Death Eater Takes a Holiday/Каникулы пожирателя(Черновик)

Глава 43. Evil Bastard at Play, Spy at Work Рон принес поднос от бара к столу. Джинни взвизгнула, когда он поставил поднос так резко, что на нее брызнуло немного сливочного пива, но простила его, когда он предложил тост за нее. – За следующего Уизли, который войдет в команду; я отдаю тебе Вирджиния Уизли, этот тост, – сказал Рон и издал радостный вопль сложив в рупор свои руки. – Ра! И толпа приходит в неистовство, когда Уизли берет контроль над квоффлом. Рах! Гарри добавил дополнительные радостные звуки к комментарию Рона. Джинни хихикнула в свое сливочное пиво. – Гарри, ты действительно думаешь, что у меня есть шанс? – спросила она в предвкушении. – Ты была великолепена. Я уверен, что ты войдешь в команду, – сказал он ободряюще. Рон бросил на нее взгляд – Я же тебе говорил –, и она улыбнулась, нервозность уже прошла, когда у них прошла такая хорошая тренировка на поле для квиддича. – Было так здорово потренироваться на настоящем поле. Это было намного лучше, чем болото за Норой. Я не могу дождаться завтрашнего вечера, чтобы повторить все сначала. Я действительно ценю, что вы, ребята, помогаете мне в этом, – взволнованно продолжала она. Гарри какое-то время наслаждался общением с Роном и Джинни и пытался вспомнить, каково это было – просто болтаться без дела. Он был расслаблен, но все еще умудрялся быть начеку. Парень осмотрел помещение, пытаясь увидеть, кто там был и кто был потенциально опасен. Гарри был почти поражен, осознав, что зашел так далеко в своем обучении, что, сидя там и выпивая со своими друзьями, он отмечал каждого человека в зале, улавливая обрывки почти каждого разговора. Его внимание привлекла пара блондинок в кабинке. Он не мог их хорошо разглядеть, так как они сидели очень близко друг к другу, слегка в тени, и, казалось, обращали внимание только друг на друга. Что-то в них заставляло Гарри внимательно прислушиваться, но он не знал почему. Когда он услышал, что они говорят по-французски, он не обратил на это особого внимания. Разговоры перешли от квиддича к обучению Рона на аврора. Гарри сказал им, что закончил свой первый курс – по Обычаям и Традициям, и уже приступил к следующему. Он рассказал им все о курсах волшебников по строительству домов. Поскольку большинство сообществ были смешанными, где жили маги вместе с магглами, курс рассказывал о правилах магглов и о том, как использовать магию для строительства и защиты нового дома. – Мы с Филиусом говорили об этом за шахматной партией. Ты помнишь, это была та ночь, когда ты напоил мою девушку, – сказал Рон, смеясь. – Он сказал, что у него есть много заклинаний, которым он мог бы научить тебя. – Альбус послал меня поговорить с ним. Он построил свой собственный дом много лет назад. – Он остановился, заметив, что Рон оглядывается назад. – Что? – Малфой, – сказал Рон так тихо, что только Гарри мог слышать. – Что? – спросила Джинни, сбитая с толку. – Поттер, Проныра, – протянул Драко Малфой, обнимая привлекательную девушку со светлыми волосами до середины спины. Гарри наблюдал, как Малфой и Рон на короткое время вступили в словесную перепалку. Девушка говорила с Малфоем только по-французски, но Гарри по выражению ее лица понял, что она понимает, о чем они говорят по-английски. – У тебя нет подготовки аврора, Поттер? – спросил блондин. – Нет, – просто ответил Гарри. Он был уверен, что Малфой ожидал, что он скажет больше, но все, что Гарри думал сказать, могло звучать так, как будто быть аврором было недостаточно хорошо для него, и у него не было намерений оскорблять выбранную Роном карьеру. В конце концов, результат меньшего количества слов оказал лучшее влияние на его неприятеля. Малфой никак не мог исказить свои слова в ответ. С Гарри было совсем не весело. – Не стоит задевать плохих парней, когда они продолжают приходить к тебе, а, Поттер? – сказал Драко прежде, чем повернуться к своей спутнице, он сказал что-то по-французски и направился к двери. – Подонок, – сказала Джинни, когда они ушли. – Забудь о нем, Джинни, – сказал Гарри, не позволяя Малфою испортить им веселье. – Завтра я встречусь с вами, ребята, на поле, так как я уже буду в Хогвартсе. – Это правда, что у тебя все еще есть комната в Хогвартсе? – спросила Джинни. Гарри кивнул. – Значит ли это, что я могу увидеть тебя там после начала занятий? – Может быть. У Альбуса скоро юбилей, я могу провести там ночь после этой вечеринки, – сказал Гарри, получая удовольствие от благоговейного выражения на лице Джинни, когда он назвал директора по имени. – Кстати, о вечеринках,– сказал Рон. – Я подумал, что ты мог бы прийти к нам домой на ужин, чтобы мама могла увидеть тебя на твой день рождения. Тогда мы могли бы позже встретиться здесь со всеми. – Звучит как план, – согласился Гарри. Он надеялся, что Северус захочет сделать что-нибудь с ним на его день рождения, но он не собирался сидеть и ждать, пока его попросят, не строить других планов на это время. Северус ничего не упоминал, но Гаррин день рождения был не раньше чем через неделю. Парень непроизвольно начал мечтать о завтрашнем дне. Сев спросил, не хочет ли он покататься с ним на летающем коне Хагрида. Он мог бы сказать, что Мастер Зелий хотел загладить таким образом свою вину за то, что игнорировал его во время ужина в Хогвартсе, когда он видел его в последний раз. Ему нравилось видеть Северуса в его собственном маленьком мирке, думающим о своей работе и игнорирующим все остальное. Казалось, что профессор, которого он знал, и человек, которого он любил сейчас, это два разных мага. Теперь, когда они всегда были вместе в разных ситуациях, в сознании Гарри эти два волшебника – его возлюбленный и Мастер Зелий постепенно начали сливаться в один образ. Было приятно снова видеть его Мастером Зелий. Все будет совсем по-другому, когда начнется новый учебный год. – Я не думаю, что он сейчас с нами, – усмехнулась Джинни. Гарри