Глава 50 Pleasures of the Flesh
27 марта 2022 г., 19:29
Глава 50 Pleasures of the Flesh
Северус громко застонал, когда Гарри сел на его бедра и начал массаж спины. Гарри размял мышцы вдоль позвоночника и снова опустился вниз. Когда движения его рук опасно приблизились к расщелине Сева, он напомнил себе, что сейчас время не для его удовольствия, а для того чтобы помочь расслабиться его любовнику.
– Я так скучал по тебе на этой неделе, – вздохнул Гарри.
– Знаешь, очень странно не видеть Золотое Трио за столом Гриффиндора во время еды, – прокомментировал Северус слова парня. Он скучал по Гарри в школе. – Прошлой ночью я бродил по коридорам, выискивая негодяев, вставших с постели после комендантского часа, и обнаружил, что прислушиваюсь к шагам, на случай, если некий гриффиндорец вышел под своим плащом–невидимкой.
– Возможно, однажды я удивлю тебя, – лукаво прошептал Гарри ему на ухо. Его теплое тело прижималось к спине Сева.
– Не валяйся на работе, – простонал Северус.
– Скажи мне еще раз, почему ты ходишь на массаж? Ты, кажется, никогда еще так много не работал. - Гарри вмял большие пальцы глубже в кожу мужчины, извлекая из Северуса более довольные стоны.
– Я повторю, что это ты сказал, я цитирую: – Сев, пожалуйста, позволь мне заняться с тобой любовью еще раз до начала занятий, и я обещаю, что в следующий раз мы сделаем все, что ты захочешь. Так что начинай растирать.
– Я так не говорил, – пожаловался Гарри. – И это ты заставляешь мой голос звучать так отчаянно, как будто я какой-то изголодавшийся по сексу маньяк. Гарри теперь полностью лежал на спине Сева, массируя его голову, согревая теплым дыханием его шею.
– У тебя сексуальный аппетит подростка. Удивительно, что мне не нужно принимать зелье для поддержания "жизненной силы". Северус ухмыльнулся, не признаваясь в своей нынешней эрекции.
– Да, и на прошлой неделе, когда я помогал тебе готовить твой класс к урокам, я полагаю, что это я хотел отсосать в кладовке? – Гарри обхватил руками правую руку и ногу Сева, затем наклонился, эффективно перекатывая Сева на спину. – Ингредиенты для зелий всегда тебя заводят? – поддразнил Гарри.
– Заткнись, сопляк. Если ты настаиваешь на том, чтобы постоянно работать ртом, тогда поцелуй меня, – Сев притянул Гарри к себе и крепко прижался губами к его губам. Сев снова довольно застонал, когда Гарри страстно ответил на поцелуй, запустив руки в темные локоны Северуса.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Гарри сидел за кухонным столом, просматривая накопившуюся почту. Он не обращал внимания на Хедвигу, грызущую булочку в его руке, пока просматривал квитанцию на заказ пиломатериалов. – Я скоро начну строить наш новый дом, – сказал он своему пернатому другу. – Оставь мне немного, пожалуйста. - Гарри откусил последний кусочек своей булочки и оставил ее на тарелке, чтобы Хедвиг доела. – И перестань пить из моего стакана с соком. Северус бы закатил истерику, если бы увидел это. - Но сова проигнорировала его и взлетела на холодильник с булочкой в когтях, роняя по пути крошки. Гарри пробормотал что-то об испорченных ехидных птицах и отправился на тренировку с Кираном.
– Как дела, Фокс? Ты выглядишь дерьмово, – поприветствовал его Киран с яркой улыбкой, слишком яркой, по мнению Гарри. Он удивился, почему у этого человека, казалось, была вечная трехдневная щетина. Он когда-нибудь бреется? Он произносит бреющее заклинание медленно и по буквам, чтобы остаться такой неряшливой длины?
– Я не очень хорошо спал прошлой ночью, – простонал Гарри, радуясь, что Киран не начал нападать на него в ту же секунду, как он аппарировал.
– В чем дело, твоя постель остыла? – поддразнил Киеран, зная, что Северус снова начал преподавать. Гарри издал неопределенный звук.
– Семейные проблемы, – уныло сказал Гарри. Всякий раз, когда Гарри слишком много думал о своей «семье», ему гарантировались плохие сны в ту же ночь. С начала учебного года Северус всю неделю был в Хогвартсе, а не в постели Гарри, чтобы отвлечь его.
– Ты имеешь в виду магглов, которые оставили тебе больше шрамов, чем Темный Лорд? – спросил Киран, противодействуя Гарри. – Хорошо, тебе нужно знать, как сражаться, пока твоя голова к этому не готова. Людей убивают, и если ты не можешь сосредоточиться после того, как увидел, как кого-то из твоих знакомых убили во время боя, то тебе конец.
– Я справился, когда Седрика убили, – мрачно сказал Гарри.
– Кто такой Седрик? – Киран бросил заклятие в Гарри, который увернулся от него.
– Он взял Кубок Трех Волшебников вместе со мной. Оказалось, что это был портключ к Волдеморту. – Гарри проклял Кирана, а затем быстро мазнул взглядом мимо его головы.
– Когда ты думаешь о Седрике, ты думаешь только о том, что его убили, или обо всех хороших временах, которые вы проводили вместе?
Гарри не ожидал такого вопроса и был поражен ответным выпадом Кирана в полную силу. Заклинание отправило его в полет и он приземлился на задницу. Теперь, когда он подумал об этом, времена, когда он знал Седрика, были играми в квиддич в школе, и тот случай, когда он видел его и его отца на чемпионате мира по квиддичу.
– Мы на самом деле не общались. Мы оба играли на позиции ловца за наши факультетские команды.
