Влюбчивость: За неведомой стеной

Небо окрашивалось белёсыми тонами, переполняя воздух запахами землистой влаги. Вековые сосны понуро склонились над обшарпанным асфальтом, нагоняя смесь обворожительных декорации между сыростью бледного колорита. И лишь холмистая дымка помогала затмить все лихорадочные мысли, радуя глаз своими пленяющими издали контрастами. Тем временем вблизи виднелся уже знакомый багровый домик, огорождённый зелёным заборчиком. Как бы то ни было, но чем ближе мы приближались к жилью златоглазки, тем больше меня начинало одарять чувство паники при попытке вообразить себя обречённым заложником семейно-репутационных обстоятельств. Интересно, и каким образом будет складываться моя манера общения со своим теоретическим, так сказать, шурином, — уж извините, о других родственниках понятия не имею. Мало того, что собственную инициативу досель проявлять не научился, за исключением Евдокии и Орешек-тян, конечно же, а тут на целый допрос с элитным полководцем сталинского культа нарываюсь. М-да, и почему я только сейчас озадачился вопросами по поводу избежания оплошностей перед внезапно нагрянувшим дедом... Надеюсь, не на броневике! Знакомство-то значимое, как говорится. Эх, прошли те времена, когда лень была моим лучшим другом. Меж тем Элеонора втихомолку подавляла смешинки, осознавая вескую долю некомфортности, которую мне приходилось испытывать в явном выражений своей натужной гримасы. Да уж, что ни день, — то суматоха! Господи, умоляю, подари мне нескончаемый запас нервов, дабы мой рассудок окончательно не инфарктнулся среди этого безжалостного кровопролития! Добравшись до пункта назначения, я мысленно перехлестнулся и с трудом перевёл дыхание. — Ты, главное, не стесняйся! Признаюсь честно, мой дед иногда любит исполнять сюрпризы, но при встрече с тобой, он пообещал мне сдержать обещание, — мол, никаких подлянок не предвидится. – подметила девчонка, стараясь поставить меня на ноги. Интересно, она сейчас шутит или всерьёз? В таких изощрённых ситуациях обычно заранее нужно предупреждать о последствиях! Тем более, это же воплощение отечественного рекрута, – а с такими всегда шутки плохи. — Ясненько. – с тяжким вздохом отозвался я. — Не забыл, как дедушку звать? – для галочки напомнила она. — Да-да, Степан Игнатьевич. — Вот и славно... Ну что ж, с богом! – Элеонора размяла плечи, вследствие чего нам пришлось обогнуть порог калитки. В сию минуту мы преодолели входную дверцу дома, оказавшись в утробе прихожей. Сняв обувь и повесив верхнюю одежду на крючки, мы со златоглазкой проследовали на кухню, где нас и поджидал один из главных подарочков этого судного дня. — Дедуль, знакомься, это Валенька! Валя, знакомься, мой дедушка! – представила нас друг другу деваха. Как и ожидалось, за кухонным столом сидел вполне стройный дедок с ярко-выраженным скуластым лицом. Косые, как серп, глазища и стройная, как молот, лысина на голове служили ещё одним основополагающим фактом, что передо мной находился самый, что ни на есть, обычный, советский мужик. Да и пышная борода бросалась в глаза, как яркий намёк на строгий и самоутверждённый характер. Меж тем, в окружении кухонного убранства, разносились композиции по радио, из которого проигрывали классические хиты сороковых. Ну и, конечно же, грех не пропустить мимо глаз этот кухонный советский интерьер, однако выглядело вполне уютненько! Ох, так и пронизывала насквозь эта ностальгическая самоирония. — О как. Из «забугорья» иже прибыл? – смазливо ухмыльнулся старик, завидев молодых с порога! — Не то слово. – мягко отозвалась девчонка. — Ну что ж, здравия желаем! Степан Игнатьевич, собственной персоны! – представился свояк, не поленившись привстать со стула. В знак приветствия, дедок уважительно протянул мне правую руку, в ответ на что пришлось ответить старпёру взаимностью. — Рад знакомству, Валентин! – более мягко произнёс я, пожимая крепкую ладонь старика. После удачного рукопожатия, я почувствовал глоток неимоверного облегчения на душе. А что, вполне себе дружелюбное гостеприимство, да и никто свои рожи презренческие не строит, в отличие от того же предполагаемого и злорадственного тестя! — Неплохого мальца надыбала. Нашенский, гляжу?! – съехидничал свояк, обращаясь к златоглазке, одновременно выставив нас в крайне неловкое положение. Не успела парочка освободиться от товарищеских уз, как главного факермена уже наречённым окрестили. Может, тогда давайте завтра и свадьбу заодно сыгранём, чтобы зря только времени не терять? — Дедуль, кончай с сюрпризами! Ты прекрасно догадываешься, кто такой Валенька. – нахмурилась принцесска, вытравляя румяные щёчки. — Як же тут не догадываться! Редкая пташка в наших краях. Жаль, что пораньше не заскакивал, а то внученька-то моя, порой, состариться слегонца приуспела. – продолжал подбрасывать дровишек старче, иронично потирая подбородок. М-да, а дедок, смотрю, позитивного строения индивид. Однако за отрадной маской всегда скрывается какой-нибудь пакостливый подзуживатель. Так что, не будем забывать о настороженности. — Да ничего и не состарилась, в цвете сил ещё девчонка, – отрезал я, переводя внимание со старика на златоглазку. — Стародевица правда немного, но для женитьбы ещё суховата. – совокупно со старцем усмехнулся я, из-за чего предательски-обиженная Элеонорка задела меня логтём. — Вы заранее сговорились, что-ли?! – по-детски набычилась девчонка. — Да не парься, лучше чайку гостю сваргань, да пирога новоиспечённого принеси. – обратился свояк к златоглазке. — А ты, «зятёк», присаживайся за стол. Чувствуй себя, аки дома! – вальяжно добавил он. Быстро же дедок меня в поддавки завербовал... Зятёк, млин! — Благодарю! – спокойно согласился я, вкупе с дедом присаживаясь за стол. Меж тем Элеонора подавила нотки испытанного пыла, впоследствии принявшись возиться с электроплиткой, вслед за чем и чайник закипятила. В ожидании тёплого напитка, старпёр, не спуская с меня глаз, решил задаться совершенно очевидным вопросом, на который у Валеньки заранее был заготовлен ответ: — И какие у тебя, сынок, планы на будущее? – даже медлить не стал. — Планов много, но как поступать с будущем — ещё не определился! – без всяких околичностей ответил я. — Понимаю, однако в твоём возрасте пора бы уже задуматься над данным вопросом. – безмятежно