Death Eater Takes a Holiday/Каникулы пожирателя(Черновик)

Глава 53 Shocks and Misrepresentations. Вскоре после того, как Симус прибыл с двумя Дурслями, вся информация была связана с нападением. Главный психиатр министерства был личным другом Альбуса Дамблдора. Это был тот самый волшебник, который обедал с Артуром Уизли каждую среду, когда Молли присылала свой фирменный мясной рулет и пудинг из яблочной крошки. Поэтому неудивительно, что доктор согласился задать дополнительный набор вопросов для записи на приеме у Петунии Дурсль. – А теперь, миссис Дурсль, я не отниму у вас слишком много времени, – объяснил доктор. Она посмотрела на него с отвращением. Он начал с ряда вопросов о ее семье, и они обсудили Вернона и их сына. Это успокоило ее нервы... в дополнение к успокаивающему зелью, которое психолог подлил ей в чай. – Мы, здесь, в Министерстве, считаем заботу о детях очень важной. Крайне важно, чтобы мы позаботились о том, чтобы ваш сын находился в безопасной обстановке. После того, как допрос продолжился еще некоторое время, Министерство получило все ответы, в которых оно нуждалось. Затем доктор начал с нескольких вопросов, которые были в его специальном списке от Альбуса, добавив несколько своих собственных по ходу дела. Когда стало ясно, что миссис Дурсль отказывается сотрудничать, даже откровенно лжет, они сделали небольшой перерыв и выпили вторую чашку чая. Доктор незаметно проверил глаза Петунии, подтверждая для протокола, что мягкая сыворотка правды подействовала в полной мере. И пациентка не заметила ничего неладного. – Расскажите мне немного о своем племяннике, Гарри. Каким он был, когда был маленьким? – Он все портил. – Как это так? Он что, был трудным ребенком? Он много плакал? – Нет, он достаточно скоро понял, что слезы ни к чему его не приведут. – Она продолжала рассказывать, объясняя, каким был Гарри на разных этапах своей жизни. Как только эта конкретная линия вопросов была закончена, доктору стало ясно, что Гарри не давало нормально жить с родственниками поведение его двоюродного брата. Восхваляя своего сына, но не Гарри, они научили молодого Дадли, что плохое поведение вознаграждается, в то время как тяжелая работа и умение держать рот на замке делают немногим больше, чем «удержание выключателя на заднице»(п/п не могу подобрать русского аналога - буду рада помощи). – Нам нужно было, чтобы Дидикус знал, что мы любим его больше, чем мальчишку. Мы уделяли ему больше внимания, покупали больше вещей; пропустили несколько инцидентов, когда он плохо себя вел, хвалили его, когда это было возможно. Если бы я не могла придумать, за его что похвалить, я всегда могла бы деморализовать Поттера, и это заставило бы моего Дадли чувствовать себя лучше. – А позже, после того, как Гарри получил письмо из Хогвартса? – спросил доктор. Она вздохнула. – Школьные годы были тихими, с ним были только Вернон и я. Я бы сделала все возможное, чтобы быть счастливой домохозяйкой, и позаботилась о том, чтобы сначала получить об этом сообщение, на случай, если Дадли что-то расстроит, а племянник - что-то вытворит своей ненормальностью. Лето было ужасным. Я не могла дождаться, когда избавлюсь от него. Потом эти ужасные уроды пришли к нам домой. Прошло больше года, а я все еще не могу вернуть газон в прежнее состояние. – Пожиратели Смерти? – Волшебники! – сказала она с отвращением. – Волшебники! Они пришли и практически разрушили мой дом, сражаясь прямо на моем собственном дворе! Мой бедный Дадлик был так расстроен. Затем они забрали его. Один из тех ужасных людей из его школы, он пришел и забрал «урода» , и мне больше никогда не пришлось видеть Поттера. Ну, до тех пор, пока у него не хватило наглости прийти к нам домой и поговорить с нами так, как он это сделал. Он угрожал нам магией, если мы не сделаем то, что он хочет. Как же, обереги! Мы сказали «нет» , и все произошло так, как он и сказал. Они пришли и забрали у меня моего Вернона! Она всхлипнула. Это ЕГО вина!! Во всем виноват Гарри Поттер. Он должен быть мертв, а не мой Вернон! - Она закричала и рухнула на пол. Успокоительное и немного еды позже (после зелий желудку маггла понадобился бы буфер) допрос продолжился, на этот раз с более сильной дозой сыворотки правды. Она больше не могла искажать правду ради собственного комфорта. Возможно, Петуния и убедила себя в том, что сказала раньше, но теперь с ее губ слетала только правда. Им нужно было выяснить, продали ли Дурсли Гарри тогда, когда на Тисовую улицу напали больше года назад. Следователи также были обеспокоены тем, что она была достаточно зла, чтобы отомстить своему племяннику. Гарри однажды пошутил, что если бы это означало избавиться от него, и им предложили бы нужную сумму наличными, Дурсли с радостью выдали бы его или, по крайней мере, помогли бы его врагам любым возможным способом. – Вы верите, что Гарри Поттер должен быть мертв? – Да! Он разрушил мою семью. – Как он это сделал? – Он ушел. – Что?! – сбитый с толку, спросил доктор. – Вы же сказали, что хотите, чтобы Поттер убрался из вашего дома, из вашей жизни, это правда? – Да. – Тогда как его уход разрушил вашу семью? – Я