Апокалипсис отменяется

      Их пересечение взглядами было мимолетным, Лука продолжила свой намеченный путь.       — Какого черта ты здесь делаешь? — выкрикнул Пятый ей вслед.       Хейз проигнорировала слова парня, но тот догнал её и стал идти рядом. Молчание девушки безумно раздражало, поэтому он преградил ей путь. Ему давало некое преимущество то, что даже будучи тринадцатилетним собой, Пятый все еще был выше Лу. Девушка недоуменно подняла бровь, но не стала отвечать грубостью на грубость, ведь это всего лишь ребенок.       — Я с тобой говорю, — с большим напором добавил он.       Лука остановилась, заметив в его повадках что-то знакомое. Она отказывалась верить в свои сумасшедшие догадки до последнего, но по пристальному взгляду парня ей пришлось принять очевидное. Огоньки безумия в его глазах могли принадлежать только одному человеку, которого она знала.       Напряжение становилось более ощущаемым с каждой секундой. Харгривз еле сдерживал свою злость, но у Луки не было столько терпения. Она, не задумываясь, влепила ему сильную пощечину. Парень тихо взвыл, схватившись за поврежденную щеку. Удар вышел достаточно крепким, чтобы его кожа горела еще пару следующих минут.       — Не мог подождать с трансформацией?       — По-твоему я специально переместился в тело подростка?       — Скажешь нет? Это ведь отличный способ скрыться от Комиссии.       — Значит, ты по их приказу здесь?       С каждой произнесенной репликой они приближались, а их голоса становились громче. Оба яростно выпаливали друг на друга всю злость, что у них скопилась за это время.       — Нет же! — возмутилась Хейз. — Послушай…       — Ты правда думаешь, что я буду слушать тебя?       Девушке стало не по себе от неверия в его взгляде. Он не доверяет ей: девушке, что бок о бок провела с ним последние три года. На глазах Луки появились первые слезы обиды, но она сразу смахнула их и попыталась принять более гордое выражение лица.       — Слушай ты меня хоть иногда, ты бы не попал в такую западню! — из последних сил выкрикнула она, потянувшись к нему. — Тебя нашли, идиот. Целая группа наемников уже здесь.       — Это не твое дело, Лу.       Расстояние между ними было настолько ничтожным, что они чувствовали сбившееся дыхание друг друга, разделяя его на двоих. Близость захватила обоих всего на несколько секунд перед тем, как Пятый вспомнил 1963. Злость на неё была сильнее его тоски. Он отстранился и хотел уйти прочь, но её не устраивал такой исход. Лука, предостерегая его очередную телепортацию, схватила парня за плечо и развернула обратно к себе. Реакция Харгривза была мгновенной: он схватил её за запястье, отводя от себя.       Сжав её руку сильнее, Пятый внезапно почувствовал что-то теплое на коже своей ладони. Глаза девушки закатились от боли, но она не издала ни звука. Посмотрев вниз, он тревожно выдохнул, когда увидел на месте соприкосновения их рук свежую кровь. Немедля ни секунды, Харгривз поднял рукав её толстовки, чтобы убедиться в своих догадках: под ним был глубокий порез вдоль запястья. Именно его грубая хватка стала причиной того, что он раскрылся и стал кровоточить снова.       — Твою мать, Хейз, — ругнулся он. — Я уже забыл сколько проблем приносит каждое твое появление.       — Зачем ты повторяешь это? — недоуменно спросила Лука. — Я и с первого раза услышала.       — Ты еще и головой ударилась? — в его голосе появились нотки беспокойства.       — Не ударялась. Просто перестань произносить одно и тоже по несколько раз.       