Death Eater Takes a Holiday/Каникулы пожирателя(Черновик)

Глава 54 Guess Who's Coming to Dinner В комнате для персонала Артур Уизли и его друг, психиатр, ждали указаний от вышестоящего начальства о том, что делать дальше с Дурслями. – Говорю тебе, Артур, я никогда в жизни не встречал более неприятного человека. Это действительно говорит о том, что я, врач, хочу заколдовать безоружную женщину. Артур Уизли кивнул, потягивая чай. – Несколько моих мальчиков и я забирали Гарри из его дома около трех или четырех лет назад. – Он покачал головой, вспомнив, как ворвался в заколоченный камин Дурслей. – Все прошло не очень хорошо, – добавил он. – Неудивительно, учитывая ее отвращение к магии. – Дверь внезапно распахнулась с огромной силой. Артур сразу узнал специалиста по отношениям с магглами, на лице которого была паника. – У нас проблема! – крикнула она еще до того, как дверь полностью открылась. Не потребовалось много времени, чтобы понять, в каком направлении двигаться. Голос Дадли был слышен на весь зал. – Что вы, уроды, сделали с моей мамой?! – проревел он с такой силой, что Вернон мог бы гордиться. Петуния дергалась на полу. Из уголка ее рта по щеке стекала шипящая голубая пена. Доктору быстро дали карту для ознакомления. – Что ты использовал для проверки магических способностей? – спросил он ассистента, который вводил успокаивающие зелья и сыворотки правды. – Миссис Дурсль заполнила все формы и поставила галочку в графе, указав, что она и ее сын были магглами. Прежде чем дать зелье, я быстро просканировал его на предмет магической подписи и ничего не нашел. – Она сквиб, – сказал голос позади них. Альбус Дамблдор прибыл несколькими минутами раньше. – Если бы вы провели простой визуальный тест Хенгиста, вы бы это увидели. – Помощник побледнел, когда понял, что дал Петунии Дурсль зелье, специально разработанное для магглов, и вызвало сильную реакцию. Они немедленно дали Петунии необходимые зелья, чтобы нейтрализовать ее реакцию на предыдущие, а затем отправили ее в больницу Святого Мунго для дальнейшего лечения и наблюдения. – Хенгист? – спросил молодой помощник. – Я знаю, что слышал это имя раньше... – пробормотал он, почесывая затылок. – У него есть его имя на карточке во вкладышах шоколадных лягушек, – уточнил Альбус. Лицо помощника просветлело, когда он внезапно вспомнил. Альбус вытащил из кармана завернутую лимонную дольку и взмахнул над ней палочкой, но движение, по-видимому, не возымело никакого эффекта. – Скажи мне, Дадли, – спросил Альбус тоном, в котором было немного магии, и это значительно успокоило Дадли, – что ты видишь в моей руке? Дадли оглядел комнату, увидев, что все взгляды устремлены на него, несколько раз моргнул и сказал: – Старая конфетная обертка. – Несколько человек поняли, что он сделал. Все остальные в комнате видели конфету, но Дадли, у которого не было магии, мог видеть только то, что Альбус хотел от него. Это было то же самое заклинание, которое делало Хогвартс похожим на развалины для любого маггла. ~'~'~'~'~'~'~ Гарри только что закончил ставить свою подпись на множестве форм и документов, когда Альбус присоединился к нему. Вскоре он обнаружил, что его ведут обратно в охраняемую комнату, где он разговаривал с Ремусом. Теперь он, Ремус и Альбус молча ждали, когда клерк, который сопровождал их, покинет комнату. Гарри не терял времени даром, чтобы расспросить их о новом развитии событий. – Ремус сказал, что когда я закончу с бумагами, мы будем ждать тебя у меня дома. Теперь мы можем идти? – Он отчаянно хотел выбраться отсюда, и его нисколько не волновало, что он говорил как нетерпеливый ребенок, разговаривая с Альбусом. – Кое-что произошло, что нам нужно обсудить, – медленно начал Альбус. Гарри узнал серьезный тон и извиняющееся выражение на лице старшего волшебника. – Ваша тетя заболела, и ее отвезли в больницу Святого Мунго. Через несколько дней с ней все будет в порядке. – И... – Гарри знал, что должно быть «и» , иначе Альбус не выглядел бы таким серьезным. – Ваш двоюродный брат не может вернуться домой один, только что потеряв отца, а его мать сейчас находится в незнакомом волшебном заведении. – Нет, – тихо, но твердо сказал Гарри. – Я больше никогда не переступлю порог этого дома, – ему было больно, что Альбус даже упомянул об этом. – Я бы не стал просить тебя об этом, Гарри, – «Да и, – подумал Альбус, – и Северус не позволил бы этого». – Я уверен, что большую часть времени он будет проводить со своей матерью, но он не может остаться там на ночь. За исключением немногих избранных, большинство людей здесь думают, что Дурсли – твоя любящая семья, и предполагают, что на это время ты приютишь своего двоюродного брата. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я попрошу Минерву перенести его в больницу Святого Мунго и обратно, чтобы он повидался с матерью, и что он пробудет у нее следующие два дня. Гарри покачал головой «нет» , прежде чем озвучить это, нуждаясь в некотором контроле над этой ситуацией. В школе была фраза; «остаться с Минервой», что означало остаться в Хогвартсе. – У меня есть право голоса в этом? – Конечно, – искренне заверил Альбус. – Он может остаться со мной, – сказал Гарри, почти не выражая эмоций. – Гарри, я не хочу, чтобы ты думал, что я манипулирую тобой, заставляя делать то, чего ты не хочешь. Мы оба знаем, что пресса будет во всем этом копаться, но у тебя нет причин ставить себя в неловкое положение. Я упоминаю об этом только потому, что знаю, как ты относишься к тому, чтобы знать, что происходит с твоей семьей, когда это может повлиять на тебя. – Что меня не устраивает, так это то, что... – Гарри прикусил губу, чтобы не сказать, что выбранное прилагательное для описания «двоюродный брат» не совсем правильно описывает ситуацию. – Я не хочу, чтобы он оставался в Хогвартсе, – «В моем доме», мысленно добавил он. Хогвартс был его первым настоящим домом, который он помнил. Это было место, куда он мог пойти, когда ему нужно