Рокировка

Аластор сидел в кабинете и задумчиво смотрел в окно. Прошло около часа, но никто не приходил. Мысли неустанно чередовались, догадки сменяли друг друга. Вайлер никак не мог понять, что пошло не так, они не могли ошибиться в пропорциях. Последняя надежда была на то, что Адам просто притворяется, чтобы всех обмануть и сбежать. Но тот взгляд… Разве его можно подделать? У него не укладывалось это в голове. Пальцы методично барабанили по столу, неведение скоро ведёт его с ума. Внезапный стук в дверь прервал мысли. — Войдите. На пороге встал учёный и, убрав за спину длинный черный хвост волос, почтительно поклонился, а после сделал пару шагов к сидящему за столом принцу. — Ваше Высочество, я закончил с маршалом. — Что с ним? — Я не уверен точно, но… — Маркус слегка замешкался, чем заставил Аластора напрячься только сильнее, — похоже, он потерял память. — Что? Он одурачил тебя? — дракон неверяще нахмурился. — Нет, это правда, я сам не могу понять, почему доза оказалась слишком большой для него, мы всё рассчитали правильно. Похоже, видения были настолько страшными, что он спрятал их глубоко внутри себя вместе с памятью и вернулся в самое безопасное для его психики время. — Тогда почему он меня боится? — Ваше Величество, по его словам, ему семнадцать, и его город находился как раз на границе. Скорее всего, он много раз становился жертвой солдат. Последнее его воспоминание связано как раз с нападением. — Хм, хорошо, я понял, — Аластор затих. Теперь всё в корне менялось. Он понимал, что ситуация зашла в тупик. Какой толк от маршала, который ведет себя как забитый щенок? Но даже здесь Аластор видел преимущество — стоит только рискнуть. Задумчивость на лице сменилось серьезностью, от которой по телу Маркуса пробежалась дрожь. — Расскажи мне всё подробнее. *** Адам почти всю ночь провел в раздумьях. Он не следил за временем — секунды, минуты, часы… Всё исчезло. Он не ощущал реальности; проваливался в сон и спустя несколько минут подрывался с застывшим в горле криком. Невыносимые сны забывались в тот же миг, как он открывал глаза, и возвращались, стоило только закрыть их снова. Тело так болело, что даже обезболивающие не помогали. В свете луны он рассматривал раны и никак не мог понять, откуда их так много. Да и вся ситуация, в которой оказался, пугала. Один, в чужой стране, без родных, да еще и с провалами в памяти. Сердцебиение учащалось, как только он начинал об этом думать, дыхание сбивалось, и приходилось неподвижно лежать, чтобы прийти в себя. Будущее пугало, он не знал, что ждет его, что делать, к кому обратиться. Тем более вряд ли кто-то поможет ему на чужой земле, особенно драконы, вид которых вызывал картины ужаса в голове. Адам не понимал, за что это ему, за какие грехи положена такая плата. И каждую секунду он ждал, что вот вот проснется у себя дома, в окружении родных и близких. Вглядываясь в бескрайнее небо за окном, Адам краем уха услышал, как в комнату кто-то вошел. Он тут же повернул голову, сталкиваясь со светло-карими человеческими глазами, и успокоился — не один из этих монстров. Девушка на секунду застыла, но сразу же пришла в себя и поставила поднос с едой на тумбу. — Доброе утро, — негромко молвила она, подходя ближе к кровати. Адам только слабо дёрнулся и кивнул. — Меня зовут Мира, я принесла вам завтрак, прошу, съешьте хоть немного. Скоро придёт лекарь, он всё вам расскажет. — Эта девушка казалась куда более милой, её плавный и мягкий тон внушал доверие, а веснушки на щеках, такие же как у него самого, словно объединяли их. — Угу, — кивнул юноша и постарался сесть, а на лице Миры появилась едва заметная улыбка с милыми ямочками. Девушка ушла, оставив Райдера одного с тарелкой какого-то бульона. Твердую пищу ему пока было нельзя, а от этих супов его уже мутило. Не успел он съесть и половину, как в палату снова вошли. На этот раз перед ним стоял уже знакомый лекарь. — Здравствуй, Адам. Как самочувствие? — Приятный тон улыбчивого, но сдержанного мужчины не внушал парню доверия, однако успокаивало то, что перед ним был человек. — Я в порядке, — робко произнес Адам. — Тебя что-то беспокоит? — Нет, — с той же неуверенностью отвечал он, опустив глаза, — пожалуйста, скажите, почему я здесь? Как я попал сюда? — не выдержав, наконец