– Я так и думал. Он не в счет, – решительно сказал Киран. – Я говорю о том, что кто-то вроде Уизли будет, например, взорван. Момент, когда ты можешь замереть на мгновение во время боя, чтобы почтить память своего мертвого друга, – это и будет тот момент, когда ты присоединишься к нему.
Гарри предпочел не отвечать. Он не думал, что сможет видеть, как его друзья умирают, не останавливаясь или что-то в этом роде. Он не хотел думать об этом. Вместо этого он решил не думать, а просто сражаться, что, по сути, и было тем, чего добивался от него Киран. Двое мужчин сражались в течение двадцати минут; у каждого была возможность несколько раз сразить другого. Во время обеда, пока Киран делал пометки в журнале тренировок, Гарри старался не думать о своей встрече с Альбусом накануне.
– Фокс, ты хочешь поговорить об этом? – спросил Киран.
– Я в порядке, – автоматически ответил Гарри, как он обычно делал со своими друзьями, когда был погружен в раздумья.
– Ты так хорош, что даже не проверял свою еду на наличие проклятий, – небрежно сказал Киран.
Гарри резко перестал жевать свой бутерброд.
– Твое лицо было оранжевым по меньшей мере пять минут, – Киран пересчитал бутерброды на блюде. – Не уверен, что есть еще что-то. Ты в сознании, так что этот не достал тебя, – сказал он больше себе, чем Гарри, мысленно проводя инвентаризацию заклинаний, которые он наложил на еду. – Финита, – быстро сказал он. – Ой, извини, слишком поздно, – сказал он, когда Гарри почувствовал, как волосы на его голове выпадают и падают за спину на пол.
Гарри встал, проклиная свою глупость и начиная чесаться.
– Что, черт возьми, ты сделал? – спросил Гарри, когда почувствовал, как по всему телу пробежал зуд. Киран подошел к нему, мгновение разглядывая его, прежде чем потянуться к футболке Гарри и потянуть за переднюю часть. Когда она откинулась назад, тысячи маленьких волосков упали с нее. Теперь Гарри понял, что у него не только лысина на голове, но и все волосы на теле тоже исчезли. На самом деле они не исчезли; просто большая часть этого была в его одежде, заставляя его чесаться как сумасшедшего.
– Не беспокойся, они отрастут снова к завтрашнему дню, самое позднее к полудню.
Гарри выбросил свой обед в мусорное ведро вместе с волосами и всем остальным. – Что дальше? – сказал он пораженно, готовясь к оставшейся части тренировки.
В течение оставшегося времени Гарри работал над тем, чтобы проснуться незаметно. Киран накладывал на него Сомнус, а потом, спящим, переносил в разные места помещения. Гарри проснулся и начал считать про себя. Он лежал на нескольких тюках сена. Солома лежала на его лице и щекотала его, а ноги были вывернуты в неудобном положении.
– Твоя очередь, – объявил Киеран. – Сколько их было? – сказал он, имея в виду, до какой секунды досчитал Гарри.
– Двадцать пять.
Гарри снова проснулся. Он чувствовал, что с него сняли рубашку, и перо скользнуло по его ребрам.
– Сколько их было?
– Четыре, – хихикнул Гарри. – Я поработаю над этим. Он надеялся, что Пожиратели Смерти обычно не проверяют сознание с помощью перьев.
На этот раз Гарри проснулся от крика Кирана во весь голос. Он разглагольствовал и нес явный бред ни о чем конкретном, пока не увидел признаки того, что Гарри проснулся.
– Как долго?
– Семьдесят два.
– Семьдесят два? – недоверчиво повторил Киран.
Гарри не стал объяснять, что у него было много практики в этом. Всегда было лучше, если дядя Вернон думал, что ты все еще без сознания, пока у "любимого дядюшки" не будет возможности успокоиться, что очень часто помогало избежать новых побоев.
– Готов к последнему? – он предупредил... Они всегда приберегали боль напоследок.
Гарри кивнул и рухнул на землю, когда было наложено заклинание сна. Киран начал с простых боевых заклинаний. На самом деле ничего не пострадало, но Гарри почувствует боль, когда проснется. Когда Гарри не выказал никаких признаков пробуждения, Киран усилил болезненное заклинание.
– О, да, это будет больно, – сказал себе Киран, неуверенный, проснулся ли Гарри, так как заклинания были установлены с разным временем, поэтому он не мог быть уверен, когда Гарри проснется. Маленький нож, вынутый из его ботинка, теперь чертил линии на груди Гарри. Порезы были неглубокими, но, тем не менее, болезненными.
Когда Киран отвлекся на рисунок, который он вырезал, Гарри перевернул их обоих, перехватив запястье Кирана. Гарри отпустил его, когда понял, что с него капает кровь на его тренера.
– Черт! Как долго? – спросил удивленный Киран.
– Ты не усыпил меня в этот раз, – сказал Гарри, запыхавшись. – Северус научил меня беспалочковому щиту, который я хотел попробовать. Все еще тяжело дыша, он с болезненным любопытством смотрел на узор, вырезанный на его коже, и зачарованно наблюдал, как Киран исцелил его.
Когда Гарри аппарировал домой, он был благодарен Кирану за то, что тот вернул его коже нормальный цвет, даже если ему и пришлось бы подождать сутки, пока его волосы отрастут.
~`~`~`~`~`~`~`~`~
Пытаясь отвлечься от последней тренировки, Гарри сидел на диване, пересматривая планы дома, который он хотел построить, когда у окна появилась большая сова. Он рассмеялся, прочитав записку от своей подруги.
Привет, Гарри,
Открой свой камин, чтобы я могла позже прийти на встречу. Я знаю, что мы договорились на 6:30, но открой его сейчас, чтобы, когда ты потеряешь счет времени позже, мы не пропустили час веселья, пока моя сова прилетит с неприятной запиской от меня. Как в последние два раза.
Открой Его Сейчас Же!!!
Люблю тебя,
Гермиона
P.S. Дай мне знать, если я должна принести напитки. Я не могу снова пить скотч, у меня завтра занятия.
