Horrid Halloween

Дорога ложилась под колёса машины ровно; мимо пролетали деревья, оставаясь в глазах сизыми пятнами, иногда, для разнообразия, окрашенными кроваво-алой листвой. Шины, уже смененные на зимние, шуршали ровно и легко. Араки открыла окно, впуская на мгновение в салон холодный воздух, но почти сразу закрыла его. Было для конца октября уже ощутимо холодно. Нужное место показалось спустя еще пару часов бесконечной езды сквозь осень; особняк так резко вырос из-за поворота, что Масако стоило изрядных усилий не вдавить педаль тормоза в пол со всех сил. Машина вильнула, и женщина, стиснув зубы, раздраженно довела ее до парковки с ювелирной точностью. Все еще негативно заряженная долгой дорогой и собственным неуместным страхом, Араки поставила машину на сигнализацию и огляделась еще раз, не убирая руки с крыши авто. Горы высились к небу, и казались не то нависающими, не то, напротив, создавали ощущение бескрайнего пространства. На сломах вершины лежал снег, грязно-белый, не имеющий ничего общего с кажущимися чистотой и отдохновением. Ниже чёрными зубристыми зонтиками торчали сосны, словно замершие в тщетной попытке забраться на самый верх, к небесам. У подножия, придавленный горами, подпирая их широкой крышей, стоял старый особняк, когда-то принадлежащий местному даймё (1). Масако тяжело вздохнула (пахло недавно нагрянувшей цивилизацией, бензином и сырой землёй), поправила ремень сумки на плече и зашагала по направлению ко входу в здание сквозь нарочито заброшенный сад. Гортензии росли в полном беспорядке, наползая друг на друга и на выложенную камнями дорожку. Их листья уже опали, оставив только покоричневевшие соцветия, громоздящиеся друг на друга. Дальше было видно каменный сад, занесенный кленовыми листьями, небрежный и словно уродливо оголенный: кое-где проглядывала земля, в других местах гравий оказался запачкан свалявшейся гнилой листвой. Стояла тишина, хотя еще несколько припаркованных машин намекали на присутствие людей. Араки в последний раз оглянулась на прилегающие к особняку территории перед тем, как толкнуть дверь в особняк. Отовсюду сразу обрушились звуки, скрип и дыхание старого дома, чьи-то приглушенные бумажными стенами разговоры, смех, шуршание многослойных одежд… — Есть здесь кто? — громко поинтересовалась Масако, разрушая магию момента. Наступила мгновенная тишина, в которой разошлись кругами шаги столь тихие, что и не поймешь, если не ожидаешь их. — Вы танцовщица, да? — с сильным акцентом спросила удивительно красивая девушка наряженная в дорогое фурисодэ (2). Может быть, даже свадебное: Араки к собственному стыду разбиралась в традициях кицукэ (3) посредственно. — Мы посылали в окию (4) за танцовщицей, — пояснила девушка, когда пауза затянулась. — Что еще за глупые шутки, — процедила сквозь зубы Масако, наступая вперед. — Школьники! Устроили свой глупый праздник, за каким-то чёртом выдернули в эту глушь… Где Акаши? Химуро? Женщина ничего не ответила, только смотрела с холодным далеким любопытством, как на что-то невероятное, но явившееся ей перед глазами. — Химуро! Никто не отозвался, только прокатился по коридорам слитных вздох, а девушка улыбнулась, показывая краюшек чернёных зубов, скользнула вперед, вся, в нагромождении утикаке (5) и протянула вперед руку, вынырнувшую из доброго десятка рукавов. Араки, отшатнулась, отмахнувшись от прикосновения, и выскочила наружу, чтобы найти шутников и как следует объяснить им почем коку (6) риса. Машины все так же стояли, но теперь казались в царстве средневекового тленного духа лишними. Масако вернулась к ним, оглянулась еще раз и ниже по дороге заметила группу людей. Среди них отчетливо выделялись разноцветные макушки бывших чудесных игроков, они, судя по всему, знать не знали печали и