Почему Черчесов украл Рождество?

— Какой же ты раздражающий, — Джикия вздыхает почти что с яростью, но не хочет на самом деле обидеть Соболева больше, чем обижен на него сам. — Господи, это не смешно!       Саша искренне смеётся, и Джикия понимает, что это невозможно — невозможно быть с ним серьёзно. Гео должно быть больно, хотя бы неприятно, только Гео не понимает, что пора сдаться. Не хочет понимать, не хочет принимать.       Соболев — большой ребёнок.       Очень большой. Такое чувство, будто все его одноклассники с четвёртого класса стали взрослыми людьми, а Саша с того времени только ребёнком обзавелся, если честно, Джикия вообще не понимает, с каких пор он — грозный новый капитан, который невольно стал авторитетом с самого своего прихода из Амкара — должен встречаться за спиной у Сашиной жены, как будто Саша не мог найти себе девчонку на одну-две ночи и перейти к другой.       Саша ловит губами поцелуи и не хочет уходить из чужой квартиры. Они находят различные темы для разговора только потому, что Соболь действительно хочет с ним разговаривать, смотреть телевизор, играться в игрушки, ну а вдобавок целоваться, и Джикия не понимает, как он так скатился — грозный новый и дальнейшее бла-бла-бла для Саши, — а Саше нечего сказать, он ведь по уши.       Если бы Соболев был чуть поумнее, он бы обязательно давно решил этот вопрос, но сейчас Саша растерян, напуган своими чувствами (к грозному новому и дальнейшее бла-бла-бла) и чувствует себя отрицательным героем.       Поэтому смеяться старается искренне.       Саша не спорит с тем, что он глупый, за что Джикия ему благодарен. Саша даже принимает это спокойно, без Гео знает ведь об этом с того самого четвертого класса, но Джикия не говорит, чтоб тот почувствовал себя виноватым хоть немного.       Ну он сам же впустил Сашу к себе, водил по ресторанам, шутил шутки, а потом, когда Саша сказал в лоб все, от волнения съел шесть бигмаков и только потом догадался, что в депрессию впадают после того, как выставят кавалера из дома. — Соболев, я пообещал по-капитански тебя взять… — А ты как меня берёшь? — шутки у Саши тоже далеко от четвёртого класса не ушли, поэтому иногда Джикия внезапно посреди разговора может упомянуть многочлен, тогда по реакции точно понятно, слушает ли его Соболь или опять дальнейшее бла-бла-бла в голове у него. — Как долбоеба я тебя беру, у нас даже потрахаться нормально не получается, — внезапно смущается Джи, краснея пятнами, но всё такой же уверенный и классный, ради которого Соболев согласился остаться в Спартаке, хотя звали в Европу. — Это потому что у тебя большая совесть, — Соболев ржет и прячет улыбку за ладошкой.       Джикия честно не понимает логику Саши, особенно когда к моментам, к которым Джикия старается относиться серьёзно, Саша относится как к выгулу собаки — лениво, но уже привычно, с женой много чего пришлось решать, а у Гео серьёзные отношения были не такими уж серьёзными и пора бы уже остепениться, познать вкус семейной жизни.       Соболев снова ржёт и просит колечко, показывает руку, свое-то давно снял и готов принять чужое, а Джикия думает: и здесь придурок, четыре класса. — Мне бы пошло платье, но я только на фату согласен, — Саша мечтательно вздыхает, все ещё улыбается, и Гео радости вообще не понимает, абсолютно, ему бы давно Сашу выставить, а он привязался и понимает, что Саша здесь останется. — Наденешь мне кольцо, заведем собаку, ребёнок уже есть. — Оденешь, — автоматически исправляет уже.       Соболев читать не любит, последнее — «Муму», но это по словам Джикия, сам Саша названия не помнит, вроде понравилось даже, да и какие книжки, когда вот школа жизни, что из команды даже уйти по-человечески нельзя, имя твоё известно только из-за чужой меркантильности, не из-за того, что ты крутой футболист, а Джикия, уже игрок сборной, однажды, когда был очень рад и расчуствовался, сказал, что рад вместе с Сашкой играть, потому что он крутой и будет играть в сборной. Вместе с ним. — Зря я это тогда? — уточняет просто так, лишь бы ссору подержать, несмотря на то, что запал уже потух. — Зря, — Сашка улыбается, котом ластиться готов, ведь Джикия считает его классным футболистом.       Саша любит, когда Джикия читает вслух и тщательно следит за ударениями, знаками препинания и окончаниями. Все расстройства у Саши лечатся объятиями скупыми, особенно после такого судейства дурацкого. У Гео душа болит за ребят, так ему хочется, чтоб все счастливы были, а у Саши голы отменяют буквально один за одним, Дзюбу-то теперь не догнать даже. — А давай ты пять забьешь, — внезапно предлагает Джикия. — Одну передачу я тебе сделаю, другую Максименко, Бака подсуетится… — Не он ли у меня пенальти забрал? — Саша щурится, тут же расстраивается немного. — Не забью я пять, нового сезона дождусь.       Джи — ласковый, нежный, кроткий и все бабские комлименты, которые раньше Саша говорил только жене. Сам Саша смущается до покрасневших кончиков ушей и закрывает лицо руками, стоит только его похвалить. На поле оба — боец и его капитан, капитан вполне может вставить, хоть Саша и вырубит его с одного удара, если Джи начнёт буянить.       Джи не буянит, Саша не вырубает, — идиллия полнейшая, думает Саша, потому что теперь он чувствует себя реально крутым футбиком и спит с капитаном своей команды, который терпит все Сашины глупости. Соболев не глупый, он просто ждёт, когда у Джи иссякнет силы с ним спорить, но у Джикия таких сил — завались, и он спорит.       Соболев улыбается потому, что любит Гео за мелкие препирания, за командные разборки, за «заработал Бакаев — забил, а у тебя — не твой день, дятел».       Джикия спорит потому, что бесит Саша его просто до ужаса, но точно лучше, чем все такие же глупые девочки из Инстаграма, которые не умеют в Фифу и на футбол ходят, как на охоту за мужиками.