Такова моя решимость

      Сентябрь в Южной Корее был теплым, что несильно радовало молодых рядовых, но они к климату привыкшие. Все лучше августа. Сейчас под руководством младшего лейтенанта на главном поле тренировалась одна из групп, проверяя параллельно новую кровь.       — А где мелочь? — поинтересовался рядовой высшего класса во время перерыва.       — Сегодня ее лично полковник тренирует, — ответил капрал.       — Бедняга.       — Ты бы поосторожней с прозвищами, не тебе ли она ребра отбила в прошлый раз? — усмехнулся товарищ.       — Кто? — спросил один из рядовых.       — А-а, ты же в мае перевелся. Слышал вчера тосаним приехал?       — Конечно слышал! — все новички хотели посмотреть на знаменитого мастера, да только их сразу разогнали.       — Это его подопечная.       — А… — начал было рядовой, но был прерван громким хлопком двери. Со стороны здания злобно вышагивал в сторону соседнего корпуса семнадцатилетний подросток. Темноволосый, темноглазый, невысокий парнишка, который за несколько дней умудрился вывести из себя большую часть офицерского состава. И не только офицерского, — Ким Бао, — хмыкнул он, — чем шкет опять недоволен?       — Рискну предположить, что все тем же, — усмехнулся капрал, — но полковника он скорее всего не нашел. Может кто из лейтенантов его отвадил опять.       — Ума не приложу, как у полковника может быть такой племянник, — вздохнул сослуживец.       — Скажи еще, что у тебя избалованных детишек в родственниках нет.       — А, ну да.       — Интересные у вас беседы, — парни мигом вздрогнули от загробного голоса за спинами, — разрешите присоединиться.       Рядовой испуганно отпрыгнул в сторону от близко подобравшегося младшего лейтенанта, с трудом не выронив бутылку с водой из рук.       — Я вижу, что тренировка слишком легкая для солдат такого уровня.       — П-п-просим прощения! — хором прокричали ребята, мигом метнувшись в сторону трека.       Младший лейтенант вздохнул, поправляя берет. Распоясались. Можно их понять, вся база со вчерашнего дня на ушах. Еще и горе-племянник, которого полковник наотрез отказался тренировать, уже неделю на мозги капает. Мужчина еще раз бросил взгляд в сторону, куда убежал мальчишка. Он надеялся, что шкет ничего не устроит, когда узнает, кого тренирует его дядя. Соскучился он по спокойным тихим денькам. Поскорее бы в отпуск к жене.

***

      Я отвыкла от вкуса земли с травой на языке, но мне быстро напомнили каково это, когда песок на зубах скрепит. Тренировки начались сразу с утра и не прекращались до сих пор. Меня все еще не отпускали. Буквально. Сейчас я лежала лицом вниз, придавливаемая за шею и с вывернутой за спину рукой. Крепкая хватка. Вспоминается апрель. В этот раз он не особо сдерживается правда. Подумалось, что меня что-то долго держат, а затем я почувствовала убийственную ауру за спиной и тут же напряглась всем телом. Такую я ощущала тем утром в переулке.       — Теперь ты сопротивляешься? — холодно отчеканил полковник. Он даже не шелохнулся, — Скажи мне, почему ты проиграла?       — Потому что была недостаточно сильна, — нахмурившись, дала очевидный ответ.       — Неверно, — сжал он руку сильнее и припечатал аурой Пламени еще больше, так что даже дернуться было сложно, — ты проиграла, потому что сдалась. Почему ты не убежала?       — Не могла.       — Лжешь.       — Не лгу.       — Тогда ты должна была победить. Толку от того, что осталась? — я отвела взгляд, поджав губы, а он продолжил ледяным тоном, — Позволь просветить, все разговоры о чести — чушь, о которой заботятся только слабаки. Столкнулась с тем, кого не одолеть — беги. Не можешь? Тогда любой ценой одержи победу. Бей в слабые точки, выкалывай глаза, если надо, зубами выгрызай сонную артерию. Решила сражаться? Так сражайся до самого конца.       Мне нечего было ответить. В следующий раз подобная ошибка может закончится моей смертью. Мне несказанно повезло, что тот Туман не стал меня добивать.       Полковник наконец отпустил меня и поднялся, отворачиваясь. Я поднялась следом, разминая плечо. Захваты никогда мне не давались. С моей комплекцией они мне мало помогут, вот и забросила гиблое дело. Стиль не тот. Если Кея, зная о моей слабости, уже не может меня поймать, то для полковника подобное, как оказалось, раз плюнуть.       — Почему не нападаешь? — бросил, через плечо.       Хюн Ки стоял ко мне спиной, но даже так, слабых мест в его стойке не было. Полковник стоял будто бы расслабленно, но кроме как стойкой я эту позу никак назвать не могла.       — Бреши…нет, — промедлив ответила. Вот что значит про. Он усмехнулся.       — В таком случае?       — Надо ее создать.       — Уже лучше, — развернулся ко мне всем телом, — продолжим.       Осталось семь дней.