думала, что это его вина, что лето было таким ужасным после того, как он поступил в эту школу уродов. Потом он уехал навсегда, но лето не стало лучше. Это мой собственный богом забытый сын превратил мою жизнь в ад. Мы избаловали мальчишку, чтобы он знал, что мы любим его больше, но он оказался не таким как мы думали. Он испорченный, отвратительный хулиган, как и его отец, – всхлипнула она. – Был ли ваш муж жестоким с вами? – Да. Он постоянно бил этого урода. Я не знаю, что делал Вернон до того, как они забрали Поттера в день нападения. Последние несколько недель Вернон не пускал меня в комнату мальчика. Вернон сказал, что у урода есть волшебная еда, и мне не нужно беспокоиться о том, чтобы накормить его. – Волшебная еда? Тебе это показалось возможным? – Вы, уроды, можете колдовать над чем угодно. Я думаю, он получал еду от своих друзей с помощью этих богом забытых птиц. – Вернон оскорблял вас или вашего сына? – Нет! Он никогда не причинил бы вреда своему сыну. Он... он. – Она сделала паузу. – Это вина Поттера. Если бы он был у нас, у Вернона был бы способ выплеснуть свою агрессию. А потом этот урод перестал приходить домой. У Вернона больше никого не было, чтобы спустить пар, когда он расстраивался. Он бы никогда не ударил меня, если бы Поттер был рядом с ним. Я слышала, у него даже нет работы. Ни на что не годный бродяга, такой же, как его отец. Доктор, бывший аврор, знавший Поттеров через Альбуса, сделал все возможное, чтобы удержаться от проклятия женщины. ~'~'~'~'~'~'~'~'~ Северус опустился на колени на пол, ожидая, когда Темный Лорд обратится к нему лично. Он прокрутил в голове события вечера. Так много всего пошло не так. Вернон должен был быть дома один. Это был полный шок, когда Петуния Дурсль и ее сын прибыли домой через несколько минут после того, как они ворвались в дом. Предполагалось, что они отсутствовали уже несколько часов. Первоначально план состоял в том, чтобы помучить "дорогого" Вернона и вернуть его Темному Лорду для настоящего развлечения. Волдеморт хотел, чтобы Вернон был одним из последних видений Гарри Поттера. Северус был полон решимости изменить этот план. Он собирался убедиться, что Дурсль не переживет пытки. Если бы он не вернулся к Волдеморту, это уберегло бы Гарри от ночных видений всего этого и дало бы Северусу честь лично лишить жизни Вернона в отместку за годы жестокого обращения с Гарри. Проблема заключалась в том, что он начал беспокоиться о реакции Гарри. Гарри был зол и расстроен из-за своей семьи как раз перед тем, как Северус ушел на встречу с Волдемортом. Но Северус был не уверен, что позже, когда пройдет время и "пыль", так сказать, осядет, Гарри простит его за то, что он лишил жизни его презренного дядю. Готовый снова изменить планы, Северус собирался убедиться, что Дурсль заплатил за свое ужасное обращение с Гарри. Он подольет ему Напиток Живой Смерти, чтобы убедить остальных, что он умер от пыток, и оставит его там. Волдеморт был бы в ярости от этого, но Северус ожидал, что такой будет реакция, независимо от того, по какому плану он действовал. Каждый раз, когда Темный Лорд не получал именно то, что хотел, ему приходилось платить за это пытками. Новый план готов, Проблемой номер два было прибытие жены и сына Дурсль. Их было достаточно легко усмирить, но Северус не мог просто дать им всем зелье, чтобы выглядеть мертвыми. Проблема номер три заключалась в появлении двух неожиданных волшебников. Как ни странно, они действительно позаботились о Проблеме номер два. Жена и ребенок были устранены. Единственное, что пока шло правильно, так это то, что Гарри был занят на эту ночь. Северус надеялся, что Рон займет его, но у рыжего были планы. Рон казался довольно нервным, когда упомянул среду. "Может быть, Рон подумал, что я к нему «клеюсь», как говорят подростки?" - Северус чуть не рассмеялся. В конце концов все получилось. Он попросил Кирана пригласить Гарри на свидание, но молодой человек уже собирался на какое-то шоу в Университете Грейнджер. Если бы только все остальное пошло по плану. Северус отвлекся от своих мыслей, когда приблизился Темный Лорд. Он остановился у Гойла-старшего, который стоял на коленях рядом с Северусом. – Гойл. – Обвинительный тон Волдеморта нервировал. Гойл выглядел потрясенным и бледным после ночных событий. Не дожидаясь, пока он сориентируется, Темный Лорд применил заклинание проекции памяти. Комната, и без того тусклая, потемнела еще больше, погрузив их на несколько секунд в полную темноту, прежде чем перед ними разыгралась сцена. Пять фигур в черных одеждах и масках вошли в дом Дурслей. Волдеморт поднес кончик палочки к голове Гойла, заставив его содрогнуться от боли, когда сцена быстро перешла к более интересным частям. В этой сцене Северус бочком-бочком подошел к Уолдену Макнейру и тихо заговорил ему на ухо. Макнейр посмотрел на огромного, дрожащего маггла, и кривая улыбка скользнула по его лицу. – Почему, Северус, я никогда этого не знал. Как изобретательно.... Да, ах... восхитительно. – Макнейр, казалось, был на грани кульминации. – Вы позволите мне это удовольствие? Теперь я понимаю, как вам наскучили более