Привет, Гарри, дружище!
Р
Гарри посмотрел на часы и открыл камин. Несколько раз он терял счет времени, заставляя Гермиону ждать его письма. Он накормил ее сову лакомством и отправил ее обратно с ответом для нее и еще одним на «привет» для Рона на обратной стороне ее записки.
Моя дорогая Ми, которую я никогда не забуду (снова)
Камин открыт. Сливочное пиво со льдом.
Эй, Рон, поздоровайся с Филиусом за меня.
Г
Гарри не смог удержаться от смешка. Рон играл в шахматы с Филиусом Флитвиком почти каждый четверг и до сих пор не победил его.
Возвращаясь к своим планам дома, Гарри попытался представить, где будет находиться каждая комната. Он проверил записи из маггловского архива города, чтобы узнать, была ли там планировка первоначального дома его родителей, но, поскольку дома больше не существовало, записей в файле не было. Больше всего на свете ему хотелось увидеть их из любопытства, но часть его была рада, что их больше не существует. Он хотел построить дом для себя и надеялся, что однажды Северус разделит его с ним. Он хотел сделать этот дом полностью своим, а не перестраивать дом своих родителей. Он все еще не сказал Северусу, как близок он был к тому, чтобы начать настоящее строительство; он хотел удивить Сева, когда будет уже достаточно много построено. Его план состоял в том, чтобы залить фундамент, сделать разметку комнат и других помещений, прежде чем раскрывать строительство дома своему возлюбленному.
Северус иногда указывал на отсутствие работы у Гарри. Гарри знал, что он просто поддразнивает его, но все же он хотел показать Севу, что может совершить что-то «грандиозное», не связанное с Темным Лордом. Кроме того, он не нуждался в деньгах и хотел, помимо прочего, сосредоточить свои усилия на своем обучении. Кстати, о других вещах...Черт возьми, его кровать казалась пустой, пока Сев отсутствовал.
~~~
Час спустя планы дома были забыты, так как Гарри сходил с ума, пытаясь расчесать все свое тело. Ему не приходило в голову, что если бы его волосы снова выросли за один день, то их быстрый рост был бы чертовски раздражающим. Киран забыл сообщить ему эту маленькую деталь. Поскольку волосы на его голове были самыми длинными, они росли быстрее всего. Когда персиковый пух на голове превратился в то, что выглядело как очень короткая стрижка, Гарри расчесал голову до крови от зуда.
Порывшись в коробке в своем шкафу, Гарри нашел книгу, которую Поппи Помфри подарила ему, когда он закончил школу. Это была книга об общих домашних средствах от легких болезней и травм. В ней была перекрестная ссылка на симптомы и недуги, и в ней даже перечислялись маггловские методы лечения, если они считались заслуживающими внимания.
Он нашел нужный ему ответ в главе о ветрянке, так как зуд был главной жалобой. Через час после того, как он нашел то, что ему было нужно, Гермиона ворвалась в гостиную.
– Гарри, это я, – позвала она, ожидая, что Гарри поприветствует ее. – Гарри!? – она позвала громче, когда не получила ответа.
– Это ты, Миона?
– Меня зовут не Миона, – проворчала она.
Гарри ухмыльнулся; он знал, что ей это нравится.
– Это твоя вина, что у тебя так много слогов в имени. По крайней мере, мы перестали называть тебя Герм. Возьми сливочное пиво из холодильника и принеси мне тоже! – крикнул он из другой комнаты.
– Принесу тебе одну – куда? – спросила она, не совсем понимая, где он. Она положила сумку на диван и направилась на кухню, открывая крышки с двух бутылок. Гермиона постучала в дверной косяк спальни, думая, что Гарри там, но услышала только возмущенное уханье Хедвиги, которая вздрогнула просыпаясь.
– Гарри, где ты? – снова спросила она, когда он не ответил.
– Ванна, – был искаженный ответ, как будто он погрузил голову под воду, прежде чем ответить. Гермиона сделала глоток своего сливочного пива и уставилась на закрытую дверь в ванную.
– Хм, Хар, я знаю, что у нас близкие отношения, и Рон даже не возражает, что мы все время говорим о сексе, но я почти уверена, что именно здесь он провел бы «красную» черту. И я тоже, если на то пошло.
– Все в порядке, поверь мне, – сказал он с легким смешком.
– Нужно ли мне напоминать тебе, что это ты сказал мне никогда не доверять мужчине, который говорит «доверься мне»?
– Алохамора, – сказал он, и дверь широко распахнулась. Гермиона не могла не посмотреть. Не ее вина, что дверь резко открылась. – Видишь, я же тебе говорил, – сказал Гарри из ванны, до краев наполненной овсянкой.
Гермиона недоверчиво посмотрела на Гарри, лежащего в огромной ванне на когтистых лапах, по самые глаза в овсянке. Поправка, помимо его глазных яблок, так как даже макушка его головы была покрыта засыхающими хлопьями. Она могла разглядеть только его глаза, нос и губы.
– Ты выглядишь как жертва зыбучих песков. Может, мне дать тебе виноградную лозу и спасти тебя? – поддразнила она его, цитируя библию, и отдала ему его сливочное пиво. Через мгновение она сняла этикетку со своей бутылки и превратила ее в соломинку, чтобы Гарри мог пить, не проливая пиво на лицо. Он объяснил, что сделал Киран, и как он страдал от зуда, что прибегнул к овсяной ванне. Гермиона только посмеялась над ним.
– Когда они говорят – овсяная ванна,они имеют в виду ванну с водой с добавлением чашки или двух овсяных хлопьев, а не целую ванну приготовленных горячих хлопьев, – объяснила она, задыхаясь от смеха. Гарри просто пожал плечами, нисколько не заботясь об этом, главное для него было чтобы зуд утих.