***

      После отъезда Миши было тихо. Тише, чем он привык. Или он настолько привык к ее присутствию. Марко затушил сигарету, глянув на экран телефона. Пора.       Замок тихо щелкнул, но посреди ночи подобный звук казался оглушительным. Дверь квартиры под номером триста одиннадцать медленно отворилась. Мужчина в деловом костюме и зализанными назад волосами медленно вошел, аккуратно захлопывая за собой дверь. Согласно докладу, девчонки нет дома. У него было достаточно времени, чтобы как следует осмотреться. Он щелкнул выключателем. Не снимая обуви, прошел дальше по коридору мимо туалета и ванной. Краем глаза уловил движение, стоило покинуть коридор, но даже дернуться не успел, чтобы дотянуться до кобуры, как все поглотила тьма.       Зрение фокусировалось медленно. Укачивало и мир почему-то был вверх тормашками. Яркий лунный свет пробивался сквозь разбитое окно заброшенного, судя по виду, заводского здания. Недалеко на поваленной бетонной плите сидел итальянец. На вид где-то за тридцать. Он расслабленно проверял пистолет, стряхнув пепел с сигареты. Прищурившись, понял, это его пистолет. Дернулся уже, но лишь качнулся в сторону как маятник. Связан. И рот заклеен.       — Что-то качество игрушек у вас хуже стало, — будто невзначай, мужчина констатировал низким голосом, не обращая на него никакого внимания, — у всей Вонголы хобби — лезть в квартиры к маленьким девочкам? Впрочем, я не удивлен.       Мафиози даже дернуться не успел, как его отвлекло шевеление сбоку. Точно так же подвязанный к потолку, его товарищ покачнулся, возмущенно мыча. Он должен был ждать его в машине за углом. «Когда его схватили? За ними следили? Сколько времени прошло?» — такие вопросы сейчас крутились в его голове.       — Сплошной мусор, — хмыкнул он брезгливо, — что даже мяса нормального не нашлось, Емицу?       — Ты не думал, что у тебя просто завышенные стандарты? — раздался хмык со стороны входа.       На свет вышел блондинистый мужчина среднего возраста с редеющей бородкой. Емицу бросил короткий взгляд на замерших подчиненных.       — Что делать будем? — расслабленно поинтересовался, засунув руки в карманы. Казалось, его сложившаяся ситуация совсем не напрягала.       — Ты мне скажи, — так же расслабленно усмехнулся шатен, — с какой стати твои муравьи лазают, где не попадя?       — Право, не с моей подачи, — примирительно поднял руки советник, — они у меня усидчивые, а в нынешнее время, сам понимаешь, осторожность лишней не бывает. Вот и ошиблись чутка.       — Хм-м, — кивнул он, якобы понимающе, — ну раз не с твоей подачи, так уж и быть. Я человек не злопамятный. Вот только, — мужчина приподнялся и, заведя руку за спину, резко выкинул нож, воткнувшийся в землю аккурат между двух пиньят, — под покровом ночи проникать в квартиру девочки, несовершеннолетней. Напомни мне как у нас карается подобное преступление?       — Да-а, — погладил он свою бородку и бросил взгляд на поблескивающий в лунном свете металл, — и правда неудобно получается. Но не волнуйся, разберемся по всем порядкам.       — Отрадно слышать.       Мужчина удалился, оставив после себя только треснувший пистолет. Емицу недовольно нахмурился, слушая что-то в наушнике, но вслед ничего не сказал.       Марко покинул давно заброшенный завод. Наконец он может вернуться в город. Расслабляться, конечно, рано, но какое-то время должно быть спокойно. В наушнике ехидничал брат, говоря о том, что подчиненные советника идиоты и какой уважающий себя снайпер будет прятаться в лучшем месте, оно ведь самое очевидное. Хоть повеселился. Миша вернется через четыре дня. Незачем волновать ее попусту.