строил он. — Вы здесь благодаря Его Величеству принцу. Вас нашли после битвы без сознания в ужасном состоянии и забрали вместе с остальными пострадавшими. Пришлось потратить немало времени на то, чтобы залечить раны, а когда вы очнулись, то стали бредить. Прошу простить нас за то, что привязали, если бы мы этого не сделали, вы бы причинили себе боль. — Постойте, в смысле? На мой город напали драконы, и люди не смогли дать отпор? — непонимающе посмотрел на мужчину Адам, пытаясь переварить только что услышанное, — этого не может быть, — парень нахмурился и только сильнее сжал ложку в руках. — Нет, понимаешь, — Райес перешел на неофициальный тон, — этот город официально не входит во владения людей, Его Величество лишь хотел пройти там, но их поджидала западня, и пришлось вступить в бой. Люди выступили инициатором, а принцу пришлось лишь обороняться. — Нет, нет, это не правда… Если всё так, то почему драконы просто не отступили? Зачем воевать в городе? — К сожалению, если бы Его Величество не принял бой, то от города и от людей осталась бы лишь горсть пепла. — Тогда… Тогда почему я ничего не помню? Где моя семья? — Не беспокойся, тебя тяжело ранили, пришлось применить очень мощную целительную магию, тебе просто повезло оказаться здесь, как и нескольким ещё. Те, кому повезло больше, сейчас в лагере беженцев. Твоя семья тоже наверняка там, так что можешь не переживать — о них позаботятся. А не помнишь ты ничего потому, что встреча с военными действиями оказалась для психики слишком травмирующей и разум решил избавиться от этих воспоминаний. Слушая лекаря Адам не замечал, как дышать становится тяжелее и приходится делать вдохи чаще. В голове не укладывалось то, что сейчас он на землях драконов, самых страшных и ужасающих существ в этом мире, и все, кто ему дорог, также оказались в лапах этих монстров. — Вы сошли с ума, — сорвалось с уст юноши нервным смешком, — драконы никогда не будут заботиться о людях. Вы лжёте мне. Что вам от меня нужно? Я ничего не знаю, — прерывистые вздохи смешались с отчаянием в голосе. Руки затряслись вновь, всё не может быть так просто. — Молодой человек, по-моему вы кое-что не понимаете, — тон Райеса вдруг стал строже, — да после того, как тебя едва живого вытащили из того пекла и вернули с того света, ты должен в ноги кланяться принцу. Над тобой работали лучшие лекари и такова благодарность? — Но я… — попытался вставить слово парень. — Как ты вообще смеешь так говорить?! Ты не стоишь и пылинки на столе Его Величества, не считай себя каким-то особенным. Ты обычный человек, которому посчастливилось оказаться под крылом принца. Как только ты встанешь на ноги, тебя сразу депортируют в лагерь беженцев, а там иди куда пожелаешь. — После слов лекаря совесть вдруг больно уколола Адама, стало стыдно за свои слова. В комнате повисло молчание: один был еще слегка на взводе, а второй не знал, с чего начать. — И зачем Его Величество вообще спасал? — еле разборчиво молвил Райес словно мысли вслух. — Неважно. Все равно тебе быть здесь не больше двух недель, так что советую пить все лекарства и следовать советам, чтобы как можно скорее покинуть это место. — Простите… Мне очень стыдно за свое поведение и слова, — тихо проговорил Адам. — Просто думать нужно, прежде чем говорить. — Я… Мне очень жаль, — Адам прикусил губу и стыдливо опустил голову. — Ладно, ничего, — тон лекаря чуть смягчился, тот тяжело выдохнул. — Я сам вспылил. Просто не всегда другие расы несут зло, и если это было когда-то, то сейчас все изменилось. Если бы не Его Величество и его желание мира — лежать бы мне и многим тут под землёй. — Но разве такое может быть? Драконы же столько причиняли людям боль и… — Адам вдруг прикусил язык, — простите. Просто я знал многих драконов, и они никогда не делали ничего хорошо. Я просто не понимаю… — Не суди всех по жалкой горстке отступников, что променяли честь на жалкую возможность нажиться на страхе и боли других. К тому же принц считает, что люди и другие расы могут жить в мире. Ты жил в городе, где яростно велась пропаганда против других рас и, к сожалению, не видел целой картины. Если не веришь мне, то, пока ты еще здесь, можешь поговорить с Его Величеством. Слова доктора поражали Адама, он не мог в них поверить, сложно было