Влюбчивость: За неведомой стеной

Солнечные лучи струились сквозь полог голых ветвей, окутывая теплом горстки ещё не канувших ростков. Над горизонтом возвышалось солнце, понарошку обжигая почву, и расчехляя шёпотливым ветерком взялось промокшей травы. В разгар ясного утра мне приходилось изрядно щурить глаза, вдыхая влажный запах петрикора, образовавшегося после недавнего ненастья. Меж тем Элеонора сладко посапывала, облокотив свою головку на моё плечо, а я никак не мог налюбоваться этим столь впечатляющим зрелищем. С черёд нашего знакомства прошла целая неделя. Наше обоюдное «товарищество» (не дружба, прошу заметить) мерцало на пике жизнерадостных красок, сворачивая все мои комнатные посиделки на общественные прогулки вдвоём и даже на дееспособные подвиги, лично совершенные мной — приемлемое достижение! К примеру, вчера мы с Элеонорой неплохо так потрудились, чтобы прибить у окраин леса скворечник: по исходным меркам принцесса должна была придерживать лестницу, на которую взобрался я, дабы прикрепить с концами гнездовье. Но, по закону подлости, наша мисс непогрешимость случайно на что-то отвлеклась, из-за чего лестница пошатнулась, а главный герой-любовник ненароком полетел на землю с трёхметровой высоты. Придя в себя, неудачник Валенька вовремя остудил пыл, дабы не придушить главную виновницу происшествия. Та в ответ принесла кучу извинений, и, в знак примирения, накормила меня своим испечённым пирогом. На что только не пойдёшь во благо наших коварных и обворожительных девушек, от которых исходят одни мороки да упрекательства, но милые глазки стоят того, дабы ощутить на себе всю горечь страданий. Не думал, что прописанное врачом соблюдение постельного режима пойдёт насмарку: вот лежал себе спокойно все три года, маялся дурью, никого не трогал, и едва следовало больному получить свой заслуженный отдых по настоящей уважительной причине, аки в мгновение ока он сразу же решил нарушить свою перманентную планку, расчехляясь в поте лица — это надо быть прирождённым мастером, чтобы так уметь! Но даже несмотря на физические и местами моральные терзания в моей привычной рутине произошло что-то бесподобное, словно весь мир вывернулся наизнанку, а внутренние фибры души заполнили жизненное дыхание лестным одухотворением. Мне даже становилось тошно при воспоминаниях о потраченных впустую годах, где главным участником конспиративного заговора против мира сего являлся именно я. Но сейчас хотелось смотреть на происходящее немного с иной стороны, и подтверждением тому: Элеонора — любовь моя. Не знаю, сколько придётся корячиться ради того, дабы добиться её признания в любви, но предчувствие подсказывало, что оставалось совсем немного. По крайней мере, за неделю нашего товарищества мы узнали достаточно друг друга поближе. Однако, несмотря на наступление назревших перемен в своей жизни, всю эту неделю меня постоянно терзали сны о первом дне нашего знакомства. Так получилось, что мы познакомились с Элеонорой в следствии совокупности печальных факторов. Всплывшие воспоминания девочки никак не горели желанием высказаться вслух. В результате, я даже готов был смириться с данной несуразицей прошедшего, но беспокойство за златоглазку вновь говорило об обратном. В сие мгновение мы сидели на автобусной остановке, дожидаясь ухода мороси. Вчера синоптики неплохо так оплошали с пасмурной погодой, обещая в наших угодьях погожий день. Зато на сегодняшнее утро, по вчерашним меркам, был обещан проливной ливень, но стоило мне с утра растопырить глаза, как прогнозы резко сменились на солнечный настрой. Теперь понимаю, почему метеорологи так мало зарабатывают в нашей стране. Отогнав от себя комок лихих мыслей, я посмотрел на заспанную мордашку Элеоноры и незаметно улыбнулся, наслаждаясь нашей дремлющей ляпотой. В последнее время все мои мысли были только об этом солнечном лучике, в зрачках которого вечно искрились сердечки. Когда закончилась морось, Элеонора раскрыла глазки, спросонья вглядевшись в мою физиономию. — Проснулась? – поинтересовался я. — Угу. Хоть немного выспалась. Долго я почивала? – обмякла принцесска, потягивая ручонки. — Где-то полчаса, не меньше. Как раз и дождик увенчался. Вот и радуга подоспела... – кивнул я взглядом, указывая на разноцветную дугу. — Романтика, вне всякого сомнения! – взбодрилась она, разминая пальчики. И снова миленько. — Эх, эти синоптики, никак не могут с прогнозами определиться. И, что самое интересное: на юге сейчас заморозки, а в нашей Сибири доселе не все деревья оголились. – проворковала деваха. — Тут, скорее, дело в нарушенной экологии, нежели в каких-то научных предсказаниях. – предположил я. — Во времена школы мой преподаватель по биологии тоже самое говорил, — твердил, мол, через несколько лет климат будет полностью изменён. – процедила принцесса. — Ну правильно, мазуты и окурки плывут в реки и моря, а потом жидкость со временем испаряется и вся прокуренная жижа сливается с атмосферой. — Деваться некуда, люди обязаны приспособиться к данному явлению. Даже если не учитывать загрязнения воздуха, на каждом шагу можно обнаружить любой встречный мусор. А самое страшное то, что все уже привыкли к этому явлению, попросту не обращая внимания на вездесущую свалку. Спору нет, права наша мисс непогрешимость! Как в комнате начал убираться, так сразу же на защиту биологической среды встал. Аж ностальгия пробила. Правда учение не наступать на одни и те же грабли достаточно поздновато пожаловало в гости. Но ничего, ещё успеем наверстать упущенное! — К разочарованию, тут уже ничего не поделаешь. Вот раньше ни один регион не снабжал деньгами за вывозку мусора, потому что увоз отходов за пределы городских свалок производится благодаря финансовым средствам предпринимательских организаций, занимающихся данной деятельностью. А после того, как часть подобных организаций прикрыли из-за нехватки бюджета, собственники начали по сорок рублей выплачивать, и то промежутками, чтобы совесть не мучила. Итак, все озверели от жадности, как собаки, меж тем як жёны чиновников молочные ванны принимают, — Сталина на них не хватает. Ишь, деятели пошли, лучше бы на восстановление профсоюзов скидывались! Да уж, сильно пал наш советский лозунг. Ну правильно! Если народ с собственным мировоззрением разобраться не может, то о каких скачках в будущее может идти речь? Не хотелось бы увидеть реакцию Марти на весь этот раскардаш. Спору нет, что Майкл Джей Фокс презрительно фыркнет, сядет в свой «DeLorean DMC-12» и полетит обратно в свои восьмидесятые, с бушующей фразой под конец: ~ и даже монорельс ещё не изобрели, хотя бы испытательных полигонов побольше понаставили что ли, а то изобретательный цех так и стоит на месте, всё никак раскочегарится не может; ~ ну и сплюнет ещё напоследок для очистки совести. М-да, закадрового смеха только не хватает. — Вывод то, что надо. Однако от этого становится грустно. Ладно, давай сменим тему? А то бубним тут, аки старые ворчуны на лавочке, и никакого толку, что что-то изменится от наших слов. – предложенная Элеонорой идея оказалась весьма неплохой. — Верно сказано, а то уже и самого начинает тошнить от подобных мыслей! – воочию согласился я. Иногда мы и понятия не имеем, что делать с нашим горемычным положением в социальной среде, — и это порой угнетает. С подобными мыслями гаснут все цели, машинально накручивается новый комок препятствий, и даже небо на фоне начинает казаться чёрствым, не говоря о смене цвета травы. Но благодаря одному человечку, во мне кроются заложенные надежды, о которых Элеонора даже не подразумевает. Мы неплохо общаемся, никаких вершин не жаждем, иногда в состоянии понять друг друга, но нам не хватает одного — обоюдного откровения. Я, конечно, понимаю, что из меня получился не самый лучший романтик, но все наши пустые хождения вокруг до около эпизодически начинали поднадоедать. Порой так и веет запахами сплошной дружбы, у которой нет своего предела. А может, это я делаю что-то неправильно? То бишь, виной всему собственная невнимательность, из-за которой мне незаметны златоглазкины намёки на любовные отношения? Возможно! Теоретически получается, что наша невинная особа ожидает признания с моей стороны. Да уж, ещё непонятно кто кого в этой игре на френдзону накручивает! Ну ладно, не будем о странном. Трагично