Death Eater Takes a Holiday/Каникулы пожирателя(Черновик)

Глава 52 Potion Masters Brew the Best Coffee Северус стоял на кухне Гарри, нарезая продукты для салата. Он попробовал помидор черри, отметив, что у него вкус лучше, чем у последней ветки с плодами, которую они подобрали в лавке. Гарри только что положил равиоли в кастрюлю с кипящей водой и открыл рот для того, что предлагал Сев. – Ммм, хорошо, – простонал Гарри. Он быстро вытер сок, который потек по его подбородку, когда он откусил вкусный помидор. Порывшись в холодильнике, Гарри вытащил заправку для салата и другие многочисленные приправы, бросив их на стол. Он начал тереть томат и "сбросил бомбу". – Я пригласил Ремуса остаться здесь во время полнолуния. – Ты что?! – Северус был, мягко говоря, шокирован. – Ему нужно было где–то остановиться, а предубеждения там просто невероятные. Даже наиболее непредубежденные арендодатели не хотят рисковать повреждением своей собственности. Большинство из них не знают о пользе Аконитового зелья. – Я хотел, чтобы он убрался из Хогвартса, чтобы защитить студентов, а не подвергать тебя опасности! – закричал Северус. – Я думаю, ты слишком остро реагируешь. Мне ничего не угрожает. Неужели ты не уверен в том, что твое зелье сохранит рассудок Ремуса во время превращения? – самодовольно спросил Гарри, хотя это был не лучший способ выиграть спор с Северусом. – Ты что, забыл его реакцию, когда он почувствовал запах твоей крови? Готов ли ты попробовать его на прочность? Мне хотелось бы думать, что ты не так глуп. Не доказывай, что я неправ, – очень серьезно ответил Северус. – Ты – причина, по которой он оказался в этой ситуации. Количество мест, расположенных так близко к Хогвартсу, и так ограничено. Куда, по–твоему, он мог пойти? – спокойно спросил Гарри. Он надеялся, что Северус будет благоразумен. – Я бы подумал, что он отправится домой. У него есть один, ты знаешь, – резко сказал Северус. – Это слишком далеко. Он не может аппарировать после полнолуния. Это отнимает у него слишком много сил. Северус выглядел искренне удивленным. Он не привык к тому, чтобы люди признавали свои слабости, а Гарри не был так близок с Люпином еще несколько недель назад. – Я думал, ты знаешь, через что он прошел. Он сказал, что вы обсуждаете действие зелья и результаты любых изменений, внесенных в него. – Да, мы обсуждаем зелье и то, как оно влияет на его трансформацию в волка. Мы редко вникаем в аспекты, которые не относятся непосредственно к зелью и его эффектам, – объяснил Северус. – Может быть, ему следует принять последующее зелье, например - восстанавливающее, чтобы увеличить свою энергию. Мышечный релаксант тоже не помешал бы, – предложил Гарри. – Не думай, что я не заметил, как ты уводишь разговор в сторону от сути, – надменно сказал Северус. – Нет? – небрежно спросил Гарри и проверил равиоли, чтобы убедиться, что они готовы. – Это не твоя работа – спасать всех подряд. Он может найти свое собственное место, где проведет полнолуние, да хотя бы в запретном лесу . – Северус встал во весь рост, но это больше не пугало Гарри, как раньше. Однако он заслужил свирепый взгляд за комментарий о спасении всех "сирых и убогих", как выразился Мастер зелий. – Сначала Ремус думал так же, как и ты; он сказал, что может найти место и не хотел меня даже слушать, когда я предложил выход. Но потом, после долгих поисков, он понял, что я прав в том, что это бесполезное занятие, эти его поиски. Ему больше некуда идти, если только он не внесет огромный залог. Я не думаю, что это справедливо, что он должен тратить свои деньги на место, где он останется только на полнолуние. Это одна или две ночи в месяц, самое большее. Северус продолжал нарезать овощи, но с большей энергией, чем раньше. – Тебя никогда не волновало, когда Рон приезжал сюда на несколько дней. Черт, даже Гермиона осталась на ночь на моем диване. Близнецы варили зелья до тех пор, пока не засыпали пол, и не раз чуть не сожгли это место дотла. Это гости, о которых тебе нужно беспокоиться, а не взрослый мужчина, который проводит ночь, свернувшись калачиком перед камином. – В этом разница между тобой и мной. Мои друзья не мусорят у меня дома. Это называется зрелостью, может быть, ты слышал об этом? – протянул Северус с усмешкой. – Нет, твои друзья шпионят из огня, а потом неделями шантажируют тебя, увидев голого мужчину в твоей постели. Я полагаю, что это тот же самый друг, который оставил меня безволосым и оранжевым. Очень зрелый, – издевательски произнес Гарри, прежде чем положить в рот еще один помидор черри. – Туше. Гарри ухмыльнулся, чмокнул Северуса в щеку и сел с сервировочной миской. Одно очко Поттеру. Во время ужина они оставили разговор о "Ремусе" в покое. Они продолжат позже. Северус рассказал Гарри о своих занятиях, в том числе о нарушителях спокойствия и "безмозглых баранах". Гарри знал, что Северус сдерживал себя, не сравнивая проблемных учеников с Невиллом или Гарри, если уж на то пошло. – Одна из первокурсниц Гриффиндора такая маленькая; я не думаю, что она сможет как следует пошевелиться. Я бы купил ей коробку, на которую она могла бы встать, если бы не боялся, что она упадет в котел, – сказал Северус, забавляясь. – Ты злой – . Гарри отхлебнул из своего бокала вина, ухмыляясь рассказу своего любовника. Он вдруг подумал о нескольких прошедших днях, которые он прожил в школе. Одна из девочек была очень маленькой. Она выглядела так, словно ей было девять лет, а не одиннадцать. – Джессика? Северус прищурился, но потом вспомнил, как наблюдал за Гарри за завтраком на следующее утро после того, как он переночевал в замке. – Новый член твоего фан–клуба? – поддразнил Северуса. Он был уверен, что услышал, как парень пробормотал себе под нос "мерзавец", когда тот сделал глоток вина. Когда ужин закончился, Гарри прибрался на кухне, а Северус принес пудинг в гостиную. Не успел Северус выйти из кухни, как влетела Хедвиг в поисках объедков. Гарри собрал тарелки и миски и переложил все столовое серебро в пустой стакан для воды. Он слышал голос своей тети в своей голове. Она настаивала на том, что при этом он разобьет стекло, но теперь он был в своем собственном доме и мог делать все, что, черт возьми, ему заблагорассудится. В гостиной Северус осторожно поставил маленькие тарелки. Ему понравилась презентация так же сильно, как и приготовление пищи. Он поставил маленькие бокалы