Парень порвал рукав своей рубашки, чтобы сделать для Луки временный жгут. Он не обращал внимания на её странные высказывания, больше заботясь о том, чтобы скорее остановить кровь. В то время перед глазами Лу продолжали проноситься одни и те же мгновения по несколько раз.       — С тобой все нормально? Когда я произносил одно и тоже?       — Сейчас.       — Ты умом тронулась, сиротка, — услышала она дважды.       Пятый осторожно натянул рукав её толстовки обратно, закрывая сделанную им повязку. Вместе с болью в запястье стал отступать и приступ: дыхание Лу постепенно восстановилось, а взгляд стал яснее. Она посмотрела на него и тихо поблагодарила, на что тот лишь хмыкнул.       — И что это было?       — Не знаю, — её голос звучал тихо. — Наверно, болевой шок.       Сумерки накрыли город, зажглись ночные фонари: не горел лишь тот, что был над их головами. Хейз до сих пор отходила от произошедшего. Харгривз уткнулся взглядом в стену, обдумывая произошедшее: всего каких-то десять минут назад он собирался оставить Луку в переулке одну, но сейчас стал сомневаться в своих намерениях. Недоверие к ней все еще было при нём, но теперь к нему еще добавилось и беспокойство. Первой молчание прервала девушка, заведя тему о своем побеге.       — Я проходила мимо Коммутатора, когда на нём отразилась временная аномалия, — объяснила Лу. — Она была связана с твоим прыжком.       Пятый нахмурил брови, переведя своё внимание со стены на девушку.       — У меня был портфель с прошлой миссии, — девушка запнулась, встретившись с его взглядом. — Я собиралась вернуть его в хранилище, но решила, что спасти тебе жизнь будет веселее.       Последняя реплика была произнесена так, словно Хейз выдавила её из себя: голос звучал надломлено и тише обычного. Её натянутая улыбка лишь добавляла странности данной ситуации. Но Харгривз не заметил этого, обдумывая слова девушки.       — И где он теперь?       — Где-то в 19 веке, вместе с моим чипом, — произнесла она, вернув себе самообладание. — Я не настолько глупая, чтобы таскать его с собой.       — Ты не только глупая, но и до безумия наивная.       — Говорит мне тот, кто до сих пор не избавился от своего чипа, — Хейз закатила глаза, кивнув на его открытое запястье. — Прям побег года, Пятый!       — Поэтому ты подвергаешь себя опасности, находясь рядом со мной? — ответил он с усмешкой.       — Что тебя удивляет? — ответила она. — Последние несколько лет я только этим и занималась.       Харгривз ничего не ответил. Девушка сняла рюкзак с плеча и, открыв его внутренний карман, что-то из него достала. Острое лезвие блеснуло, отражая редкий свет.       — Все же советую тебе от него избавиться, — с этими словами Лу протянула ему нож.       Пятый быстро избавился от жучка и оторвав еще один кусок ткани, прижал его к свежему порезу. Лицо парня продолжало оставаться невозмутимым, будто не он вспорол себе кожу своими же руками. В нос девушке ударил запах крови, который она ненавидела больше всего. Она отвернулась, вспомнив, как едва не свалилась в обморок, вынимая свой чип.       Переулок становился мрачнее с каждой секундой, к тому же становилось холоднее. Если парню было все равно на смену погоды, и он её практически не ощущал, то Лука едва сдерживала дрожь в теле. Ничего не изменилось: все такая же беззащитная и хрупкая, как и всегда. Обида Харгривза на то, что она оставила его одного в Далласе, ушла на второй план.       Хейз соединила руки в замок и поднесла их к губам, пытаясь согреть их своим теплым дыханием. Выходило слабо, мешали стучащие от холода зубы. Пятый накрыл её ладони своими, и не успела девушка и моргнуть, как они оба исчезли в синей вспышке.