осудил старик. — Деда, у Валеньки пока своих забот придостаточно, помимо планов на будущее... Он у нас, як бы сказать, и хозяйственная и творческая личность. — вступилась за меня Элеонора, слегка улетучив положение. А врать наша мисс непогрешимость не разучилась! Признаюсь честно, хоть творчество и не мой конёк... Не говоря уже о хозяйстве. Однако подобная выручка всегда не помешает. Главное, чтобы лишних вопросов на данную тему поменьше возникло со стороны деда. — Ладно, мабуть, здесь соглашусь с тобой, внученька. В подобных сферах жизни, скорее всего, сложно развивать стандартное стремление? – своемысленно промолвил старец, снова переключаясь на меня. Мы с принцесской молча переглянулись, одарив друг друга понимающими взглядами. — Степан Игнатьевич, если вы имели ввиду про религиозные умыслы моей матери, то не переживайте, — я к ним никак не причастен, и стараюсь вести более самобытную планку стремления, ну или социальную, правильнее говоря. — вырвалось из моих уст. — Что ж, здравое решение... А как идут дела насчёт вопроса о расширений.... М-м-м, твоей собственности, коль на то пошло? – ехидно ухмыльнулся старче, отчего я моментально опешил. А как идут дела насчёт того, чтобы ты побыстрее заткнул свой поганый рот и начал задавать вопросы полегче? Или, этот инквизиторский допрос до конца вечера будет продолжаться?! — Дедуль, ну сам посуди. Валенька ещё чрезвычайно молод, дабы заботиться о своём нажитом имуществе. – и вновь наша стародевица спасла моё положение, — умница! — Но ить неплохо же усё идёт! По всему селу токо и ходят сплетни о ваших похождениях. – видать, наш пост-сталинский рекрут глубоко погряз в своих мечтах, торопя события, — что ж, поделом ему. — Дедушка, ну хватит! — не выдержала златоглазка, смутившись как краснодевица. — Что, хватит? Станешь марать старика за то, что он мечтает о внуках... Точнее, правнуках? — деловито ухмыльнулся старпёр, отчего Элеонора опять-таки порозовела. — Поживём-увидим! – неоднозначно ответила Орешек-тян, зажато переметнувшись со мной взглядом. Не успела златоглазка унять дрожь на губах, как на кухне раздался громкий свист чайника, вследствий чего Элеонора принялась разливать по кружкам кипяток. Понятия не имею, надолго ли затянется местная фабула, но знали бы вы, как мне поскорее хочется убраться восвояси. — Ясненько всё с вами. Зятёк, а ты ненароком служить не собираешься? — и вновь свояк принялся возвышалать планку про ответственность и так далее. Ежели многие помнят, я как-то упоминал, что у меня есть уважительное освобождение от призыва в военкомат до конца преклонных лет. Но, думаю, что такая информация лишь горько разочарует нашего отечественного лауреата. Да и сама златоглазка, при просмотре на меня, поняла суть несуразицы, заранее зная, что повестка Валюше не обеспечена! Наряду с моим молчанием, стародевица успела поставить наведённые кружки чая на стол, после чего и сама присоединилась к нашей скромной компании, присаживаясь между мной и стариком. — Вообще, я не прочь попробовать, но в военкомат ещё не призывали. – с горем пополам отделался я. — А что так? – не торопился старпёр, усложняя процесс. — С документами некая утечка возникла. Нужно много всего восстановить. Страховой полис при переезде сюда ещё потерялся, а паспорт до сих пор восстанавливается. – солгал я, отчего принцесска моментально поперхнулась чаем. Ещё бы чуток, и смешок девахи загубил бы всё положение. Видимо, слишком банальную ересь выдавил. — Хм, а мне Элеонора твердила, что тебя вроде бы из-за астигматизма отсрочили! – подозрительно оповестил дедок, в тихую изобразив недовольство. От услышанного я впал в глубокое недоразумение, мигом переглянувшись с каменным лицом златоглазки. Та лишь положительно моргнула, удостоверив подлинность замысла. Конечно же, о таких вещах заранее нужно предупреждать, но, скорее всего, девчонка и сама не подразумевала о поднятии такого вопроса, раз дед был осведомлён заранее. В принципе, астигматизм сойдёт для отмазки. Однако придётся теперь как-то отдуваться, пока нас окончательно не загребли с поличным. Млин, да легче приобрести малиновые штаны, чем тягаться с нашим орденоносцем. — Понимаете, Степан Игнатьевич! Просто не хотелось вас разочаровывать. Я-то и сам не прочь послужить, дабы дух освежить. Но мечта детства быстро пошла коту под хвост, когда на смену пришёл дефект зрения. – инсценировал я своё раскаяние, подавляя мучительную дрожь в руках. По взору старика тотчас же было написано всё на лбу – сразу видно, «не поверил»! Эх, а атмосфера в помещении становилась всё напряжённей и напряжённей. — М-да, печальненько усё... – отобразил дед своё изумление. — Но смотри, кадет, коли захочешь на службу, по эдакому поводу можешь обращаться ко мне. У меня есть пара знакомых в городе, иже помогут пристроить тебя в хорошую часть, не смотря на твою проблему с глазами! Чёрт, старпёр, да умолкни ты, наконец-то! Дескать, уже всю совесть из-за тебя оклеветал. — Оу, спасибо! – на всякий случай слукавил я, отхлебнув чайку. И вновь, после заключительного акта, дедок тщётно оглядел меня, под напором цепкого взора пытаясь воздействовать на мою нервную систему. А нашему Валеньке ничего больше не оставалось, как положительно мотнуть головой. Видать, наш провокатор давно прознал, что ничего правдивого ни разу не донеслось с моих уст... Да уж, и правда с каждым разом краски сгущаются всё печальней и печальней. — Внученька, а что ж мы чаёк-то без снадобья гоним? Ты поди пирогу принеси. Иначе выходит, что попойка имеется, а забить желудок нечем. – переключил старпёр внимание на Элеонору. — Ой, извиняюсь! – резко спохватилась златоглазка, тотчас же пристав со стола. — Секундочку, я мигом. – после чего дивчина мимолётом поспешила удалиться за пределами кухни. Отныне нагрянул момент, когда мы со старцем остались один на один! Грубо говоря, теперь мне окончательно пришёл полный трындец. Понятия не имею, чем закончится это злокозненное домогательство, однако мне в лихие дела лезть не хочется. А про георгиевские ленточки и напрямик рассуждать не имею желания. — Как там Евдоша поживает? – спокойно поинтересовался старик, разбавляя тишину первым. — Неплохо, ни на что не жалуется. – не дал я соврать. — Любо-дорого! Слыхав, она недавно бунтарей нашенских разогнала? — Можно