для вина рядом с бутылкой сладкого имбирного послеобеденного ликера. Он открыл бутылку и собирался налить, когда услышал поток ругательств от Гарри. Через несколько секунд Северус был на кухне. Гарри на мгновение испугался его, потом разозлился. Северус посмотрел вниз и увидел разбитый стакан в раковине. Гарри сжимал свою порезанную руку, пока кровь стекала в раковину и растворялась в потоке воды, стекающей в канализацию. На его лице отразилось множество эмоций. Северус видел, как он поморщился от боли и ярости. Гарри выглядел смущенным, наблюдая, как розовая вода течет по его белой фарфоровой раковине. – Это плохо? – с беспокойством спросил Северус. Он много раз видел, как Гарри причинял боль во время тренировок, и всегда хорошо справлялся с болью. – Я в порядке! – крикнул Гарри раздраженно и выбежал из комнаты. Северус слышал, как он ругался в другой комнате, и задавался вопросом, не был ли такой поток грязных ругательств, признаком того, что Гарри проводил слишком много времени с Кираном. – Жалкая сука, – пробормотал Гарри, останавливая кровотечение и используя магию, чтобы залечить рану. Он знал, что это была его собственная вина, но часть его винила чудовище, которое он называл тетей все эти годы. – Они продолжают делать мою жизнь невыносимой. - Он продолжал разглагольствовать, ни к кому конкретно не обращаясь, не подозревая о своей аудитории. Он был зол из–за того, что сделал какую–то глупость просто назло своей тете, которая никогда даже не узнает, что он нарушил правило "без столовых приборов в стакане для питья". Он также был раздражен своей реакцией на появление Сева. Он знал, что выглядел как испуганный ребенок, который думал, что его накажут за его некомпетентность. Возвращение в эту старую шкуру безмерно расстроило его. Он знал, что поступает неразумно, но прямо в тот момент ему было все равно. Он винил Дурслей. Северус прочистил горло, заставив Гарри обернуться. – Гарри, я... – Северус сделал паузу. Гарри увидел, как маска безразличия сползла с лица его возлюбленного. – Меня вызывают, – спокойно сказал Северус. – С тобой все будет в порядке? – Да, я просто злюсь на себя. Со мной все будет в порядке, – сказал Гарри, забыв о своем гневе. – Послушай, прежде чем я уйду; Я знаю, ты не хочешь слышать это прямо сейчас, но, пожалуйста, не предлагай Люпину оставаться здесь, – умоляет Северус. – Я уже спрашивал его; я не беру назад свое предложение. – А это? – Северус взял Гарри за руку и провел пальцем по тому месту, где он порезался о разбитое стекло. – Как, по–твоему, волк отреагировал бы на это? Я не могу позволить тебе быть в опасности, если я могу предотвратить это. Это твоя вина, что я привык к тому, что ты рядом. Я бы хотел, чтобы так и оставалось. Гарри улыбнулся. – Я думаю, ты будешь скучать по мне, – нежно сказал Гарри, а затем нахмурился. – Тебе лучше уйти. Мне тоже нравится, когда ты рядом. – Требуется семь минут, чтобы дойти от самой глубокой части замка до границы охранных зон в Хогвартсе. У меня есть несколько минут, – сказал Северус, притягивая Гарри ближе. – Я понимаю, что ты не хочешь отступать от своего слова. Я бы и не ожидал от тебя меньшего. – Он коротко поцеловал Гарри. – Как насчет компромисса? Ты будешь спать в своей комнате в Хогвартсе, пока Люпин останется здесь. – Северус ждал реакции Гарри. – Хорошо, – тихо ответил Гарри. – Я обещаю, – добавил он и увидел облегчение в глазах Сева. – Отправь Хедвигу Альбусу, я отправлю ее обратно, когда вернусь. – Северус крепко поцеловал Гарри и, кивнув, аппарировал прочь. Гарри вздохнул и потащился на кухню, чтобы закончить уборку. Он невесело рассмеялся, когда понял, что непреднамеренно получил то, что хотел. Он боялся, что Северус будет возражать против того, чтобы он проводил слишком много времени в замке, возможно, подвергая их риску, если их обнаружат. Но теперь, когда идея Сева заключалась в том, чтобы Гарри остался, проблемы больше не было. Возможно, сработали его подсознательные слизеринские наклонности? Шляпа была бы довольна. Одним из главных конфликтов с совестью у Ремуса в связи с пребыванием у Гарри было то, что на следующий день там кто–то был. Конечно, было приятно, что возлюбленный парня был рядом с ним, чтобы заботиться о нем, но оборотню было неудобно стеснять их. Просыпаться обнаженным и уязвимым было не тем, что Ремус хотел делать перед Гарри – или кем–либо еще, если уж на то пошло. Он объяснил это, когда отклонил предложение Гарри, но Гарри настоял, что уйдет на ночь. Ремус отказался выставлять Гарри из собственного дома, но с облегчением услышал, что у Гарри есть своя комната в Хогвартсе. Помогло и то, что Гарри недавно останавливался там, показывая Ремусу, что это не было для него чем-то особенным, и он нисколько не возражал, чтобы переночевать в Хоге . Убрав кухню, а Хедвиг направилась к Альбусу, Гарри устроился на диване. Именно тогда он заметил необычные сладости, которые Северус поставил на стол. Он не позволил Гарри заглянуть в коробку, с которой пришел раньше. Две маленькие тарелки были украшены необычными шоколадными конфетами для гурманов. Из надписи на коробке на иностранном языке Гарри понял, что Северус аппарировал в какое–то особое место, чтобы забрать деликатесы. Он не собирался признаваться, что не узнал этот язык. С долгим протяжным вздохом Гарри направился к огню, бросив туда немного летучего порошка. – Нора, – позвал он, но не вошел внутрь. – Привет, Гарри, – тепло поприветствовала его Молли. Она сидела за вычищенным столом и писала письмо. – Ты хотел Рона, дорогой? – Да, он дома? – спросил Гарри, стараясь не выглядеть слишком мрачным. В мгновение ока яркое веснушчатое лицо появилось ближе к огню, чем Молли. – Все окей, Гарри? – спросил Рон, получив в ответ пожатие плечами. – Хочешь зайти на пудинг? – Конечно! – Гарри улыбнулся. Когда дело доходило до сладостей, Рона не нужно было просить дважды. Гарри слышал, как Молли комментирует, что у Рона уже ждут за ужином. Рон с легкостью перешагнул через огонь и отряхнулся. Гарри объяснил, что Северуса вызвали. Рон бросил на него сочувственный взгляд. За эти годы он узнал, каково это – ждать, когда его отец вернется домой из рейдов, и это было легкой прогулкой по сравнению с тем, чему Рона обучали как аврора. Он не хотел даже думать о том, что Снейп делал в качестве шпиона. Рон не мог до конца разобраться в изменившихся чувствах, которые