Глава 44. Effective Subterfuge, Death Eater Style
22 сентября 2021 г., 08:43
Глава 44. Effective Subterfuge, Death Eater Style
Северус вошел в комнату, где, как он знал, находился Темный Лорд. Ему нужно было очистить свой разум, так как он очень много думал о Гарри и его друзьях. Он высматривал Рона на территории школы, пока шел к точке аппарации. Его не было видно, но он мог прятаться, как и его сестра. Он знал, что остальные преподаватели поймут, что Рон тоже пропал, и обыщут территорию в поисках мальчика, или Хагрид приведет младшего Уизли.
Северус склонился перед красноглазым существом, сидящим в центре комнаты. Собрание было небольшим, присутствовали лишь избранные. Никто из них не был в масках. – К вашим услугам, милорд, – покорно сказал Северус.
– Северус, – сказал Волдеморт, но не стал продолжать. Он поднялся со своего троноподобного кресла, обходя своего Мастера Зелий. Северус оставался распростертым, уткнувшись носом в пол в ожидании того, что должно было произойти, так как трудно было судить о настроении человека-Змеи, когда он молчал. Северус приготовился на случай, если следующим словом, которое он услышит, будет «Круцио». Боковым зрением он мог видеть Пожирателя Смерти, которого оставил в кустах, гарантируя этим, что Волдеморт узнает о том, что произошло в Хогвартсе тем вечером. Мужчина выглядел не слишком хорошо; очевидно, он был наказан за то, что не смог поймать или убить Поттера. Северус мог только надеяться, что версия истории этого Пожирателя была рассказана в его пользу. В лучшем случае это была жалкая попытка заполучить «Спасителя» и Северусу даже не сообщили, что это произойдет. Его нельзя было по-настоящему винить в этом провале, но когда Волдеморт был в плохом настроении, ничто другое не имело значения. Его размышления вскоре были прерваны, когда мерзкий волшебник снова заговорил.
– Иногда кто-то придумывает план по поимке Поттера. Это не всегда лучшие планы, но я их выслушаю, если один из моих последователей приложит усилия для продвижения нашего дела. В конце концов, я стараюсь быть открытым всему новому, что может быть нам полезно, иногда ведь и среди кучи мусора может попасться что-то полезное. На самом деле у меня есть несколько небольших планов. Вы никогда не знаете, когда это осуществится.– Волдеморт сделал паузу и велел Северусу подняться. Северус видел, что его здешний Ученик тоже присутствовал, что обычно было не очень хорошо. Он действительно ненавидел этого волшебника; когда-то он был одним из его лучших учеников. Так много времени ушло на «это».
– Сегодня днем я был очень рад и удивлен, увидев, что один план сработал лучше, чем я ожидал.– Волдеморт достал из кармана мантии несколько маленьких мешочков. Это были маленькие мешочки с деньгами. Он бросил один Малфою. – Люциус, ты выразишь мою благодарность твоему сыну за его сегодняшнюю помощь, – сказал Волдеморт. Люциус склонил голову, благодарный, что он все еще не расплачивается за решение своего сына помочь Темному Лорду со стороны. Это были очень долгие четыре недели, когда он получал Круциатуса по крайней мере пять раз в неделю, расплачиваясь за потерю своего Господина из-за выбора своего сына. Люциус быстро нашел дело, на которое его сын мог бы добровольно пойти, пытаясь умиротворить Темного Лорда.
Бросив второй мешок галеонов Ученику Зельевара, Волдеморт сказал: – Должен признаться, я не ожидал, что все получится так хорошо, как получилось. Поттер мог бы дать лекарство от головной боли кому-нибудь другому или принять его сам в безопасности охранного контура, окружающей его дом.– Когда Волдеморт похвалил ученика, молодой человек самодовольно улыбнулся Северусу. Он сварил зелье, которое сработало идеально, угодив своему хозяину, и был вознагражден золотом. Северус оставался бесстрастным. Молодой дурак понятия не имел, что для Темного Лорда было обычной практикой давать высокую оценку самым новым последователям. Они были очень целеустремленными личностями, которые могли привлечь других новобранцев обещаниями власти и богатства, неся золото в своих горячих маленьких руках, чтобы доказать это. Мальчик никогда больше не увидит кнута от своего учителя. Северус знал, что зелье было не таким уж сложным, и план, вероятно, не сработал бы, если бы он не проинструктировал Гарри постоянно держать зелье при себе.