вздохнув, моему взору представились замутнённые облака, уплывающие по чужую сторону горизонта. Вместе со слоистыми комками пара уносились все невзгоды и тоскавания, оставленные позади. Ничего не нарушало тишины, кроме ропотливого свиста ветерка, иже каждый раз набирал новые обороты. Пальцы потихоньку начинали зябнуть от холода, но зимы, как и прежде, не ощущалось в наших угодьях. Не успел я впасть в утихомирие, як из раздумий меня вывел скромный голосок любимой. — Так какая газировка тебе больше нравится, ты так и не ответил в прошлый раз? – внезапно вспомнила Элеонора, разбавляя нависшую тишину. — Точно сказать не могу. Я редко употреблял газированные напитки. Чаще всего «пепси» предпочитал, но у «фанты» вкус послаще будет... Кстати, фанта! — Ты что-то вспомнил? – поинтересовалась деваха. — Да так, вспомнил инновационную биографию напитков в связи с мировыми изменениями политической обстановки. – подметил я. — Ох, опять вы о своей политике! Дед и так мне все уши прожужжал со своими новационными знамёнами, и ты теперь туда же. — Можешь не скулить, тут нет ничего обильного. Вот ты, например, знала, что фанту изобрели немцы во время правления нацистской Германии, которая пришла на замену американской пепси-колы из-за того, что у стран возникли конфликтные отношения во времена дедовщины. Поэтому нацисты изобрели свой напиток, чтобы перечеркнуть дорогу западному производителю! — Звучит в духе конспирологии! – подчеркнула наша Орешек-тян. — Кто бы сомневался. – не усомнился я. — Помнится, что ещё напиток «байкал» создали во время перестройки, как протест на американскую пепси-колу, из-за того, что якобы пиндосы посчитали, будто на новационные перемены СССР повлиял их народный напиток, нежели прогрессия Горбача. – напомнила она. — Ну да! Зато, когда Мишу свергнули с престола, все об этом инновационном конфликте напрочь позабыли. Однако байкал вкусным напитком оказался, даже послаще колы, в какой-то степени. — Согласна, лично мне байкал больше всех нравился! Надеюсь, мои социальные вкусы никак не повлияют на... А, не важно. – застопорилась златоглазка на полуслове. — Хех, не переживай, это тебе не межнациональное высмеявание! С помощью одной газировки революцию не ополчить! Да и спору нет, что первоисходником самого байкала является кола... Или, та же пепси? Точно не помню. — Ничего не изменить, контрафакт можно найти во всём. – подметила скромно девчонка. — Сомнений нет. Эх, эти международные подражания. Сразу вспоминаются времена, когда наш прошлый деятель объявил начало перестройки, под термином которой подозревалось «общее название реформ и новой идеологии партийного руководства», используемое для обозначения больших и неоднозначных перемен экономики. Однако на тот момент твердили, что эти меры касались только экономики, не затрагивая лиц развитого социализма. Но никто тогда и не подозревал, что под этим объявлением подразумевалось изменение государственного курса, включая некоторые перемены политического характера. Грубо говоря, новым этапом 1987-го года было установление широкомасштабных реформ во всех сферах жизни советского общества, что привело к снятию некоторых запретов, падению валюты и улучшения отношения с западом. Разумеется, из-за упадка экономического положения начались конфликты между нациями, митинги и все прочие противостояния со стороны советских граждан. Последним ударом по нашей сверхдержаве стала середина 1989-го года, когда в стране происходила резкая дестабилизация политической обстановки. Трудности в экономике переросли в полномасштабный кризис, достигая хронического дефицита на прилавках магазинов. Люди проживали жизнь одним днём, стоя перед порогом пустого холодильника. Появились такие социальные явления, как массовая нищета и безработица. А последствия привели к закрытию некоторых государственных предприятий, включая заводы, фабрики, комбинаты, пионерские лагеря и тому подобное. Однако на период 1990-го года Горбачёв погибает в аавтокатастрофе во время второго визита в Ватикан. На замену «первому президенту СССР» приходит один из неумелых членов ЦК КПСС «Пётр Стрелецкий»¹, иже объявил себя, как генеральный секретарь своей, дескать, вымирающей партии. Петька, не задумываясь, расторг контракт о перемирии с америкой, пообещав своему народу возвращение прежнего государственного курса: в его планы входило возвращение утраченных отношений с Восточной Европой, а так же восстановление утраченных статусов самой КПСС. К сожалению, за все свои пять лет правления, Стрелецкий до сей поры старается восстановить прежние нововведения, однако, в связи со старым ударом по экономической системе, ему такой конёк не вяжется по зубам. Ничего не поделаешь, не так легко восстановить прежнюю сверхдержаву после такого унаследованного «се ля ви», — наше поколение фриков тем более на это не надеется. Кратко говоря, как творился бардак, так и не заканчивался. Спасибо хотя бы «Саманте Смит», — первой девушке президенту Америки, которая пришла на смену «Клинтону» и добровольно, без всяких разъяснений подписала договор об окончании холодной войны, — к своему времени она быстро получила всемирную популярность на просторах СМИ при своём молодом возрасте, вследствие чего настругала немалое количество избирателей. Девчонка лишь на пять лет старше меня, а уже президент, и вдобавок ко всему, благодаря приобретённому статусу, всё же сумела выпытать у «Линча» правду о том, что убийцой Лоры Палмер оказался один из её близких родственничков! Везёт же некоторым. Может и мне послом доброй воли заделаться? Глядишь, и коммунизмом править буду. Недолго думая, Элеонора просунула ладошку в свою сумочку, достав оттуда расчёску-гребень, после чего златоглазка принялась приводить в порядок лохмотья на моей голове. — Не успел выйти из дому, як уже на кумекалке растрепалось усё. Ты, надеюсь, не забыл, куда мы сегодня собирались? – напомнила девчонка. Да уж, вряд ли такое забудешь! Кто не понял, сегодня должно сбыться одно из самых худших пророчеств в моей жизни, — и название этого пророчества: обоюдное знакомство с ближайшими родственниками. — А как же, грешно такое позабыть! Так что, первоначально заглянем с визитом к твоему дедушке? – расспросил я. — Да-да, а потом, как и договаривались, — «А потом самое страшное! — подумал я». — навещаем Евдокию Александровну! – закончила она. Ох, видели бы вы остолбеневшую гримасу нашей мисс недоступности, когда та услышала о заговоре сегодняшнего происшествия. Надеюсь, что сейчас Евдоша не роет себе яму, пока мы тут, эдак, ягодицы просиживаем. И что на неё нашло? При одном только упоминаний златоглазки, седоволосая сразу же начинает биться в конвульсиях. — Верно сказано. – с лепетом просквозил я, выразив скукоженную гримасу. — Ты только не побаивайся моего дедушку, — он у меня хороший, пообещал встретить тебя с теплом и заботой! – старалась подбадривать Элеонора. Спасибо! Но я за твоего родственника как-то и не особо беспокоюсь. Со своими бы разобраться. — М-м-м... Хорошо, постараюсь не волноваться... Я, скорее, стесняюсь. – для приличия пришлось отмазаться мне. — Понимаю. Не спорю, что мне тоже придётся некоторое время краснеть перед Евдокией Александровной, испытывая некие нотки замкнутости, – опрометчиво подтвердила девчонка, закончив приглаживать кудри на моей голове. — Но по таким мелочам нет необходимости горячиться, всё пройдёт пучком, уверяю. Если будешь замыкаться при встрече с дедушкой, авось я постараюсь сделать всё, дабы уладить немое положение. – и вновь подбадривала она. Да только бесполезны ваши утешения, госпожа Элеонора. Я, скорей, горюнюсь по другому поводу. В сие мгновение деваха засунула расчёску в сумочку, а затем, взглянув на время, решила привстать с лавочки. Опрокинув свои глазки в сторону тоскующего выражения на моём лице, принцесса нежно обхватила ручками мою ладонь, развеивая всю горечь тягостных дум. — Подъём, кафе уже открылось! И, между прочим, я приготовила для тебя сюрприз, коль ты не забыл! – с натяжкой выдавила она. Выйдя из ступора, я тяжело вздохнул и молча привстал с лавочки, с горечью посмотрев на нашу непоседливую девицу. — Слушаюсь и повинуюсь. – нарочно промямлил я, отчего Элеонора монотонно цокнула, отрицательно покачала головой, а затем, мило улыбнувшись, проскоблила: — Не