он испытывал к Снейпу. Может быть, это было потому, что Северус был тем, о ком Гарри так заботился, или тот факт, что он подвергал себя большому риску ради Рона, когда его схватили. Он мог, по крайней мере, признать, что испытывает к этому человеку гораздо больше уважения, чем в предыдущие годы. – Странно, – воскликнул Рон, направляясь прямо к тарелке с шоколадными конфетами. Он вытер палец о сахарную пудру, украшавшую тарелку под деликатесами ручной работы. Рон поднял стопку с голубым напитком, скорчив гримасу. – Это что, гейская штука? – Нет, ты придурок. Это сложная штука. Я думаю. – Гарри пробормотал последние несколько слов. Нос Рона сморщился, когда он понюхал бутылку. – Это ликер на "после ужина". Вроде как мило, и очень даже неплохо, мне во всяком случае понравился, – объяснил Гарри. Теперь Рон читал этикетку, все еще держа в руке маленький стаканчик. Это выглядело странно в больших руках Рона. – Снейп пытается превратить тебя в какого–то неженку–сноба с напитками, которые входят в эти милые маленькие штучки? Кому–то вроде Джинни это, наверное, понравилось бы. Гермионе тоже, теперь, когда я думаю об этом. Гарри вздохнул и вышел из комнаты, вернувшись с двумя бутылками сливочного пива. – Лучше? – спросил он Рона с преувеличенной фальшивой улыбкой. – К твоему сведению, я впервые попробовал ликеры в доме племянницы Альбуса. – Не оправдывайся. Я просто "заводю" тебя, – сказал Рон, защищаясь, но потом понял, что Гарри, вероятно, беспокоится. – Думаю, Снейп не похож на неженку. – Рон держал в одной руке напиток, а в другой – свое сливочное пиво, отхлебывая из каждого по очереди. – Ух ты, они оба сладкие, но у ликера больше вкуса. Неплохо, – одобрительно сказал Рон и налил еще один стакан. Гарри подавил желание прокомментировать вкус Рона, чередуя глотки сливочного пива и ликера; оно того, явно, не стоило. Рон включил телевизор. Поначалу он насмехался над маггловским телевидением, но менее чем через неделю подсел на шоу и фильмы. Он усмехнулся, когда заметил, что Гарри заснул рядом с ним. – Как ты можешь сейчас спать? Я думал, ты беспокоишься. – Рон понял, что, вероятно, это было не то, что он должен был сказать. – Я имею в виду, посмотри на это? – Рон указал на экран. – Как ты однажды сказал... "Тебе не обязательно быть натуралом, чтобы оценить женское тело" ? Или что–то в этом роде, – это была неудачная попытка Рона процитировать Гарри. – Они горячие! – Девушка с большой грудью и еще большими волосами прыгала по экрану. Гарри поднял голову достаточно, чтобы увидеть телевизор и обесцвеченную блондинку с большими, гм... волосами. – Ценить красивое тело – это одно. Смотреть многочасовой сериал "Сиськи и задница" по телевизору – это совсем другое. – Затем Гарри полностью сменил тему. – Теперь я могу поспать, потому что еще так рано. Сев отсутствовал не так уж долго. Ничего плохого не случилось бы так рано. Я проснусь, и к десяти я буду нервничать, к полуночи я буду волноваться, а к восходу солнца я буду в бешенстве. Поверь мне, мне нужно улучить те несколько минут, которые я могу сейчас выкроить на поспать, – объяснил Гарри. Он начинал привыкать к своим собственным реакциям. – Может быть, сегодняшний вечер будет не так уж плох, и он будет дома до часу дня. – Гарри откинулся на спинку стула, не дожидаясь и не ожидая ответа от Рона. Его поддерживающий друг был хорош для того, чтобы тусоваться и не задавать слишком много вопросов. Рон никогда бы не спросил: "Как ты себя при этом чувствуешь?" и этим был хорош для подобной ситуации, не доводя Гарри до нервного тика. ~!~!~!~!~!~!~!~!~ Северус аппарировал в тускло освещенную комнату, в которой узнал небольшую комнату для совещаний в поместье Малфоев. Люциус стоял в дверях, оценивающе глядя на него. – Добрый вечер, Северус. – Люциус. – Представь мое удивление, когда я получил твое письмо. Прошло много времени с тех пор, как ты с готовностью предлагал информацию, – его тон был почти обвиняющим. – По общему признанию, ты выдаешь лакомые кусочки сведений лишь тогда, когда наш Господин спрашивает, но ты редко говоришь по собственной воле, если тебя не спрашивают, да и то, не все достойны получить ответ. Северус не собирался попадаться ни на какую приманку и не собирался защищаться и оправдываться перед Люциусом. – Будет ли мне дана аудиенция у нашего Господина? – Возможно... , – неопределенно ответил Люциус. – Расскажи мне, какие у тебя есть интересные новости, и если... – начал Люциус, но был прерван Северусом. – Как вы так любезно указали, у меня редко бывает возможность предложить ценную информацию, чтобы помочь делу нашего Лорда. Если вы думаете, что я позволю вам присвоить себе заслуги, вы глубоко ошибаетесь. – Я уязвлен тем, что ты так плохо думаешь обо мне, Северус, – ответил ухмыляющийся Люциус, не выглядя ни в малейшей степени оскорбленным. – Он здесь или нет, Малфой? У меня есть дела поважнее, чем проводить выходные, препираясь с тобой, – потребовал Северус. – Держу пари, что ты знаешь. Ты же все еще держишь под рукой приятелей , чтобы всегда быть в теме новостей из нашего маленького клуба по интересам? – спросил Люциус, получив в ответ злую ухмылку. На самом деле, Северус не видел никого из них с пасхальных каникул, но это не имело значения. – У вас есть информация для меня, или вы пришли сюда, чтобы обсудить свою сексуальную жизнь? – Волдеморт вошел в комнату и одобрительно наблюдал, как Малфой и Снейп одинаково распростерлись у его ног. – Моя информация касается Поттера, милорд. – Северус внезапно подумал, что Гарри Поттер был бы ответом на оба вопроса, но он не собирался предлагать эту информацию. – Вы можете встать, – произнес Волдеморт. Он указал на небольшую группу стульев, и три волшебника сели в богато украшенные кресла, обтянутые дорогой парчовой тканью. Хотя в комнате было довольно темно, Северус мог разглядеть лица на портретах, находящихся на стенах. Люциус дал указания робкому домашнему эльфу принести напитки своим гостям. Не было смысла спрашивать, что Северус хотел выпить; они всегда пили то, что пил Волдеморт. После того, как принесли напитки, Волдеморт покрутил янтарную жидкость в своем стакане, прежде чем сделать глоток. Затем он кивнул Северусу, давая понять, что теперь он готов выслушать то, что Северус мог ему сказать. – Милорд, я недавно обнаружил информацию, которая может представлять для вас некоторую