарапать до неузнаваемости. Заставила через боль взглянуть на меня, резко и грубо дёрнув за подбородок. Сатана продолжал бороться, сжимая челюсть, но распахнул глаза от дерзкого действия. Кровавые радужки всепоглощающего гнева обожги, будто обещая сжечь изнутри заживо, но страх отсутствовал. Я почувствовала неожиданный прилив уверенности, почувствовала, что сила внутри не даст оказаться ниже, чем уже находился Сатана. Не разрывая гляделок, заставила себя через агонию боли победно ухмыльнуться. Впилась пальцами в лицо, словно надеялась содрать кожу до победного.       — Я обещала, что сделаю всё возможное, чтобы уничтожить вас, — сильнее вгляделась в радужки и заметила там собственное отражение. А точнее свои глаза, горящие таким огнём, от которого стало тепло на душе. Через чёрные зрачки будто разглядывала обворожительные радужки Люцифера, приятно ласкающие души, отчего гнев полыхнул, заполняя истерзанную душу безжалостностью. Не переставая отрываться от него, с надменным благоговением проговорила: — Надеюсь, что вы по-настоящему будете гореть в адском огне.       Всё это время сила, сдерживаемая и скопившаяся внутри, вырвалась сильным потоком наружу. С безумным наслаждение наблюдала, как из моих пальцев сочились угрожающие чёрные щупальца смерти, переливающиеся фиолетовым свечением, и проникали прямиком под кожу Сатаны. Как кожа заметно бледнела, а витиеватые чёрные узоры распространялись стремительнее, чем успевала моргать. Представшая картина была восхитительна, но и одновременно пугала собственной мощью и силой, отчего хотелось убрать руки от его лица, но потушила волнение и продолжала сжимать кожу, держать голову так, словно она не находилась на плечах. Выпустив дрожащий выдох, последний раз взглянула в глаза и резко дёрнула в сторону, наслаждаясь распространившимся хрустом. Как только лицо Сатаны покрылось витиеватыми узорами, глаза распахнулись шире, а красные радужки потускнели, я отстранилась, с волнующим сердцем разглядывая его фигуру. Мгновение — и Сатана упал на пол, а я следом, ударяясь больно коленями о пол. Тело немыслимо дрожало от внезапного бессилия, из-за того, что лишилось его могущественного воздействия.       Всё опустело. Что и внутри, что и снаружи. Даже тишина вокруг превратилась в загробную, повторяющую лишь скудные удары сердца. Я последний раз взглянула на Сатану, позволила разуму поверить, что он действительно неподвижно лежал на полу. Наконец-то убедившись в нереальной картине перед собой, в тишине раздался душераздирающий всхлип, потом ещё. Всё переросло в сокрушительное рыдание от облегчения и невыносимого чувства внутри, продолжающего посмертно душить. Словно поперёк горла стал невозможный ком, а я не могла нормально дышать, ведь пустота в отделенном месте для его родственных нитей оставалась незнакомо пустой. Что больше ничего не существовало кроме силы, продолжающей бурлить и переворачивать душу наизнанку.       — Люцифер… — прошептала имя так, будто взмолилась отчаянно Создателю. Приложила окровавленную ладонь к груди, будто щупая через преграду плоти и костей орган, разрывающийся посмертно и безвозвратно. — Вернись ко мне…