будь размазнёй, а! — зажала она мою ладошку покрепче. — Ты ж у меня не такой секой? — Спорный вопрос. – исковеркано подшутил я. — Ну и ладно, поделом тебе! – фыркнула напоследок Орешек-тян, после чего мы тотчас же двинулись в сторону хутора, не разжимая ладошек. *** Заступая за окраины рыбацких озёр, мы свернули со старого маршрута и миновали небольшой просёлок, после чего выскочили на ветхую асфальтированную дорогу, прямиком ведущую к въезду усадьбы. Насчёт кафе — идея, конечно, классная! Я и сам был не прочь принять с утреца чашечку бодрящего кофе, дабы обогатиться свежим запасов сил на целый день. Да и не впервой нам со златоглазкой приходилось посещать данное заведение, которое по сути является единственным романтическим гнёздышком на всё село. Однако не стоит забывать, что печаль не приходит одна, ибо подозрения об обещанном подарке златоглазки волновали меня не меньше, чем обоюдное знакомство с родственниками. Проблема заключалась лишь в том, что я, как представитель мужского пола и покоритель женщин сердец ныне оказался на мели, ни разу не преподнеся девушке какого-то романтичного презента со своей стороны. И кто бы мог подумать, что Элеонора окажется поумнее несмышленого Валентина, опередив его в традиционной системе чистосердечного преподношения. Стыдно должно быть, Валенька, — для приличия мог бы не полениться скоммуниздить пару каких-нибудь цветочков с клумбы, чтоб кручина совесть не тревожила. Ишь, мужчины пошли — равноправные! Не зря наш школьный трудовик ворчал с похмелья: мол, «феминисток на вас не хватает! Если бы руки росли откуда надо, то иначе бы и не были такими руко******». В общем, сами понимаете. — Как настроение? — перебила мои мыслишки Орешек-тян. — Да вроде неплохо, беспокоюсь правда немного. — признался я. — По тебе видно! – подметила она. — В смысле? — В прямом! Когда ты ведёшь себя уверенно, у тебя темнеют волосы и краснеют кончики ушей, – выпалила она, бросая меня в краску. — А когда волнуешься, твои волосы седеют, а щёки начинают полыхать румянцем! Ёшкин кот. Эта дама решила осадить меня по самый конец. Ишь, какая непроглядная, даже в ответку не чем отомстить. — Неужели всё это время я так сильно выделялся на фоне? Ты специально умалчивала, да?! – отфыркивал я, с радостью отвесить подзатыльник. — Нет, три дня назад только заметила! – призналась девчонка, издавая едва заметную усмешку. Умная стерва, не поспоришь! Облажался я по самое не горюй. — Я думала, что подобные проблемы с окрасом только на коже хамелеонов бывают, но о людских причёсках как-то и не задумывалась... Хм, странно! У тебя аллергия на что-то? – задумчиво просквозила златоглазка. — Скорее, аллергия на тебя! – так и хотелось выпалить — «любовь моя». А потом под конец ещё дополнить — «чтоб, сладко придушить тебя!». Как красиво звучит, согласны? Так мне и до собственных мемуаров недалеко остаётся. — Валь, не будь врединой, тебе это не идёт. – и вновь усмехнулась она. — «В который раз я это слышу»... – с издёвкой пропел я. — Вот поэтому у тебя и нет девушки! – скромно подсобила деваха, из-за чего я чуть ли не поперхнулся. Опять двадцать пять! Госпожа Элеонора, если вы такая умная, то тогда будьте любезны: найдите Валечки девушку, а то он уже надоел со своим бескорыстным нытьём! Ну или, хотя бы сами пойдите на компромисс, коли нутро всё созрело. Тоже мне, мисс непогрешимость нашлась. Узнать бы ещё, какие там у нашей мисс непогрешимости под юбкой бывшие скрываются? Хотя лучше отнюдь не заводить эту тему. — Зато вы у нас показательный пример невинных кровей! – и всё-таки завёл. — Уж простите, что такая гордая получилась! Другой такой не сыскать. – без сомнений призналась она. И слава богу! Значит первым «предположительно» буду я. Ну хоть теперь не будет мучить совесть по ночам. Эх, Элеонора – ласточка моя! Как бы мне тебя не проворонить по самой нелепой случайности?! — У тебя вновь поседели волосы! – ехидно выразилась она. — Не дразни, покуда у меня ещё настроение благополучное. Надеюсь, тебе не придётся по новой напоминать о вчерашнем событии?! – припомнил я, вспоминая неладное. — Ну всё, не кипятить! Налажала разок, с кем не бывает... Тебе ведь впоследствии понравился мой пирог? — быстро провинилась она, подкупая очередным помилованием. — Конечно же, понравился! Сложно было отказаться от такого лакомства, — в знак примирения самое оно. – задорно подчеркнул я, выразив свою щедрость, отчего в глазах принцессы замельтешили озорные вспышки. Эх, Элеонора — голубка моя! Умела б ты ещё готовить эти пироги, — цены б тебе не было. — Ладненько. Лучше расскажите, какое кофе предпочитает наша царевишна на сегодняшнее утро? – быстро переменил я пластинку, задумываясь о собственных карманных расходах. — На сегодня, пожалуй, помышляю о «нескафе», а то «капучино» изрядно поднадоел уже. А ты что на сегодня закажешь? Спасибо, что хоть не «цикорий»! А то в прошлый раз, — на первом нашем свиданий главный кавалер дня мгновенно перестал думать умом, и впоследствии остался без единого гроша, забывая о таком важном понятий, как «последствия». Тем не менее, задумка, — побаловать нашу дамочку таким ненаглядным напитком, была осмысленна из разряда «моих трезвых побуждений», нежели некоторых. Ох, и облажался я тогда по полной программе. А Элеонора тогда предупреждала, — «Валенька, — а Валенька, может, хотя бы на цены взглянешь, а то я немного переживаю за тебя?». Но упрямчивая гордость Валеньки фиолетово настояла на своём, говоря об обратном — «ой, да не пори горячку, ради тебя мне ничего не жалко!». Ага, знали бы вы, насколько потом оказалось «жалко»! Это ж сколько недель нужно батрачить в наших угодьях, чтобы испробовать этого божественного напитка? Совсем голову потеряли! — Ячменный, конечно же. Однако не забывайте, что за хороший мини-презент от вас, сударыня, полагается особая награда. — промолвил я, намекая о поцелуе. — Хм... Вот когда свершится мой подарочек, тогда и отблагодарю, как следует! – обнадёжила она, демонстрируя свои милые глазки. — Ага, значит сейчас время ещё не пришло? – специально подсабил я. — Валь, вот мне интересно: ты всегда воспринимаешь меня за недоверчивую особу? – поинтересовалась она, прожигая меня взглядом. Ох, умеет же эта девица озадачить тебя неловкими вопросами, на ответы которых не всегда хочется разглашать подробный ответ. Ревнивой будет! Однако на сей раз я и вовсе не горел желанием отнекиваться от правды, иже, как тяжкий груз, затаилась за моими плечами. — Признаюсь честно, иногда... – обречённо вздохнул я. — А жаль, мог бы смолчать для приличия. Лично вы для меня не так безразличны, аки казалось. Понимаю, что у всех людей имеется свой резон, оправдывающий собственные секреты. Но в вашем случае необязательно печалиться, мой господин. Ибо «лучший мой подарочек — это вы!» – слукавила она, толкнув меня в плечо. Не понимаю, что происходит?! То ли опять меня выставили в дураки, то ли Элеонора сама не понимает, что мудрит? Придётся опять витать над расплывчатыми картинами, коли на то пошло. — И что ты подразумеваешь под подар... — не успел я спросить, как Элеонора резко приподняла голову, коснувшись губами моей щеки. Из-за столь проявленного знака почтения со стороны златоглазки, мои щёчки покрылись румянцем, а на голове традиционно поседели волосы. Мысленно ощутив всю ласку прикосновения, я моментально позабыл обо всех невзгодах! Словно и не было той прошлонедельной канители, ни страха обречённости, преследующего меня на протяжении давних лет. Мои мысли озабоченно обворожились каждой частичкой её дыхания, которое плавно проскользнуло по моей коже. А впечатление нависшего в округе уюта не спешило разбредаться по дальним дистанциям. — Дуралей ты, Валечка... — прокурлыкала она, погружая меня в оцепенение. После выполненного обещания златоглазки, между нами вновь повисло знакомое молчание. Не в первой подобные поцелуйчики заставляют меня опешить своей внезапностью. Откуда ж я знал, что данная затея сможет перевоплотиться в необычное «испытание на проверку доверенности»?! Вот любит наша Орешек-тян повыпендриваться, одновременно с этим вгоняя меня в растерянность. Интересно, все бабы такие непредсказуемые? Наверное, да. Но стоит ли Элеоноре самой доверять в плане «своей доверенности»? Ведь есть предположение, отчего рано или поздно наружу