прекрасно проводили свое время и тратили время женщины. — Хей! — окликнула тренер собравшихся, и молодые люди мгновенно замерли, застигнутые врасплох. — Ну и чья это была идея, дёрнуть меня сюда? — Здравствуйте, сенсей, — быстрее всего сориентировался, конечно же, Акаши, всегда вежливый и спокойный. — Я предложил пригласить тренеров на вечеринку, раз уж есть повод собраться в таком чудесном месте. Многие, конечно, не смогли, но очень хорошо, что вы приехали. Извините, пожалуйста, за доставленные неудобства. — Да, сенсей, пожалуйста, — Химуро, наконец, показался и обаятельно улыбнулся. — Спасибо большое, что согласились приехать. Нам всем будет намного спокойнее знать, что среди нас взрослые. Кто-то фыркнул, наверное, это была Рико, но Араки ощутила такую невероятную усталость, что проигнорировала неуважение наглой девчонки. С ней можно было рассчитаться потом, на профессиональном поле. — Что это за глупости были с вашими подружками? — только спросила Масако, махнув рукой в сторону особняка. — Какими подружками? — недоуменно переспросили несколько человек разом, настолько натурально изобразив изумление, что Араки махнула рукой. Нравилось молодежи развлекаться — она и не такое в юные годы творила. И чаще всего не заботилась о том, чтобы кто-то из сенсеев подстраховал ее в моменты особенно ярких безумств, тем более когда сама справила День Совершеннолетия. — Мы решили, что днем погуляем по окрестностям, чтобы насладиться осенними видами, вечером устроим костюмированную вечеринку с пуншем и вкусностями, а ночью, если будет хорошая погода, выйдем полюбоваться луной с веранды. Здесь есть спальные ватные кимоно, остались от предыдущего владельца, так что будет не холодно. Как вам? — с энтузиазмом спросила Момои, оторвавшись от листа с составленным планом. — Чудесно, — отозвалась Масако, оторвавшись от попыток поймать сигнал — связи не было. — Действительно неплохо. Вы правда ждете, что я буду участвовать вместе с вами во всех развлечениях? — Ну… — школьница замялась и потупилась, прижав планшетку к груди. — Если вы хотите, то, конечно, присоединяйтесь. У меня даже есть несколько запасных костюмов, для Дай-чана, он же такой… в общем! — оборвала себя Момои, смутившись еще сильнее. — Если вам действительно все это неприятно, мы постараемся вам не сильно мешать отдыхать. Но, конечно, чудесно будет, если вы присоединитесь. Араки хмыкнула и отвернулась, давая понять, что разговор окончен, но в голове ее зародились первые сомнения: может, правда стоило позволить себе немного расслабиться рядом с молодыми полными энергии бывшими учениками? В свободное до вечера время Масако мельком осмотрела сад, занимающий достаточно много места, но в отдалении за домом пребывающий в еще худшем состоянии. Не по всем дорожкам вообще можно пройти, где-то заросли травы были высотой по пояс и, переплетенные змеиной тыквой, не представлялись преодолимым препятствием. К вечеру бывшие баскетболисты, которых Араки и так различала за некоторым исключением только на поле по номеру на форме, и вовсе слились в раскрашенную пёструю толпу. Захваченная общим настроением, под влиянием момента Масако позволила нанести себе немного теней под глаза и добавить к образу белый дзукин (6), так что даже не сильно выделялась среди разномастных вампиров, оборотней, русалок, капп и кицунэ. Были и безобидные образы, и что-то с претензией на пугающее, впрочем, некоторым людям не обязательно было носить особый костюм, чтобы устрашать: в углу холодной статуей возвышался Мидорима, которого явно заставили участвовать в общем веселье. С него свисали обрывки бинтов, накинутые против воли, рядом с ним вился его разыгрывающий, постоянно поправляя сползающие с плеча обгоревшие тряпки и сковыривающий со щеки искусно наложенные