– Это сработало; и это все, что меня волнует. Я знал, что в книге, вероятно, говорится о простых вещах, но у меня была только корица, – сказал он, поднимая ногу на поверхность, показывая изюм между пальцами.
"Нет ничего более забавного, чем заставить Сливочное пиво вытекать из носа Гермионы." – подумал он про себя, пока она что-то пробормотала себе под нос.
*** Позже...
Гермиона сидела на кухне и изучала планы дома Гарри, пока ждала, когда он оденется. – Чувствуешь себя лучше? – спросила она, когда он вышел в своих самых удобных спортивных штанах и футболке.
– Да, все еще зудит, но не так невыносимо. Он протянул ей свежее сливочное пиво и сел.
– Знаешь, увлажняющий крем всегда помогает, когда у меня чешется сухая кожа. Это не повредит, – сказала она, полезла в сумку и вытащила маленький тюбик. – Попробуй это, – она вылила небольшую порцию ему на руки. Она пробормотала небольшое заклинание для увеличения, и у него на руках был большой комок крема. – Закрой глаза. Циркумтеро, – сказала она, взмахнув палочкой, и крем равномерно распределился по его коже. – Приятно, правда? Даже не нужно раздеваться. У моей мамы сухая кожа, и она любит, когда я использую это заклинание для нее, – продолжала она, и Гарри усмехнулся.
– Рону тоже нравится это заклинание? Вы можете сделать это с помощью масла? – спросил он, многозначительно приподняв брови.
– Гарри Поттер, ты такой пошляк, – возмущенно заявила она. – Я должна буду попробовать это, – добавила она с возбужденным блеском в глазах, явно представляя как можно использовать это заклинание в их эротических играх с Роном.
Несколькими минутами позже Гарри порылся в наполовину съеденной коробке с китайской едой на вынос, чтобы посмотреть, не осталось ли там креветок. – Это было нормально, но, по-моему, слишком слащаво, – сказал Гарри о фильме, он возился с палочками для еды, роняя креветку на футболку. – Черт, – сказал он, вытирая соус пальцами и отправляя креветку в рот.
– Мило, – заметила Гермиона о его манерах, когда Гарри облизал пальцы. – Ты такая же большая свинья, как Рон, и это о чем-то говорит. - Она взяла пульт дистанционного управления и переключила каналы. – Я думаю, что это был отличный фильм. Очень романтично, – сказала она со вздохом.
Гарри взял салфетку и вытер уголки рта мизинцем.
– Лучше? – спросил он, получив в ответ чопорный взгляд. – Девушка была голой половину фильма, а блондин, как его звали? Он почти не показывал свою задницу, только в той единственной сцене в душе, – запротестовал Гарри. – Это не справедливо.
– Верно; ммм...У него действительно была хорошая задница. – Гермиона посмотрела на свою блузку, сравнивая свою грудь с грудью актрисы. – Хм, – вздохнула она и больше ничего не сказала.
Гарри занялся поисками еще одной креветки, не желая вступать в разговор о недостатках фильма с девушкой. Он знал, что это никогда не было безопасной темой, и оставил ее в покое. Он сравнил себя с Севом, который был гораздо более накачан. Тем не менее, Гарри был очень доволен своим подтянутым телом, даже если он не был таким широкоплечим, каким станет когда-нибудь в будущем. Он очень надеялся на это...
– Я чуть не забыла, разве ты не говорил, что хочешь поговорить со мной о встрече с профессором Дамблдором? – спросила Гермиона, поджимая под себя ноги и устраиваясь поудобнее на диване.
– Я пытался не думать об этом весь день, но это все время всплывает у меня в голове, – раздраженно сказал Гарри. – Будешь еще одну? – спросил он, вставая за сливочным пивом.
– Нет, спасибо. Не мог бы ты дать мне подсказку, тему? Я умираю от желания узнать, – сказала она, отчаянно желая узнать последние новости, хотя это и не звучало так, как будто это будет правильно.
– Моя «семья». – презрительно сказал он. Он плюхнулся на диван и разорвал упаковку хрустящей китайской лапши. – Альбус сказал, что защита должна быть поставлена на их дом, а они не дают разрешения на это.
– О, – сказала она, закусив губу. – Неужели они не понимают, что подвергаются риску?
– Они слишком глупы. Вернон так ненавидит магию, что не позволяет использовать обереги даже для их собственной защиты. Не то чтобы там не было магии все эти годы. Я ненавижу их, и я ненавижу то, что я переживал из-за них – из-за их безопасности. Я запутался... . Я думал, когда уходил, что покончил со всем этим дерьмом.
– Они, вероятно, чувствуют то же самое, – сказала она, как всегда являясь его голосом разума. – Я думаю, как только ты ушел, они подумали, что им больше не нужно беспокоиться о магии, и они тоже не хотят думать об этом.
– Ну, мы не всегда получаем то, что хотим, – резко сказал он. – Они не отвечают на письма, и теперь Альбус хочет, чтобы я пошел с ним, чтобы попытаться вразумить их. Он сунул одну палочку с лапшой в утиный соус и захрустел сильнее, чем это было необходимо.
– Он что, не в своем уме? Дамблдор действительно ожидает, что ты будешь разговаривать с ними лично? Гарри, они чуть не убили тебя. Как он может говорить о таком?
– Ты же знаешь Альбуса, у меня всегда есть «выбор», – сказал Гарри, фыркнув, как будто у кого-то действительно был выбор в разговорах с Альбусом, который хочет чего-то добиться от тебя. – Я не думаю, что он действительно заботится о них, но он беспокоится о том, что будет со мной, если им причинят вред. Он думает, что если на них нападут, я буду винить себя, и это его главная забота. Может быть, он думает, что я смогу уговорить их на это. Они такая же мишень, как ты и Рон, поскольку большая часть волшебного мира не знает о моей «домашней жизни», – презрительно сказал он.