даже представить, что хотя бы какой-то дракон может быть настроен на мир между всеми. Райдер покусывал губу, а взгляд метался по полу, ему хотелось сказать кое-что, но страх внутри заставлял биться ещё сильнее. Ему самому не верилось, что подобное когда-то может возникнуть даже в самых закромах разума. — Я бы хотел извиниться, — чуть заметно дрожа, наконец вымолвил юноша, — но будет ли вообще принц тратить время на такого, как я? — Неловкость и сожаление в голосе делили и нервозность, что заставляла его почёсывать внешнюю сторону ладони. — Думаю, минутка у него найдётся. Да и твое состояние было таким, что даже Его Высочество не знал, выкарабкаешься или нет. Так что он будет рад видеть тебя в лучшем здравии. В этой бойне пострадало много людей, несколько десятков погибло, поэтому каждая жизнь сейчас на счету. Многие, кто здесь лежал, уже вернулись к своим семьям, только от тебя зависит, когда ты покинешь это место. — Правда? Здесь были люди из моего города? — Конечно, но их выписали буквально пару дней назад, ранения были не такими страшными как твои. — А есть ли списки погибших? — тут же встрепенулся Адам. — Да, сейчас принесу, — Райес кивнул и вышел из комнаты, оставляя Адама наедине с мыслями. Страх увидеть знакомое имя не покидал его, но лучше знать, чем кануть в неведении. Когда мужчина принес бумаги, Райдер начал тщательно их изучать. Его глаза скользили по каждому имени, боясь упустить знакомое, но, к счастью, ни на одной странице его не было. С души как камень упал, значит, его близкие живы, а это самое главное. После этого Адам вел разговор спокойнее и заметно расслабился. Разговаривали они еще минут двадцать: лекарь спрашивал о состоянии, а юноша пытался выведать что-то новое о битве и беженцах. Но когда мужчина собрался уходить, Адам вспомнил один момент, что казался ему странным. — Извините, я еще не совсем могу понять, у меня такое чувство, что тело немного изменилось. То ли мышцы как-то по-другому ощущаются, то ли еще что-то непонятное… — Хм, действительно немного необычно, но ничего страшного. Ты получил столько травм, что от рук и ног едва что-то осталось. Нам пришлось ввести тебя в искусственную кому, в которой мы выращивали ваши мышцы, кожу, сосуды заново. Поэтому может быть немного неудобно, но это пока привыкнешь. А сейчас прошу прощения, мне нужно пойти осмотреть остальных пациентов. Сказав это, мужчина удалился из комнаты, оставляя Адама одного. Не теряя времени он направился к принцу. Постучав и услышав разрешение, он вошел и почтительно поклонился. Вайлер встретил его хмурым взглядом, сидя за стеной из документов, писем и карт. Он отчаянно пытался сосредоточиться, но мысли о том, что происходило в последние дни, не давали переключить свое внимание на действительно важное. — Ваше Величество, я пришел сообщить, что сделал всё, как вы приказывали, и, к счастью, маршал поверил. — Вы всех предупредили? — холодно спросил дракон. — Конечно, все получили чёткие указания, никто не посмеет сказать лишнего. И, кстати, он желает извиниться перед вами. — Аластор не сдержал ухмылки. Как иронично, его враг, что всеми силами пытался его уничтожить, будет просить у него прощения, как провинившийся мальчишка. — Что ж, тогда предупредите его, что завтра я зайду. *** Остаток дня Адам провёл в размышлениях, что не давали нормально отдохнуть. После ужина он долго ворочался в кровати и обдумывал решение извиниться перед принцем. Наверное, будь это человек, ни о каком страхе не было бы и речи, однако ему предстояло говорить с драконом, да и к тому же принцем, что очень волнительно. Кроме того ему было стыдно за поведение ранее, не объяснишь же причину страха столь высокой особе. И пока Адам пытался усмирить тревожность и отдохнуть, как сказал ему врач, Аластор не мог нарадоваться, изнывая в предвкушении. Из его головы не выходила мысль о том, что его враг, человек, который принёс так много проблем, не щадил никого, был готов принять смерть, но не выдать своих собратьев, собирается извиняться перед ним. Эта ситуация заставляла мужчину усмехаться каждый раз, как он думал о завтрашнем дне. «Чёртов абсурд», — срывалось с его уст удовлетворённым вздохом. Вайлеру было до жути интересно взглянуть на сию картину вживую, без глупых фантазий и смеха. Хотелось