– Что меня разочаровало, так это то... ,– снова начал Волдеморт, – что наименее правдоподобная часть этого плана не была той частью, которая провалилась! Как получилось, что пятерым Пожирателям Смерти против одного подростка удалось провести эту операцию так жалко и практически провально!? Да, что там - ПРОВАЛЬНО! И если бы не Северус, можно считать, что Поттер ушел от вас без особого ущерба! Что фактически и случилось, ведь наиболее сильные травмы он получил ол Снейпа, а не от вас, хотя тот и не знал о проведении этой операции!!!
Северус на мгновение задумался. Он сказал пять? Он насчитал только четверых. Где был пятый и почему он не видел его во время нападения?
Окружающие последователи сохраняли спокойствие во время "разбора полетов" и разглагольствования своего Лорда, хотя многие вспоминали тот факт, что подросток, о котором идет речь, не раз побеждал Лорда; они не были слишком шокированы исходом этого дня. Большинство из них вели себя тихо. Один невежественный волшебник счел необходимым заговорить. Идиот... или самоубийца...
– Но, Господин, Дамблдор ...– Это был волшебник, который сбежал из Хогвартса в тот день. Его быстро заставили замолчать.
– Круцио!– Волдеморт держал проклятие, пока говорил. – Дамблдор сразил одного из четырех. Это оставляет еще три жалких оправдания для волшебников, которые были сняты Поттером. Хм... – он задумался. – Сегодня практически убили Поттера. Мы больше не обсуждаем здесь этого ребенка. – Это было самым большим преуменьшением, какое Северус когда-либо слышал. Он задавался вопросом, когда змеемордый вспомнит о нем. Волдеморт понял, что все еще произносит Непростительное, когда крики прекратились, и неудачник начал издавать булькающие звуки. Было неизвестно, сохранит ли этот человек разум.
– С-с-северус-с-с, – прошипел он с большей шипучестью, чем это было необходимо. – Почему ты связал этого жалкого идиота, оставив его неспособным помочь в борьбе с Поттером?
– Милорд, он был сброшен со своей метлы и не мог Аппарировать из-за защиты Хогвартса. Поттер взлетел слишком высоко, чтобы его можно было достать с земли. Только у тех, кто был на метлах, был шанс держаться на расстоянии от Дамблдора так долго, как они это делали. Я чувствовал, что это был единственный способ спасти хотя бы одного из нас, не вызывая подозрений. Я не накладывал никаких других заклинаний на других, милорд, – сказал Северус, опустив голову в знак почтения. Как ни странно, это было правдой, но не с теми намерениями, которых ожидали от Северуса - Пожирателя Смерти. Он все еще не был уверен, следует ли его наказывать или нет.
– Это правда, что вы обезоружили Поттера, когда он упал с большой высоты? Почему ты не позволил ему упасть?
– Другие никогда бы не позволили ему упасть с достаточной скоростью, чтобы нанести какой-либо большой ущерб. Но это... причинило ему вред, в то время как я утверждал, что сделал это только для того, чтобы спасти его. Когда я уходил, Поппи искала кровь для Поттера. Уверяю вас, сегодня вечером Поттер будет очень страдать.
– Круцио! Я буду страдать сегодня ночью! Я страдаю от недовольства вашими неудачами! – закричал Волдеморт. – Это, мой дорогой Северус, за то, что ты рискнул получить место в Хогвартсе. Ты знаешь, что мне нужно, чтобы ты был рядом с Дамблдором, но ты поступаешь неразумно, рискуя встречаться со старым болваном.– Он снял проклятие, к облегчению Северуса. – Встань на колени передо мной, Северус, – сказал он сладко, как говорят с любовником. – Я не совсем недоволен твоими действиями. Ты обеспечил безопасность одного из моих последователей. Я уверен, что если он доживет до завтрашнего дня, он тоже оценит твои усилия.
По быстрой смене настроения Северус задался вопросом, был ли змеемордый ублюдок вообще рациональным. Нет, этот человек был совершенно безумен.
