Людоед

Единственное, за что вы меня можете осудить, так это за оказание ритуальных услуг без лицензии. Джон Гейси

***

Тэхён делает глоток уже остывшего кофе и кидает пронзительный взгляд на Чимина. Тот отвечает таким же взглядом, стараясь выглядеть непринуждённо, но его красные глаза всё такие же опухшие, ясно дают понять, что Чимин долго и безостановочно плакал. Тусклый свет комнаты допроса кидает на его лицо тени, делая синяки под глазами ещё глубже и черней. — Как давно Вы знакомы с подозреваемым Чон Хосоком? — спрашивает Тэхён, постукивая краем ручки по столу. Чимин хмурит брови, делает глубокий вздох, словно Тэхён, сидящий напротив него, задаёт ему слишком глупый вопрос. — Не помню, дофига лет, — отвечает Пак, продолжая хмуриться. — Я знаю его с самого детства, мы жили в одном районе. Он был мне как старший брат. — И когда ваши «братские» отношения переросли в сексуальную связь? — в лоб задаёт вопрос Ким, не уводя своего взгляда от парня. — Это не просто сексуальная связь, — Чимин подаётся чуть вперёд и кривит усмешку. — Мы полюбили друг друга. — Так когда? — Тэхён очередной раз стучит краем ручки по столу, вызывая на лице Пака явное раздражение. — Года три назад. Я учился в другом городе, потом приехал к родителям и всё закрутилось. Если Вы хотите знать, замечал ли я за ним что-то странное или мог ли я вообще подумать, что он убивает людей, то мой ответ нет. А ещё... ещё я уверен, что Хосок не Людоед. Тэхён дёргает бровями, отпивая кофе, и в очередной раз уносится мыслями в прошлое, где он так же защищал человека с пеной у рта, не веря, что тот способен на такое. — Понимаете... Хосок... он, конечно, как и любой человек своеобразен... Но он абсолютно безобиден, — равнодушная маска слетает с лица Чимина, и его глаза наполняются слезами. — Я помню, в детстве он тащил всю живность в дом, которой нужна была помощь. Он выхаживал животных и находил им хозяев. А ещё он же врач... Он лечит людей, а не убивает. — На моей практике убийцами оказывались и священники, — равнодушно пожимает плечами Тэхён. — Не стоит делать выводы, полагаясь на род деятельности человека. Никогда не знаешь, какие скелеты прячет он в шкафу. Знаете, что мне интересно... Неужели вы не сожительствовали вместе, встречаясь три года? — Сожительствовали. Он оставался у меня на квартире в городе. Домой ему ехать было далеко, но он ездил туда стабильно раз в сутки, чтобы накормить собак. — Вы видели, чем кормил он этих собак? — Он их разбаловал... Всегда покупал им мясо. Я уже слышал, что в последние дни они питались человеческим мясом, но ведь Хосок действительно мог не знать, чьё мясо он покупает! Сегодня я должен поехать и покормить их. — Не стоит, их скоро усыпят, — говорит Тэхён, вспоминая, что встретил по дороге Юнги, который собирался выезжать к дому Чона. — Ч-что? — на лице Чимина недоумение. — Они не набрасывались на людей! Если даже их кормили человеческим мясом, как считает следствие, это совсем не значит, что они теперь опасны! — Я всё это понимаю... Но эта весть взбудоражила весь город. Этих собак в любом случае застрелит какой-нибудь сосед, обеспокоенный безопасностью своей семьи. Куда более гуманнее будет их усыпить. Чимин кусает нижнюю