может всплыть информация, что все наши прогулки были попросту игрой в друзья и ничего больше. ~ Уж слишком глобально воображаешь, Валенька, — подумай лучше о чём-нибудь хорошем! Вот ты никогда не задумывался о том, что Элеонора со своими поцелуйчиками может намекать о признаке твоей тупизны в плане задержки любовного признания? ~ Хм, оптимальный вариант событий! — Не просто же так мы оказались вместе, — а может, это знак? — ляпнул я вслух, не подумав. — Даже не знаю, что сказать... Неожиданно услышать подобное с твоей стороны. – воспрянула она от услышанного. Вероятно, подсознание уже и само решило ответить заместо меня, недооценивая мои мужские качества. Ну правильно, даже когда настал самый подходящий прайм-тайм для признания, Валенька всё равно не смог бы высказаться в своих чувствах по поводу того, как он неровно дышит к одной невинной особе. Теперь остаётся только выкручиваться из этой вопросительной ситуации! С другой стороны, а зачем мешкаться?! Может, лучше всё-таки прислушаться к внутренней частички себя? — Плохо обо мне думайте, госпожа! – подчеркнул я с усмешкой, взъерошив девице затылок. — Хм... Глядишь, тебе так и до исполнения на театральных постановках недалеко остаётся, — хотела бы взглянуть на это?! Хотя, признаюсь честно, что пересказы романтических пьес в твоём исполнении не очень привычно смотрятся на яву! – подметила она, мягонько шлёпнув меня по заду. — Это прозвучало слишком вульгарно, якобы! – возмутился я. — Не кипятись. Не хотела тебя обидеть. Просто представить не могу, как ты в своём эпопическом антураже исполняешь того же Макбета посреди бенефиса! Но если честно, не всем хорошим девушкам нужны первосортные идеалисты. Однако стихи в твоём исполнении я б и не прочь была послушать! — намекнула девчонка. — Шекспир, — как-то слишком высоко сказано для начинающего актёра наподобие меня, хоть и автор данного произведения собственное имя через ошибку писал... А стихи... Хм, стихи? Помнится, что при своих пионерских я как-то посещал литературный кружок. — вспыхнуло в воспоминаниях. — Ух ты! Мне и правда не послышалось?! Ты занимался литературными сочинениями? – проверещала она с глубоким любопытством в глазах. Скорее, в картишки рубился, забавы ради, так как ничего оригинального на ум не приходило. Придумывали всякие вымышленные вселенные, где можно вступить в гвардию орков Мордора и поработить всё Советское Средиземье. Ну или тот же Средиземный Союз. Но не важно. Однако стихи были отдельной тематикой для нашего общего мероприятия. Эх, а в горле сопят-то комья воспоминаний. — Было дело. По правде говоря, кроме обсуждения стихотворных пьес и романов мы больше ничем толковым не занимались. Разве что приходилось самим каждую неделю по собственному стишку придумывать для видимости. — признался я. — Как-то сухо прозвучало, но не суть! Ну... Сам-то хоть придумывал какие-нибудь стихотворения собственного сочинения? — Приходилось, и не малое количество раз! Правда вряд ли я могу что-то вспомнить из своих позабытых недописанин. — Печальненько... Ну хотя бы что-нибудь выдави, прошу? Я не буду смеяться, честно-пречестно. – умоляла болтушка. — Эх... Попробую... Кхм-кхм! «Вместо тепла зелень стекла, вместо огня дым... М-м-м, из сетки календаря выхвачен...». — Стоп-стоп-стоп, а причём здесь «Цой»?! — нахмурилась принцесска, разоблачив всю коварность моего замысла. — Нет, ну правда не помню. Что с меня взять: постарел, дряхлым стал, сединой оброс, как видишь. А ты тут требуешь от меня невозможного. Прям всевышнее разочарование для кого-то. – быстро смирился я. — Значит так! Завтра идём в местную библиотеку. Садишься за стол и заучиваешь при мне Онегина! И никаких больше чаепитий по утрам, пока не выучишь наизусть! – вскипела она ни на шутку. Пощадите! Лучше бы вообще не упоминал про этот треклятый литературный кружок. Эх, вспоминаю свою учительницу по-русскому, — та тоже самое тараторила. — Кофепитий, может быть? – поправил я. — Неважно! Не хочу, чтобы один дряхлый обормот оставался до старости лет... Таким же дряхлым обормотом! – окончательно обиделась наша невинная. Да-да, знакомая мелодия. Прям так и скажи: Валенька, да чтоб тебе пусто было! — Эх, «быть или не быть, вот в чём вопрос?» — выразил я поникшую гримасу. — Будешь-будешь, никуда не денешься! – и вновь прозвучали серые тона из её уст. — Ну ладно, не ёрничай. Откуда ж мне знать, что ты у нас так бережно относишься к литературе? — Теперь будешь знать. – деловито выразилась она, остужая нотки пыла. — Хорошо, со мной разобрались. Ну, а тебе когда-нибудь доводилось участвовать в каких-нибудь школьных мероприятиях? – поинтересовался я. — Приблизительно. В свои пионерские я посещала секций по хореографий, правда вне школы. — призналась златоглазка. — Замечательно! Всегда любил любоваться пресловутыми танцоршами. Правда в живую их никогда не видел, разве что по ящику. А тут ты нарисовалась. – нарочно подлизался я. — «Преславутая», — хех, как-то сильно сказано для моего прежнего статуса. Но за признательность спасибо. Правда на текущие дни меня уже с давних пор не заботят танцы, как и ранее-проявленный к ним интерес. Пожалуй, оставлю это дело в прошлом. — И почему не заботят? — Так вышло, что в каком-то смысле никудышный танцор с меня получился, да и других забот навалом хватало, помимо увлечений... Как-то так, в общем. – вздохнула принцесса, изобразив скромную улыбку. Однако, по насупившим глазкам Элеоноры, и не скажешь, что данный ответ давался ей с теплом. Интересно было бы узнать причину образовавшегося расторжения. — Печальненько, а у самой хоть бывали собственные выступления? – зашёл я с далека. — Бывали, конечно же. Немало концертов приходилось переживать. — Хотел бы я на это взглянуть. — Ой, как это мило звучит. Правда угасли мои таланты в былые времена. Статус предстоящей звезды не так легко сохранять, если не соблюдать его тенденции. А сейчас, максимум, только пляс исполнить могу. — мило улыбнулась она. М-да, не страшен мороз, когда за спиной есть колхоз. — Жаль, а я уже трибуны приготовился созывать со всей деревушки. — Не подкалывай, а! Тут и так елозит тоска зелёная, а ты меня, как домашнего питомца, хочешь пустить на посмешище... Ох, и за что тебя только не полюбишь. – скудно выразилась она. — Ясно, значит вся причина твоего расторжения с танцами связана со страхом перед зрительской толпой? Знакомые ощущения. — Овчинка выделки не стоит, – и это касается именно стилистики танца. Скорее, вся заморочка заключается в сложности исполнения! — Хм... То бишь ты имеешь ввиду, что проблема заключается в выразительности проявленных эмоций во время своего исполнения? — Так и есть. – безоговорочно призналась Орешек-тян, углубившись в свои мысли. Понятия не имею, о чём тут можно говорить. В очередной раз было заметно, что наша невинная овечка не желала продолжать тему данного разговора, но рано ещё ослаблять хватку. Что-то подсказывало мне, от чего нужно было попробовать копнуть поглубже, дабы выяснить причину несуразных происшествий прошлого. В себе бы не помешало разобраться для начала, но интересы Элеоноры будут подороже, чем какие-то там сопливые россказни. Ведь каждый ироничный танец состоит из своих практических усердий, — он изображается в переживаниях своего исполнителя, который передаёт зрителю свободу собственного мышления. Ведь в поразительных танцах создаются мысли человека о вселенной. Как колебания волн и стремления ветров подобные движения передаются зрителю через слияние с жестами исполнителя, иже выражают до поры знакомую всем гормонию... Гормонию чего-то скрытого в своей душе, — того чистосердечного вздоха, который никак не может вырваться наружу. Похожее явление невозможно описать словами, ибо это нужно прочувствовать самому. — Элеонор, ну ты ж у меня не чучело гороховое, чтобы на подиуме позировать. К искусству нужно с любовью относиться, —оно требует жертв. Может, тебе по жизни чего-то не хватало, раз ты осмелилась пойти на крайние жертвы. – выговорился я. — Знаешь, ты иногда бываешь таким милым, жаль, что не всегда, – расплывчато сморозила она. — Но я по прежнему не хочу вспоминать о том, что запамятовалось в моей сердцевине, прости. – с печальной ноткой выдавила златоглазка, обрывая картину на самом интересном. Да уж, по поникшим глазам Элеоноры