– Поскольку ты причинил Поттеру наибольший ущерб и сумел отправить «это» обратно ко мне на службу, – он пнул Пожирателя Смерти, все еще лежащего у его ног, – уберег одного от рук Дамблдора, у меня есть для тебя награда. – Волдеморт начал подходить к двери чуть в стороне. – У тебя давно не было шанса поиграть, С-северус-с-с, – сказал Волдеморт с блеском в глазах. – Я понимаю, что у вас есть определенные особенности. Сначала я подумал, что, возможно, именно ваши сексуальные предпочтения удерживали вас от участия в веселье, но не стоит беспокоиться. Ваш ученик заверил меня, что это решит проблему. – Он поднял пузырек, который Северус взял в руку. Каким-то образом ему удалось выглядеть благодарным. Он вдруг понял, что со всеми этими событиями он даже не принял зелье, которое блокировало эрекцию.
У Северуса возникло плохое предчувствие, как только он услышал слово «награда». Он почувствовал себя убийцей, когда Темный Лорд упомянул о сексуальных предпочтениях, а у его Ученика отвисла челюсть. Не каждый день узнаешь, что твой профессор гей. Также нет шансов помочь упомянутому профессору преодолеть проблему импотенции, приготовив зелье, которое вызовет эрекцию с последующей болью, если человек, принимающий зелье, не эякулирует в течение определенного периода времени.
На вопрос о том, что делал пятый Пожиратель Смерти, теперь был дан ответ, так как страх, который ворочался в глубине сознания Северуса, теперь был на первом плане. Северус вошел в боковую комнату, когда дверь открылась, открыв сильно избитого Рональда Уизли. Это была его награда... Рон лежал на полу, его одежда была порвана и испачкана. У него было много синяков, покрывавших его тело, и рана где-то на голове, из-за которой его волосы слиплись от крови, которая там запеклась. И это все в дополнение к бесчисленным проклятиям, которые он перенес во время своего пребывания тут. Волшебник, охранявший дверь, тоже вошел, а это означало, что он должен был остаться и стать свидетелем "веселья". Как бы плохо ни было иметь свидетеля так близко, это все же было намного лучше, чем «выступать» в главном зале перед всеми. Хотя это и была небольшая группа приближенных, это не оставило бы никаких вариантов действий. Он также с облегчением увидел, что человек, охранявший дверь, был одним из самых ненавистных, предвзятых волшебников, которых Северус когда-либо имел несчастье встречать. Хотя он обычно ненавидел находиться в такой близости с фанатиком, все же было лучше, чтобы именно этот человек был свидетелем. Так как Северус точно знал, что ему был бы противен этот его поступок, а не кто-то вроде Люциуса, который хотел бы получить лучший обзор. Теперь у него появился план.
Северус поблагодарил своего Лорда за подарок и выпил зелье, прежде чем надеть маску. Он отметил, что дверь оставалась лишь слегка приоткрытой, оставляя очень мало места для тех, кто был снаружи, чтобы видеть происходящее в помещении, но, безусловно, достаточно для того, чтобы доносились звуки. Охранник, как и ожидал Северус, стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел в пространство *но* прямо на Снейпа и его награду.
Его ворот был гладким, а мантия развевалась вокруг него, как будто ветер раздувал ее края, и она была похожа на осенние листья, которые колышит ветер. Этот человек знал, как смотреть и не видеть.
– Снейп, – прорычал Рон, когда понял, кто вошел в комнату. Старые чувства было трудно забыть. Первой реакцией Рона было не доверять ему. К тому времени, когда Рон овладел своими чувствами, он подумал, что, может быть, Снейп поможет ему, но не собирается раскрываться перед Пожирателем Смерти, который помог избить его до полусмерти и который в настоящее время изучал пол. Северус не сказал ни слова. Он поднес свою палочку близко к лицу Рона, а затем поднял ее, указывая над его головой, прежде чем произнести связывающее заклинание, которое подняло и удержало руки Рона над его головой. – Что ты собираешься делать? – спросил Рон, жалея, что его панический голос не выдал его эмоций, что им владели.
С почти бесшумным заклинанием штаны Рона оказались в руках Снейпа. – Какого хрена! – заорал Рон. Северус бросил белые боксеры на пол, убедившись, что они попали в поле зрения «свидетеля». Другой волшебник теперь уставился широко раскрытыми глазами в пол, все больше отводя глаза от отвратительного зрелища, которое представляли собой двое мужчин.
