Трофей

Его спальня большая. В самой середине стоит огромная кровать с балдахином, в углу тумбочка и рядом большой шкаф. Свет в комнате приглушенный, на подоконнике, тумбе, комоде в другом углу, на полу, везде стоят свечи. Они не зажженные, но чувствуется их запах. Ян ставит бокалы на комод и разливает вино. — Тут только кровать? У тебя для учебы отдельная комната? Учитель надпивает из бокала и прямо в него мычит «Угу», поворачивается к тебе и протягивает второй. Берешь его, пробуешь алкоголь и корчишься. –Это не слишком вкусно. — Первый раз так всегда. Секс действует по тому же закону. Ты краснеешь, стесняясь одного этого слова, хотя первый опыт у тебя уже был. Взгляд скользит по комнате. — Хочешь, я зажгу свечи? Только схожу за зажигалкой. Подожди секунду. Ян выходит из комнаты, а ты, посылая к чертям приличие и совесть, поддаешься интересу и открываешь шкаф, с испугом отшатываясь от него. Наручники, пробки, ремни, хлысты и плети. Всего так много. Что-то аккуратно висит на стенке шкафа, что-то сложено на полочке. «Что за хрень… Он извращенец…» Только поворачиваешься, чтобы выйти из комнаты, как Ян Валерьевич уже стоит в дверном проеме, хищно скалится и захлопывает дверь. — О… Я смотрю, ты нашла мой тайничок? Что? Нравится? Обычно, я не делаю такое с девушками, с которыми сплю первый раз. Открываю им секрет на второй или третий. Но раз уж ты сама нашла… Как думаешь, сколько ты протянешь? — Вот почему с тобой долго никто не оставался… Ты медленно пятишься назад и, спотыкаясь о ковер, падаешь на кровать. Учитель закрывает дверь на ключ и кладет его в карман. — Посмотрим, какая ты, малышка Ульяна. На сколько ты невинная. Он достает из комода веревку и ленту, кидает их на кровать и нависает над тобой, наблюдает, как ты пытаешься вырваться, выползти из-под него. — Далеко бежать собралась? Не очень… Из запертой комнаты не сбежишь. Только ощущать на себе игры Яна не хочется. Выхода нет, руки сковывает веревка, а затем тебя подвешивают за нее к крючку на потолке, так что еле стоишь на носочках. Извиваешься, молишь его отпустить, пока он носом ведет от шеи к груди, наслаждаясь твоим запахом. — Прошу… Не надо… — теперь солнечный парень пугает, это то солнце, которое пожирает планеты, не оставляя после себя ничего. — Я выплачу тебе компенсацию в размере пятидесяти тысяч долларов. За это ты должна будешь молчать. В противном случае пострадает твоя будущая карьера и все твои близкие. Ну что, сладкая? Будешь меня слушать? По щекам текут слезы, а ты слышишь треск ткани, на коже холод, в груди свобода, но ты больше не хочешь этого. Ян Валерьевич насильно раздвигает твои ноги, закрепляя на лодыжках ремни распорки, разрывает белье и берет хлыст. -Учитель! Остановитесь! Нет! Ты вскрикиваешь, когда удар приходится по груди, затем ниже, по талии, он сильно ударяет по ягодицам. — Чего ты пищишь. Я же даже жалею тебя. Мог бы взять плеть. От нее девушки так сладко кричат… мммм… Учитель закатывает глаза, ударяет снова, блаженно улыбаясь твоим крикам. — Но ты слишком много разговариваешь. Он идет к шкафу и минуты две выбирает кляп. — Этот. Он подойдет тебе. Такой милой и невинной. Он ухмыляется и берет розовый прозрачный кляп, похожий на резиновый попрыгун, внутри которого звездочки плавают, только крепится он на цепь, которая больно врезается в уголки губ. Предмет не позволяет сглотнуть слюну, из-за чего вскоре ты кривишься от влаги на подбородке. — Не переживай. Даже так ты очень красивая.