и так сказать! На самом деле, только я, Орешек-тян и Евдокия были осведомлены, каким образом охраняются угодья. Однако, с момента болезненной перепалки у корабля, никто больше и не слышал о мятежниках! Может, Евдоша втайне ото всех кормит своих диких зверушек нашими бугаями в фуражках? Нет, думаю, что седоволосая на такое бы не решилась пойти... Или, всё-таки, решилась?! — И каким же образом? В одиночку на подвиги ринулась или у вас там целое духовное скопище для истребления присутствует? – изъявил подозрительно дедок, отхлебнув чайку. — Не иудейцам ли случайно прислуживаете... А, зятёк?! – надменно добавил он, из-за чего у меня накопился огромный ком в горле. Видать, старпёру не терпится разузнать, каким образом устроен наш маленький мирок? Я бы запросто поведал ему, только вот сам мало чего знаю, да и рассказывать не имею права. А если сейчас полезут еретические обвинения в мой адрес, то будет плохо нам обоим. — В иудаизм мы не веруем, не переживайте. Христианство предпочитаем, по большей мере! А вот по поводу охранного обеспечения леса я не при делах. Признаюсь честно, мне и самому недозволенно знать о планах своей матери, как бы то ни было. — А что так? — Приёмный я. Не достоин святой крови, как говорится. Да и для библейских упоминаний не гожусь, как и все обычные граждане. Священная тайна, так называемая. – признался я. Дед до сей поры продолжал сверлить меня взглядом, будто сомневался в своих же домыслах. Видать, к подобным терминам и правда невозможно подобрать правдивое умозаключение, ибо помогут лишь весомые доказательства. — Суть понятна... Вот вроде урожай есть, живность нашенская не болеет, ажно трава на сей день продолжает цвести... Эх, и як же Евдоша способна на этакое? Прям чёрт ногу сломит, когда погружаюсь в раздумья! Глядишь, а никакое искусство не сравнится на фоне со столь изумительным творением, как у нас. И ить всё же во благо делается. – мечтательно изложил старец. — В какой-то степени, соглашусь. Главное, что «во благо». – заострил я внимание на окончании. — И то верно... Видал я однажды Евдошу... Причём, в своём же истинном облике. Случайно в лесу наткнулся, когда та сияла, да на крыльях своих раскошенских парила на лету. Но следовало лишь подобраться поближе, як сразу же провалился в сон, как сквозь землю. Одно я тогда чувствовал точно, — не было то явление сном, не было. – произвёл он внезапное открытие истины. Вот и расставили всё по полочкам. Ох, и опять-таки придётся жертвовать пустыми словечками в пользу одной доверенной клятвы. А время летит, теряя след, и вместе с ним бесследно канул мир грёз. С одной стороны, скучно, типично, неинтересно. Но с другой, и какой смысл представляет из себя наше чудо-юдо? Проблема лишь заключается в том, что никто и никогда не узнает правильного ответа на данный вопрос, — и это немного печально. — Извините, но я и понятия не имею, о чём вы говорите. – к сожалению, обнадёжил я старика, — и, как-то грустно стало от такого решения. — Все вы так говорите. А впрочем, неважно. То ли время меняется, то ли я атеистом стал... Эх, стояла всю жизнь наша церквушка, — цвела, да не ржавела, служила труду и вере. А сейчас что? Правильно! А сейчас собор наш в кагалище превратили, черти треклятые! Лишь бы крови побольше выпить, да облегчиться от грешков, дабы побыстрее наверстать... Кхм, новые. М-да, видать, грянуло моё старческое да ворчливое... А местами его можно понять... В сию минуту, мысли загуляли вне пределах моей черепной коробки. Ить не снял ещё Агнец шестую печать из семи. Не переродился мир иной. И лишь только твердь осталась средь воды. А три древа до сей поры продолжают уживаться в выдуманном портрете Рембрандта, напоминая о самом сокровенном: человек проходит курс от наивного и неопытного детища с неисчерпаемой верой в любовь, добро и сострадание, внезапно свершая переломный момент, где неизбежно совершает падение до полного разочарования мизантропа. И, понимая, что любое обещание становится, в некотором смысле, потомственной манипуляцией, подросток теряет смысл, внушительное с родства побуждение, а вместе с ними пропадают доверие и любовь. Появляется некое чувство особенности самого себя, с желанием, избавиться от накопленной горести, да снимается с цепей заветный обет молчания. И, в играх с самим собою, где каждый раз приходится терпеть крах, он обретает новый путь: вершить добро, вершить иллюзию, в которых течёт гармония, да красота, несущая в себе глубокий смысл. Ведь несмотря на то, что мир в огне, а муки равнодушия так жестоки, обычные люди, возможно, и никогда не оценят трудов этого человека. Ить сколько же безудержных обещаний содержит весомая доля трудов, сохранённая до наших времён. Предки отдают дань, порождают наследство, но почему-то даже при смерти продолжают оставаться довольно-таки несчастными людьми. А сколько было пролито крови, сколько утекло стеклянных взглядов. Неужели достижения многих так и останутся обесцененными, не узрев ни единого благостного дня, где не прольётся и капли невинной крови? Неужели люди так и не осознали, чего на самом деле искали всю свою жизнь, и из чего состоит их вера? Так пусть же вновь возвышатся три древа, не зря отдавая жертвы в память о днях, когда будни цвели зелёными красками. Ить всё равно неважно, какой должна быть вера. Главное, чтобы в этой вере был благородный смысл. И пусть этот смысл будет в сердце каждого. — Скоро уже завещания изо дня в день начну менять, а тут ещё с Элеоноркой беды одни творятся. – дополнил дед. — Соболезную. А с Элеонорой что не так? — Видишь ли, наследство-то на неё завещано. А как внученька уживаться с ним будет? Знать, не знаю... – свояк ненадолго замолкнул и отвёл взгляд в сторонку, будто почувствовал себя не в своей тарелке. — Повзрослела уже, а черти эдак и не вылазят с кумекалки. – отчаянно добавил он. Оглянуться не успеешь, как определение, — «постоянно о чём-то думать и беспокоиться» даже на старости лет остаётся в центре неизбежной зависимости. Хоть дедок своё и нажил достаточно, однако всё равно сводить концы не видит смысла, ибо жить ещё предстоит златоглазке. А что произойдёт с ближайшим поколением, одному богу только известно. И всё таки, бесполезное ты звено, Валечка: гвозди в стенку забивать не научился, готовить не научился, решать