– Почему сейчас, после всего этого времени? Разве не прошло больше года с тех пор, как защита отключилась?
Гарри кивнул.
– Да. Должно быть, это было временное нарушение защиты. Они не усиливают защиту каждый год, как в Хогвартсе, крепости, которой он является. Защита на Тисовой улице переделывалась каждые четыре года, – сказал он, подсчитывая в уме. – Альбус сказал, что защита была наложена на дом в ту ночь, когда Волдеморт убил моих родителей. Так как меня поместили туда сразу после Хэллоуина, я думаю, что пришло время.
– Ты собираешься это сделать? – спросила она, нервничая за него.
– Я думаю. - Он пожал плечами. – Честно говоря, я подумывал о том, чтобы сказать «нет», но если что-то случится, а я хотя бы не попытался уговорить их, мне, наверное, будет плохо. Я не могу представить, что смогу убедить их, но я думаю, что любые «обязательства» перед ними, которые я могу чувствовать на каком-то уровне, будут более чем выполнены. Предупредив их, чтобы они защищали себя, несмотря на все, что они сделали со мной, я думаю, что почувствую, что действительно действовал более заботливо и ответственно, чем все то, что они когда-либо делали для меня. Я прошел долгий путь с тех пор, как покинул их дом. Консультация у психолога помогла мне научиться высвобождать как свой гнев на них, так и любое чувство ответственности за то, что Волди может взбрести в голову сделать. Они сами делают свой выбор и несут за него ответственность. Встретиться с ними – на самом деле самая трудная часть для меня, хотя я не думаю, что у меня возникнут какие-то реальные проблемы с этим. Кроме того, рядом со мной будет Альбус Дамблдор. Я не мог бы просить большего, даже если бы столкнулся с самим Волдемортом, – сказал он, пытаясь осветить ситуацию. Но Гермиона все еще выглядела обеспокоенной.
– Я не знаю, была бы я слишком рада вернуться, если бы была на твоем месте, но они в опасности. Это было бы правильно, – сказала она, не зная, кого пытается убедить, Гарри или себя.
– Ремус тоже предложил пойти со мной, но я думаю, что еще большее количество волшебников в доме напугали бы их еще больше. Я могу только представить, как они отреагируют на Альбуса во всей его красе, – ухмыльнулся Гарри.
– Я об этом не подумала, – сказала Гермиона, вспомнив, как он однажды сказал ей, что Альбус никогда не носил маггловскую одежду. – С его длинными волосами и бородой он не был бы похож на маггла, независимо от того, в маггловской он одежде или в мантии вырвиглазной расцветки, – сказала удивленная Гермиона. – Что насчет Северуса?
– Он в ярости из-за всего этого. Он сказал Макгонагалл, что, по его мнению, Альбусу не следовало вовлекать меня в это.
Глаза Гермионы расширились.
– Он тебе это сказал?
– Нет, я подслушал, как она говорила Альбусу. Гарри сделал паузу, когда увидел обвиняющее выражение на лице своей подруги. – Даже не начинай. Я был в своей комнате в Хогвартсе, что-то искал, когда они начали разговаривать через несколько дверей. Макгонагалл не знала, что я был там, но Альбус знал, и он никогда «случайно» не позволил бы тебе подслушать то, что он не хочет, чтобы ты знал.
– Вы с Северусом о чем-нибудь разговариваете? – спросила Гермиона, надеясь, что между ними было не просто много секса. – Знает ли он об эм... ну, ты понимаешь? Ты рассказал ему о Дурслях?
– Да, мы говорим о разных вещах. Я рассказывал ему о своем прошлом, и, более чем конкретно... , я рассказал ему о том, что привело к тому, что Альбус стал моим опекуном. Я думаю, мы довольно хорошо общаемся. Мы не всегда согласны друг с другом, но, по крайней мере, мы можем обсуждать проблемы и наши мнения, не проклиная друг друга, – последнюю часть он сказал беззаботно посмеиваясь.
– Ты уже успел с ним «подраться»? Я имею в виду, с тех пор, как вы стали вместе? – она держала свое сливочное пиво в руках, возясь с этикеткой. Она знала, что переходит на личное, но также знала, что Гарри не обидится и без проблем расскажет ей, даже если что-то будет слишком личным для него.
– Мы не согласны друг с другом по поводу того, что Ремус – профессор, но нет, я думаю, мы не ссорились.
– Он все еще хочет получить работу папы Рона?
– Если ты помнишь, именно Перси сказал нам, что Сев хочет получить эту работу, – сказал он, думая, что этого должно быть достаточно, но добавил. – Нет, официально он не заинтересован в этой должности. Может быть, в какой-то момент он и хотел, но не сейчас. У него проблемы с тем, что Ремус остается в замке во время полнолуния. Лично я не думаю, что это настоящая проблема. Я утверждал, что ночь нашего третьего курса была смягчающим обстоятельством и должна быть оправдана. Он на это не купился. Как он сказал, и я цитирую: – Я помню, что у одного гриффиндорца по крайней мере раз в год были какие-то смягчающие обстоятельства. Но не очень хорошие шансы на успех, на мой взгляд.
– К счастью, это не его решение, – прокомментировала Гермиона, обидевшись на то, что сказал Сев.
– Не совсем, но он мог бы выдвигать требования в обмен на приготовление сложного и трудоемкого зелья раз в месяц.
– Это вымогательство! Он единственный, кто может приготовить это зелье. – Ее голос становился громче с каждым словом.
– Он не может быть единственным. Разве аптекарь не продал бы его?
– Они продают одну из оригинальных версий, которая едва соответствует стандартам Министерства. Я исследовала это, когда нам нужно было написать эссе об оборотнях. Это единственное зелье на рынке, и оно и в половину не так хорошо как улучшенная версия от Северуса. Если бы он хотел сделать его доступным для открытого рынка, он бы сколотил состояние.