было почувствовать себя в безопасности. Он попытался разобраться в своем состоянии, чувствуя некоторое замешательство. Новая квартира тоже была его домом, но он чувствовал себя там по-другому. И хотя Дадли будет жить с Минервой в другой части замка, это все равно будет слишком близко. Альбус понимал это, прекрасно зная, что Гарри примет своего двоюродного брата, но также и то, что Гарри должен был принять это решение сам. ~`~`~`~`~`~`~` Гарри был благодарен, когда, готовясь вернуться в свою квартиру со своим двоюродным братом, Ремус предложил присоединиться к ним. Дополнительный человек помог бы сохранить мир. Гарри не был уверен, дали ли Дадли зелье или заколдовали, чтобы успокоить, или, может быть, он все еще был в состоянии шока. Сам Гарри все еще в какой-то степени действовал на автопилоте. Ремус, Гарри и Дадли подошли к антикварному магазину Дженнингса, Гарри вздохнул, просто подумав о том, что его двоюродный брат вторгся в его пространство. – Что мы здесь делаем? – спросил Дадли – Вот где я живу, – Гарри собирался повести их обратно к ступенькам, когда Дадли прижался лицом к стеклянному окну, чтобы заглянуть внутрь магазина. – В магазине? – он недоверчиво зарычал. Гарри был уверен, что слышал, как его двоюродный брат пробормотал «урод». – Нет, – начал Гарри ровным тоном. – Я живу над магазином. Послушай, Дадли, я знаю, что это был твой худший день в жизни, и я позабочусь о том, чтобы ты был в безопасности, но... - Гарри сделал паузу, чтобы убедиться, что он смотрит своему кузену в глаза, прежде чем продолжил строгим тоном. – Пока ты находишься в моем доме, ты будешь относиться с уважением ко мне и моим друзьям. Гарри сильно повзрослел с тех пор, как Дадли видел его в последний раз. Он не привык к спокойному, деловому тону Гарри. Единственными людьми, которые так с ним разговаривали, были его профессора в Смелтингсе. Он заботился об их мнении о том как ему себя вести, примерно так же, как и о словах своего «ненормального» двоюродного брата. Он ворчал и стонал по поводу длинного лестничного пролета, когда они добрались до верха и снова остановились. Дадли раздраженно поднял глаза и увидел, что рука Гарри замерла на дверной ручке. – Ты будешь вежлив и почтителен, или ты будешь... спать, – Гарри пришлось воздержаться от использования своего первоначального выбора слов. Прежде чем Дадли успел ответить, Гарри поднял руку, чтобы заставить его замолчать. – Ты что-нибудь слышишь? – он адресовал свой вопрос, заданный шепотом, Ремусу. – Альбус открыл твой камин для Молли, – объяснил Ремус. Открыв дверь, Гарри почувствовал себя очень уютно, придя домой, и обнаружив, что воздух пропитан ароматом свежеиспеченного хлеба. Было приятно узнать, что его друзья пришли, приготовили еду и прибрались. У Гарри не было опыта в подобных вещах, но он кое-что читал об этом на уроках волшебной культуры, но книга никогда не могла по-настоящему объяснить некоторые вещи. Они так долго находились в здании Министерства и ни разу не подумали о еде, но теперь, когда он был дома, внезапно окруженный своими друзьями и великолепными запахами, его аппетит вернулся, увеличившись, казалось, в десятки раз. Когда Гарри наконец в оцепенении добрался до кухни, едва помня, что и кому он сказал, Молли обняла его. После сильного объятия она отпустила его только для того, чтобы критически оглядеть. – Гарри, ты выглядишь совершенно измученным, – воскликнула она. Чувствуя себя примерно так же хорошо, как и выглядел, Гарри плюхнулся на стул, с радостью приняв большой стакан тыквенного сока. Все были представлены друг другу, и Молли быстро усадила Дадли за огромную тарелку с едой. Он задавался вопросом, отнеслась бы она к его двоюродному брату так же доброжелательно, если бы он только что не потерял отца. Скорее всего, нет. Как только они объяснили Дадли, что в доме нет кока-колы для питья, а сок оранжевого цвета безопасен, он успокоился и укутался в плед, который дала ему мать Рона. После того, как он был полностью накормлен и не был заколдован, Дадли чувствовал себя более комфортно в своем окружении. – Так вот где ты живешь, – он презрительно огляделся. – Это правда то, что говорит мама? У тебя нет работы? Уставший и не в настроении, Гарри не чувствовал необходимости объяснять своему двоюродному брату, как тренироваться и строить дом. Вместо этого он сделал глоток тыквенного сока, оглядываясь на Дадли с выражением отвращения. Он мог бы указать, что у Дадли тоже не было работы, но в то время он все еще учился в школе, так как ему пришлось остаться на второй год. Нет, Гарри был слишком взрослым для словесной перепалки с Дадли, который был выше его на голову, даже если он и был слишком глуп, чтобы понять это. – Может быть, если бы у тебя была работа, тебе не пришлось бы жить в такой дыре, как эта. – Заклинание поразило его еще до того, как самодовольное выражение появилось на его лице. Эхо от удара массивного тела об пол быстро привлекло всеобщее внимание из другой комнаты. – Что, черт возьми, это было? – крикнул Фред, влетая в комнату. Их мать как ни в чем не бывало вытирала тарелку. Если бы кто-нибудь повнимательнее взглянул на ее, казалось бы, безразличное лицо, можно было бы увидеть легкую улыбку, изогнувшую ее губы. Гарри перешагнул через огромную тушу на полу и вышел из кухни. Когда он услышал, как Молли просит близнецов перенести спящего маггла в другую комнату, Гарри крикнул: – Куда угодно, только не на мою кровать. – Вздохнув, он опустился на диван и задумался, куда подевался Рон. Как будто услышав его мысли,, Рон и Гермиона прибыли через камин, войдя в комнату. Гарри встал, чтобы поприветствовать их, и чуть не упал обратно, когда Гермиона яростно обняла его, как только вошла. – Мне так жаль, – услышал он ее тихий голос. – Ты хорошо держишься? Гарри пожал плечами. – Было приятно вернуться домой. В дом, полный дружелюбных лиц. Я хотел просто расслабиться, но не думаю, что это было бы слишком легко, если бы здесь