узреть её прямо сейчас, но всему своё время. С самого утра день поражал своей мрачностью, а ведь только вчера было так солнечно. Погода словно игралась с ними, то даруя ясный теплый день, то заливая все дождями, что навивали дрёму на всех обитателей замка, кроме самого принца. Тот был в неожиданно хорошем настроении. Аластор с нетерпением ждал встречу еще с вечера и мысленно проработал все варианты разговора, чтобы в случае чего не сболтнуть лишнего. Несколько часов проведенных за работой помогли отвлечься, но несмотря на это мысли возвращались к совершенно другому. Чуть позже полудня он откинул дела и направился в больничное крыло, где его, нервно метаясь, по палате ждал «больной». Адам пытался придумать как и что говорить, старался подобрать слова. И вроде бы уже построил красноречивые выражения, морально подготовился ко встречи, но, как только дверь открылась, мысли разбежались. Теперь Адам смотрел совсем по-другому на дракона, не как на обычного солдата. Он понял, почему сама аура ещё при первой встрече показалась ему слишком странной, слишком сильной. Перед ним стоял не абы кто, а сам будущий король. От этой мысли по телу прошлась дрожь. Адам осознал, что между ними огромная пропасть, такой как он не смеет даже поднять голову в его присутствии, не то что говорить. Аластор смотрел на Адама сверху вниз, с трудом пытаясь сдержать ухмылку, а руки, спрятанные за спиной, слегка нервно теребили перстни. Пауза затянулась. — Ты хотел мне что-то сказать? Говори. Мне незачем терять время впустую. — Постойте! Я… — резко подавшись вперед, начал Адам, но тут же стыдливо опустил голову, — я хотел попросить прощения… — Тогда проси, — резко проронил дракон. Но Адам пропустил грубый тон мимо ушей, ведь сам попросил о встрече, совесть замучила его за такое поведение к спасителю. — Мне… Мне правда очень стыдно… Вы меня спасли, а я так некрасиво себя повёл. И Вы могли бы просто дать мне умереть, но не дали… Я навеки ваш должник. И, пожалуйста, простите меня. У меня ничего нет, но если я могу сделать что-то для Вас только скажите. Закончив монолог, Адам почтительно поклонился, ожидая вердикта, и не видел, как на лице Аластора засияла победоносная ухмылка. Это было гораздо лучше, чем он себе представлял, лучше, чем когда после трудного дня наконец ложишься в кровать, лучше, чем победа в тяжёлом бою, лучше, чем поцелуй возлюбленной… Нет ничего прекраснее покорности побежденного врага, только не для него. Аластор впервые за долгое время чувствовал такое удовлетворение. Пусть это и не тот маршал, ему плевать, ведь рано или поздно память вернется, а позор не смыть. — Хорошо, я принимаю твои извинения, — надев маску безразличия, проговорил Аластор, и напряженные плечи юноши расслабились. — Спасибо огромное. — Адам не знал, что сказать ещё, и сильно растерялся. Один, наедине с самым страшным хищником, которых еще и всей душой ненавидит, он чувствовал себя словно под микроскопом. — И насчет твоих слов, — Вайлер сделал небольшую паузу, — я, пожалуй, отказываться не буду. У меня сейчас небольшая нехватка слуг, а ты, как я посмотрю, уже уверенно стоишь на ногах. Думаю, ты будешь не против поработать у меня пару недель, к тому же отправлять тебя в лагерь беженцев немного опасно, а здесь за тобой в случае чего присмотрят лекари. — Ваше Величество, но, понимаете, мне бы хотелось встретиться с семьей… — Адам поднял полный растерянности взгляд на мужчину. — Ты сам мне предложил помощь, а теперь отказываешься? — хмыкнул дракон. — Нет, просто я… я… — замялся Адам. — С твоими близкими ничего не случится, если захочешь, мы свяжемся с ними и предупредим, что ты находишься здесь. Тем более ты сейчас не в лучшей форме, не хотелось бы, чтобы случилось что-то непредвиденное и все старания прошли даром. — Глаза Аластора вдруг стали такими холодными, и Адам едва смог удержать нервную дрожь, крепко сжав руки за спиной. — Да, я понимаю, — обреченно вздохнул парень, — я буду рад вам помочь. — Отлично, тогда, когда полностью восстановишься, тебе выделят комнату. Не беспокойся, работа не сложная, тебя всему научат. Приступить постарайся как можно скорее, а пока отдыхай и набирайся сил. Ранее строгий тон, присущий тем, в чьих руках находится немалая власть, внезапно смягчился, словно