распространенные методы. Мы знатоки в пытках, вы и я. Люциус Малфой некоторое время молча наблюдал за происходящим. Он уже довольно давно не видел Северуса за работой. Ему было любопытно посмотреть, не смягчился ли Мастер Зелий, поскольку ему удалось избегать сцен пыток, заменив их приготовлением зелий. Люциус понимал, что это может быть показательным актом со стороны Снейпа, направленным на то, чтобы сохранить расположение Темного Лорда. Пожиратель Смерти в маске, стоявший рядом с Люциусом, отошел в сторону. Он был знаком с методами Макнейра, и если это было что-то, что кто-то посчитал «особенным», ему не хотелось на этот смотреть. Он был только рад вызваться расследовать внезапный шум, донесшийся из кухни. Никто не обратил особого внимания на то, что он вернулся не сразу. Большинство предполагало, что он ушел «поиграть» с двумя магглами. Северус отклонил предложение Люциуса связать жирного червя, который извивался у его ног, как будто у него был припадок. Он внутренне усмехнулся описанию Люциусом презренного маггла. Северус махнул палочкой в сторону трубы с горячей водой. Труба с потолка опустилась и обвилась вокруг массивной шеи Вернона. – Я верю, что это удержит его на месте. – Северус провел пальцем под металлом по красной коже, установив зрительный контакт с Верноном. – Я подумал, что мы начнем с некоторых маггловских приемов, а затем мы могли бы показать ему, как волшебники могут причинять боль, – ухмыльнулся Северус со злой усмешкой. Люциус был до сих пор разочарован тем, как шли дела, и чувствовал необходимость высказаться. – Если бы мы его приклеили к полу, это не позволило бы «этому» извиваться все время. Я надеюсь, что ты, по крайней мере, сделал это острым, – пожаловался Люциус, проводя руками по шее Вернона для осмотра, и разочарованный отсутствием крови. Вернон, который долгое время молчал, он мог только свирепо смотреть на Люциуса за то, что тот осмелился прикоснуться к нему. – Интересно, Северус, здесь тепло, даже жарко, ближе к верху. Я бы предположил, что по мере того, как по этой трубе будет проходить больше горячей воды, она будет приятно обжигать его . – Люциус одобрительно посмотрел на Северуса. – Ты больной ублюдок, Снейп. Теперь я вспомнил, что мне в тебе нравилось. Давайте посмотрим на какое-нибудь действие. Северус указал палочкой на трубу с горячей водой, бросив на Вернона многозначительный взгляд. – Только больной ублюдок мог подумать о чем-то подобном, – вкрадчиво прошептал он на ухо Вернону и наложил заклинание на трубу, увеличивая температуру. Глаза Вернона расширились как от слов Северуса, так и от усилившегося жара, проходящего через полоску металла, обернутую вокруг его шеи. Когда он повернул голову, рулоны жира обернулись вокруг полоски, еще сильнее обжигая его шею. Северус отступил назад, позволяя остальным троим принять участие в развлечении пытками Вернона. Прошло много времени с тех пор, как он принимал участие в таких пытках, и еще больше времени с тех пор, как ему это нравилось. Он критически оценил эту так называемую «сессию». Люциус был особенно жесток, хотя и не настолько изобретателен. Он наслаждался этим лишь некоторое время, наблюдая, как Вернон переходит от злости к панике, а затем в ужас до такой степени, что обмочился. После этого Северусу не понравилось выражение ужаса на лице мужчины. Было чувство отстраненности и смутное осознание других чувств, которые он не хотел исследовать. Он мог думать только о том, что его Гарри перенес столько подобных наказаний от этого человека. Северус, возможно, перестал получать удовольствие, но это не помешало ему выместить свой гнев на этом презренном недочеловеке, когда снова настала его очередь. Когда он не участвовал, Северус тихо произносил «Легилиментс», легко перемещаясь по мыслям и воспоминаниям Вернона. Было интересно заглянуть в разум Вернона во время пыток, прежде чем Люциус наложил на него третье проклятие Круциатуса. Найти воспоминания о Гарри было нетрудно, так как этот человек винил своего племянника в своем нынешнем затруднительном положении. Воспоминание о том, как Вернон издевался над Гарри, привело Северуса в ярость. Он видел из первых рук, откуда взялись некоторые шрамы Гарри. Гарри, возможно, пережил очень болезненную процедуру удаления большинства своих шрамов, пока оправлялся от инцидента с окном, но Северус помнил каждый из них. Хотя они с Гарри не говорили о шрамах друг друга, он заметил каждый из них во время исследования тела своего возлюбленного. К концу вечера Северус нанес Вернону множество таких же ранений. Северус злобно ухмыльнулся, узнав точный момент, когда Вернон понял схему пыток Северуса. По мере продолжения сцены Волдеморт все больше злился, видя, где его последователи ошиблись. Макнейр слишком потворствовал себе, слишком сильно прокляв Вернона. У маггла начались судороги, и он бы умер от сердечной недостаточности, если бы они продолжались. Северус влил зелье в горло Вернона. Через несколько секунд его сердцебиение выровнялось, и Северус раскритиковал Макнейра за то, что тот чуть не лишил Темного Лорда возможности лично наблюдать за пытками и смертью этого