Рон тяжело дышал и изо всех сил старался сохранять спокойствие. До него медленно дошло, что Снейп еще даже не прикоснулся к нему, но он был в плохой форме после предыдущей пытки и быстро потерял бы хладнокровие, если бы все обернулось к худшему. Северус знал, что Рон взбесится, и рассчитывал на это. Он пробормотал еще одно заклинание, шокировав Рона, когда тот почувствовал, как его колени раздвигаются и приближаются к груди, обнажая и открывая себя. – Нет, не делай этого!– завопил Рон. На его лице отразилась паника. – Даже не думай об этом, ублюдок!
Северус встал так, чтобы его мантия закрывала большую часть обзора, если кто-нибудь будет смотреть. Он в основном рассчитывал на громогласность Рона, и пока у него все шло хорошо. Северус молился любому божеству, чтобы Рон ни в коем случае не упоминал Гарри во время этого. Было крайне важно, чтобы никто здесь не узнал об их отношениях. Зелье действовало, заставляя Северуса страдать от возбуждения. Когда все стихло, охранник осмелился поднять глаза. Увидев, как Снейп распахивает мантию и расстегивает брюки, он снова быстро отвел глаза.
Расстегивание брюк немного облегчило боль, которую он чувствовал, но Северус знал, что у него мало времени. Он направил свою палочку между ног Рона и почти бесшумно произнес заклинание. Рон закричал, почувствовав, как начинает действовать проклятие. Сначала это был зуд, который вскоре усилился. – Что ты делаешь? Что за больной... ОЙ! – Рон закричал, когда его анус раскрылся, геморой увеличился и воспалился в три раза больше нормального размера. – Остановись! Ты больной ублюдок! Убирайся от меня к черту!– Рон продолжал кричать и кричать, пока слова почти не иссякли, и он только жалобно всхлипнул. Северус удвоил заклинание, усилив боль Рона. Чем больше Рон шумел, тем больше охранник старался не смотреть. Северус на самом деле не прикасался к Рону ни одной частью своего тела. Еще... Рон выглядел настоящей жертвой. Кровь из его уже лопнувших геморроидальных узлов стекала по ногам.
Когда боль в паху Северуса стала невыносимой для него, он понял, что скоро должен освободиться. Он наклонился очень близко к Рону, достаточно близко, чтобы прошептать ему на ухо. – Извини за это, – сказал он и ударил Рона в челюсть, отчего тот потерял сознание.
Мужчина, который все еще продолжал смотреть в пол, на мгновение поднял глаза, когда услышал звук крепко сжатого кулака. Он заметил голову Рона, которая теперь поникла, и Северуса, предположительно вонзившегося в него. Мужчина снова отвернулся так быстро, как только мог.
Северус убедился, что его мантия по-прежнему закрывает обзор, когда он сунул руку в свою ширинку, сжимая свой член, пытаясь покончить с этим как можно быстрее. Боль начала утихать, когда он почувствовал, что приближается к завершению. Северус хмыкнул, кончая, смешивая сперму с кровью, вытекающей из рыжего. Ему действительно хотелось придушить этого проклятого ученика за то, что он «помог» ему с его «проблемой».
Он заметил, что Рон начал приходить в себя, поэтому снова наклонился к нему, чтобы прошептать на ухо. – Я найду способ вытащить тебя отсюда. Просто постарайся продержаться, – сказал он, надеясь, что это прозвучало ободряюще. Он не был уверен, как, черт возьми, он собирался это сделать, не раскрыв свое прикрытие. Северус продолжил поступающие движения, на случай, если охранник снова обернется.
– У меня есть порт-ключ, – прошептал Рон. Северус знал, что он, должно быть, выглядел совершенно потрясенным. Рон выглядел почти довольным такой реакцией, но трудно было сказать наверняка. Это могла быть гримаса, так как он все еще испытывал сильную боль. – У них где-то здесь Гарри, и я не уйду, если он не уйдет со мной, – возмущенно сказал Рон. Он был полон решимости не подвести Гарри, даже если и не был уверен, как ему удастся преодолеть множество темных волшебников на своем пути, не говоря уже о том, что он был в довольно плохой форме. Северус на мгновение вздрогнул, подумав о худшем, но он знал, что Гарри в безопасности. Рона обманули, заставив поверить, что Гарри тоже был здесь. Хотя Северус не был уверен, зачем. Это могло быть просто что-то сказанное в попытке добавить душевных страданий во время его физических пыток.