ожоги. — Ну как, не сильно жалеете, что приехали, Араки-сан? — спросил незаметно подкравшийся Имаёши, негласно возглавляющий тусовку уже давно выпустившихся семпаев. — Пунш? — Набодяжили, — с наигранной строгостью покачала головой Масако, но стакан, из которого отчетливо несло градусами, приняла. — Я так понимаю, этот дом в собственности Акаши? — И он любезно предоставил его в качестве места празднования, — кивнул Шоичи, пригубив напиток. — А девушки, которые здесь… живут? — спросила Араки, не особенно надеясь на ответ: не мог же Имёши знать таких вещей? Или мог? — Какие девушки? — прищурился молодой человек. — Я встретила их, когда приехала. Точнее, встретила одну, но уверена, что их было больше. Та, которую я видела, уже была в костюме, спустилась и что-то спросила у меня, но была слишком раздражена и вымотана дорогой тогда, чтобы реагировать на чьи-то розыгрыши… — Араки-сан, — сосредоточенно прервал женщину Шоичи, таинственно блестя очками, — здесь только мы. Все знакомые, из каких-то посторонних девушек только подруга Коганея, которую вы можете не знать, но она была с нами на прогулке, когда вы приехали. Остальные — Момои-сан, Айда-сан — вам прекрасно известны. Масако нахмурилась, задумавшись, и пропустила момент, когда Имаёши тронул её за плечо: — Может быть, стоит сказать всем, что в доме кто-то есть? Прекрасный повод для создания мистической напряженно атмосферы. — Подожди, — качнула головой Араки. — Если кто-то есть и это посторонние, нарушившие границы частной собственности, то это может быть опасно. Стоит как можно быстрее вызвать полицию, а до момента ее приезда покинуть дом. Если никого нет… хотя я не жалуюсь на провалы в памяти и галлюцинации, значит, мы только зря всполошим людей. — Разве не в этом смысл Хэллоуина — пощекотать себе нервы? — склонил голову к плечу Шоичи, но потом покорно кивнул: — Но я понимаю вас. Может, стоит вывести всех из дома для цукими (7) и послушать, слышно ли будет кого-нибудь. Имаёши ненавязчиво организовал толпу немного раззадоренных молодых людей на улицу, в более-менее опрятную часть сада, и когда за последним выходящим Сакураем закрылась дверь, приглушая голоса снаружи, Масако прислушалась. Дом был совершенно обычным, лишенным дневного морока таинственной автономии, на улице кто-то пошутил и захохотали парни. Девушки возмущались, но явно не в серьез. — Ну что? — спросил Имаёши, появляясь рядом. — Предлагаю проверить комнаты на всякий случай вместе; где-то в дальнем крыле может быть в аварийном состоянии пол. Они пошли, вооружившись стилизованными бумажными фонариками с диодами внутри. Первый этаж был пустым; скрипели татами, по бумажным перегородкам скользили тени, отбрасываемые женщиной и ее спутником. Комнаты были опрятно убраны специально по случаю вечеринки, в углах стопками лежали новые футоны, на столиках вазах даже стояли собранные в букеты семь осенних трав. Лестница на второй этаж казалась ненадежной, но выдержала, и там было намного более пыльно. Бумага на стенах была покрыта желтоватыми пятнами, в углах даже свисала паутина. В случайно открытой комнате в старых коробках лежали какие-то вещи, дожидающиеся своего последнего пути на свалку. — Есть здесь кто? — спросил Имаёши, всматриваясь в темноту. Ничего не произошло, ни единого звука не указывало на то, что в доме был кто-то, кроме Масако и Шоичи. — Думаю, можно возвращаться, — проговорила Араки, хмурясь. — Не понимаю, что тогда произошло… — Может, духи прошлого явились вам? — с улыбкой, но вроде и серьезно спросил молодой человек, пропуская Масако вперед на лестнице. — Хотела бы я сказать «нет» — пробормотала Араки, возвращаясь к свету. — Имаёши-сан, идете? — окликнула она парня, обернувшись и не увидев его. — Да, — Шоичи показался на вершине