человека. Северус собирался подсунуть Вернону Зелье Живой Смерти, когда они услышали шум. Пожиратели Смерти быстро аппарировали прочь с Тисовой улицы; у них не было времени активировать портключ для Вернона Дурсля. Проецируемая сцена исчезла из поля зрения, когда Волдеморт рявкнул «Круцио» на Гойла–старшего. Он продолжал накладывать проклятие Круциатуса на каждого из них. Он дольше всех держал Макнейра под болезненным проклятием и «вознаградил» Северуса тем, что проклинал его только в половине случаев, чем остальных. Когда Гойл немного пришел в себя, Волдеморт послал его на поиски пятого Пожирателя Смерти, который исчез вечером. Макнейр еще не перестал дрожать настолько, чтобы слушать внимательно, поэтому на данный момент ему не дали никаких дальнейших инструкций. Северус, страдавший от того же проклятия, все еще умудрялся наслаждаться видом Люциуса Малфоя, распростертого на полу. Блондин обычно излучал утонченность, воспитанность и сексуальную привлекательность, но когда он с криком метался по полу, он был ничем не лучше самого Северуса. ~'~'~'~'~'~'~'~'~'~'~'~'~'~'~ Выполнив поручение Дамблдора, Рон быстро аппарировал в Министерство магии, чтобы посмотреть, как дела у Симуса, и дать объяснения, поскольку он был уверен, что у них возникнет много вопросов относительно событий этой ночи и того, как миссис Дурсль и ее сын прибыли с Симусом в безопасное помещение с помощью аварийного портключа Рона. Рон убедил коллегу-аврора, которого он встретил на тренировке, сообщить о произошедшем Гарри и сопроводить его в здание Министерства. Тот запротестовал, не имея непосредственного опыта в подобной ситуации. Консультанты знали, как тактично затронуть эту тему и справиться с эмоциональными срывами; именно они имели дело с такого рода вещами, а не простые авроры-стажеры, только что закончившие обучение. Рон, с другой стороны, знал, что лучшие психологи в настоящее время находятся с его отцом, Артуром Уизли, разговаривающим с Дурслями. Он не думал, что Гарри будет ужасно расстроен смертью своего дяди, по его мнению, и отрицая необходимость немедленной помощи психолога. Если бы он мог, он бы сам пошел за Гарри, но он знал, что ему нужно остаться и сдать отчет, поскольку он, в некотором смысле, начал все это. Гарри был слегка поражен внезапным появлением головы Альбуса в камине. Он объяснил, что что-то случилось, и что Ремус уже едет, чтобы поговорить с ним лично. – Альбус, в чем дело? Это плохо, не так ли? – спросил Гарри с легкой паникой в голосе. – Гарри, я не собираюсь передавать тебе эту информацию через камин. Ремус попросил поговорить с тобой, и хотя я хотел бы поговорить с тобой лично, боюсь, в данный момент у меня полно дел. Я жду отчета от Северуса. – Он добавил последнее предложение, чтобы заверить Гарри, что его возлюбленный в безопасности или, по крайней мере, в такой же безопасности, как обычно. Гарри всего несколько раз прошелся по комнате, когда раздался стук в дверь. В мгновение ока он оказался у двери, но приветствие Ремусу замерло у него на губах, когда он увидел там незнакомца. – Мистер Гарри Джеймс Поттер? – подтвердил мужчина, не старше самого Гарри. Гарри сразу узнал черный конверт, из которого мужчина читал. В волшебном мире единственное, что было хуже, чем человек в министерской мантии с черным конвертом, – это возвращаться домой к Темной Метке, парящей в небе над вашим домом. И то, и другое означало ужасно плохие новости. Он видел, как волшебник доставил черный конверт профессору в Хогвартсе; ей сообщили о смерти родственника. Когда чиновник прибыл, в Большом зале воцарилась тишина. Когда чиновник Министерства остановился перед профессором астрономии, она почти рухнула на пол, и ее быстро вывели Альбус и Минерва. Именно тогда Рон объяснил, что произошло. Гарри всегда предполагал, что, поскольку у него не было волшебных родственников, он не будет получать такого рода новости. Гарри молча кивнул, когда понял, что мужчина ждет ответа. – О, эм, конечно, вы мистер Поттер, – пробормотал Аврор. – Я здесь, к сожалению, чтобы сообщить вам, что ранее этим вечером произошло нападение на дом вашей семьи. – Затем он продолжил зачитывать обращение, стараясь звучать как можно более официально. Волшебник Министерства начал потеть. – Что? – Гарри прервал волшебника от его подготовленной речи. Мужчина продолжал читать свою длинную многословную речь с пергамента в руке, пока Гарри не разозлился и не взял его у мужчины, скомкав. – Просто скажите мне нормальными словами, что случилось! В попытке начать с хороших новостей, то есть хороших новостей о том, что с его тетей и двоюродным братом все в порядке, нервный волшебник начал объяснять. – Проявив великую храбрость, наш общий друг Рон Уизли спас жизни твоей тети Петунии Дурсль и твоего двоюродного брата Дадли Дурсль. – Рон? Что Рон делал на Тисовой улице? – Я не уверен, я видел его сегодня вечером в отделении интенсивной терапии, когда он попросил меня приехать за тобой, – объяснил он, прежде чем вспомнил, зачем он здесь, и снова включил свой отработанный голос. – Но, эм, видите ли, я боюсь, что, несмотря на все его усилия, Рон не смог вернуться