серьёзные проблемы... В общем, там заранее всё печально. От старца ещё хоть какая-то выгода будет в отличие от некоторых недоростков. И что дедок, что я, — мы оба прекрасно осознаём данную неурядицу. — Соболезную. Элеонора сильная, —думаю, она обязательно справится со своими наследственными обязанностями. Конечно же, хотелось бы на это рассчитывать. Да, не буду лгать, что в мою сторону много чести предъявлять не к спеху. Но, надеюсь, что и моя помощь не покажется лишней в этом плане. – откровенно говоря, признался я. — Хотелось бы рассчитывать на твои слова... Однако, по поводу чертей, — там немного другая проблема складывается, коли ты заметил... Надеюсь, понимаешь, о чём я? Кажется, прекрасно догадываюсь. — Да, есть какая-то путаница. Однако, что за кавардак там творится... — Понятия не имеешь, и «лучше не понимать», правильно излагаю? – быстро же дедок прочитал мои мысли, перебивая речь. — Без сомнений. – не стал церемониться я. — Вишь, Элеонора ещё с детства продолжает болеть неотъемлемым чувством справедливости. Однако в один негаданный миг, как громом средь ясного неба, что-то изменилось в душе девочки, — что-то, о чём ажно я не до конца осведомлён. Видать, «не всем дано быть защитничками справедливости, когда иным часом и сам начинаешь пренебрегать против своей же воли». — В смысле, против своей же воли?! — оцепенел я от услышанного. — Не горюнь, ничего негоже внученька моя не организовывала. Возможно, и сам потом поймёшь ипостась неразберихи, иже уже теоретически возложена на твои плечи. Тут, скорее, вера в любовь, добро, взаимопонимание... Ой, шото опять на неуместную философию потянуло, — ох, эти муки совести, да поздние зажигания. В общем, не бери в голову. — окончательно запутался старик. Дело в любви? Чего? Неужели у Элеоноры был... Бывший?! И, видимо, этот никто иной, как бывший, скорее всего, как-то провинился, повлияв на затаённое влечение нашей златоглазки. И, всё таки, скрывает же зараза своих прошлых любовников, нагло толкая противоречивые речи про просветлённость. Хотя... Остепенись Валенька, рано ещё спешить с выводами. Может, тут что-то другое? В конце концов, любовь ведь не только в отношениях измеряется. Помнится, основа об взаимосвязи златоглазки и её родителей так и не была поведана до конца, причём ни на йоту. Эх, то дед что-то недоговаривает, то принцесска, — сложная у них семейка. По крайней мере, хотя бы какая-то зацепка уже имеется. — Так что будь поосторожней с Элеоноркой. Вероятно, предстоит тебе ещё немало капризов пережить. Но смотри, обидишь её... Голову с плеч спущу! — заявил грозно свояк, демонстрируя соответствующий заключительной фразе жест. А вот сейчас старик включил наиболее типичную версию злопамятного тестя. Степан Игнатьевич, знали бы вы, что наш Валенька даже рыбу в воде не обидет. Тем временем, не успел я огласить ответ, как на кухне, к моему везению, очутилась златоглазка. — Я вернулась, – девочка удерживала в руках испечённый пирог, от которого веяло нотками мясного фарша. Впоследствии, положив блюдо на стол, мисс непогрешимость сразу же отозвалась: — Ну как вы тут без меня? — Неплохо поладили. – не дал соврать старче. По крайней мере, до перегрызания глоток не дошло. — И то верно. – подсобил я. — Вот и замечательно. – принцесска достала три тарелочки из тутошнего кухонного сервиза, разложив содержимое на стол. Затем девчонка принялась разрезать мясной пирог по треугольным кускам, в следствий чего распределила выбранные ломти на каждый столовый прибор. Заодно и салфетки не забыла подложить. — Слушай, зятёк, а не хочешь отведать нашего молочка отборного, собственного производства, аки говорится? А что, и пирог отлично запьётся, и сочетание неплохое получится. – дедок по плутовски оглядел меня, словно вновь погряз в свои консперологические намеренности. Вот серьёзно, клейма ставить негде! Видать, опять сейчас пойдут в ход старческие измывания из разряда фильмов категории B. — Эм... Спасибо за угощение! От молочка не откажусь, пожалуй. – без сопротивления пришлось высказаться мне. — Дедушка, а может, не стоит?! – изобразила девчонка явное недовольство в сторону своего родственничка. — Не бузи, внученька! Или, ты что-то против нашенского млека имеешь? – игриво отозвался старец. Девочка пересекались со мной взглядом, сделала вид, будто сбавила пыл, а затем соизволила принять решение: — Ох, ладно... – быстро же уступила она, превозмогая нотки сопротивления. Впоследствии Элеонора проследовала к холодильнику и вынула оттуда кувшин, в котором, дескать, и хранилось то самое отборное молоко. Положив лощёный сосуд на край стола, златоглазка достала из кухонного шкафчика стакан и плеснула туда заветного напитка. Исходя из данной гипотезы, похоже, мне опять удосужилось встрять в какое-то непредсказуемое замешательство. Видимо, дед и вправду решил провести надо мной одну из своих злоумышленных процедур, коль ехидно о том афиширует. Да и наша мисс непогрешимость, судя по кивающей гримасе, — непонятно на что намекающей, в курсе происходящего, однако давать отпор не намерена. Отнюдь и подсказок никаких не виднеется, к моему несчастью. Интересно, в чём же заключается подвох?! На сей раз, переводя свой взор с девчонки на старика, мне всё же удосужилось отдаться во власть и отведать ломтик пирога, в следствии чего я запил это дело молоком. В принципе, на вкус сочетание вполне неплохое, и никакой тебе подлянки. Да уж, на этот раз Элеонорка и вправду не прогадала. По сравнению с прошлым пирогом, сегодняшний однозначно — земля и небо. Ещё раз хлебнув молочка, мне ничего не оставалось, как справедливо похвалить угощение. — М-м-м, вкуснотища! – признался я. — Серьёзно? – охватило старого изумление. — Вне всякого сомнения. – подтвердил я, ещёжды по внимательнее распробовал пирог, дабы уяснить, в чём же заключается инцидент. — Блаженно, спасибо! – к своему удивлению, не дал я соврать, убедившись в полном спокойствии. — Что ж, вот и славненько! – бесконфликтно ухмыльнулся дедок, в ответ на что Элеонора раздосадованно приложила ладонь к лицу. Не понимаю, в чём заключаются законы пакости нашего заплесневелого маразматика, но молоко и пирог всерьёз получились неплохими. Хм, странно, а чем тогда наша стародевица оказалась недовольной на данный момент? Радоваться ж