Глава VII: Тучи сгущаются
8 декабря 2020 г., 23:52
Михаил стоял на вершине Астрономической башни, выкуривая уже третью сигарету подряд. Который день он уже приходит сюда, как слепой мотылек, летящий на лампу, чтобы опять погрузиться в воспоминания своей неудачи? Казалось бы, прошло уже достаточно времени, чтобы, наконец, смириться с поражением, близилась середина ноября, но парня все так же тянуло к этому внутреннему самобичеванию. В голове раз за разом проигрывалась та сцена после вечеринки в Выручай-комнате. Иногда просто повтор тех событий, иногда мозг отчаянно придумывал не существовавшие никогда в реальности различные сценарии, как все могло быть. Как он покоряет Мэйв, как они вместе заканчивают обучение, и становятся великими волшебниками своего времени, совмещая его знания маггловской техники, и ее познания в техниках боевой магии.
Окурок щелчком отправился за зубчатые стены ограждения, и его тут же подхватила какая-то прыткая сова, видимо, решив, что это какое-то насекомое. Слизеринец вздохнул, взъерошивая свои длинные черные волосы, торчащие в разные стороны и присыпанные первым ноябрьским снегом. В последнее время он стал частенько забывать даже о таких простых вещах, как гигиена, изредка пользуясь магией даже не вставая с постели. Дни стали рутиной с одним маршрутом — гостиная, занятия, библиотека, и по-новой. Хотя, по крайней мере, он вроде как помирился с Нилом, простив ему, наконец, ту сделку с Хаксом и Гвиневрой. Но все эти подозрения среди друзей... И всё из-за его детской наивности и безрассудства. Зачем он вообще затащил Мэйв на тусовку? А впрочем, поздно уже что-либо менять. Остается лишь разгребать последствия.
Помассировав переносицу, погруженный в свои мысли, Майкл повернулся к выходу из башни, прикрыв глаза от усталости.
Костяшки с мерзким хрустом ломаемого носа врезались в лицо парня, заставляя того согнуться от резкой и жгучей боли, вперемешку с металлическим привкусом во рту и на губах от бегущей тонким ручейком крови. Высокий старшекурсник с лошадиными зубами коряво ухмылялся, глядя на скорчившуюся от боли жертву, неспешно ходя вокруг, и иногда бросая взгляды на еще двоих рослых парней в мантиях с серебристо-зелеными гербами на груди.
— Не такой уж ты и крутой, когда не под защитой свой подружки, да?
Он не дал Майклу что-либо ответить, пнув того под колено, и заставляя упасть на нагретые солнцем каменные плиты. Мелкая каменная крошка больно стерла кожу на ладонях, и те закровоточили, пачкая белый от снега пол бурыми разводами. Следующий удар пришелся прямо по ребрам, выбивая воздух из груди с громким болезненным «Упф!».
Слизеринцы методично пинали загнанного в угол соперника несколько минут, иногда разбавляя действие оскорбительными комментариями про Майкла, про Мэйв, или про них вдвоем, не особо стесняясь в выражениях своих чувств к их дуэту. Напоследок Хакс порылся в карманах лежащего в позе эмбриона Майкла и, достав его волшебную палочку, подошел к краю башни и кинул ее вниз.
— Будет вам уроком: тебе — как лезть не в свои дела, этой шлюхе — как путаться с грязнокровками. Отдыхай, гном садовый.
Троица покинула башню, оставив Майка лежать на земле.
С его весьма крепкими костями — вряд ли эти шакалы что-то ему сломали, кроме очевидного носа. Но правый глаз сильно заплыл, а каждый вдох отдавался болью где-то в районе солнечного сплетения. Парень еле-еле перевернулся на спину, глядя в сумеречное небо широко открытыми глазами, и по щекам побежали слезы, смешиваясь с кровью. Это не были слезы обиды, или бессилия — он просто не мог в таком состоянии иначе выплеснуть накопившуюся энергию.
Когда нервная разрядка закончилась, Майкл глубоко вдохнул носом, что отозвалось тупой болью, стрельнувшей куда-то вглубь, и медленно поднялся на ноги. Без палочки он не мог даже скрыть следы избиения, дабы не вызывать вопросов у случайных свидетелей в коридорах. Поэтому башню покинул не избитый парень, а небольшая гадюка с очень потрепанной на вид чешуей и поврежденным глазом — слава богу, он додумался не надевать сегодня линзы и прогуляться без них, иначе ко всем неприятностям добавился бы еще и кусок рваного силикона застрявший под веком.