– Страшно, насколько тщательно ты проводишь свои исследования. Можем мы не спорить об этом? Я посмотрю, смогу ли я вразумить его. У меня все еще болит голова, когда я думаю о Дурслях. Мне не нужно спорить с тобой из-за Ремуса, тем более, что я с тобой согласен. – Гарри сидел на краю дивана, а теперь со вздохом откинулся на спинку.
– Я немного раздражаюсь, когда речь заходит о правах людей. Ну, знаешь, как вся та история с домовыми эльфами на четвертом курсе. Извини, – сказала она, не желая расстраивать Гарри, когда ему приходилось иметь дело с перспективой снова увидеть своих родственников. Она успокаивающе положила руку ему на плечо, но все же, не смогла устоять перед искушением. И запустила пальцы в его короткие, мягкие, только что отросшие волосы. – Ты знаешь, когда ты пойдешь к ним?
– Альбус сказал, что лучше всего пойти в конце недели, таким образом, если мы уговорим их на это, мы сможем сделать обереги для них немедленно, а затем провести выходные, чтобы отдохнуть и расслабиться от всей этой ужасной эпопеи с защитой Дурслей, во всяком случае, я так точно буду отходить от этого долго, даже с помощью Северуса и в постели с ним же. - Гарри смущенно покраснел от сказанного. - Я думаю, у директора есть несколько человек в резерве, чтобы подстраховать Орден на время нашего отсутствия, если мы справимся с этим, – сказал он удрученно. – Честно говоря, я не думаю, чтобы это произошло, так как мои «родственнички» вряд ли согласятся. Все это пустая трата времени и вдобавок сильный стресс лично для меня.
– Я склонна согласиться с тобой, но, как ты сказал, ты должен попытаться. Она все еще лениво гладила его по голове. – Извини, – сказала она, осознав, что ее рука все еще была на его голове. – Ты когда-нибудь стриг волосы? Ты знаешь, там...? – она сказала, глядя вниз.
– Теперь у меня там нет волос, – сказал он со смехом. – Черт возьми, у меня даже бровей и тех нет.
Он засмеялся еще громче, фыркнув, и она шлепнула его по руке.
– Ты знаешь, что я имею в виду! – сказала она, покраснев. – Как ты думаешь, Рону понравилось бы, если бы я это сделала?
– Вполне возможно. Все было бы по-другому. Забавно, когда ты можешь удивить его чем-то новым, – сказал Гарри, вспоминая ночь, когда он зубами расстегнул брюки Сева. Он видел это в кино и подумал, что это возбуждает. Это было не так просто, как казалось по телевизору. – Может быть, если ему понравится, чтобы волосы были короче или выбриты, он будет проводить там больше времени, но тебе лучше придумать что-нибудь от зуда, когда они будут отрастать. – сказал Гарри, пошевелив несуществующими бровями.
– Ты выглядишь нелепо, как будто твой лоб пытается что-то сделать, но это не работает, – сказала удивленная Гермиона. – Я вспомнила, о чем хотела тебя спросить. Джинни сказала, что если ты напеваешь, когда делаешь минет, это приятно, но когда я попробовала, я не думаю, что Рон ощутил, какую-то разницу . Что ты об этом думаешь?
– Я думаю, что не хочу думать о Джинни, которая делает кому-то минет, – сказал он, закатывая глаза. – Рон знает, что она это делает?
– Ты такой же большой лицемер, как и Рон. И он не жаловался, когда я в возрасте Джинни делала то же самое.
– Эмпирическое правило, большинство мужчин не жалуются, когда их член у тебя во рту. Если только у тебя нет проблем с зубами, – небрежно сказал он, заставив ее рассмеяться. – Хорошо, что у тебя были укорочены зубы давным-давно, когда... . Ой, – добавил он, получив еще один шлепок по руке за свои комментарии. Они провели остаток вечера, разговаривая о сексе и других различных удовольствиях.
~'~'~'~'~'~'~'~'~'~
Северус стоял перед столом Альбуса, скрестив руки на груди. Хмурое выражение его лица ни к чему не привело.
– Я могу оценить твою заботу, Северус, но присутствие другого волшебника вряд ли поможет нашему делу, – сказал Альбус, объяснив, что было бы лучше, если бы он не ходил с ними, чтобы обсудить защиту с семьей Гарри.
– Они испугались при виде Артура Уизли. Как ты думаешь, как они отреагируют на твою импозантную внешность? – почти комично спросил Гарри. Он просто видел, как Сев очень устрашающе смотрит на Дурслей. – Это не же похоже на то, как если бы ты представил меня своей семье, не так ли? – спросил он, зная, что у Сева не было живых родственников.
– Я покажу тебе их могилы, если хочешь. У меня даже есть несколько портретов на складе, если ты вдруг захочешь поговорить с ними, – сухо сказал он.
– Ну, некоторым из них, по крайней мере, я должен был понравиться, – парировал Гарри.
– Сомневаюсь, – сказал Северус, но Гарри не думал, что он был полностью честен.
Пока Гарри спорил, он не думал, что это имеет значение, так как он был уверен, что Вернон скажет «нет». Альбус, оптимист, думал, что они должны сделать все возможное. Он уступил, позволив Северусу пойти с ним, не будучи замеченным магглами. Гарри предложил свою мантию-невидимку, но у Северуса, к счастью, было зелье для выполнения той же функции. Гарри рассмеялся, зная, что Северус все это время знал, что он присоединится к ним, так или иначе.