был только мой двоюродный брат. Я счастлив, что рядом есть люди, которые помогают мне не терять голову. – Дадли? Здесь? - пробормотала Гермиона. Рон выглядел таким же потрясенным. – Да, похоже, моя тетя хранила свой собственный маленький "грязный" секрет все эти годы. У нее была бурная реакция на зелья, которые были сделаны специально для магглов. Гарри ухмыльнулся, наблюдая, как Гермиона обдумывает эту новую информацию. – Она сквиб, – услужливо добавил он. – Ты нас разыгрываешь, – сказал удивленный Рон. – Это забавно, и подумать только, она всегда называла тебя уродом, – от души рассмеялся он. – Она проведет несколько дней в больнице Святого Мунго, чтобы разобраться с аллергией. А пока у меня есть Дадли, «Мой Дорогой Брат», - саркастически сказал Гарри. Близнецы отошли от того места, где минуту назад разговаривали с Ремусом. – Гарри, Ремус рассказал нам о том, что произошло в Министерстве, – начал Фред. – Мы были бы просто опустошены, если бы что-нибудь случилось с мерзким Ронни. Мы просто рады, что твой любовник был рядом, чтобы утешить тебя, – размышлял Джордж. Гарри с любопытством посмотрел на них, когда Фред поднял газету, которую прятал за спиной. Гермиона наблюдала, как Гарри и Рон читают заголовок и подпись под фотографией, на которой они вдвоем эмоционально обнимаются. – Что? – взмолилась она, желая знать, что было в газете. – Рон, ты в порядке? – спросила она, когда его уши покраснели, а бумага начала дрожать в его руках. – Черт Возьми! – Рон скомкал бумагу и бросил ее в огонь, но она отскочила обратно в комнату, оставив на полу след сажи, когда мистер Уизли внезапно появился в камине. Гермиона быстро схватила Пророк, чтобы прочитать, и невольно хихикнула. – Мы все-таки должны были догнать этого ублюдка! – Рон в гневе стал высказываться о фотографе, который их снял. – Никто не мог туда попасть, так что это должен был быть папарацци, зарабатывающий дополнительный галеон за такие колдофото, – продолжал Рон возмущаться о комментариях, которые ему придется вытерпеть, когда он вернется к работе. Близнецы смеялись так сильно, что опирались друг на друга в поисках поддержки. Гермиона воспользовалась возможностью сесть рядом с Гарри, чтобы они могли поговорить. – Да… Похоже, что следующие пару дней будут трудными, – тихо сказала Гермиона. – Да, – вздохнул Гарри. – Пройдет по меньшей мере три дня, прежде чем Рон успокоится, и близнецы перестанут его дразнить, – небрежно сказал он. Гермиона нахмурилась. – Ты же знаешь, я говорила не о Роне, – упрекнула она. – Как ты держишься? – У меня такое чувство, будто я в кино, смотрю все это, и как будто все ненастоящее, – честно сказал он. – Я все еще не могу смириться с тем фактом, что Вернон мертв. Я был так потрясен, когда подумал, что это Рон. После этого я почувствовал такое облегчение, что больше ничего не мог чувствовать. Плюс, я был так зол на Вернона за то, что он стал причиной смерти Рона, что теперь я вряд ли могу чувствовать себя плохо из-за него. Он хотел увидеть Северуса, но не собирался говорить об этом. Он заметил, что имя его возлюбленного не всплыло, и не хотел прерывать этот разговор. В прошлом он обещал Северусу, что не будет делать поспешных выводов, прежде чем поговорить с ним. Он не хотел повторять то, что произошло, когда он думал, что Северус изнасиловал Рона. Голос в его голове настаивал на том, что независимо от того, что Северус должен был сказать, Вернон все равно был бы мертв. Он все еще не был уверен, что чувствует по этому поводу. Пока Гарри размышлял о Северусе, Гермиона думала о том, что Гарри сказал о том, что застрял в своем доме с Дадли. – Где он? – спросила она. – Кто, Сев? – Нет, твой двоюродный брат. Он здесь? Гарри кивнул. – Я не уверен, куда они его положили. – Гарри взглянул на близнецов, которые убегали от разгневанного Рона. – Я думаю, мне стоит пойти посмотреть, – он жестом пригласил ее следовать за ним, когда вошел в свою спальню. – А вот и он. – Он указал на Дадли, найдя его достаточно легко. Он спал, прислонившись к стене в углу спальни. – Гермиона, познакомься с Дадли Дурслем. – Гарри было забавно видеть, что сделали близнецы. Это выглядело так, как будто они ударили его «Петрификусом Тоталусом» и отбросили в сторону, как старую метлу. Благодарная за то, что ей пока не пришлось встречать Дадли бодрствующим, Гермиона нахмурилась при виде давнего мучителя Гарри. – Полагаю, я бы тоже не хотела, чтобы он был в моей постели. – Она прокомментировала его позицию: – Осмелюсь ли я спросить, почему его заколдовали? – Он не заколдован, просто... вроде как спит, – ухмыльнулся Гарри. – Он вел себя как осел. – Гарри больше ничего не стал объяснять. Гермиона подняла руку, когда увидела, что Гарри поднял свою палочку. – Я не думаю, что тебе следует будить его стоя. Он, вероятно, взбесится, и тогда тебе придется помочь ему, когда он потеряет равновесие и упадет. Не говоря уже о том, что он, вероятно, что-нибудь сломает, учитывая, какой он большой, – размышляла она. Гарри собирался возразить по поводу отсутствия поблизости бьющихся предметов, но понял, что она, вероятно, имела в виду самого Дадли. – Хорошо, но не на моей кровати, – непреклонно ответил он. *** Пока Гарри будил своего двоюродного брата, Северус, находившийся в нескольких милях отсюда, собирался убраться к чертовой матери из Центра Пожирателей Смерти. – Северус, – произнес шелковый голос, который мог принадлежать только Малфою. – Прошло довольно много времени с тех пор, как ты приходил в Малфой-мэнор, да и Нарцисса спрашивала о тебе. Заходи выпить; недавно я наткнулся на особый винтаж, который, уверен, тебе понравится. Северусу ничего так не хотелось, как упасть на кровать и проспать неделю. – Люциус, ты здесь столько же, сколько и я, – он посмотрел на часы. – Я хочу быть общительным примерно в той же степени, в какой ты, вероятно, хочешь развлекаться прямо сейчас. Позвони мне завтра, - закончил он и повернулся, чтобы уйти, но не успел уйти