вдруг понял, что так сильно ушел в воспоминания о Севе, что пропустил мимо ушей то, что говорил Рон. – Хм? Я должен был слушать? – поддразнил он. – Прости, Рон, что ты сказал? – извиняющимся тоном спросил Гарри. – Посмотрим, повторю ли я тебе это сейчас, – проворчал Рон и спрятал улыбку за кружкой сливочного пива. Джинни, с другой стороны, никогда не могла устоять перед его щенячьим взглядом «Мне так жаль», который бросал на нее Гарри. – Я подслушала, как моя мама говорила,– начала Джинни, меняя тему, но Рон перебил ее. – Она просила не говорить это Гарри, – запротестовал Рон. Гарри с любопытством наблюдал за происходящим. – Да, верно, – сказала Джинни, как будто он совсем не понимает девушку. И, скорее всего, это так и было. – Мама вроде как упомянула, что она еще не видела твой новый дом с тех пор, как ты переехал, – сказала она с легкой гримаской. Гарри поморщился. – Я забыл, что сказал твоим родителям, что приглашу их на ужин как-нибудь вечером, как только устроюсь. Мне лучше послать твоей маме записку, пока они не подумали, что я полный придурок. Все трое продолжали разговаривать, пока не допили свое сливочное пиво и не встали, чтобы уйти. Рон взял метлу Джинни, чтобы она могла полететь обратно. А он аппарировал бы, встретившись с ней дома. ~~~~~~~~~~~~ Гарри позаботился о том, чтобы на следующее утро отправить Хедвигу с приглашением. Это был напряженный день для него. Гарри встал рано для встречи с агентом по строительству, которая прошла довольно хорошо, так как Гарри нужно было только коротко поговорить с этим человеком и взять брошюру с требованиями к участку, где стоял дом его родителей. Затем он отправился на встречу с Филиусом, чтобы помочь ему определить лучшие заклинания для использования в строительстве дома. Это было странное зрелище – видеть Гарри Поттера, идущего по коридорам Хогвартса со своей метлой и большим куском дерева. Они с Филиусом разделили дерево на пять частей. Профессор Чар научил его заклинаниям для укрепления и защиты дерева от погоды, стихийной магии и нападений, а также физических повреждений. Применив отработанные заклинания, они атаковали пять кусков дерева огнем, водой, заклинаниями и даже термитами. Они не могли проверить последнее заклинание, которое защищало дерево старости или времени, таких как сухая гниль и разложение, но, поскольку все остальные работали хорошо, Филиус был убежден, что, как только Гарри наложит эти чары, он будет на прямом пути к строительству дома, который выдержит испытание временем. Гарри посмотрел на часы, понимая, что он пришел рановато для конной прогулки с Северусом. Он размышлял о визите к Хагриду, но они вчера пили с ним чай. Парень не смог устоять перед притяжением подземелий. Он не был там с тех пор, как закончил школу, и подумал, что ему не повредит заглянуть к Севу немного пораньше, может быть, у него будет шанс снова увидеть, как он варит зелье. Было странно идти по тихим коридорам без суеты студентов вокруг. Может быть, однажды после сентября он появится здесь с мантией-невидимкой своего отца и сыграет роль молчаливого наблюдателя, наблюдая за волшебником, которого он любил, когда тот работает. Гарри постучал в дверь лаборатории и прислушался, ожидая разрешения войти. Услышав знакомый голос, произнесший: – Войдите, – Гарри вошел внутрь. Северус, должно быть, был близок к завершению приготовления зелья, так как рабочее пространство уже было очищено от всех ингредиентов. Северус в последний раз помешал свое варево и накрыл котел крышкой, прежде чем повернуться к двери. Он ожидал увидеть Альбуса, но не был и слишком удивлен открывшимся перед ним зрелищем. У него действительно было назначено свидание с молодым волшебником. Северус много лет видел Гарри в мантиях для квиддича, но они всегда были цвета его соперничающего дома, что он находил вульгарным и, ну, просто слишком гриффиндорским. Но Гарри не был одет в красно-золотую школьную форму. Его многослойные одежды были черными и гладкими на вид. На нем еще не было защитных перчаток и налокотников, но Северус представил, что они подходят к коричневым ботинкам, которые тот носил. Северусу это напомнило окрас Добермана, и, как и у собаки, у Гарри была смертоносная внешность. Сев нашел это... возбуждающим. Гарри был невысоким для своего возраста, и большую часть лета он носил повседневную маггловскую одежду, такую как джинсы или спортивные штаны. Иногда он надевал мантию, чтобы почувствовать, как в ней сражаться, но по большей части у него никогда не было внешнего вида опасного волшебника. Севу придется предложить своему возлюбленному почаще надевать черное. – Видишь что-то, что тебе нравится? – приглашающе, с ухмылкой, спросило Северуса это воплощение секса. – Если бы я знал, что ты потеряешь дар речи, я бы надел это во время урока Зелий. Северус не дал язвительного ответа, которого ожидал Гарри, но пересек комнату всего в несколько шагов. В одно мгновение он оказался перед Гарри, схватил в кулак мантию для квиддича и крепко поцеловал парня. Прежде чем Гарри смог ответить на натиск губ, Северус погрузил свой язык внутрь, чтобы исследовать горячий рот Гарри. Гарри не ожидал нападения. Внезапно, грубо прижатый к стене, он обнаружил, что чрезвычайно возбужден, и его член ожил. Северус продолжил свой властный поцелуй еще мгновение, отстранившись лишь на секунду, прежде чем впиться губами в его шею. Гарри вцепился рукой в волосы Сева, когда почувствовал, как зубы задели его шею. Сев задрал мантию Гарри, сунул руку в штаны, чтобы схватить его твердый член, и зарычал, когда почувствовал плотный атлас, обтягивающий член его любовника. В мгновение ока Северус выхватил палочку, простонав заклинание. Гарри наблюдал, как маленький зеленый атласный предмет одежды внезапно оказался в руке Сева. – Мерлин, я должен выучить это заклинание, – пробормотал Гарри. Северус положил бикини в карман и снова повернул палочку к своему возлюбленному. «Куда