***

      Понедельник — день тяжелый. Правда я не помню, какой сегодня день, но с этих пор будем считать, что у меня каждый день понедельник. Фонг решил, как обычно не вдаваясь в подробности, серьезно заняться моей реакцией и умением вовремя определять опасность для жизни на уровне рефлексов. При помощи Хюна. И у меня ощущение, будто он вошел во вкус. Вояки страшные. А когда тебе посылают жажду убийства в любое время дня и ночи, то вообще пропадает желание с ними пересекаться. Чувство дежавю. Многовато таких людей в моей жизни в последнее время.       — Что-то ты не веселая, — потрепали меня по голове внезапно, заставив замереть с ложкой в руках. И почему все так норовят потрогать мои волосы? Напротив приземлился уже знакомый мне капрал. Я даже не пытаюсь произнести их имена. Да, возможно, грубо, но лучше так, чем коверкать их из-за моего неумения в корейский. К тому же, меня по имени тоже не зовут, так что все честно.       — А что мне, танцевать? — зыркнула на него недовольно и вернулась к еде.       — Не врали, ты и правда злобная с утра пораньше, — посмеялся он.       — Покажи мне человека, который счастлив, что его разбудили ни свет ни заря. Приятного.       — Хм, — кивнул с набитым ртом, желая того же.       Столовая была практически пустой, ожидаемо, еще есть время до подъема. А у него, походу, пересменка закончилась. Я бы не была такой мрачной, ведь к ранним подъемам давно привыкла, если бы в добавок к весьма усидчивому полковнику не прибавился треклятый Туман, который теперь достает меня во снах. Это даже не кошмары. Им бы я не удивилась. Странные живописные сны на опушке леса. Сложно что-то конкретное вспомнить, но там всегда присутствует этот надоедливый хохлатый. Издевательство.       Закончив с едой, махнула рукой новоприбывшим и взяла в руки практически чистый поднос. Вкусно здесь все-таки кормят. Сработала реакция чисто на рефлексах, настолько меня натаскали. Мгновение и я стояла с этим же подносом перед лицом, только частично пронзенным аналогичной посудиной. Глухой звук удара металла о металл эхом прошелся по в миг затихшей столовой. Волосы на затылке встали секундой позже.       — Пасс, но ты должна была уклониться, — прозвучало с противоположенной стороны помещения. Так же просто как констатировал вердикт, Хюн Ки развернулся и ушел.       — Мда, — замерший до этого с ложкой у рта, капрал продолжил трапезу. Они уже привыкли, — в апреле я, признаюсь, тебе позавидовал, за возможность обучатся у такого человека. Не помню уже сколько раз взял свои слова назад.       — Ты поосторожней, — глянула на него, хмыкнув такой индифферентной реакции, пытаясь параллельно разделить куски металла, пока безуспешно. Мне пришли с этим на помощь, — он может подумать, что вы расслабились и взять идею на вооружение.       — Типун тебе на язык.       Мы так и не смогли отделить подносы друг от друга, мне кажется, они спаялись.       Удивлением на базе для меня стал подросток. Лет шестнадцати, где-то. Часто я его не видела, но каждый раз выглядел он хмурым. Хотя это обычное явление в этом возрасте. По себе знаю. Один раз я услышала отголоски скандала, проходя по коридору. Корейский я не понимала, да не хотела и не собиралась в чужие разборки лезть, но полковник после разговора с, как мне пояснили, племянником выглядел уставшим. Еще и парниша, когда меня завидел, глянул так грозно, будто я преступление совершила. Чем я ему насолить успела, ума не приложу.       Свободное время у меня тоже было. В основном я тратила его на прогулки. Меня всегда предупреждали, где и когда проходят упражнения и в ту сторону я не совалась. Территория базы была гигантской: лес, поле, пара заброшек и даже небольшое ущелье. От нечего делать вернулась к скалолазанию. Потом поняла, что отдыхаю от тренировок…тренировками. Задумалась, не покусал ли меня Кея, но ситуацию отпустила, решив, что раз получаю от этого удовольствие, то нестрашно, все равно надо в форму возвращаться. Надеюсь, я не превращаюсь в трудоголика. До Рехея с его любовью к нагрузкам мне в любом случае далеко.       Пыхтела, старательно выбирая следующий выступ. Пламя распределила равномерно, двигаюсь намного лучше, чем когда только приехала и рана меня уже не беспокоит. Воистину Солнце творит чудеса. Хотела бы я сказать, будто ничего не случилось, но это не так. Пока меня кидает из стороны в сторону, но я постепенно смиряюсь с мыслью, что однажды это должно было случиться. Хюн не зря меня муштрует и, признаюсь, чувствую себя сейчас намного уверенней. До поры до времени.       Погода была теплой, вокруг ни души. Солнце пробивалось сквозь еще зеленые листья, недалеко слышно ручей. Легкий ветерок забрался под кофту. Я чувствовала, как по спине стекают капли пота, руки побаливали от напряжения. Приходилось быть осторожной и не забывать про контроль. Соскучилась по этим ощущениям. Я практически забралась на огромный валун, уже зацепилась пальцами за последний выступ, подтянулась и взглядом уперлась в чью-то обувь. Подняла голову и натолкнулась на два разноцветных глаза.       — Привет, — поздоровался вальяжно сидящий на корточках Туман, подперев голову кулаком.       Нога тут же соскользнула и я больно стукнулась подбородком скатившись вниз, но все же удержалась. В голове крутилась тысяча вопросов пока перед глазами поблескивал твердый камень, который, кажется, слегка треснул под моей хваткой. Контроль слабину дал. Нашла в себе силы успокоиться, здраво рассудив, что по мою душу он прийти не мог. Сделал бы это раньше, если бы хотел.       — Подвинься, — отчеканила ровно, насколько позволяли нервы, которые и так ни к черту, а услышав скрип ботинок, поддала Пламени и легко подбросила себя, приземляясь на устойчивую поверхность. Отряхнулась как ни в чем не бывало, но напряжение мое он не мог не почувствовать, потому и улыбался так расслабленно, глазами практически сочась ехидством. Так мне казалось, — Чего тебе?       — Что, даже не поздороваешься?       — С хрена ли?       — Ку-фу-фу-фу…       Сейчас я могла как следует рассмотреть его. С возрастом я вряд ли ошиблась. Высокий, худой. Все та же сложная прическа. И действительно разные глаза. Правый глаз красный с иероглифом вместо зрачка. Как в больнице. Интересно, он вообще им видит?       Смеяться он перестал и теперь рассматривал меня так же, как я его. Где-то в далеке каркнула птица. Я задумалась. Что он может хотеть? С мафией я связана постольку поскольку. Ни информации, ни связей у меня нет. Да, не похоже, что ему это нужно. Ко мне бы он тогда не пришел.       Ответа в мыслях я не нашла, потому решила просто повторить вопрос.       — Чего ты хочешь?       Туман наклонил голову по птичьи, продолжая меня разглядывать. Часть меня хотела развернуться и уйти, здраво рассудив, что связываться с ним не стоит, но солгу, если скажу, что не заинтригована. Как и Шляпник, он — обладатель Тумана. Я знаю об атрибутах и их свойствах на словах, но на практике видела крайне мало. Так и должно быть. Об этом легко забыть, находясь в близи Савады с Реборном да Намимори в этом плане парадоксален, но мафия крайне бережно охраняет тайну Пламени.       — Мне интересно, — все же нарушил молчание, а я с трудом не скривилась, подумав «еще один», — как ты это сделала?       — Сделала что?       — Я наблюдал за тобой, — от этих слов напряглась непроизвольно. Сталкера мне не хватает только, — ты не солгала. Как ты избежала Вонголы?       Сморгнула несколько раз от удивления и, признаюсь, растерялась. Неужели его правда именно это интересует. Потом поняла, что не знаю, как ответить и, приложив руку к подбородку, задумалась пуще прежнего.       — Мне… повезло, — нашлась ответом через пару минут. Все это время он молчаливо ждал, — так сложилось, что в моей жизни есть люди, благодаря которым я смогла послать ее куда подальше.       Сейчас думая об этом, наверное, я понимаю маниакальную жажду Кеи стать как можно сильнее. Избежать вездесущих когтей мафии можно либо при помощи сильного покровителя, либо самому стать настолько сильным, что никто сунуться к тебе не посмеет. Как Хюн, Руссо или аркобалено. И даже так тебя будут проверять на прочность.       — Ты странная, — после недолгой паузы констатировал, заставив меня поднять бровь. Прекрасное заявление. Следил, раздражал, а теперь оскорбляет. По мне так странный тут именно он. Не понять мне Туманов. Интересно, все ли они все-таки с приветом.       — Спасибо за оценку? — что я должна отвечать на подобное.       — Ку-фу-фу, правда с мафией не связана. Знаешь, ты могла потребовать что-то взамен на информацию.       — Это совет?       — Как знать.       — Надеюсь я утолила твое любопытство, — я не могла определиться, бесит он меня сейчас или нет, но, от греха подальше, разговор решила закончить, все еще помня, что этот парень опасен. Спрыгнула с валуна, подбирая небольшую сумку.       — Увидимся.       — Надеюсь нет, — глянула через плечо наверх, не собираясь терять его из виду. Вопреки всем ожиданиям он стал растворяться в воздухе.       — Ку-фу-фу, взамен предупрежу, советую быть настороже с тем мальчишкой, — сказал, все так же улыбаясь, и исчез.       Так просто. Зачем приходил понять не могу, но у меня было предчувствие, что вижу я его не в последний раз. Час от часу не легче. Решив пока задвинуть мысли о странном Тумане подальше, отправилась в сторону базы, если повезет, успею перекусить перед тренировкой. Нет смысла ломать голову попусту. Но к совету решила прислушаться и лишний раз с племянником не пересекаться.

