колыбельная нежности

      шэнь цинцю входит в аудиторию в приподнятом настроении. хотя бинхэ снова переставил его будильник, чтобы прокатить на своем мотоцикле, он всё равно чувствует себя лучше обычного и даже не хочет срываться на студентов, если те окажутся снова не готовы к его занятию.       когда цинцю входит в аудиторию, его тут же приветствуют студенты, желая преподавателю доброго утра. он вдруг резко тормозит у своего стола, внимательно глядя на подозрительный предмет на нем.       кофе?       тут явно что-то не так. он точно уверен, что это не дело рук бинхэ, ведь, во-первых, он бы обязательно добавил к кофе цветы. а во-вторых, они вот только что зажимали друг друга в темной арке между кампусом и парковкой, и после этого он своими глазами видел, как бинхэ вошел в аудиторию в паре метров от его собственной. он точно не мог это сделать. тогда кто? — ша хуалин, — зовет он и встречается с хитрой улыбкой на девичьем лице. она точно знала, что он решит спросить её об этом. — профессор шэнь, докладываю, — она делает серьезное лицо и изменяет голос, вызывая у всех тихие смешки. — этой недостойной студентке неизвестно, кто стал вашим новым подносчиком кофе, она видела его впервые. наблюдения показали, что мужчина старше вашего бывшего, примерно одного возраста с вами. имя не назвал, рассказывать о его появлении не позволил. разведка уже работает, чтобы выяснить его личность, но пока новой информации не поступало.       шэнь цинцю закатывает глаза, выслушав её, и качает головой, отходя к доске и поворачиваясь к студентам спиной. на лбу прокладывается хмурая складка, пока он судорожно пытается понять, кто бы мог принести ему этот чертов кофе.       спустя две пары у шэнь цинцю всё ещё нет ни одной идеи. он перебрал весь преподавательский состав, но не нашел никого, кто мог бы решить вдруг ни с того ни с сего принести ему стаканчик кофе. при этом следует учитывать, что человек, видимо, точно знал, какой кофе он предпочитает. такая информация доступна только ло бинхэ, но он из списка подозреваемых давно исключен. тогда…       шэнь не успевает закончить мысль, когда слышит стук в открытую дверь аудитории. он поворачивает голову и потрясенно замирает. в дверях стоит мужчина в спортивном костюме, глядя на него с ухмылкой и чем-то ещё, что цинцю не может прочесть. — шиди лю?       голос шэнь цинцю пропитан самым искренним удивлением. когда-то они с лю цингэ вместе учились, потом вместе работали в школе и в целом имели очень приятные дружеские отношения. отношения, которые начали портиться, когда лю цингэ заметил, что у ло бинхэ к учителю явно какие-то неправильные и недопустимые чувства, и решил скорее спасти своего товарища. только вот шэнь тогда встал на защиту ло бинхэ, и хотя они с цингэ не поругались больше обычного тогда, но после увольнения первого так ни разу и не контактировали. — что, не рад меня видеть? — усмехается лю цингэ, проходя в аудиторию. — что ты такое говоришь? — отмахивается от него цинцю. — конечно, я рад, просто не ожидал. как ты здесь оказался? — получил хорошее предложение, не смог отказаться, пришел работать физруком, — объясняет мужчина, перебирая ручки и карандаши в органайзере на столе цинцю. — так мы снова коллеги, — шэнь улыбается и радостно смотрит на друга, хотя ему вообще-то хочется плакать. если бинхэ узнает…       стоит только вспомнить, как тот уже оказывается на горизонте. ло бинхэ тормозит в дверях аудитории с букетом в руках, когда замечает знакомое лицо, которое желал бы никогда не видеть. он замечает также улыбку цинцю, и лицо бинхэ вмиг становится мрачным и серым. он молча подходит к цинцю и кладет букет на стол перед ним, делая вид, что ему всё равно на внимательно следящую за ним пару глаз. — так я был прав, — лю цингэ первым нарушает молчание. — ты в самом деле потащился именно в этот университет ради него, паршивец. — шиди, не надо, — просит его цинцю, вздыхая. эти двое… как обычно. — это я когда-то предложил ему поступить сюда, поэтому не говори так о нем. — а кто мне запретит? — цингэ хмурит брови и зло смотрит на парня, что по-прежнему стоит рядом с его другом, даже не думая двинуться с места. — да и что я такого сказал? разве я не прав? этот демон просто помешан на тебе, ему нужно голову вылечить, а не таскаться к учителю с гербарием. какое неуважение, просто верх невоспитанности! куда только смотрели твои родители?       шэнь цинцю даже не нуждается в том, чтобы смотреть на бинхэ — он уже чувствует убийственную ауру вокруг него. он ненавидит, когда кто-то говорит о его родителях. сам шэнь цинцю тоже ненавидит, когда кто-то говорит о них, потому что знает, насколько это для бинхэ болезненные воспоминания. он хмуро смотрит на своего шиди, не понимая, как тот мог такое сказать? он разве не в курсе о семье ло бинхэ? — я как раз уважаю учителя и делаю всё, чтобы учитель был счастлив и никогда не чувствовал себя некомфортно, — чеканит бинхэ, не глядя на мужчину. — да ты! — хватит, — перебивает его цинцю, прежде чем он разразиться гневной тирадой. — столько лет прошло, а вы всё не можете успокоиться. и вообще, вам не кажется, что я взрослый мужчина, который в состоянии сам решать, с кем и как мне общаться? — ты, может, и взрослый, но в людях явно не разбираешься, — бросает лю цингэ, скрестив руки на груди. — профессор лю, я думаю, вам стоит быть вежливее с учителем. в конце концов, я разве не от вас слышал что-то о воспитании? — холодно говорит бинхэ, и от его голоса у цинцю всё тело тут же покрывается мурашками. бинхэ ещё ни разу не говорил так. насколько же он сейчас зол? — пожалуйста, — вновь просит цинцю. — я не собираюсь выслушивать это всё, мне уже хватило. хотите пособачиться — вон из моего кабинета.       