должна! Однако, откуда не возьмись, внезапно со стороны прихожей раздался стук в дверь, прерывая нашу дружескую беседу. Небось, на розлив друзья по масти подтянулись, раз кто-то так охотно напрашивается к нашему отечественному лауреату. — По-видимому, это ко мне. Обождите немного, сейчас вернусь. – отметил дед, вслед за чем привстал со своего места и направился к выходу. Мы со златоглазкой задумчиво переглянулись, выжидая причину образовавшегося инцидента. Но не прошло и минуты, как старик тотчас же возвратился обратно, проговаривая следующее: — В общем, надобно в музей не надолго отучиться. Вы пока тут сами без меня справитесь? – сообщил он. — Конечно. А что, конкретно, стряслось? – вдалась в подробности Элеонора. — Да пустяки какие-то. Вкратце, потом поведаю, – промолвил дед, переметнувшись со мной взглядом. — А ты пока визитёра нашего завлеки чем-нибудь, дабы со скуки не маялся. – и вновь обратился старпёр к златоглазке, в следствии чего поспешил удалиться за пределы своего жилья. В конечном итоге, дверь захлопнулась, а мы с принцессой остались наедине, отчего я вобрал в себя веский глоток облегчения, дабы восполнить в своё нутро невиданным ранее СПОКОЙСТВИЕМ! Меж тем, сама же Элеонора, глядя на меня, скованно покрылась румянцем, приготовившись произнести последующие извинения. — Извини за столь утомительную беседу. Дед, как всегда, в своём репертуаре. – виновно заявила она, нарочно потупив глазки. — Ничего страшного. Но... Признаюсь честно, был готов к чему-то менее экстремальному, как бы то ни было. – без сомнений признался я. — Видать, исходный напор пальбы постарался угодить всему, дабы превзойти твои ожидания. – понимающе отреагировала наша мисс непогрешимость. — Не то слово. Однако впереди нам предстоит пережить ещё одно траурное рандеву с Евдокией. Там-то уже больше хлопот на твои плечи возложится. Зато краснеть за обоих придётся мне. — Понимаю. Ох, эти родственнички — и те и те одного поля ягоды... Ладненько. Не желаешь комнату мою посетить, покуда времечко лишнее имеется? – предложила девчонка, сменяя маршрут беседы на более увлекательную затею. Конечно же, желаю! Мечта любого забронированного мужчины, аки говорится. — М-м-м, а ты точно ничего не имеешь против? – на всякий случай пришлось уточнить мне. — Не переживай, стесняться нечего, – уверенно отозвалась принцесска. — Тем более, ничего столь экзотичного там не встретишь. Подавно, отличный повод, дабы скоротать времечко. — Что ж, без проблем, коли так. – согласно кивнул я. — Тогда за мной. Впредь нам довелось покинуть пределы кухни, после чего мы, обогнув коротенький зал, проследовали в заветную комнату Орешек-тян. Интересно, вот не имел никогда понятия о представлений девичьей клетушки. Допустим, в Евдошиной комнате всегда царил достаточно скромненький интерьер, без каких-либо пурпурных красок. Но назвать его наиболее женственным язык не повернётся. В художественном же представлений, наподобие ситкомов, на фоне светились всякие девичьи побрякушки, запасы розовых трусиков, разложенных в рядок на ближайшие дни недели, и, конечно же, женские лифчики... К разочарованию, второго размера... Примерно, второго! Ладно, Валенька, не будем скрещивать реальность с прилипчивой бутафорией. Суровая правда тоже имеет право на то, чтобы быть красивее имитирующей подделки. Осматривая достопримечательности уютного уголка златоглазки, моему взору представился... Вполне себе привычный интерьер. С левой стороны находилась односпальная кровать, поверх которой располагался шёлковый ковёр на стене. А с правой стороны, напротив, стоял длинноватый шкаф, — или, грубо говоря, целая советская стенка, причём с достаточно целостной фурнитурой. Даже лаковое покрытие ещё сохранилось. Видимо, много раньше лака лили, не жалели, и трава тогда была зеленее. В общем, не берите в голову. Однако тут тебе и книжки, и одежда, и какие-то там отдельные непочатые вещички, — и всё в одном флаконе, — и удобно, и комфортно. Раньше Валенькина комната и рядом бы не смогла потягаться с такой безупречной красотой. Хотя всё же можно было найти кое-что пугающее посреди этой опрятной обстановки. На одной из верхних полок шкафа валялось целое двухствольное ружьё, причём очень распространённое в наши времена, — ТОЗ-34, кратко говоря. Понятия не имею, как оно там очутилось. Может, дед случайно оставил, или, вероятно, что златоглазка практикуется на мишенях, хоть и убивать зверушек, дескать, не по её части. А вот, что реально не укладывалось в голове, так это кучка проводов, беспорядочно разложенная подле тумбочки у правого окошка, на которой, кстати, располагался телевизор со встроенным видеомагнитофоном. Если честно, больше на творческий беспорядок смахивает, нежели на случайный. — Ой, извини, сегодня утром так спешила, что проводки убрать забыла! – спохватилась деваха, принявшись разбирать свой крохотный кавардак. — Я тут поковыряюсь, а ты пока на кровать мою присядь, не стесняйся. — Хорошо. Может, тебе помочь? – предложил я. — Ой, лучше не стоит, а то больше путаницы будет. Тут дел-то на пять минут. – мгновенно отрезала девчонка. — Хорошо, дело хозяйское. – ослушался я, отчего наша стародевица переглянулась со мной взглядом, опосля продолжив перебирать свои кабельки. Разумеется, мне тем временем ничего не оставалось, как поудобнее расположиться на кровати, да упереться спиной к стене. Вдумчиво прислонив ладони к затылку, я мечтательно вгляделся в потолок, погрузившись в собственные думы. И всё же, не давал Валентину Евдокимовичу покоя один странный факт! — Кстати, по поводу... Кхм-кхм, молока. – пришлось отвлечь мне. — Слушаю. – откликнулись она. — Так и не понял, в чём подразумевался ваш эксперимент? Нет, ты не подумай! Мне, конечно же, понравилось ваше молочко. Но тебе не показалось, что каким-то, всё таки, подозрительным выдался дебют по поводу его представления? В ответ на услышанное Элеонора лишь немного поёжилась, вслед за чем огласила следующий вывод: — М-м-м, понимаешь, просто проблема заключается в том, что мой дед... Якобы так сказать, «немного» скептически относится к семитским народам и некоторым этническим меньшинствам. Вот и проверял тебя, так сказать, на устойчивость. – призналась она, заострив внимание на слове немного. — В смысле, на устойчивость! – недоумённо