***

      — Слабаки! Ребенка поймать не можете?! — гаркнул подполковник, смотря на кучу подопечных, гоняющихся за школьницей по полю.       — Скажет тоже, — тяжело дыша, полушепотом выдал солдат, утирая тыльной стороной ладони пот с лица и наблюдая, как девочка с легкостью, зацепившись за железную балку, пролетает между перекладин, оставляя преследователей позади, — обычные дети так прыгать не могут.       — Прекращай жаловаться и шевели ногами, — буркнул такой же уставший капрал, — даже представлять не хочу, что за наказание они подготовили.       С многострадальным стоном рядовой побежал следом, попытавшись обойти толпу, чтобы зажать ее в клещи. В отдалении стояли полковник и аркобалено урагана, наслаждающиеся зрелищем.       — Она не готова, — нахмурился Хюн.       — Не готова, — спокойно подтвердил мастер, — но мир не будет ждать. Все что мы можем — дать ей как можно больше и надеяться, что этого достаточно.       Полковник хмыкнул, нехотя соглашаясь.       — Лев зашевелился, я так понимаю.       — Скоро обстановка станет неспокойной. Боюсь она окажется в эпицентре.       — Ну, она достаточно сообразительна, чтобы в это не лезть.       — Да, — Фонг кивнул, незаметно потемнев лицом, но Хюн знал его не один десяток лет, чтобы заметить это изменение.       — Со мной вы таким мягким не были, — усмехнулся мужчина, смотря на учителя.       — Ты знал на что подписывался, — прикрыл глаза, улыбаясь воспоминаниям, вызвав слабый смех собеседника. Много воды с тех пор утекло.       — Я думаю, она тоже понимает. Разве не поэтому вы ее взяли?       Фонг оставил его без ответа. Наблюдая за девочкой, он не мог не улыбнуться. У аркобалено урагана было много учеников. Что сначала началось как способ убить время и смириться с произошедшим переросло в что-то сродни призванию. Быть может, он действовал по наитию, сейчас уже не скажет. Зримый результат роста приносил некое удовольствие, сам он навсегда остался на месте. Все шестеро.       Аркобалено вновь взглянул на своего ученика, а заметив, что тот смотрит сосредоточенно в сторону, проследил за его взглядом. К подполковнику подошел Ким Бао. Подчиненный глянул на Хюна, а получив короткий кивок, повернулся к племяннику и разрешил присоединиться к остальным. Хюн Ки был крайне категоричен в отказе, но за последнюю неделю племянник присмирел. Может тактику сменил, но о желании обучаться у дяди вряд ли забыл.       — Почему ты отказался?       — Не важно, что я скажу, — после небольшой паузы пояснил полковник, — он считает это своим правом. Взять его сейчас, все равно что убить самому.       Слова ученика вызвали очередную улыбку на лице Фонга. Он вырос в прекрасного ментора.       Мише постепенно отрезали пути отхода. Несколько раз ей пришлось перепрыгнуть через тела и буквально пройтись по головам. Кто-то беззлобно обозвал ее мартышкой. Обе стороны из кожи вон лезли, ведь никто не хотел наказания, но общее настроение было приподнятым. Они веселились от такой игры в догонялки. Полковник, усмехнувшись, назвал их детьми еле слышно.       Изменение они вдвоем уловили на долю секунды раньше. Внезапно из толпы вылетело тело, словно камень по воде, отскочило несколько раз, пропахав землю и остановилось. Над полем воцарилась тишина. Один из лейтенантов подбежал к подростку и через пару секунд поднял руку, крикнув «он живой». Хюн закрыл глаза рукой задавив стон.       — Должен сказать, — глянул на него аркобалено, — упрямство — ваша общая черта.

***

      Никто не пошевелился и не издал ни звука. Я только что на рефлексах запустила в полет подростка ударом с разворота. Прежде чем успела напридумывать всякого, кто-то добежал и убедился, что тот жив. Вроде даже шевелится. Меня внезапно подхватили под мышки.       — Поймал! — огласил солдат, держа меня как Симбу на вытянутых руках. В толпе кто-то нервно хохотнул. Я же круглыми глазами смотрела на этого гения через плечо.       — Что тебя спровоцировало? — раздался голос учителя снизу. Как обычно спокоен, так, что самой нервничать не выходит уже.       — Я не удивлен, что ты ему врезала, — подошел солдат, держа на вытянутой руке, будто что-то противное пистолет, — не заряжен.       Все мигом повернулись в сторону подростка, который умудрился принять сидячее положение. Толпу вдруг передернуло дружно. Словно на теннисном матче вертя головами, мы повернулись в сторону полковника, испускающего в атмосферу весьма ощутимую, чуть ли не видимую, ауру недовольства. Он определенно зол.       Тренировка закончилась раньше планируемого.

***

      — Когда я сказал тебе быть осторожнее, я не имел ввиду «отправить полетать», — с трудом сдерживая смех, поделился Туман.       — Ой, завались, — недовольно откинулась на вытянутые руки. Видел все-таки.       Ветер легонько шевелил траву и негромко шумел зелеными листьями. Чистая вода кристаллами сверкала на солнце, слепя глаза время от времени. Слишком реально.       — Это ведь не просто сон? — разминая стопы, наблюдала, как ткань длинной, словно платье, футболки слегка развивается. Щекотно.       — Как знать.       Уже открыла рот, чтобы все-таки добиться ответа, но передумала. Либо увильнет в очередной раз, либо это будет не бесплатно. Вздохнула устало, но признаюсь, расстроилась несильно. По крайней мере место неплохое.       Я таки разузнала, что взбрело в голову тому идиоту. Как выяснилось, он хотел меня напугать и, вроде как, показать полковнику, что, в отличии от меня, он достоин у него обучаться. Звучит крайне тупо, но зато переживаю я о случившемся гораздо меньше. Хюн был в ярости.       Сидим в тишине. Если забыть о нашей первой встрече, то почти идиллия. Он гораздо менее раздражающий, когда молчит. До этого во снах я с ним не говорила, не хотела. Свежи еще воспоминания о трясущемся прикрытым, словно щитом, одеялом Фууте. Пресловутое «но».       Усмехнулась невесело. Фонг учил всегда доверять своей интуиции, но что делать, если она молчит? От него опасности я не чувствую, а должна по-хорошему. Свежий шрам на левой стороне живота — прямое тому подтверждение. И он знает об этом, будто издеваясь, показывает всем своим видом, какой он неоднозначный. И от этого выражения кулаки чесаться начинают. Успокаиваю себя, помня, что насилие — это не выход.       С того дня паренька того не видела. Нагоняй он знатный получил и по слухам из комнаты своей не выходил больше. Не знаю, что сказал ему Хюн, но мозги наверняка попытался вправить. Никто тему поднимать не решался. Да не требовалось. Сами разберутся. Мое мнение спросили правда, но я сказала, что если он больше не выкинет подобного, то претензий не имею. Не нужна мне еще морока. Фонг решение мое никак не прокомментировал, сказал, что решать все-равно мне. Хюн Ки видно было, несильно остался доволен моим ответом, но принял как есть.       Оставшееся время тренировки продолжились как ни в чем не бывало. Спарринги против умелых бойцов как глоток свежего воздуха. К стилю Кеи я слишком привыкла, потому почувствовать разницу восприятия военной школы в апреле и сейчас было даже интересно, учитывая, что стили спецотрядов обычно держатся в секрете. Это вам не шумная показуха на выступлениях. Какие-то приемы даже подцепила.       Учитель вдруг сообщил в вечер шестого дня, что у него образовались срочные дела, так что после зарядки, завтрака и утренней тренировки двум уже знакомым мне солдатам высшего класса и капралу выпала ответственнейшая со слов полковника миссия — сопроводить меня в Сеул и вечером отвезти в аэропорт. Няньки-экскурсоводы, которые должны меня развлекать короче. Лица от этой новости у нас четырех были примерно одинаковые. Переглянувшись, сначала неуверенно закивали, но от взгляда полковника парни быстро опомнились и отдали честь. Честно, от такого я чуть сама по струнке не вытянулась.       К полудню я уже полностью собралась и была готова к выезду. Попрощалась со всеми, кого встретила по пути. Пообедать мы решили уже в городе. Времени у нас было не так много, так что мы перекусили вкуснейшими сендвичами, прогулялись по городу, я закупилась сувенирами и, здраво рассудив, что достопримечательности смотреть с таким расписанием смысла никакого нет, меня повели в корейское барбекю. Это самое вкусное мясо, которое я когда-либо ела. Нежнейшие, тоненько нарезанные кусочки дорогущей говядины таяли во рту. Меня инструктировали, как правильно, и, следовательно, вкуснее, его есть, заворачивая в лист салата.       — Давай попробуй еще раз! «Бён-», — указывал пальцем на движения своих губ капрал.       — Бён-       — «Чхоль».       — Бенчхуо-, не могу! — закрыла лицо руками под дружный смех солдат.       — Тебе определенно надо поработать над произношением.       — Однажды… — буркнула, схватив палочками очередной кусочек.       Учитывая, что траты они смогут списать как рабочие, в еде они себе не отказывали и были в не себя от счастья. Не стеснялась заказывать и я, раз уж возможность такая представилась.       В аэропорту нас встретили Хюн Ки с Фонгом. Мы уже почти распрощались, как Хюн бросил напоследок:       — Оставь сомнения на потом. В бою никогда не мешкай, — с последним советом он легонько хлопнул ладонью мне по макушке.       Я кивнула, принимая наставление к сердцу. Хюн хоть и строгий до жути, но по-своему добр. Мне кажется, я смогла узнать его немного получше.       Помахала всем на прощание и вместе с учителем, устроившимся на моих руках, и Ричи на плече отправилась по уже пустому телетрапу.