Северус покачал головой. Он хмыкнул еще несколько раз, зная, что стало слишком тихо, прежде чем снова прошептать на ухо Рону. – Он в Хогвартсе, я тебе это гарантирую.
Рон с облегчением осел под ним. Он кивнул, а затем внезапно с отвращением посмотрел на Северуса, когда понял, что его бывший профессор Зелий навис над ним и тычется в его сторону. Со зрением и болью, которую он испытывал, все это было слишком для Рона, и он испугался. Он понял, что Снейп делал раньше, но также был очень ошеломлен избиением, которое он выдержал. Теперь, когда он стал более бдительным, он больше не мог выносить вида Снейпа, нависающего над ним. – Отвали от меня к черту! – закричал он в знак протеста, но голос его звучал очень слабо.
– С удовольствием, – ответил Северус глубоким, бархатным голосом и встал, застегивая при этом брюки. Он ожидал, что обычная склонность Рона к драматизму заставит это сработать, но он никогда не думал, что у Рона все время будет порт-ключ. Самый молодой мужчина Уизли перенес побои, проклятия и болезненное, хотя и издевательское, изнасилование, и все это ради шанса найти своего друга и вытащить его. Северусу пришлось нелегко, но он должен был признать, что юноша произвел на него впечатление. Когда он двинулся, чтобы вернуться в главную комнату, легкая усмешка на его лице быстро была скрыта его обычной бесстрастностью, хотя на самом деле он не пытался скрыть это, зная, что ему предстоит сыграть свою роль. Он услышал, как охранник снял связывающее заклинание со своего пленника, прежде чем покинуть комнату вслед за Северусом.
Люциус стоял в непосредственной близости, что давало ему небольшой обзор в комнату, когда Северус вышел. Ему бы хотелось иметь честь самому забрать анальную девственность этого отродья. Упущенный шанс сломать Уизли сильно разочаровал блондина.
Темный Лорд, возможно, и назвал это наградой, но Северус знал, когда его проверяли. Он испытывал свою удачу, по-настоящему не стараясь избавить друга своего возлюбленного от унижения такой пытки. В то время как часть его разума упрекала его за мягкость, другая часть его разума поняла, что рыжеволосый «ушел» бы оттуда порт-ключом, если бы он на самом деле попытался изнасиловать его, и он был бы тем, кто держал в своих руках "цепь" от кандалов заложника, вырвавшимся из его рук. Он с нетерпением ждал, когда и как мальчик вернется домой. Рон был «сюрпризом», и, хотя ему не хотелось признаваться в этом, Северус знал, что в конце концов ему придется высказать свое хорошее мнение о нем, по крайней мере Гарри. Он действительно ненавидел хвалить.
~*~*~
Замерзший и неподвижный Гарри неподвижно лежал в Лазарете. Его теперь почти бессознательное состояние было вызвано скорее истощением, чем травмой. Прежде чем погрузиться в темноту, Гарри подумал про себя, что в будущем будет лучше, если он не будет сражаться с Пожирателями Смерти после действительно отличного секса и нескольких часов полета.
Его тело было помещено в своего рода стазис, чтобы его здоровье не ухудшалось, пока мадам Помфри продолжала поиски донора крови. Тип крови Гарри не был такой уж редкостью, но они должны были убедиться, что донор был кем-то заслуживающим доверия, так как им нужно было находиться очень близко, пока Гарри был в таком уязвимом состоянии.
Пока Поппи ждала возвращения Альбуса с донором, она ухаживала за Джинни Уизли, которую Хагрид привел всего несколько минут назад. Она была относительно невредима, но находилась в шоке, и ее нужно было согреть и дать большую дозу зелья сна без сновидений. Она не произнесла ни слова, но другие волшебники теперь знали, что Рон был с ними. У Гарри случился припадок, и он очень ясно выразил свое беспокойство сразу после того, как вызвали Северуса. Альбус положил теплую руку на лоб Гарри, тихо говоря, успокаивая его. Поппи сама не была уверена, что Альбус сделал, но Гарри сразу успокоился и больше не казался расстроенным из-за Рона, вместо этого погрузившись в своего рода сон. Некоторое время спустя, когда Джинни устроилась, а несколько профессоров прочесывали территорию в поисках Рона, мадам Помфри начала тщательное обследование избитого и порезанного молодого человека.