и не скажешь, что подобный выговор давался девчонке с отторжением. Ох, эта тоска окаянная! Намотать бы ей на ус по хорошему, дабы дурь всю из башки выбить, — да только как это осуществить? — Мне тогда казалось, что многие не хотели понимать, о чём я пыталась выразиться в своём исполнении. По-видимому, в те времена у меня была слишком тонкая миниатюра, дабы кого-то впечатлить. – и вновь дополнила деваха. — Но сейчас ить всё... — Да-да, сейчас всё немного по другому, — и это благодаря одному загадочному человечку, который внезапно решил вторгнуться в мою жизнь. Надеюсь, ты и сам прекрасно догадываешься, о ком я тут курлыкаю. Однако поздно пить боржоми, ибо и представить себе не могу, как вернуть утраченное. — мгновенно перебила она. М-да, велика скорбь бывает и тогда, когда не можешь развести чужую беду руками, спору нет. Но, как никто иной, я понимаю нашу невинную не меньше, чем казалось ей, поскольку все мои усердия в литературном кружке тоже не прошли даром. Ох, эти со временем угасшие таланты: присутствие холатной критики, лирические отступления, бессмысленные фразеологизмы, на замену которых можно было предложить вполне внятные ответы. И, с каждым разом, всё чаще думая об этом, в голове вертелись мысли, что я попросту не принадлежу к данной деятельности, потому что подобное искусство не возможно осилить, аки тебе вздумается. То бишь осилить-то можно, правда всё равно большинство читателей не будут в восторге, в первую очередь выставляя свои противоречивые мотивы и взгляды на мир. Быстро же мне тогда пришлось сдаться: забил на всё, и даже тоску не попытался нагнать, только лишь вздохнул с облегчением. А сейчас почему-то жалею об этом! Видимо, частичка чего-то не замызганного напомнила о своём призвании, да только слишком поздно. Не хочу, чтобы тоже самое происходило с Элеонорой. — Хм, так может давай вместе уйдём восвояси и наверстаем твоё упущенное? – проговорил я, после чего Элеонора изобразила пылкость нахмуреных глаз, строго взирающих на мою тусклую мину. — Признаюсь честно, танцор из меня никудышный! Но коли речь зашла об этом, то не научишь танцевать, пожалуйста?.. Если тебе не сложно, конечно же. – с тяжким трудом выдавил я. — Ты серьёзно, и как вы себе это представляете? – спросила она, остужая нотки пыла. Сложный вопрос, понимаю. Но сердца иногда тоже требуют перемен, прежде чем зарыться навечно в землю. Пускать в ход свою собственную инициативу тоже не правильное решение. Но пока есть возможность, почему бы и не попробовать разорить все тёмные цепи, иже заточились в душе девочки. — А никак! Для начала попробуем поднатаскать друг друга. А пока будем заниматься, думаю, со временем ты и сама немного образумишься. Зато представь, у тебя теперь всегда будет собственная поддержка! Главное, не сдаваться и выдаваться по максимум. Уж поверь, чем дольше я буду изучать твои телодвижения, тем больше могу понимать причину твоих ошибок во время исполнения, и заодно исправлять их в нужное русло. — Даже и не знаю, что сказать. Звучит чрезмерно убедительно с твоей стороны. Только объясни, зачем тебе это понадобилось? – ровным тоном проголосила она. — Элеонор... Ну не все же твои труды должны пойти коту под хвост. Думаешь, я не понимаю этого, глазея на твои прискорбные очи? Мне и самому неоднократно приходилось превозмогать подобные потери. И, я прекрасно осознаю, какие жертвы доводилось совершать во благо избежания данных проблем. Ведь, чтобы уметь танцевать, не обязательно быть звездой... Правда? Тем не менее, если тебе не любим язык и кисть, то с помощью движений всегда можно изобразить своё глубокое самовыражение. Главное, продолжать любить это дело. Ну, а если тебе не интересен данный вид искусства, то я попросту не стану возражать. После уймы убедительных слов между нами образовалась натужная пауза. Вопреки моим ожиданиям златоглазка старалась тщательнее перебирать слова, выбирая между отторжением и тяготением к своему позабытому призванию. Знакомая ситуация, когда тебе пытаются всучить подарок, от которого вянут уши и пропадает нужда быть на короткой ноге. Может, Элеонора и правда не горит желанием вмешиваться в позабытые невзгоды, а все мои убеждения прозвучали для неё, как обрывки излишнего трёпа. М-да, кажется меня на сей момент и правда готовы послать лесом. — Знаешь... Услышав твои словечки, признаюсь честно, что мне ещё никогда не хотелось так доверенно кому-то излить свою душу, как тебе, – девочка старалась переводить дыхание, дабы подобрать правильное равновесие в своей текущей речи. — Ведь в любой ситуации всегда нужно оставаться собой. Ты прав, во мне до сей поры не хочет угасать желание танцевать, — правда это значение я восприняла всерьёз буквально недавно, и теперь даже понятия не имею, что мне делать с этим значением. – неожиданно призналась принцесска, отчего в моей левой груди заёкало облегчение. — Пожалуй, я подумаю над твоими словами... Но учится танцевать мы с тобой будем лишь после того, как зазубришь наизусть Онегина. – мигом обломала она все надежды. Похоже наверстать упущенное придётся не только одной Элеоноре. Но в любом случае я был доволен данным результатом. Мне не хотелось судить утраты других людей, но иногда собственное мнение бывает обманчиво, прежде чем выставить себя в оправдание, и Элеонора — яркий тому пример. Читать мысли мне, конечно же, не суждено, но и судить о том, про что я не знаю, тоже. Ибо, в большинстве случаев, только в глазах выражается самая правдивая мимика. Вряд ли мой поступок можно назвать, как раздувание некой сенсации, — скорее, это можно посчитать показательным примером для прочистки чего-то осознания. Разобраться ещё б, что скрывается за преступной петлёй воспоминаний нашей златоглазки, но чтобы провернуть подобный приём, для начала необходимо бы и самому приобрести порядочный запас терпения. — Эх... Что правда, то правда. – опрометчиво подтвердил я. С момента заключительных толкований мы наконец-то пересекли порог хутора, вслед за чем нам пришлось проследовать по монолитной дорожке, обогнув пару жилых домиков с торцевой стороны центрального переулка. Добравшись до пункта назначения, перед нами предстала уже знакомая «кафе-стекляшка», где главным антуражем служили стеклянные стены, досягающие до краёв плиточных покрытий, а достоверный интерьер представлял собой монументализм шестидесятых годов. В общем, данный атрибут так и веял чёрно-белыми красками пост-сталинских прошлогодий. Недолго думая, мы пересекли порог прямоугольного мини-заведения, после чего я усадил Элеонору за первый попавшийся столик, а сам проследовал к здешнему прилавку, дабы закупить традиционные подзакузки для местного фриштыка. Кафе, как всегда, пахло... Кофе. Правда, кроме меня и златоглазки, никаких утренних посетителей, по обычаю, так и не наблюдалось, что сыграет на руку нашей романтической обстановке. Заказав парочку круассанов и заветных чашечек кофейка для двоих, навязчивая кассирша подмигнула мне с улыбкой, опрокидывая свои пошленькие глазки с Элеоноры на меня, а затем и в обратном направлении. — Тёть Маш, угомонитесь, пожалуйста. Приберегите свои грязные мыслишки на потом. — смущённо отозвался я. — А ты волынку не тяни! Подружка твоя и так кумариться от недостатков мужских качеств, а тебе лишь бы подольше чаи гонять в пустозвонку, да время драгоценное просаживать. – процедила игриво продавщица. — Это всё временно. – с ироничной капелькой надежды подтвердил я. — Чрезмерно тяжко длится твоё «временно». Ладно, не горюй, ты главное Элеонорку нашу не проворонь, а то так и останется навечно в вековушках. — Постараюсь. – сомнительно пообещал я. Напоследок меня обделили заполненным подносом, после чего я милостиво кивнул всезнающей кассирше и сразу же проследовал восвояси. — «Кушац» подано. – проголосил я, поставив поднос на наш заветный столик. — Ой, как всегда спасибо! – мило закивала наша принцесска, потирая ладошки. — Так что там за подарочек? – резко поинтересовался я, присаживаясь за своё место напротив Элеоноры. — Секундочку... – златоглазка просунула горсть в свою сумочку, после чего тотчас же достала изнутри... Настольную бродилку? — Вот! – ухмыльнулась она, демонстрируя обложку игры, на которой были изображены любовные сердечки с узорами орнамента посреди розового фона, с заголовком... «Первое