ценность, – начал Северус. – Похоже, чары, защищающие дом родственников Гарри Поттера, ослабевают, и скоро их будет легко взломать. Его семья больше не будет так хорошо защищена, как была, пока Поттер жил с ними. Северус сделал осторожный глоток своего напитка, ожидая, какой будет реакция Темного Лорда. – Понятно, – Лорд ничего не выдал в эмоциональном плане, да и на так называемом лице ничего не промелькнуло. Северус не мог сказать, доволен он или нет. – Как ты думаешь, почему это так? – Милорд? – Как ты думаешь, почему защита не будет усилена, чтобы семья Поттера была в безопасности? Тебе не кажется, что Поттер захотел бы защитить свою "любящую" семью? – иронично спросил он. Северус был обеспокоен. Его Лорд, казалось, был в хорошем настроении, но это не обязательно означало, что Северус не должен беспокоиться. – Они маггловские дураки, милорд. Я не думаю, что они в полной мере понимают последствия того, что не позволяют усилить защиту на своем доме. Дамблдор пытался повлиять на них, но безрезультатно. Возможно, мы могли бы выманить Поттера. Он наверняка попытается спасти свою семью. – Конечно, Северус не планировал, что миссия пройдет хорошо. Непредвиденные вещи могут случиться с патриархом Дурслей во время попытки его похищения. – Я действительно ценю, что ты пришел ко мне с этой информацией, Северус. Я не зайду так далеко, чтобы сказать, что я терял веру в тебя, но я скажу, что моя уверенность в твоей лояльности теперь улучшается и увеличивается мое доверие к тебе , когда я вижу, что ты вносишь позитивный вклад в наше дело. Это также показывает мне, что Дамблдор доверяет тебе, Северус. Северус тихо вздохнул с облегчением. Прошло много времени с тех пор, как ему доверяли нечто большее, чем приготовление зелий. Какой смысл шпионить, если он не собирал информацию для Дамблдора? Северус никогда бы не выдал Вернона только ради того, чтобы сохранить свое место в качестве шпиона; он сделал это, потому что Вернон заслужил то, что ему предстояло, и он хотел получить удовольствие от участия в этой операции Пожирателей. Это был очень удобный бонус. – Я дам вам небольшое представление о Поттере и его семье, поскольку вы продемонстрировали свою лояльность ко мне, предоставив эту информацию о родственниках Поттера. – Вы слишком добры, – благоговейно пробормотал Северус с поклоном. – Ты помнишь нападение на дом "семьи" Поттера? Северус знал, что это был риторический вопрос, и промолчал. – Конечно, ты помнишь. Скажи мне, тебе известно об источнике нашей информации до этого нападения? – Я полагаю, что почта Поттера была перехвачена, милорд. – Северус больше ничего не сказал, так как иногда было трудно вспомнить, какую информацию он получил от других Пожирателей Смерти и что ему сказали члены Ордена Феникса. Это было беспокойное время до и после того крупнейшего нападения за последние годы. – Это верно. Читая почту Гарри Поттера, я узнал кое–что интересное. – Волдеморт ухмыльнулся и сделал еще один глоток своего напитка. Было странно видеть волшебника, у которого было только отверстие для рта. – Как выясняется, Гарри Поттер вырос не в том заветном образе жизни, который некоторые, возможно, предполагали. Дураки–магглы не знали, какой ценный товар был в их горячих маленьких ручках. Держу пари, они продали бы мне мальчика, если бы я предложил правильную цену. Жаль, что никто не присмотрелся к ним внимательнее поближе, тогда нам было бы значительно проще достать мальчишку. – После нападения на его дом я проверил, желая поблагодарить верного последователя, который, возможно, убил Поттера. Представьте, как я был удивлен, обнаружив, что ни один Пожиратель Смерти не мог претендовать на близкое уничтожение Поттера. Я по глупости предположил, что жалобы мальчика в его письмах носили обычный характер. Я подумал, что, возможно, ему было скучно или что он скучал по волшебному миру. Никогда не доверяй магглам! – внезапно вырвалось гневное шипение из Темного лорда. Северус позволил себе удивленное выражение на лице. Это доставило бы удовольствие Темному Лорду. – Родственники Поттера не затворники. Я легко мог бы попросить кого–нибудь схватить их, когда они были вне дома. Но с какой целью? Если бы я попытался вывести Поттера на чистую воду с помощью похищения, не лучше ли было бы использовать одного из его друзей? – Вы, как всегда, правы, милорд. Я хочу отметить, что у всех его близких друзей после окончания школы количество подопечных увеличилось. Только его семья отказалась от предложенной им усиленной защиты. – Скажи мне, почему ты думаешь, что он пошел бы на все, чтобы защитить магглов, которые были настолько презренными, что чуть не лишили его жизни? – Милорд, Поттер испытывает ужасное чувство вины. Он винит себя в смерти своих родителей и Крестного отца, даже того мальчика, который сопровождал его, когда он взял трофей на Турнире Трех Волшебников. Он приложил усилия, чтобы навестить свою семью вместе с Альбусом, пытаясь убедить их в необходимости защиты. Для пополнения оберегов требовались два волшебника, и он намеревался быть одним из них. Конечно, он должен позаботиться о том, чтобы сделать это, хотя бы по какой–то другой причине, кроме как сохранить собственное здравомыслие, и чтобы удовлетворить свою "совесть". Поттеру будет очень больно, если он будет думать, что его последние родственники умерли из–за их связи с ним. Северус знал, что он настаивает на этом. Часть его задавалась вопросом, не следовало ли ему просто самому позаботиться о Верноне. Нет, он знал, почему он это сделал. Если бы он сделал это как часть своей миссии мести, пути назад не было бы. Много раз он чуть было не поехал на Тисовую улицу, чтобы отомстить за своего возлюбленного, но всегда останавливал себя. Каждая рассказанная история, каждый кошмар или воспоминание Гарри, вызывали у него желание свернуть этому человеку шею. Но теперь, увидев Гарри с ярким синяком и побежденным выражением в глазах, для него это было уже слишком. Он не был глупцом. Он знал, что там было гораздо больше того, что рассказал ему Гарри. Скорее всего, даже Альбус не знал в полной мере о том, что сделала семья Гарри. Побои не просто становятся очень сильными за одно лето. Он был уверен, что Гарри пережил годы жестокого обращения, гораздо худшего, чем он показывал кому либо. Северус не хотел, чтобы у этого человека когда–либо был хотя бы еще один шанс снова причинить боль его Гарри. В результате этих размышлений Северус и использовал всю свою слизеринскую "в квадрате", как иногда говорил Гарри имея в виду то, что он учился в Слизерине, а теперь является деканом этого факультета, натуру, чтобы склонить Темного Лорда к нападению на Дурсля старшего. Причем страстно надеялся, что у него получится поучаствовать не только в захвате этого мерзкого магла, но и принять самое активное участие в пытках этого жирного борова. ~!