Поппи осторожно начала действовать. Она знала, что, скорее всего, у Гарри было больше порезов на теле, но она также следила за часами, зная, что лучше всего закончить осмотр в тишине, прежде чем прибудут авроры и другие сотрудники Министерства. Молли тоже была предупреждена, и Поппи хотела бы задержать ее приход еще немного.
Она использовала магию в дополнение к своим нежным рукам, чтобы отодрать полоски ткани, из которых состояла мантия для квиддича, которую носил Гарри. Заклинание, использованное для остановки кровотечения Гарри, по большей части сработало, но, когда сняв остатки его одежды, она его осмотрела, увидела, что несколько ран снова начали кровоточить. Когда вся ткань была снята и брошена в кровавую кучу, Гарри задрожал от холода. Был все еще теплый летний день, но с такой большой кровопотерей он чувствовал бы себя озябшим, независимо от заклинания, которое она использовала, чтобы согреть это место для него.
Теплой влажной тряпкой медиведьма тщательно смыла кровь и удалила все оставшиеся осколки стекла. Заклинание позже подтвердит, что ни один осколок стекла не был пропущен. Когда Поппи закончила с верхними конечностями Гарри, она начала обрабатывать его туловище. Время от времени засохшее пятно крови отрывалось от его кожи, заставляя Гарри сонно стонать. Поппи хмурилась, когда у нее возникали какие-то проблемы. Альбус вошел в комнату с мужчиной и попросил его на минутку присесть в кабинете медиведьмы. Мужчина поморщился при виде изможденного и израненного парня, который был Гарри Поттером и лежал на кровати весь изрезанный, и за которым ухаживала медик.
– В чем дело, Поппи? – спросил Альбус, увидев хмурое выражение на лице ведьмы. Женщина нахмурила брови, пристально глядя на Гарри, снова вытирая его раны.
– Я думала, что это кровь, но я, кажется, не могу ее снять, – сказала она в отчаянии. Альбус подошел ближе, осматривая парня, вздохнув при виде молодого мужчины. Да, Гарри теперь был мужчиной, но Альбус, будучи его опекуном, все еще думал о нем как о ребенке, так же как и о Северусе. Он был бы исцелен, и по прошествии столь короткого времени они были бы уверены, что от этого происшествия не осталось ни одного шрама, но Альбус ненавидел видеть Гарри в таком состоянии. Он присмотрелся повнимательнее, чтобы понять, что беспокоит женщину, затем посмотрел еще внимательнее. Он направил свою палочку, используя заклинание обнаружения. Заинтригованный, он повторил заклинание, получив тот же ответ.
Альбус взял у Поппи все еще теплую ткань и продолжил с того места, на котором она остановилась. Он улыбнулся, когда ведьма-медик сделала громкий вдох.
– Похоже, это красные чернила, – спокойно сказал Альбус, и если бы кто-нибудь присмотрелся, то мог бы увидеть улыбку. Поппи, с другой стороны, не могла понять, как такое могло произойти, и задавалась вопросом, не было ли это каким-то проклятием, но Альбус успокоил ее, что это не так. Когда Гарри был вымыт, Поппи накрыла его теплым одеялом, прикрыв большую красную букву «F» на животе Гарри. Непрофессионалу может показаться, что она была далека от истины, приняв чернила за кровь, но можно было заколдовать жидкость и распылить ее на человека так, что она покажется тем, что хотел показать заклинатель. Это не было чем-то неслыханным, но Альбус использовал заклинание, чтобы показать любые магические остатки, которые могли быть использованы, и не был слишком удивлен, увидев знакомую магическую подпись Северуса Снейпа. Он не упомянул об этом при медиведьме.
Поппи не знала человека, которого привел Альбус, но была счастлива, что у нее есть донор, который даст Гарри так необходимую кровь. Она залечила множество порезов на его теле, но ей нужно было дождаться крови, прежде чем она сможет продолжить с остальным. Ничего опасного для жизни, но у Гарри было несколько растяжений и сильных гематом. Одним из которых вполне может быть сломанная кость. Неважно, она все это вылечит достаточно скоро.
***
Выйдя из стазиса, Гарри пришел в себя и пристально посмотрел на мужчину, лежащего рядом с ним на кровати. Он не знал, почему этот человек показался ему знакомым, и слишком устал, чтобы так напряженно думать.