губу, расставив руки по краям стола. В глазах застыли слезы, а брови сведены к переносице. — Не говорите об этом Хосоку, — выдыхает он. — Ему будет сложно это принять... Пока скажите, что я смотрю за ними. Тэхён ничего не отвечает, лишь согласно кивает головой. Он думает, что это даже смешно, что человек с особой жестокостью перерезавший почти десяток женщин, расстроится из-за собак. — Я просто не понимаю, — подаёт голос Чимин. — Даже если мы предположим, что Хосок действительно Людоед, то когда... когда он успевал это делать... Он ведь всегда был занят на работе или же был со мной. А ещё... ещё у него не было никакого мотива убивать этих женщин. — Он ему и не был нужен. Человек может не иметь никакого психиатрического диагноза, но совершать такие жестокие убийства, которые не при каких обстоятельствах не совершит «нормальный» человек. Но Вы должны понимать, Чимин, — Тэхён подаётся чуть вперёд, кидая на Пака пронзительный взгляд. — Человек, свершивший все эти жестокие убийства, уже является «глубоко нарушенным», даже если для окружающих он абсолютно нормален. Серийным убийцам не нужны мотивы, они умны и для всех «добропорядочны». Но разве Вы никогда не замечали, что Хосок, например, слишком спокоен или хладнокровен в чрезвычайных ситуациях? Чимин на долю секунды теряется — в его глазах читается легкая паника, но он тут же берёт себя в руки. Делает глубокий вдох, а потом отрицательно машет головой: — Нет, не замечал. А ещё опять напомню, что он врач. Это характерно для его профессии. — А для нашей профессии характерно сажать преступников за решетку, а не защищать их, — язвит Ким, напоминая Чимину, что тот тоже начинающий следователь. — Посмотрел бы я на Вас, если бы вашего любимого человека, которого Вы знаете с самого детства, обвинили в убийствах. — Чимин, у него во дворе было закопано два трупа! А в морозильнике было человеческое мясо! Понимаете? Самое настоящее человеческое мясо! Вы жили всё это время с человеком, который выпотрошил восемь невинных женщин, у которых были свои планы и надежды на будущее, а их кости сбрасывал, где придётся! Вы понимаете, что в любой момент он мог убить и Вас?! И через сколько бы нашли ваши останки никому неизвестно! Тэхён тяжело дышит, не зная, чего вдруг он вышел из себя. Чимин всё равно будет стоять на своём, ведь гораздо легче верить словам родного человека, чем всем тем доказательствам, говорящим против него. — Он оставил нам только кости... Мы даже не может с точностью установить, когда наступила смерть его жертв. Мы можем лишь полагаться на даты заявлений их близких о пропаже! — Тэхён делает глубокий вдох, замечая затравленный взгляд Пака. Тому и так сейчас нелегко, а Тэхён продолжает давить. — Давайте на сегодня закончим? — шёпотом просит Чимин, громко сглатывая слюну. — Мне... мне нужно собраться с мыслями... Я до сих пор как-будто нахожусь в каком-то страшном сне... — Да, я понимаю, — кивает головой Тэхён. — На сегодня хватит. Тэхён наблюдает за тем, как Чимин встаёт, держась за край стола, и идёт к выходу на ватных ногах, слегка шатаясь. Тэхён прикрывает глаза, чувствуя усталость. Для одного дня сегодня слишком много стресса и воспоминаний, которые мелькают перед глазами.