~!~!~!~!~!~!~!~ Вернувшись к Гарри, Рон лежал на диване, вытянувшись. Бутылка сливочного пива ненадежно балансировала в его руке, пока он спал. Гарри, с другой стороны, не спал и смотрел в окно. Окна были заколдованы так, чтобы прохожие не могли поднять глаза и заглянуть внутрь. Он наблюдал за ночным небом в поисках признаков Хедвиги, но безрезультатно. Еще через десять минут наблюдения за небом Гарри порхал вокруг, нервно приводя себя в порядок. Стол был завален бутылками и остатками сладостей, которые Северус разложил для них двоих. Гарри поднял тарелки с отпечатками пальцев там, где была сахарная пудра. На тарелке осталась одна одинокая шоколадка. Гарри нравилось оставлять лучшее напоследок, в процессе еды. Он оставил самую большую шоколадку с капелькой белого шоколада сверху для Сева. Это отличалось от всего остального. Он действительно чувствовал себя немного неловко, оставив только одну для Северуса. По крайней мере, та, которую он спас, была гораздо более сложным произведением шоколадного искусства, чем остальные. Час спустя Рон проснулся, едва успев поймать бутылку, прежде чем она упала на пол. – "Не тратьте алкоголь впустую", – пробормотал он. Гарри расхаживал по комнате и каждые пять минут поглядывал на часы. – Он будет в порядке, приятель, вот увидишь. – Когда Рон стал более адекватным после сна, он увидел, насколько чисто было в гостиной. – Ух ты, в следующий раз, когда будешь волноваться, приходи в Нору. Маме это понравится, – поддразнил Рон, пытаясь подбодрить его. – Я ненавижу это. Он может быть где угодно, делать что угодно. Я вполне мог бы провести всю ночь, сходя с ума, только для того, чтобы узнать, что он провел ночь, помешивая зелья для ублюдка. – Ты узнаешь, что он делал, достаточно скоро. Он вернется, и ты все узнаешь, – сказал Рон, как будто это было так просто. – Нет, я не буду его расспрашивать. Он мне не говорит, а я не спрашиваю. У нас это как негласное правило. Иногда он говорит что–то в разговоре на следующий день, но никогда в ту же ночь, и даже это бывает редко, – объяснил Гарри. – Почему? Он мог бы, по крайней мере, сказать тебе, если единственное, что он делал всю ночь, это варил зелья. – Если бы он сделал это, то в другие ночи я бы знал, что он сделал больше. Он шпион, и я не буду морочить ему голову, заставляя его рассказывать мне все, что он делает, и заставлять его думать, что я его осуждаю. Достаточно того, что ему приходится делать некоторые мерзкие для себя вещи, а затем переживать их заново, отчитываясь перед Альбусом. Если я вижу, что произошло в видении, я говорю ему об этом. Таким образом, если он захочет поговорить об этом, я уже знаю большинство деталей, и он мог бы высказаться, сбросить напряжение и негатив, если ему это нужно или нет. Я думаю, ему нравится знать, что, когда он придет сюда, я просто обниму его, независимо от того, как он провел свой вечер, без лишних вопросов. Рон понимающе улыбнулся Гарри. Он уже мог сказать, что Гермиона собиралась расспросить его о его заданиях, ожидая подробностей. У нее была жажда информации, и он понимал, что в то же время он хочет, чтобы его оставили в покое, просто оставили в покое... . Он еще не участвовал в большой миссии авроров, всего несколько тренировочных выходов в "поле" с имитацией ситуаций. По большей части ему не терпелось рассказать Гермионе все о них. Но однажды ему пришлось нелегко во время тренировки; ему не хотелось обсуждать это с ней и волновать ее, и они поссорились. – Может быть, тебе стоит объяснить это Мионе, – пробормотал Рон. – Я не говорил, что это легко. Иногда мне хочется накричать на него, чтобы он сказал мне, почему он в таком настроении или держится отстраненно. – Гарри вздохнул, вспоминая несколько тяжелых ночей. – Это работает в обоих направлениях. Если я проснусь с криком, ему не нужно знать подробности – как просил Симус до того, как мы изучили заглушающие чары. Он заставил меня рассказать ему о воспоминаниях после того, как я взбесился в Лазарете. – Гарри закатил глаза. – Я думал, что мне сошло с рук то, что мне не пришлось рассказывать ему эти "милые" подробности. – Гарри рассмеялся, прежде чем заговорить снова. – Он был действительно впечатлен тобой и тем, как ты держался в лазарете, после всего случившегося. Сев сказал, что он думал, что ты собираешься оторвать ему руку, – ухмыльнулся он. – Без шуток? – Да, – кивнул Гарри. – Он беспокоился, что не сможет играть в квиддич, как ты, но потом Альбус сказал ему, что он тоже этого не делал. – Ну, по крайней мере, ему не нужно беспокоиться об этом. Это не похоже на то, как будто у тебя на самом деле больше нет воспоминаний. – Рон заметил, что Гарри больше не смотрит ему в глаза. – Эй! Когда? Это произошло в последнее время? – спросил Рон, беспокоясь за Гарри. – Извини, ты не обязан говорить. – Он быстро исправился. Гарри пожал плечами. – Это было всего один раз, вскоре после того, как я попал в лазарет, – признался он. Севу пришлось иметь дело только с этим только однажды. Это прошло очень даже неплохо. Рон поджал губы, думая, что Гарри еще не преодолел произошедшее, и беспокоился, так как его друг жил совсем один. Но Гарри был не один. Рон улыбнулся. – Он давал тебе комментарии по квиддичу? – спросил Рон с широкой ухмылкой, думая о том, как Снейп выглядел бы, пытаясь это проделать. Гарри усмехнулся, и это было все, что нужно было Рону, чтобы громко рассмеяться. – Неужели он? Гарри прикусил губу, пытаясь не сказать. Он остановился на том, чтобы отрицательно покачать головой, все еще пытаясь сдержаться, что только заставило Рона захотеть "взорваться" от любопытства. – Что? Ты должен сказать мне сейчас же, – потребовал Рон. Гарри просто сидел там, на диване, теперь уже с глупой ухмылкой на лице. – Погоди, а чем занимался Дамблдор? – пробормотал Рон, пытаясь сообразить. – Нет! – выпалил Рон, когда вспомнил. – Он пел? Гарри выглядел так, словно собирался