– Я не могу выразить, как глубоко я ценю вашу помощь нам сегодня,– искренне сказал Альбус. – Гарри, это мистер Финниган, мистер Финниган, Гарри Поттер. "Теперь в этом есть смысл", – подумал Гарри. Этот человек был отцом Шеймуса. Они были поразительно похожи друг на друга. – Гарри, – начал Альбус. – Когда мы связались с вашим бывшим соседом по общежитию, он был недоступен, но его отец был достаточно любезен, чтобы вызваться добровольцем. У него та же группа крови, что и у его сына, следовательно, и у вас тоже.
– Спасибо, – сумел слабо сказать Гарри с теплой улыбкой. В то время как ссадины и более крупные порезы были заживлены, Гарри все еще был в синяках и выглядел довольно избитым. Мистер Финниган сделал движение, чтобы заговорить, но остановился, когда подошла мадам Помфри и начала объяснять, как все будет происходить во время его пожертвования кровью. Отец Шеймуса был магглом. Он был женат на ведьме в течение двадцати лет и привык к магии, но все еще был очарован тем, что видел, поскольку маггловское исцеление во многом отличалось от волшебного. Переливание крови мало чем отличалось от маггловского метода, за исключением заклинаний, используемых для предотвращения инфекции и очистки крови до того, как Гарри ее получил. Как только процесс был запущен, Поппи отошла, чтобы проверить Джинни и поговорить с Альбусом.
– Шеймус очень хорошо отзывается о вас, – мягко сказал мистер Финниган. Гарри открыл глаза, не сознавая, что закрыл их. Мистер Финниган, казалось, боролся с внутренним волнением. Гарри улыбнулся, надеясь, что мужчине будет удобно высказывать свое мнение. Шеймус был хорошим другом. – Ты для него герой, – продолжил мужчина. – Я имею в виду… , он отзывается о тебе не так, как большинство людей думают о тебе.... Ну, когда Шеймус только пошел в школу, он написал и рассказал нам все о тебе и о том, как он был взволнован тем, что ты был его соседом по общежитию, но позже он говорил не о том, что сделало тебя знаменитым в первую очередь, а о твоих поступках на протяжении всей твоей жизни, о вещах, которые действительно важны. Мне не нужна магия, чтобы знать, насколько ты важен для волшебного мира. – Он сделал паузу, и снова смятение отразилось на его лице.
– Полагаю, я могу понять, почему он решил немного поэкспериментировать. Жаль, что я не отреагировал лучше, когда прочитал статью в газете о ваших отношениях с моим сыном.
Гарри сохранял бесстрастное выражение лица. Сев был бы горд, сказал он себе. Он даже отдаленно не думал о том как отреагируют его родные, когда Шеймус пришел ему на помощь в то утро, когда его выпустили из лазарета. А сейчас отец его друга думал, что Гарри был бывшим любовником его сына. Гарри не ожидал услышать ничего из того, что сказал этот человек. Мальчики, да и мужчины, если уж на то пошло, редко делились своими чувствами, но все равно было приятно о них услышать. Мистер Финниган читал о Шеймусе в газете. Что это вообще за способ, услышать о сексуальности своего сына, а ведь это даже не было правдой. Он вспомнил, что в газете говорилось, что Гарри был опустошен расставанием. Как неловко...
– Мне жаль, что в газете было что–то настолько личное. Я надеюсь, что это не вызвало особых проблем дома, – сказал Гарри, чувствуя себя ужасно из–за того, что он вызвал между Шеймусом и его родителями. Мистер Финниган смотрел Гарри в глаза, но потом обнаружил, что трубка в его руке завораживает.
– Я этого не ожидал. Я был уверен, что газета имела в виду кого-то другого, и сказал об этом Шеймусу. Его вывела из себя моя реакция, когда я выразил, как я рад, что это был не он. Я обманывал себя. Сколько из пяти мальчиков в твоем старом общежитии были ирландцами? Боюсь, я не очень хорошо себя повел. Это был большой скандал, – грустно сказал мужчина. Ему было стыдно за то, как плохо он воспринял новость о том, что его сын гей. – Мы с Шеймусом были не в лучших отношениях, и я хотел извиниться перед ним за свое поведение. Я думаю, именно поэтому я вызвался прийти сегодня, своего рода предложение мира. Надеюсь, это вас не обидит.