делись мои штаны?» - задумался Гарри, но потом потерял всякую возможность сознательно мыслить. Он никогда не слышал второго заклинания, но результаты были ошеломляющими. Он чувствовал, как кончик палочки проходя над его входом, расслабляет мышцы, одновременно смазывая его. Что это было, магическая подготовка? Сев никогда не делал этого раньше. Связная мысль снова растворилась от нестерпимого желания. Все внимание теперь было сосредоточено на сильном удовольствии, которое он получал от своего возлюбленного. Северус покусывал и посасывал шею Гарри, с нажимом проводя по его шраму языком, до очень чувствительного местечка за ухом. Гарри отчаянно схватился за мантию Сева, чтобы высвободить его напряженный член из-под множества слоев одежды. Он не был уверен, как это сделать, и ему было уже все равно, когда брюки Сева больше не преграждали ему путь. Теперь, когда Северус был полностью обнажен ниже пояса, Гарри не мог дотянуться до него, так как Северус поднимал его сильными руками, обхватившими его за задницу. Инстинктивно Гарри обвил ногами талию Сева, как бы умоляя, чтобы его опустили на толкающийся член Сева. Он сильно укусил Сева за шею, когда тот вошел. В ступоре, вызванном удовольствием, Гарри чувствовал только толчки и случайные укусы, которые застали его врасплох. Не обращая внимания на твердую стену, в которую его вдавили, Гарри закричал, когда Северус безжалостно и точно попадал по его простате, посылая волны удовольствия через нее с каждым толчком. Гарри еще не приходилось заниматься любовью так дико и грубо, но Сев все еще казался таким сдержанным. Он хотел, чтобы Сев для разнообразия дал волю чувствам. – Трахни меня. Сильнее…,– выдохнул он. Это были единственные слова, которые они оба произнесли во время этой безумной встречи. Северус остановился, выпрямившись от оргазма, увлекая Гарри за собой. Он отошел от твердой стены и отнес своего возлюбленного к столу. С каждым шагом дыхание Гарри прерывалось от движения внутри него. Вскоре он почувствовал холодную поверхность позади себя, когда Северус опустил Гарри на свой рабочий стол. Когда Гарри перестроился в новое положение, он услышал звон, когда его рука сбила маленькую металлическую змею. Это была чернильница на столе Северуса. Северус окинул тело своего возлюбленного оценивающим взглядом, прежде чем окунуть указательный палец в пролитые чернила. Гарри изо всех сил старался не вздрогнуть, когда почувствовал, как влажный палец пощекотал и скользнул по его животу. Он посмотрел вниз и увидел большую красную букву «F», написанную там. Гарри тихонько заскулил, протестуя против оскорбительной оценки его персоны, однако, это еще больше завело его. - «F»,– прошипел Северус, потянув Гарри за бедра, подталкивая его к краю стола. – «F», для Ебли.– Он прервал свое заявление еще сильнее прижимая его спиной к столу. (П/П: от – «floozy – шлюшка») В ответ Гарри обнял Северуса, заставив его ахнуть. Когда он почувствовал, что тот начал всерьез толкаться, Гарри быстро вернулся к массе раздраконенных нервных окончаний, взрывающихся от возбуждения, оставив его почти полностью погруженным в удовольствие, которое он испытывал, но одна единственная мысль проскользнула в его разум. Он хотел, чтобы Сев отпустил себя и не сдерживался, жалея его. – Еще…,– выдохнул он, не уверенный в том, о чем просил, но зная, что он все равно этого хотел. Когда он почувствовал, что толчки Северуса стали немного беспорядочными, он понял, что решимость Сева начала угасать. Гарри продолжал подбадривать своего любовника, чувствуя, как бедра Сева прижимаются к нему. Длинные, сильные, стройные руки схватили его за плечи, как за ручки рычага. Гарри мог сказать, что большие пальцы оставившие следы на его ключицах и которые вскоре превратятся в синяки, но проигнорировал это в пользу своего собственного надвигающегося оргазма. Член Гарри терся между ними, когда он достиг самого умопомрачительного оргазма, который у него когда-либо у него был на сегодняшний день. Его тело затряслось, сжавшись вокруг Северуса, который застыл глубоко внутри него, тоже балансируя на грани. Они вместе достигли кульминации, когда Северус делал короткие, дрожащие толчки, выкрикивая имя Гарри яростно прижимая его к своей груди. Когда он вышел из посторгазменного состояния, руки Гарри, которые были сжаты на краю стола, поднялись, чтобы сжать волосы Сева в кулак. Северус, все еще тяжело дыша, поклонялся груди Гарри, облизывая тугие соски, у парня перехватило дыхание. Северус, первым пришедший в себя, нежно потер плечи Гарри там, где он вцепился в них тисками в пылу страсти. Гарри застонал, почувствовав, как его возлюбленный вырывается, и начал задаваться вопросом, есть ли достаточно сильное амортизирующее заклинание для его метлы, так как позже он должен был летать на ней с Роном и Джинни. Гарри мысленно вернулся в настоящее, услышав, как Сев тихо произносит заклинание. Это было то, что он много раз слышал от мадам Помфри. Синяк от отпечатков больших пальцев, портивший его ключицу, исчез из поля зрения. – Не двигайся, – прошептал Северус, оставляя Гарри распростертым на столе. Северус достал маленькую круглую баночку без этикетки и вернулся к своему любовнику. Он сделал паузу, осматриваясь. Гарри, выглядевший как воплощение разврата, лежал там, склонив голову набок, с ухмылкой на лице. – Ты вернешься? Я начинаю чувствовать, что мне следовало бы положить яблоко в рот. (П/п ага как рождественский молочный поросенок готовый к употреблению) – Чувствуешь себя жертвенным агнцем, или это одна из твоих одержимостей едой? – спросил Северус, наклоняясь к своему возлюбленному для еще одного поцелуя. Северус открыл банку, погрузив в нее пальцы. Гарри собирался ответить, но только ахнул, когда Северус скользнул двумя холодными пальцами внутрь. – Это ускорит твое исцеление. – Ты всегда готов ко всему? Ты настоящий бойскаут, – поддразнил Гарри. Северус ухмыльнулся. – Где ты научился таким полезным заклинаниям? Ведь, как мне кажется, большинство этих удобных заклинаний предназначены для скорости, или… ,может, я ошибаюсь? Твой последний любовник был увлечен скоростным сексом? – многозначительно спросил Гарри, приняв сидячее положение. Он был глубоко благодарен Северусу за мазь, которую тот применил. Он не смог бы идти даже пешком, не говоря уже о том, чтобы летать. – Можно сказать, что я предпочитал, чтобы все было проще… и быстрее, наверно…,– неопределенно ответил Северус. Это было удобно для обеих сторон. Между Северусом и его партнерами по постели не было никаких разговоров в постели, просто трахались и уходили. Просто... Быстро... Безлично... Но сейчас все это изменилось. – Но, однако, – он сделал паузу, чтобы поцеловать Гарри в нос.