стоящий перед ним снял с себя корону, став всего лишь обычным мужчиной. Адам опешил от такой смены поведения, но вот взгляд, с которым этот дракон смотрел на него, чётко говорил, что это всего лишь вежливый жест. Вскоре короткое оцепенение минуло, и парень послушно согласился, кивнув. Смысла говорить больше не было, каждый сделал, что хотел, и Аластор покинул палату. Как только дверь за драконом закрылась, Адам почувствовал огромное облегчение. Принц словно высосал из него всю силу, ноги подкосились, и парень осел на пол. Ему тяжело давалось осознание того, что сам загнал себя в ловушку в виде службы дракону и он с трудом сдерживал слезы отчаянья. Страх неизвестного очень сковывал. Он не знал, чего вообще стоит ждать, боялся, что может произойти, если разозлит принца. На него накатила сильная истерика, ногти впивались в кожу, оставляя красноватые следы, а глаза хаотично смотрели в стороны. Именно в таком состоянии его нашла медсестра и тут же позвала лекаря. Тот бегло осмотрел Адама и приказал что-то уколоть. Парень даже не сопротивлялся, его мысли были слишком далеко чтобы реагировать на всё это. Вскоре стало легче, и он даже смог забыться и уснуть. Несколько дней пролетело незаметно. Адаму постоянно давали какие-то таблетки, заживляли раны с помощью магии и кристаллов. Всё это порядком поднадоело, каждый день в точности походил на предыдущий, а в палате было так тихо, что можно сойти с ума от нервов и скуки. Одиночество разбавляли разговоры с лекарем, который нередко его навещал, тем странным ученым, что представился Маркусом, и, конечно, медсестрами, которые по началу его сторонились, но потом охотно отвечали на вопросы. После очередного осмотра Адаму сказали, что организм почти полностью восстановился и лёгкая работа ему не повредит. Беззаботные деньки подошли к концу. За все дни Адам потерялся во времени, потому первое, что спросил у горничной, что была человеком и вела его в выделенную комнату, — дату. Тина только хотела что-то сказать, как резко замолчала, но через пару секунд она все же ответила. Парень вежливо поблагодарил её, не взяв во внимание заминку. Зато теперь он мог посчитать, сколько тут находится — оказалось почти две недели. Срок немаленький, и кто знает, что с его семьей: конечно, слова лекаря и списки погибших немного успокоили, но всё же очень хотелось их увидеть. — Проходи, в тесноте да не в обиде, — с теплой, но натянутой улыбкой молвила девушка и Адам вдруг почувствовал сильную ностальгию за родными. Они тоже так любили говорить. — А ты долго здесь работаешь? — Нуу… — Тина задумчиво намотала на палец прядь каштановых волос, и ответила, — уже больше двух лет. — Ого, много… — Да ничего, мне здесь нравится и я привыкла, поэтому если что-то не так то ты можешь всегда обратиться ко мне, — задорно проговорила она, но в противовес тону пальцы нервно сжимали ткань юбки, — а вообще, просто так обращайся, помогу чем смогу. Отдав расписание Тина удалилась оставив Адама рассматривать его комнату. Маленькая, но уютная она вмещала все что необходимо — кровать, шкаф, тумбу, а сбоку находилась дверь ведущая в небольшой санузел. Вечером же Райдера повели на кухню, чтобы представить всем и поужинать. Адам не ожидал, что среди слуг окажутся представители других рас, особенно потрясением стало немалое количество драконов. На него смотрели несколько пар глаз с вертикальным зрачком, пока он нервно теребил кончик рубашки. Управляющая — леди Мирэль, слегка полноватая женщина с угловатым подбородком на вид лет сорока, с черными волосами тоже была драконом. Она своим монотонным голосом представила его и ушла. Напряжение так и чувствовалось в помещении, пока к нему не подошла Тина и усадила за стол возле себя. Вокруг были слышны непривычно тихие разговоры, но почти все рядом с ним ели молча, изредка поглядывая на своего нового коллегу. Адам с трудом держал себя в руках и только голос девушки, что пыталась разбавить напряжённую атмосферу, немного успокаивал. Под взглядами других рас находиться было сложно, потому он, сам того не ожидая, быстро справился с ужином и пошел к себе. В суматохе забот и хлопот Адам не заметил, как пролетело несколько дней. Работа захватила как цунами, не было времени на размышления. Зато постепенно другие слуги привыкали