к вашему дяде, Вернону Дурсль, – прочитал он имя на конверте. – В Отделении интенсивной терапии что? Что с ним случилось? Гарри был в панике. Он едва расслышал слова, чтобы понять, что Вернон может быть в беде. Все, о чем он мог думать, – это о безопасности Рона. Аврору не пришло в голову объяснить, что Рон не был одним из пациентов в Мунго, что тот доставлял сообщение тамошнему врачу. . – Сэр, я думаю, вам следует пойти со мной в Министерство магии, где вы сможете поговорить с кем-то, кто сможет лучше ответить на ваши вопросы. – Нет, просто скажи мне, что с ним случилось, – потребовал Гарри. Он сохранял бесстрастное выражение лица, но было ясно, что он нервничает. Глубоко вздохнув, Аврор объяснил, что произошло. – Группа авроров прибыла на место преступления, на Тисовую улицу, где напали Пожиратели Смерти. Он был еще жив по прибытии в Мунго, но вскоре скончался от полученных травм. Мне очень жаль, мистер Поттер, – вздохнул он. Гарри застыл от неправильно понятых слов. Аврор, он ведь, на самом деле не сказал, что умер Вернон; он предположил, что Поттер спрашивал о его семье. Но... , Гарри спрашивал о самочувствии Рона. Не в силах подобрать нужные слова, Гарри решил, что не будет паниковать, пока не будет уверен. – Вы должны пойти со мной в Министерство магии. Сейчас, сэр. Молодой Аврор съежился, когда понял, что Гарри в шоке. Он признал, что Гарри был примерно его возраста, и он действительно не был готов иметь дело с сообщением ему о том, что у него есть мертвые и раненые члены семьи. – Министерство? – спросил ошеломленный Гарри. – Да, сэр, это, гм, вы можете, гм, навестить покойного, прежде чем... – он замолчал. – Я действительно не должен был объяснять вам все это, сэр. Просто все лучшие психологи штата в настоящее время работают с Артуром Уизли и вашей семьей. Гарри замер. Консультант был с Артуром Уизли. Его надежда на благополучие Рона стремительно угасала. Вполне логично, что у них закончились консультанты, учитывая, насколько большой была семья Уизли. Гарри даже в голову не пришло, что волшебник имел в виду семью Дурслей. Уизли были единственными людьми, которых он называл семьей. Не раздумывая больше, он запер свой дом. Он почти не обратил внимания, когда Аврор вложил ему в руку черный конверт, и он перенес их обоих в приемную, в здании Министерства магии. – Это мистер Поттер, – сказал Аврор, глядя на женщину и указывая на черный конверт в своей руке. Женщина подняла глаза и встала, чтобы поприветствовать их. – Мистер Поттер, я знаю, что для вас сейчас трудное время, и мы сделаем все, что в наших силах, чтобы этот процесс прошел как можно более гладко. – Она была приятной на вид ведьмой, которая говорила властно, но в то же время казалась доброй. – Спасибо, – сказал Гарри, и его бесстрастная маска лишь слегка дрогнула. – Он сказал, что я могу видеть Рона, – его слова звучат монотонно, соответствуя выражению его лица. Гарри не позволял себе думать, что Рон мертв, но страх угрожал овладеть им. – Рональда Уизли? – спросила она. Гарри тупо кивнул, и ведьма сверилась с таблицей на своем столе. Она написала имя Рональд Уизли в верхней части таблицы и подождала мгновение. Гарри наклонился над столом, чтобы посмотреть, как под его именем появляются слова. Это был полный список того, где Рон был в здании и где он находился сейчас. Его глаза пробежались по различным словам, остановившись на последних нескольких в списке. Отделение интенсивной терапии, морг, а затем последнее место в списке было – Смотровая комната. – Гарри крепко зажмурился, решив сохранить самообладание перед этими людьми. Он не заметил, как появились дополнительные слова, когда Рон ходил из комнаты в комнату в здании. На самом деле в тот момент Рона отчитывали за то, что он послал неопытного аврора забрать Гарри. Ведьма за столом подошла и взяла Гарри за руку, ведя его в другую комнату. Она спросила, хочет ли он подождать свою тетю и двоюродного брата или сначала хочет провести частный просмотр. Гарри лишь смутно осознавал этот вопрос. Когда она повторила вопрос о встрече с его тетей и двоюродным братом, он покачал головой и пробормотал, что еще не готов их увидеть. Она привела его в комнату с маленькой табличкой, на которой было написано: – Вернон Дурсль (немагический). – Я дам вам немного уединения, но не стесняйтесь звонить, если вам что-нибудь понадобится. Кто-нибудь будет прямо за дверью, – она указала на маленький колокольчик на стене. – Я пойду проверю, где сейчас Рональд, – сказала она, осторожно закрывая дверь. Гарри вошел в маленькую комнату. Она была мягко освещена, с кремовыми стенами и светящимися бра, придававшими комнате неземное ощущение. Там стояло несколько стульев и маленьких столиков с коробками из-под салфеток на них. Наконец, там был Вернон Дурсль, разложенный на странном предмете мебели, подобного которому Гарри никогда раньше не видел. Что сказал молодой Аврор? – спросил себя Гарри. Рон спас его тетю и двоюродного брата, но не смог помочь Вернону? Неужели Рон умер, пытаясь спасти этого ублюдка? Гарри обогнул мягкое, похожее на стол сооружение, на котором лежало тело его дяди. Крупный