промолвил я. — Ну, дело в том, что в религиозной культуре евреев, то бишь по иудейским заветам запрещено употреблять мясную пищу совместно с молочной, — ибо данное несоблюдение табу воспринимается за грех. Як у них говорится, «не вари козлёнка в молоке его матери», или что-то типа того. Так вот, не поверишь, но они даже отдельную посуду используют для отделения молочной и мясной пищи. Ну, а на цыгана ты и толком не смахиваешь, да и акцент никак не вяжется. – раскрыла завесу златоглазка. М-да, а дедок-то, помимо отечественной пропаганды, ещё и фанатом тарантиновских диалогов оказался. Иначе, теперь понятно, почему пирог оказался с фаршем. Да и прописные истины неспроста всплыли, коль на то пошло. — Да, сложно всё с вами. – не дал я соврать. — И, не говори... Извини, пожалуйста. Всё же, нужно было заранее предупредить тебя насчёт подобных выходок. Иногда мой дед любит побаловаться своим творческим шпионажем, — старческое, так сказать. – в который раз провинилась девчонка. — Не волнуйся, прекрасно тебя понимаю... Хм, кстати, наслышан, что в моей Евдоше, помимо русской, течёт ещё и немецкая кровь. – игриво известил я, в ответ на что деваха внезапно вздёрнулась, покосившись в мою сторону. — Ты только моему старику этого вслух не скажи, а то потом будем с тобой оба в коротких платьях ходить! – усмехнулась Орешек-тян, скрючивая брови. — Хех, очевидней некуда. — Ты ведь и правда не сердишься на моего дедушку? – и вновь уточнила она, возвышая тематику из ряда моей головной боли. Признаюсь честно, сержусь, — ох, как сержусь! Даже вспоминать не хочется. — Не переживай, я всё прекрасно понимаю. – смягчил я положение дел. — Валенька, ты просто лучший! – позитивно окликнулась девчонка, закончив разгребать провода. Опосля Элеонора приблизилась ко мне поближе, поблагодарив мужчину душевным поцелуем в щёчку. — Эм, спасибо. – без симпатий не обошлось. — Пожалуйста... – девчонка ненадолгое время запнулась, присаживаясь рядом со мной, после чего решилась поведать следующее. — Если честно, я слышала ваш разговор во время того, когда вы с дедушкой остались наедине. Точнее, подслушивала, правильнее говоря... Так уж получилось, что тотчас же взяла пирог и специально приостановилась у порога кухни. Ох, эти тяжёлые признания, которые только и умеют, как хорошенько усугублять происходящее, да выставлять тебя в крайне неловкое положение. До боли знакомая череда нелепых откровений, без которой, заведомо, деваться некуда. Нехорошо подслушивать, Элеонора, — нехорошо! — Могла бы и пораньше выскочить... Ну да ладно, не держать же на тебя обиду. Не одолеет уже кривда правду, сама ведь понимаешь. – процедил я. — Спору нет. Но знаешь, ваш разговор, в какой-то степени, даже что-то согрел во мне изнутри. И всё благодаря твоему любознательному упрямству. Видишь ли, не всем дано быть защитниками справедливости, как оказалось! Однако сейчас данная загвоздка уже и не кажется чем-то важным для меня. – разоткровенничалась златоглазка, засмотревшись в потолок. В том-то и дело, что не важно. Ить немало переломных моментов приходилось переживать шаг за шагом. Не мало глупостей сводили нас к непреодолимой превратности. И, конечно же, немало было пройдено подкупных обещаний, вскоре сломавших все рамки наивного воззрения, с юности полагающего на долгоденствие. Чего ради? Чтобы попросту забыться и воспринять подобные недостатки за мелочь?.. Хм, а по сути так то оно и выходит. То бишь стоишь ты сейчас на вершине осознания и смеёшься над собственными принципами. Смеёшься потому, что унаследованные недостатки на самом-то деле и вовсе не имели никакого значения. Наверное, не познакомился бы я с златоглазкой, то так бы и оставался до конца дней преданным своим же понятиям, издавна загнанным в тупик. И да, соглашусь, что на сей день единственным моим главным недостатком является Элеонора. Но, точнее, не как объект вожделения, а как потайной замысел, который слишком усердно не торопится себя раскрывать. А знал бы кто, как нынче я люблю златоглазку, как до отвала мне хочется напиться ею до краёв, — неимоверное ощущение! — Несомненно... Порой, и я начал меньше переживать о чём-то сокровенном, и, пожалуй, благодаря знакомству с тобой. Ты ведь тоже так считаешь? — Хех, с этим ещё, в каком-то смысле, нужно поспорить. — м-да, быстро же опровергла принцесска мои ожидания. — Почему? – без любопытства не обошлось. — Но ить кто-то же любит затягивать всё сверхурочно! – дословно подметила она, указывая на причины моих недочётов. — Согласен. Бывают ситуации, когда моя мораль доходит до стадии крайне абсурдных решений. Так что, если заведём с тобой общую частную собственность, в первую очередь не забудь напомнить, чтобы я купил диван, дабы, во искупление своей банальщины, мне не приходилось спать на полу. – понятно выразился я. — Что ж, никаких возражений, – улыбнулась царевна. — Однако насчёт спора я немного шутканула. Всё же, благодаря знакомству с тобой, мои взгляды на жизнь немного поменялись, и, пожалуй, в лучшую сторону. – негаданно процедила принцесса. — Рад за тебя, – не дал я солгать. – И, всё таки, не жалею, что познакомился с тобой. – запустились в ход излишки моего откровения. — Я тоже довольна!.. М-м-м, Ладненько, прежде чем в платочек сморкаться, может, фильмец какой-нибудь посмотрим? – предложила деваха, сбавляя наше любовное затишье. Как же не вовремя! Ых, почти выудил на чмок. — Хм, ничего не имею против! Что у тебя интересненького из нашей классики есть? – не стал возражать я, переключившись на затеянное. — Вообще-то, жанров на любой вкус хватает. Некоторые из кассет от деда достались, так что общую половину фильмов не успела запечатлеть. — Прекрасно! Значит, есть возможность глянуть кинцо, которое оба не глазели. И обоим интереснее будет, и никаких тебе спойлеров во время просмотра. — Без сомнений! – согласно кивнула Орешек-тян. Впоследствии Элеонора встала с дивана и приподнялась ножками на подстольники шкафа, в следствии чего потянулась к одной из верхней полок стенки. Затем девчонка достала картонную коробку, в которой, судя по всему, и хранились те самые кассеты, в результате чего она, совместно с коробком, аккуратно спустилась на пол. Следующим образом, нам пришлось рассесться на полу вокруг коробка, после чего принцесса раскрыла ладонями