далеко, как Люциус снова настоял, чтобы он присоединился к нему за выпивкой. В глазах Люциуса было огорченное выражение, которое одновременно удивило его и сказало Северусу, что их разговор должен быть продолжен в каком-нибудь уединенном месте. Сокрушенно вздохнув, Северус последовал за Люциусом в поместье Малфоев. Два часа спустя измученный Северус опустошил свой третий стакан. – Я сделаю это для тебя, Люциус, но когда придет время тебе отплатить тем же, ты сделаешь это без колебаний. – Твердо заявил Северус. Люциус покорно кивнул и проводил Северуса до двери. Было довольно поздно, и, несмотря на то, что Северус был уверен, что Гарри будет спать, ему нужно было навестить своего возлюбленного. Хотя бы для того, чтобы прояснить ситуацию, пообещав сесть и поговорить, как только они хорошо отдохнут. Вспоминая фотографию в газете, Северус не мог не заметить, что Гарри отчаянно обнимал своего друга. Так же, как Гарри держал его после возвращения со встречи Пожирателей Смерти. Гарри крепко сжимал его, чтобы удержать там, как будто отпустить означало бы потерять его. Он достаточно доверял Гарри, чтобы не беспокоиться, но не мог справиться с уколом ревности из-за того, что не был тем, кто утешал его любимого. ~*~ Гарри сидел за кухонным столом с головной болью. Все разошлись по домам, за очевидным исключением Дадли. Даже если бы он захотел, Гарри не думал, что смог бы заснуть с таким храпом, который издавал его двоюродный брат. Даже Хагрид храпел не так громко. Он не хотел ничего другого, кроме как полетать и снять стресс, но Гарри знал, что не может оставить Даддерса одного. Вместо этого он залез под горячий душ. Поток воды был шумным, так как Гарри заколдовал воду, чтобы она пульсировала сильнее, но он все еще мог слышать громкий храп, доносящийся из гостиной. Он подумал о заглушающем заклинании, а затем решил, что не только не хочет слышать или быть услышанным; он ни в малейшей степени не хотел, чтобы его беспокоили. Сосредоточившись, Гарри сотворил защитную сферу вокруг душа. Это было чересчур, он знал это, но чувствовал, что отчаянно нуждается в личном пространстве. Только сбой в охранных системах мог насторожить его. Поскольку Северус был включен в защиту, не было никаких помех, когда он аппарировал в спальню. Услышав звук рубки дерева, он крадучись подошел к двери, чтобы посмотреть, кто спит в гостиной. Северус не помнил, чтобы кто-нибудь из друзей Гарри так громко храпел в прошлом. Однако его беспокоило осознание того, что он действительно знал эту информацию. Неужели он действительно настолько сблизился с друзьями Гарри, чтобы знать, кто храпит, а кто нет? Его губы скривились при воспоминании о том, как Гермиона рано вернулась в Хогвартс и обнаружила, что он спит в ее постели во время «каникул», как он говорил о том времени, когда он был подростком с Гарри. В ходе своего расследования Северус заметил, что, хотя из ванной не доносилось никаких звуков, пар, выходящий из-под щели под дверью, выдавал местоположение Гарри. Северус не был уверен, знал ли Гарри, что он вошел. Он стал немного расслабляться в своем доме, так как обереги были такими невероятно сильными, но все же Гарри обычно распознавал сдвиг в магии, когда Северус аппарировал. Когда на стук в дверь никто не ответил, Северус медленно открыл дверь. Стена тумана окутала его, когда пар вырвался через приоткрытую дверь. Гарри стоял под горячей струей воды. Его предплечья лежали на стене, скрещенные запястья служили подушкой, на которую он положил голову, оставаясь неподвижным. Северус продолжал наблюдать, задаваясь вопросом, как долго Гарри был там. Он знал, что должен был заявить о своем присутствии, но боялся проблем, которые обязательно возникнут в их отношениях. Если Гарри не простит его, у него, по крайней мере, будут эти несколько минут, чтобы понаблюдать за своей любовью, даже если это будет что-то столь же обыденное, как принятие душа. В конце концов Гарри со вздохом оторвался от стены душа и начал мыть голову. Его разум снова и снова прокручивал последние события. Измученный, он просто хотел оказаться в своей постели, в объятиях Сева. Он не хотел думать о возможности того, что Северус, возможно, не только играл роль шпиона Пожирателя Смерти, но и намеренно убил его дядю в отместку. Нет, он подумает об этом позже. Ему отчаянно хотелось очнуться от всего этого и сделать так, чтобы это был просто еще один из многих его кошмаров. Мысленно Гарри представил, что принимает душ, чтобы подготовиться к встрече со своим любимым. Или еще лучше, что его любовь была здесь, с ним. Северус наблюдал, его глаза слегка расширились, когда простое мытье, казалось, приняло чувственный оборот. Мыльная рука Гарри задержалась дольше, чем было необходимо, чтобы вымыть его соски. Медленно другая рука лениво скользнула вниз по его бокам, остановившись на бедре, чтобы скользнуть по хорошо развитой мышце, которая изгибалась под углом, чтобы, казалось, исчезнуть под массой вьющихся темных волос, окружающих его полустоячий член. В наполненной паром комнате Гарри не видел высокую темную фигуру Северуса, прислонившегося к дверному косяку и наслаждающегося открывшейся перед ним сценой. Мысли Гарри перебегали от одного воспоминания к другому, пока он фантазировал о своем возлюбленном. Его член ожил при воспоминании о том, как Северус прижал его к стене в классе зелий. Сцена быстро сменилась ночью, когда они занимались сексом на его метле в гостиной. ~*~ Это была вечеринка по случаю дня рождения Гарри, когда Северус скользнул к нему, стоя так близко, что мог чувствовать слова, когда Сев говорил. – Восхитительно, – его голос, теплое дыхание на шее, губы, коснувшиеся мочки уха, заставили Гарри вздрогнуть. В душе Гарри вздрогнул от этого воспоминания. Он медленно разжигал свой мыльный член, думая о том, как он был потрясен и взволнован, когда Северус вызвал свою метлу той ночью. – Accio метла, – промурлыкал Сев с блеском в глазах. Гарри держал метлу, когда