Найти черную палочку на фоне белого снега у подножия башни не составило особого труда, и анимаг, после небольшой проверки ее на возможные поломки, сунул свое оружие в карман, а затем снова обернулся змеей. Осталось найти место для обратного превращения, и придумать достаточно убедительную ложь для мадамПомфри, почему он в таком виде.
***
В больничном крыле, как всегда, царили тишина и покой, смешанные с запахом различных целебных трав и зелий. Мадам Помфри, казалось, уже давно ждала Майкла у себя — она встретила его прямо у дверей и сразу же проводила на свободную кушетку, сунув в руки какой-то отвар, снимающий отеки и ссадины. Целительница говорила ему что-то об опасности использования самодельных заклинаний, что ему повезло так легко отделаться, но Майк ее почти не слушал. Его внимание целиком захватили голубые глаза, немигающим взглядом сверлившие его с другого ряда кроватей. Левая рука Мэйв покоилась в белоснежной перевязи с шиной, под глазом уже рассасывался большой кровоподтек, а полы ее мантии была опалены. Мадам Помфри наклонилась к слизеринцу со строгим видом. — Я была вынуждена сообщить директору о данном инциденте. И вы, и мисс О’Мордред ожидаетесь в кабинете у профессора Макгонагалл сразу же, как только я закончу процедуры. Ваша подруга уже все мне рассказала. Внутри всё сжалось. Подруга? Самодельные заклинания? В кабинет директора? Да во что его вообще втянули, и причем тут Мэйв, да еще и в виде не лучше него самого? Парень закатил глаза, отпивая из сосуда с лечебным зельем, которое тут же заставило его закашляться и схватиться за нос, вставший на место с крайне болезненным хрустом. Они вышли из больничного крыла молча, даже не глядя друг на друга. Лишь на половине пути терпение Майкла не выдержало, и он остановился, шумно втянув почти зажившим носом воздух. — Тебя тоже? Девушка лишь кивнула, пошевелив рукой в перевязи. — А причем тут… — звонкий шлепок ладонью по щеке эхом разлетелся по пустому коридору. Казалось, девушка сейчас взорвется. — За что?! — За всё! Ты клинический имбецил, и из-за тебя у всех большие проблемы! — Мэйв закрыла лицо рукой и тяжело вздохнула. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил, решив поиграть в недогероя? — Что? — То! Иерархия — слышал о таком слове вообще? Это, блять, основа любого общества, и любое, я повторяю, ЛЮБОЕ вмешательство в нее способно развалить всё как карточный домик! — Я не догоняю… — парень поскреб затылок, в полнейшем недоумении глядя на спутницу. — Я знала, что ты тупой, но ты открываешь новые грани с каждым нашим разговором, — лицо Мэйв скривилось под ее ладонью. — Весь Слизерин — и есть один большой карточный домик! Кому-то предначертано рулить этим всем, кому-то быть на дне и не отсвечивать. У всех тут есть свои роли, и все негласно их соблюдают. Вернее соблюдали, до твоего пришествия, спаситель хуев. Мой авторитет был неоспорим, и никакие отсталые уроды вроде Хакса и его дружков даже пасти своей открыть не имели права на меня, и моих друзей. Потому что они были уверены, что «Железная Мэйв» вызовет их на дуэль и размажет о землю. А если они продолжат, то мои друзья с ними «поговорят» где-нибудь вне замка. Что сделал ты? Правильно! Прилюдно показал, что, оказывается, в дуэли меня можно победить. Пускай и каким-то инородным заклинанием. — Ты напала на Нила посреди коридора и заставляла его вылизывать ботинки, — Майкл скрестил на груди руки, уперевшись спиной в стену. — Мне надо было просто смотреть и хлопать, пуская слюну? — Ты реально веришь, что я бы силой заставила его что-то делать? Что же ты тупой то такой? Тебе надо было обязательно бросить вызов «вожаку стаи». Так сказать, стать претендентом на трон. Прям горело, да? Только вот лидер из тебя говно, оратор из тебя говно, и сам ты тоже — говно. — Ну, так и