свидание», а так же был указан подзаголовок с рейтингом «18+». М-да, трындец подкрался неожиданно. Чувствую, что закончится эта фабула не самым благоприятным путём. Догадываетесь, о чём я? — Настольная игра?.. Хм, впервые такую вижу, и где ты её надыбала? – с любопытством заинтересовался я. — У знакомой, но не суть... На секунду я перевёл свой взгляд на похотливую тётю Машу, которая лукаво подмигнула мне о чём-то, а затем пришлось сконцентрировать внимание на нашей Орешек-тян, раздумывая о том, как остановить образовавшуюся петлю безумия. Элеонор, ну ты-то куда лезешь? Знала бы наша наивная дурочка, какие погрешности хранятся на дне этой коробочки. — Понятненько-понятненько, – промямлил я. — Ты хотя бы приблизительно понимаешь, о чём эта игра? — Ну да, знакомая рассказала, что данную игру рекомендуется играть с целью того, чтобы узнать своего собеседника поближе... А что, разве тебе неинтересно? – пристально выразилась принцесса. А тебе знакомая случайно не сказала, какими последствиями могут заканчиваться подобные жанры игр?! — М-м-м, конечно, интересно! – с трудом выдавил я. — И мне тоже! Так что, сыгранём? Деваться некуда. Ить все же прекрасно понимают, что нет предела моим печалям. — М-м-м, ну давай попробуем. — Хорошо. Следующим образом, Элеонора раскрыла коробочку и достала изнутри картонный свёрток. Раскрыв комок, мы увидели карту действий, ну или игровое поле, на котором были изображены сердечки в виде ячеек, помеченные цифрами в разном порядке. А посреди поля был обозначен финишный пункт, изображённый в виде нарисованного островка с пальмами. Златоглазка разложила игральную карту посреди столика, после чего принялась рыться дальше. Затем в ход пошли четыре игральных кубика и две пластмассовые фигурки в образе парня и девушки. К заключению, наша невинная достала инструкцию, а следом за ней последовало самое, что ни на есть, страшное... Бланк с вопросами на засыпку! Впоследствии Орешек-тян принялась зачитывать инструкцию: — «Добро пожаловать в нашу развлекательную игру «Первое свидание». Данная бродилка — это отличный вариант проведения времени в компании интересующего вас человека. В особенности данная игра рассчитана для двух интересовавшихся друг другом игроков, где вам предложат различные варианты об узнаваемости некоторых аспектов личности и характера своего «предполагаемого» избранника.» Угу, звучит интересно. О чём-то подобном я и подразумевал. — «Для ознакомления со схемой игры каждому партнёру необходимы по одной специальной фишке и два игральных кубика. Подобно остальным играм похожей структуры вам так же необходимо бросать жребий и делать считанное количество ходов, чтобы опередить основного соперника и раньше него добраться до финишной метки, которая представлена здесь как «любовный островок». Каждая ячейка помечена цифрами, от которых зависит следующее введение: у вас имеется специальный бланк, в котором пронумерованны все упомянутые вопросы, — именно от нумерации действий и зависят цифры на ячейках, где каждый символ привязан к тому или иному вопросу. Когда ведущий игрок делает ход и останавливается на одной из заданных ячеек, — он обязан задать вопрос своему сопернику, под номером которого остановился. Если соперник отказывается отвечать на заданный ведущим вопрос или попросту не может угадать правильного ответа на протяжении трёх попыток, то ведущий может иметь право делать по одному дополнительному ходу до той поры, пока его соперник не ответит правильно. Вопросы могут попадаться как и в личной форме, так и в размышлительной, — ответ зависит от осмысленного вами решения. В плане вопросов личной формы — постарайтесь не врать, пожалуйста! Напоследок, когда победитель доходит до финиша — он имеет право загадать любое желание проигравшему».– закончила она. — Звучит интересно. – промолвил я. — Ага, ну что, приступим? – подметила принцесса. Придётся рискнуть, ведь терять уже нечего. — Эх... Давай. – с тяжким вздохом дал я согласие. Поделив фишки и кубики пополам, Элеонора положила бланк с вопросами у края стола, после чего мы, к моему разочарованию, принялись за игру. Проиграв в «камень-ножницы-бумага», первый жребий выпал златоглазке. Элеонора выполнила семь заданных ходов, остановившись на ячейке под номером «19». — Ага, девятнадцатый вопрос, сейчас глянем... – проговорила она, после чего принялась глазеть в бланк. — Так, «Если у вас сейчас проходит первое свидание и ваш/(а) партнёр/(ша) до сих пор не имеет значения, насчёт даты вашего возраста, то тогда задайте этот вопрос в его/(её) сторону. Если ответ окажется заранее очевидным, то следующий ход, по умолчанию, предоставляется партнёру/(ше)». – порозовела Орешек-тян от прочитанного. М-да, признаюсь честно, что на сей день я так и не осмелился разузнать у Элеоноры подробного ответа на данную тему! И вот, наконец-то настал один из самых очевидных вопросов истины, на который удалось получить гарантированное разрешение. Знаете, а мне потихоньку начинает нравится эта затея с игрой! — Ну что, гадать будешь? – заинтересованно проговорила наша невинная, театрально приподнимая брови. — Раз правило так гласит, то почему бы и не попробовать. Итак, дай-ка подумаю... Время идёт, на всё про всё у меня есть три попытки. Думаю, что правильный ответ наверняка будет приблизителен к моему возрасту, так что от чего бы и не рискнуть. — Семнадцать. – ответил я. — Нет, неправильно. — Тогда шестнадцать? — Тоже нет, – упустил я второй шанс. — У тебя осталась одна попытка... Могу дать подсказку: «ответ у тебя перед глазами». – с хитрой усмешкой подметила она. Перед глазами, значит... Понятненько. Скорее всего, Элеонора имела ввиду, что ответ находится на одной из ячеек. Если внимательно присмотреться, то перед моим стартом самая первая ячейка выглядывает под номером... — Неужели четырнадцать? – промолвил я, после чего златоглазка отрицательно поматала головой. — Эх, опять двадцать пять... – вздохнула Элеонора с ухмылкой, постучав своей фишечкой по ячейке, на которой сейчас находилась. — Серьёзно, тебе сейчас девятнадцать?! Получается, что это я ещё нашу призвание сопляка в отличие от некоторых?! – выразил я своё изумление. — Хи-хи, получается так! – слукавила Элеонора, подтвердив истину моих слов. Вот это новости! Не думал, что такая маленькая и непоседливая поганка окажется ещё той моськой-переростком. С другой стороны, а что тут плохого? Вам, Валентин Евдокимович, всегда ить особи женского пола постарше нравились. Так что гордитесь собой, коль даётся эдакий шанс! Тоже мне, четырнадцать лет, — ни на ту Джульетту ставки делаете! — Ладно, твоя взяла, ходи дальше... – подчеркнул я, признав поражение. Принцесска взяла кубики, хорошенько потрясла их в ладошке, и снова кинула жребий. Затем ей выпало пять ходов, после чего Элеонора переместилась на ячейку под номером «2». — Второй вопрос, значит. Итак, – не долго думая, златоглазка вновь принялась зачитывать вопрос. — «Проверь своего/(ю) партнёра/(шу) на мышление, — придумай для него(ё) любую вариативную загадку»... Ясненько, дай-ка подумаю... – принялась размышлять девчонка. Наверняка предложенная загадка будет из ряда чего-то простенького. Хотя в случае с Элеонорой может произойти всё, что угодно. — Ладно, не будем переутомлять голову. Дам тебе самую простенькую загадку: он от дедушки ушёл и от бабушки ушёл?... «Ну или она». – дополнила любовь моя. Ага, и в чём подвох? Понятное дело, что колобком тут и пахнуть не должно. В случае с логическим мышлением тут подходят: тестостерон? Эстроген? Потенция? Нет, чувствую, что в случае с Элеонорой такого скверного помысла и за версту быть не может. Эх, Валенька, заканчивай уже со своим пресловутым режимом пубертатного пошляка. Ответ же и так очевиден. — Условные льготы по предрасмотрению трудового стажа! – проговорил я. — Да нет же... – отрезала Элеонора. — Тогда секс! – настоятельно заявил я. — Конечно же, логичный ответ! Но нет. Секс, скорее, выглядит, как ответ для взрослой версии загадки. На самом деле правильный ответ звучит ещё элементарнее, чем кажется! – покраснела от признательности Элеонора. — Ладно, всё равно твоя взяла! Говори уже. – не хотелось мне томить. — Эх, Валенька... Правильный ответ — «молодость». Да уж, это было и правда легче, чем казалось. Больше голову ломал со своими