ее вложили ему в руки. Ему было приказано поднять метлу «вверх» , но пока только для того, чтобы наклониться над длинным полированным древком. Стоя рядом с ним, Северус удерживал его на месте, положив одну руку ему на бедро, в то время как другая задирала гладкую черную мантию, пока слегка не обнажилась красивая упругая задница. Он переоделся в свою новую черную мантию для квиддича, решив не надевать ничего другого под слоями ткани на шелковой подкладке. Гарри стоял, затаив дыхание, склонившись над метлой, крепко сжимая ручку, пока Сев готовил его. Лишь на краткий миг он задался вопросом, где Северус раздобыл смазку? Мысль быстро исчезла, когда был добавлен второй палец. – Садись на свою метлу, – с придыханием сказал Северус. Гарри послушно так и сделал. Вернувшись в реальность, Гарри увеличил скорость с того неторопливого темпа, который он сам себе подбадривал. Душ продолжал наполняться паром, когда его воспоминание о великолепной ночи секса проскочило мимо той части, когда Сев разделся и перекинул длинную ногу через метлу, чтобы присоединиться к нему. Северусу пришлось сдержаться, чтобы не застонать, наблюдая за восхитительной сценой. Ему показалось, что он услышал, как Гарри пробормотал: – Садись за меня. Гарри застонал, вспомнив ощущение магии, пульсирующей от метлы, прижимающейся к его твердости, когда Северус вошел в него одним быстрым движением. Он бы извивался, но боялся упасть с метлы. Затем Северус крепко положил руки на бедра Гарри, поддерживая его равновесие. Воспользовавшись новым, безопасным положением, он извивался и сжимал член Сева, пытаясь заставить мужчину двигаться. Когда Сев наконец начал это делать, все было с медленным и устойчивым ритмом, пока они приспосабливались к балансу. Затем Северус зацепил одну ногу под диваном, закрепив его на полу. – Лети выше, – проинструктировал он, продолжая двигаться ровным темпом. Гарри потянул за ручку, заставив метлу лишь немного приподняться, прежде чем она встретила сопротивление и наклонилась вперед от Северуса, удерживающего их сзади. Гарри застонал, когда метла начала покачиваться. – Выше, – услышал он, как Северус зарычал ему в ухо. Метла протестующе завибрировала, когда он потянул за ручку. Гарри вскрикнул от этого ощущения в дополнение к тому, что Северус ускорил темп, безжалостно врезаясь в него. Гарри чувствовал, как рука Сева шарит в складках его мантии. Сначала он подумал, что Сев собирается довести его до оргазма, как он делал много раз в прошлом. К его удивлению, длинная, тонкая рука обхватила его мокрый член и ручку метлы. Гарри вскрикнул, когда другая рука Северуса потянула ручку еще выше, отчего вибрация усилилась. Только руки, обхватившие его, удержали Гарри от падения с метлы, поскольку каждая клеточка его существа была переполнена ощущениями. Он закричал от интенсивности своего оргазма, сжимая Сева внутри себя так сильно, что Сев сам не мог продержаться ни мгновения дольше. В горячий душ Гарри вошел с гораздо меньшим энтузиазмом, чем в своих мыслях о той ночи, но, тем не менее, был удовлетворен. Он жалел, что не может обниматься со своим возлюбленным, как тогда, после секса, который у них был на метле. Вздохнув, он выключил воду, жалея, что у него нет длинных рук, обнимающих его. Он не знал, насколько близко подошел к исполнению своего желания, так как Северус собирался сообщить о своем присутствии, но, к сожалению, кто-то другой обнаружил присутствие Сева первым. Благодаря защитной сфере, которую установил Гарри, он не слышал крика своего двоюродного брата, но сразу же узнал о том, что обереги встревожены. Очевидно, Даддерс пытался уйти. Гарри выскочил из душа, полотенце низко обмотано вокруг бедер, палочка крепко зажата в руке. Там стоял Северус, изо всех сил стараясь не заколдовать сумасшедшего мальчика, который отчаянно дергал за ручку двери, чтобы выбраться. Когда звуки вернулись, Гарри вздрогнул от громкого скулежа, который сумел издать его двоюродный брат. – Поттер! Он один из них! Спаси нас! - закричал Дадли. Гарри делал все возможное, чтобы успокоить своего двоюродного брата, но поговорить с ним было невозможно, он был слишком истеричен. Раздраженный Гарри повернулся в сторону Северуса, крича: – Не подходи ближе! – Он изо всех сил сосредоточился на заклинании. Северус узнал заклинание, которое выкрикнул Гарри, и решил подыграть ему. Он ахнул, как будто от боли, и рухнул на пол, прежде чем исчезнуть с хлопком. Дадли успокоился достаточно, чтобы Гарри убедил его вернуться на диван и расслабиться, так и не заметив успокаивающего заклинания, которое Гарри наложил на него. Когда Гарри объяснил, что прогнал плохого человека, Северус еле удержался от смеха, ожидая в спальне, куда Гарри отправил его. – Где ты выучил это заклинание? – спросил удивленный Северус, когда Гарри вошел в спальню. Это было впечатляющее заклинание, демонстрация силы, способной заставить человека аппарировать даже на короткое расстояние. Гарри ухмыльнулся своему любовнику. – Помнишь «праздник», когда ты, я и Рон дрались в воде? – спросил Гарри, посмеиваясь. – Когда каникулы закончились, я умолял Альбуса научить меня заклинанию, которое он использовал, чтобы сбросить тебя в озеро. – Гарри вздохнул, когда обнаружил, что его крепко держат сильные руки Сева. – Я никогда не хотел причинять тебе столько горя, – тихо сказал Северус ему на ухо. – Мне жаль, что меня не было рядом с тобой, когда ты нуждался в утешении. – Что ты имеешь в виду? – слова были приглушены одеждой Сева. – Я видел твою фотографию в газете. Ту, где твой «любовник» утешает тебя в трудную минуту, – слова были слегка саркастичными, чтобы показать, что он на самом деле ни на минуту не думал, что Гарри и Рон Уизли были любовниками. – Ты видел это, не так ли? – робко спросил он. – Долгая история, в которую я сейчас не буду вдаваться. Мне нужно поспать. Я даже не могу сказать тебе, сколько часов я не спал. – Гарри пришло в голову, что то же самое относится и к