Гарри и Альбус аппарировали прямо на территорию строения. Северус быстро догнал их из другого известного ему места, куда он смог безопасно добраться незамеченным. Первое, что Гарри заметил по прибытии на задний двор Дурслей, была неухоженная клумба, на которой раньше цвели цветы. Он улыбнулся, зная, что его друзья не пускают Петунию в ее собственный сад. Он прошипел приветствие, но в данный момент в этом районе домовой территории не было змей. Альбус ободряюще улыбнулся и указал на дверь. Пришло время. Гарри воспользовался моментом, чтобы убедиться, что его рубашка заправлена. На нем были одеты самые обтягивающие джинсы, какие у него только существовали в шкафу с одеждой, и он улыбнулся, когда понял, что стал выше, так как теперь мог лучше видеть через забор. Он хорошо выглядел и отлично себя чувствовал. Бессознательно Гарри начал приглаживать волосы, но спохватился и остановился, зная, как сильно Вернон ненавидел их видеть растрепанными. Он хотел, чтобы они увидели его в подходящей одежде. Растрепанные волосы были бонусом. (и бесили Вернона еще и тем, что только высшее британское сословие могло позволить себе растрепанные волосы в прическе, тогда как среднее должно было иметь аккуратно-прилизанные прически)
Альбус протянул руку и взъерошил его еще больше, прежде чем постучать в сетчатую дверь. Гарри был рад, когда услышал, что его двоюродного брата не будет дома во время их встречи с тетей и дядей. Гарри охнул от неожиданности, когда его коснулась еще одна рука, и это был совсем не его опекун, надеясь, что это осталось незамеченным, но не повезло. Альбус с улыбкой повернул голову.
– О, хорошо, Северус здесь, как раз вовремя, – прокомментировал старший волшебник. Гарри постарался сохранить невозмутимость на лице, не обращая внимания на невидимую руку, которая нашла его задницу.
– Ты помнишь, как ты спорил о том, что хочешь быть для меня успокаивающим присутствием? – почти прошипел Гарри сквозь стиснутые зубы, поворачивая голову туда, где, как он знал, должен был быть Сев. – Я бы выглядел спокойнее, если бы меня не пугали ощупывающие руки. Дверь открылась, как только Гарри закончил свое предложение. Он слышал, как Вернон на кухне инструктирует жену впустить их, пока их не заметили соседи. Гарри не мог винить его, так как Альбус решил надеть самую яркую мантию желтого и синего цветов с ... интересными рисунками.
Северус проскользнул вслед за Гарри, обходя кухню, держась на расстоянии от остальных. Альбус был, как всегда, приветлив. Северус не сводил глаз со своего возлюбленного. Гарри стоял выпрямившись, опустив руки по швам, не ерзая. Для большинства он выглядел бы спокойным и гордым, но Сев знал эту маску. Он научил его, как это делается. Он видел, что его возлюбленному потребовалось все его спокойствие и выдержка, которыми он обладал, чтобы сесть за стол и обсудить необходимость защиты. Северус тоже наблюдал за большим моржом, называющим себя "нормальным" человеком. Он стоял на своем месте, наблюдая, как мужчина делает преувеличенно-угрожающие жесты, пытаясь спровоцировать реакцию своего племянника. Гарри оставался спокойным, ни в малейшей степени не дрогнув, когда мускулистая рука, казалось, рванулась к нему, только чтобы в последнюю минуту изменить направление, когда Вернон, по-видимому, поправил жалюзи на окне позади Гарри, объяснив это тем, что не хочет, чтобы назойливые соседи их видели.
На мгновение отвлекшись от переговоров, Северус огляделся. Это был обычный на вид дом, очень чистый, прямо-таки стерильный. Стоя в дверях, он заглянул в гостиную, там не было ничего необычного, кроме телевизора, который был больше, чем он когда-либо видел. Он почти ничего не заметил, но что-то привлекло его внимание. Маленькая дверь под лестницей. В ЧУЛАН. Это выдавали маленькие прорези, которые он помнил, и которые видел в учебном проекте «мемори» Гарри, показывающий события жизни на его десятый день рождения. В памяти Гарри он выглядел намного больше, но тогда Гарри был намного меньше. Никто на кухне не заметил, когда дверца чулана бесшумно приоткрылась. Внутри была метла, пылесос и различные чистящие средства на полках, которых, он был уверен, не было в мемори. Он бы и не подумал, что в таком маленьком помещении поместится детская кроватка. Дверь закрылась так же тихо, как и открылась.
Северус кипел от злости. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не задушить мужчину веревкой от жалюзи, которую он несколько раз поправлял, пытаясь вселить страх в своего племянника. Гарри сохранял самообладание, заставляя Сева гордиться собой. Он не пропустил и тот факт, что Петуния вздрогнула от второго взмаха толстого кулака в воздухе. Увидев женщину с лошадиным лицом, он удивился, как эта женщина могла быть родственницей матери его возлюбленного. У Лили Эванс были рыжие волосы, и она была очень привлекательна. Казалось, между сестрами не было никакого сходства.
Северуса вернул в настоящее звук скребущего по полу стула. Гарри уже встал. Он с несчастным видом огляделся. – Я оставил здесь несколько вещей. Я бы не стал беспокоить тебя из-за них, но раз уж я здесь... – он замолчал и направился к лестнице.
– Ты не будешь бродить по моему дому! – громко запротестовал Вернон. – Кто-то пришел и забрал твой хлам после того, как ты ушел.
Гарри не обратил на него никакого внимания и продолжил подниматься по ступенькам, сопровождаемый Верноном. Северусу отчаянно хотелось последовать за ним, но он вернулся на кухню, и теперь эта сука – как бы ее ни звали... какой-то чертов цветок, преграждал ему путь. Гнев исходил от него, когда он впился взглядом в женщину.
Гарри добрался до верха лестницы и увидел, что старую дверь заменили. Там уже не было больших замков, удерживающих кого-либо внутри. Никакой кошачьей дверцы для доставки еды. Гарри вошел в комнату, все еще игнорируя протест дяди. Дадли определенно вернул себе вторую спальню, если это можно было так сказать. Кровати не было. В одном углу стоял большой телевизор, несколько стульев и диванчик для двоих. На полке, на стене гордо красовались боксерские трофеи рядом с отвратительной фотографией Дадли с высоко поднятой рукой в перчатке, объявляющей его победителем матча.