болезненными рассуждениями. — Ну ладно, не будем играть в высмеивание. Я тоже немного переборщила со своей беспонтовой мудрённостью. Тем не менее, ты был более приблизительным к правильному ответу. – справедливо подчеркнула наша мисс непогрешимость. — То бишь, на данный момент ход предоставляется мне? — Естественно! – слукавила она. — Ладушки... Ну что же, настала моя очередь мстить! Я взял кубики, хорошенько взболтал их в ладошке, а затем кинул жребий, после чего сделал заданные восемь ходов, остановившись на ячейке под номером «15». — Итак, – пришлось заглянуть в бланк. — Вопрос под номером пятнадцать: «Поинтересуйтесь, какое хобби предпочитает ваш/(а) партнёр/(ша)?». Млин, ну это слишком легко. – приуныл я. — Ты и так уже догадался, что в глубине души я предпочитаю танцы! А если кратко, мне нравится готовить. — Серьёзно?! – поразился я, вспоминая вчерашней пирог. — Безусловно! А ты любишь готовить? – поинтересовалась она, выставляя меня в заблуждение. — М-м-м... Знаешь, по типичной схеме одинокого холостого парня, живущего под крыльцом своей мат... Чехи, кроме яичницы и бутербродов я больше ничего не умею делать. Видать, не судьба мне подаваться в кулинары. – честно признался я. — Это оказалось... Ожидаемым ответом. — мило подчеркнула Элеонора. — То-то же. Ладно, твоя очередь... Элеонора хлебнула кофейку, взяла кубики и кинула жребий. Затем, выполнив заданные пять ходов, она остановилась на ячейке под номером «31». — Ага, номер тридцать один, сейчас глянем, – златоглазка посмотрела в бланк, после чего принялась зачитывать вопрос. — «Загадайте вашему/(ей) партнёр/(ше) свой заветный номер нумерологий?». Оу... В смысле? – зависла принцесса в недоумении. Признаюсь честно, что мне и самому неожиданно слышать подобный вопрос из данной категории игр. — М-м-м, ну смотри, – начал я. — Смысл заключается в том, что нужно лишь сложить символы, состоящие из даты твоего рождения, — то бишь дату твоего рождения приплюсовать с месяцем и годом твоего рождения. Но есть одна загвоздка: число человека должно соответствовать от одного до девяти, — то есть ответ будет состоять только из однозначного числа. Поэтому из первого полученного ответа нам нужно будет вновь разделить цифры и плюсовать их до тех пор, пока не получится однозначный ответ... – объяснил я, после чего между нами повисло нелепое молчание. Заметно, что Элеонора даже не пыталась вникнуть в смысл моих слов, упрямчиво покосившись в потолок. — Элеонор, вот давай приведём пример на моём заветном числе. У тебя случайно нет ручки и бумаги? – дополнил я. — Секундочку, – златоглазка просунула ладошку в сумочку, достав оттуда блокнотик со стержневой ручкой. — Вот. — Прекрасно. – мне пришлось разложить канцелярские принадлежности посреди стола, после чего я взял ручку и принялся расписывать примеры на блокноте. Элеонора, тем временем, внимательно взирала и слушала. — Итак, Евдокия говорила, что предположительная дата моего рождения — «10-го ноября, 1977-го года». Получается, что числа 10, 11 и 1977 мы делим на однозначные. То бишь, 1+0+1+1+1+9+7+7. В результате получается 27. Следующим образом, нужно разделить полученное число и снова посчитать: 2+7. И вот, получается, что моя заветная цифра — 9. — И, что это значит? – заинтересованно промолвила девчонка. — Ежели вспоминать значение каждой цифры от одного до девяти... Придётся долго объяснять, – с запинкой решил поведать я. — Признаюсь честно, я сейчас и сам не про все числа могу вспомнить. Но про девятку кое-что могу рассказать. — Слушаю. – с интересом ухмыльнулась она. — Человек, родившийся под числом 9, обладает добросовестными качествами. Такие люди чаще всего занимаются благотворительностью, даже помогая посторонним людям. Они желают видеть в человеке только хорошие качества. Но в плане халатных поступков по отношению к людям данной категории — прощения от девятки можно и не дождаться. — Хм, ты и правда в этом разбираешься? – засомневалась Элеонора. — Ну... Как-то раз читал книгу по нумерологии. У Евдокий одолжил, точнее. — Звучит интересненько, хоть и с трудом в подобное верится. — Могу сказать то же самое, – подтвердил я. — Ну что, давай составим твой пример? Заодно и посмотрим, что ты предположительно из себя представляешь. — Давай-давай. — промямлила она, после чего я приступил к записи. — Итак, скажи-ка дату своего рождения? — «15-го сентября, 1975-го года». – быстро призналась принцесска. — Угу, сейчас посмотрим, – принялся я расписывать. — 9+1+5+1+9+7+5=37, затем 3+7=10, ну и, в конечном счёте получается число 1. — слегка опешил я, узнав ответ. — М-м-м, и что подразумевается под этой цифрой? – спросила златоглазка, обратив внимание на мою задумчивую мину на лице. — Это люди, наделённые отвагой и самостоятельностью. С тебя получился бы неплохой предприниматель или активист. Единственное, не советую слишком сильно доверять своим эмоциям и усердиям, а то эти признаки могут обернуть тебя ни на самую правильную сторону своего жизненного пути. Как ни странно, а какие-то вымышленные словечки из книжки оказались весьма правдивыми для нашего совместного понимания. Даже Элеонора на секунду задумалась над сказанным, рассуждая о своих внутренних недостатках. Многие страдают обессивно-компульсивным расстройством, и даже понятия не имеют, как подавить эту странную навязчивость. Страшнее всего то, что из-за данных элементов навязчивости подобным людям иногда сложно доверять даже самым близким. Вот и я не имею понятия, доверяет ли мне Элеонора? Конечно же, в некоторых аспектах конфиденций златоглазка неплохо так проявляет свою натуру. Но когда дело доходит до внутреннего прозрения, то между нами, как в каждой избушке, начинают мельтешить свои безделушки. — Ладно... Теперь твой ход. – оклималась принцесска. — Да-да. Выйдя из раздумий, я кинул жребий и выполнил заданные шесть ходов, остановившись на ячейке под номером «22». Заглянув в бланк, мне пришлось снова зачитывать вопрос. — «Поздравляем, вы слишком далеко зашли! Если желаете проявить свои достоинства перед партнёром/(шей), постарайтесь ласкательно приложиться к губам своего/(ей) соперника/(цы) на протяжении двадцати секунд». Как по мановению волшебной палочки, мы с Элеонорой мгновенно опешили от услышанного, глядя на друг друга в полном оцепенений. М-да, вот и наступил один из болезненных вопросов, которого все боялись. — М-м-м, понятненько... — покраснела златоглазка, как помидор. Первоначально девочка немного помялась на месте, затем сморщила глазки и, приоткрыв губки, всё таки решилась пойти на самый необдуманный поступок в своей жизни. — Стоять! – прикрыл я ладошкой её рот, одновременно с этим стараясь подавить своё сердечное трепыхание. — Я прекрасно тебя понимаю, Валенька. Мне и самой немножко постыдно делать такие вещи необдуманно. Но если ты до сих пор испытываешь замешательство, то тогда давай я тебе хотя бы засос на шею поставлю для виду? — выразилась она с некой долей зажатости, продолжая полыхать румянцем. Давай Валенька, не томи. Решайся быстрее, пока рыбка клюёт! Оставь этот засос позади. — Понимаешь, просто как-то всё это... Неожиданно вышло. Ну нельзя же так сразу ни с того ни с сего... М-м-м, лобызаться на лету. – с лепетом настаивал я. Ну вот, настало самое подходящее моментище для вашего сближения, а ты, как всегда, всё испортил! Молодец, Валенька, — флаг тебе в руки. Было заметно, что даже златоглазка немного расстроилась из-за принятого тобой решения. Жалко девочку, — не получилось у неё сподвигнуть нашего пернатомозглого альфа-недоростка на амурное согласие. — Ладненько. Авось давай, чтобы мне не проиграть, хотя бы в щёчки тебя расцелую. – предложила принцесса, раскисая от своей дотошной невинности. — Хорошо. – сомнительно подытожил я. И всё-таки пожалел об утраченном! — И ещё... Насчёт засоса. Ты не подумай, что я какая-то там извращенка с публичными склонностями. На самом деле мне ещё никогда не доводилось заниматься подобными глупостями. – откровенно подчеркнула она, выражая свою доверенность. — Верю, целуй уже... Вступая в контакт, мокрые губы Элеоноры аккуратно потянулись к упругой кожице, бережно касаясь моего подбородка. Я почувствовал её тёплое дыхание, которое нежно разносилось по покровам моего тела. Затем она легонько провела своим липким язычком по моей