– они далеко не так просты, как кажутся. – Он произнес очищающее заклинание над Гарри и поднялся, чтобы вернуть свою одежду на место. – Эй, что это было за очищающее заклинание? – спросил Гарри, указывая на большую красную букву F на своем прессе. Северус ухмыльнулся и сказал ему, что чернила были зачарованы против учеников, которые могут попытаться изменить свою оценку, и их нельзя удалить с помощью магии. Ему придется подождать несколько дней, пока это не сойдет после нескольких помывок в душе. Гарри пробормотал проклятие, но последовал за Северусом в его личные комнаты и развалился на кровати, пока Сев принимал душ. Некоторые вещи выглядели недостаточно чистыми, в том числе его волосы, которые были довольно тонкими, от чего быстро пачкались. Гарри рассмеялся про себя, думая о том, как в последний раз он лежал на кровати и был пойман Кираном. Он также подумал о том, какие любовники были у Северуса до него. Означало ли это "просто" быть свободным? Возможно. Гарри не осознавал, что закрыл глаза, пока не услышал, как Северус натягивает кожаные штаны. Он застонал при виде Северуса в белой рубашке, все еще расстегнутой, обнажающей его мускулистую грудь. Северус услышал, как Гарри хихикнул, когда он несколько раз подпрыгнул на месте, чтобы натянуть узкие штаны до упора. Гарри предложил помочь, затем обнял Сева за талию и пощупал его зад. Он поцеловал обнаженную грудь, прокладывая дорожку вверх и вокруг шеи Сева. – Это было лучшее, что у нас было до сих пор, – сказал Гарри между поцелуями. – Мне нравится, когда ты не сдерживаешься и просто сходишь с ума. – Он продолжал целовать шею Сева, поднимаясь к его челюсти. Северус притянул его к себе для еще одного дикого поцелуя. – Ты выглядишь довольно соблазнительно в черном, – промурлыкал Северус. – Смертельно опасно и горячо. Мне также нравится, когда ты снимаешь очки. – Я признаю, что сделал это, чтобы завершить наряд. Я действительно не могу в них летать, – сказал Гарри, доставая из кармана футляр. – Мне приходится снова надевать очки, потому что ветер, дующий мне в лицо, слишком быстро сушит глаза, чтобы носить контактные линзы. Я знаю, что это бесполезно, – сказал он, пожимая плечами и улыбаясь. – Но по твоей сегодняшней реакции я бы сказал, что это стоило затраченных усилий. Северус закончил застегивать рубашку и надевал мантию. – Желание хорошо выглядеть для кого-то не обязательно означает, что ты тщеславен, – сказал Северус, туго запахивая и застегивая мантию спереди. – Некоторые из нас воспользовались бы возможностью выглядеть наилучшим образом, если бы другие не появились раньше, и могу я добавить, что выглядеть так восхитительно, как ты, – это довольно отвлекающее. Гарри потянулся и начал застегивать мантию Северуса, проводя руками по груди. – Должен сказать, я бы ухватился за возможность встретиться с тобой наедине, одетым в кожу и все такое, – пробормотал Гарри. – Но если бы я появился, когда ты ожидал, у нас не было бы времени подурачиться. Это, и моя фантазия о том, как ты берешь меня на своем столе, не соответствовала бы ей, если бы ты не был одет в свой костюм Мастера Зелий.– Гарри потянулся и вцепился Севу в шею. – Я действительно надеялся, что мы сможем сделать это до начала занятий, – сказал он, уткнувшись в шею, которую покусывал. – Этот взгляд никогда раньше не заставлял меня трахаться, – сухо сказал Северус. Он закрыл глаза и вздохнул, когда Гарри с жаром продолжил работать над его шеей. Он хотел хорошо выглядеть в следующий раз, когда увидит Гарри, особенно после того, как тот видел, как он выглядел в тот вечер, когда Гарри удивил его своим присутствием в Большом зале за ужином. По крайней мере, на этот раз он не был таким грязным. Было приятно расслабиться во время их безумных занятий любовью. Сев даже не думал о том, что, как сказал Гарри, это была одна из его эротических фантазий. Если уж на то пошло, он вообще ни о чем не думал, за исключением того, чтобы взять Гарри на столе. Когда зеленоглазый почувствовал, что шея Сева была полностью изнасилована, Гарри поднял глаза и увидел слегка ошеломленного Северуса с теплой улыбкой на лице. Он выглядел очень довольным. Гарри вопросительно посмотрел на него, но ничего не сказал. Сев только шире улыбнулся и сказал, что они должны идти, чтобы встретиться с Хагридом. ~*~*~ Северус был очень рад поделиться с ним этим опытом. Он размышлял о своих чувствах к молодому мужчине, крепко обнимавшим его. Он понял, что Гарри уже много значил для него, и все же его чувства становились все сильнее. Северус мог сказать, что Гарри был взволнован. Его руки крепко обнимали Северуса за талию, пока они плавно не поднялись в воздух. – Когда ты немного окрепнешь, Хагрид, вероятно, позволит тебе кататься одному, – сказал Сев, стараясь перекричать шум огромных крыльев рядом с ними. Они облетели территорию Хога, едва не задев большую ветку Дракучей Ивы. – Я не думаю, что хотел бы кататься так один, – сказал Гарри, обдувая шею Сева теплым воздухом. – Как ты можешь этого не хотеть? Такое могущественное существо, подчиняющееся твоим командам, – убежденно сказал Северус. Гарри прижался ближе. – Мне нравится