***

      Серое небо сливалось с белой периной. Пушистые хлопья размеренно кружились, опадая на землю. Ветки деревьев прогибались под весом скопившегося на них снега, под ними проглядывались редкие нечеловеческие следы. Тишину зимнего леса разрезал детский смех. Маленькая светловолосая девочка, укутанная в синий комбинезон, длиннющий полосатый шарф и вязанную шапку, скатилась кубарем с горки, утонув в сугробе. Вдогонку за ней бежал большой лохматый пес, замерев, когда ребенок исчез, и подпрыгнул с лаем, когда она вынырнула, рассмеявшись вновь. С пригорка по следам спустился пожилой мужчина в черной куртке и меховой шапке, утопая по колено в снегу. Он поправил свои густые усы, скрывая смех, и вытащил девочку, отряхивая и беря ее на руки.       — Ну что, возвращаемся, а то бабушка ругаться будет, что к обеду опоздали.       — Хорошо~       Они двинулись в сторону. Девочка обняла мужчину, расслабленно повиснув на его плечах.       — Дедушка.       — Ась?       — А мы зайдем за сладким? — устало спросил ребенок.       — Чего твое сердце желает?       — Мороженое!       — В минус тридцать?!       — Так оно не растает!       Дед рассмеялся, подбросив слегка внучку, и согласился.       Девочка завороженно наблюдала через плечо дедушки за снежными хлопьями, которые вырисовывали настоящие пируэты в воздухе. Размеренный скрип снега нагонял сон на уставший после игр детский организм.       — Умка, — нежно позвал низкий голос.       Раскрыв глаза, увидела голубое небо. В нос ударил запах полевых цветов. Я почти сразу поняла, где я, уже привыкнув к внезапной смене обстановки. Только в этот раз вместо озера ландшафт совершенно другой. Я не спешила подниматься.       — Плохой сон? — раздалось сбоку. Он тоже лежал, пародируя мою позу, со сложенными на животе руками.       — Нет, наверное…       Я чувствовала его взгляд, но поворачиваться в его сторону не хотела, потому продолжала смотреть вверх. Облака размеренно плыли по небу, а фиолетовые лепестки легко колыхались на ветру не мешая обзору. Не смешно.       — Озеро я еще понимаю, но васильки это уже слишком.       — М?       — Я пришла к выводу, что ты вытягиваешь меня из моих снов.       — Ты не неправа, — улыбнулся как всегда загадочно.       — Но?       — Куфу-фу-фу, — сощурился хитро-хитро, а я напряглась непроизвольно, — это место — не моих рук дело, а твоих.       Порыв ветра зашумел цветами, а я наконец повернулась, во все глаза уставившись в его разноцветные. Поднялась на ноги, позволяя себе увидеть переливающееся от темно-фиолетового до лилового поле пушистых корзинок васильков, вдалеке уходящим в хвойный лес. Ветер трепал волосы и шевелил ткань платья, лепестки и трава невесомо щекотали кожу, делая окружение до боли реальным. Обычно я крайне скептически отношусь к любым его словам, но сейчас знала, он говорит правду. Как бы я не хотела скинуть все на его фокусы, но, пусть я вижу его в первые, это место слишком…родное.       Уловила краем глаза движение за спиной. Он сел.       — Как…тебя зовут? — спросила не поворачиваясь. Вспомнила, что так и не удосужилась за все время поинтересоваться.       — Рокудо Мукуро.       — Вот как.       — Сама не представишься? — отчетливо слышала улыбку в его голосе. Как минимум в больнице он точно слышал, как ко мне Фуута обращался.       — Миша, — решила подыграть в этот раз.       — Очень приятно, — рассмеялся он вновь своим смехом.       Я не ответила.       Поезд тряхнуло, заставив медленно раскрыть глаза. В темноте за окном только изредка мелькали одиночные огни. Смотреть можно разве что на свое отражение. Ритмичные звуки железной дороги успокаивали, правда, уши закладывало, стоило проехать через очередной туннель. Скоро мы прибудем в Намимори.       На следующий день я наведалась в кофейню. По приходу на меня тут же налетели дети, которых я с трудом удержала. Они повисли на мне, тараторя о том, как соскучились и что произошло в мое отсутствие. Решающим ударом стала Камелия, практически прилетевшая в мою голову, окончательно сбивая с ног, но я не упала. Со спины меня придержал Берто, пожурив Ламбо, И-пин и Фууту, чтоб дали мне выдохнуть сначала. Уделив внимание детям, я отчиталась Марко, сказав, что поездка прошла хорошо и ничего из ряда вон не произошло, не считая инцидента на тренировке, но и там опасности никакой не было, не уверена стоит ли вообще о нем рассказывать.       Как смена закончилась, решила проводить малышню до дома. Неловко мне было, что из-за меня кофейня практически в детский сад превратилась, но шеф махнул рукой, сказав, что забиваю голову глупостями. Фуута обрадовал меня тем, что наконец сможет ходить в начальную школу. Опыт для него совершенно новый, но сам мальчик, пусть нервничает, ожидает начала с нетерпением. До этого он только с репетитором занимался. Если подумать, то у него с такой жизнью едва ли была возможность со сверстниками нормально общаться. Я рада за него.       С утра настроение было ни к черту по какой-то причине, но я встретила на пробежке Рехея, который пробежался со мной до черты города. Иногда мы вот так утром с ним пересекаемся, так как мой маршрут не всегда один и тот же. Мы поболтали, я справилась о его здоровье. Кости целы, зубы вставили, как выписался, так сразу вернулся к тренировкам. Вполне в его стиле. Чуть-чуть посоревновались, хотя против Сасагавы это дело гиблое. Проводив меня, он побежал дальше. Тренировка прошла хорошо, пусть я никак не могла скинуть непонятное напряжение. Фонг, естественно, это заметил и попытался выяснить причину, но ничего внятного ответить я не могла. Заканчивая последнюю растяжку, покрутила плечом, предположив, что не с той ноги встала. Он посверлил меня долгим взглядом, но все же решил закончить на сегодня.       — Позволяй себе расслабиться время от времени, — посоветовал напоследок.       Я совета не поняла. И так делаю перерывы, как полагается, но в ответ кивнула.       В школе получила нагоняй от учителя за рассеянность на уроке, но нового ничего не произошло. Староста одолжил мне конспекты до поры до времени, большинство учеников уже выписались из больницы и вернулись на занятия. Фестиваль спорта в этом году по понятным причинам отменили.       — Кума-чи, — позвала меня Мирай, помахав коробочкой завернутой в платок, — пошли обедать.       — Ща, — нагнулась к сумке и замерла, поняв одну простую вещь, — я забыла обед.       Пусть сказала я это негромко, но близстоящие люди услышали, сопроводив мое заявление испуганными вздохами. По шапке надовать бы им за такую реакцию. Шутники хреновы. Но раз пришла я без еды, ничего не поделаешь, придется идти в столовую.       — Ты точно здорова? Нигде не болит? — не унималась Кудо.       — Да в порядке все, — отмахнулась, — подумаешь, забыла.       — Но ты всегда берешь с собой обед!       — Что случилось? — обратил внимание на балаган одноклассник.       — Кума-чи без обеда!       — ЧТО?! — воскликнул самый экспрессивный из нас, — Как?! — объяснения мои и попытки его успокоить он слушать не собирался. Вместо этого Рехей схватил меня за руку, крикнул, — Я поделюсь с тобой! — и побежал со мной на буксире, зовя сестру.       Мы пронеслись по коридорам без остановки вплоть до классов второгодок, практически поднимая ветер. Ворвавшись в помещение с криком «КИОКО!», Рехей распугал только собиравшихся выходить учеников. Перед ним все расступались как перед ледоколом. Киоко, завидев брата, весело рассмеялась под обреченный вздох Ханы. На мое удивление у нее было аж три бенто с собой. Гигантский, понятно, для брата, а два других зачем, не поняла.       — На случай если украдут, — шепнула мне на ухо Курокава.       — А-а, — я уже и забыла. Киоко все же добрячка. У меня, если я правильно помню, последний раз полгода назад воровали. Мы тогда быстро пацана нашли. С тех пор никто на мою еду не покушался.       Оставив девочек, мы с Рехеем отправились во двор. Лавочку в теньке повезло найти быстро. Пусть погода еще теплая, по какой-то причине на улице народу не так много. Свою бадью боксер съел весьма быстро и теперь отдыхал, наевшись вдоволь. Киоко вкусно готовит, себе мяса не много кладет правда, опять на диете, похоже, что, я считаю, на пользу ей не идет в таком возрасте, но меня не спрашивали. Мясом со мной друг поделился. Друг, которого я с трудом опять усадила на лавочку, со словами: «будешь скакать сразу после еды, живот заболит». Действовало недолго.       — Кума-чан, — серьезно начал Рехей и, резко повернувшись в мою сторону, поклонился, сложив руки в молитвенном жесте.       — Что ты завалил?       — Английский!       — Почему радостный такой? — подняла бровь, — В субботу вечером пойдет?       — Кума-чан! — навалился он вдруг, закинув руку мне на плечо. Довольный донельзя, — Ты экстремально меня спасаешь!       — Не бесплатно.       Вскинув свободную руку кулаком вверх, он вдруг заорал:       — Экстремальное подношение медведю!       — Рехей!       Боксер расхохотался, вызвав улыбку и у меня. Нахал. Я думала об этом уже все забыли. Когда у меня своровали обед, мы с парой одноклассников быстро нашли виновного. Они тогда парнишку в углу зажали, он все отрицал. Вот только из его сумки выглядывал мой контейнер для еды. Не знаю, может я злая была в тот день, уже и не вспомню, но на стол коробку я швырнула сильнее, чем планировала, оттого звук получился громким, заставив всех присутствующих вздрогнуть. А когда я упомянула, что за воровство раньше руки отрезали, но я не кровожадная и предложила их просто сломать, то парниша вообще позеленел. Да. Я определенно была не в духе в тот день. Когда остальные услышали, что произошло, их веселью не было предела. И слухи поползли, что я отрываю конечности всем, кто притронется к моей еде. Зато у меня ни разу обед больше не пропадал.       Из-за угла послышался шум и Рехей, преисполненный духом экстрима, вскочил и побежал посмотреть. Вот шило в одном месте. Если там драка, он наверняка попытается завербовать кого-нибудь в свой клуб. После нападений у него появилась пара новичков. Счастью боксера не было предела. Я пошла следом. Даже не удивилась, когда застала знакомую гоп. компанию. Уже никак не реагировала на взрывы динамитных шашек. Что толку. Горбатого могила исправит. Чувствую, Кея не в духе будет опять. Савада бесновался попусту, не в силах остановить подрывника, Такеши улыбался, закинув руки за голову, а Рехей уже сцепился с Гокудерой в перепалке.       — Чаоссу, — рядом очутился Реборн.       — Давно не виделись, — кивнула. К мальчикам ближе решила не подходить, — а ты все так же развлекаешься?       — Они расслабились за время отдыха, — хмыкнул аркобалено.       Я бы не назвала вынужденное прибывание в больнице отдыхом, но сама сразу же поехала тренироваться.       — Не присоединишься?       — Не-е, — махнула рукой заметившему меня Такеши, — мне мои нервные клетки дороже.       — Хм, — он усмехнулся, не ожидая положительного ответа. Знает же, — жаль, я думал провести один эксперимент.       Я так и замерла с согнутой рукой. На мгновение звуки пропали за звоном в ушах, но я быстро взяла себя в руки.       — Реборн, — бесцветно спросила, не смотря на коротышку, — какое сегодня число?       — Двадцать шестое, — пусть он смотрел на парней, все равно заметил перемену в моем настроении.       — Понятно, — развернулась, случайно захватив коробки от бенто. Помою и верну Киоко позже.       Не то чтобы я забыла. По датам не ориентировалась только и всего. Как же просто себе напомнить.       «Хочу провести один эксперимент.»       Слова, что впечатались в подкорку моего мозга. Два года прошло.       — Кума-чан, — на выходе из школы неожиданно окликнул меня Такеши.       — Такеши, — улыбнулась слабо, — я думала ты сегодня в клубе.       — Меня домой отправили, — он поравнялся со мной, закинув руки за голову.       — Перестарался? — получив неловкий смех в ответ, глянула на него осторожно, — Как твоя рука?       — Полное восстановление!       Попал он в больницу позже меня, но выписался раньше. В бинтах ходил долго потом.       Так как бейсболист освободился, а заниматься учебой заместо отдыха ему очень не хотелось, мы отправились в центр. Я старалась вести себя как обычно. Не хотелось рушить атмосферу, раз уж его выздоровление отмечаем. Уверена, что получалось у меня неплохо. Но Такеши, ввиду собственной скрытности, чувствителен к подобным вещам. Его порой внимательные взгляды я игнорировала и была уверена, что он не спросит. Оттого внезапное предложение, прозвучавшее на выходе из аркад, стало для меня сюрпризом.       — Кума-чан, а пошли на пляж, — закинув руки за голову, легко отозвался бейсболист.       — Почему нет, — подумала немного и кивнула. Домой все равно не собиралась.       В нос ударил запах соленой воды. На берегу гулял ветер. Холодный. Пусть солнце еще грело, даря тепло напоследок, листья потихоньку начинали желтеть. Лето закончилось. Ветер трепал волосы, выбившиеся из косы и поднимал челку. Кеды тонули в песке. Я сняла их вместе с гольфами, ступая босиком на нетеплый песок. Раньше меня это не волновало, но ощущения совсем не те. Хотя я на том пляже не была уже лет десять. И правда не в себе.       — Кума-чан…       Сморгнула, возвращаясь вниманием к Такеши. Опять серьезный взгляд, но продолжать не спешит. Не пойдет. Не должна я так волновать людей вокруг.       — Не переживай, — улыбнулась, сцепив руки за спиной и делая шаг, — просто не с той ноги встала.       Не верит, по взгляду гадать не нужно. У меня вырвался слабый смешок. Хреновый из меня взрослый, и подруга тоже.       — Я не вру, — спокойные волны добрались до лодыжек. Вода ледяная. Хмыкнула, обернувшись через плечо и завидев выражение лица «ага, так я тебе и поверил».       — Не холодно?       — Ноги сводит.       Такеши рассмеялся и, скинув обувь, подвернул штаны, заходя в воду следом.       — Ледяная!       — Простудишься же.       Когда мы, вернувшись в Намимори, попрощались, меня внезапно вызвонил Кея. Я домой, конечно, не собиралась и с трудом убедила Такеши не провожать меня, но, если память мне не изменяет, спарринг у нас не сегодня. С другой стороны, если я его пошлю куда подальше, он мне в школе мозг ложечкой съест. Еще и на тренировке издеваться начнет. Делать мне все равно нечего.       Сад у Хибари был традиционно-японский, но и место для тренировок там нашлось. Даже тренировочные деревянные столбы есть. Изрядно потрепанные. Учитывая, как он атаковал сегодня, у меня сложилось впечатление, что он чем-то недоволен. Может, пар решил выпустить. Сильно не задумывалась. Сложно найти время для вдоха меж его атак, не то, что время на подумать.       Плюхнулась мягким местом на землю, когда мы закончили, пытаясь отдышаться.       — Ты жуткий, — констатировала недовольно. Как у него только силы находятся.       — Просто ты слабая, — хмыкнули мне в ответ. Я махнула рукой. Не выглядел бы таким довольным, когда говорит подобное, — и убери это дурацкое выражение.       — Какое? — искренне не поняла, о чем он. Но Кея только скривился, развернувшись в сторону веранды.       Сегодня мы с ним не пересекались особо. Вроде, нигде не косячила. Внезапно меня осенило и я расхохоталась. Закономерно получила взгляд, сомневающийся в наличии у меня здравого ума, но улыбку я стереть не могла.       — Не знала, что ты можешь быть таким милым.       — Жить надоело?       — Хе-хе, не, — поднялась, не реагируя на угрожающе поднятую тонфу, и подхватила свою сумку, — на сегодня с меня хватит, — напоследок бросив через плечо «спасибо», отправилась к выходу. Кея мне не ответил, уже стоя спиной.       Иногда расслабляться, да? Фонг хорошо меня изучил. Неловко даже.       Выходя от Хибари, я наблюдала на небе уже зажженные звезды. Небо было чистым, отчего невольно вспоминались слова о бездонном море звезд. Видно ли отсюда и мою звезду? Ответ я вряд ли узнаю.       Ноги принесли меня в центр к хорошо знакомой улице. Они уже должны закрываться, но я видела издалека горящие теплым светом большие окна, вспоминая, как несколько месяцев назад их разбила. Доску с улицы уже убрали, но я уверена, что дверь еще открыта. Над головой, стоило дернуть за ручку, зазвенел колокольчик, трогая что-то глубоко внутри. Будто тревога разом отступила. В нос ударил вкуснейший аромат зерен. У ног тут же появилась трехцветная кошка, приветствуя. Шеф сморгнул, завидев меня.       — С возвращением, — не знаю, как он понял, но сразу же понимающе улыбнулся, — ты сегодня не в настроении.       — Да, — улыбнулась невольно дрогнувшей улыбкой в ответ, — сделаешь мне кофе?       — Садись, только табличку поверни.       Правильно ли это, что я постоянно сюда возвращаюсь?