к нему, агрессии и недоверия в их взглядах стало меньше, это сменилось интересом; некоторые даже перестали брезговать и короткими разговорами. В какой-то момент работа даже начала доставлять удовольствие, в комнатах при уборке никто не мешал позволяя подумать, а при помощи на кухне удавалось урвать кусочек чего-нибудь вкусного. Такая жизнь пришлась ему по душе. Дни стали более насыщенными, запоминающимися и, моментами, весёлыми, но каждый раз, как приходило время ложиться спать, парень с тяжёлым вздохом закрывал глаза. Он не мог контролировать сны, даже снотворные и успокоительные не помогали. Кошмары. Ужасные и такие расплывчатые. Каждая ночь становилась его личным испытанием. Адам боялся спать, боялся погрузиться в это снова, боялся вновь проснуться среди ночи в холодном поту после собственного немого крика. Только его он и помнил, остальное забывалось стоило только открыть глаза. Сердце билось так, словно вот-вот прорвёт грудную клетку, а изредка на постели и руках оставались маленькие следы крови. Приходилось бежать в ванную и как можно скорее обрабатывать их хотя бы водой, а простыни застирывать. Не контролируя себя Адам оставлял на коже следы, что иногда были такими глубокими, что проступали красные капельки, даже рукава закатать было стыдно. Но самое страшное было именно то, что Адам не знал, что с ним происходит. Обращаться к лекарю он не стал, у того и так немало забот. В лазарете всегда много тех, кому по-настоящему требуется помощь, куда ему со своими мелкими проблемами. Порой Адам плакал от накатившего чувства безысходности, от ощущения собственной глупости и от переживаний за родных. Но на следующее утро вставал и включался в работу. Единственное, чего он боялся — все вспомнить. Вдруг списки погибших лгут и его близких больше нет в живых? Тогда что делать потом? Как жить? Хотелось с кем-то поговорить, рассказать, выплакаться и получить в ответ простой человеческой поддержки, но Адам не мог. Все вокруг были чужаками, и он чувствовал себя одиноким в этом незнакомом мире. Лишь Тина немного скрашивала его тоску и старалась всегда быть рядом, но даже ей пока сложно было довериться полностью. Спустя пару дней Адам стоял перед тяжелой дубовой дверью с ведром воды и веником, никак не решаясь сделать шаг. Его наконец допустили к прямым обязанностям, ведь изначально Аластор назначил его своим слугой. И вот сейчас, встав в самую рань, он направился убирать кабинет принца. Ключ взял еще вчера, чтобы утром никого не будить. Схватив покрепче свои орудия, Адам открыл дверь и вошёл. Кабинет оказался гораздо больше, чем его комнатка. Оформление в темно-коричневом строгом стиле говорило о том, что хозяин сторонник четкой организации и взвешенных решений. Каждая книга стояла на своем месте в книжном шкафу, лишь на столе был небольшой беспорядок из документов, словно у принца после тяжелого дня работы не хватило сил все убрать. Небольшой кожаный диванчик с аккуратно сложенным пледом показывал, что принц предпочитает проводить здесь много времени. Адаму даже как-то стыдно стало, тут почти идеальная чистота, а он поленился даже заправить собственную постель. Откинув ненужные мысли, он приступил к уборке. Так как кабинет был почти чист, главной задачей стало протереть скопившуюся за ночь пыль. Протирая полки с книгами Адам даже удивился их содержанию: большинство было про науки, историю, экономику — ничего из художественной литературы. И многие потрепаны, будто принц часто заглядывал в них, ища совета или пытаясь найти ответ на какой-то вопрос. Даже стало слегка жаль, что у него нет времени, чтобы отвлечься от работы, сам-то Адам очень любил читать и часто втайне ходил в местную библиотеку, чтобы взять очередной роман о приключениях. Проскользнула мысль потом узнать, где здесь библиотека, может, там он найдет себе что-то по душе. Протерев везде пыль, Райдер приступил к самому главному — навести порядок на столе, но так, чтобы не тронуть что-то важное. Начав складывать документы, его взгляд наткнулся на какие-то странные бумаги. Такой текст он видел впервые, но тот показался ему смутно знакомым. Взяв один из листиков поближе, Адам вдруг понял, что может прочесть его, хотя точно знал, что не учил никаких языков ранее кроме всеобщего. — Что ты делаешь?