лестницы и сбежал по ступенькам, гася фонарь. — Ну что, присоединимся к остальным? Имаёши вышел на улицу, где, судя по всему, устроили соревнование страшилок, а Масако задержалась, чтобы проверить еще раз, не появилась ли связь, но сигнала по-прежнему не было. Араки раздраженно бросила телефон в сумку, обернулась и вздрогнула, попятившись: — Куда же вы исчезли тогда? — спросила давешняя девушка, глядя с обидой и намёком на раздражение. — Мы вас давно уже ждем. — Кого? — сдавленно спросила Масако, встретив лопатками стену. — Вас, танцовщицу из окии. Неужели посыльный ничего не передал хозяйке? Дама из Павильона Риндо (8) желала развлечься в годовщину рождения своего первенца. Пойдемте! — властно приказала девушка, схватив-таки Араки за руку. Масако попыталась оттолкнуть ее, ухватив за многочисленные воротники утикаке, но рука соскользнула: одеяния были запахнуты на левую сторону (9). Араки прошиб холодный пот, она отчаянно уперлась ногами в пол, стремясь побороть девушку, обладающую нечеловеческой силой. — Помогите! — крикнула она, стараясь за шумом крови в ушах уловить отзвуки гуляющих, но то ли они слишком разошлись и ее крик утонул в общем веселье, то ли и вовсе остался в границах проклятого особняка, но никто не пришел. Выбеленное лицо девушки исказилось наконец от несдерживаемой ярости, и она дернула Масако за руку с такой силой, что плечевой сустав жалобно хрустнул, простреленный болью, а женщина по инерции врезалась прямо в неё. Что-то болезненно впилось под рёбра и спустя мгновение Араки с облегчением поняла, что это был кайкен: её шанс на спасение. Она выдернула нож и, не колеблясь, всадила его своей противнице подмышку, где не было пояса, надеясь, что короткое лезвие сквозь бесконечные слои ткани достигнет цели. Девушка, как ни в чем не бывало, взяла кайкен в руку и растерянно провела пальцами по разорванной ткани: этой заминки хватило для Масако, чтобы вырваться и броситься к выходу. Она выскочила на задний двор, и под ноги ей ударила идеально ровная дорожка, выложенная светлыми подсвеченными луной камнями. Сзади шуршали резкие глухие шаги и подолы, кажется, их было даже много. Араки петляла среди совершенно незнакомого ландшафта, спотыкаясь и обдирая колени. Кричать не получалось из-за сорванного дыхания, и было полное ощущение, что это бесполезно. Когда от нервного напряжения и страха стало темнеть в глазах, у Масако получилось спрятаться среди каких-то высоких кустов, и до самого рассвета она не могла сомкнуть глаз, вслушиваясь в раздраженные голоса, потом в глухую тишину. Когда солнце взошло достаточно высоко, она рискнула встать и на негнущихся ногах дошла до дома, удивляясь, как не сломала себе шею, ночью бегая по буреломам. В особняке было тихо и пусто. На столе лежала записка, но Араки, как не старалась, все не могла заледеневшими пальцами поднять сложенный лист бумаги. Бросив это занятие, она снова вышла на улицу, но никого не увидела; только ее машина стояла на прежнем месте. Ключей нигде не было. Из последних сил сдерживая накопившиеся страх и усталость, женщина пошла к дороге, надеясь поймать попутку или хотя бы дойти до места, откуда можно было бы позвонить. Утро было туманным и зыбким. Масако шла по дороге, едва переставляя ноги, когда перед ней вдруг затормозил автобус, вынырнувший из-за спины. Женщина с облегчением забралась по лестнице в салон и рухнула на сидение: людей почти не было. — Пожалуйста, деньги за перевозку, — попросила аккуратная пожилая кондуктор, протянув вперед руку. В кармане у Араки была только какая-то мелочь, с трудом она наскребла шестьдесят йен десятками, но работница, кажется, удовлетворилась этим. Забрала деньги, спрятала в пояс и протянула маленький билет. На нём лаконично значилось: «— Сандзу — Хиган» (10).