щеке, проделав расстояние от подбородка до ушка, и одновременно с этим запустила шаловливый стон, давая понять, что из её любовных прутьев уже не так просто выбраться. Я не по-детски вздёрнулся, изливаясь в потёках потовых желез. Впоследствии наша невинная овечка принялась наращивать темп, ласково опуская свои хрупкие губы в сторону моей шейки, оставляя за собой парочку слащавых смочков. «Что-то здесь не так». — ненароком подумалось мне. — Ты чего? Договор же был просто на поцелуи в щёчку! – встрепенулся я, останавливая её соприкосновения, из-за чего наша ненасытная деваха потупила глазки, охлаждая свой взвинченный пыл. — Валь, ну сколько тебе лет, а?.. Ладно, проехали. Видать, совесть и мораль на твоей стороне. – покосилась обидчиво Элеонора, возлагая всю вину на сами знаете кого. М-да, это был самый, что ни на есть, глобальный «facepalm» в творческом подчерке Валентина Евдокимовича. Исаев, молись, что пред твоими банально-порядочными выкрутасами ещё в кои-то веки решили сжалиться! На второй такой шанс ажно рассчитывать не пытайся. По-видимому, забыли уже, из каких моральных принципов состоит гуманность, и в каких случаях её необходимо-правильно нужно проявлять. В общем, облажался ты целиком и полностью. — Но знаешь, твои поцелуйчики всё равно были прекрасны! – сморозил я, дабы не накрыться медным тазом. Нет, ну надо же было как-то выкручиваться из данной ситуации. А то так и будем сидеть до посинения. — Подлизаться удумал?! Ну ладно, хоть за это спасибо! — смирительно улыбнулась она. Что и требовалось доказать! Терпения у этой девки — непочатый край. Валь, а ты в следующий раз кумекалкой хорошенько подумай, прежде чем морально-виновных искать! — Не за что! Ладно, будем считать, что ты выполнила свою задачу. Теперь твоя очередь бросать жребий. Златоглазка мечтательно поглазела в мои виновные очи, подумала о чём-то своём, а затем взяла кубики и кинула жребий. Проделав заданные семь ходов, принцесса остановилась на ячейке под номером «17», после чего принялась зачитывать вопрос. — Итак, семнадцатый вопрос, — «Опишите вкратце вашему/(ей) партнёру/(ше) историю своих родителей. Если не имеете желания отвечать на данный вопрос, то будьте любезны — передайте следующий ход сопернику/(це). Ох, эти юродивые вопросы, которые не перестают удивлять своими хитросплетёнными намерениями. Конечно же, мне не хотелось жаловаться на то, что данный вопрос прошёлся мимо моего адреса. Однако на лице Элеоноры образовался неотразимый сгусток замешательства, непоколебимо говорящий о том, что от прочитанного девчонка явно была не в восторге. Скорее всего, ещё одна загвоздка, связанная с утраченными воспоминаниями златоглазки. Тяжело вздохнув, принцесса сделала вид, что поборола внутренний конфуз, и, остудив неодобрительную гримасу, соизволила высказать следующее: — Извини. Пожалуй, я откажусь отвечать на данный вопрос... Ход за тобой. – невзрачно отнекивалась она. — В смысле? И в чём заключается проблема? – непременно поинтересовался я. — В общем... Прости, это не твоё дело. – упрямчиво отрезала царевишна. Не могу сказать, что отторжение златоглазки разогрело моё любопытство. То бишь, это совершенно не моё дело, разумеется! Однако чувства девочки интересовали меня не меньше, чем собственная осмысленность. А значит, что и какие-то там семейные ссоры, ну или недостатки детского воспитания тоже должны перевалить на груз моей тяжкой ответственности за Элеонору. Ведь давно уже всем известно, что между нами присутствует хоть и весьма непростая, но достаточно искренняя эстетика. Но основная головная боль данного феномена заключается в том, что нам попросту не хватает серьёзных отношений... Понятия не имею, чего там надумала себе принцесска, однако все эти равнодушные вопли про закоулки и затычки начинали уже нагнетать своим угрызённым упрямством! Что ж, попробую блеснуть плодами своей ответственности, раз наша ласточка сама не желает проявлять собственную инициативу. — Хм, понятно. Значит, так и будем бегать вокруг до около? — В каком смысле? – недопоняла девчонка. — В прямом... Элеонор, ну не вечно же тебе придётся прикрываться непроглядной тенью, которая бомбит своими гнусными каверзами из всех щелей. Пойми, я ведь тоже, как твой дру... Товарищ, не могу смотреть на все твои мучения. Так и до обоюдной истерии может дотянуть. — Да с чего ты взял? — исковеркала она мою речь. Неужели эта дурочка не понимает, что в первую очередь мне нужны не её слащавые поцелуйчики, а нормальные и откровенные отношения! — С того, что для меня твои чувства не безразличны, как тебе кажется. Понимаешь, твои переживания значат для меня куда больше, чем свои собственные. – выговорился я. Между нами образовалось напряжённое молчание. Не знаю, удалось ли такому сентиментальному дураку, как я, впечатлить златоглазку, однако в моём понимании лучше уже опростоволоситься, чем на что-то надеяться. Моя бывшая и так опустила меня дальше некуда, поговаривая перед расставанием, что я упоротый по жизни инфантил, — уж с той мы определённо быстро не сошлись мнением о друг друге. Но Элеонора... Неужели и тут чересчур всё запутано? — Элеонора, ну в чём проблема? Ты ведь уже не маленькая девочка. Уверенности в тебе предостаточно, усердия тоже не занимать! – дополнил я, смягчив тон. — Валь, спасибо тебе, конечно же, за заботу и понимание! Просто понимаешь... Сейчас не самый подходящий момент, чтобы толковать о моих воспоминаниях. – мягко откликнулась златоглазка. — М-м-м, хорошо, а когда ж наступит самый подходящий? — Знаешь, вот тебе было бы приятно, если б ты узнал, что у меня когда-то был бывший? – озадачила она, перебивая мой вопрос. — Конечно же, нет! Думаю, что лучше вообще не обсуждать данную тему с человеком... К которому ты испытываешь чувства... Стоп! Чего?.. Бывший?! – ненароком возмутился я, с готовностью впасть в панику. — Хех, не переживай! Моя кровь чиста, и я тебе в этом частично признавалась... Не было у меня парня, — не-бы-ло! И, как видишь, судя по твоей реакции, мне так же приблизительно не хочется обсуждать с «значимым для меня человеком» тему своих пикантных подробностей, как и совместные разговоры о бывших. Хоть эти две проблематики и несут в себе определённо разный характер, однако отвращение от них испытываешь одинаковое. Интересно, и у кого из нас больше тараканов в голове? Если не ошибаюсь, эта дивчина постаралась сделать всё, дабы заткнуть мой рот на замок. И вдобавок ко всему ещё и умудрилась остаться невиновной в отличие от некоторых. Похоже придётся опять отложить свои аргументы позади... На некоторое время, разумеется! — В чём-то с тобой соглашусь. Ладно, придётся потерпеть чуток. Но Элеонор, только опосля не томи, пожалуйста, хорошо? – с надеждой попросил я. — Постараюсь. – опрометчиво подчеркнула принцесска, после чего решила взглянуть на часы. — Ой, а нам пора идти, оказывается. Дедушка наверное замучился нас ждать. – спохватилась она, посматривая в мою сторону. — Что поделать, погнали. В сие мгновение мы поспешили покинуть пределы заведения, предварительно сдавая поднос с объедками. Впоследствии, обогнув порог помещения и оказавшись в центре проулка, Элеонора взяла меня за ручку, после чего мы интенсивно ринулись по заданному маршруту до деревеньки, не успевая обмолвиться и парочкой слов. Это может показаться глупым, но признаюсь честно, что на данный миг произошло одно из самых каверзных свиданий за период моей жизни. Вроде бы и получилось всё забавно... Особенно под конец! Но за сегодняшнее утро, мы с Элеонорой узнали о друг друге гораздо больше, чем за всю историю нашего преждевременного знакомства. В очередной раз не так часто приходилось краснеть, впадать в ступор и чрезмерно-морально обделываться перед златоглазкой, как сегодня. Однако данные гипотезы послужили примером того, что у каждого соучастника влюблённой парочки, несмотря ни на что, должно быть хотя бы отчасти десять процентов лжи по отношению друг к другу. Иначе ссоры будут попросту неизбежны. Несмотря на такой кромешный недостаток как покрытие патологической личности, я всё равно продолжал любить Элеонору. И с каждым разом любил всё сильнее и сильнее. Ведь несмотря на покрытую лучами оптимизма улыбку златоглазки, я видел в настоящих отсветах Элеоноры вполне себе знакомую фигуру — отражение самого себя. ***