взорваться, сдерживая смех, но кивнул головой, к большому удовольствию Рона. – О Боже мой. Я не могу представить, чтобы Снейп пел. Что он пел? Ты помнишь? – восторженно спросил Рон. Гарри продолжал жевать губу и, наконец, смягчился. – Я действительно не знаю, что именно он пел. Это было на французском, – признался Гарри. – Это звучало как детская песенка, как будто ты поешь ребенку. Вообще–то, мне немного неловко тебе это говорить. – Он спел тебе французскую колыбельную? – недоверчиво спросил Рон. – Это было довольно мило, на самом деле, знаешь ли, – сказал Гарри, покраснев. – Я заснул. – В этот момент Рон от смеха свалился с дивана. – Заткнись, придурок. Я засыпал в твоих объятиях к тому времени, когда "Кэннонс" забивали свой пятый гол, – возмущенно сказал Гарри. Рон в этот момент успокоился, когда вспомнил, что они говорили о том, что у Гарри было воспоминание, хотя он продолжал дрожать от беззвучного смеха – а затем говорил с французским акцентом в течение следующего получаса. Гарри попытался нахмуриться, но несколько раз Рон заставлял его улыбаться, когда он использовал французский акцент, чтобы кричать в телевизор. Гарри продолжал называть Рона придурком и делал вид, что смотрит программу. Он подумал о Северусе, поющем ему эту песню. Он с трудом мог вспомнить это, но бархатный мягкий голос каким–то образом проникал в самую его душу. Он даже никогда не говорил Севу, что слышал его. Он полагал, что Северус был бы смущен. Он не собирался рассказывать об этом Рону, но не пожалел об этом. Прошло много времени с тех пор, как они с Роном так сильно смеялись. В последний раз, когда ему удалось заставить Рона упасть со смеху, он был пьян. Хорошо было добиться этого трезвым. В основном трезвым... Несколько часов спустя Северус аппарировал в гостиную Гарри. Его взгляд мгновенно метнулся к телевизору, так как это был единственный источник света в комнате. Сначала он не был уверен, что видит, но потом понял, что это в основном плоть, мягкая, округлая и соблазнительная плоть. Северус вздрогнул от этого зрелища. Он предпочитал наблюдать за двумя мужчинами. В тот момент был только один мужчина, которого он хотел видеть, и рыжеволосый, дремлющий на диване, не соответствовал всем требованиям. Он выключил телевизор и ушел искать своего Гарри. – Хар? – пробормотал Рон в темноте. – Это ты? – светящийся свет появился из его палочки с пробормотанным "Люмос". – Это Северус, – тихо ответил тот. – Можешь спокойно спать дальше. – Он не ожидал увидеть облегчение, появившееся на лице Рона. – Он беспокоится о тебе. Жаль, что он сейчас спит. Я подлил ему половину зелья около часа назад, – сказал Рон, не желая, чтобы Снейп подумал, что Гарри не дождался. – Ты в порядке? – спросил Рон, прежде чем его голова снова упала на подлокотник дивана. – Да, спасибо, – просто ответил Северус и оставил Рона снова засыпать. Примерно через несколько часов, и это было недостаточно долго по меркам Северуса, Гарри проснулся. Сначала его мозг был немного затуманен, сонное зелье все еще не совсем вышло из его организма, но ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что он не один в своей постели. Северус резко проснулся, когда Гарри с облегчением набросился на него. – Ты вернулся! – воскликнул он, целуя каждый дюйм лица Сева. – Очень проницательно с твоей стороны. Да, я вернулся, и я спал. – Северус откатился от Гарри, зная, что это бессмысленно, и ухмыльнулся, когда Гарри прыгнул на него сверху и продолжил покрывать поцелуями шею Сева. Его картирование того места, где плечо Сева соединялось с его шеей, внезапно прекратилось, когда из другой комнаты донесся шум. – Что это было? – Гарри встрепенулся и внимательно прислушался. Северус тоже поднял голову, чтобы слышать обоими ушами. – Это Уизли, храпит. А теперь возвращайся спать, пока я снова не накачал тебя зельем, – настаивал Северус, откатываясь назад, чтобы заключить Гарри в крепкие объятия. Гарри прижался поближе и снова расслабился, чтобы заснуть. ~!~!~!~!~!~!~!~!~!~ Северус проснулся в более подходящее время, но в той же ситуации, когда Гарри осыпал его поцелуями. Он, конечно, не протестовал, пока талантливая рука не потянулась к его боксерам. Гарри зарычал, когда Сев положил свою руку поверх руки Гарри, препятствуя продвижению. – Почему нет? – Он старался, чтобы его голос не звучал огорченно. – Уизли все еще здесь. Он был гораздо более зрелым в наших отношениях, чем я когда–либо мог бы подумать. На самом деле, я уже потерял несколько сиклей из–за его поведения. Ты действительно хочешь это изменить? Ему, конечно, будет неудобно слышать, как мы дурачимся. – Два слова, "заглушающие чары", – фыркнул Гарри. Северус одарил его злобной ухмылкой. – Я полагаю, заглушающее заклинание уберет глупую ухмылку, которая обычно появляется у тебя в течение следующего часа после этого? Гарри выглядел оскорбленным. – У меня не бывает глупой ухмылки! Северус недоверчиво посмотрел на него. – Я не хочу! – настаивал Гарри, думая, что даже Северус приятно светился после того, как получил утренний минет. – Я должен доказывать свою точку зрения? – сардонически спросил Сев. Гарри думал, что Северус передумал валять дурака, но ему так не повезло. – Повернись лицом к зеркалу, – Северус прикрыл глаза. – Когда я отпущу тебя, посмотри в зеркало. А теперь подумай о нашем первом поцелуе, – он сделал небольшую паузу, – и о поцелуе, которым мы обменялись, сидя за моим столом, когда ты помог мне обустроить класс. – Северус снова сделал паузу, затем прошептал Гарри на ухо: – Подумай о сексе, который у нас был позже той ночью, когда ты вдавил меня в матрас. – Ты имеешь в виду ту ночь, когда ты кричал, вернее громко стонал? – У Гарри перехватило дыхание, когда Северус начал посасывать его шею. – Да, в ту ночь. Никто никогда не заставлял меня так стонать, – соблазнительно прошептал Северус и убрал руки с глаз Гарри. Гарри немедленно открыл глаза, чтобы увидеть блаженно-счастливую и, по общему признанию, глупую ухмылку на своем лице. – О, Боже, – простонал он. – Как это жалко. – Не жалкий, а очень даже милый, – тихо сказал Северус ему на ухо. Гарри отказался снова смотреть в зеркало, зная, что снова ухмыляется, когда почувствовал, как Сев посасывает мочку его уха. – Вставай, я приготовлю кофе. На кухне Гарри достал три большие кружки, пока Северус варил кофе. – Гриффиндорская кружка для Рона, – заявил Гарри, кладя