кататься с тобой, – сказал он, сжимая бедра Северуса. – Почему? Разве ты не предпочел бы контролировать ситуацию? Чтобы командовать, куда ты летишь, как далеко и как высоко? – Нет, – парень сделал паузу. – Я наслаждаюсь поездкой, зная, что мне не нужно ее контролировать. Я доверяю тебе. – Гарри оглянулся на дерево, находящееся теперь уже далеко. – Если бы ты не повернул достаточно быстро, Дракучая Ива могла бы причинить ему боль, – сказал он, похлопывая по огромному крупу летающей лошади размером со слона. – Когда я лечу на своей метле, если я не выхожу из пике, я только себя подвергаю опасности. Я не хочу нести единоличную ответственность за безопасность других, по крайней мере, в свободное время. Северус понимал и был более чем счастлив, катать Гарри, когда это было возможно. Они хорошо прокатились и полетали, пока не увидели Рона и Джинни на поле вдалеке, ожидающих Гарри. Хагрид ждал их в конюшне, когда они приземлились. Он был рад видеть, что дружба, завязавшаяся между ними во время отпуска Северуса, все еще продолжается. Полугигант говорил успокаивающие слова массивному Пегасу, угощая его кубиком сахара. Хагрид казался вполне подходящим по размеру, стоя рядом с паломино размером со слона. Гарри украдкой поцеловал Сева, когда они проходили мимо большого, раскидистого дерева, скрывавшего их из виду. Прежде чем отправиться в полет с Роном и Джинни, Северус помог наложить на метлу Гарри самое сильное амортизирующее заклинание, которое они смогли придумать. Гарри поморщился, когда взобрался на метлу. – Я обязательно буду думать о тебе до конца дня, – шутливо простонал Гарри. Северус ухмыльнулся и напомнил ему, что его друзья ждут. Гарри быстро подмигнул, прежде чем оттолкнуться от земли. Он внезапно вздрогнул, когда не взлетел. Метла яростно завибрировала на мгновение, прежде чем он понял, что Северус крепко сжал ручку. Это было тоже самое, что он сделал с Севом в отпуске. Месть. – Ты злобный ублюдок, – прорычал Гарри, но не сумел скрыть улыбку. – Ты только сейчас это понял? – спросил Сев с усмешкой. – Я теперь едва могу летать со своей потрепанной задницей, и ты хочешь, чтобы я тоже попробовал это со стояком? Почему бы просто не сглазить метлу, чтобы сбросить меня? – На самом деле, с целебной мазью и смягчающим заклинанием ему было не слишком неудобно, но ему нравилось подшучивать над Севом. Северус отпустил ручку метлы и потянул Гарри за мантию спереди, чтобы тот мог прошептать ему на ухо: «МагГонаал и Филч в постели». Глаза Гарри расширились, и на его лице появилось выражение отвращения; Сев был уверен, что он позаботился о стоячей проблеме Гарри. Гарри пробормотал что-то о том, что больше никогда не сможет смотреть профессору МакГонагалл в глаза, и ушел, услышав, как Северус от души смеется. ~*~*~ Тренировка для Джинни прошла хорошо. Рон никак не прокомментировал небольшое изменение стиля полета Гарри. Если Рон и заметил что-то, то не подал виду. Если бы кто-нибудь заглянул в книгу выражений – «невежество – это блаженство», там была бы фотография Рона; по крайней мере, так думал Гарри. Но к концу тренировки Рон был в отвратительном настроении. Прежде чем отправиться в «Три метлы», Гарри послал Джинни посмотреть на Пегаса Хагрида, чтобы он мог поговорить с Роном. – Рон?– Гарри осторожно начал. – Ты хочешь поговорить об этом? – Нет. – Но ты это сделаешь, потому что я твой лучший друг, и мы обещали друг другу, – сказал Гарри, вспомнив клятву, которую дали Гермиона, Рон и он. Перед нападением на Тисовую улицу у Рона и Гарри возникли разногласия в поезде по дороге домой. Это было из-за какой-то глупости, и Рон послал Гарри извинения в письме, но сова так и не передала это письмо. Они так и не узнали, что случилось со старой совой Уизли. Поскольку почта Гарри была перехвачена тем летом перед нападением, возможно, она не пережила захвата или была убита в настоящем сражении. После исчезновения Эррола Рон никак не мог узнать, получил ли Гарри его извинения. Рон был опустошен, узнав, что Гарри был так близок к смерти сразу после того, как они поссорились. Это было очень долгое ожидание, чтобы увидеть, выживет ли Гарри, и еще дольше, чтобы он вышел из комы. Когда все закончилось, трое друзей заключили договор никогда не оставлять на произвол судьбы, назревающие разногласия. Это не всегда было практично, но Рон никогда бы не позволил, чтобы такое повторилось снова. Они действительно никогда не знали, когда может случиться что-то плохое. Именно тогда Рон стал так защищать своего друга. Рон посмотрел на него с несчастным видом. Он не хотел обидеть Гарри тем, что его беспокоило. – Эм. Могу я спросить тебя о чем-нибудь личном? Ну, эм, вы со Снейпом, эм, ну… ты знаешь? Сегодня?– пробормотал Рон. Гарри закусил губу и медленно кивнул. Рон тоже кивнул, по-видимому, глубоко задумавшись. – И ты, эм…,– Рон закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Ты был сверху? Гарри расшифровал слова Рона. Он не был готов обсуждать их сексуальные позиции. Он не хотел, чтобы Рон думал, что он никогда не был сверху, хотя это и было правдой, что они еще не менялись ролями. Думая, что Рон предположил бы, что Северус этого не допустит, Гарри не хотел говорить, что он никогда пока еще не думал об этом. – Он был сегодня сверху, – ответил Гарри, думая, что это был честный ответ, хотя в какой-то момент это могло заставить Рона поверить, что он это уже делал. – Рон, откуда такой внезапный интерес к моей сексуальной жизни? Рон выглядел несчастным. – Извини, что спрашиваю тебя о таких личных вещах, Гарри. Мне действительно не нравится думать об этом, но помнишь парня, с которым у меня в комнате был плакат? – спросил Рон. Гарри рассмеялся; у Рона в комнате была куча плакатов по квиддичу. – Тот, у которого очень короткие рыжие волосы. Когда я был ребенком, я часто говорил своим братьям, что хочу быть таким же, как он. Они часто дразнили меня по этому поводу, но никогда толком не объясняли почему.