Северусу, и он не хотел думать обо всех действиях Северуса прямо сейчас. Он оторвал взгляд от груди своего возлюбленного, не желая двигаться, зная, что избегает серьезных проблем, но не желая, чтобы что-то менялось. – Нам действительно нужно поговорить, – печально сказал он. – Я знаю, – признал Северус. – Я знал, что уже очень поздно, и ты не будешь готов к серьезному разговору, но я должен был, по крайней мере, прийти с обещанием поговорить с тобой, как только ты будешь готов и свободен. Я не был уверен, захочешь ли ты, чтобы я был здесь, или нет. Я не мог больше оставаться в стороне, оставляя тебя в недоумении( п/п не могу подобрать необходимого синонима, в голове крутится, но сформулировать не могу). Гарри напрягся в его руках. Он пытался не думать о худшем, но Северус с каждой минутой казался все более виноватым. Он знал, что слишком устал, чтобы рационально вести разговор, в котором они нуждались. Его мысли о возможностях того, что на самом деле сделал Северус, и ощущение комфорта в объятиях мужчины, и возбуждение от дыхания того в макушку, были, мягко говоря, противоречивыми. – Значит, ты пришел сюда еще не для того, чтобы поговорить, просто чтобы вроде как проверить? – Да, – тихо ответил он. – И ты вовсе не был эгоистом, проводя время со мной сейчас, зная, что я могу расстроиться из-за тебя позже. – Гарри говорил так, как будто это было само собой разумеющимся, с едва заметной ноткой сарказма в голосе. Северус был впечатлен; обычно Гарри не так хорошо понимал его, когда он был расстроен. Он напрягся, оставляя некоторое пространство между ними. – Ты ведь не собираешься уходить, правда? – прошептал Гарри. Северус расслабился и выдохнул воздух, который, он даже не заметил когда, задержал. – Нет, если ты этого не хочешь, – ответил он, притягивая Гарри ближе к себе. ~*~ Гарри прижался к теплому телу, обнимающему его. Он тоже мог быть эгоистичным, принимая утешение, которое даровал ему Северус, зная, что им все еще нужно было решить некоторые серьезные проблемы. Никто не стал бы отказывать ему в хорошем ночном сне. Он отключился, убеждая себя, что не избегает этого разговора. ~*~ Чары, наложенные на Дадли, рассеялись через несколько часов, но он продолжал крепко спать на преобразованной в диван кровати. Гарри спал не так хорошо, как можно было бы предположить по его прежней расслабленной позе. Прошло совсем немного времени, прежде чем его мысли вторглись в его сны. Когда Гарри на некоторое время перестал ворочаться с боку на бок, Северус высвободился и направился в туалет. При виде теперь сухого душа Северус почувствовал, как его член дернулся при воспоминании о том, как Гарри ублажал себя, и разочарованный тем, что тупица маггл прервал его как раз в тот момент, когда он собирался присоединиться к своему любовнику в душе. Опершись одной рукой о стену для равновесия и опорожняя мочевой пузырь, Северус вспомнил недавний разговор с Гарри. Казалось, что из-за всего того времени, которое они должны были проводить порознь с тех пор, как начались занятия в школе, Гарри придумывал интригующие фантазии, ублажая себя. Северус всерьез подумывал о том, чтобы разбудить своего любовника и заняться с ним своими порочными делами, когда его мысли были прерваны криками Гарри. Быстрая проверка Дадли подтвердила, что он все еще спал, в основном. – Папа, этот урод снова кричит во сне! – пробормотал Дадли и натянул подушку на голову. Сон Гарри был пронизан обрывками недавних событий. Он оказался на Тисовой аллее, целясь палочкой в Вернона. Но когда мужчина упал, окруженный зеленой дымкой, на земле безжизненно лежало тело Рона. Проснувшись, он не понял, что издал какой-то шум, но знал, что должен был, когда Северус ворвался. – Я в порядке, просто сон, – сказал Гарри, но его дрожь противоречила его уверенному тону. – Который сейчас час? – он посмотрел в окно, чтобы увидеть солнце, только что появившееся из-за горизонта, или, по крайней мере, над крышей в нескольких магазинах ниже, так как вид из квартиры был не таким уж и великолепным. – Боже, еще слишком рано вставать, – простонал он, взглянув на часы. – Ты не мог уснуть? – спросил он, вспомнив, что Сев вошел из другой комнаты. Северус неопределенно пожал плечами. – Ты хочешь чего-нибудь, чтобы успокоиться? – Северус поправил себя. Его теперь угасающая эрекция была, несомненно, неуместна. – Нет, никаких зелий. Я справлюсь, - заверил его Гарри. – Сев, – он сделал паузу. – Могу я спросить тебя о нескольких вещах? – Ты уверен, что хочешь сделать это в такое время? – Когда же тогда, если не сейчас? Я не могу заснуть, и ты должен убраться отсюда, когда мой двоюродный брат проснется. Я просто хочу прояснить несколько вещей, - сказал он, думая, что в ближайшие несколько дней ему будет почти невозможно сесть с Северусом. Северус покорно вздохнул. Он хотел вернуться в постель, а не за кухонный стол с чашкой крепкого черного чая и заглушающим заклинанием в комнате. Но пусть будет так. Они перешли на кухню и использовали несколько минут, пока готовили чай, чтобы собраться с мыслями. – Расскажи мне, что ты уже знаешь, и мы продолжим дальше. Должен признаться, я впечатлен тем, что ты не сразу предположил, что эти сообщения соответствуют действительности. Я почти ожидал, что ты проклянешь меня с первого взгляда. Не то чтобы у тебя не было на это права. – Они нашли зелье, которое заставило бы Вернона выглядеть мертвым. Ты пытался спасти его или просто сделал так, чтобы это выглядело именно так? Северус на мгновение задумался над вопросом. Должен ли он сказать Гарри, что он полностью намеревался убить его дядю, пока не начал думать, что Гарри может взбеситься и не простить его? – Планы действительно менялись несколько раз, – неопределенно ответил он. Он видел, что Гарри был разочарован этим ответом и хотел знать правду, и поэтому объяснил дальше. – Если бы нас не прервали, я бы отдал ему найденный пузырек, инсценировав его смерть. Кроме того, твоя тетя и двоюродный