три кусочка сахара в высокую красную кружку с золотым львом. – Ты выглядишь сексуально, – заявил Гарри. Северус был одет в свои черные плиссированные брюки и одну из футболок Гарри. Он еще не потрудился почистить свою мантию... Сначала нужно заправиться кофеином. – Твоя рубашка мне слишком тесна, но я отказываюсь ходить без рубашки с гостем здесь. – Черная (конечно же) футболка была очень обтягивающей на Севе. Гарри не жаловался. Каждый мускул просвечивал очень красиво. Прежде чем уйти в туалет, он ущипнул соски Сева, чтобы они затвердели и просвечивали сквозь тонкую ткань. Северус отнес две кружки в гостиную. Рон сидел на скамеечке для ног, разговаривая с Гермионой у огня. Он выглядел так, словно, возможно, пожалел о нескольких выпитых вчера вечером напитках. Северус молча протянул Рону кофе, не желая прерывать их личную беседу. – Спасибо, – Рон с благодарностью принял кофе. Северус кивнул ему и вернулся на кухню, чтобы сесть. Рон глубоко вздохнул и выглядел так, словно искупался бы в ароматической смеси, если бы мог. Наконец сделав глоток, он заметил, что Гермиона смотрит с открытым ртом и наблюдает за удаляющейся фигурой Снейпа. – Что? – Н–ничего. Просто неожиданно, я думаю, – она запнулась и с трудом сглотнула. – Я не могу тебя понять, – пожаловался Рон. – Ты всегда называешь меня придурком, потому что мне трудно представить Снейпа милым, а потом ты выглядишь шокированной, когда он дает мне чашку кофе. Кстати, это действительно вкусно. – Он не обратил внимания на тот факт, что ее ошеломленная реакция была при виде мускулистого тела Северуса. Гермиона не заметила, что Северус прижимал левую руку к боку, скрывая Отметину; ее внимание было полностью сосредоточено на хорошо сформированных мышцах его широких плеч и груди, ведущих вниз к тугому прессу, а затем на этом красивом виде сзади, мускулистой спине и тугой заднице. Гермиона вышла из оцепенения, когда поняла, что Рон пытается привлечь ее внимание. – О, извини, я просто отвлеклась, наверное... , – сказала она, чувствуя себя виноватой. Она загладит свою вину перед ним позже, даже если Рон не будет знать, за что его собираются вознаградить. – Увидимся позже, – добавила она сладко. Рон встал, решив, что ему нужна еще чашка кофе, когда услышал голос, который знал по урокам зелий все эти годы. – Это была моя лепешка, ты испорченная, гнилая, ни на что не годная... Вернись сюда! – Северус не говорил так, будто шутил, и это беспокоило Рона. Он медленно открыл кухонную дверь, не уверенный в том, что увидит. Он, конечно, не ожидал, что Северус ткнет пальцем в верхнюю часть холодильника, где сидела Хедвиг, крепко сжимая в когтях булочку с изюмом и щелкая клювом в сторону разгневанного волшебника. – Это ты виноват в том, что избаловал ее! – крикнул Северус в закрытую дверь, где Гарри чистил зубы. Рон стоял, потрясенный открывшейся перед ним сценой. Он прикусил губу, чтобы не рассмеяться над абсурдностью всего этого. – Рон, ты там? – раздался голос Гарри из–за двери, зная, что Рон пришел бы разобраться. – Да, приятель? – Смеяться – это нормально, – сказал Гарри, просовывая голову в открытую дверь. Он наблюдал, как Рон теребит губу, выглядя несколько раздираемым между нервозностью и удивлением. Северус впился в него взглядом, заставляя его усмехнуться. Выбрав безопасный подход, Рон налил себе еще кофе и сел напротив Северуса. – Это лучший кофе, который я когда–либо пробовал. Ты должен показать Гарри, как это делается. – Почему ты думаешь, что это не я сварил? – перебил того Гарри. – Извини, приятель, я пил твой кофе. Северус ничего не сказал, но Гарри мог сказать, что за его чашкой скрывалась ухмылка. Гарри сделал Рону грубый жест, оттопырив средний палец, прежде чем снова закрыть дверь ванной. – Рад, что у него улучшилось настроение, – прокомментировал Рон. – Я думаю, мне лучше уйти. Я обещал сводить Гермиону на ланч, дать ей отдохнуть от учебы. У нее Большое испытание в понедельник. Кстати, спасибо за кофе, отличная штука. – Рон проглотил последний глоток и поставил чашку в раковину. Северус последовал за Роном к камину. – Можно вас на пару слов? – спросил Северус, получив быстрый кивок от Рона. – У тебя есть какие–нибудь планы на вечер среды? Рон на мгновение испугался, но быстро скрыл это. – Да, я встречаюсь... эм, у меня есть кое–что, что я должен сделать в среду. Северус медленно кивнул, очевидно обдумывая свой следующий шаг. – Без проблем, забудь, что я спрашивал, – небрежно сказал Северус. ~!~!~!~!~!~!~!~!~ В среду вечером, ровно в восемь, Гарри прибыл в дом семьи Грейнджер, чтобы забрать Гермиону. У них с Роном были билеты на шоу, но что–то случилось, и Рон предложил Гарри отвезти ее. Северус тоже был очень занят в тот день. Но так как была середина недели, Гарри не придал этому значения. В другом городе, далеко от театра, была тихая Тисовая аллея. За садовой оградой дома номер Шесть две фигуры в плащах осматривали окрестности, убеждаясь, что все магглы собрались на ночь. – Ты уверен, что это то самое место? По–моему, это выглядит мило. – Нет, я не хотел аппарировать прямо туда на случай, если защита все еще была цела. Номер четыре – это тот дом, – указал более высокий из двух волшебников. Лица были закрыты капюшонами, двое крались по садам, наступая на растения и цветы, занимая позиции. Без ведома более высокого волшебника смертоносная змея замерла, готовая нанести удар. С крошечным черным язычком, пробующим воздух, змея узнала в человеке друга того, кто освободил его, и скользнула дальше, чтобы оставить его в покое. Это был другой волшебник, который наконец заметил змею, отступающую в траве. – О Боже мой! Рон, ты видел эту змею? – спросил пораженный Симус Финниган. – Заткнись, пока Дурсли нас не услышали. Мы хотим удивить их, помнишь? – сделал выговор Рон, который теперь сомневался в своем решении взять Симуса на миссию, чтобы напугать семью Гарри. У Рона была подготовка аврора, в то время как Симус расслабился летом после того, как пережил сдачу экзаменов на степень бакалавра и закончил Хогвартс. – Я могу ошибаться, но разве они уже не выглядят по–настоящему напуганными? – спросил Симус, заметив Петунию и Дадли Дурсли через кухонное окно. Рон поднял руку, призывая Симуса замолчать, и незаметно подошел к задней двери, чтобы рассмотреть поближе. Тетя Гарри и его двоюродный брат стояли рядом со мной, застыв с испуганными выражениями