мужчина был одет в свой лучший костюм и выглядел слишком мирно. Гарри что-то видел, кажется, чары Гламура, но не был уверен, что именно они скрывали. Он подумал, что, возможно, это было какие-то следы пыток, которые он мог обнаружить на дяде. Но ему было все равно, чтобы этим заморачиваться. Его мало интересовало, что именно они скрывали во внешности его дяди. Его гневные мысли о том, что Рон умер за этого человека, нарастали с пугающей скоростью. В присутствии других Гарри сдерживал свои эмоции, но теперь, в одиночестве... – Посмотри, что ты наделал! – потребовал Гарри, крича на покойного Вернона. – Надо же было быть таким чертовски тупоголовым! Нет, вы не хотели, чтобы «магия» в вашем доме защитила вас от этого. Ты паршивый, гнилой ублюдок! -- Гарри схватил Вернона за лацканы пиджака и тряс его. Его безжизненное тело просто дернулось, оно не могло протестовать. Побежденный, Гарри расхаживал по комнате, мысли о Роне заполняли его разум. Рон, его лучший друг, у которого было так много впереди. На ум пришли мысли о семье Уизли и о том, как они отреагируют на эту потерю. Мысли о Гермионе, о том, как он был уверен, что Рон и она обручились бы в этом году, и через несколько лет у них была бы куча собственных маленьких рыжиков, бегающих вокруг. Гарри был близок к гипервентиляции, но не позволил своим эмоциям взять верх над ним. Чему научили его Северус и Киран? – Сохраняй хладнокровие, пока ты не узнаешь наверняка, что происходит. – Гарри чувствовал, как его эмоции кипят на поверхности. Он сглотнул, сделав вдох, который подозрительно походил на всхлип. Гарри был полон решимости сохранять хладнокровие, зная, что ведьма скоро вернется, но мысли о Роне вернулись в десятикратном размере. За пределами звукоизолированной смотровой комнаты несколько волшебников накладывали на комнату сдерживающие заклинания. – Разве эта комната уже не защищена от магических выбросов? – спросил один из волшебников. – Да, но я слышал, что Поттер был в плохой форме, когда пришел, и, по слухам, его способности находятся в той же лиге, что и у Альбуса Дамблдора, когда он был в этом возрасте. – Он не так силен, как Дамблдор, – возразил первый волшебник. – Пока нет, – просто ответил другой и продолжил накладывать сдерживающее заклинание. Прежде чем первый волшебник смог ответить, он вздрогнул, почувствовав, как волна магии врезалась в барьер, который они строили. Дверь в комнату, где находился Гарри, завибрировала, а затем раскололась, и прямо сквозь толстую древесину появилась большая трещина. Их волосы взметнулись вверх и назад, когда два волшебника почувствовали ответную реакцию магии, это было такое ощущение, как будто по зданию пронесся сильный шторм. ~!~!~!~!~!~!~!~!~ Один разгневанный психиатр в настоящее время ругал Рональда Уизли. – О чем ты думал, посылая Аврора-первокурсника доставить официальный «Черный конверт»? – потребовал он. Он сообщал Артуру Уизли о душевном состоянии миссис Дурсль, когда услышал, что сделал Рон. – К Гарри Поттеру, не меньше! – Ты говорил с его тетей, ты знаешь, какие они. Я не думал, что он будет так расстроен, и я не хотел отрывать тебя от того, чем ты занимался, – объяснил Рон. – Как он отреагировал, когда ты ему сказал? – спросил Рон, поворачиваясь к волшебнику, который выполнял поручение, приведя Гарри за ним. Юный Аврор поморщился и посмотрел на свои ботинки. Увидев его реакцию, Рон скривился. Психиатр вздохнул. – Я хотел бы знать, чего ожидать, прежде чем я поговорю с мистером Поттером. Если вы не возражаете? – спросил он Аврора, направляя палочку ему в голову. Затем он объяснил, что хотел бы просмотреть сцену либо в думоотводе, либо с помощью заклинания проекции. Конечно, он предоставлял волшебнику выбор только для того, чтобы проявить уважение, оба знали, что в такой короткий срок у них не было доступных Думосборов. Рон, его отец и два других волшебника молчали, наблюдая за сценой на пороге Гарри, произошедшей ранее тем вечером. – Он был расстроен из-за своего дяди больше, чем вы ожидали, – заявил молодой Аврор, когда сцена подошла к концу. Но Рон, зная Гарри так же хорошо, как и он, понял, что произошло. – Нет, ты идиот! Он думает, что это я мертв! – взревел Рон и выскочил за дверь, прежде чем остальные успели осознать, что сказал Рон. Рон на полной скорости помчался в смотровую комнату. Он запнулся только на мгновение, когда проходил мимо ведьмы, которая искала его от имени Гарри. Когда Рон завернул за последний угол, он почувствовал волну магии, которая пронеслась по воздуху подобно потоку. Рон попытался открыть дверь в смотровую комнату, но трещина только усилилась, и дверь чуть не раскололась надвое. Когда ему все-таки удалось открыть ее, Гарри стоял в дальнем углу комнаты, скрестив руки на груди. Он выглядел так, как будто полностью контролировал ситуацию. Его лицо было бесстрастным, но покрасневшие глаза выдавали его эмоции. Гарри наблюдал, как открылась дверь, и увидел нескольких человек в холле, а затем к нему подошел знакомый рыжик. – Рон? – неуверенно переспросил он, проклиная свой надтреснутый голос. – Да, привет, это я, – ответил Рон, его собственный голос