осталась бы вожаком, в чем проблема? — ДА В ТОМ, ЧТО ТЫ ВЫБИЛ МЕНЯ ОТТУДА, ИДИОТ! — девушка топнула ногой в бессильной злобе. — Надломил мой авторитет, не имея собственного. Да ты просто кинул своре голодных собак большую кость, даже не подумав хоть ка-апельку. Ни на миг в твоей тупой башке не проскочило мысли «А эти собаки не переубивают друг друга за эту кость? Может не стоит так делать?». — Ну, вроде, понял… — Я твоё «понял»… — слизеринка обреченно закатила глаза. — Пошли уже. Наша версия произошедшего — ты показывал мне эту твою «ручную молнию», но она выстрелила в нас, слегка попортив наш внешний вид. Не вздумай ляпнуть чего лишнего — я тогда сама тебя покалечу.***
Горгулья, сидевшая в конце коридора, встрепенулась, завидев двух студентов, и услужливо отворила им проход к винтовой лестнице. Мэйв явно была тут уже не в первый раз, судя по ее абсолютно спокойному виду, в то время как внутри Майкла бушевал ураган из эмоций, так и норовящий вырваться наружу. Кабинет директора оказался вполне уютным. Множество сверкающих и вращающихся приборов непонятного назначения придавало комнате таинственности и важности, а десятки живых портретов на ее стенах создавали эффект крайне оживленного места. Самой директрисы нигде видно не было. — Профессор Макгонагалл? О’Мордред и… — Мэйв немного замялась, но затем продолжила. — И Вайпер прибыли, как вы и просили. — Вайпер, серьезно? — Майкл покачал головой, но девушка больно наступила ему на ногу каблуком туфли, заставляя заткнуться. Неожиданно из соседней комнаты появилась крупная полосатая кошка с отметинами в форме очков вокруг глаз, в мгновение ока превратившаяся в профессора. Строгий взгляд ее прищуренных глаз остановился на слизеринке, а затем медленно перешёл на ее спутника. — Полагаю, в данном превращении вы не увидели ничего необычного, мистер Вайпер? — голос пожилой женщины звучал холодно. — Ну… Да, мы проходили анимагию на третьем курсе, и я примерно знаю, как оно работает, — Майкл всеми силами постарался придать себе невинный вид, но бегающий взгляд и испарина на лбу выдавали его с потрохами. — Тогда, я полагаю, вы в курсе, что, за нелегальное владение этой техникой, волшебника ожидает, как минимум, разбирательство, и, как максимум, заключение в Азкабане, либо в его аналоге в родной стране обвиняемого? — Естественно. Да и пытаться стать анимагом самому, в, ну, домашних условиях — самоубийство. Это просто глупость, опасная для жизни, — парень почесал макушку, пожимая плечами. — Можете не выдумывать оправдания. Ваш однокурсник мистер Фокс рассказал мне, что вы умеете превращаться в ядовитую гадюку, и не зарегистрированы в международном реестре. Это нарушает не только правила школы, но и международный магический закон. Я вынуждена сообщить мистеру Распутину. Она повернулась в сторону Мэйв, поправляя свои очки. — Что касается вас, мисс О’Мордред. Ваши опекуны будут оповещены о ваших проблемах с учебой, в том числе и об отношениях с другими студентами. В этом году вы зашли слишком далеко, и мистер Хакс, который провел неделю в больничном крыле после вашего проклятья, тому подтверждение. Также, я вынуждена сообщить им о ваших проблемах с алкоголем, что абсолютно недопустимо для шестикурсника Хогвартса. Это, вкупе с вашими парными, — она вновь посмотрела на Майкла. — экспериментами с новыми заклинаниями, и является причиной вашего сегодняшнего визита в мой кабинет. Минус двадцать очков Слизерина. Каждому. Вы свободны. Когда винтовая лестница, наконец, довезла их до коридора, Майкл буквально вывалился из дверного проема. В висках стучала кровь, а перед глазами словно была натянута белая пелена. Он бессильно сел на пол прямо возле горгульи, вжавшись спиной в стену. В голове была только одна мысль — доигрался. Сердце бешено забилось в груди, словно