Гарри хотел прямо сказать мужчине, что его сын не гей, и, вероятно, тот просто разозлился из-за реакции отца, но он знал, что не стоит лезть не в свое дело. Этот человек сожалел и хотел все исправить. Когда они помирятся и преодолеют свои обиды, у Шеймуса будет возможность сказать своему отцу, что он не гей.
– Мы с Шеймусом хорошие друзья. Я уверен, что он придет в себя, когда увидит, что вы пытаетесь справиться с этим известием и извиниться, – сказал Гарри.
Как раз в этот момент двери распахнулись, и вошла группа волшебников, вызвав шум. Они были аврорами. Гарри сначала не был уверен, но потом бросил взгляд на эту группу хаоса и узнал своего лучшего друга. Он почувствовал, как что-то внутри него сжалось при виде Рона в таком плохом состоянии. Он был окровавлен и на самом деле был не в такой же хорошей форме, в какой был, но наверняка дела обстоят еще хуже чем он видит. На нем также было немного серебристой жидкости, которая, казалось, была темой обсуждения в толпе авроров. В довершение всего в комнату ворвались мистер и миссис Уизли. Гарри испытал такое облегчение, увидев своего друга. Ему показалось, что с него свалился груз, о существовании которого он раньше и не подозревал, и он закрыл глаза. Он не был уверен, почему он сознательно не беспокоился о Роне, и решил, что Альбус имеет к этому какое-то отношение. Это было слишком много всего и сразу, но он просто хотел снова заснуть или потерять сознание. Он не был привередливым в этом плане.
Молли на мгновение притормозила при виде Гарри в постели, связанного с другим мужчиной трубкой в их руках. Видя, что за Гарри, по крайней мере, ухаживают, она последовала за тем хаосом, в котором участвовал ее младший сын. Альбус, демонстрируя впечатляющую скорость, подрезал их на повороте и пригласил мистера и миссис Уизли сначала навестить Джинни, так как они еще даже не начали ухаживать за Рональдом. Кровать Гарри и кровать мистера Финнигана, которая была слева от него, находились очень близко к кабинету мадам Помфри. Джинни отвели в дальний конец комнаты, держа ее в более тихом месте. Ее родители теперь сидели рядом с ней. Артур оглянулся и увидел, как медиведьма и авроры укладывают Рона на кровать напротив кровати Гарри, но его обзор был отрезан ширмой, установленной вокруг кровати Джинни.
– Уизли сказал нам, что это было для сообщения, которое «Он» отправлял Гарри Поттеру. Он не хотел, чтобы это показывали, – возразил один мужчина. «Он» означает Волдеморта.
– Это может привести к ценной информации и должно быть рассмотрено соответствующим персоналом, независимо от мнения Уизли о ее важности! – последовал ответ от другого аврора, спорящего по существу о личности и мнении Рона. Теперь Гарри понял, что это была жидкость для снятия воспоминания с вещей, которой плеснули на его друга. Им придется быстро просмотреть ее, пока она не высохла на одежде Рона, или вообще не высохнет, если на нее наложат стазис. Первый мужчина снова продолжил спорить, говоря, что у них под стражей Пожиратель Смерти, с которым Рон вернулся, используя портключ, и может быть стоит узнать от него все, что они хотят.
В комнате внезапно воцарилась тишина. Гарри снова открыл глаза, пытаясь понять, что может заставить замолчать несносную группу. Как только он поднял глаза, кто-то бросился к нему, поставив ширму вокруг его кровати, загораживая обзор. Голова Гарри откинулась на подушку, рот приоткрылся. Он лишь мельком увидел эту сцену из жидкости для пенсива, но этого было достаточно, чтобы увидеть сильно избитого Рона, распростертого на каменном полу. Его ноги были раздвинуты, из его входа текла кровь, смешиваясь с брызгами спермы, стекающей по бедрам. Его взгляд на Рона на мгновение был заблокирован волшебником, который отступил, застегивая брюки.
Он ахнул. Он узнал руки, быстрые, ловкие движения. Кошачьи, скользящие шаги, развевающиеся одежды. Без сомнения, это был Северус. Гарри не упустил из виду тот факт, что часть его лица, которую можно было разглядеть сквозь маску, показывало у Северуса было очень самодовольное выражение лица.
Снова началась суматоха, так что никто не заметил, как Гарри вырвало.