надломился. Рону пришло в голову, что Гарри был достаточно расстроен, чтобы нанести значительный ущерб комнате неконтролируемым высвобождением магии, в дополнение к прорыву через некоторые очень мощные сдерживающие чары, и все же он, казалось, делал все возможное, чтобы контролировать себя. Несмотря на горе своего друга, Рон не мог не чувствовать себя немного польщенным реакцией Гарри на его предполагаемую смерть. Гарри несколько раз оглядел Рона, убеждая себя, что его лучший друг действительно стоит там и выглядит таким же здоровым, как обычно, или, по крайней мере, не мертвым. Гарри не помнил, как пошевелился, но в следующее мгновение он уже стоял перед Роном, крепко держа его за плечи, подтверждая своему измотанному мозгу, что его друг действительно здесь, в целости и сохранности. – Боже, Рон, – всхлипнул Гарри. Он сдерживал слезы, но в крепких объятиях чуть не выдавил воздух из легких своего друга. Волна облегчения нахлынула на него, когда он задрожал от волнения. – Хар, мне очень жаль. Мне не следовало посылать этого парня. Я не думал, что ты будешь по–настоящему волноваться из-за своего дяди, и у меня не хватило терпения дождаться главного психиатра. Я знаю, я идиот, но мне в голову не пришло, что этот «аврор» недоделанный не сможет нормально тебе все сказать, и ты надумаешь себе Мерлин знает что!!! Гарри еще раз сжал плечи Рона, прежде чем отступить на шаг, повернувшись к нему лицом. – Все в порядке, приятель. – Гарри посмотрел на тело Вернона. – Он действительно мертв? Я с трудом могу в это поверить. – Они подошли ближе к телу, чтобы взглянуть. Рон закрыл дверь в смотровую, предоставив им уединение от остальных в зале. – Как ты себя чувствуешь? Я имею в виду, ты расстроен, испытываешь облегчение... – осторожно спросил Рон. – Я думаю, что я все еще в шоке. Я не знаю, что я чувствую, – признался он. – Ты слышал сейчас щелчок колдокамеры? – Ага, но я не хотел портить момент. Гарри закатил глаза, глядя на своего несносного друга, которого он очень любил; все еще радуясь, что он жив. Рон фыркнул. – Должны ли мы выследить их? Тебе не все равно? – спросил Рон. Они снова услышали звук щелчка колдокамеры. Гарри покачал головой: – Нет. Пусть они зарабатывают свои деньги, продавая мою фотографию. Мне все равно, – честно сказал он. Он уже давно перестал беспокоиться о том, что ему не хватает уединения. Хотя он предпочел бы, чтобы Сев не видел его таким жалким. – Что случилось сегодня вечером? – спросил он, имея в виду нападение на его «семью». – Ну, Шеймус и я... Начал Рон и все объяснил Гарри. ~!~!~!~!~!~!~!~ Выслушав все подробности, которые Рон мог вспомнить об этой истории, Гарри поблагодарил своего друга за то, что он отправился на бессмысленную миссию, чтобы напугать семью Дурслей, и за героизм, который он проявил, спасая тех, кого мог. Он все еще был в состоянии шока, не уверенный в своих чувствах к Вернону. Он не мог не посочувствовать Дадли. Он едва выносил своего двоюродного брата, но, потеряв крестного отца, понимал его. Когда Сириус умер, Гарри знал, что будет чувствовать его двоюродный брат. Гарри еще предстояло подумать о своей тете. В одном Гарри был уверен: он хотел выбраться из этой комнаты. – Готов? – спросил Рон, прежде чем открыть дверь. Гарри глубоко вздохнул и кивнул. Он знал, что по другую сторону двери будет группа людей, и он не хотел иметь дело ни с чем из всего этого. Когда дверь все-таки открылась, Гарри с облегчением увидел стоящего там Ремуса Люпина. Не обращая внимания на сотрудников Министерства, Гарри поздоровался с Ремусом. – Я совсем забыл, что ты был на пути ко мне, когда я получил известие, – объяснил Гарри. Ремус отмахнулся от него. – Это не важно, – сказал Ремус, протягивая руки. Он коротко обнял Гарри и продолжал держать за одно плечо крепкой, поддерживающей хваткой. Гарри нашел этот жест на удивление успокаивающим. – Мистер Уизли выделил нам комнату, где мы можем свободно разговаривать, – объяснил Ремус, подводя Гарри к Артуру Уизли. Оказавшись в комнате, которая считалась безопасной и звуконепроницаемой, Ремус заговорил. – Гарри, прежде чем я начну, мне нужно знать, с чего начать. Мне неприятно спрашивать, но я должен. Ты знал о нападении до того, как к вам обратился агент Министерства? – спросил он официально. – Нет, – честно ответил Гарри. Он быстро сообразил, почему Ремус задал такой вопрос. – Северус, – сказал он вслух, не намереваясь этого делать. – Он, он... – Гарри замолчал, не уверенный, какой вопрос он задавал. К счастью, Ремус понял и продолжил: – Я не думал, что ты знаешь, но я должен был спросить, ты же понимаешь. – Он продолжил, когда Гарри понимающе кивнул. – Северуса вызвали сразу после окончания дневных занятий. Он еще не вернулся. Ремус поднял руку, чтобы остановить вспышку гнева Гарри. – У нас есть информация от другого шпиона. Он не очень высокого ранга, но смог собрать небольшое количество разведданных. Он подтверждает один смертельный случай на собрании. Наш шпион не смог установить личность Пожирателя Смерти, но ему сказали, что его тело доставлено его жене и семье. Ремус протянул Гарри чашку чая и продолжил: – На