обратный отсчёт до взрыва, и неконтролируемый выброс магической энергии вихрем пронесся сквозь тело слизеринца, выразившись в проявившихся на руках и ребрах глубоких порезах, словно кожу располосовали бритвой. Он бессильно выдохнул, запрокинув голову назад и стараясь не смотреть на, уже пропитавшуюся кровью, мантию. Он заслужил это. Однако, Мэйв явно была не в восторге от подобного представления, как и горгулья. Каменная голова повернулась к сидящему волшебнику с мрачным выражением на каменной морде. В скрежещущем голосе звучали ободряющие нотки. — Успокой свое нутро, парень. Профессор строгая, но не всегда исполняет кары, обещанные провинившимся студентам. Возможно, она повременит с письмами твоему директору, — со скрипом движущегося камня монстр повернулся к девушке. — И с письмом твоим приемным родителям. Если, конечно, вы сможете отказаться от своих кривых дорожек. Все в ваших руках, а я вам ничего не говорила. Изваяние вернулось на свое место, закрыв проход в кабинет директора, и замерло без движений, словно никогда и не оживало. — Ты жалкий, — Мэйв подняла сидящего у стены за рукав мантии на ноги. — Просто пиздецки жалкий, аж слёзы наворачиваются. Так и хочется тебе галлеон кинуть из жалости. Она достала палочку и провела ей вдоль тела парня, закрывая порезы от спонтанного выброса магии каким-то слабым целебным заклятьем. — Любая трудность и тут же взрываешься фонтаном крови и слезами, как девка. Как я вообще могла проиграть тебе хоть в чем-то? — девушка окинула спутника взглядом, полным презрения. — Пошли уже. Горгулья права — вряд ли профессор станет вот так сразу отсылать письма нашим семьям, если мы завяжем с этим всем, и не будем отсвечивать. — Быть анимагом вне реестра незаконно! Мне светит тюрьма для волшебников, если я не подам заявку в реестр! — Ну так скажи ей, что обязательно подашь ее по возвращении домой, и забей — за полгода все забудут, что ты у нас мальчик-змейка. Если, конечно, ты не будешь постоянно превращаться туда-сюда, — тонкие пальцы потерли кривую переносицу. — И еще — то, что случилось в Башне… — О, мм, да, ну… Неловко выш… — Завались, пока я не договорила. Ты серьезно заставил Фокса украсть шкуру бумсланга, Этана сварить зелье, а сам проклял Энни, и ежедневно сидел в шкуре змеи в Выручай-комнате с приглашением в зубах? — Н-ну, да, я думал это хороший план, — Майкл замялся, чуть замедлив шаг. — Ты ведь пришла, и даже осталась там на долгое время. — Думать — не твой конёк, Вайпер. Девушек завлекают по-нормальному, а не манипулируют ими, как шахматными фигурками, и думают, что «Ой, я напиздел тебе с три короба и использовал как марионетку — люби меня!». У тебя вообще девушка то была? — Нет..? — слово прозвучало крайне неуверенно, с какой-то надеждой в голосе. — Вот и не будет, потому что ты долбоёб. Но относительно полезный, и поможешь мне исправить то, что натворил, — она ускорила шаг, идя уже по прямой к входу в гостиную Слизерина. — Ты стоишь тут десять минут, и делаешь вид, что мы пришли не вместе. Или я тебя прокляну до конца года, и ты будешь ходить в туалет вверх ногами и не всегда в положенном месте. Понял? Парень нервно закивал и встал в отдалении у колонны, ожидая, пока девушка исчезнет в появившемся на каменной стене дверном проеме. В зале у камина почти никого не было, только троица Аспидов сидела в креслах, выжидающе глядя на вошедшего. Первым поднялся из кресла Нил, делая несколько резких шагов в сторону Михаила. — Надеюсь, ты больше не станешь играть на две стороны после сегодняшнего. Твоя ведь задумка притащить эту чистокровную крысу в Выручай-комнату? Майкл напрягся, глядя то на Лиса, то на сидящих у огня Пола и Этана. Руки сами собой полезли в карманы мантии. — Это никак нам не помешало. Мэйв не сдала нас директору и даже прикрыла кое-где. Ее