– Рон помолчал, вспоминая. – В моем еженедельном журнале по квиддичу были его фотографии. Время от времени он плохо играл, и на этой фотографии он летал как-то странно, и я никогда не мог понять, почему Фред дразнил меня этим, по крайней мере, до тех пор, пока я не увидел, как ты летаешь сегодня, – мрачно сказал Рон. Гарри наконец понял, что беспокоило его друга. Рон понял, что один из его кумиров по квиддичу был геем. Гарри прикусил губу, с трудом сдерживая легкий смешок. Он вспомнил журнал, который ему показывал один из его партнеров по поцелуям. Гарри испытывал благоговейный трепет, видя картинки, среди прочего, движущиеся фотографии целующихся мужчин. В журнале был небольшой раздел с интервью с несколькими гей-игроками в квиддич. Гарри вспомнил, что видел знакомого рыжеволосого парня с плакатов Рона; это была сексуальная поза, изображавшая его в распахнутой спереди мантии. Он бы никогда не сказал об этом Рону и не разочаровал его. В конце концов, этот человек был великолепным спортсменом. Какое это имело значение, что он был геем. Бедный гомофоб Рон, ты просто не мог не восхищаться им. – Ты почти ничего не знаешь о личной жизни любого из этих парней. Ты хочешь быть похожим на них, потому что они великолепно летают. Это не значит, что ты хочешь жить их жизнью, не так ли? Не позволяй этому беспокоить тебя. Если бы не это, твои братья нашли бы что-нибудь еще, чтобы подразнить тебя. – Эти слова мало утешили Рона, но, похоже, на данный момент он пришел в себя. Гарри только что заново пережил то, что все это касалось не лично его. Он действительно хотел, чтобы Рон согласился с его выбором. Ему было достаточно трудно смириться с тем, что Гарри влюбился в Снейпа. Подойдя к «Трем метлам», Гарри и Рон одновременно схватили Джинни сзади за мантию. – Что? – запротестовала она, когда эти двое не пустили ее в паб. Оба теперь уже «хорошо обученных волшебника» узнали Крэбба и Гойла, идущих к ним с противоположной стороны. – Тебе не кажется, что между ними слишком большое расстояние? – спросил Рон, заметив, что между ними необычно много пространства. Рон и Гермиона сделали так в первый раз, когда отправились в Хогсмид с Гарри, одетым в мантию-невидимку. После этого они поняли, что это может их выдать, и Гарри шел рядом или позади них. – Малфой? – спросил Гарри. Он подумал, что если бы кто-то невидимый шел между ними, то это был бы Драко Малфой. – Я знаю, что по крайней мере у одного из них есть Метка. Нет смысла напрашиваться на неприятности. Мы могли бы полететь ко мне, и Джинни сможет взлететь оттуда, – сказал Гарри, указывая дорогу. Он знал, что Малфой не принял Метку, но это не означало, что он не был сторонником Темного Лорда. Им удалось отойти всего на несколько футов, когда у Гарри заколотилось в голове. По первому инстинкту он подумал о Волдеморте, но вскоре понял, что это был не его шрам, а просто головная боль. «О черт», - внезапно подумал он. – У меня болит голова, – сказал он вслух, вспомнив, что сказал Северус, «Было бы нетрудно вызвать у тебя головную боль». Если бы он принял лекарство от головной боли, которое купил у Пожирателя Смерти в аптеке, они с Севом были бы предупреждены, и зелье дало бы ему немного энергии в дополнение к избавлению от головной боли. Черт возьми, Малфой проделал отличную работу, подумал он, в то время как его голова продолжала сильно болеть. – Рон, тащи Джинни в Хогвартс, сейчас же! – Гарри и Рон оба могли легко аппарировать оттуда, но ни один из них не оставил бы Джинни здесь одну. Рон дернул сестру за руку, сунул ей метлу, и они ушли. Гарри снял пробку с флакона и выпил зелье одним глотком. Он сразу же почувствовал действие зелья, когда пульсация в его голове утихла. Он также чувствовал себя более энергичным, но не был полностью уверен, было ли это зельем или адреналином в его организме. С лучшей гоночной метлой, которую Сириус мог купить за деньги, Гарри умчался и быстро догнал двух рыжиков. Однако он не долго догонял Рона и Джинни, его метла начала замедляться, когда он услышал, как в его сторону произносят заклинание. Он перехитрил заклинание, посланное в его направлении. Четыре черные фигуры на метлах мчались за ним. В попытке отвлечь внимание от Рона и Джинни, Гарри ускорился,поворачивая, в противоположном направлении. Он обошел башенки замка, уклоняясь от проклятий, и послал несколько проклятий в сторону Пожирателей Смерти висящих на хвосте. *** Северус снимал с себя слои кожи только для того, чтобы заменить их рабочей одеждой, в которой он был раньше. Он встретился в коридоре с мадам Помфри, которая обратилась к нему с несколькими просьбами. Северус направлялся в свою лабораторию, чтобы сварить зелья для Поппи, когда сигнальные чары, наложенные на пробку фиала с зельем, предупредили его о том, что Гарри или кто-то другой открыл флакон. Он с огромной скоростью взбежал по лестнице из подземелья. Он раздумывал, стоит ли остановиться и рассказать Альбусу, теряя драгоценное время, или бежать прямо к Гарри. Его решение было принято, когда в замке завыла сигнализация, объявив, что на территории совершается темная магия. Северус был рад этому, зная, что это означало, что Гарри был рядом, и ему не нужно было его искать. Гарри мог быть где угодно, когда флакон был открыт. Да, странным образом, сигналы тревоги было приятно слышать. Когда он мчался к большим дубовым дверям у главного входа в замок, Северуса встретили Альбус и Минерва, да и Филиус не отставал. Высоко в воздухе Гарри довольно хорошо уклонялся от заклинаний, но быстро уставал. Он хорошо использовал свои щиты и умудрился бросить в нападавших изрядное количество проклятий. Когда он в последний раз оглянулся, за ним гнались только трое. Гарри подумал, что, возможно, он избавился от одного темного волшебника, но вскоре пришел в себя, когда с земли на него обрушилось заклятие. Очевидно, он снял мужчину с метлы, но ни в коем случае не вывел