месте происшествия был найден флакон с зельем, содержащим – Напиток Живой Смерти. – На нем есть маркировка личных запасов Снейпа. Можно было бы с уверенностью предположить, что Северус действительно был частью группы, которая отправилась на Тисовую улицу этим вечером. Мы не знаем, намеревался ли он использовать зелье на вашем дяде, чтобы сохранить ему жизнь, или нет. У нас нет возможности узнать что-либо наверняка, пока мы не поговорим с ним. – Рон сказал, что Пожиратели Смерти ушли до того, как их смогли задержать. Так как же был убит один из них? Я не могу себе представить, что Вернон мог бы сильно сопротивляться группе волшебников. Он запыхался бы после пары ударов. Гарри посмотрел на Рона снизу вверх и пропустил печальные выражения на лицах Артура и Ремуса. Они ненавидели то, что Гарри лично столкнулся с насилием Вернона. – Ты думаешь, они дрались между собой? Что, если они узнают, что Сев – шпион? – Не слишком волнуйся, Гарри. Если бы Снейпа разоблачили, наш другой шпион услышал бы больше. Прямо сейчас самая большая новость от них – это одна смерть. Рон сидел тихо. Он вспомнил, как Снейп спросил его, что он делает в среду вечером. Он упомянул что-то о том, чтобы занять Гарри, но больше ничего. Он решил не делиться этим с остальными. Он бы поговорил со Снейпом, если бы смог это сделать, но он не был уверен, что хочет сказать им, что Снейп знал, что это произойдет, и никого не предупредил. Рон не мог не думать, что Снейп сделал то, о чем все остальные всегда говорили в шутку. Месть Вернону в стиле Пожирателя Смерти. ~'~'~'~'~'~'~'~'~'~'~'~ Северус помешивал свое зелье под пристальным взглядом своего ненавистного ученика. Он знал, что Волдеморт держал его там, занимая зельями, чтобы как можно дольше держать подальше от рук Дамблдора. Северус продолжил свое зелье, не потрудившись поднять глаза, а его ученик вздрогнул, когда дверь с грохотом распахнулась. – Похоже, я, возможно, недооценил твою оценку отродья Поттера, Ссссеверуссс, – прошипел Волдеморт. – Сегодня большие новости. «Ежедневный пророк» даже разослал вечерний спец-выпуск. Северус взял протянутую бумагу. Заголовки, выделенные жирным шрифтом, гласили: – «Мальчик, который выжил», теперь получип новое прозвание – «Мальчик, который пережил больше своей семьи», Снейп проигнорировал текст в пользу большой фотографии. Он был совершенно потрясен, увидев Гарри в объятиях Уизли, дрожащего от эмоций. Подпись под фотографией гласила: – Поттер, скорбящий о потере своего дяди, утешается своим другом и возлюбленным Рональдом Уизли. Если бы Снейп не был так обеспокоен Гарри, он бы посмеялся над тем, как трудно будет его возлюбленному успокоить Рона, увидевшим подпись под фотографией. Рон начинал ему нравиться. Он не мог не посмотреть на картинку еще раз. Его плечи тряслись, Гарри выглядел совершенно убитым горем, когда крепко обнимал Рона. О, черт... – Ссеверуссс, я должен признать, что Поттер гораздо более психически неуравновешен, чем я думал. Этот человек чуть не убил его, и все же он оплакивает грязного маггла. Поттер испытывает большее чувство вины, чем я мог предположить. Меня не должно удивлять, что тот же самый магглолюбивый дурак, который держал его в этом доме все эти годы, не подумал заставить Поттера пройти терапию для «отродий», живших с грязными магглами. Все это очень хорошо, Ссеверуссс. Теперь, когда мальчик занят своими мыслями, он должен стать легкой мишенью. Жаль, что мне не удалось использовать дядю для нескольких видений, но мы бы не хотели пока отправлять мальчика через край (свести с ума), не так ли? Боже, это может сделать его еще более интересным, чем я предполагал. Злого смеха было достаточно, чтобы Северус закрыл глаза от головной боли, которую он собирался получить здесь и сейчас... ~'~'~'~'~ Альбус Дамблдор сделал небольшой перерыв в своих многочисленных встречах, чтобы аппарировать в дом Гарри. Он открыл камин, позволив Молли и ее семье войти. Она начала готовить еду, когда Гарри вернулся с Роном и Артуром. Она уже приготовила несколько блюд для морозильной камеры Гарри на следующие несколько дней. Джинни и Гермиона прибирались в квартире, пока Фред и Джордж дежурили у окна, забирая поступающие с совами письма. Они сидели у открытых окон, просматривая множество писем, которые поступали как от друзей, так и от незнакомых людей, и все они выражали свои соболезнования в связи с потерей Гарри. Время от времени подозрительные письма изгонялись. Потом пришла газета. Близнецы подумали, что уже довольно поздно получать газету. – Я не знаю, мам. Ты уверена, что папа сказал тебе, что Гарри все воспринимает довольно хорошо? – спросил Фред – На этой фотографии это выглядит по-другому, – добавил Джордж. Гермиона быстро прочитала заголовки и прикрыла рот рукой при виде своего обезумевшего друга. Никто из них не обратил внимания на другой, маленький заголовок в правом нижнем углу с фотографией Винсента Крэбба-старшего. "Патриарх семьи Крэбб был найден мертвым в своем саду сегодня утром после смертельного укуса змеи. Многие будут оплакивать Винсента Крэбба-старшего, гордого отца из длинной линии чистокровных волшебников."