шэнь цинцю тоже умеет злиться. и хотя сейчас он совсем не зол, но это единственная эмоция, которая сможет успокоить этих двоих. он продолжает спектакль и нарочито громко садится за свой стол, утыкаясь взглядом в журнал, начиная что-то в него записывать. его здесь нет, он никого не видит, никого не слышит. этих двоих идиотов просто не существует, они лишь плод его бурного воображения.       самовнушение не работает, но попытаться стоило. — ладно, плевать я хотел на этого щенка, — отмахивается лю цингэ. — я зашел узнать, понравился ли тебе кофе и пригласить поужинать после работы, если у тебя нет других планов.       шэнь снова чувствует, как бинхэ напрягается. ну ещё бы! лю цингэ сказал о кофе, который купил специально для него, так ещё и пригласил на ужин. это удивительно, что бинхэ до сих пор на него с кулаками не накинулся, сгорая от ревности. — кофе был неплохой, — неуверенно отвечает цинцю, краем глаза наблюдая за эмоциями бинхэ. — к сожалению, у меня уже есть планы на этот вечер. может, шиди согласится сходить вместе куда-нибудь в следующий раз? — ладно, мне всё равно, — хмыкает лю цингэ. — увидимся позже.       когда мужчина уходит, шэнь цинцю наконец облегченно выдыхает. ручка летит на стол, а он поднимается на ноги и с улыбкой поворачивается к бинхэ. улыбка сползает с его лица, стоит ему столкнуться с холодным взглядом ло бинхэ. он смотрит в упор, даже не мигает, и от этого у цинцю нервно потеют ладони. — ну всё, хватит, он ушел, — цинцю тянет к нему руку, пытаясь переплести их пальцы. бинхэ отворачивается, не дав прикоснуться к себе.       шэнь цинцю знал, что так оно и будет. он не то чтобы намеренно избегал своего шиди после того, как у них с бинхэ завязались отношения, но ему было даже легче, что они не видятся. кому, как не ему, знать, как эти двое не переваривают друг друга. да ло бинхэ скорее отпустит своего мужчину к куче женщин, чем к одному лю цингэ. то, что они встретились сейчас, вообще ничего хорошего не сулит ни для них двоих, ни для нервной системы бедного шэнь цинцю. — бинхэ, — он понижает голос, обнимая парня со спины. тот не вырывается, уже хорошо. — хватит ревновать меня к нему. ты же знаешь, что нас с ним ничего не связывало, не связывает и связывать не может. ничего романтического, я имею в виду. мы просто друзья, бинхэ. — мне плевать на него, — нагло врет ло бинхэ. как будто шэнь цинцю его первый день знает! — бинхэ, — цинцю целует его ухо, улыбаясь, — я уже даже согласился стать твоим супругом. неужели ты всё ещё мне не доверяешь? — я доверяю тебе, — вздыхает бинхэ. — я не доверяю ему.       цинцю отстраняется, но только для того, чтобы развернуть его к себе лицом. он целует его, вкладывая в поцелуй все невысказанные чувства, и улыбается ему в губы, когда чувствует, как бинхэ сдается, отвечает и кладет свои руки на его талию. — если ты не прекратишь ревновать меня к шиди лю, — цинцю говорит ему, задевая его губы своими, — я пока не придумал, но что-нибудь я тебе сделаю. тебе это не понравится, понял? — цинцю, — бинхэ хнычит и роняет голову ему на плечо, сцепив руки в замок за его спиной, — я не смогу не ревновать тебя к нему. хочешь я пообещаю тебе вместо этого стараться игнорировать его и не ругаться с ним? — ну, — цинцю усмехается, запуская руку в его волосы, — ладно, с чего-то же нам с тобой надо начать. — я куплю для тебя кольцо завтра же, — уверенно заявляет бинхэ, подняв голову. цинцю вопросительно смотрит на него. — пусть никто не знает, что это я твой супруг, но пусть знают, что ты занят. не хочу, чтобы кто-то претендовал на того, кого я люблю. — бинхэ, — цинцю смеется, а бинхэ от его смеха хмурится только больше — он тут от чистого сердца, а над ним так нагло, хоть и красиво насмехаются. — послушай, тебе совсем не обязательно показывать всем, что я принадлежу тебе. я вполне в состоянии сказать любому, что у меня есть любимый человек. — что ты сейчас сказал? — уточняет бинхэ. — принадлежишь кому?       цинцю закатывает глаза и ударяет его в плечо. бинхэ улыбается, довольный тем, что услышал, и зацеловывает лицо любимого учителя. — ну всё-всё, — цинцю, смеясь, все-таки отталкивает его от своего лица. — ты уже получил сегодня больше, чем положено, да еще и не заперев дверь на ключ. тебе повезло, что никто не зашел. — а скажи это еще раз? — бинхэ. — пожалуйста? — бинхэ, нет. — всего один раз. — я уже сказал тебе. — прошу, последний раз.       спорить с ло бинхэ а) глупо, б) бесполезно. и уж кто-кто, а шэнь цинцю это точно знает. — я принадлежу тебе, — повторяет он шепотом и чмокает бинхэ в кончик носа. — да, — тут же соглашается с ним бинхэ. — ты мой, только мой.