***

      Ребенок в костюме коровы и желтых сапожках весело прыгал по лужам. Легкий осенний дождик закончился, оставив после себя сырую землю и редкие капли, скатывающиеся с желтеющих листьев.       — Спасибо, что согласилась погулять с ними, — улыбнулась мне Киоко.       — Да мне не сложно, — махнула рукой, — все равно время до смены деть некуда, — Фууте, к тому же, нравится, когда я его со школы встречаю. Прямо не скажет, но, стоит у ворот меня завидеть, тут же улыбается и бежит обниматься. Не всегда получается, к сожалению.       И-пин слишком скромная, чтобы по лужам прыгать. Вместо этого гоняется за Ламбо, говоря, что так делать нельзя. Ловко уворачивается от брызг. Хорошо, что детям весело.       — Не присоединишься? — спросила держащего меня за руку мальчика. Фуута покачал головой.       Я спросила как-то у рыжей, не напрягает ли ее работа няньки за бесплатно. Ответ она дала тот же, что и я. Вот только я максимум подбираю Фууту со школы и с домашкой помогаю иногда, если он в кофейне тусит. Киоко же часто с детьми. К ней еще Хару присоединяется, которая в школу покруче нашей ходит. Требования соответствующие. И сама Сасагава, мало того, что в клубе, так еще в топе по оценкам стабильно держится. Девочки себе меру знают наверняка, но не хотелось бы, чтобы они ограничивали свое свободное время из-за японского нежелания отказать в просьбе. С другой стороны, что я, что Хана, Киоко мозги давненько полощем. На шею к ней не сядешь. Да и палец в рот не положишь уже. Прямо гордость берет. Хотела бы и я сама так же вежливо отшивать людей.       Теленок проголодался, так что мы зашли детям за перекусом. Пока малышня ела, я сгонялась за напитками, а, вернувшись, обнаружила их в компании Хару. И картину ругающихся друг с другом Ламбо и И-пин. Стоило Киоко отвернуться в поисках салфеток, как мальчик умудрился украсть последний кусок такояки. И-пин аж на китайский перешла. Я понимаю ее возмущение.       — Нельзя же так, Ламбо-тян, — начала было Киоко.       — Хахи, — воскликнула школьница, — давай я сбегаю лучше за добавкой.       — Погоди, — поспешила я ее остановить. Заодно притормозив ссору детей, — Ламбо, — мальчик вздрогнул и, не оборачиваясь, на меня закричал, что еда его и извиняться он не будет. Скоро реветь начнет. Я присела на корточки перед ним и позвала еще раз. Воспитатель из меня такой же, как физик ядерщик, наверняка, но решать конфликт как-то надо, — скажи, почему ты это сделал? — словила наконец взгляд обиженного ребенка, постаравшись все-таки смягчить голос.       Ламбо не отвечал. Может подумал, что ругать буду, не знаю, но на самотек пускать, тем более, когда делает он это постоянно, со слов других, как минимум, не хотелось. Из того, что я видела, Хару просто поощряет любое его поведение, Киоко пытается его пожурить хоть как-то, но не она этим заниматься должна. Савада, обычно, просто кричит, а, как с его матерью он себя ведет я не знаю.       — Я не буду тебя ругать, — попыталась я еще раз. Принцип: «в большой семье не щелкай клювом» мне хорошо знаком, но вырывать еду из рук все же не стоит, — Ты не наелся?       — Правда не будешь? — посмотрел он мне прямо в глаза. Я кивнула, — Ламбо-сан не наелся. Но И-пин сама виновата! — не знаю почему, но со мной он по какой-то причине посмирнее, чем с девочками.       — И-пин тоже проголодалась, как и ты.       — Так! Так Реборн всегда ворует еду Ламбо-сана! Поэтому Ламбо-сан сам все первый съест!       — Тебе неприятно, когда Реборн ворует у тебя? — теленок кивнул, сбавив немного градус возмущения, — И-пин так же неприятно сейчас. Почему ты не спросил разрешения?       — Она бы не поделилась!       — Возможно, — согласно кивнула, — но сейчас тебе тоже неприятно, разве нет? — ребенок не ответил, опустив голову. Сомневаюсь, что он не понимает, что так делать нельзя, иначе бы реветь не стал и оправдываться. При мне спокойно с ними делился к тому же, — давай так, сейчас мы сходим за добавкой, но, — прервала тут же поднявшего голову ребенка, — извинись перед И-пин.       Ламбо долго думал, видимо взвешивая все «за» и «против», развернулся к девочке, скрестив руки за спиной и, шаркнув ножкой, буркнул еле слышное «прости» и тут же посмотрел на меня с видом «вот, я же сделал!».       — Подожди, — улыбнулась ему, — И-пин, ты принимаешь извинения? — девочка согласно кивнула, ответив на китайском, — Куда ты хочешь пойти поесть тогда? — мальчик уже собирался что-то воскликнуть, но я положила руку на его макушку и потрепала шевелюру, — И-пин свое не доела получается, так что ей решать, — и тут же добавила, — ты молодец. Видишь, нет ничего страшного в извинениях.       Девочка решила, что хочет гедза. Теперь уже дружной компанией отправились на поиски лавки. Пропустив девочек с малышней чуть вперед, спросила у Фууты, не хочет ли он сам чего-нибудь. Иначе получается, что сначала мы ели такояки, которые хотел Ламбо, а теперь то, что выбрала И-пин.       — Я не голоден, — покачал он головой, а затем задумался, — но… можно завтра в кондитерскую после школы?       — Можно, хочешь дальше по списку проверить?       — Ага!       С нападения иллюзиониста Фуута больше не упоминал рейтинги, но список сладостей Намимори старый. Он меня спросил как-то, в благодарность, какой я рейтинг я хочу. Недолго думая, предложила создать рейтинг шоколадных пирожных и пойти проверить соответствуют ли они. Фуута тогда очень удивился, но расслабился что ли. А я поняла, что правильное решение приняла в свое время, не поднимая эту тему. И впредь не собираюсь.       Пусть, если я могу подарить ему частичку спокойствия. Неважно, насколько эти рейтинги полезны, не стоят они того. Быть может, у него будет нормальное детство. Все что от него осталось. Даже если это наивно с моей стороны.       Считала бы я так же, имей они значимость для меня лично?