*flashback*

— Если мы оба покажем хорошие результаты, то вместе поедем на соревнования в Пусан! — Тэхён радостно улыбается, смотря на своего одноклассника, с которым они входят в одну команду по плаванию. Но того кажется совсем не радует такая перспектива, он просто устремляет взгляд в пол и слегка кивает головой. — Джихун, всё нормально? — в голосе Тэхёна слышится явная обеспокоенность. Джихун поднимает на него свои большие глаза, в которых четко читается «нет», но губы произносят: — Да. Тэхён ещё подросток, слишком беззаботный и наивный. Он ещё не мечтает стать следователем, а хочет стать профессиональным пловцом... вместе с Джихуном. Поэтому он не обращает внимание на потерянность на лице своего одноклассника, раз тот говорит, что всё нормально. Он верит...

*end of flashback*

Тэхён сильно жмурит глаза и вертит головой, стараясь отогнать эти воспоминания, что до сих пор режут ножом по сердцу. Джихуна больше нет, а жизнь продолжается. Теперь Тэхён следователь, теперь он здесь, чтобы наказывать людей, которые способны совершать страшные преступления против человека. И он посадит за решётку одного за другим, потому что всем им место гнить в тюрьме.

***

Юнги улыбается милой девушке-официантке, которая подошла обслужить их стол. Тэхён сидит напротив, игнорируя входящий вызов от Сокджина, ставя телефон на беззвучный режим. — Можно нам одну колбу пива, там же три литра, да? — спрашивает Юнги у официантки, и получив в ответ «да», выбирает нефильтрованное. К пиву он заказывает ещё сет мясных нарезок, девушка всё старательно записывает, а потом удаляется, напоследок ослепительно улыбнувшись Мину. Тэхён озирается по сторонам, но кругом лишь незнакомые лица. Бар, в который привёл его Юнги со словами «нам необходимо сегодня вместе выпить», имеет два этажа. Тэхён и Юнги разместились на первом, где было гораздо тише и спокойнее, чем на втором, откуда доносились громкий смех и звон стаканов. — Симпатичная, да? — Юнги кивает головой вслед ушедшей официантке. — Да, весьма милая, — врет следователь, даже не запомнив её лица. — Раз мы уже решили выпить вместе, то может перейдём на «ты»? — предлагает Юнги, расслабляя галстук на своей шее и придавая себе более небрежный вид. — Без проблем, — соглашается Ким, думая, что ему всё равно нужно завести здесь «друзей», пусть и временных. — Я хотел позвать с нами Чимина... но ему как-то было не до нас, — Мин слегка хмурится, опуская взгляд, видимо искренне сочувствуя своему коллеге. — Думаю, ему ещё не скоро будет «до нас», — беззлобно хмыкает Тэхён. — Что бы чувствовал ты, если бы узнал, что твой любимый человек маньяк-убийца? — Я... я никогда не думал об этом, — Юнги пожимает плечами, откидываясь на спинку стула, и задумчиво поднимает взгляд к потолку. — Наверно... я бы чувствовал себя преданным, а ещё глупым из-за того, что позволил себя обманывать. А ты? — Я бы пустил ему пулю в лоб, — не задумываясь, отвечает Тэхён, а затем добавляет: — Если бы не было законов. Но они есть, а я к тому же следователь, я бы постарался засадить его за решетку. — Не представляю, какого сейчас Чимину... Я несколько раз пересекался с Хосоком, когда тот забирал Чимина с работы. Они выглядели такой счастливой парой. Я никогда бы даже мысли не допустил, что Хосок и есть Людоед, державший в страхе весь город два года. Как такое вообще возможно? Тэхён хочет что-нибудь ответить чисто для поддержания разговора, когда официантка приносит им колбу пива и закуски. — Спасибо, — благодарит её Юнги, когда Тэхён просто кивает ей головой. Та, улыбаясь, желает парням приятного вечера и удаляется. — Мне нужно было сегодня выпить, — говорит Ким, позволяя Юнги, как младшему, наполнить свой стакан пивом. — Я знаю, что ты допрашивал сегодня двух свидетелей, — Юнги протягивает Тэхёну наполненный стакан. — Должно быть, это утомляет. — Утомляет их нытьё, — честно признается следователь. — Близкие люди подсудимого часто плачут на допросах и отказываются принимать то, что он убийца. А ещё... — Кстати, об этом, — Юнги перебивает Тэхёна, смотря куда-то спину старшего. — Видимо, это как раз тот случай. Тэхён оборачивается и видит того самого брата подсудимого, Чон Чонгука, который изрядно пьян и с трудом спускается по лестнице со второго этажа. Несмотря на то, что лестница довольно широкая, его