на лицах. Причина их страха появилась в дверях из другой комнаты. Пожиратель Смерти, настоящий. Он сказал несколько слов и снова ушел со злым смехом. Оглянувшись на двух Дурслей, Рон понял, что они, должно быть, были в каком–то телесном состоянии, так как они были неестественно неподвижны. Вернувшись обратно к Симусу, Рон взмахнул палочкой по большой дуге над ними обоими. – Нам не нужны эти мантии, настоящие уже здесь, – сказал Рон, превращая их поддельные мантии Пожирателей Смерти обратно в их собственную одежду. – Вот, возьми это. – Рон вытащил маленький предмет изо рта. Она была прикреплена к одному из его зубов. – Фу, что это? – с отвращением спросил Симус. Расстроенный, Рон начисто заколдовал портключ и отдал его Симусу. – Это приведет тебя в безопасную комнату в Министерстве магии, Отдел авроров. Я войду первым и удостоверюсь, что это безопасно. Когда я подам сигнал, ты быстро войдешь и убедишься, что схватил их обоих, прежде чем нажать на кнопку, чтобы активировать портключ. Хорошо? – Рон не был до конца уверен насчет Симуса, наблюдая, как тот нервно кивает в ответ на его вопросы. – Я иду внутрь, – прошептал Рон. Пробравшись на цыпочках на кухню, Рон был благодарен Петунии и Дадли за то, что их полностью связали. Он мог сказать по выражению их глаз, что они начали бы кричать при первом же взгляде на него. – Все в порядке, я здесь, чтобы вытащить вас, – сказал Рон как можно более ободряюще. – Я друг Гарри, я здесь, чтобы помочь. – Рон не был уверен, действительно ли, сказав им, что он друг Гарри, они почувствовали себя спокойнее или нет. Проверив соседнюю комнату, чтобы убедиться, что Пожиратель Смерти, которого он видел, не собирался возвращаться, Рон подал знак Симусу. Симус сделал, как ему было сказано, и быстро оказался на кухне, схватив двух испуганных магглов. Это было почти забавно, когда Симус заключил их в крепкие объятия. Он путешествовал только один раз с помощью портключа, и было известно, что каждый путешествующий должен был прикоснуться к портключу, поэтому он не был уверен, как это сработает, поскольку активированное устройство было у него во рту. Портключ Рона был специально разработан для использования аврорами на заданиях. Он был разработан не только для того, чтобы безопасно уводить агентов из-под удара, но и для того, чтобы брать пленных, как это удалось Рону после того, как его схватили. Рон, хотя и был удивлен, не позволил себе застать себя врасплох. К сожалению, Симус наделал много шума, войдя в кухню на большой скорости, позволив сетчатой двери захлопнуться. Рон надеялся оценить ситуацию, прежде чем обратиться за помощью, но было слишком поздно. Другие Пожиратели Смерти в доме уже знали о его присутствии, не оставляя ему времени на поиски оставшихся Дурслей. Снова оказавшись во дворе, Рон попытался аппарировать, но чары все еще были достаточно сильны, чтобы помешать ему сделать это. На бегу он перемахнул через забор, чтобы убежать от Пожирателя Смерти, который был у него на хвосте. Искры пролетели мимо головы Рона, когда он пробежал последние несколько шагов, необходимых, чтобы пересечь границу. С хлопком, он благополучно исчез. Он не оглянулся, чтобы увидеть, как Пожиратель Смерти проклинает его удаляющуюся фигуру, и не видел, как тот же волшебник упал на колени, только что получив смертельный укус змеи. Зная, что Министерство будет предупреждено о ситуации с прибытием Симуса, но что им потребуется много времени, чтобы разобраться и принять меры, Рон направился прямо в Хогвартс. ~!~!~!~!~!~!~!~!~!~ Наверху, в башне, Альбус сидел за своим столом, просматривая некоторые документы, требующие внимания директора, когда он услышал, как кто–то колотит в дверь с горгульей, охраняющей вход. Больше всего его встревожил рассказ Рональда о Пожирателях Смерти на Бирючиновой аллее. Успокоив юного волшебника, Альбус дал Рону небольшой список предметов, которые он хотел, чтобы Рон получил, прежде чем вернуться за дополнительными инструкциями. Сбитый с толку, Рон ушел со списком, казалось бы, несущественных предметов. Он чувствовал себя так, словно Директор послал его на бессмысленную миссию, но не задавал вопросов, поскольку старший волшебник обычно знал, что делает. Когда Рон ушел со списком дел, Альбус снова сел в свое кресло. Он знал, что Северус не собирался позволять "спящим собакам" остаться без наказания, особенно если "собака", о которой идет речь, продолжала причинять боль Гарри. Северус, конечно, никогда не говорил о том, что у него был план отомстить Вернону. Альбус никогда бы этого не допустил, но Альбус также знал, что это только вопрос времени, когда Северус узнает достаточно о прошлом Гарри, чтобы принять меры. Он мог честно сказать, что был удивлен, что это заняло так много времени после визита на Тисовую улицу на прошлой неделе. Альбус снова отхлебнул чаю, глядя на фотографию Гарри, на которой они подписывали Опекунство. На фотографии улыбка Гарри погасла, так как временный паралич еще не зажил, и из–за кадра виднелась рука, поддерживающая его для снимка. Гарри выглядел трогательно счастливым, когда с восхищением посмотрел на Дамблдора. На фотографии Альбус с улыбкой смотрел на Гарри, отмечая, как далеко продвинулся его подопечный в исцелении. Поппи подтвердила, что Гарри вышел "из леса" и будет жить. Опекунство было оформлено немедленно. Глядя на фотографию, зная, как далеко Гарри продвинулся в реальной жизни, Альбус с трудом мог поверить, насколько хрупким выглядел тогда мальчик на фотографии. Потягивая очередную чашку чая, пожилой волшебник уставился в огонь, размышляя о решениях, которые ему пришлось принять за последние двадцать пять лет. Некоторые вещи он сделал бы снова, в то время как о других он глубоко сожалел. Конечно, он мог бы немедленно собрать отряд Ордена на Тисовой улице, но шансы сорвать прикрытие Северуса были больше, чем шансы спасти Вернона от той судьбы, которая была решена для него. Альбус не поставил бы Дурсля выше Северуса. После нескольких чашек чая и горсти лимонных конфет усталый волшебник встал и подошел к каминной полке. С тяжелым вздохом он бросил горсть порошка в огонь. – Минерва МакГонагалл, – позвал он. Через несколько секунд появилась обеспокоенная заместитель директора, чтобы поговорить с плавающей головой в ее огне. – Созывайте экстренное собрание Ордена. Тисовая улица подверглась нападению. Вернуться к индексу