Гарри вытащил палочку, едва заметив, как Вернон внезапно замолчал. Он левитировал большое кресло с откидной спинкой подальше от угла, затем ковер.
– Что, по-твоему, ты делаешь? – взревел Вернон, когда Гарри продолжил, ища расшатанную половицу.
– Расслабься, я просто забираю то, что оставил здесь. Гарри открыл доску и улыбнулся, увидев, что его немногочисленные пожитки все еще там. Не так уж много, и, конечно, ничего такого, за чем стоило бы возвращаться, но, поскольку он был здесь, то он не собирался уходить без них. Положив вещи в карман, Гарри положил ковер на место и отодвинул стул, затем убрал палочку. Он не доверял себе.
Увидев, что палочка вернулась в карман Гарри, Вернон снова оказался у него перед лицом.
– Я не хочу, тебя видеть в моем доме, – прорычал он, и его лицо потемнело от ярости.
– Я тоже не хочу находиться в вашем доме. Просто позволь им сделать обереги, чтобы никто не пострадал, – сказал Гарри ровно сквозь стиснутые зубы.
– Ты угрожаешь моей семье? Я тебя не боюсь!
– Может быть, так и должно быть, – сказал Гарри зловещим тоном. – Ты знаешь, я теперь полностью закончил обучение, – сказал Гарри, поглаживая палочку сквозь ткань одежды. – Ты так занят борьбой с магией, что не понимаешь, что это может спасти твою жизнь. Там есть злые маги, которые причинили бы тебе боль, чтобы добраться до меня. Люди, у которых сложилось впечатление, что мне будет плохо, если с тобой что-нибудь случится. - Гарри гордился собой за то, что сохранял спокойствие, пытаясь объяснить. Но его слова не были услышаны. Вернон услышал только то, что хотел, и в данный момент Гарри нечего было сказать.
– Магия или нет, ты всего лишь никчемный урод, – его голос звучал угрожающе, когда он заговорил, его рука внезапно быстро поднялась и ударила Гарри в лицо. К его чести, Гарри даже не вздрогнул. Он выглядел невозмутимым, даже скучающим.
– Я ухожу отсюда, – решительно сказал он.
– Хорошо! А теперь убирайся из моего дома! Тебе здесь не рады! Ты никогда не был здесь нужен! – крикнул Вернон, размахивая кулаком в воздухе с верхней площадки лестницы. Гарри достал палочку и небрежно провел ею по лицу, скрывая синяк под глазом, который уже начал формироваться.
– Я сделал все, что мог. Это его дом, если он решит не принимать нашу помощь в защите своей семьи, это его решение, – решительно сказал Гарри, входя в кухню. – Пойдем, – добавил он, прежде чем повернуться к двери.
– Гарри, возможно, я смогу убедить твою тетю, – сказал Альбус в последней попытке, но Гарри уже открыл дверь.
– Ты можешь попробовать сделать это. А я ухожу, – сказал он без эмоций.
Альбус не остановил его и не пытался убедить Петунию, что им нужны обереги. Гарри нужно было находиться там, пока защита не будет восстановлена. Тяжело вздохнув, Альбус поблагодарил ее за потраченное время и ушел.
Северус последовал прямо за Гарри. Дверь чуть не захлопнулась у него перед носом, но он вовремя поймал ее и ухмыльнулся, когда Петуния ахнула, когда дверь открылась сама по себе. Он был уверен, что захлопнет ее на выходе.
Гарри был во дворе и пинал камень. С последним ударом камень полетел в высохший сад. Змея зашипела в знак протеста, когда ее чуть не ударили камнем. Северус этого не заметил, но услышал, как его возлюбленный зашипел.
– ~ Извини, я тебя там не заметил,~ – прошипел Гарри извиняющимся тоном. – ~ Возможно, ты захочешь держаться подальше от этого места в течение нескольких дней, они очень злы,~ – предупредил Гарри своего хладнокровного друга.
– ~ Спасибо за предупреждение.~ – змея щелкнула языком, пробуя воздух на вкус. – ~Я не вижу его, но кто-то очень близко подходит к тебе,~ – предупредила змея в ответ.
– ~Он мой друг. Сейчас его нельзя увидеть, но ему можно доверять,~ – Гарри хотел уберечь Северуса от любой заблудшей змеи, пытающейся защитить его.
Гарри вздрогнул, когда почувствовал, как успокаивающие руки сомкнулись вокруг него.
Альбус нашел Гарри, крепко обхватившего себя руками. Он покачнулся, стоя с опущенной головой. Если бы кто-нибудь посмотрел на него достаточно близко, то мог бы увидеть, как мочка его уха отодвинулась в сторону, прежде чем исчезнуть в теплом невидимом рту.
– Джентльмены? Я верю, что есть один нетерпеливый домашний эльф, который ждет нас, чтобы накормить тебя обильным обедом, – сказал Альбус с легкой улыбкой, но огонек в старческих глазах давно угас. – Возможно, у нас нет аппетита, который был бы после защиты, но я уверен, что калорийная еда пойдет нам на пользу, если мы никуда не будем торопиться и нервничать из-за тех, кому из-за дурости и предрассудков не нужна наша помощь . Я слишком давно не сидел за частной трапезой с двумя моими самыми любимыми молодыми людьми. Альбус сопротивлялся тому, чтобы называть их детьми, хотя и очень хотелось. Он просто усмехнулся, когда Северус напомнил ему, что они никогда не ели спокойно только втроем. Альбус был рад, что Гарри, похоже, не терпелось уйти. Северус знал, что что-то не так, но не был уверен, что именно. Он будет продолжать наблюдать за Гарри, пока не поймет, в чем дело.
*circumtero –terere (лат.) [тереться со всех сторон].