брат неожиданно оказались дома, - он сделал паузу и продолжил со вздохом. – Но я не буду лгать тебе; если бы меня заставили отвести Вернона к Темному Лорду, я бы убил его, чтобы ты не стал свидетелем его пыток и возможной смерти в видении. – Планы изменились? Вы изначально планировали убить его? – недоверчиво спросил Гарри. – Да, – сказал он прямо. Рот Гарри открылся и снова закрылся, явно удивленный. – Ты ожидал, что я солгу? – Нет, конечно, нет, но я ожидал, что ты скажешь что-нибудь другое, – объяснил Гарри. – Я не мог позволить этому человеку причинить тебе еще какой-либо вред или страдания. – Северус наблюдал, как Гарри прикусил губу, чтобы не закричать первое, что пришло ему в голову. – Значит, ты убил моего дядю ради моей выгоды. – Твой дядя? Ты называл его Верноном, сколько я себя помню, потому что тебе не нравилось, когда тебе напоминали, что этот ублюдок был твоим родственником! - крикнул Северус. Гарри опустил голову на руки. В голове у него начинало стучать. – Я просто не могу смириться с тем фактом, что он мертв. – Может быть, ты не хочешь думать о нем как о мертвом, потому что тебе, возможно, придется признаться себе, что ты рад, что он умер. – Северус отхлебнул чаю. Он понял, что Гарри, возможно, винил себя в смерти Вернона, как делал это в прошлом, когда умирали другие, с кем он был близок. – Вернон Дурсль оказал разрушительное влияние на твою жизнь. Когда я узнал, как он обращался с тобой в прошлом, я разозлился. Я хотел заставить его заплатить, но ты принял свое решение, и мне пришлось с этим смириться. Это было в прошлом, и я не виню тебя за то, что ты не хотел ворошить ужасные воспоминания, рисковать публичным разоблачением его действий по отношению к тебе, чтобы привлечь этого человека к суду и осудить его, хотя он по праву заслужил это. – Когда мое решение оставить его в прошлом перестало что-либо значить? – Когда его уже не было в прошлом, и он продолжал делать твою жизнь несчастной. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы Темный Лорд не причинил тебе вреда. Неужели ты думаешь, что я сделал бы что-то меньшее, когда тебе угрожает маггловский идиот, который отвратительно обращался с тобой в детстве и чуть не лишил тебя жизни? Как он мог это оспорить? Гарри было нелегко из-за того, что Северус стал причиной смерти его дяди. Хотел ли он, чтобы Северус убил за него? Стоил ли он того? Гарри покачал головой от этой мысли. Прошло довольно много времени с тех пор, как он сомневался в своей ценности. С помощью психолога он превратился в самодостаточного молодого человека. Человек, которого Северус встретил на каникулах, казалось, немного "заблудился". Гарри глубоко вздохнул и мысленно выругал себя за то, что усомнился в своей самооценке. Северус наблюдал, как встревоженное выражение на лице Гарри сменилось глубоким раздумьем, а затем гневом - и все это в течение нескольких минут. Однако чувства Гарри в тот момент были направлены на него самого, а не на Северуса. Но независимо от того, о ком он думал, Гарри предстояло серьезно подумать. Время уходило от них, и Северусу нужно было возвращаться в замок. – Я обнаружил кое-что неожиданное, о чем тебе следует знать. Темный Лорд знает о том, как твоя семья обращается с тобой. – Как? Вернон хвастался этим во время нападения? Северус покачал головой «нет». – В прошлом году, после нападения, Темный Лорд не смог найти никого, кто потребовал бы награды за то, что причинил столько вреда его заклятому врагу. Ни один из его последователей не выступил вперед, чтобы поставить себе в заслугу то, что он чуть не убил Мальчика, Который Все Еще Был Жив. Лицо Северуса сморщилось от названия. – Было много огласки в связи с крупнейшей атакой Пожирателей Смерти более чем за столетие. Министерство было слишком гордо, чтобы не похвастаться такой впечатляющей победой. Учитывая прессу, которую ты обычно получаешь, я удивлен, что никто больше не заметил, как мало официальной информации было предоставлено о тебе и твоих травмах. Большая часть информации, распространявшейся по этому поводу, была слухами и домыслами. – Северус испустил еще один глубокий вздох. – Мне неприятно признавать, что я тоже не изучал это. Я был только рад насладиться тем, что ты не был в центре внимания, когда нападение было совершено на твой дом. Многим «знающим» не приходило в голову, что твое состояние и близкая смерть были известны лишь немногим избранным, не говоря уже о том, чтобы задаваться вопросом, почему. – Мы уже обсуждали это раньше, Сев; я не в настроении смотреть, как ты мучаешь себя из-за давно прошедшей проблемы. Хотя я должен признать, я бы не ожидал, что Волдеморт узнает об этом и так долго не использовал бы эту информацию против меня. Прошло уже больше года. – Ему было бы лучше использовать это против тебя менее публичными способами. Он думает, что ты пронизан чувством вины. Он попытается использовать эту информацию, чтобы заморочить тебе голову. Увидев газету с тобой и Уизли на обложке, он думает, что ты расстроен смертью своего дяди, несмотря на жестокое обращение. Северус старался не выглядеть так, как будто хотел знать, что Гарри на самом деле чувствует по поводу смерти своего дяди. Гарри с трудом сглотнул и закрыл глаза, вспомнив эту картину. На фотографии он дрожал от волнения, обнаружив Рона живым, и продолжал убеждать себя, что дрожать от эмоций – это не то же самое, что плакать. Он не плакал. Рыдания были просто способом перевести дыхание. Гарри закрыл лицо руками, желая скрыть свою слабость от Северуса. «Чертова газета, я не могу позволить Севу увидеть меня таким», – подумал Гарри. – Каким придурком ты, должно быть, меня считаешь, – пробормотал Гарри из-за своих рук. – Альбус сказал тебе, что это был друг Рона, который заставил меня поверить, что тот мертв? (п/п ага, а сам выражается как тот самый "друг" и путает Сева также, как и его самого ввели в заблуждение))) Северус был совершенно сбит с толку, но Гарри все еще не отрывал