задевает плечом поднимающийся наверх парень. Тэхён наблюдает, как Чонгук в ответ агрессивно хватает того за руку и дёргает на себя. Парень спотыкается, но удерживается на ногах из-за руки Чона, крепко вцепившейся в него. — Кажется, сейчас будет драка, — подаёт голос Юнги, но Ким не обращает на него внимания, продолжая наблюдать. Тэхен слышит лишь обрывки фраз, поэтому смог разобрать только «вали из города Чон, нам не нужны тут братья всяких каннибалов». А затем видит, как Чон младший бьет парня в скулу, что тот валится на ступеньки, не устояв. Следователь успевает оказаться рядом с Чоном раньше сонного охранника, хватая его за руку и не давая продолжить начатое. — Я разберусь с ним, я из полиции, — говорит он лежащему на ступеньках парню, который лишь согласно кивает головой, не желая связываться с братом преступника. — Следователь Ким? — Чонгук пытается сфокусировать на том свой взгляд, но Тэхён тянет его за собой и подводит к Юнги. — Я хочу с ним разобраться! Отпустите! Чонгук пытается вырваться из цепких рук следователя, но он слишком пьян и слаб. Юнги недоуменно смотрит на них обоих, а потом подскакивает с места и говорит: — Ваш брат за решеткой, Чонгук. Вам лучше не привлекать к себе лишнего внимания. Наш город слишком маленький, они же Вас выживут отсюда. — Пусть выживают, — усмехается Чонгук, переставая дёргаться в руках Кима. — Посиди пока здесь, — обращается Тэхён к Юнги. — Я посажу его в такси. — Тебе помочь? — Не стоит, — отвечает тот, крепче сжав предплечье Чона. Чонгук на удивление послушно выходит за ним из бара и жадно вдыхает свежий холодный воздух. А Тэхён до сих пор думает, зачем он вмешался. Конечно, он сторонник правопорядка, он остановил драку, но сажать в такси это как-то слишком. Но парень выглядит затравленным и потерянным, поэтому Ким делает чуть больше, чем привык делать обычно. Ему жаль Чонгука. Жаль, что именно его старший брат оказался Людоедом. Ведь Чонгук вырос без родителей, и всё, что у него есть, это Хосок. Тэхён невольно возвращается воспоминаниями к Джихуну, но тут же пытается их отогнать. — Сейчас не время махать кулаками, Чонгук, — нарушает тишину Тэхён. Он вышел без пальто, поэтому обнимает себя за плечи, чувствуя, как пробирает холод. — Просто... просто почему все так легко поверили, что Хосок убил всех тех женщин? Все любили моего брата, а теперь для людей он враг номер один, как так? — Чонгук смотрит в небо, слегка задрав голову. Он одет лишь в лёгкую осеннюю куртку, а кончики его ушей уже покраснели от холода. — Мы все заложники наших страхов, это в природе человека держаться подальше от всего опасного. На данный момент Ваш брат и есть опасность. Вы же понимаете, когда все СМИ говорят, что Людоед это Чон Хосок и он наконец пойман, их будет тяжело переубедить в обратном, даже если вашего брата каким-то чудом оправдают... Тэхён не успевает договорить, удивлённо распахивая глаза, когда Чонгук падает перед ним на колени. По щекам младшего катятся слезы, а рот кривится от рыданий. — Пожалуйста... пожалуйста, следователь, — шепчет он сквозь слезы. — Просто... просто пройдитесь ещё раз по всем уликам... по всем данным... Может ведь быть так, что моего брата кто-то подставил... Или ещё что-нибудь. Пожалуйста, найдите настоящего убийцу... Чонгук продолжает что-то шептать, когда Тэхён приходит в себя. Он хватает Чона за плечи и с трудом заставляет встать того на ноги. Тот продолжает плакать, и Ким издаёт тяжёлый вздох. На это дерьмо я не подписывался. Но блестящие от слез глаза Чонгука так напоминают сейчас глаза Джихуна. Его маленького Джихуна, который плакал только, когда было слишком больно. Который прятался по углам, лишь бы Тэхён его не видел в таком состоянии. Сердце начинает бешено колотиться, вновь ощущая ту ноющую боль, что испытал Тэхён когда-то давно. Он хмурится, стараясь унять её, а Чонгук стоит слишком близко, ожидая ответа следователя. — Езжай домой, Чонгук, — Тэхён забывает о формальностях, чувствуя сильную усталость от этого разговора. Чонгук ничего не отвечает, лишь понятливо поджимает губы и пятится назад. Тэхён наблюдает за тем, как младший ловит такси и неуклюже садится в него. Тэхён не возвращается в бар, пока машина не скрывается из виду, а затем делает глубокий вдох, думая, что Юнги, должно быть, его уже заждался.