можно исправить, — парень сжал зубы от злости. — А ты продал меня так, что в теории меня могут отправить в Азкабан или того хуже. Дружбу на сиськи не меняют, но ты мне и не друг больше. — Майк. Нил сильно перегнул с подобными рассказами Макгонагалл, но ты подставил всех нас, связавшись с Мэйв, — Этан тяжело вздохнул, подперев голову руками. — Та шкура бумсланга дорого мне обошлась, и вот так пользоваться друзьями — не очень хорошо. Я не поддерживаю его методы, но тут прав он, а не ты. — Именно. Как давно ты уже тусуешься с ней? Сначала вы вдвоем на той дуэли, теперь как голубки воркуете на тусовке. Я думаю, пора с этим завязывать, чел, — Лис хрустнул шеей и вперился взглядом в Майкла, прищурив глаза. — Кто за то, чтобы выгнать его из Аспидов? Он поднял руку, и его примеру последовал Этан с крайне виноватым выражением лица. Пол же медленно встал с кресла и подошел к Майклу, встав с ним бок о бок. — Против. Родители всегда учили меня, что в любом есть что-то хорошее, и я верю в то, что Мэйв можно исправить, — Саммерс скрестил руки на груди, от чего стал казаться еще выше и шире. — А сдавать друзей профессорам — гнилая затея. И после такого я уж точно не на твоей стороне, мужик. — Два против одного. Майк, удачи со своей подружкой. Надеюсь рука у нее скоро выздоровеет, — Нил ухмыльнулся. — Сын стрыги ебаный! Пальцы в кармане обхватили какой-то продолговатый предмет, и, не долго думая, Майкл швырнул им в бывшего друга. Предметом оказалась одна из батареек, которые он использовал на дуэли с Мэйв, и которую теперь таскал с собой, все время забывая выбросить. Однако, то, что случилось дальше, запомнили все. В полете батарейка вдруг заискрила, а затем взорвалась прямо у левого уха Фокса со снопом белых искр. До слуха парней донеслось эхо, очень напоминающее голос Мэйв: «Экспеллиармус!». После того, как дым рассеялся, Фокс подскочил, зажимая перемазанной в крови ладонью левую сторону лица, и выскочил из гостиной. — Еще поквитаемся, урод! Этан с расширенными от ужаса глазами встал с кресла, опасливо разглядывая пару осколков батарейки, лежащих на полу. Со стороны спален показалось несколько силуэтов студентов, которых привлек шум. Пол положил руку на плечо Майкла в ободряющем жесте. — Выходит, Аспиды распадаются. Хотя, может вы еще остынете оба и пойдете на мировую. Я буду только за, мужик. И ты все еще мне друг, как, наверное, и Этану. Аспид, не Аспид — это не особо роль играет. Выздоравливай. Он толкнул его в сторону спален, отчего еще не зажившее плечо неприятно заныло, напоминая о тяжелом ботинке Хакса, что так здорово прошелся по нему. Майк еще раз обернулся на друга, который отвлекал внимание остальных слизеринцев от взрыва, и повернул в сторону от спален, выскользнув из гостиной. На долю секунды в его голове проскользнула мысль, что пить сейчас не лучшая идея. Но желание отвлечься от всего кошмара, который сегодня происходил, оказалось сильнее. Выручай-комната ждала своего постоянного гостя.***
Тем временем, в коридоре неподалеку от входа в подземелья, Фокс с помятым видом стоял напротив семикурсника с выпирающими лошадиными зубами, и его подруги. — Лузер сам себя закапывает. Продолжай в том же духе, и эта грязнокровка вылетит со школы вместе с Мэйв. — Все будет оформлено как надо. Я сам хочу с ним пересечься вне занятий за тот взрыв — мы на одной стороне, чел. — Хватит звать меня «чел», «чувак», и прочим маггловским дерьмом. Или я тебе сам зубы вышибу, понял? — Хакс угрожающе занес над Нилом кулак, отчего тот поежился и закивал головой. — Вот и отлично. А теперь бегом к своим недодружкам. Если этот кабан Саммерс и его задохлик друг тоже с нами — получишь даже сверх обещанного. Шестикурсник напрягся, явно выражая неприязнь к такому обращению, но затем услужливо кивнул и зашагал прочь.