его из строя. Гарри развернулся, избегая проклятий с земли. Обнаружив, что он оказался почти лицом к лицу с ПСом, хотя противник и был в маске, парень оглушил удивленного Пожирателя Смерти. Гарри быстро полетел, стараясь оторваться от двух других. Он не оглядывался, хотя знал, что человек, которого он оглушил, падает и может разбиться насмерть, так как они летели очень высоко. С такой высоты Гарри не видел, как профессора бегали по территории, пока они не начали посылать проклятия темным волшебникам, нападавшим на Гарри. Либо человек на земле сбежал, либо о нем позаботились профессора, так как он больше не посылал проклятий в адрес Гарри. Гарри попытался снизиться ближе к земле, чтобы дать Северусу и остальным лучший шанс прицелиться в людей, когда он летел, спасая свою жизнь. На него обрушилось несколько болезненных проклятий, но он продолжал двигаться так, словно они его даже не коснулись. Он продолжал игнорировать боль и летел изо всех сил. Он на мгновение понадеялся, что Сев увидел, как хорошо он справляется, но затем его метла сильно дернулась. Гарри оказался выше над землей, чем он думал, и два Пожирателя Смерти гнали его все выше. Когда эти двое увидели, что они не справляются с Гарри с помощью магии, они решили попробовать сбить его с метлы на огромной высоте, что практически гарантировало его смерть. Гарри держался изо всех сил, но чувствовал, что резкие движения метлы становятся все сильнее, и думал, что его могут сбросить в любой момент. Он бросил еще несколько проклятий через плечо и начал искать место для посадки. Астрономическая башня была слишком далеко; ему придется найти другое хорошее место. Перехитрив двух Пожирателей Смерти, Гарри сумел опуститься ниже к земле, давая Альбусу и остальным больше шансов поразить их. Это немного помогло, но он быстро был поражен заклинанием, которого ему не удалось избежать. Метла Гарри вышла из-под контроля. Прежде чем сбить ПСов со следа, он поднял метлу в небо над высокими башнями. Он попытался удержаться и увернуться от проклятий, но не смог. Метла все-таки сбросила его, и он начал падать. Несмотря на свое затруднительное положение, Гарри не упустил возможности проклясть ублюдка, который смеялся над Гарри, когда метла улетела без него, отправив Пожирателя Смерти на землю. С его собственным опасным положением Гарри не мог ни секунды думать о человеке, конец существования которого теперь практически совпадал с его собственным. Внезапно Гарри врезался в крутой участок крыши. Он повернулся в попытке посмотреть и найти, хоть что-нибудь, за что можно было бы ухватиться, когда он соскользнет вниз. Это было чудо, что он не уронил свою палочку. В одно мгновение Гарри сунул себе в зубы палочку, обе руки теперь были свободны, чтобы дотянуться и схватиться хоть за что-нибудь его в отчаянной попытке не соскользнуть с крыши. Его руки прошлись по шероховатой поверхности, но ничего не нашли. Он соскользнул вниз очень быстро, хотя Гарри это и показалось замедленной съемкой. *** Находясь на земле, Северус почувствовал, как сердце подступило к горлу. Он едва мог видеть Гарри так высоко. Когда Гарри проклял одного из темных волшебников во время своего падения после того, как его сбили с метлы, Северус был очень впечатлен. Гарри не собирался сдаваться без боя. Он не хотел думать о том факте, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы убедиться, кто на самом деле падает. Северус был благодарен за белую маску, облегчавшую идентификацию того, кто есть кто. Филиус замедлил падение Пожирателя Смерти, позволив Минерве ошеломить его. Они допросят его позже, прежде чем передать властям. Альбусу удалось удержать оставшегося Пожирателя Смерти на расстоянии, но темный маг был достаточно умен, чтобы и самому держаться подальше, хотя он никогда не уходил слишком далеко от места действия. Он ждал, когда Гарри упадет, чтобы дать своему Лорду подтверждение смерти Поттера или сделать последний выстрел в Мальчика, Который Выжил. Он знал, что профессора постараются замедлить его падение в попытке спасти его. – Если Гарри упадет, мы трое сможем замедлить его достаточно, чтобы он не ударился слишком сильно, – воскликнула МакГонагалл. – Нет! – рявкнул Северус. – Если ты замедлишь его, не убрав сначала другого Пожирателя Смерти, у него будет легкий шанс напасть на Поттера. Северус застыл на месте, наблюдая, как Гарри катится с очень крутой крыши. Все, что он мог разглядеть – это вихрь черных одежд. Когда его ноги оказались за краем, Сев подумал, что Гарри упадет, но был потрясен, увидев, как ноги Гарри болтаются в воздухе, когда он держался за выступ. По всей крыше была металлическая отделка с шипами. Они были там, чтобы предотвратить соскальзывание больших кусков снега и льда с крыши в зимнее время. Это был очень маленький архитектурный объект, которого с земли не видно, и о котором Гарри никогда не знал, но сейчас был благодарен судьбе за него. Северус порылся в тайниках своего мозга в поисках идеи, хоть чего-нибудь, что он мог бы сделать, чтобы помочь Гарри. Хотя он и протестовал, Минерва и остальные готовились замедлить Гарри. Это было единственное, что давало ему шанс выжить при падении с такой высоты. Вдохновленный внезапно пришедшей ему в голову идеей, Северус повернулся к двум другим профессорам и Альбусу, проклиная их легким оглушением. Это была просто слабая форма Окаменелости. Северус знал, что Альбус мог бы быстро избавиться от этого заклинания, но это прояснило бы его сознание от горячки боя, и тот понял, что задумал мастер зелий. Последний оставшийся Пожиратель Смерти подлетел ближе, когда увидел, что Северус уничтожил других защитников Света. – Ты потеряешь здесь свое положение, – резко прошептал мужчина, но почувствовал облегчение от того, что у него был хороший шанс покончить с Поттером и хороший отчет, когда он вернется к своему Хозяину. Гарри все еще свисал с выступа крыши замка высоко над ними. Его руки