крышку картонного изделия, и в наши глаза бросилась целая уйма захламлённых кассет. — Смотри внимательно, все фильмы подписаны. Ищи именно те названия, которые тебе не знакомы. – подметила девчонка, принявшись перебирать кассеты. Меж тем, мне ничего не оставалось, как приступить к затеянному, откладывая лишние кассеты в сторонку. Конечно же, попадалась парочка незнакомых фильмов, которые златоглазка посмотрела заранее. Но в целом, чего-то столь незнакомого не предвещалось. В основном же, двенадцать стульев и всякие там бриллиантовые руки были уже достаточно пройденной, но доселе устоявшей темой. Не обошлось и без французских лент с Жаном Маре в главной роли. И, конечно же, не обошлось без известных фильмов про Александра Демьяненко, где не было б отдельных произведений, где этот актёр выступал исполнителем вне главной роли, — культовый персонаж, не поспоришь. О, Илья Муромец пятьдесят шестого года, — зрелищный фильмец! Он в своё время даже за рубежом приобрёл популярность, да и с Бен-гуром в массовках потягался. Сто шесть тысяч статистов, как никак, — для советской сказки широковато, прям головная боль голливуда. Правда с двадцатого века вразброд всё пошло, словно по дуновению ветра весь нажитый опыт перечисленной классики бесследно исчезнул в небытие. И не станцует больше Электроник на ретро-дискотеке, и не исполнит техно промеж софитовых ночей, пустили клич вне кадров без помехов, помчит туда под блеск неоновых огней. Ох, опять что-то изнутри вывернулось наизнанку. Нужно завязывать с подобной иронией. — О, Валь, гляди... – прервала мои думы златоглазка. К моему сведению, в руках нашей принцесски оказалась неподписанная кассета. — Интересненько. Может, тогда и проанализируем, что на ней записано? Вдруг там и правда что-то невиданное нам обеим забарахлилось. – предложил я, вдаваясь в подробности. — Прям мысли мои читаешь. – дала добро деваха. Элеонора рассмотрела кассету со всех сторон, вслед за чем, убедившись в неизведанном, переключилась на возню с телевизором. Активировав устройство, девчонке пришлось подключить вилку к удлинителю, который был соединён с ризеткой неподалёку, и настроить видеомагнитофон, отчего на экране монитора засверкали помехи. Впоследствии, вставив кассету в проигрыватель, на табле воспроизвелась запись. Вступительный пролог с чёрно-белыми тонами отчасти напоминал текстовую заставку из медиафраншизы про звёздных войн. Только вместо знаменитой композиции Джона Уильямса на фоне зазвучала партия советского гимна, а сам текст состоял из документальной информации о «варшавском восстаний», нежели вступительных цитат из разряда космической оперы. — Етитская кочерыжка! – негаданно возмутилась златоглазка. — Что-то случилось? Скорее всего, обычный документальный фильм про войну. – спокойно отреагировал я, в недопонимании взирая на ошеломленную гримасу дивчины. — У меня от этих документальных фильмов уже паранойя! – сквозь зубы процедила она. — Знал бы ты, сколько их приходилось пересматривать раз за разом! В общем, совокупность сплошного уныния! Нужно срочно вырубать. – панически завизжала златоглазка. Судя по ситуации, в моей жизни явно не хватало поучительной экзекуции в отличие от Элеоноры. Видимо, девочка вдоволь натерпелась всяких дедовских назидательств про былые деяния и здравые помыслы советской самоиронии. Ить понимая мотивы воспитания деда, не сложно догадаться, через какие круги ада пришлось пройти нашей принцессе. В таком случае, не завидую ей. Не долго думая, наша раздражённая девчонка принялась тыкать на кнопку выключателя, но увы, а гаснуть телевизор не торопился. — Млин, неужели кнопка опять заела?! Недавно ж ремонтировали. Сволочи, как же не вовремя! – испытывала истерику златоглазка. — Попробуй с ризетки выдернуть, вдруг поможет. – посоветовал я, сохраняя спокойствие. — О, отличная идея! – бодро воскликнула она. И казалось бы, ничего сложного не предрекалось. Нужно просто выдернуть вилку из удлинителя и конфликт будет исчерпан. Но, конечно же, только не в случае с Элеонорой. Следовало девчонке подобраться к вилке, как та тотчас же умудрилась споткнуться об проводок удлинителя. Однако не успела принцесса свалиться на пол, как я сразу же подхватил неуклюжую деваху, этим самым проявив заблаговременный героизм. Фух, хвала моей реакции, — хоть в чём-то Валечка оказался не плох! — Цела? – поинтересовался я, удерживая леди на руках. Однако в ответ деваха лишь хитросплетённо ухмыльнулась, обвив своими ножками мои колени, в следствии чего я с грохотом полетел на пол, подминая под себя шалопайку. М-да, ну и шуточки тут у некоторых! — И что это было? – состроил я возмущение на своём лице, одновременно подчиняясь противоречивому желанию того, дабы прочувствовать на себе данное положение дел. На сей раз мы оказались слишком близко к друг другу в отличие от предыдущих попыток сближения. Интересно, кому из нас теперь больше досталось? Моим нервам или хрупкому телу Элеоноры. — Скучно... Решила разбавить скуку, как понимаешь. Романтик из тебя всё равно никудышный, так что приходится исправлять данное недоразумение особям по масти слабее. – призналась принцесска, продолжая удерживать своими ножками мои колени. Но не было уже смысла. Ить я даже не пытался сопротивляться. Скорее, наоборот, наслаждался данной мне ситуацией, покуда появились надежда. — И как, получилось? – взирал я на её расширенные зрачки, не отрывая взгляда. — Непременно. – ненароком засмущалась деваха, одарив меня слегка скромной улыбкой. Мысли закружились вне очереди, притупляясь в порывах неудержимого смущения. Изнутри просачивалось нежное тепло, взывая неподдающую описаниям пульсацию в крови. А молодые гормоны и вовсе не стояли на месте, перекрывая дорогу здравомыслящим инстинктам. Нас уже не волновала ни включённая запись, ни прихотливый старик, который может заглянуть сюда в любую секунду. Лишь стуки сердец, соприкасающиеся друг с другом, поголовно напоминающие о главном, — о нас! Вот она, — настоящая химия. Но, к сожалению, прах не омоет земля, да и избежать привередливых снов не получится, — ить рано или поздно они сбываются, причём не самым лучшим образом. Да уж, не думал, что принести себя в жертву во имя стеклянной любви окажется настолько просто. Правда, уму непостижимо, чем закончится этот