***

      Бывшие напарники оказались по ту сторону в том же положении, в котором покинули переулок. Пятый резко отстранился, но Хейз не обратила на это внимания, сосредоточившись на месте, в котором они оказались. Старая квартирка напомнила девушке номер в мотеле «Лотос»: даже светильник в углу комнаты был похож. Парень включил его и сел в кресло напротив, тем самым больше погружая её в воспоминания. За ключом в замочной скважине послышался скрип открывающейся двери. Девушка вскочила на ноги и приняла оборонительную позицию, чем вызвала смешок Пятого. Он не успел вставить и слова, как за него это сделала его вошедшая сестра.       — Черт, Пятый! — испуганно воскликнула Ваня, не сразу заметив Хейз.       Лука пристально рассматривала незнакомку — темные волосы, низкий рост, мешковатая одежда и уставший взгляд. Ничего примечательного кроме одной маленькой детали. Кожаный плетеный браслет, подозрительно напомнивший тот, что Лу когда-то отобрала у Пятого, был и на её запястье. У Хейз было много предположений, почему он так дорог парню, но версия насчет того, что он мог принадлежать его подруге была одной из самых последних. Ваня в свою очередь не была так внимательна к гостье. Оставаясь абсолютно безмятежной снаружи, она села напротив брата.       — Кто эта девушка? — одновременно произнесли они.       — Ваня, — сказал Пятый, кивнув сначала на сестру, а потом на Хейз. — Это Лука, моя старая знакомая.       Номер Семь оставалась непринужденной до того момента, как заметила на запястье парня повязку, пропитанную кровью. Встав с кресла, девушка отправилась в ванную за аптечкой.       — Зачем ты перенес меня сюда?       — А ты хотела остаться в переулке?       Ваня вернулась в комнату вместе с лекарствами и, предварительно намочив ватный диск в антисептике, наклонилась к брату. Бросив взгляд на гостью, она заметила на рукаве её толстовки красные пятна.       — Ты из Комиссии? — тихо спросила девушка.       — Откуда она знает?! — возмутилась Лу, отчего-то боясь отвечать девушке напрямую.       Вместо ответа Пятый тихо шикнул, почувствовав жжение от спирта на своей коже. Ему бы не было больно, если бы сестра намеренно не надавила сильнее на его порез.       — Так кем ты приходишься моему брату? — спросила Ваня, закрепив новую повязку. Все сомнения Луки вместе с глупыми предположениями исчезли в один момент, когда она услышала её последнюю фразу. Заметив на лице Хейз удивление и сменившее его облегчение, Пятый рассмеялся, за что получил от неё неслабый удар в плечо.       — Мог бы и сказать, что у тебя есть сестра, придурок!       Ваня улыбнулась, увидев на лице брата такую искреннюю радость. С момента его возвращения он был хмурым и задумчивым. Ей казалось, что все это связано с его долгим одиночеством, разлукой с семьей и скорым концом света, но все оказалось проще — видимо, причина кроилась в этой заводной блондинке.       — Он всегда был таким идиотом? — поинтересовалась Хейз.       — Смотря, что ты имеешь в виду, — ответила Ваня. — Значит, вы вместе работали?       Она жестом предложила гостье присесть рядом и та без промедления приняла её приглашение, разместившись между ними, спиной к бывшему напарнику. Ваня так бережно обработала её порез, что Лу почти не чувствовала неприятных ощущений.       Остаток вечера прошел в более спокойной обстановке. Девушки так быстро нашли общий язык, что порой Пятый чувствовал себя лишним в этой компании. Ваня смеялась над историями Лу, в которых она пыталась выставить Харгривза как можно в глупом свете, на что тот лишь закатывал глаза и лишь изредка противоречил её словам.       Когда на часах был час ночи, и пол бутылки крепкого виски было истощено, было решено ложиться спать. Ваня вернулась в гостиную с постельным бельем, еле стоя на ногах. Лука помогла ей, взяв из её рук две подушки.       — У меня только диван и кровать, — сказала Ваня, оглядев их. — Вы будете спать вдвоем?       — Пятый может занять кресло, ему не привыкать.       — Нет уж, — протянул Харгривз, распластавшись на весь диван. — Я сплю здесь один, а дальше решайте сами.       — Больно-то и хотелось, — буркнула Лу и, закидав его подушками, гордо ушла в спальню.       Наступившая ночь и внезапная усталость захватила всех в этом доме, кроме Пятого. Из-за того, что Ваня с Лу больше обращали внимания друг на друга, чем на него, ему удалось остаться самым трезвым из них. Услышав тихое сопение в соседней комнате, он бесшумно покинул квартиру.