были в крови, из-за чего ему было трудно удержаться на штыре. Теперь он понял цель тех ужасных подтягиваний, которые Сев и Киран заставляли его делать каждую неделю на тренировках. Фигура в черном вернулась и теперь посылала проклятия в его сторону. Он отчаянно пытался удержаться. Как ни странно, он подумал о том, что Северус разочаровался в нем, прежде чем вспомнил о предстоящей своей собственной смерти, если он не удержится. С очередным метким проклятием Гарри увидел, как выступ крыши становится все дальше, когда он потерял хватку и начал падать. Северус крепко держал палочку, целясь в Гарри и наблюдая, как тот падает. Он даже немного не отвлекся, когда Альбус сбил с неба оставшегося Пожирателя Смерти. – Северус! Что ты делаешь? – твердо спросил Директор. – Мы можем замедлить его. – Этого будет недостаточно, – сказал Северус достаточно громко, чтобы Альбус услышал. – Не с такой высоты.– Северус направил палочку на Гарри, считая в уме. Альбус наблюдал, как шевелятся его губы, пока он производил вычисления. – Экспеллиармус! – крикнул Северус, тщательно рассчитав время и вложив в заклинание всю свою мощь. Когда заклинание поразило Гарри, его отбросило на десять футов в воздух, отбросив его в окно классной комнаты. Филиус и Минерва, которые оба теперь были свободны от заклинания, наложенного на них Северусом, побежали в замок, чтобы помочь Гарри. Альбус повернулся к Северусу. – Мы поговорим об этом в моем кабинете. Это не то, как мы справляемся с подобными ситуациями. – Он будет жить, – решительно сказал Северус. – Вряд ли в этом дело! – проворчал Альбус, по-видимому, очень сердитый, но Северус знал лучше. Первый Пожиратель Смерти, которого Гарри сбил со своей метлы, не исчез. Северус спас его от удара о землю на слишком большой скорости и оставил в ближайших кустах в окаменении. Если все пойдет хорошо, он доложит Волдеморту о том, что произошло, если нет, то темного волшебника легко найдут и заберут вместе с другим захваченным Пожирателем Смерти. Северус надеялся, что он сделал достаточно, чтобы соблюсти приличия и остаться вне подозрений в предательстве. Только время и следующая встреча у Темного Лорда скажут об этом. Ему не терпелось увидеть, в каком состоянии был Гарри. Альбус все это время знал, что Пожиратель Смерти был в кустах. Он надеялся, что положение Северуса как шпиона не было скомпрометировано. Они взяли сбитого волшебника, ошеломили его и тщательно допросили, прежде чем бросить Обливейт и отправить его в министерство. Когда Северус наконец смог уйти, чтобы проверить Гарри, он не был уверен, где его искать в первую очередь. Вероятно, он был в лазарете, но если он был очень сильно ранен, они все еще могли быть в классе, стабилизируя его для перемещения. Видя, что он был гораздо ближе к классу, он сначала заглянул туда. Огни и множество присутствующих там магов были первым признаком того, что Гарри все еще был там, но Северус ошибся. Он открыл дверь и увидел группу домашних эльфов, убиравших большое месиво из стекла и крови. И судя по всему, очень много крови. – О, Гарри,– подумал Северус, увидев это. По реакции нескольких ближайших эльфов Сев понял, что сказал это вслух. – Мистер Гарри Поттер в лазарете, сэр, – робко сказало существо. Посмотрев вниз, он увидел, длинные и густые ресницы больших, широко раскрытых глаз, смотрящих на него, и вспомнил, что она была похожа на домовичку, которую он встречал раньше. – Эффи? – спросил Северус, шокировав не только себя, но и застенчивого эльфа. Ее глаза стали невероятно большими, и она широко улыбнулась. – Да, сэр, я Эффи. Добби приходит сказать нам, о мистер Гарри Поттер, что с ним все будет в порядке, если это то, что вы хотели знать, – сказала Эффи с поклоном. Северус, не теряя времени, добрался до лазарета. Мадам Помфри остановила кровотечение и просматривала карту больного, прежде чем продолжить лечение. Гарри неподвижно лежал на кровати, единственным звуком, который он издавал, было его прерывистое дыхание, и Северус подумал, что он под действием наркотиков или в обмороке. Поппи вернулась со списком имен из карты Гарри, которые совпадали с его группой крови. Она быстро набросала список имен людей, с которыми профессор МакГонагалл могла бы связаться. – Почему не Рон? – слабо спросил Гарри. – Что случилось с Роном? – теперь в его голосе звучало отчаяние. Все, о чем он мог думать, было то, что если они не брали кровь у Рона для него, он, должно быть, тоже был ранен или того хуже. Северус был потрясен, услышав, что Гарри говорит так ясно. Он расхаживал по помещению и не понимал, как Гарри может быть таким последовательным, хотя это его не удивило, так как Киран учил Гарри, что делать, когда серьезно ранен, но в таком месте, где он мог рассчитывать на помощь. Гарри должен был лежать совершенно неподвижно, и находиться почти в медитативном состоянии, сохраняя ровное дыхание. Со стороны Гарри потребовалось много доверия и уверенности, чтобы предположить, что окружающие будут да и смогут позаботиться о нем. Это была почти невыполнимая задача для такого человека, как Северус, который не мог предположить, что есть кто-то готовый позаботиться о нем. По той же причине Северус предположил, что Гарри не был в таком ясном сознании, как он сначала подумал. – Мистер Уизли был первым, с кем мы подумали связаться, Гарри, но его не было дома, когда мы позвали его через камин, – успокаивающе сказала Минерва. Протестующий ответ Гарри был прерван шипением Северуса. Его вызывал Волдеморт. Северус как раз вышел из главных дверей, торопясь добраться до места сбора, когда увидел массивную фигуру, направляющуюся к замку. Хагрид нес небольшой сверток, сверток с рыжими волосами. – Да, профессор, я как раз возвращался из паба, когда увидел, что паломино ведет себя странно. Похоже, мисс Уизли была спрятана в задней части конюшни. Она дышит, но я не мог «разбудить» ее. Северус отправил Хагрида внутрь и поспешил на вызов.