взгляда от своих рук и пропустил редкое выражение лица Северуса. – Я испытал такое облегчение, увидев Рона живым, что мне было все равно, когда я услышал, как кто-то делает снимок. Позже я решил, что люди подумают, что я расстроен из-за своего дяди, и, поскольку они должны быть моей «любящей» семьей, я решил, что не повредит позволить людям верить в то, во что они хотят, – объяснил Гарри, не догадываясь, что Северус тоже думал, что он расстроен из-за своего дяди. Если уж на то пошло, Северус еще не видел Альбуса и поэтому понятия не имел о том, что Гарри думал, что Рон мертв. Сказать, что Северус почувствовал облегчение, было бы преуменьшением. – Колдофото будет работать в вашу пользу. Как ты говоришь, ты будешь "скорбящим племянником", и Темный Лорд будет недооценивать твою психическую устойчивость. Северус был рад видеть, что Гарри вынырнул из укрытия своих рук. Он боялся, что Гарри действительно так расстроен смертью своего дяди. Не то чтобы он упомянул об этом Гарри. – Все были здесь, когда я вернулся домой, – сказал он со слабой улыбкой. – Это было мило. – Он на мгновение поднял глаза на Северуса. – Большинство из них не упомянули бы об этом, но Гермиона спросила, как я отношусь к смерти моего дяди. – Он оглядел комнату, избегая зрительного контакта. – И? – Я не знаю. – Он пожал плечами: – Я не думал, что все будет так. Я всегда думал, что так или иначе буду испытывать сильные чувства, и это было все. Еще до того, как я получил консультацию, я был уверен, что если моя семья умрет из-за меня, я развалюсь на части, зная, что никому небезопасно быть так близко ко мне. Позже, когда у меня все было хорошо, я повидался с доктором Эрин и подумал, что, наверное, устроил бы вечеринку, если бы Вернон решил все "бросить и уйти в закат". Теперь, когда это реально, я не знаю, что я чувствую. Это глупо, я знаю, - тихо закончил он, ненавидя свою неспособность просто открыто радоваться смерти Вернона. – Нет, не глупо. Мы никогда не знаем, как мы будем относиться к чему-то подобному, пока это не произойдет. Мы можем только строить догадки. Когда-то я был сильно уверен в том, что буду чувствовать, когда мой отец умрет. Уверяю тебя, это было совсем не то, чего я ожидал. Северус был рад, что Гарри в данный момент не задавал никаких вопросов по этому поводу. – Возможно, ты мог бы сказать мне, почему твой кузен здесь? – его губы сжались, когда он подумал об этом болване. Гарри все объяснил о том, что Петуния – сквиб и ей придется провести несколько дней в больнице Святого Мунго. Он задавался вопросом, знала ли она и лгала, или не знала о том, что она ведьма. – Извини, - извинился Гарри за большой зевок, – я уже начал думать, что никогда не выберусь из здания Министерства магии. Я думал, что когда я закончу подписывать последний из кучи документов, я буду свободен дома. Именно тогда Альбус пришел, чтобы рассказать мне о Петунии, и в результате Дадли оказался в затруднительном положении. Нет, он не спрашивал, - быстро добавил Гарри, увидев возмущенный взгляд Сева. – Альбус собирался позволить ему остаться с профессором МакГонагалл, но я отказался подпускать Дадли так близко к моему дому. – Разве он сейчас не в твоем доме? – приподнятые брови - это все, что нужно было Северусу, чтобы добавить сарказма в комментарий. Гарри проигнорировал сердитый взгляд и пожал плечами: – Я просто останусь здесь на некоторое время. Хогвартс – это то место, которое я считаю своим домом. По крайней мере, до тех пор, пока я не устроюсь где-нибудь по-настоящему, но Хогвартс всегда будет моим домом. Я не собираюсь делиться этим с Дадли. Ты можешь корчить такое лицо сколько угодно, меня не волнует, что это по-детски, – сказал Гарри, скрестив руки на груди. Северус ухмыльнулся, но затем напрягся, вспомнив кое-что, что сказал Гарри. – Почему тебе пришлось подписывать бумаги в Министерстве магии? Сквиб или нет, твоя тетя - ведьма; она должна нести ответственность за это, а не ты, – Северусу хотелось закричать. Гарри, подписывающий бумаги, означал, что он несет финансовую ответственность. Он нахмурился, злясь на себя за то, что был причиной всего этого. Гарри объяснил, что он уже подписал все бумаги, прежде чем кто-либо узнал, что Петуния была сквибом. Если уж на то пошло, она не имела никакого отношения к магическому сообществу. Страховка жизни Вернона, конечно же, не собиралась покрывать такие вещи, как портключ для транспортировки умерших маглов. Когда Гарри в третий раз громко зевнул, они поняли, что «Гарри, задавший – несколько вопросов» , превратился в полуторачасовую беседу. Северус встал, протянул Гарри небольшой фиал с зельем и поставил чашку в раковину. – Это для того, чтобы ты мог снова заснуть, – объяснил он зелье. – Ты же знаешь, я не люблю принимать зелья для сна, – сказал Гарри, удивленный, что Северус предложил это, зная его так хорошо. – Это нейтрализует действие кофеина, содержащегося в чае. Это не гарантирует сон. Должен ли я открыть камин, прежде чем ты уйдешь спать? Я уверен, что у тебя будет дом, полный "благонамеренных" друзей, которые в мгновение ока превратят это место в хаос. Гарри не смог удержаться от ухмылки. Северус был прав, кто-нибудь появится, вероятно, раньше, чем он захочет встать и ответить совам, просящим его открыть камин. В такие моменты он был чрезвычайно благодарен за частную каминную линию, которая допускала только тех, кого он считал достойными позвонить. ~*~ Когда Дадли проснулся, он на мгновение вздрогнул, прежде чем вспомнил, где находится. После быстрого похода в туалет он увидел, что Гарри все еще спит, и решил сам сделать еще несколько бутербродов. К его большому разочарованию, волшебным образом преображенная кровать снова превратилась в диван, когда он встал. Поскольку ему больше нечего было делать, он пошарил вокруг, но не нашел ничего слишком интересного. По крайней мере, ничего такого, что он мог бы идентифицировать. Ему стало скучно, и он устроился смотреть телевизор.