текущий замысел... Валь, стоп, вот почему ты всегда ассоциируешь всё со страхом? Подумаешь, стеклянная любовь у вас, — от одного только словосочетания уже испытываешь к себе недоверие и отторжение. Так что ж не бросишь свою любимую Элеонорочку, раз кошки на душе скребут?.. Или же, клятва про любовь во благо доверия всё же работает, как нужно, только немного другим способом, нежели вообразил наш самодовольный донжуан. Неужели целая неделя, проведённая наедине с Орешек-тян, так и ничего не внедрила в твою задрипанную, по жизни, кумекалку! — Ты в порядке? – разбавил я тишину. — Немного сбивает дыхание, но в целом, хорошо! Ты, главное, не сопротивляйся, – легонько выдохнула она. — Так что, пока ты в моих лапах, я буду с тобой делать всё, что пожелаю. – скромно заявила царевишна, приобняв меня своими ручками. — Поступай, как знаешь. Я за любой ажиотаж, лишь бы не без тебя. – не побоялся вымолвить я. И вновь, в который раз, между нами повисло неловкое молчание. Златоглазка переводила дыхание, стремительно исследуя мой увлечённый ею взгляд. И, впервые задумавшись над главной целью своей жизни, лишь только сейчас на меня снизошло озарение, испытанное под прытью внушительной харизмы. В конце концов, а так ли важны всплывшие воспоминания златоглазки, когда теперь никто иному, как исключительно мне разрешено наслаждаться нашей невинной, пускай и не без изъянов, красоткой. Ведь спорить бесполезно, что не только у одной Элеоноры должны хранится свои тёмные проколы между строк. Да-да, Валенька, тебя это тоже, ко всему прочему, касается, як и всех остальных обитателей на планете. Так что, покуда даётся светлый шанс, несмотря на уйму сомнений, нужно хватать судьбу в руки и удерживать со всех сил, пока она сама не отвернулась от тебя. Иначе, во второй раз постараться наверстать упущенное будет гораздо проблемней, нежели в первый. Посему, минуя время, я и сам решил сподвигнуться на зов провокациям, наблюдая за тем, как мои губы потихоньку начинали тянуться к устам девочки, не поддаваясь напрасному контролю. — Нацеловались? – не успели наши губы соприкоснуться, как тут же коварные деяния сладкой парочки приостановил посторонний голосок, доносившиеся с порога комнаты. Ибо, по законам драматургии, в комнатушку незаметно пожаловал дедок, который, скорее всего, заранее проявил смекалку о том, что мы с его внученькой не просто товарищами являемся. Вдобавок ко всему, не удивлюсь, если первым делом именно на меня начнут списывать жалобы за задумку полового акта в местной клетушке, нежели на нашу мисс непогрешимость. Ить по выражению лица старпёра, итак было очевидно, что сейчас начнётся по настоящему траурная грань, иже даже врагу не пожелаешь. Поэтому, следующим образом, мы резко вскочили на ноги, на ровном месте продумывая план во избежание фатальной неизбежности. Первым же делом подала голос наша растерянная Орешек-тян, которая сама неплохо так очумела от грядущей неожиданности: — Дедушка, ты всё немного неправильно... — Молчать! – перебил её старик, процедив сквозь зубы. — С тобой я чуть позже разберусь. А ты, шалопут... – переключился он на меня, отчего на душе сразу же поплохело. — Подождите, просто произошло одно маленькое недоразумение! – пришлось прервать мне последующую речь пенсионера. — Дело в том, что Элеонора случайно споткнулась об проводок, из-за чего я попытался ухватить её, в следствии чего и сам отправился вслед за ней. – пришлось разъяснить мне. — С этим я доглядел-то. Но як же вы опишите следующие, кхм-кхм, предпочтения ваши?! – подозрительно изъявил старец, продумав всё наперёд. М-да, и не было никакой походки в музей, лишь строптивый шпионаж с целью объявить во всех грехах нашего постылого женишка. Видимо, зятёк-то не того сорняка оказался, на которого рассчитывали наши лазутчики. — Дедушка, не драматизируй, на самом деле Валя не виновен... Да, это была моя идея. – виновно пролепетала златоглазка, тотчас же вынося вердикт. Кажется, девчонка и вправду испытывала вину перед обеими. Только, кто ж знал, что опасность окажется чрезмерно неподалёку?! — Ясненько, – невнятно отреагировал старпёр, после чего подошёл к шкафу и... Вынул оттуда заветное ружьё, которое лежало на одной из верхних полок. Наблюдая за недоброжелательным действом старика, мы с Элеонорой ошеломлённо переглянулись, не осознавая, чего предпринимать в данной ситуации. — Но раскорячивать свой поганый ремешок пред моей внученькой, да и ещё в нашенской лачуге, я и впрямь не позволю! – презрительно донёс старик, нацеливая двухстволку в мою голову. — Валь, кажется, он окончательно спятил. Лучше тебе убраться отсюда по-хорошему, да побыстрее. А я постараюсь задержать его, покуда лихих дел не натворил. — шёпотливо предупредила дивчина, отчего я погряз в замешательстве. — А как же ты? – забеспокойлся я. — Не переживай! Насчёт домашнего ареста, конечно, не знаю! Но по поводу своего здоровья не вижу смысла беспокоиться в отличие от твоего. – доносчиво выразилась девчонка. Не успел я отозваться, как дедок ни на шутку нажал на курок, в следствии чего мне тотчас же довелось пригнуться. Хвала реакции, что калибр пролетел сквозь окно, со стеклянным треском пробив оконный проём. Конечно же, что я, что Орешек-тян эдак не хило словили придостаточную долю адреналина. Однако, так понимаю, что местный ворошиловский стрелок всё же не того сорта оказался. Кстати, не думал, что ружьё окажется заряженным, — по-видимому, старпёр и впрямь подложил двухстволку для удобного случая. Но не следует забывать, что на очереди был припасён и второй патрон. И, пока старик приходил в себя после отбойного выстрела, Элеонора резко раскрыла пробитое окошко, вслед за чем изъявила следующее: — Валенька, быстрее, вылезай! План златоглазки оказался прост, как советский холодильник. И, мне ничего толком не оставалось, аки мгновенно обогнуть окно и бежать, куда глаза глядят. — Беги, Валя, беги! – напоследок закричала Элеонора, смотря мне вслед. И, я побежал, что было сил! Не оглядываясь, стремился вперёд, испытывая причину того, что в очередной раз умудрился опростоволоситься. Ох, Элеонора, допустили мы с тобой ошибку, конечно же, кромешную, — а как разгребать её... Понятия не имею. Да уж, это получился и вправду лучший год в истории кино... Куда удосужилось попасть даже мне! ***